Kашрут II

01. Запреты невела и трефа 

Тора разрешила народу Израиля есть мясо «чистых» диких и домашних животных и птиц – при условии, что они будут зарезаны строго определенным способом, согласно требованиям Ѓалахи. А если животное умерло от болезни, погибло в результате несчастного случая или не было зарезано в соответствии с ѓалахическим законом, то оно приобретает ѓалахический статус невела (букв. «падаль»), и есть его мясо запрещено. Но даже если животное было зарезано надлежащим образом, однако в каком-либо из его органов были найдены увечье или рана, которые могли бы стать причиной смерти, – то, несмотря на шхиту по всем требованиям Ѓалахи, мясо этого животного все равно запрещено употреблять в пищу, потому что смерть уже наложила на него свой отпечаток, так как его увечье несовместимо с жизнью. Такое животное имеет ѓалахический статус трефа (букв. «растерзанное»). Об этом сказано (Шмот, 22:30): «И людьми святыми будете Мне; и мяса растерзанного зверем в поле не ешьте: псам бросайте его»[1].

Сказали наши мудрецы (Вавилонский Талмуд, трактат Хулин, 43а): «Восемь видов трефот были открыты Моше на горе Синай». Перечислим их: 1) следы когтей хищника на теле животного; 2) прободение какого-либо из жизненно важных органов животного, например, легкого, мозга, пищевода или сердца; 3) врожденное отсутствие у животного какого-либо из жизненно важных органов, например, одной из долей легкого; 4) приобретенное в результате болезни или несчастного случая отсутствие у животного какого-либо из жизненно важных органов, например, печени; 5) разрыв жизненно важных частей тела животного, например, мяса на животе; 6) повреждение внутренних органов в результате падения; 7) поперечный разрыв жизненно важных органов, например, позвоночника или гортани; 8) значительный перелом, например, большинства ребер, или выпадение бедра. Более подробно, мудрецы говорят, что существует восемнадцать видов трефот (см. трактат Хулин, 42а). Еще более подробно, Рамбам пишет (Законы шхиты, 10, 9-11), что у домашних и диких животных существует семьдесят видов трефот, а у птиц – семьдесят два вида (законы трефот разъясняются в Шульхан арух, Йоре деа, п.п. 29-60).

Животное или птица, близкие к смерти от старости или истощения сил, без каких-либо дефектов в органах, не считаются трефа, так как они умрут естественной смертью. Поэтому после шхиты их мясо разрешено употреблять в пищу. Более того, даже если животное заболело опасной для его жизни болезнью, и его хотят поскорее зарезать, чтобы оно не умерло само, поскольку тогда его мясо нельзя будет есть на основании запрета невела, – его мясо является разрешенным, так как нельзя сказать с полной уверенностью, что это животное действительно умрет. Однако, согласно обычаю праведных людей, есть такое мясо не принято (см. трактат Хулин, 44б: Рамбам, Законы, связанные с запрещенной пищей, 4, 11-12).

Запрету трефа можно дать такое объяснение: мясо наделено животной силой, и когда человек его ест, эта сила может притянуть его вниз, к материальности, и отдалить от духовности и святости. Но если тело животного целостно и не имеет изъянов, то благодаря заповеди шхиты низменная животная сила, заключенная в мясе, восходит на более высокий духовный уровень. И тогда мясо, которое ест еврей, дает ему силы для жизни, основанной на святости, в материальном мире. Если же в теле животного есть изъяны, и смерть уже наложила на него свой отпечаток, – то заповедь шхиты не может вознести силу, заключенную в мясе этого животного, на духовную ступень. И если евреи будут есть такое мясо, оно причинит их душам ущерб, и они не смогут стать «людьми святыми», как того требует Тора.

[1].. Писание не имеет в виду животное, умерщвленное дикими зверями. Мясо животного, умершего без шхиты, нельзя употреблять в пищу согласно запрету невела, о чем сказано (Дварим, 14:21): «Не ешьте никакой падали». В приведенном в тексте стихе из книги Шмот подразумевается животное, в которое дикий зверь вонзил когти, но ему удалось спастись. Хотя это животное еще живо, оно скоро умрет от ран, поэтому его статус – трефа. Но разрешено использовать его ради выгоды, поэтому его можно скормить собаке. Растерзание диким зверем – только пример увечья или раны, приводящих к смерти. Любое дикое или домашнее животное или птица, в теле которых есть смертельная рана, становятся трефа, и есть их мясо запрещено (см. Рамбам, Законы, связанные с запрещенной пищей, 4, 6-8; Арух ѓа-шульхан, Йоре деа, 29, 8-10).

02. Общие правила, связанные с запретом трефа

Хотя упомянутые восемь видов трефот были открыты Моше на горе Синай, танаи[2] спорят по поводу того, сколько времени может прожить животное, имеющее статус трефа. Как полагают некоторые из них, всего три дня. С другой стороны, есть мнение, что такое животное может прожить даже два-три года. Большинство же мудрецов считает, что животное, имеющее статус трефа, проживет не более двенадцати месяцев. Мудрецы спорят и по такому вопросу: одни утверждают, что самка животного, имеющая статус трефа, может забеременеть и родить детеныша, а самка птицы – снести яйца; другие говорят, что это невозможно (см. трактат Хулин, 57б).

Согласно практическому постановлению, если возникает сомнение, является ли некое животное или птица трефа, – то если они проживут более двенадцати месяцев, а когда речь идет о самке, если она родит детеныша или снесет яйца, это означает, что данное животное или птица не имеют статус трефа. Ведь подавляющее большинство трефот не могут прожить более двенадцати месяцев или забеременеть и принести потомство. Но если очевидно, что животное или птица имеют изъян, превращающий их в трефа, то их ѓалахический статус – трефа, даже если они проживут более двенадцати месяцев или принесут потомство. Это объясняется тем, что законы трефот, переданные нашему учителю Моше на горе Синай, и детали, выведенные из этих законов мудрецами, являются основным фактором при вынесении практических постановлений; а правило, что трефа не живет более двенадцати месяцев и не приносит потомства, предназначено лишь для того, чтобы помочь в случае сомнения (см. Шульхан арух, 57, 18).

На этом основании, если ветеринары скажут, что какое-либо из увечий, установленных мудрецами, не приводит к смерти животного в течение двенадцати месяцев, – это животное все равно будет иметь статус трефа согласно закону Ѓалахи. И наоборот, если, по мнению ветеринаров, некое увечье, не упомянутое мудрецами как признак трефа, на самом деле вызовет смерть животного в течение года, – то по закону Ѓалахи это увечье не станет признаком трефа. Ведь Тора передала мудрецам полномочия выносить практические постановления в связи с ее законами. Об этом сказано (Дварим, 17:11): «По закону, которому научат они тебя, и по суждению, которое они изрекут тебе, поступи; не уклоняйся от слова, которое они скажут тебе, ни вправо, ни влево» (и см. Рамбам, Законы шхиты, 10:12-13). Поэтому животное, в отношении которого мудрецы постановили, что оно трефа, имеет статус трефа; а животное, в отношении которого мудрецы постановили, что оно не является трефа, не имеет такого статуса[3].

[2]. Танай – титул законоучителей в Земле Израиля в 1-2 в.в. н.э., начиная с периода деятельности Ѓилеля и до конца составления Мишны (прим. пер.).[3]. В Мишне (трактат Хулин, 42а) говорится: «Вот правило: любое животное, имеющее такое увечье, какое для других животных оказалось несовместимым с жизнью, – трефа». А в Гемаре, там же: «Сказал рабби Шимон бен Лакиш: где в Торе есть намек на то, что трефа не живет? Написано (Ваикра, 11:2): «Вот живые существа, которых вы можете есть». Живых существ ешьте, а неживых – не ешьте. Отсюда правило: трефа – не живое существо». А в трактате Хулин (57б) объясняется, что, по мнению Рабби, трефа не может прожить более тридцати дней; мудрецы же считают, что трефа может жить два-три года и даже больше, и таково же мнение рабби Яная (см. трактат Нида, 24а) и Равы (Тмура, 11б). А по мнению рабби Шимона бен Эльазара, трефа живет самое большее двенадцать месяцев, и рав Ѓуна говорит, что таков практический закон.

Из полемики танаев по поводу того, сколько времени может прожить трефа, следует, что правило, принятое в качестве практического закона: трефа живет не более двенадцати месяцев и не приносит потомства, – не является абсолютным и не определяет сущность трефы. А Меири (в комментарии к трактату Хулин, 42а) и Рашаль (см. Ям шель Шломо к трактату Хулин, гл. 3, п. 80) пишут, что подавляющее большинство животных, имеющих статус трефа, не могут прожить двенадцать месяцев или забеременеть и принести потомство, но бывают исключения, когда такому животному это удается. И поэтому любое животное, о котором известно, что оно трефа, останется запрещенным, даже если проживет двенадцать месяцев. И только когда возникает сомнение, имеет ли животное статус трефа, – если оно проживет двенадцать месяцев или принесет потомство, то оно кошерно. Такое объяснение приводят также рабейну Гершом, Раши, рабби Йеѓуда Анав, Нимукей Йосеф (к трактату Хулин, 57б), Рамбан, Рашба и Ран (в комментарии к Хулин, 42а), Рамбам (Законы шхиты, 11, 1) и другие авторитеты. Следовательно, слова рава Ѓуны: «Признак трефы – двенадцать месяцев» (Хулин, 57б) относятся к случаю сомнения в отношении того, имеет ли животное статус трефа; но когда сомнения не возникает, то даже если животное проживет много лет, оно все равно останется запрещенным. А Дагуль ме-рвава (29, 1) объясняет, что именно таков смысл слов Улы (Хулин, 43а): «Восемь видов трефот были открыты Моше на горе Синай» – эти виды запрещены в любом случае.

Рашба (Респонсы, 1, 98) считает, что в отношении всех видов трефот, переданных Моше на горе Синай, действует непреложное правило: эти животные – трефа и не могут прожить более двенадцати месяцев; а всякий, кто с этим спорит, позорит мудрецов, и нельзя полагаться на мнение врачей, если оно противоречит словам мудрецов. Однако в случае сомнения или если животное имеет какой-либо из видов изъяна, добавленных мудрецами, – если оно проживет более двенадцати месяцев, то его мясо можно разрешить употреблять в пищу. И так пишет Риваш (Респонсы, п. 447). Однако этот подход вызывает недоумение: ведь, как мы знаем, на практике случается, что такие животные живут более двенадцати месяцев. Хазон иш (Йоре деа, 5, 3) и Игрот Моше (Хошен мишпат, ч. 2, 73, 4) объясняют: все слова мудрецов верны, в давние времена такие животные действительно никогда не жили более двенадцати месяцев и не приносили потомство, но сегодня природа вещей изменилась, и случается, что такие животные живут дольше, как говорят врачи. Однако практический закон Ѓалахи установлен согласно действительности, имевшей место со времен дарования Торы и до конца эпохи Талмуда. Здесь заканчивается изложение слов Хазон иш и Игрот Моше. Тем не менее на основании слов Рамбама (Законы шхиты, 10, 12-13) представляется, что Моше были переданы основы законов трефа, а мудрецы установили детали этих законов в соответствии с тем, что было известно в их времена. Но даже если станет ясно, что их оценка того или иного изъяна не согласуется с современной, закон Ѓалахи все равно не изменится, так как Верховный бейт дин, заседавший в Иерусалиме, был уполномочен устанавливать Ѓалаху. И закон в отношении трефот не зависит от точной продолжительности жизни животного, ведь некоторые танаи полагают, что животное, имеющее статус трефа, может прожить менее тридцати дней, или, наоборот, более года. Самое главное здесь – решение мудрецов: если они постановили, что та или иная рана или изъян несовместимы с жизнью, то животное, имеющее их, является трефа.

И все-таки, в Ѓалахе мы находим: если очевидно, что тот или иной изъян приводит к смерти животного, и он неизлечим, то он тоже служит признаком трефа, даже если не упомянут в Талмуде (см. Рамбам, Законы шхиты, 8, 23, по поводу отсутствия у животного верхней челюсти; Кесеф мишне, там же; Шульхан арух, 33, 2). А почему этот изъян не упомянут в Талмуде? Потому, что мудрецы перечисляют признаки трефот, которые ранее не были известны, но не упоминают те признаки, о которых и раньше было известно, что они приводят к смерти животного (так пишут При мегадим, Виленский Гаон и др.). Некоторые авторитеты же считают, что изъяны, не упомянутые мудрецами, не являются признаками трефа (см. Тур, Йоре деа, 33).

03. Закон в случае сомнения

Если ветеринар сделал животному операцию и в ходе нее разрезал орган, изъян которого превращает животное в трефа, а затем зашил разрез так, что в дальнейшем это не причинит животному никакого ущерба, – то, как считают некоторые авторитеты, животное все равно приобретает статус трефа, потому что оно уже находилось в этом статусе в течение некоторого времени, и шов, сделанный человеком, не возвращает ему статус кошерности. Согласно другому мнению, поскольку ветеринар зашил разрез таким образом, что он не причинит животному ущерба, животное не является трефа[4].

Каков закон в случае, если разрез во время операции был сделан в таком месте, по поводу которого авторитеты спорят, является ли изъян там признаком трефа, – например, если самке сделали кесарево сечение, или если животному проткнули живот, чтобы выпустить скопившиеся там газы, и эти действия подвергли жизнь животного опасности (как объясняется ниже, в п. 10)? Если прооперированное животное прожило после операции двенадцать месяцев или, если это самка, она забеременела и принесла потомство, то даже по мнению авторитетов, придерживающихся в этом вопросе более строгого толкования закона, его мясо может считаться кошерным. Более того, многие авторитеты считают: если известно, что животное, которому сделали такую операцию, живет двенадцать месяцев и может забеременеть, и это доказано тысячами случаев, – то действительность разрешает спор, и практический закон соответствует менее строгому толкованию закона. И поэтому нет необходимости ждать после этой операции двенадцать месяцев.

С другой стороны, авторитеты, придерживающиеся в этом вопросе более строгого толкования, считают, что только те животные, которые на самом деле прожили после операции двенадцать месяцев или забеременели, освободились от статуса трефа и стали кошерными. Но нельзя установить на основании тысяч других случаев, что закон соответствует менее строгому толкованию. Существует и еще более строгое толкование, которое гласит: если статус животного вызывает сомнение в соответствии с полемикой законоучителей, то даже в отношении одного-единственного животного, которое после операции прожило двенадцать месяцев или забеременело, нельзя следовать менее строгому толкованию закона. Необходимо вынести постановление исключительно на основании ѓалахических принципов. Ведь авторитеты, запрещающие употреблять в пищу мясо такого животного, считают, что оно – трефа без всякого сомнения, а когда животное имеет несомненный статус трефа, оно не утратит его, даже если проживет двенадцать месяцев или забеременеет. Этот вопрос является основополагающим в отношении полемики о сирхот[5] легких и закона кашер и халак (см. ниже, п. 8)[6].

[4]. В трактате Хулин (48а) объясняется, что если у животного было отверстие в легком, а потом это отверстие закрылось, – то животное кошерно. По мнению Рамбана (в комментарии к Хулин, 76а), мясо такого животного разрешено на том основании, что трефа, которая выздоровела, вновь становится кошерной. Поэтому, по его мнению, действие человека тоже может возвратить трефа кошерный статус. Например, если животное стало трефа, потому что его нога была порезана в месте сплетения сухожилий, то оно вновь станет кошерным, если перед шхитой ему отрежут ногу выше раны. Однако практическое постановление не соответствует мнению Рамбана (см. Шульхан арух, Йоре деа, 55, 1; Виленский Гаон, там же, 3). Только если выздоровление было послано Небесами (например, если отверстие в легком закрылось само), считается, что животное выздоровело от изъяна, превращающего его в трефа. Но действие человека не может возвратить ему кошерный статус (так пишет Рош в комментарии к Хулин, 4, 7). Либо же с момента образования отверстия в легком возник потенциал выздоровления, и это доказывает, что на самом деле животное не было трефа с самого начала (это объяснение приводят Раши и Ран).В продолжение этой полемики поздние законоучители расходятся во мнениях по поводу того, каков закон в случае, если во время операции ветеринар сделал разрез, превращающий животное в трефа, но затем зашил этот разрез, и животное стало полностью здоровым, как раньше. Есть мнение, что в таком случае животное вновь кошерно, так как уже во время операции этот шов был запланирован, а ранние законоучители полемизируют в отношении ситуации, когда животное не выздоровело от разреза полностью, – например, если ему отрезали ногу выше места сплетения сухожилий. Согласно мнению других авторитетов, это животное – трефа, поскольку, по мнению Роша, животное кошерно, только если выздоравливает само; и к такому выводу эти авторитеты приходят на основании слов Раши и Рана.

