Авторитеты согласны, что нет необходимости проверять пищу на наличие мелких гадов, не видных человеческому глазу. Ведь заповеди Торы рассчитаны на естественное зрение человека. Проблема в том, что сложно определить размер червей или насекомых, которых нужно искать, потому что зрение у людей разное, и кроме того, это зависит от цвета червя или насекомого и от фона, на котором они находятся. Человек с очень хорошим зрением способен увидеть на белом фоне крупных бактерий размером в пять сотых миллиметра, но когда цвет червя или насекомого сливается с фоном, то даже если они в десять раз крупнее, обычный человек их не увидит, и только специалистам это, возможно, удастся. Даже червя или насекомого размером в два миллиметра люди с острым зрением не всегда могут заметить, но если на него указать, то они его увидят. Иными словами, способность человека заметить червя или насекомого зависит от нескольких факторов: 1) размер червя или насекомого; 2) зрение человека; 3) цвет червя или насекомого и фона, на котором они находятся; 4) насколько человеку знаком вид того или иного червя или насекомого; 5) положение червя или насекомого – если они ползут, то заметить их проще[9].
Некоторые авторитеты придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона и считают, что когда речь идет о фруктах или овощах, о которых известно, что в них, как правило, водятся черви или насекомые, – в них необходимо искать гадов, которых можно увидеть в наиболее оптимальных условиях. А если эти плоды трудно проверить в обычных условиях, то нужно обратиться за помощью к специалистам или совершить проверку на особом столе с подсветкой и т.п. И только когда станет ясно без всякого сомнения, что в них нет червей или насекомых, их разрешено употреблять в пищу. А если нет возможности проверить их достаточно тщательным образом, то есть их запрещено. Поэтому авторитеты, придерживающиеся в этом вопросе более строгого толкования закона, запрещают есть такую пищу как кукурузные початки или цветную капусту, так как их невозможно проверить должным образом. Были написаны целые книги о том, каков статус каждого вида пищи, какие виды червей и насекомых водятся в ней, и существует ли обязанность ее проверять[10].
С другой стороны, есть авторитеты, которые придерживаются в этом вопросе менее строгого толкования закона и считают, что закон Ѓалахи подразумевает только тех гадов, которые видны на практике любому человеку. Поэтому не запрещено есть фрукты или овощи, в которых водятся мельчайшие черви или насекомые, не видные человеку с хорошим зрением при обычной проверке. И поскольку именно такой обычай был распространен в еврейском народе на протяжении многих поколений, не следует придерживаться в этом вопросе более строгого толкования закона, чтобы не выказывать пренебрежение к мнению ранних законоучителей[11].
[10]. Некоторые поздние законоучители пишут, что определенные виды пищи необходимо проверять особенно тщательно, и это должны делать люди, обладающие прекрасным зрением, и в самых оптимальных условиях. Авторитеты, которые следуют в этом вопросе более строгому толкованию закона, заключают на основании этих слов, что необходимо искать гадов даже очень маленького размера, которых обычному человеку трудно увидеть, и они становятся заметны, только если на них указать. Однако, если вникнуть глубже в слова поздних законоучителей, становится ясно, что они разделяют этот закон по степени строгости. По всей вероятности, они хотели всего лишь предостеречь нас от гадов, видных человеческому глазу, то есть таких, которых люди с нормальным зрением видят невооруженным глазом.
Из сказанного мудрецами Алеппо (Арам-Цовы), представителями раввинской династии Ланиадо, а также рабби Хаимом Абулафией, можно заключить, что они придерживались в этом вопросе более строгого подхода. Они постановили, что запрещено употреблять в пищу виноградные листья, так как «в них были найдены мелкие, тончайшие черви, настолько тонкие, что глаз человеческий их почти не видит. Они прятались в жилках листьев, сворачивались и лежали там, и в большинстве случаев во время проверки их не замечали, и считалось, что листья чисты от гадов. Но когда их проверяли люди, сведущие в этом и обладающие острым зрением, то после тщательного изучения они кололи листья острием иглы, и тогда черви выползали из укрытия и начинали ползать по листу, а затем заползали в свои крошечные ходы и исчезали с глаз, и больше их увидеть было невозможно». Другие авторитеты не соглашались с этим мнением и разрешали употреблять в пищу виноградные листья после тщательной проверки или промывания водой. Хида тоже склонялся к этому мнению.