[5]. Сирха (סירכא; букв. «дефект») – спайка в легком животного (прим. пер.).

[6]. Есть мнение, что принцип двенадцати месяцев играет решающую роль только в случае сомнения, возникающего в действительности, не в отношении полемики законоучителей. Ведь по мнению авторитетов, придерживающихся в этом вопросе более строгого толкования закона, речь идет о животном, без всякого сомнения имеющем статус трефа, поэтому принцип двенадцати месяцев здесь неприменим. Однако подавляющее большинство авторитетов думает так: как в случае сомнения относительно кошерности животного, если оно проживет двенадцать месяцев или забеременеет и принесет потомство, то станет ясно, что оно кошерно, – подобно этому, в случае полемики законоучителей по поводу того или иного вида трефа, если это животное проживет двенадцать месяцев или принесет потомство, то оно кошерно.

Более того, многие авторитеты считают: если есть уверенность в том, что изъян, о котором спорят законоучители, в действительности не приводит к смерти животного, поскольку многие тысячи животных с таким изъяном живут более двенадцати месяцев и приносят потомство, – можно постановить, что практический закон соответствует менее строгому толкованию. Из этого также следует, что разрешено изначально (лехатхила) проверять у таких животных сирхот методом соскабливания и прощупывания (см. ниже, п. 7), исходя из опыта, что эти сирхот не приводят к смерти животного. С другой стороны, некоторые авторитеты полагают, что менее строгому толкованию закона можно следовать только в отношении конкретного животного, если оно прожило двенадцать месяцев или забеременело и принесло потомство, но нельзя вынести на основании действительности принципиальное постановление, что практический закон соответствует менее строгому толкованию. Однако, как представляется, и эти авторитеты придерживаются более строгого толкования закона лишь потому, что не уверены, что действительность была проверена достаточно тщательным образом. А если бы это было полностью доказано, то, возможно, и они последовали бы менее строгому толкованию.

04. Проверка на предмет трефот; проверка легких

Мясо любого животного, зарезанного в соответствии со всеми требованиями Ѓалахи, считается кошерным, и его разрешено есть лехатхила (изначально), не проверяя, нет ли у этого животного каких-либо видов трефот, перечисленных мудрецами. И хотя небольшой процент животных имеет изъяны, из-за которых они становятся трефа, – тем не менее, пока нам об этом не известно, мясо этих животных не запрещено. Ведь правило гласит, что определяющим фактором является большинство случаев. И поскольку у подавляющего большинства животных нет изъянов, превращающих их в трефа, все животные, зарезанные в соответствии с требованиями Ѓалахи, считаются кошерными. И хотя, если есть возможность проверить, является ли что-то разрешенным или запрещенным, то мудрецы, как правило, указывают придерживаться более строгого толкования закона и не полагаться на большинство, – в данном случае, поскольку подавляющее большинство животных являются кошерными, а с другой стороны, проверка каждого животного требует огромных усилий, мудрецы не говорят, что нужно проверять каждое животное на предмет каждого из возможных видов трефа. И только если в отношении какого-либо конкретного органа возникает опасение, этот орган необходимо проверить. Например, если животное было ранено стрелой, то следует проверить, не образовалось ли в ране отверстие, из-за которого животное становится трефа. Если животное упало, нужно проверить, не повредились ли его органы. А если в процессе разрезания туши случайно обнаружился изъян, необходимо проверить, не превращает ли он животное в трефа. Но если нет конкретного опасения, то не нужно проверять зарезанное животное на наличие признаков трефа, перечисленных мудрецами. Этот принцип мы учим также из того, что сказано в Торе о запрете трефа (Шмот, 22:30): «И людьми святыми будете Мне; и мяса растерзанного зверем в поле не ешьте». Это означает: если дикий зверь напал на животное, но не смог его убить, то необходимо проверить, нет ли у этого животного какого-либо из признаков трефа. Следовательно, если возникает опасение, что в теле животного может быть изъян, нужно проверить, не превращает ли он животное в трефа; но если такого опасения нет, то проверять животное не нужно (см. трактат Хулин, 9а).

Что же касается легких, то существует указание, требующее проверять, нет ли в них сирхот (спаек, или разновидности доброкачественных опухолей), так как сирхот могут свидетельствовать о прободении легкого. И хотя значительное большинство животных не являются трефа, поэтому коровы считаются заведомо кошерными, и каждому еврею разрешено пить коровье молоко, не опасаясь, что в легком коровы есть спайки, из-за которых она становится трефа, – тем не менее существует указание, требующее проверять легкие животных после шхиты. У этого есть две основные причины. Во-первых, трефот в легких более распространены – к этому запрету относится правило «установленного меньшинства» (миут ѓа-мацуй), то есть трефот в легких встречаются примерно в одном случае из десяти. Поэтому, согласно указанию мудрецов, если проверка возможна, то она необходима (как объясняет Раши). Во-вторых, поскольку сирхот в легких очень заметны, если их не проверять, это может привести к сложным ситуациям. Например, если их заметит покупатель, то он будет должен обратиться за консультацией к раввину, и если выяснится, что это животное – трефа, то придется искать всех покупателей, купивших его мясо, чтобы предостеречь их от нарушения запрета. А если кто-то начнет варить это мясо, то ему придется выбросить все содержимое кастрюли, а саму кастрюлю откошеровать в кипятке. И возможно, из-за связанных с этим усилий и денежных убытков человек не исполнит все это должным образом. Вот почему мудрецы указали, что не следует есть и продавать мясо диких или домашних животных, не проверив сначала их легких. Кроме того, поскольку сирхот очень заметны, если их не проверять, это будет выглядеть как игнорирование запрета мудрецов (см. комментарий Рашба к трактату Хулин, 9а).

Если легкие по ошибке выбросили, не проверив, или если до проверки их съела собака, то разрешено есть мясо этого животного, поскольку в таком случае мы вновь опираемся на основное правило, которое гласит, что определяющим фактором является большинство случаев, а большинство животных кошерны. А некоторые авторитеты разрешают это только при условии, что человеку грозит большой убыток (см. Шульхан арух и Рама, 39, 2). Если же легкие были уничтожены до проверки преднамеренно, то мясо этого животного есть запрещено (см. Сифтей коѓен, 6)[7].

[7]. В Талмуде не говорится, что существует обязанность проверять легкие, но сказано, что те, кто ест мясо, не увидев сначала легких животного, поступают неверно (см. трактат Бейца, 25б, и комментарий Раши, там же). По мнению многих авторитетов, проверка легких – это обязанность согласно постановлению мудрецов, в соответствии с правилом: если запрет распространяется на «установленное меньшинство» (миут ѓа-мацуй), то хотя по Торе решающим фактором является большинство случаев, мудрецы постановили, что если есть возможность проверки, то проверка обязательна. И только если запрет распространяется мене чем на «установленное меньшинство», нет обязанности проверять (так объясняют Рамбан, Рашба, Ран, Ташбец). А поздние законоучители (Радбаз, Рама, Сифтей коѓен, Каф ѓа-хаим и др.) пишут, что таков практический закон. Есть также мнение, что нет обязанности проверять легкие согласно постановлению мудрецов; проверка легких – это обычай, соответствующий более строгому толкованию закона, который распространился во всем еврейском народе, пока не стал обязательным (так пишут Меири в комментарии к трактату Хулин, 9а; Мордехай, там же, 619, от имени рабейну Баруха; и к такому выводу можно прийти на основании слов Рамбама в «Законах шхиты», 11, 7; 13; 14). Этому подходу можно дать несколько объяснений. Либо эти авторитеты считают, что если бы этот запрет распространялся на «установленное меньшинство», то проверка легких была бы обязанностью, однако на практике случаи запрета не достигают этого количества. Либо случаи запрета достигают «установленного меньшинства», однако поскольку проверка легких требует больших усилий, она не является обязательной (таков подход Мишкенот Яаков, Йоре деа, 17; он приводится ниже, в гл. 23, прим. 6). Либо они следуют подходу отдельных ранних законоучителей, считающих, что даже согласно постановлению мудрецов нет необходимости проверять «установленное меньшинство» (так пишут Раши, Рашбам и Тосафот; см. ниже, гл. 23, прим. 6). Либо же объяснение заключается в том, что поскольку шхита произведена в соответствии со всеми требованиям Ѓалахи, животное считается кошерным.Так или иначе, даже в соответствии с подходом авторитетов, считающих, что согласно постановлению мудрецов существует обязанность проверять легкие, – по мнению большинства ранних законоучителей, если легкие были по ошибке уничтожены до проверки, животное кошерно. Так пишут Рош, Ран, Рамбам, Га-итур, Рашба. И так постановляет Шульхан арух, 39, 2. А по мнению автора Ѓалахот гдолот, а также Мордехая (который пишет этот от имени рабби Ицхака Ѓа-Леви) и Раавана, мясо такого животного запрещено (ведь поскольку уже существует обычай проверять легкие, непроверенные животные утратили статус заведомой кошерности; либо из-за опасения, что легкие были выброшены преднамеренно). И см. ниже, прим. 11, где объясняется, каков закон в случае, если у большинства животных есть сирхот.

05. Что такое сирха в легком

Сирхот – это доброкачественные опухоли, которые распространяются по стенкам легких и образуют спайки между разными участками стенок либо между стенками легкого и грудной клеткой или органами, расположенными близко к легким. Сирха является признаком трефа потому, что она образуется из отверстия в легком. И хотя сирха закрывает отверстие, со временем она оторвется, и отверстие вновь станет открытым и приведет к смерти животного (как объясняет Раши). Есть также мнение, что сирха образуется не в отверстии, но из-за натяжения сирха со временем оторвется от стенки легкого, и под ней останется отверстие, которое приведет к смерти животного (так пишут Тосафот). Однако сирха является признаком трефа только тогда, когда она образует спайки между тканями, не прилегающими друг к другу. В таком случае стенка легкого натягивается при дыхании, отчего сирха в конце концов оторвется, и под ней останется отверстие, которое приведет к смерти животного. Если же сирха образует спайки между тканями, которые и так прилегают друг к другу, то животное кошерно. Это объясняется тем, что, когда животное дышит, сирха не вызывает неестественного натяжения тканей, поэтому нет опасения, что на ее месте образуется отверстие (см. трактат Хулин, 46б)[8].

В общем смысле можно сказать, что в отношении сирхот существует две полемики законоучителей. Первая полемика касается вопроса, где именно располагаются сирхот, которые образуют спайки прилегающих друг к другу тканей и не превращают животное в трефа; и где располагаются сирхот второго вида, из-за которых животное приобретает статус трефа. Вторая полемика, более важная для установления практического закона, заключается в том, всегда ли сирха второго вида (то есть образующая спайки тканей, не прилегающих друг к другу) является признаком трефа, или же она превращает животное в трефа только тогда, когда под ней в стенке легкого имеется отверстие. Для того чтобы это проверить, используются две техники: надувание и погружение в воду либо соскабливание и прощупывание. В первой полемике рабби Йосеф Каро придерживается менее строгого толкования закона, а Рама – более строгого. Во второй полемике, от итога которой зависит закон в отношении большинства животных, рабби Йосеф Каро придерживается более строгого толкования закона, а Рама – менее строгого.

Первая полемика: легкие состоят из долей, то есть полостей, в которые входит воздух. У скота правое легкое состоит из четырех долей, а левое – из трех. В каждом легком одна из долей больше остальных. Когда легкое наполняется воздухом, доли прилегают друг к другу, и между ними видна лишь тонкая щель.

Некоторые авторитеты считают, что если сирхот расположены между тканями, прилегающими друг к другу, и на внешней стороне легких их не видно (например, между соседними долями), или если они приклеивают легкие к грудной клетке спереди, с узкой стороны, – то такие сирхот не являются признаками трефа и не нуждаются в проверке (так пишет Рашба, а также Шульхан арух, 39, 4; 18).

С другой стороны, существует мнение, соответствующее более строгому толкованию закона. Авторитеты, которые его придерживаются, полагают, что только если сирха соединяет две прилегающие друг к другу доли легкого во внутренней части щели между ними, она не превращает животное в трефа. Если же сирха расположена во внешней части щели между долями, или если она приклеивает легкое к грудной клетке, даже спереди, с узкой стороны, – то она уже может создать некоторое напряжение стенки легкого в результате дыхания животного, и потому она является признаком трефа (так пишут рав Яаков Вайль и Рама, 39, 4; 18)[9].

[8]. По мнению Раши (в комментарии к трактату Хулин, 46б), сирха возникает из жидкости, выделяемой из отверстия в стенке легкого, и если она образует спайки в тканях, не прилегающих друг к другу, то в конце концов она оторвется от отверстия, и оно раскроется. А Тосафот (там же, со слова ‘היינו’) пишут, что иногда сирха возникает без того, чтобы в стенке легкого было отверстие; однако поскольку она склеивает ткани, не прилегающие друг к другу, то с высокой долей вероятности стенка легкого будет натягиваться, пока в ней не образуется отверстие. Сегодня врачи считают, что сирхот возникают в результате воспаления легких, отчего стенка легкого утрачивает непроницаемость, поэтому из легкого выделяются различные вещества, которые скапливаются на его стенке снаружи и образуют опухоли и жесткие пленки. Чем старше животное, тем выше вероятность, что у него на легких имеются сирхот.

[9]. Еще один подход, соответствующий наименее строгому толкованию закона, был распространен в Марокко и во многих других общинах Северной Африки. Согласно ему, сирха, соединяющая соседние доли легкого, даже с обратных сторон, не является признаком трефа и не требует проверки. И только если она тянется между двумя долями, минуя третью долю, расположенную между ними, то животное трефа. В наши дни, поскольку можно легко купить мясо, кошерное согласно мнению большинства авторитетов, никто не придерживается этого подхода.

06. Проверка легких, на которых имеются сирхот, методом надувания и погружения в воду

Вторая полемика касается сирхот, склеивающих не прилегающие друг к другу ткани. Именно такие сирхот превращают животное в трефа. Эта полемика сосредоточена вокруг двух вопросов: 1) можно ли соскрести сирху со стенки легкого и проверить, есть ли под ней отверстие, и на основании этой проверки постановить, что животное кошерно; 2) считаются ли сирхот, которые можно устранить путем соскабливания, признаками трефа.

Начнем с первого вопроса. Некоторые авторитеты считают, что если сирха склеивает ткани, не прилегающие друг к другу, то животное в любом случае трефа. Даже если такую сирху счистят со стенки легкого и обнаружат, что под ней нет отверстия, животное все равно будет иметь статус трефа, поскольку, даже если на данный момент отверстие закрыто, в конце концов оно раскроется (так пишут рабейну Гершом, Риф, Раши и Тосафот к трактату Хулин, 48а).

С другой стороны, есть мнение, что даже когда сирха соединяет ткани, не прилегающие друг к другу, это говорит не о том, что животное трефа, а о том, что существует обязанность проверить эту сирху. И только если под ней окажется отверстие, животное будет трефа. Для того чтобы проверить сирху, нужно счистить ее с поверхности легкого ножом или разрезать на полоски и аккуратно снять руками. По своей текстуре сирха похожа на полиэтилен, ее можно разделить на тонкие волокна и, потянув за них, снять со стенки легкого. Когда поверхность легкого становится гладкой, его надувают воздухом и кладут в воду. Если на легком появляются пузырьки воздуха, это означает, что в нем есть отверстие, и животное трефа. Если же пузырьков нет, то легкое целое и животное кошерно, ведь, как мы говорили, только если под сирхой есть отверстие, она является признаком трефа (так пишут Маѓариц на основании слов Рамбама в «Законах шхиты», 11, 6-9; Арух ѓа-шульхан, 110-11)[10].

[10]. В трактате Хулин (48а) говорится: «Рав Нехемья, сын рава Йосефа, проверил его (легкое, приклеившееся из-за сирхи к стенке грудной клетки) в теплой воде», то есть надул легкое воздухом и положил в теплую воду, чтобы проверить, не выходят ли из него пузырьки воздуха. Мар Зутра, сын рава Ѓуны, сына рава Папи, считает, что рав Нехемья проверял таким образом сирхот, расположенные между двумя долями легких. А рав Аши возражает против мнения мара Зутры. Подавляющее большинство ранних законоучителей не принимали во внимание мнение мара Зутры. Следовательно, они считали, что проверка в теплой воде предназначена только для сирхи, расположенной между легким и стенкой грудной клетки. Некоторые из них говорили, что эта проверка эффективна лишь в случае, если у животного имеется дефект в стенке грудной клетки (реута), с которым связывают образование сирхи. В противном случае проверка не дает никакого эффекта (так пишут Риф, Раши, Тосафот, рабейну Гершом). Согласно другому мнению, если в грудной клетке имеется реута, то животное кошерно и без проверки, а если нет, то животное кошерно, только если легкие проверят в теплой воде, и на них не появятся пузырьки воздуха (так пишут рабейну Там и рабейну Зрахья ѓа-Леви).С другой стороны, в Йемене еще со времен Рамбама был принят обычай удалять все сирхот, которые склеивают ткани, не прилегающие друг к другу, после чего проверять легкие погружением в теплую воду. Так написано в респонсах рабби Авраѓама, сына Рамбама (п. 61), в ответе мудрецам Йемена. Маѓариц (Зевах тода, Йоре деа, 39, 88) объясняет: по мнению Рамбама (в «Законах шхиты, 11, 6-7), практический закон соответствует мнению мара Зутры, которое гласит, что проверка согласно подходу рабби Нехемьи эффективна для любых видов сирхот. Этого обычая придерживались во многих общинах Европы и Северной Африки, как объясняется в следующем примечании. Он основан на принципе, что животное – трефа лишь в случае, если выяснится, что под сирхой есть отверстие. Возможно, несогласие рава Аши с объяснением мара Зутры касается только очень плотных сирхот, вокруг которых образовались, к примеру, воспаление и гной (то есть реута). Что же касается обычных сирхот, то даже если они плотные и склеивают не прилегающие друг к другу ткани, рав Аши согласился бы, что их можно устранить, а затем положить легкое в теплую воду и проверить, не возникают ли на нем пузырьки воздуха.

07. Проверка сирхот методом соскабливания и прощупывания  

Как мы говорили, второй вопрос заключается в том, считаются ли сирхот, которые можно устранить путем соскабливания, признаками трефа. Есть мнение, что если сирха склеивает ткани, не прилегающие друг к другу, то животное в любом случае трефа, даже если сирха тончайшая (так пишут Рашба и Рашбац). Вот какое постановление выносит по этому поводу Шульхан арух (39, 10): «В любом случае, когда сирхот легких делают мясо животного запрещенным, не имеет значения, является ли сирха тонкой, как волос, или толстой, плотной и широкой, как большой палец. И неверно поступают те, кто соскребает сирху пальцами, и если это удается, то они говорят, что в таком случае можно придерживаться менее строгого толкования закона и разрешить мясо этого животного. Всякий, кто поступает таким образом, словно кормит народ Израиля трефным мясом».

С другой стороны, некоторые авторитеты говорят, что если сирху можно соскрести пальцами с поверхности легкого, то считается, что это не сирха, а слизь. Для этого сирху раздавливают, соскабливают и прощупывают. Если ее можно соскоблить, то это всего лишь слизь, которая не делает мясо животного трефным. Ведь «сирха, если человек будет весь день разминать ее пальцами, станет от этого только плотнее и жестче» (так пишет Рош). А вот что писал в связи с этим рав Яаков Вайль: «Любая сирха, превращающая мясо животного в трефа, должна быть плотной и жесткой. А если она мягка на ощупь, то это слизь, и мясо такого животного кошерно». Однако на практике даже те, кто придерживается в этом вопросе менее строгого толкования закона и считает, что если сирхот можно устранить путем соскабливания, то мясо животного кошерно, – даже они после удаления сирхот проверяют легкие, надувая их и погружая в воду, чтобы увидеть, не образуются ли на них пузырьки воздуха (так пишут Байт хадаш и Сифтей коѓен, 39, 15)[11].

[11]. Существует три уровня проверки сирхот. 1) По ашкеназскому обычаю, на основании слов Роша и рабейну Йерухама, придерживаются менее строгого толкования закона, если сирха тонкая, и ее можно, легко потянув, отделить от поверхности легкого. А Шульхан арух (39, 11; 13) разрешает мясо такого животного, только если оно принадлежит еврею, который, если животное объявят запрещенным, понесет из-за этого большие убытки, и при условии, что человек, проверяющий сирхот, известен особой праведностью и богобоязненностью (а очень тонкие сирхот, которые отпадают от легкого сами при несильном потряхивании, разрешены по мнениям всех авторитетов). 2) Согласно ашкеназскому обычаю, сирхот соскабливают и прощупывают, и если в результате они отделяются от поверхности легкого, это означает, что они – не настоящие сирхот. Таким образом устраняли все тонкие сирхот и большинство средних. В основе этого обычая лежат слова гаонов, как объясняется в книге Сефер ѓа-меорот от имени рабби Натана, сына рабби Меира. То же самое говорит Меири от имени мудрецов Нарбона. И так пишут Рош в комментарии к трактату Хулин (47а) и рав Яаков Вайль в «Законах проверки легких» (п. 6). Но даже после того как сирхот были устранены с поверхности легких путем раздавливания и соскабливания, принято, следуя более строгому толкованию закона, проверять легкие также путем надувания и погружения в воду (так пишут Байт хадаш и Сифтей коѓен, 39, 34). С другой стороны, рабби Йеѓудай гаон, Рашба (см. Торат ѓа-байт, байт 2, шаар 3, 34, 2), Ташбец и Шульхан арух (39, 1) считают, что проверка методом соскабливания и прощупывания абсолютно запрещена. 3) В Йемене было принято счищать ножом даже такие сирхот, которые не сходят путем соскабливания пальцем, а когда поверхность легкого становилась гладкой, его погружали в воду, чтобы проверить, не возникнут ли пузырьки воздуха. В основе этого обычая лежит утверждение, что сирха превращает животное в трефа, только если под ней имеется отверстие. Точно так же поступали в Марокко в отношении подавляющего большинства сирхот. В общинах Европы в эпоху поздних законоучителей тоже было принято устранять крупные сирхот, а потом проверять легкие методом надувания и погружения в воду, однако устранять сирхот предпочитали, осторожно разобрав их на тонкие волокна и затем удаляя несильным потягиванием, пока поверхность легкого не становилась гладкой. Точно так же поступают и в наши дни, когда мясу дают сертификат обычной кошерности. В ашкеназских общинах приводили еще один довод в пользу этого разрешения: если после удаления сирхи и погружения легкого в воду на нем не появляются пузырьки воздуха, это означает, что сирха представляла собой всего лишь внешнюю пленку, не образованную из ткани самого легкого. На практике крупнейшие раввины ашкеназских общин полемизировали по поводу того, разрешено ли придерживаться в этом вопросе менее строгого толкования закона. Среди тех, кто следовал более строгому толкованию: При мегадим, Торат Йекутиэль, Адерет Элияѓу от имени рава Хаима из Воложина и др. Среди тех, кто следовал менее строгому толкованию и соблюдал вышеуказанный обычай: Рош Эфраим, Хатам софер, Арух ѓа-шульхан и др.

08. Практические обычаи различных общин

Во всех общинах вблизи Земли Израиля, включая Сирию, Ирак и Египет, было принято следовать более строгому толкованию закона и не проверять сирхот методом соскабливания и прощупывания. Вместо этого объявляли трефными всех животных, на чьих легких находили сирхот, которые склеивают ткани, не прилегающие друг к другу. С другой стороны, в Йемене, Иране, Марокко, а также во многих общинах Туниса, Ливии и во многих ашкеназских общинах, придерживались обычая, соответствующего менее строгому толкованию закона: сирхот соскабливали с поверхности легких и, как минимум, проверяли их методом раздавливания и прощупывания.

Как представляется, различия в обычаях общин во многом основаны на соображениях, связанных с денежными убытками. Ведь поскольку закон в отношении сирхот является темой полемики амораев и ранних законоучителей, и сомнение, возникающее в связи с этим, касается запрета Торы, наиболее распространенное указание гласило, что в вопросах сирхот следует придерживаться более строгого толкования закона. Однако в тех местах, где мясо животного, имеющего статус трефа, было невозможно продать неевреям, – если животное было объявлено трефа, это могло обернуться для его владельца настоящей катастрофой. Речь шла об убытке, равном заработку за целый месяц или даже за несколько месяцев, и для бедняков это был поистине вопрос жизни и смерти. Поэтому в случае столь острой необходимости полагались на мнение авторитетов, придерживающихся в данном вопросе менее строгого толкования закона.

Но там, где жили мусульмане-сунниты, они были готовы купить мясо трефного животного. Поэтому в общинах этих стран было принято следовать в вопросах сирхот более строгому толкованию закона, как об этом свидетельствует Рамбам (см. Законы шхиты, 11, 11). А там, где жили мусульмане-шииты (например, в Йемене и Иране), они считали нечистой пищу, которой касались евреи, поэтому местное население не покупало мясо трефных животных. Вот почему в этих странах было принято придерживаться в вопросах сирхот менее строгого толкования закона (так пишет Маѓариц в Макор хаим, 31, 96).

В странах Европы в эпоху ранних законоучителей положение еврейского населения тоже было крайне нестабильным, и часто евреи не могли продать инородцам мясо трефных животных. Поэтому в ашкеназских общинах тоже было принято следовать в вопросах сирхот менее строгому толкованию закона и проверять тонкие и средние сирхот методом соскабливания и прощупывания. Но не было разрешено соскабливать толстые сирхот и после этого проверять легкие методом надувания и погружения в воду. В Испании, в эпоху войны между христианами и мусульманами, первые, как правило, относились к евреям с достаточной терпимостью, поэтому евреи могли придерживаться в вопросах сирхот более строгого толкования закона, как постановил Рашба (который жил в Барселоне и умер в 1310 году). Но чем более прочными становились позиции христиан, тем больше усиливались их ненависть и враждебность к евреям, поэтому испанским евреям пришлось в условиях крайней необходимости полагаться в вопросах сирхот на наименее строгое толкование закона. Вот почему в Испании стали проверять легкие, на которых имеются сирхот, методом надувания и погружения в воду (см. Бейт Йосеф, Йоре деа, 39, 22).

В общинах Северной Африки в течение многих поколений было принято придерживаться в вопросах сирхот более строгого толкования закона. Однако после изгнания евреев из Испании в 1492 году, когда многие испанские евреи оказались в Северной Африке, вновь возникла дискуссия, как следует поступать. В Марокко, где образовалась самая большая еврейская община из всех мусульманских стран, дискуссия достигла максимальной остроты. Коренные еврейские жители Марокко хотели продолжать следовать более строгому толкованию закона, тогда как изгнанники из Испании были убеждены, что практический закон соответствует менее строгому толкованию, и даже не в условиях крайней необходимости сирхот нужно удалять с легких, после чего проверять легкие методом надувания и погружения в воду. Споры продолжались около полувека, пока не возобладало мнение раввинов испанской общины. Было вынесено практическое постановление, соответствующее менее строгому толкованию закона, согласно которому сихрот следовало проверять. Этот обычай распространился в большинстве общин Северной Африки, кроме Алжира и острова Джерба, где продолжали придерживаться более строгого толкования.

Что касается ашкеназских общин, то в эпоху поздних законоучителей в странах Европы уже можно было продавать трефное мясо неевреям; к тому же некоторые раввины (например, Виленский Гаон и Шней лухот ѓа-брит) выступали резко против проверки сирхот методом соскабливания и прощупывания. Другие (например, Рама) тоже склонялись к более строгому толкованию закона, но не хотели отменять обычая, соответствующего менее строгому толкованию. С другой стороны, были и такие, которые считали, что основной закон Ѓалахи соответствует мнению авторитетов, придерживающихся в этом вопросе менее строгого толкования (таково было мнение Ям шель Шломо, Сифтей коѓен и др.). А многие авторитеты даже разрешали соскабливать толстые сирхот и после этого проверять легкие методом надувания и погружения в воду – по обычаю, принятому в Йемене и в Марокко (так пишут Хатам софер, Бейт Давид, Арух ѓа-шульхан, 39, 110).

Иными словами, в эпоху поздних законоучителей во многих странах было принято придерживаться менее строгого толкования закона даже не в случае крайней необходимости, – поскольку многие авторитеты считали, что такова суть практического закона Ѓалахи. Ведь правило гласит, что животное, имеющее статус трефа, не живет более двенадцати месяцев, а на практике можно было убедиться, что большинство сирхот легких не приводят к смерти животного. Часто бывает, что примерно в 80% случаев у взрослых коров находят сирхот легких; при этом известно, что если такую корову не зарежут, то она будет жить еще несколько лет, пока не умрет от старости. Что же касается телят, то и у них порой находят сирхот в 50% случаев, и совершенно очевидно, что если их не зарежут, то они проживут еще много лет. И, как мы уже говорили (в п. 3, прим. 6), по мнению многих авторитетов, если законоучители полемизируют по поводу того, является ли некий изъян признаком трефа, и на практике видно, что этот изъян не приводит к смерти животного, – то на основании практической действительности следует постановить, что закон соответствует мнению авторитетов, считающих, что этот изъян не превращает животное в трефа. Однако авторитеты, придерживающие в этом вопросе более строгого толкования закона, возражают, что при вынесении постановления нельзя опираться на факты, видимые в действительности; ведь изъян, в отношении которого было точно установлено, что он является признаком трефа, останется таковым, даже если выяснится, что животные от него не умирают.

Эта полемика продолжается по сей день. Тем не менее известно правило: обычай Израиля – закон. Поэтому мясо, которое считается кошерным согласно мнению авторитетов, придерживающихся в этом вопросе менее строгого толкования закона, принято называть просто «кошерным», ведь именно такова суть практического закона Ѓалахи. А мясо, кошерность которого соответствует мнению авторитетов, придерживающихся более строгого толкования, называют халак (חלק) или глат (גלאט)[12].

[12]. В эпоху ранних законоучителей в большинстве еврейских общин по всему миру было принято придерживаться в отношении сирхот более строгого толкования закона и не проверять легкие методом надувания и погружения в воду. Об этом свидетельствуют Рамбам, Рош, Рашба и др. С другой стороны, в конце эпохи ранних законоучителей в Испании (в Кастилии) и в Салониках было принято проверять сирхот, склеивающие ткани, не прилегающие друг к другу. Вот что говорит в связи с этим Бейт Йосеф (Йоре деа, 39, 22) от имени рабби Давида Йихье: «Ибо инородцы в этих странах большинство времени не ели мясо животных, зарезанных евреями, и если животное было объявлено трефа, то его владелец нес убыток, равный его стоимости. И если бы в таких условиях следовали более строгому толкованию закона, то евреи несли бы огромные убытки. Но в тех местах, где инородцы едят мясо животных, зарезанных евреями, необходимо придерживаться более строгого толкования закона, в соответствии с мнением Рамбана и Роша и обычаем Рамбама и Рашба». В Йемене тоже было принято менее строгое толкование, поэтому там проверяли все виды сирхот (согласно подходу, что Рамбам вынес постановление, соответствующее мнению мара Зутры). Вот что пишет в связи с этим Маѓариц (Макор хаим, 31, 96): «Знай: везде, где сказано, что сирха превращает животное в трефа, не имеется в виду, что так происходит во всех случаях без исключения. Нет, следует отделить сирху от легкого, строго следя за тем, чтобы от нее на поверхности легкого ничего не осталось, а потом легкое проверяют в теплой воде: если оно не выпускает пузырьки воздуха, то животное кошерно. Таков древний обычай во всех областях Йемена, передававшийся из уст в уста с древних времен. Отцы наши видели в нем закон и истину, как писал Рамбам, дабы уберечь Израиль от убытков. Им было достаточно исполнять сам закон, не придерживаясь более строгого толкования».Главный довод в пользу менее строгого толкования закона гласит: для вынесения ѓалахического решения принято считать, что большинство животных являются кошерными, и любое животное, зарезанное согласно законам шхиты, заведомо считается кошерным. Поэтому в Талмуде выносится постановление: если легкие животного после шхиты исчезли, и проверить их невозможно, – животное кошерно. Если же в отношении сирхот мы будет следовать более строгому толкованию, то получится, что большинство животных – трефа. А те, кто придерживается более строгого толкования, возражают: дело в том, что раньше сирхот не приводили к смерти животного, но со временем состояние здоровья животных ухудшилось. К тому же это сомнение, связанное с заповедью Торы, поэтому в данном случае следует придерживаться более строгого толкования закона. Но их оппоненты не согласны с тем, что с течением времени в физическом состоянии животных произошли столь существенные изменения.