Маѓарам Бен-Хабиб писал, что в уксусе водятся тонкие черви, запрещенные Торой. И даже после пятикратного процеживания еще остаются «черви, копошащиеся на стенках сосуда. Они тоньше волоса, и их невозможно разглядеть, но на солнечном свету становится видно, как они копошатся». Процедить их можно только после варки (так как они уже не могут просочиться через отверстия в ткани). При хадаш (84, 34) также упоминается как один из авторитетов, придерживающихся в этом вопросе более строгого толкования закона. Он писал: «Во время проверки нужно рассматривать каждый лист против света. Иногда от этого черви видны, а если не видны, то нужно ощупать лист руками, чтобы их найти». Эти слова приводят в качестве практического закона При ѓа-адама и Хесед ла-алафим.
Нечто подобное писал и Бен иш хай (96, 27): «Женщины должны очень тщательно проверять хрен и сельдерей, ибо за каждого съеденного червя полагается пятикратное наказание малкот… Как-то раз один мудрец зашел перед Песахом в чей-то двор и увидел, что перед хозяйкой дома стоят две большие корзины, полные хрена, и она моет листья хрена и просматривает их быстро-быстро, как бы походя, и перекладывает в другую корзину. Спросил ее мудрец: «Сколько волос у тебя на голове?». Ответила она: «Я их не считала, да их и сосчитать-то нельзя». Сказал мудрец: «Волосы на твоей голове пересчитать можно, а вот сколько раз тебе полагается наказание малкот, того счесть нельзя»». И мудрец предложил этой женщине использовать только сам хрен, но не его листья (тем не менее следует понимать, что мудрец упомянул наказание малкот лишь для острастки, ведь на самом деле этой женщине и всем, кто будет есть эти листья, наказание малкот не полагается, ведь к нему приговаривают только того, кто ел гадов преднамеренно и при свидетелях, которые предостерегали его от нарушения этого запрета).
Другие законоучители придерживались в этом вопросе чуть менее строгого толкования закона. Как написано в Шней лухот ѓа-брит (Шаар ѓа-отийот, Кдушат ѓа-ахила, 18) по поводу проверки разного вида плодов и китнийот: «Тот, кто их проверяет, должен обладать хорошим и острым зрением. Бывает, что плоды проверили несколько раз и ничего в них не нашли, а потом пришел другой человек, проверил эти плоды еще раз и показал всем, как много в них червей и насекомых, которые роятся и копошатся там. Поэтому существует обязанность проверять тщательно, ведь это – запрет Торы». При этом нет необходимости проверять плоды против солнечного света, поэтому, как становится понятно, Шней лухот ѓа-брит имеет в виду, что люди со слабым зрением не должны проверять пищу, так как они могут не заметить множество червей и насекомых, скрывающихся в овощах или фруктах. А некоторые авторитеты тоже придерживаются этого мнения, но не пишут об этом как о непреложной обязанности. Так, Мишна брура (473, 42, на основании сказанного в Хатам софер, Орах хаим, 132) пишет о проверке листового салата, предназначенного для марора на Пасхальном седере: «В дни Песаха в листьях салата часто встречаются мелкие черви, незаметные для людей со слабым зрением. Поэтому, если листья не может проверить должным образом кто-нибудь, кто обладает острым зрением, то в качестве марора лучше взять хрен, хотя он является третьим согласно порядку предпочтения, установленному мудрецами. Ведь упаси нас Бог нарушить запрет Торы ради того, чтобы исполнить предписание мудрецов! Тем более, и то и другое можно исполнить с помощью хрена». Тем не менее, если бы речь действительно шла о нарушении запрета Торы, то Мишна брура не писал был: «Лучше взять хрен», а написал бы, что листовой салат, не проверенный должным образом, строго запрещен. Что же касается слов: «Упаси нас Бог нарушить запрет Торы», то они, по всей вероятности, подразумевают принципиальный подход к запрету на употребление в пищу гадов.