Как представляется, даже согласно подходу авторитетов, разрешающих проверять только те сирхот, которые можно соскоблить с поверхности легкого, – в последнее время трефными объявляли больший процент животных, чем в эпоху мудрецов. Вот что говорится по этому поводу в книге Симла хадаша (39, 1): «Большинство диких и домашних животных и птиц здоровы, и мясо их кошерно. Тем не менее мы видим, что порой трефными объявляют больше животных, нежели кошерными, и это происходит из-за всевозможных сомнений и устрожений, ибо мы не разбираемся во всех тонкостях проверки. Однако по сути закона, большинство животных кошерны». И это – в соответствии с менее строгим подходом, разрешающим проверять сирхот методом соскабливания и прощупывания. Разумеется, согласно подходу авторитетов, придерживающихся в этом вопросе наиболее строгого толкования закона, процент животных, которые объявлялись трефными, был еще выше. В связи с этим Шаагат арье (64) задает вопрос, связанный с законами йом това: если процент трефных животных примерно равен проценту кошерных животных из-за проверки легких, то как можно разрешить резать животных в йом тов? Он отвечает, что в последние годы так много животных объявляются трефными, поскольку «в наше время авторитеты придерживаются множества устрожений при проверке легких, а ведь многие поздние законоучители гневно выступали против такого подхода, из-за которого евреи терпят огромные убытки. Однако этот обычай уже прижился…». А При хадаш (39, 3) пишет, что хотя трефными объявляют больше животных, нежели кошерными, причина этого коренится не в сути закона, а в различных устрожениях, принятых у авторитетов позднего периода. И см. «Жемчужины Ѓалахи», Праздники еврейского календаря, гл. 4, п. 7.

Каковы в наши дни проценты животных, мясо которых получает печать кашер и халак? Согласно данным, приведенным в книгах современных ѓалахических авторитетов, в Израиле: телята, выращиваемые на мясо, в возрасте от полугода до двух лет – 30% халак; 53% кошерны согласно подходу авторитетов, придерживающихся наименее строгого мнения; 17% трефа согласно всем подходам. Среди взрослых коров, зарезанных после продолжительного периода дойки, почти нет таких, чье мясо отвечало бы требованиям халак, около 40% кошерны и около 60% трефа. Большая часть мяса, продаваемого в Израиле, импортируется из Южной Америки. В Аргентине среди телят, выращиваемых на мясо: 35% халак, 35% кашер, около 30% трефа. Что касается мелкого рогатого скота, выращиваемого в Израиле, то о нем собрано меньше данных, но одна из проведенных проверок показывает, что примерно 23% из них трефа, а 77% – халак и кашер. В большинстве случаев животное объявляется трефным из-за сирхот в легких, но бывают и другие причины, самая распространенная из которых – гвоздь или кусок колючей проволоки в задней части желудка, называемой бейт ѓа-косот. Различные проверки показали, что на процент сирхот влияют три основных фактора: 1) чем старше животное, тем больше у него сирхот; 2) чем хуже условия выращивания животного, тем больше у него сирхот; а если животное не страдает от сильного ветра и получает лечение при простуде, то сирхот становится гораздо меньше; 3) у представителей некоторых пород сирхот легких более распространены – например, у коров, выращиваемых для получения молока.

09. Мясо с печатью кашер и халак-глат

Исходя из вышесказанного, становится ясно, что существует три уровня кошерности мяса домашних и диких животных. 1) Кашер по обычаю ашкеназских общин, Йемена и Марокко. Согласно этому обычаю, соответствующему менее строгому толкованию закона, сирху соскабливают с поверхности легкого, и только если выяснится, что под ней имеется отверстие, животное будет объявлено трефным. 2) Халак Бейт Йосеф согласно подходу рабби Йосефа Каро. Этот подход соответствует более строгому толкованию закона: сирхот ни в коем случае не соскабливают с поверхности легкого и не прощупывают; однако считается, что сирхот, расположенные в определенных местах, не превращают животное в трефа. 3) Глат (это слово означает на идиш то же самое, что и слово халак на иврите – «гладкий») согласно ашкеназскому обычаю в соответствии с постановлениями Рама. По этому обычаю, также соответствующему более строгому толкованию закона, сирхот ни в коем случае не соскабливают и не прощупывают; кроме того, запрещают даже те сирхот, которые разрешены согласно подходу Бейт Йосефа, так как они склеивают ткани, прилегающие друг к другу (см. выше, п. 6). Однако, с другой стороны, если сирха очень тонкая и легко отделяется от поверхности легкого, то ее удаляют, даже если она склеивает ткани, не прилегающие друг к другу; тогда как согласно подходу Бейт Йосефа это разрешено лишь в особых случаях, а обычно даже тонкие сирхот не удаляют со стенок легких (см. выше, прим. 11).

На практике в наши дни принято разделять кошерность мяса животных (не птиц) на два уровня: 1) кашер согласно подходу авторитетов, придерживающихся в этом вопросе менее строгого толкования закона, – по обычаю, принятому во многих ашкеназских общинах, а также в Йемене, Иране, Марокко и большинстве других общин Северной Африки. 2) Халак (или глат на идиш); согласно этому подходу необходимо придерживаться более строгого толкования закона как по указанию Бейт Йосефа, так и по указания Рама. Ведь если соблюдать только указание Бейт Йосефа, то в редких случаях печать халак получит мясо животных, которые являются трефными согласно мнению ашкеназских авторитетов, придерживающихся в этом вопросе более строгого толкования закона. А если соблюдать только указания Рама, то получится, что мясо некоторых животных будет кошерно согласно подходу Бейт Йосеф лишь в случае крайней необходимости. Тем не менее некоторые организации по выдаче сертификата кошерности (Бадац) выдают печать халак только в соответствии с подходом Рама, а некоторые – только в соответствии с подходом Бейт Йосефа. Поэтому в случае необходимости даже тот, кто ест только мясо, имеющее печать халак в соответствии с одним из подходов, может положиться и на другой подход, так как речь идет о двойном сомнении (сфек сфека).

На практике каждый человек вправе поступать согласно мнению авторитетов, которые придерживаются в этом вопросе менее строгого толкования закона, поскольку их мнение опирается на очень веские доводы. Именно поэтому такое мясо называется «кошерным». Однако изначально (лехатхила) желательно, дабы исполнить заповедь самым великолепным образом (ле-меѓадрин), есть мясо, имеющее печать халак. Такое «украшение» заповеди – самое важное в законах кашрута, и тот, кто обычно его соблюдает, избегает многих сомнений, ведь если мясо имеет печать халак, это означает, что его кошерность находится под самым строгим наблюдением. Особенно важно, чтобы тот, в чьей семье или общине принято есть только мясо, имеющее печать халак, продолжал соблюдать этот обычай[13].

[13]. В большинстве еврейских общин всего мира, если была возможность придерживаться в вопросе кошерности мяса более строгого толкования закона, не терпя значительных убытков, – было принято поступать именно так. Казалось бы, это обязывает нас и сегодня, ведь мясо с печатью халак не намного дороже обычного кошерного мяса. С другой стороны, поскольку во многих общинах уже было дано разрешение есть обычное кошерное мясо, и это разрешение основано на очень убедительных доводах, – тот, кто хочет положиться на них и в наши дни, вправе это сделать. И даже тот, кто раньше следовал в этом вопросе более строгому толкованию закона, может решить придерживаться менее строгого толкования. И желательно, чтобы он прошел ради этого церемонию отмены клятвы (ѓатарат недарим), так как изначально (лехатхила) не полагаются на общую отмену всех клятв, совершаемую ежегодно в Дни трепета. И все-таки тому, в чьей семье было принято следовать в вопросе кошерности мяса более строгому толкованию закона, лучше продолжать соблюдать этот обычай.Если учащийся ешивы принял на себя обязательство есть мясо только с печатью халак, но его родители не придерживаются этого, – то в доме родителей ему следует есть обычное кошерное мясо (и так указывал рав Мордехай Элияѓу, благословенна память праведника). Хотя решение есть мясо только с печатью халак – очень важное и правильное, тем не менее, поскольку заповедь почтения к родителям требует более строгого соблюдения, сын не обязан выполнять принятое им решение, если оно идет вразрез с заповедью почтения к родителям. Даже когда сын или дочь создадут собственную семью, если их решение есть мясо только с печатью халак будет причинять родителям сильное огорчение, то лучше, чтобы в доме родителей они ели обычное кошерное мясо, дабы не обидеть родителей. Однако, согласно общему правилу, если человек строго следит за тем, чтобы есть мясо только с печатью халак, то он должен придерживаться этого обычая в любом месте. И так указывал рав Хаим-Давид Ѓа-Леви, благословенна память праведника, военнослужащим, которые соблюдают обычай есть мясо только с печатью халак: что и в армии они должны его соблюдать. Если человек хочет, дабы исполнить заповедь самым великолепным образом, есть мясо только с печатью халак, но не принимает на себя обязательство поступать так всегда, – то в гостях он может есть обычное кошерное мясо, даже если это не связано с заповедью почтения к родителям.

В респонсах Двар Шмуэль (320) написано: если человек, который ест мясо только с печатью халак, пришел в гости к товарищу, который ест обычное кошерное мясо, то первому разрешено есть в гостях у второго, так как речь идет о двойном сомнении (сфек сфека). Во-первых, возможно, практический закон Ѓалахи соответствует мнению авторитетов, придерживающихся в вопросе сирхот легких наименее строгого толкования. Во-вторых, даже если закон соответствует более строгому толкованию, возможно, мясо, поданное к столу, имеет печать халак. Правда, в наши дни это сомнение не действует, потому что мясо любого вида имеет свою печать. Однако некоторые авторитеты говорят, что можно не спрашивать об этом хозяина дома, чтобы не обидеть его; следовательно, второе сомнение все равно существует. Но если на стол подают мясо с печатью халак Бейт Йосеф, то гостю, который обычно ест мясо с печатью халак согласно подходу Рама, разрешено его есть, так как в данном случае тоже имеет место двойное сомнение (сфек сфека). Во-первых, возможно, практический закон соответствует менее строгому толкованию. Во-вторых, даже если закон соответствует более строгому толкованию согласно подходу Рама, возникает сомнение, были ли в легких этого животного сирхот, которые, согласно подходу Рама, превращают мясо в трефа. И наоборот: если тому, кто всегда ест мясо с печатью халак Бейт Йосеф, подали мясо с печатью халак согласно подходу Рама, то ему разрешено есть это мясо по причине сфек сфека. Во-первых, возможно, практический закон соответствует менее строгому толкованию. Во-вторых, даже если закон соответствует более строгому толкованию, возникает сомнение, была ли в легких этого животного тонкая сирха, которую, согласно подходу Бейт Йосефа, разрешено удалять только в случае крайней необходимости.

10. Дополнительные вопросы по поводу кошерности мяса животных

Законоучители полемизируют о том, каков закон в отношении мяса самки, у которой были сложные роды, подвергшие ее жизнь опасности, и поэтому ей сделали кесарево сечение. Согласно закону Ѓалахи, если у самки удалили матку, ее мясо все равно кошерно (см. Шульхан арух, Йоре деа, 45а). Но в случае, если матку разрезали, и в ней образовалось отверстие, некоторые авторитеты (например, Байт хадаш) придерживаются более строгого толкования закона. Другие авторитеты (например, Рама) считают, что изначально (лехатхила) нужно следовать более строгому толкованию закона, а в случае необходимости можно придерживаться менее строгого толкования. Есть и такие, которые лехатхила придерживаются менее строгого толкования (например, При хадаш и Виленский Гаон). Согласно четвертому мнению, даже если в отношении отверстия в матке нужно придерживаться более строгого толкования закона, можно следовать менее строгому толкованию, если отверстие образовалось в результате операции, проведенной ветеринаром. Что касается практического закона, то, как представляется, мясо таких животных кошерно лехатхила, так как на практике они продолжают жить в течение двенадцати месяцев, беременеют и приносят потомство. И, по мнению многих авторитетов, на этом основании можно считать кошерными всех самок, прошедших кесарево сечение. К тому же некоторые авторитеты говорят: любое животное, которое было прооперировано ветеринаром и в дальнейшем выздоровеет, не становится запрещенным, даже если во время операции ему сделали разрез в том месте, отверстие в котором обычно является признаком трефа (см. выше, п. 3).

Еще один вопрос возникает в отношении животного, у которого в желудке скопились газы от съеденной травы. Если не высвободить газы, то животное умрет. Во всем мире принято прокалывать брюшную полость животного в области грудной клетки, чтобы газы вышли через отверстие. После этой процедуры животное продолжает жить, беременеет и приносит потомство. Проблема, однако, в том, что законоучители спорят, становится ли животное трефным из-за такого отверстия в животе, и многие склоняются к более строгому толкованию закона. На практике, в этом вопросе закон тоже соответствует менее строгому толкованию. Ведь, как мы говорили, если по поводу того или иного изъяна возникает сомнение, превращает ли он животное в трефа, и если животное с таким изъяном продолжает жить в течение двенадцати месяцев или беременеет, то оно не имеет статус трефа. И если становится ясно, что так происходит со всеми животными, имеющими подобный изъян, то следует постановить, что практический закон соответствует менее строгому толкованию (см. выше, п. 3). Однако в действительности принято учитывать мнение авторитетов, которые придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона, поэтому был найден метод, позволяющий выпустить скопившиеся газы без прокалывания брюшной полости, путем введения трубки в пищевод. Так поступают сегодня со всеми животными, выращиваемыми для экспорта в Израиль[14].

Когда скот выращивают в непосредственной близости от человеческого жилища, он глотает множество различных предметов, в том числе может проглотить и гвозди, и они попадают во вторую камеру его желудка (которая называется «сетка» или на иврите бейт ѓа-косот). И если гвоздь пробьет в стенке бейт ѓа-косот сквозное отверстие, то животное будет иметь статус трефа (см. Шульхан арух, 48, 1, 6-7). Поэтому при проверке легких животного после шхиты нужно обратить внимание и на это.

[14]. В Мишне (трактат Хулин, 42а) говорится: «Вот признаки трефот у скота: …отверстие во внутренней части брюшной полости либо разрыв большинства ее внешней части». В Гемаре (там же, 50б) приводится полемика амораев по поводу того, что такое «внутренняя часть брюшной полости», любое отверстие в которой превращает животное в трефа, и что такое «ее внешняя часть», разрыв большей части которой является признаком трефа. Раба бар рав Ѓуна считает, что «внутренняя часть брюшной полости» – это та часть, которая становится видна, когда у животного разрезают живот, то есть нижняя и задняя часть брюшной полости; а «ее внешняя часть» расположена напротив ребер и позвоночника, поэтому отверстие, проделанное там, не превращает животное в трефа. По мнению же рабби Йоси бар Ханины, понятие «внутренняя часть» указывает на то, что отверстие было проделано в самой брюшной полости, в любой ее части, а понятие «внешняя часть» указывает на то, что отверстие было проделано только во внешнем мышечном слое и не затронуло саму брюшную полость. Следовательно, если через отверстие выходят газы, то оно превращает животное в трефа. Ранние законоучители спорят, какому из мнений соответствует практический закон. Ѓа-итур, Рашба от имени Рамбана и другие законоучители пишут, что закон соответствует менее строгому толкованию. А Раши, рабби Йеѓуда Анав, Рид, Рамбам (Законы шхиты, 9, 5), Рош, Мордехай и другие законоучители считают, что закон соответствует более строгому толкованию. И такое постановление выносит Шульхан арух (Йоре деа, 48, 2). Однако, как мы говорили выше (в прим. 6), по мнению большинства законоучителей, если животное проживет двенадцать месяцев или принесет потомство, – то следует вынести практическое постановление, соответствующее менее строгому толкованию закона. А многие законоучители при этом пишут: если выяснится, что так обстоит дело с тысячами животных, то нужно придерживаться менее строгого толкования закона, даже не ожидая двенадцати месяцев. Однако некоторые авторитеты считают, что если бы полемизирующие стороны были бы примерно равноценны, можно было бы опираться на проверку в течение двенадцати месяцев, но поскольку большинство законоучителей придерживается в этом вопросе более строгого толкования закона, не следует поступать в соответствии с менее строгим подходом (см. При мегадим, Сифтей даат, 81, 5). С другой стороны, некоторые авторитеты пишут, что ранние законоучители, которые придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона, обосновывают свою позицию тем, что по этому поводу возникает сомнение; следовательно, даже согласно их подходу, если животное проживет двенадцать месяцев, оно будет кошерным (см. Питхей тшува, Йоре деа, 48, 2). Более того, можно сказать: если бы эти законоучители знали, что на практике животные, имеющие такие отверстия, живут двенадцать месяцев, они бы вынесли по этому вопросу постановление, соответствующее менее строгому подходу.Существует еще одна медицинская процедура, гастропексия, которую применяют при завороте желудка у животных, в том числе у коров. Это операция, во время которой желудок животного устанавливается в постоянное положение так, чтобы он не мог вращаться вокруг своей оси (то есть скручиваться). При этом желудок пришивается к брюшной стенке, чтобы заворот не повторился. Авторитеты, которые придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона, говорят: необходимо проследить за тем, чтобы во время пришивания в желудке не проделали отверстие. А согласно менее строгому подходу, даже если в желудке будет проделано отверстие, то поскольку его сделал ветеринар ради лечения животного, нет опасения, что из-за этого животное приобретет статус трефа. В доказательство этому можно привести тот факт, что после такой операции животные живут двенадцать месяцев и более.

 

11. Кошерность птицы и вопрос прививок

В связи с необходимостью вакцинации птицы от различных заболеваний возникло опасение, что инъекционная игла, которая вводится в грудную клетку, попадет в полость пищевода, желудка или легких, отчего птица станет трефа (см. Шульхан арух, Йоре деа, 33, 3; 35, 1). И действительно, были случаи, когда прививки делали недостаточно опытные работники, и это привело к гибели множества цыплят. Однако после произошедших неудач птицеводы усовершенствовали свою работу и решили, что инъекции будут вводиться в заднюю часть шеи, так что вероятность того, что они навредят цыплятам, практически равна нулю. На этом основании крупнейшие раввины постановили: нет опасения, что из-за инъекций птица станет трефа, так как птицеводы и компании, производящие прививки, хотят получить прибыль, поэтому они следят за тем, чтобы инъекции проводились правильно и не вредили цыплятам (см. Ябиа омер, ч. 7, Йоре деа, 3).

Однако отдельные авторитеты все равно опасаются, что из-за инъекций птица будет иметь статус трефа, поэтому некоторые комитеты по надзору за кашрутом указывают, что инъекции следует вводить в ногу птицы. Они назначают специального инспектора, чтобы следить за этим. С другой стороны, некоторые комитеты по кашруту обнаружили, что инъекции в ногу могут вызвать воспаление, которое может привести к поражению сухожилий в месте их сплетения, отчего птица приобретет статус трефа (см. ниже, п. 14). Поэтому они указывают, что необходимо делать инъекции короткой иглой в грудную клетку, там, где слой мяса наиболее толстый, и эти комитеты также назначают для наблюдения за инъекциями особого инспектора.

И хотя основной закон соответствует мнению крупнейших раввинов, которые говорят, что инъекции не вызывают никаких опасений, – на практике, из-за опасений авторитетов, которые придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона, было решено, что инъекции будут делаться короткой иглой, от которой птица не может стать трефа[15].

[15]. Вопрос прививок обсуждал рав Овадья Йосеф во время своей каденции в качестве главного сефардского раввина Израиля. В дискуссии принимали участие ведущие раввины того времени: рав Шауль Исраэли, рав Эльяшив, рав Бен-Цион Аба Шауль, рав Жолти и рав Гольдшмидт. Об этом рав Овадья Йосеф пишет в Ябиа омер, ч. 7, Йоре деа, 3. Все они согласились, что инъекции не вызывают никаких опасений, согласно правилу: следует полагаться на ремесленника в том, что он не наносит ущерб своему ремеслу. «Ремесленник» в данном случае – это птицеводы и работники, которые делают курам прививки, ведь если они будут причинять вред цыплятам, то понесут серьезные убытки. И тем не менее некоторые организации по надзору за кашрутом все равно опасаются, что из-за инъекций птица будет иметь статус трефа. Поэтому в некоторых подобных организациях строго следят за тем, чтобы прививки делались в ногу, и это происходило под надзором специального инспектора. И были авторитеты, которые выступили против их позиции, утверждая, что инъекции в ногу могут привести к воспалению в месте сплетения сухожилий, а ведь Рама (56, 9) постановил: «Мы не обладаем достаточными знаниями относительно проверки сплетения сухожилий у птиц, ибо эта проверка очень сложна, и любое, даже легкое повреждение этого места приводит к тому, что птица становится трефа. Поэтому в любом случае, когда мы видим повреждение в этом месте, даже если там имеется лишь отечность и кровоподтек, – поскольку здесь требуется проверка, но мы не умеем ее делать, когда речь идет о птицах, птица становится трефа». Таким образом, согласно подходу этих авторитетов, необходимо назначить инспекторов, которые будет следить за тем, чтобы инъекции делались в грудную клетку, там, где слой мяса наиболее толстый.В дополнение к этому следует отметить: необходимо проверить, может ли укол тонкой иглой, такой как сегодняшние иглы, в полость легкого или в пищевод привести к тому, что птица станет трефа. Ведь поскольку игла очень тонкая и практически не оставляет после себя следов, может быть, что едва заметный след от укола не является отверстием, из-за которого птица становится трефа. А в тех случаях, когда цыплята пострадали от прививок, это произошло потому, что они не были защищены от инфекций, а не из-за самого прокола.

12. Транспортировка птиц и меры предосторожности против их падения

ри перемещении птицы из курятника на бойню нужно поместить птицу в клетку, погрузить ее в грузовик и разгрузить клетку на бойне, выполняя все эти операции спокойно и осторожно. Ведь если животное или птица упадут с высоты десяти локтей (около 76 см) или будут неожиданно сброшены с меньшей высоты, то возникает опасение, что у них будет поврежден какой-нибудь орган, и они станут трефа. Если птица после падения передвигается самостоятельно своей обычной походкой – это признак того, что она кошерна. А если она не способна передвигаться, но может стоять, или если она прожила двадцать четыре часа после падения, – то после шхиты нужно проверить ее органы. Если же птицу зарезали менее чем через двадцать четыре часа после падения или прежде чем она встала, то она имеет статус трефа, и проверка уже не поможет, так как возникает опасение, что у нее есть изъян, который превращает ее в трефа, но во время проверки он не был замечен (см. Шульхан арух, 58, 1-6).

На практике, работа по загрузке птиц довольно сложная, потому что птицы могут попытаться вырваться и поцарапать работников. И бывает, что работники теряют терпение и вымещают свою злость на птицах, наступая на них и швыряя их в клетку, и тогда этим птицам требуется проверка. При разгрузке клеток также бывает, что какая-нибудь клетка падает, и тогда нужно проверить всех находящихся в ней птиц.

Чем лучше наблюдение за кашрутом, тем больше внимания уделяется тому, чтобы рабочие действовали с умеренностью и были осторожны при загрузке и разгрузке клеток, и клетки не падали. В 2012 году израильское Министерство сельского хозяйства внесло поправки в правила транспортировки птиц, чтобы свести к минимуму их мучения и устранить опасение, что они станут трефа. Таким образом, в наши дни хорошее наблюдение за кашрутом должно включать и контроль над выполнением этих правил.

13. Скорость шхиты и проверка ножей

огласно общему указанию по проверке ножей, резник должен был до и после каждой шхиты очень внимательно и сосредоточенно проверять нож с трех сторон, проводя лезвием вперед и назад как по ногтю, так и по мякоти пальца. А если на ноже после шхиты обнаруживали дефект, то возникало опасение, что кожа животного или птицы повредила его, и шхита признавалась некошерной (см. выше, гл. 18, п. 6). Однако при забое кур невыгодно проверять нож после каждой шхиты, так как стоимость времени проверки выше, чем цена множества кур, и при обнаружении дефекта ножа выгодней считать, что все птицы, зарезанные этим ножом с момента предыдущей проверки, имеют статус трефа. Поэтому было постановлено, что нож следует проверять раз в полчаса. И чем строже надзор, тем чаще резники проверяют ножи, и кроме того, инспектора следят за тем, чтобы птицы, забитые каждым из резников, лежали отдельно, и если на ноже обнаружится дефект, можно было выкинуть птиц, зарезанных этим ножом.

Однако на практике, если резник богобоязненный и ему можно доверять, нет необходимости так строго следить за исправностью ножа, потому что современные ножи изготавливаются из прочного металла, и почти не случается, чтобы на них были дефекты, из-за которых шхита будет признана некошерной. Ведь для этого на ноже должен образоваться «задерживающий» дефект, то есть если по лезвию ножа провести волос, он застрянет в месте дефекта (см. Вавилонский Талмуд, трактат Хулин, 17б; Шульхан арух, 18, 2), и вероятность того, что в результате шхиты на ноже возникнет такой дефект, практически нулевая. Почему же наши мудрецы так подробно рассматривают законы проверки ножей? Дело в том, что, по сути закона, при необходимости разрешено совершать шхиту каменным или деревянным ножом, и нужно было строго следить за тем, чтобы на таких ножах не было дефектов, из-за которых шхита будет признана некошерной. Металлические ножи в прошлом также не были такими острыми. Доказательством этому служит тот факт, что мудрецы указали проверять их, проводя лезвием по ногтю и по мякоти пальца, а в последних поколениях их проверяют только ногтем, потому что проверка на плоти пальца приводит к порезам (см. выше, гл. 18, п. 6).

Другой важный вопрос, вызывающий сомнение: скорость шхиты. С одной стороны, чем быстрее шхита, тем ниже себестоимость курицы, а с другой стороны, тем больше опасение, что вместо того, чтобы зарезать курицу спокойным плавным движением, без всякого нажима, резник будет надавливать ножом на шею курицы, и тогда она станет трефа, так как будет нарушен запрет надавливания (дриса; см. Шульхан арух, 24, 1-6; выше, гл. 18, п. 2). Кроме того, закончив шхиту, резник должен убедиться, что совершил ее в соответствии со всеми требованиями Ѓалахи (см. Шульхан арух, 25, 1; выше, гл. 18, п. 2, прим. 1), и чем быстрее он совершает шхиту, тем ему сложнее это сделать.

Сегодня в обычном темпе режут около 15-20 птиц в минуту; те, кто хочет исполнить заповедь более великолепным образом (ле-меѓадрин), режут до 12 птиц в минуту; а те, кто хочет исполнить заповедь самым великолепным образом, режут до 10 птиц в минуту. Кроме того, на бойнях следят за тем, чтобы резники попеременно работали полчаса и отдыхали полчаса, а при более строгом надзоре следят также за тем, чтобы резники работали не более шести часов в день, чтобы они могли отдохнуть от работы и сосредоточиться во время шхиты. Но и при обычном надзоре, если резнику можно доверять, то даже если он совершает шхиту очень быстро, нет опасения, что он будет надавливать ножом на шею курицы или не перережет должным образом трахею и пищевод. Ведь в наши дни с помощью современных острых и прочных ножей шхита совершается с большой легкостью, и нет никакой необходимости надавливать ножом на шею животного или птицы.

Поэтому следует полагаться на сертификат кошерности, выданный раввинатом, имеющим на это полномочия. И только в очень редких случаях, если выясняется, что та или иная организация по надзору за кашрутом не соблюдает все требования Ѓалахи, следует публично объявить, что ей больше нельзя доверять.

14. Проверка сплетения сухожилий

Сплетение сухожилий (цомет ѓа-гидим) представляет собой группу сухожилий, которые тянутся от икроножных мышц к нижней части голени. У курицы это сплетение включает шестнадцать сухожилий, с помощью которых она направляет движения ноги и пальцев. Если хотя бы одно из этих сухожилий порвано, курица имеет статус трефа (см. Шульхан арух, Йоре деа, 56, 8). Однако с эпохи Талмуда вплоть до наших дней не возникало необходимости в проверке цомет ѓа-гидим. Эти сухожилия имели тот же статус, что и все семьдесят два возможных дефекта у курицы, из-за которых она может стать трефа. В отношении всех этих семидесяти двух дефектов действует изначальное предположение (хазака), что у курицы их нет, поскольку так происходит в подавляющем большинстве случаев. И только если возникала какая-нибудь проблема (которая в Ѓалахе называется реута, букв. «слабость», «недостаток») во внешнем виде того или иного участка на тушке курицы, этот участок нужно было проверить. Однако в последнем поколении стало обнаруживаться больше случаев разрыва сухожилий в сплетении. Причиной этого является заразное заболевание, вызывающее воспаление сухожилий, и если птиц содержат в тесноте, то болезнь может распространиться и заразить многих особей. На практике, даже если сегодня эта проблема стала более распространенной, только один процент от общего количества птицы имеет разрыв сухожилия. На большинстве ферм этой проблемы нет вообще, и лишь на редких фермах число проблемных случаев достигает десятков процентов.

Некоторые авторитеты считают, что поскольку общее число проблемных случаев, связанных с этим, составляет мизерный процент (миут ше-эйно мацуй; и см. ниже, гл. 23, п. 5), и этот дефект очень трудно различить, – сплетение сухожилий вообще не нужно проверять (см. Минхат Ицхак, 8, 65). С другой стороны, есть мнение, что поскольку в некоторых курятниках меньшая часть птицы (миут ѓа-мацуй) имеет этот дефект, необходимо проверять всех особей (см. Шевет ѓа-Леви, 4, 81). На практике представляется, что поскольку иногда бывают проблемные курятники, а провести выборочный тест несложно, будет правильным тестировать птиц из каждого курятника выборочно, и если обнаружатся птицы с разорванными сухожилиями, то нужно будет проверить всех птиц из этого курятника, а если такие птицы не обнаружатся, то не надо будет проверять других птиц. А те, кто придерживается в этом вопросе более строгого толкования закона, в любом случае проверяют всех птиц.

Также возникает вопрос, как именно следует проверять сплетение сухожилий. Некоторые разрезают ноги у всех птиц и растягивают сухожилия, чтобы убедиться, что они целы. С другой стороны, раввины и специалисты утверждают, что эта проверка неэффективна, так как при наличии разорванного сухожилия разрез мешает его увидеть. А некоторые авторитеты считают, что поскольку лишь немногие умеют проверять сплетение сухожилий изнутри, лучше не разрезать для этого ногу, а проверить это место снаружи, и если на вид и на ощупь кажется, что там есть утолщение, это значит, что птице передалась инфекция, и у нее порваны сухожилия. На практике оба метода выявляют один и тот же процент птиц, имеющих разорванные сухожилия, но по мнению тех, кто делает внешнюю проверку, заключения тех, кто проверяет сплетение сухожилий изнутри, менее точны[16].

[16]. В Минхат Ицхак (8, 65) написано, что поскольку проблемы в сплетении сухожилий встречаются очень редко (в одном проценте случаев или даже меньше), нет необходимости проверять птиц, если на это не имеется особая причина (реута). А Шевет ѓа-Леви (4, 81) пишет, что необходимо проверять всех птиц, однако поскольку лишь немногие умеют делать внутреннюю проверку сплетения сухожилий как подобает, и есть опасение, что проверяющий увидит проблему, но не распознает ее и подумает, что птица кошерна, – лучше вообще не делать внутренних проверок, а только внешние. Вот что писал в связи с этим Рама (33, 9): «Было бы лучше вообще не делать проверку, а полагаться на принятое допущение, что дефекта нет, поскольку так происходит в подавляющем большинстве случаев, нежели сделать проверку и разрешить мясо птицы, на тушке которой имеется реута». И представляется, что на практике внешняя проверка предпочтительней.

15. Дополнительные проверки

Аналогичный вопрос возник и относительно проверки легких у птиц. Принципиальное указание законоучителей гласило, что не нужно проверять семьдесят видов трефот у домашних и диких животных и семьдесят два вида трефот у птиц, за исключением легких у животных (см. Шульхан арух, 39, 1). Но изредка случаются эпидемии заболевания, которое повреждает легкие птиц, отчего они становятся жесткими, как дерево, или отекают, или приобретают цвет мяса, или же на них появляются пузыри или наросты, – и все это приводит к тому, что птица становится трефа (см. Шульхан арух, 36-38). Однако такой дефект имеет менее одного процента от общего количества птицы, поэтому, по сути закона, нет обязанности проверять легкие птиц. Тем не менее, поскольку в некоторых курятниках процент птиц с этим заболеванием выше, а провести выборочный тест для всех птиц из этого курятника несложно, будет правильно поступать именно так.

Сегодня существует аппарат, который извлекает внутренние органы курицы и подвешивает их на конвейерной ленте, и инспектор по кашруту (машгиах) может легко проверить как легкие, так и все другие внутренние органы. Если выборочный тест показывает, что у птиц из определенного курятника нет проблем с легкими, то не нужно продолжать проверку легких у птиц из этого курятника. Но если обнаружится, что проблемы есть у определенного процента, следует проверить легкие у всех птиц. А те, кто придерживается в этом вопросе более строгого толкования закона, проверяют легкие у всех птиц, причем одни делают эту проверку очень быстро, а другие – медленно и спокойно[17].

Некоторые, дабы исполнить заповедь самым великолепным образом (ле-меѓадрин), проверяют ноги курицы, чтобы убедиться, что там нет вывиха. Если вывих есть, то курица имеет статус трефа (см. Шульхан арух, 55, 2). Однако, согласно практическому закону, так как эта проблема встречается редко, то и проверять ее не нужно, и только если при обработке птиц увидят поврежденную таким образом курицу, ее следует считать трефа.