В наши дни главными приверженцами подхода, соответствующего наиболее строгому толкованию закона, являются рав Моше Вай, автор серии книг «Проверка пищи согласно Ѓалахе» (בדיקת המזון כהלכה), и рав Шнеур-Залман Ревах, автор серии книг Толаат шани («Законы, связанные с червями и насекомыми в пище», תולעת שני — דיני חרקים במזון). В этих книгах рассматривается обязанность проверки каждого вида овощей и фруктов, а также приводятся названия мелких червей и насекомых, которые водятся в пище, и их изображения в крупном масштабе. Среди них: клещи (אקריות), величиной в треть миллиметра, красные водятся на клубнике, а белые – в муке. Даже самые опытные специалисты видят их, только когда они ползают. Листовая тля (כנימות עלה) – желтовато-зеленая, размером от полумиллиметра до двух миллиметров. Трипс (תריפס) – насекомое продолговатой формы, размером от полумиллиметра до миллиметра. В виде гусеницы оно имеет бело-желтый цвет и ползает очень медленно, а по мере взросления становится черно-серым, быстро прыгает и прячется в складках листьев, таких как салат-латук и капуста, а также в цветной капусте и кукурузных зернах. Туннельная муха (מנהרן), откладывает внутри листьев крошечные яйца, из которых вылупляются личинки размером 1-3 миллиметра. Они едят листья и ползают в их толще, а затем выползают из листа и падают на землю. Туннели, которые они оставляют в толще листа, видны при обычном освещении, а если рассмотреть лист против света, то в конце такого туннеля можно увидеть крошечную гусеницу. Личинки мух – белые черви с крошечной черной точкой на голове размером от 1 до 8 миллиметров. Личинки моли – кремового цвета, встречаются в сушеных продуктах, толщиной от 1 до 8 миллиметров, вызывают образование липких шелковых сетей и белых крошек в пище. Долгоносик (חדקנית) – насекомое, которое водится на складах и заражает рис и другие китнийот. Его размер – около 4 миллиметров, оно способно продырявить пластиковую упаковку и проникнуть внутрь нее. Личинки бабочек, например Prodania, размером от полсантиметра до 5 сантиметров. Мухи, пауки и маленькие комары иногда встречаются в листовых овощах, при этом в продукции примитивного земледелия они встречаются чаще. Когда овощи достают из холодильника, то черви и насекомые, содержащиеся в них, находятся в дремлющем состоянии. Нужно немного нагреть листья на солнце или на огне, чтобы их увидеть. Еще один способ увидеть крошечных насекомых, которые водятся в укропе и петрушке: тщательно встряхнуть зелень над листом белой или черной бумаги.
[11]. В большинстве еврейского народа и среди многих крупнейших мудрецов и законоучителей испокон веков был принят обычай не проверять пищу слишком строго. И хотя часто бывало, что при тщательной проверке в пище находили червей или насекомых, многие авторитеты продолжали писать, что ее нужно проверять только обычными способами, не отыскивая мельчайших гадов. В основе этого подхода лежит тот довод, что Тора дана людям, а не ангелам небесным, а люди не могут разглядеть мельчайших червей и насекомых в пище. Не только эта, но и любая другая заповедь Торы основана на том, что люди способны усвоить на практике. Например, при проверке вкуса смеси кошерной и некошерной пищи за критерий принимается вкус обычного человека (так пишут Рашба и Бейт Йосеф, 98, 1). То же самое рав Шрира Гаон пишет по поводу измерения ке-зайта пищи для произнесения завершающего благословения после еды (см. «Жемчужины Ѓалахи», Законы благословений, гл. 10, п.п. 5-6, прим. 8).