[17]. Нет обязанности проверять легкие у птиц. Вот что пишет об этом Рамбам (Законы шхиты, 11, 12): «Мы никогда не слышали о том, чтобы кто-то проверял легкие курицы, разве что у него возникло какое-то особое подозрение». Но когда кур выращивают в больших курятниках, там иногда распространяется болезнь, наносящая вред здоровью многих особей. Однако поскольку в целом процент птиц с поврежденными легкими очень низок, нет необходимости проверять легкие (как объяснялось выше, в п. 4). Но даже если нам станет известно, что у особей в определенном курятнике существует проблема с легкими в количестве миут ѓа-мацуй, – тем не менее, поскольку возникает сомнение, приобретает ли курица из-за такого дефекта статус трефа, законоучители расходятся во мнениях относительно того, существует ли обязанность проверять легкие у всех особей. Так, Мишкенот Яаков пишет, что проверка обязательна, а Бейт Эфраим – что проверять не нужно. Следовательно, согласно Торе в любом случае нет обязанности проверки, так как большинство птиц кошерны. Но даже согласно постановлению мудрецов, речь идет о двойном сомнении (сфек сфека). Прежде всего, сомнение заключается в том, есть ли у особей в данном курятнике проблема с легкими в количестве миут ѓа-мацуй; но даже если такая проблема существует, возникает сомнение, требует ли она проверки легких. Поэтому нет обязанности проверять легкие. Однако некоторые авторитеты пишут, что проверять легкие все-таки необходимо (см. Шевет ѓа-Леви, 2, 14, 15).

16. Вопрос в отношении покупных кур с сертификатом кошерности

Иногда у покупных кур с сертификатом кошерности находят сломанную кость, из-за которой птица, возможно, имеет статус трефа. Однако поскольку переломы возникают чаще всего после шхиты в результате выщипывания перьев или падения курицы, эти переломы не являются проблемой. Но в очень редких случаях место вокруг перелома имеет отчетливый черный или красный оттенок из-за большого количества крови, которая там скопилась, и тогда возникает опасение, что перелом произошел, пока курица была жива и, возможно, из-за этого она имеет статус трефа. Поэтому такую курицу можно есть только после консультации с раввином, который разбирается в этих вопросах.

Если в покупной курице, засоленной и откошерованной, были обнаружены кровяные сгустки, то есть место, где явно видна запекшаяся кровь, – это место с кровью необходимо отрезать и выбросить (см. ниже, гл. 22, п. 4). Но если возникает сомнение, действительно ли это сгустки крови, или там просто остался красный цвет после засолки, – отрезать это место не нужно.

Если в мясе курицы были явно видны сгустки крови, но это место по ошибке не отрезали, и курицу сварили, – она кошерна, так как нет уверенности в том, когда именно образовались эти сгустки: до засолки (и тогда они делают мясо запрещенным) или после нее (и тогда мясо кошерно). И поскольку сваренная кровь запрещена лишь постановлением мудрецов (см. ниже, гл. 22, п. 2, прим. 5), – в случае сомнения в этом вопросе следует придерживаться менее строгого толкования закона.

01. Запрет употреблять в пищу нутряное сало (хелев)

Хелев – это нутряное сало (тук), разновидность жира, содержащегося в туше животного. Когда животное приносят в жертву Всевышнему, нутряное сало заповедано воскурить на жертвеннике, а кровью окропить жертвенник. Как продолжение этого, Тора запретила употреблять в пищу кровь и нутряное сало. Поскольку нутряное сало подобает воскурять Всевышнему, а кровью – окроплять храмовый жертвенник, евреям запрещено питаться ими. Об этом сказано (Ваикра, 3:14-17): «И поднесет из нее свое приношение в огнепалимую жертву Господу – тук, покрывающий внутренности, и весь тук, который на внутренностях (…) И воскурит их священник на жертвеннике; это пища огнепалимой жертвы во благоухание, весь тук Господу. Постановление вечное для родов ваших, во всех жилищах ваших: никакого тука и никакой крови не ешьте» (запрету употреблять в пищу кровь посвящена следующая глава этой книги).

Запрет распространяется на нутряное сало трех видов животных: быка (коровы), барана (овцы) и козла (козы), так как именно эти животные пригодны для жертвоприношений. Об этом сказано (там же, 7:23): «Говори сынам Израиля следующее: никакого тука бычьего, ни овечьего, ни козьего не ешьте». Но запрет не относится к нутряному салу семи видов кошерных диких животных, так как диких животных не приносят в жертву. Запрет также не распространяется на нутряное сало кошерных птиц. Хотя некоторые из них пригодны для жертвоприношений, их нутряное сало не используется при этом каким-либо особым способом: когда птицу приносят в огнепалимую жертву (корбан ола), ее целиком сжигают на жертвеннике; а когда птицу приносят в грехоочистительную жертву (корбан хатат), все ее мясо съедают коѓены (см. Вавилонский Талмуд, трактат Хулин, 117а). Нутряное сало запрещено употреблять в пищу, но разрешается использовать его для ремесла, продавать и применять любым другим образом (см. ниже, гл. 37, п. 10).

Запреты употреблять в пищу кровь и нутряное сало обладают особой строгостью. Для того, кто ест запрещенную пищу всех других видов, – например, мясо некошерных животных или гадов, – Торой предусмотрено наказание малкот (39 ударов плетью); а тому, кто ест нутряное сало или кровь, полагается наказание карет[1]. Это объясняется тем, что кровь и нутряное сало подобает приносить в жертву Всевышнему на храмовом жертвеннике, и тот, кто их ест, тем самым демонстрирует пренебрежение к их святости, поэтому его душа отсекается от Источника жизни. Об этом сказано (Ваикра, 7:25-27): «Ибо всякий, кто будет есть тук скота, что приносят в огнепалимую жертву Господу, – душа этого евшего истребится из народа своего. И никакой крови не ешьте во всех жилищах ваших: ни из птиц, ни из скота. Всякий, кто будет есть какую-либо кровь, истребится душа его из народа своего»<[2].

[1]. Карет («истребление души», букв. «отсечение») – наказание, определенное Торой за умышленное нарушение ряда серьезных законов. Это наказание не определяется и не приводится в исполнение земной судебной инстанцией, но приходит с Небес как отсечение от Источника жизни, неся в себе безвременную или (и) неожиданную смерть, бездетность или смерть потомства, а также лишение удела в Мире грядущем (прим. ред.).

[2]. В Мишне (трактат Критот, 1, 1) перечисляются все пищевые запреты, за нарушение которых полагается наказание карет. 1. Если тот, кто осквернен ритуальной нечистотой, ел «святыню», то есть мясо жертв. 2. Если кто-то ел хелев. 3. Если кто-то употреблял в пищу кровь. 4. Если кто-то ел мясо, имеющее статус нотар (мясо жертв, оставшееся несъеденным после окончания срока, отведенного на то, чтобы его съесть). 5. Если кто-то ел мясо, имеющее статус пигуль (мясо животных, принесенных в жертву с неправедным намерением, – например, съесть мясо позже отведенного на это срока или воскурить на жертвеннике внутренности позже отведенного на это срока). 6. Тот, кто ел квасное в Песах. 7. Тот, кто ел в Йом Кипур. Два последних запрета, казалось бы, являются исключением, так как не связаны с жертвоприношениями. Однако они выражают веру: запрет на квасное в Песах призван напомнить нам об Исходе из Египта и о том, что Всевышний хранит и защищает Свой народ; а запрет есть в Йом Кипур служит выражением завета, который Всевышний заключил с Израилем, заповедав народу поститься в этот священный день, чтобы искупить свои грехи. Кроме того, сам пост расценивается как жертвоприношение. Мы видим, что нарушение всех пищевых запретов, за которое полагается карет, представляет собой пренебрежение к Небесам, а ведь почтение к Небесам – это основа веры.

Согласно Торе, запрет употреблять в пищу нутряное сало действует только тогда, когда человек ест его в обычном виде, то есть вареным. А тот, кто ест его сырым, нарушает лишь постановление мудрецов. Если человек преднамеренно съел ке-зайт нутряного сала, ему полагается наказание карет; а если он сделал это по ошибке, то должен принести в Храме грехоочистительную жертву (см. Рамбам, Законы, связанные с запрещенной пищей, 7, 1 и 14, 10). Тот, кто съел менее ке-зайта, нарушил запрет Торы, но не понесет наказания (см. трактат Йома, 74а, мнение рабби Йоханана). Если человека, намеревающегося съесть ке-зайт нутряного сала, предупредили о том, что наказание за этот грех – удары плетью, то он наказывается этой мерой наказания и освобождается от наказания карет (см. трактат Макот, 23а; Рамбам, Законы Санѓедрина, 17, 7). В связи с этим упомянем: Бейт Йосеф (Йоре деа, конец п. 157) пишет на основе мнения гаонов, что если человек, которому полагается карет, хочет совершить покаяние, то даже без предостережения он может подвергнуться 39 ударам плетью (малкот), и это освободит его от наказания карет. А в комментарии Рамбана и Маор к трактату Макот, 23а, сказано, что если человек совершит покаяние, это освободит его от наказания карет даже без малкот.

Если кто-то зарезал самку животного и нашел внутри мертвого зародыша, то его нутряное сало и бедренные сухожилия разрешено употреблять в пищу. А если зародыш живой и ходил по земле, то поскольку, если его мясо хотят употребить в пищу, его необходимо подвергнуть шхите, – его нутряное сало и бедренные сухожилия запрещены. Рамбам же считает, что даже если детеныш не ходил по земле, но срок его беременности подошел к концу, его нутряное сало запрещено употреблять в пищу (см. Законы, связанные с запрещенной пищей, 7, 1-3; Тур и Бейт Йосеф, Йоре деа, 64, 2). Тот, кто ест нутряное сало животного, имеющего статус невела или трефа, нарушает два запрета: на мясо невела или трефа и на нутряное сало (см. трактат Хулин, 37а).

02. Что такое нутряное сало

Внешним видом и консистенцией нутряное сало похоже на обычный жир в туше животного. Однако оно представляет собой плотные и сравнительно крупные куски, расположенные в трех конкретных частях туши, и их довольно легко удалить целиком (см. Шульхан арух, 64, 4). Когда животное приносят в жертву, куски нутряного сала заповедано воскурить на жертвеннике. В отличие от этого, обычный жир прочнее прикреплен к мясу, и его трудно удалить одним куском, и когда животное приносят в мирную жертву (корбан шламим), жир идет в пищу вместе с мясом. Поскольку нутряное сало похоже на обычный жир, после удаления с туши животного эти виды жира сложно отличить друг от друга. Поэтому, если человек съел кусочек жира, и неясно, представляет ли он собой нутряное сало или обычный жир, – это наиболее распространенный пример употребления пищи, в отношении которой возникает сомнение, является ли она разрешенной или запрещенной (сафек исур). И чтобы искупить этот возможный грех, необходимо принести «условную покаянную жертву» (корбан ашам талуй; см. Мишна, трактат Критот, 4а).

Слово хелев (חלב) означает буквально «отборный», «наилучший», «жирный». Это слово употребляет фараон, когда обращается к Йосефу и просит его привезти в Египет отца и братьев: «И возьмите отца вашего и семейства ваши, и придите ко мне; и дам вам лучшее в Земле Египетской, и вы будете есть тук (хелев) земли этой» (Берешит, 45:18). А про Ѓевеля, который принес отборных первенцев своего скота в жертву Всевышнему, в Торе (там же, 4:4) сказано: «И Ѓевель также принес из первородных овец своих и из тучных. И Господь обратил внимание на Ѓевеля и на дар его». Когда же мы отдает коѓену приношения и десятины (трумот и маасрот), нам заповедано выбрать для этого самые лучшие плоды: «При возношении лучшего (хельбо)…» (Бемидбар, 18:30).

Таким образом, нутряное сало (хелев) животного – это отборная часть туши. Ведь жир – наиболее мягкий и калорийный вид мяса, а хелев представляет собой куски жира наилучшего качества. Вот почему именно его заповедано воскурять на жертвеннике. Существует три вида нутряного сала. Первый из них – жировые отложения, обволакивающие пищеварительные органы животного. Второй вид – жировая прослойка вокруг почек. Третий вид – сало, которое откладывается на боках животного, рядом с прослойкой, окружающей почки. Об этом сказано (Ваикра, 3:3-5): «И принесет он из жертвы мирной в огнепалимую жертву Господу сальник, покрывающий внутренности, и весь тук, который на внутренностях. И обе почки, и тук, который на них, который над стегнами, и перепонку, что над печенью, вместе с почками да отделит он это. И воскурят это сыны Аѓароновы на жертвеннике при всесожжении, на дровах, которые на огне, в жертву огнепалимую, в благоухание, приятное Господу»[3].

[3]. В Мидраш Сифра (Ваикра, 7:25) говорится: «Нутряное сало, пригодное для воскурения на жертвеннике (во время принесения мирных и грехоочистительных жертв – авт.), как было сказано, употреблять в пищу запрещено, исключая нутряной жир на стенках, который не пригоден для воскурения (и поэтому его разрешается употреблять в пищу)». Этого же мнения придерживаются гаоны и ранние законоучители: что запрещенным является такой жир, который пригоден для воскурения на жертвеннике. И так пишут Рамбам (Законы, связанные с запрещенной пищей, 7, 5), Тосафот (к трактату Хулин, 92б, со слов אמר אביי), Рош и Мордехай (там же) и многие другие. Иными словами, даже если жир имеет признаки нутряного сала, то есть, по словам мудрецов, он «распростерт, как ткань, и покрыт пленкой, которую можно снять только вместе с жировым слоем», – тем не менее, если он расположен не на тех участках туши, сало с которых Тора заповедала воскурять на жертвеннике, этот жир разрешено употреблять в пищу (однако, как представляется на основании слов Рамбана в комментарии к Ваикра, 3:9, между заповедью воскурять на жертвеннике нутряное сало и запретом употреблять его в пищу нет непременной связи: так, некоторые вида жира отвечают определению нутряного сала, и их запрещено употреблять в пищу, несмотря на то, что их не воскуряют на жертвеннике. Кроме того, в трактате Хулин, 49б, и в Шульхан арух, 46, 1, говорится, что если некоторые виды отверстий во внутренних органах животного заполнены жиром, это избавляет животное от статуса трефа, тогда как нутряной жир в таких случаях не решает проблему. Возможно, это объясняется тем, что поскольку жир плотно прикреплен к мясу, считается, что он заполняет отверстия во внутренних органах, а нутряной жир не заполняет отверстия, потому что покрыт пленкой).Курдюк (жировое отложение округлой формы в районе хвоста у баранов некоторых пород) разрешено употреблять в пищу. Хотя курдючный жир воскуряют на жертвеннике вместе с другими видами нутряного сала, – тем не менее, поскольку такого жира нет у козла и быка, на него не распространяется запрет употребления в пищу. Запрещено только такое нутряное сало, которое имеется у всех трех видов жертвенных животных (см. трактат Хулин, 117а; Шульхан арух, 64, 5).

03. Практические законы в отношении нутряного сала

Согласно Торе, у нутряного сала существует два характерных признака. Первый признак заключается в том, что нутряное сало «распростерто, как ткань, и покрыто пленкой, которую можно снять только вместе с жировым слоем» (см. трактат Хулин, 49б). Согласно второму признаку, если слой жира окружен со всех сторон мясом и как будто неотделим от него, – этот жир не является нутряным салом, и его разрешено употреблять в пищу (см. там же, 93а).

Мудрецы запретили и жир, как бы «приклеенный» к нутряному салу, хотя он окружен мясом со всех сторон. Запрет основан на том, что этот жир получает свои соки от нутряного сала. Также запрещены пленки и нити, которые тянутся от нутряного сала, запрещенного Торой, так как и они получают соки от нутряного сала. Мудрецы говорят (там же), что пленки и нити, которые необходимо удалить, расположены в пяти местах туши животного. В трех из этих мест (селезенка, бока и почки) пленки и нити подлежат удалению потому, что на них распространяется запрет нутряного сала. В различных общинах было принято придерживаться более строгого толкования закона и в отношении других видов жира, расположенных поблизости от запрещенного нутряного сала или внешне похожих на него.

Помимо этого, после разрушения Храма, когда евреи рассеялись по всему миру, в разных общинах стали возникать опасения по поводу кошерности других видов жира в туше животного. И в случае любого сомнения, связанного с заповедью Торы, следует придерживаться более строгого толкования закона. Если же сомнение касается постановления мудрецов или общепринятого обычая, то, по сути закона, в таких случаях можно дать разрешение, однако на практике, поскольку запрет на нутряное сало обладает особой строгостью, а также поскольку очень сложно отличить запрещенное нутряное сало от разрешенного жира, – в таких случаях, как правило, следуют более строгому толкованию закона (см. ниже, п.п. 8-9)[4].

После отделения нутряного сала от всех остальных частей туши его нужно положить в такое место, где не возникнет опасения, что оно смешается с кошерными мясом и жиром. В наши дни, когда нутряное сало уже не используют для изготовления свеч и тому подобного, его обычно бросают туда, где лежат туши животных, имеющие статус трефа.

[4]. Согласно общему правилу, нутряное сало представляет собой куски высококачественного жира, которые не находятся внутри мяса. Вот какое объяснение приводит в связи с этим Рамбан (в комментарии к Ваикра, 3:9): «На Святом языке слово хелев обозначает нутряное сало, которое не приклеено к мясу и не является с ним единым целым. Ибо жировая прослойка, прикрепленная к мясу и слитая с ним, – это не сало, а обычный жир… А хелев отделен от мяса и покрыт пленкой, которую можно снять». Мудрецы приводят два признака, которые делают сало запрещенным согласно Торе. 1) По мнению рабби Ишмаэля, в отношении нутряного сала действует правило, что оно должно быть покрыто пленкой, которую можно устранить только вместе с жировым слоем. А рабби Акива считает, что правило таково: нутряное сало «распростерто, как ткань, и покрыто пленкой, которую можно устранить только вместе с жировым слоем». То есть рабби Акива добавляет еще один признак: нутряное сало должно быть «распростерто, как ткань» (см. трактат Хулин, 49б). От исхода этой полемики зависит закон в отношении жира, обволакивающего «малую кривизну» желудка (желудок имеет изогнутую форму, и его вогнутый край называется «малая кривизна», а выпуклый край – «большая кривизна»). Согласно подходу рабби Акивы, этот жир разрешено употреблять в пищу, а согласно подходу рабби Ишмаэля – запрещено. В Земле Израиля было принято его разрешать, а в Вавилоне в этом отношении придерживались более строгого толкования закона. Шульхан арух (64, 14) постановляет, что, по сути закона, этот жир является разрешенным, однако, в соответствии с распространенным обычаем, его было принято запрещать. А Рама указывает: поскольку некоторые законоучители считают, что этот жир запрещен по сути закона Ѓалахи, в отношении него не следует придерживаться менее строгого толкования. 2) «Жир, покрытый слоем мяса, разрешено употреблять в пищу». В таком случае возникает вопрос: почему запрещено сало, которое откладывается на боках животного, ведь оно покрыто слоем мяса? На это мудрецы отвечают: дело в том, что во время ходьбы это сало обнажается (см. трактат Хулин, 93а). В любом случае, приведенные правила распространяются на нутряное сало, запрещенное согласно Торе, то есть такое, которое воскуряли на жертвеннике в Храме. А мудрецы запретили также те части, которые тянутся из нутряного сала, в том числе, нити и пленки. В связи с этим в Талмуде (трактат Хулин, 92б) сказано: «Пленки и нити, тянущиеся из нутряного сала, запрещено употреблять в пищу, однако тот, кто нарушает этот запрет, не понесет наказания, ибо Всемилостивый подразумевал именно нутряное сало, а не пленки и нити».В трактате Хулин, 50а, объясняется, что сало, расположенное на «большой кривизне» (выпуклом крае) желудка, запрещено Торой. Кроме того, законоучители согласны, что сало, растянутое, как ткань, и обволакивающее желудок, также запрещено Торой, однако в отношении сала, «приклеенного» к желудку в его вогнутой части, существует полемика. Рабейну Эфраим считает, что и оно запрещено Торой, так как имеет пленку, которую можно устранить вместе с жировым слоем. И так принято в большинстве общин. А по мнению рабейну Йоэля, это сало разрешено употреблять в пищу, и такого обычая придерживались в общине Бней Рейнос (см. Шульхан арух, 64, 9). Упомянем некоторые виды нутряного сала, запрещенные мудрецами: сало, «приклеенное» к селезенке с гладкой стороны (см. там же, 10); нижняя пленка, «приклеенная» к почке; а некоторые авторитеты, придерживаясь более строгого толкования закона, говорят, что изначально (лехатхила) следует устранить жир, содержащийся внутри почки (см. там же, 12).

04. Запрет употреблять в пищу бедренное сухожилие

Тора запрещает употреблять в пищу бедренные сухожилия домашних и диких животных, расположенные на задней поверхности бедра задних ног, правой и левой. Об этом сказано (Берешит, 32:33): «Поэтому не едят сыны Израиля сухой жилы, которая из сустава бедра». Бедренное сухожилие — это большое сухожилие, через которое проходит большая часть нервов ноги (седалищный нерв). Оно начинается от позвоночника и заканчивается на конце голени. Тора запрещает употреблять в пищу ту его часть, которая расположена на задней поверхности бедра, то есть толстый слой мяса, обвивающий бедренную кость и имеющий форму ручки горшка: округлую с утолщением посередине. Это мясо есть у всех видов домашних и диких животных, а у птицы хотя и есть мясо на бедре, оно не округлое, как ручка горшка, а плоское. Поэтому бедренное сухожилие запрещено только у животных и разрешено у птицы.

У крупного быка длина части, запрещенной Торой, составляет самое большее 8 см, а у крупного барана – около 4 см (см. Рама, 100, 1; Турей заѓав, 3). Эту часть сухожилия легко удалить, так как после отделения мяса от бедренной кости она выступает из мяса.

Мудрецы запретили также начало этого сухожилия от позвоночника и его продолжение до конца голени. Кроме того, они запретили «усики» бедренного сухожилия, то есть его ответвления, которые уходят в мясо на бедре. Помимо этого, в святом народе Израиля распространился обычай, запрещающий жир вокруг бедренного сухожилия и его «усиков». Есть еще одно сухожилие, называемое наружным, и оно тоже было запрещено мудрецами. Его корень находится в позвоночнике, на два позвонка выше корня бедренного сухожилия, и оттуда оно выходит на наружную сторону бедренного мяса и проникает внутрь него (см. Шульхан арух, 65, 8). Это сухожилие является вторым по важности в иннервации ноги.

Удаление всех частей, запрещенных постановлением мудрецов и обычаем народа Израиля, – сложное ремесло, требующее обучения. Следует научиться разрезать мясо таким образом, чтобы при относительно небольшом количестве разрезов можно было удалить сухожилие со всеми ответвлениями и жиром.

Несмотря на то, что бедренное сухожилие обладает очень слабым вкусом, – однако, поскольку оно запрещено Торой, тот, кто ест его вместе с мясом бедра, даже если он не получает никакого удовольствия от его вкуса, нарушает запрет Торы, и за это ему полагается наказание малкот (39 ударов плетью). «Усики» и жир вокруг бедренного сухожилия, запрещенные согласно постановлению мудрецов и обычаю, имеют вкус, поэтому, если их сварили вместе с другим блюдом, и в нем чувствуется их вкус, все блюдо становится запрещенным. Бедренное сухожилие запрещено употреблять в пищу, но разрешено использовать в любых других целях (см. Шульхан арух, 65, 9-10)[5].

[5]. Мудрецы говорят, что часть бедренного сухожилия, примыкающая к толстому слою мяса, обвивающему бедренную кость, на обеих задних ногах животного запрещена Торой. А согласно постановлению мудрецов, следует удалить сухожилие по всей длине от позвоночника до конца голени, а также наружное сухожилие и «усики», то есть ответвления бедренного сухожилия, расположенные внутри мяса. По мнению рабби Йеѓуды, запрещено только бедренное сухожилие правой ноги, без ответвлений, однако Тора запрещает его по всей длине (см. Вавилонский Талмуд, трактат Хулин, 90б; Мишна и Вавилонский Талмуд, трактат Хулин, 96а-б; Барайта, 92б). Однако практический закон соответствует мнению мудрецов (см. Шульхан арух, 65, 8).Согласно обычаю ашкеназских и многих сефардских общин, «наружное сухожилие», запрещенное мудрецами, представляет собой второе сухожилие, служащее для иннервации задней конечности. Оно выходит из позвоночника на два позвонка выше бедренного сухожилия и проходит по внешней стороне бедра. Запрещенная часть этого сухожилия начинается у начала бедра и заканчивается так же, как и основное сухожилие – между икроножной костью и коленом. По обычаю же йеменской общины и некоторых сефардских общин, наружное бедренное сухожилие разрешено употреблять в пищу, а наружное сухожилие, которое имели в виду мудрецы, – это вторичное ответвление от бедренного сухожилия к голени. Согласно практическому обычаю, принятому в народе Израиля, в этом отношении придерживаются более строгого толкования закона и учитывают оба этих подхода. По йеменскому обычаю, запрещенные «усики» представляют собой главные ответвления от основного сухожилия, расположенные между мышцами. А по ашкеназскому и сефардскому обычаю, как и по обычаю, принятому в Иерусалиме, это подразумевает и вторичные ответвления, которые проникают в мышцы, и часть из них доходит до кости, поэтому, чтобы их удалить, нужно сломать кость (см. Рама, 65, 8).

Тот, кто полностью съел ту часть бедренного сухожилия, которая запрещена Торой, даже если ее объем был менее ке-зайта, или же съел ее лишь частично, но объем съеденного составлял ке-зайт, – должен понести наказание малкот (см. Мишна, трактат Хулин, 96а; Рамбам, Законы, связанные с запрещенной пищей, 8, 1). В Вавилонском Талмуде (трактат Хулин, 99б) объясняется, что танаи полемизируют по поводу того, обладает ли бедренное сухожилие достаточно сильным вкусом, чтобы передаваться блюду, вместе с которым оно сварено. Хават даат (100, 7) разъясняет: все признают, что бедренное сухожилие обладает определенным вкусом, но расходятся во мнениях в отношении того, достаточно ли силен этот вкус, чтобы передаваться другим блюдам. Талмуд заключает: «Согласно практическому закону, вкус бедренного сухожилия не передается другим блюдам». Однако вкус жира этого сухожилия может передаваться другим блюдам, поэтому любое блюдо, в котором ощущается его вкус, является запрещенным (так пишут Раши, Риф, Рамбам и другие законоучители; и см. Шульхан арух, 65, 9).

Рабби Йеѓуда считает, что бедренное сухожилие разрешено использовать в других целях, помимо употребления в пищу, а по мнению рабби Шимона, это запрещено (см. трактат Псахим, 22а). Согласно принятому в Талмуде правилу, в случае полемики между рабби Йеѓудой и рабби Шимоном практический закон соответствует мнению рабби Йеѓуды (см. трактат Эрувин, 46б). И такое постановление выносит большинство ранних и поздних законоучителей, в том числе Рамбам (Законы, связанные с запрещенной пищей, 8, 15) и Шульхан арух (65, 10). Некоторые авторитеты придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона, однако разрешают продать нееврею все бедро целиком, включая бедренное сухожилие, потому что нееврей не добавляет плату за сухожилие, так как оно не имеет вкуса (так пишут Тосафот к трактату Хулин, 99б; Сефер мицвот гадоль). В книге Зоѓар также говорится, что в этом вопросе следует придерживаться более строгого толкования закона (Маамар рабби Исса Саба, ч. 1, 170б). А некоторые поздние законоучители указывают, что так желательно поступать изначально (лехатхила). Но даже согласно подходу авторитетов, которые придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона, с помощью нитей из бедренного сухожилия разрешено сшивать свиток Торы, на основании ѓалахического правила: «Заповеди даны нам не для наслаждения» (см. Даркей тшува, 65, 83).

05. Запрет основан на истории о том, как наш праотец Яаков боролся с ангелом

История, лежащая в основе запрета употреблять в пищу бедренное сухожилие, приводится в книге Берешит (32:23-33). Она произошла, когда наш праотец Яаков спасся от своего тестя Лавана Арамейца, который хотел его убить, и стал готовиться к встрече со своим братом Эсавом, который также покушался на его жизнь. «И встал он в ту ночь, и взял двух жен своих и двух рабынь своих, и одиннадцать детей своих, и перешел через Ябок вброд. И взял их, и перевел через поток, и перевел то, что у него». Объясняют наши мудрецы (в трактате Хулин, 91а): Яаков вновь перешел реку, чтобы забрать маленькие кувшины, оставшиеся на противоположном берегу, ибо праведники дорожат своим имуществом даже более, чем собственным телом, так как пользуются только тем, что принадлежит им самим, и никогда не присваивают себе чужого. «И остался Яаков один. И боролся человек с ним до восхода зари, и увидел, что не одолевает его, и коснулся сустава бедра его, и вывихнулся сустав бедра Яакова, когда он боролся с ним. И сказал: отпусти меня, ибо взошла заря. Но он сказал: не отпущу тебя, пока не благословишь меня. И сказал тот ему: как имя твое? И он сказал: Яаков. И сказал: не Яаков отныне имя тебе будет, а Израиль, ибо ты боролся с ангелом и с людьми, и победил. И спросил Яаков, сказав: скажи же мне имя твое. И он сказал: зачем спрашиваешь об имени моем? И благословил он его там. И нарек Яаков имя месту тому Пниэль, ибо ангела видел я лицом к лицу, а жизнь моя спасена. И засияло ему солнце, когда он проходил Пнуэль; а он хромал на бедро свое. Поэтому не едят сыны Израиля сухой жилы, которая из сустава бедра, до нынешнего дня, ибо коснулся тот сустава бедра Яакова в жилу сухую». Иными словами, запрет употреблять в пищу бедренное сухожилие, в которое был ранен наш праотец Яаков, служит знаком памяти о его наследии и, в частности, о том, что он стал основоположником многочисленного семейства и самоотверженно заботился о нем, и его потомки в конце концов возвратились в Землю Израиля.

Хотя в основе запрета употреблять в пищу бедренное сухожилие лежит мужественный поступок Яакова, сам этот запрет был дан сынам Израиля на горе Синай, где они получили от Всевышнего Тору, переданную им нашим учителем Моше. В Торе эта заповедь примыкает к истории о том, как Яаков боролся с ангелом, – чтобы объяснить нам, на чем основан запрет (см. трактат Хулин, 100б). Однако, по всей вероятности, еще раньше, до дарования Торы, члены семейства Яакова не употребляли в пищу бедренное сухожилие. Но у них этот обычай основывался на внутреннем ощущении, а не на заповеди, обязательной для исполнения (см. Рамбам, Комментарий к Мишне, трактат Хулин, 7, 6; Законы царства, 9, 1; Кесеф мишне, там же).

06. Духовный смысл запрета употреблять в пищу бедренное сухожилие

Говорят наши мудрецы (трактат Хулин, 91а; Мидраш Берешит раба, 77, 3), что ангел, с которым боролся Яаков, был ангелом его брата Эсава, и их борьба достигла Божественного престола, ибо она касалась самых основ еврейской веры. Ангел Эсава хотел, чтобы материальный мир существовал в соответствии с его изначальной низменной природой, тогда как Яаков стремился к исправлению мира с помощью веры, духовных ценностей и Торы. Когда ангел Эсава увидел, что не может одолеть Яакова и ослабить силу его веры, он нанес ему удар в самое чувствительное место – бедренное сухожилие. Однако Яаков преисполнился мужества, схватил ангела Эсава и не отпускал его до тех, пока тот его не возблагодарил и не благословил.

Центральные нервы ноги проходят через бедренное сухожилие. С духовной точки зрения оно соединяет важнейшие органы – голову и сердце, выражающие мысли и чувства человека, с ногами, символизирующими действие. Удар в бедренное сухожилие олицетворяет собой главную установку Эсава: хотя рассуждения о вере и духовных ценностях прекрасны и возвышенны, однако в реальности материальный мир не может опираться на святость, ибо в нем грехи всегда будут преобладать над ценностями и идеалами. Более того, попытка устраивать жизнь в соответствии с духовными ценностями несет в себе осквернение святости, ибо святость предназначена только для высших, духовных миров. Вот почему праведники, которые пытаются следовать путями Всевышнего в этом мире, в конце концов слабеют и совершают грехи. На иврите выражение гид ѓа-наше («бедренное сухожилие») намекает на слабость, которая заставляет человека забыть о своем истинном предназначении. Имеется в виду, что когда человек живет и действует в материальном мире, он забывает о возвышенных идеях и духовных ценностях, и они преображаются и изменяются к худшему, превращаясь в низменное стремление к телесным наслаждениям. Неслучайно бедренное сухожилие проходит близко к органу, выражающему страсть к наслаждению.