И хотя это не написано напрямую, такой подход основывается на словах Талмуда, ранних законоучителей, Рамбама и Шульхан арух. Нигде в этих источниках не приводятся доскональные законы проверки каждого вида овощей и фруктов, как следовало бы, если бы речь действительно шла про обязанность, призванную предотвратить нарушение запрета Торы или даже запрета мудрецов, и подобно тому, как досконально изложены законы, связанные с другими распространенными видами запрещенной пищи. Кроме того, законоучители не установили четкие правила проверки пищи, например, обязанность проверки на контрастном фоне; или обязанность проверки при солнечном свете, а не в домах, в которых раньше всегда царил полумрак, так как в них не было больших окон, как принято сегодня; или запрет проверять пищу людям после пятидесяти лет, поскольку в этом возрасте зрение слабеет, и потому пожилые люди не могут разглядеть мелких червей и насекомых. Законоучители также не требуют, чтобы пищу проверяли лишь специалисты, а полагаются на то, что проверку может совершить любой человек. И только если в пище, проверенной кем-то, после проверки будет найден хомет (мелкая ящерица, согласно комментарию рава Саадьи Гаона; улитка, согласно комментарию Раши), – этот человек больше не сможет проверять пищу, так как хомет виден отчетливо любому человеку с нормальным зрением (см. Шульхан арух, 84, 11). Законоучителям не нужно было писать об этом напрямую, так как речь идет о традиции, которая была общеизвестна. Поэтому доказательства можно вывести лишь из общего смысла их слов, например, из того, что ѓалахическая дискуссия касается главным образом гадов крупного размера, а не мельчайших гадов, которых подразумевают современные авторитеты, придерживающиеся в этом вопросе наиболее строгого толкования закона. Так, Рашба (1, 275) предостерегает от гусениц, которые водятся в садовых бобах, и пишет, что они «очень-очень маленькие», хотя они в десять или даже в сто раз крупнее мельчайших гадов, о которых пишут современные авторитеты. Подобно тому, законоучители говорят о муравьях (Шульхан арух, 84, 12-13) или о мучных червях, величина которых – от полсантиметра до трех сантиметров (см. ниже, прим. 22). К тому же выводу можно прийти на основании слов авторитетов, придерживающихся в этом вопросе наиболее строгого толкования закона. Они жалуются, что народ не проверяет пищу как следует, и что раввины не указывают проверять пищу подобающим образом (как говорится в «Расширенных пояснениях»). В том же ключе можно привести слова При хадаш (84, 9). Он пишет: если возникает опасение, что вареное блюдо может содержать червей или насекомых, его нужно проверить, будь то в светлое или в темное время суток, при свете «факела или множества свечей». А мелких гадов невозможно разглядеть при свете факела или множества свечей. Более того, не может быть, чтобы законоучители распространяли запрет на мельчайших гадов, ведь на практике у людей не было возможности полностью очистить от них пищу. Например, когда проверяли листья салата или капусты, то поскольку в домах не было воды, текущей из-под крана, их можно было только тщательно рассмотреть, но не промыть под струей воды, тогда как на практике промывка в большинстве случаев гораздо более эффективна. То же самое можно сказать и по поводу требования авторитетов, придерживающихся в этом вопросе наиболее строгого толкования закона, просеивать муку сквозь тончайшее шелковое сито: в прошлом таких сит не существовало (как объясняется ниже, в прим. 22). Следует добавить: даже слова многих поздних законоучителей, предостерегающих от мельчайших гадов, на которые полагаются те, кто придерживается в этом вопросе наиболее строгого толкования закона, можно понимать в том смысле, что имеются в виду гады более крупного размера, видные глазу при обычном свете, «и чтобы их найти, нужно прощупать пищу руками» (по словам При хадаш, который считается приверженцем более строгого подхода), а не микроскопические гады, как понимают некоторые современные авторитеты.
Некоторые авторитеты, придерживающиеся в этом вопросе более строгого толкования закона, утверждают, что во времена Талмуда и ранних законоучителей микроскопические гады не водились в пище. Они стали распространены позднее, в период развития торговли с разными странами, в том числе, с Америкой, в результате чего всевозможные черви и насекомые стали перемещаться из одной страны в другую (см. Ор ѓа-хаим, Ваикра, 11:43). Тем не менее, хотя с развитием торговли между континентами количество распространенных гадов в пище возросло везде, выясняется, что на практике число гадов, которые водятся в овощах или фруктах того или иного вида, не увеличилось, так как они размножаются в зависимости от имеющегося у них количества пищи. Авторитеты, придерживающиеся в этом вопросе более строгого толкования закона, также утверждают, что в наши дни черви и насекомые крепче удерживаются на овощах и фруктах и имеют меньший размер, однако трудно принять этот довод без необходимых доказательств. Еще они утверждают, что в прошлом большинство людей были земледельцами, поэтому они умели различать червей и насекомых так, как в наши дни умеют только специалисты, и именно на основе этого был установлен практический закон. Однако поскольку законоучители не обязывают проверять все виды пищи против солнечного света, даже специалисты не могли различить микроскопических гадов. К тому же земледельцев интересовали только вредители полей, но не другие виды червей и насекомых. И представляется, что в действительности происходит ровно обратное: в наши дни сельскохозяйственная продукция гораздо меньше заражена червями и насекомыми, видными глазу, так как покупатели требуют чистую и качественную продукцию. А в прошлом в овощах и фруктах было больше червей и насекомых, – подобно тому, как и в наши дни они водятся больше в продукции примитивного земледелия, например, в овощах и фруктах, выращиваемых арабами в деревнях Иудеи и Самарии. В этих овощах и фруктах водится гораздо больше червей и насекомых, видных глазу. И, как представляется, именно к ним относится большинство предостережений законоучителей, придерживающихся в этом вопросе более строгого толкования закона. Ведь очевидно, что не следует есть листовой салат, в котором водятся мелкие мушки и паучки, и законоучители требуют всего лишь относиться со всей серьезностью к проверке листьев салата: их должны проверять люди с нормальным зрением, не в спешке и не в полумраке, который царил раньше в домах. Кроме того, раньше, когда домашний скот выращивали в непосредственной близости от жилых домов, люди были заражены вшами, а во многих домах был земляной пол, – в пище водилось гораздо больше червей и насекомых, и законоучители, придерживающиеся более строгого подхода, писали свои слова, учитывая именно эти условия.
Таким образом, в словах законоучителей мы не находим достаточно убедительных обоснований для наиболее строгого подхода некоторых современных авторитетов (за исключением мнения мудрецов Алеппо и некоторых других единичных мнений). И разумеется, этот подход противоречит общепринятой традиции. Однако, как представляется, наиболее строгий подход возник и утвердился в эпоху поздних законоучителей под влиянием двух факторов: 1) появление таких предметов исследования как увеличительное стекло, очки и микроскоп, которые позволили увидеть мельчайших червей и насекомых; 2) в современном обществе каждая область знаний отведена экспертам. Так, люди, занимающиеся проверкой пищи на наличие в ней червей и насекомых, научились распознавать мельчайших из них, фотографировать их и представлять их изображения в книгах и клипах. И поскольку микроскопические виды гадов стали знакомы и узнаваемы, теперь трудно не обращать на них внимания. Но авторитеты, придерживающиеся в этом вопросе менее строгого толкования закона, считают, что все эти новшества не изменили изначальный закон, и по-прежнему не нужно проверять пищу на наличие микроскопических гадов, поскольку и сегодня обычные люди не видят микроскопических гадов и не знают об их существовании.
К менее строгому толкованию закона склоняются, в числе прочих, Игрот Моше (Йоре деа, 4, 2), Минхат Шломо (2, 61), Сиах Нахум (45) и др.