Объясняют наши мудрецы (в трактате Хулин, 91а): Яаков возвратился ночью на противоположный берег реки Ябок, чтобы забрать оставшиеся там маленькие кувшины, и именно тогда на него напал ангел Эсава. Эти «маленькие кувшины» намекают на грешников народа Израиля, слабых верой. Яаков не был готов от них отказаться, так как без них общность Израиля не может быть полной, и еврейский народ не сможет добиться полного исправления мира. Слабость их веры объясняется не тем, что у них злое сердце, а тем, что на них возложена очень трудная миссия: раскрыть святость, заложенную в материальной реальности. И порой, пока им не удастся исправить все свои материальные склонности, мирские похоти одолевают их и сбивают с пути. Чтобы причинить вред этим душам, ангел Эсава нанес удар Яакову, праотцу народа Израиля, по бедренному сухожилию, которое проходит вблизи от органа, выражающего стремление к телесным наслаждениям. Повреждение бедренного сухожилия создает разрыв между возвышенными мыслями и чувствами и миром действия со всеми его низменными стремлениями. Вот почему сказали наши мудрецы, что ангел Эсава, повредив бедренное сухожилие Яакова, нанес удар по всем людям действия, которые оказывают поддержку тем, кто посвящает свою жизнь изучению Торы. Ангел хотел, чтобы эти люди ослабели духовно и забыли свою важнейшую миссию, направленную на поддержание и укрепление Торы в народе Израиля (см. Зоѓар, ч. 1, 171а).

Бедренное сухожилие олицетворяет собой и еще одну духовную идею. Несмотря на свое огромное значение (ведь через него осуществляется иннервация всей ноги), оно практически лишено вкуса. Тем самым оно намекает на людей, принадлежащих к миру практического действия: они часто испытывают искреннее желание изучать Тору и исполнять заповеди, но в начале этого пути им трудно ощутить радость и удовлетворение, потому что материальный мир, исполненный страстей и соблазнов, скрывает собой свет Торы и препятствует раскрытию радости и наслаждения, исходящих от исполнения заповедей. Этим они подобны иве – одному из четырех растений (арбаат ѓа-миним), с помощью которых мы исполняем в Суккот заповедь лулава. Ива лишена вкуса и аромата, но без нее невозможно исполнить заповедь, потому что лулав без нее неполон, и получается, что все исполнение заповеди зависит от нее (см. «Жемчужины Ѓалахи», Суккот, гл. 4, п.п. 2-3). И поскольку люди действия часто не испытывают радости и наслаждения от исполнения заповедей, многие из них начинают грешить. Однако в конце концов солнце взошло и осветило землю, и Яаков одолел ангела. Это намек на то, что рано или поздно грешники народа Израиля достигнут исправления, и святость раскроется в материальном мире, и стремление к телесным наслаждениям тоже подвергнется исправлению и перейдет на сторону добра. И тогда ива и все другие неплодовые деревья в Земле Израиля станут давать плоды (см. трактат Ктубот, 112б). Но, чтобы наши слабости и грехи не тянули нас за собой, нам было запрещено есть бедренное сухожилие, ибо его священное предназначение – соединять высшие ценности с миром действия, а употребление его в пищу выражает забвение этих ценностей и пренебрежение ими.

Сказали наши мудрецы (Мидраш Берешит раба, 77:3), что удар по бедренному сухожилию Яакова «нанес ущерб всем праведникам и праведницам, пророкам и пророчицам, которые произойдут от него». Ведь без тесной связи с людьми действия праведники не могут осуществить свои идеалы в реальности, а пророки не могут ясно и точно выразить идеи своего пророчества. После того как ангел нанес Яакову удар в бедренное сухожилие, в мире умножились грехи, которые привели к гибели как праведников, как и простых людей, в дни разбоя и ужаса, когда тьма покрыла землю. И все-таки, несмотря на это, наш праотец Яаков мужественно противостоял ангелу Эсава до самого утра, пока не взошло солнце. И когда солнечный свет озарил землю, ангел понял, что Яаков был прав, и ему не оставалось ничего иного, как возблагодарить Яакова и благословить его. Говорят наши мудрецы: «Деяния отцов – знак для детей». История борьбы Яакова с ангелом учит нас, что мы должны, преисполнившись мужества, давать отпор всем нашим врагам и недоброжелателям, пока в мире не воссияет свет Избавления (Геула). И тогда все наши ненавистники попросят у нас благословения, «и царство злодеев рассеется, как дым», и бедренное сухожилие, сдвинувшееся с места от нанесенного по нему удара, возвратится на свое изначальное место, и благодаря этому восстановится связь между миром духовным и материальным[6].

[6]. В Сефер ѓа-хинух (3) говорится, что запрет употреблять в пищу бедренное сухожилие намекает на бедствия и страдания, которые народ Израиля терпит в изгнании от руки потомков Эсава. И тем не менее евреи никогда не теряли надежду на то, что они преодолеют все препятствия, и рано или поздно над миром воссияет свет Избавления. В книге Зоѓар (ч. 1, 171а) объясняется, что ангел нанес удар по людям действия, которые поддерживают мудрецов Торы, и от этого сила Торы в мире ослабела, потому что людям, посвятившим жизнь изучению Торы, больше не было на кого опереться, – ведь голова в Небесах, но ноги должны крепко стоять на земле. А в трактате Хулин, в разделе «Бедренное сухожилие» (92а), рассказывается, что из Земли Израиля были направлены посланники в Вавилон, «чтобы плоды (мудрецы Торы) просили милости о листьях (людях действия), ибо плоды не могут существовать без листьев». И так объясняет рабби Цадок из Люблина (Комец ѓа-минха, 2, 80).И еще говорят наши мудрецы (Мидраш Берешит раба, 77:3), что удар по бедренному сухожилию Яакова «нанес ущерб всем праведникам и праведницам, пророкам и пророчицам, которые произойдут от него». Зоѓар (ч. 1, 171а) объясняет: этот ущерб заключался в том, что пророки (за исключением Моше) могли удостоиться пророчества только в состоянии «падения ниц», но не тогда, когда они твердо стоят на ногах. И это выражает слабость в полном, точном и практическом выражении пророчества. И еще в книге Зоѓар (Мидраш ѓа-неэлам) говорится, что 365 жил человеческого тела соответствуют 365 дням года, и запрет на бедренное сухожилие соответствует траурному дню 9 ава. На основе этого, в Сефер ѓа-акеда объясняется, что бедренное сухожилие «склонно к греху и несет в себе оттенок ритуальной нечистоты». Мальбим писал: «Это сухожилие скрывает в себе греховную страсть к телесным наслаждениям». А в книге Ор ѓа-хаим сказано: «Бедренное сухожилие не имеет вкуса, и оно указывает на клипу, которая также лишена вкуса, ибо святость удалилась из нее».

Как отмечают некоторые комментаторы Писания, запрет на употребление в пищу бедренного сухожилия призван напомнить народу Израиля о том, что сыновья Яакова поступили неподобающим образом, не отправившись вместе с ним на противоположный берег реки Ябок, и именно поэтому их отец оказался в опасности. Поэтому эта заповедь напоминает нам о том, что необходимо помогать родителям, а также сопровождать людей, которые отправляются туда, где их подстерегает опасность. Так пишут рабби Ицхак бен Ашер, Рош, Даат зкеним (один из авторов Тосафот), Хизкуни. Другие комментаторы (Рашбам, рабби Йосеф Бехор-Шор) пишут, что эта заповедь призвана напомнить нам о мужестве нашего праотца Яакова.

07. Порядок проведения процедуры никур

Никур – это процедура удаления из туши животного бедренного сухожилия и нутряного сала. Чтобы изучить эту важную область Ѓалахи, от которой зависит кошерность мяса, нужно хорошо знать внутренние органы животного и увидеть на практике, как выглядят запрещенное нутряное сало и бедренное сухожилие со всеми его ответвлениями и жировой прослойкой. Также необходимо научиться у опытного менакера (специалиста, выполняющего никур), как нужно разрезать органы животного, чтобы удалить запрещенные части. Вот что пишет Рама (64, 7; 65, 8) по поводу удаления из туши нутряного сала и бедренного сухожилия: «Научиться процедуре никур можно лишь на практике, у опытного мастера, который хорошо умеет это делать».

Законы выполнения процедуры никур всегда передавались по традиции из поколения в поколение, и эта традиция сильно пострадала от тягот изгнания, выпавших на долю еврейского народа. Чем дольше длилось изгнание и чем больше было случаев, когда уничтожались общины и нарушалась передача традиций, тем больше возникало сомнений в законах никура, и чтобы избежать сомнений, святой народ Израиля стал придерживаться в этом отношении все более и более строгого толкования закона. Так случилось, что уже в начале эпохи ранних законоучителей из-за возникающих сомнений сложилась тенденция придерживаться более строгого подхода к вопросу никура, чем того требует закон Ѓалахи. Так, рабби Яаков Бен ѓа-Рош (живший около 700 лет назад) приводит в своей книге Арбаа турим (Йоре деа, 65) порядок проведения процедуры никур, который составил рабби Ицхак Бааль ѓа-Итур (живший около 850 лет назад), а затем пишет: «Этот мудрец придерживается в отношении никура более строгого толкования закона Ѓалахи, и тот, кто так поступает, удостоится особого благословения». А рабби Йосеф Каро объясняет в своем ѓалахическом труде Бейт Йосеф: «Хотя рабби Яаков Бен ѓа-Рош обязывает удалить из туши животного некоторые части, у этого обычая нет основы и корня, как я объяснял в соответствующих местах».

И тем не менее, несмотря на ущерб, нанесенный передаче традиции, связанной с процедурой никур, народ Израиля все равно сохранял знание о том, как нужно удалять нутряное сало, бедренное сухожилие и кровяные нити. Часто за никур, как и за удаление крови из мяса, отвечали женщины. Так, рабейну Йерухам, живший около 700 лет назад, писал в своей книге Толдот Адам ве-Хава (15, 5, 14), что все законоучители согласны: на женщин можно положиться в том, что они выполняют никур, как и шхиту, в соответствии со всеми требованиями Ѓалахи. А некоторые ранние законоучители (например, рабби Авраѓам бен Натан, живший около 800 лет назад) даже критиковали в своих книгах обычай женщин за то, что они слишком строго соблюдают законы никура и удаляют разрешенный жир из опасения, что на него распространяется запрет нутряного сала. С другой стороны, в книге Сефер ѓа-агор, написанной около 600 лет назад, написано по поводу определенного вида жира на боках животного, что его необходимо удалять, однако многие этого не делают, «помимо некоторых благочестивых женщин, которые строго следят за тем, чтобы удалять этот жир, и за это они достойны похвалы» (см. Бейт Йосеф, 64, 7; 65, 12, 2).

По мере того, как длилось изгнание, разрушалось все больше общин, и пока они не восстанавливались и не основывались новые общины, возникало все больше сомнений в отношении традиции никура. Нужно было соблюдать законы, связанные с этим, все более и более строго, и для выполнения процедуры никур уже требовалось большое мастерство. Рабби Шломо Лурье, живший около 450 лет назад, писал в своей книге Ям шель Шломо (к трактату Хулин, 1б): хотя в эпоху ранних законоучителей полагались на то, что каждый благочестивый еврей способен выполнить процедуру никур, сегодня на это уже не полагаются, ибо «в прежние времена законы никура не соблюдали так строго, как сейчас. Ведь по законам, приведенным в Талмуде, правила в отношении никура не столь строги, однако впоследствии их устрожили, – например, рабби Ицхак Бааль Ѓа-Итур, а в ашкеназских странах стали придерживаться все более и более строгого подхода в отношении «усиков» бедренного сухожилия, а также отделения мяса от нутряного сала, как и в отношении некоторых вен». Далее рабби Шломо Лурье объясняет: хотя большинство этих строгих законов основаны на постановлении мудрецов, и в них можно положиться и на тех, кто не обладает глубокими знаниями в этой области, – однако эти законы очень сложны, и нельзя быть уверенными, что любой человек знает, что запрещено Торой, а что мудрецами, что относится к запрету на нутряное сало, что – к запрету на бедренное сухожилие и его ответвления, а что – к запрету на кровь. Поэтому можно положиться только на менакера, о котором известно, что он «человек богобоязненный и сведущий в ремесле никура»[7].

[7]. В трактате Хулин (9а) объясняется, что запрещено есть мясо животного, зарезанного человеком, не сведущим в законах шхиты. Но это не сказано в отношении никура и засолки мяса с целью удаления из него крови. Однако также говорится (там же, 93б), что если в мясе были найдены остатки нутряного сала объемом в ячменное зерно, то повара, приготовившего это мясо, следует отстранить от работы; а если объем найденного нутряного сала равнялся ке-зайту, то повара следует также приговорить к наказанию малкот (39 ударов плетью). По всей вероятности, заранее не проверяли, насколько тот или иной повар сведущ в законах никура, поскольку, если речь шла о нутряном сале, запрещенном Торой, можно было проверить до приготовления мяса, не осталось ли в нем запрещенного сала. Но мудрецы прибавили дополнительные запреты. Так, в Талмуде (трактат Хулин, 93а) говорится, что необходимо удалить также нити и пленки в пяти местах туши – в трех местах на основании запрета на нутряное сало (селезенка, бока и почки); в двух местах следует удалить кровяные нити на основании запрета на кровь (в плече и щеке); и в двух местах следует удалить пленки на основании запрета на кровь (в тестикулах самца и в мозгу). И см. ниже, гл. 22, п. 4. Но все равно еще можно было полагаться на большинство евреев, мужчин и женщин, что они умеют выполнять никур в соответствии со всеми требованиями Ѓалахи. Такое положение дел сохранялось и после того, как гаоны и ранние законоучители добавили новые устрожения. Однако в эпоху поздних законоучителей, когда опасения усилились еще, и запрет распространился также на дополнительные жировые ответвления рядом с нутряным салом и «усики» бедренного сухожилия, уже нельзя было полагаться на большинство евреев, и стало очень трудно проверить, выполнен ли никур достаточно строгим образом. Ведь согласно этим нововведениям, мясо должно быть тщательно разрезано, и невозможно восстановить расположение запрещенных и разрешенных жиров. Поэтому нужно было постановить, что никур может выполнять только тот, кто известен своей богобоязненностью и сведущ в этой области.В дополнение к приведенному мной основному объяснению, связанному с тяготами изгнания, автор труда Шней лухот ѓа-брит дает общее глубинное объяснение тому, почему в последних поколениях распространяются все более строгие нововведения и обычаи (Бейт хохма, третье издание):

«Как мы видим, в каждом поколении становится общепринятым все более и более строгое толкование законов Ѓалахи. В дни нашего учителя Моше, мир ему, запрещалось только то, о чем сынам Израиля было сообщено напрямую, явным образом, во время дарования Торы на горе Синай. Затем Моше добавил к этому некоторые постановления, по своему усмотрению, а вслед за ним так поступали танаи и пророки в каждом поколении. Дело в том, что чем больше распространяется по миру нечистота Змея, которую он рассеял по земле, когда овладел Хавой, – тем острее необходимость в «оградах», возводимых вокруг запретов Торы. А того, кто станет рушить эти ограды, ужалит Змей. Святой, благословен Он, возложил на нас 365 заповедей-запретов, чтобы мы не пробуждали в мире нечистоту, исходящую от Змея, и поскольку в каждом поколении эта нечистота распространяется все больше и больше, необходимо вводить все больше запретов. Если бы такая необходимость возникла во времена дарования Торы, то об этом прямо говорилось бы в Торе. Однако все эти запреты являются неотъемлемой частью Торы, ибо вся Тора едина. Вот почему Всевышний Благословенный заповедал нам: «Возведите ограду вокруг законов Моих» (Вавилонский Талмуд, трактат Моэд катан, 5а), – в каждом конкретном случае согласно необходимости. Поэтому, когда в каждом поколении возникает необходимость установить новые запреты, все они считаются запретами, продиктованными Торой. И поскольку в мире распространяется нечистота, исходящая от Змея, эти запреты проявляются в действительности, согласно сказанному: «Святой, благословен Он, сотворил дурное начало, и сотворил для него приправу – Тору» (трактат Кидушин, 30б). Ибо мы нуждаемся в пробуждении свыше, дабы эти запреты, заложенные в Торе, проявились в действительности, пока в Грядущие времена мы не приникнем к Высшему Источнику святости. И этого достаточно для мудрого и понимающего».

Если мы присоединим эти слова к основному объяснению, приведенному мной в тексте, станет ясно: чем дольше длится изгнание и чем больше бедствий выпадает на нашу долю, тем больше запретов нам необходимо (это особенно верно, когда речь идет о запрете употреблять в пищу бедренное сухожилие, которое выражает трудности в борьбе с соблазнами материального мира, как объяснялось выше, в п. 6).

Тем не менее главным в этом процессе является не усиление нечистоты, исходящей от Змея, а отбор искр святости, упавших в нечистые клипот, то есть разграничение добра и зла. И каждый раз, когда мы встаем на сторону добра, нечистота Змея усиливается, и поэтому необходимы дополнительные «ограды» вокруг заповедей Торы. А когда будет построен Третий Храм, мы возвратимся к соблюдению основного закона Торы, без дополнительных устрожений, как будет объяснено в тексте, в конце п. 9. Завершим это объяснение словами рава Кука, благословенна память праведника (Шмона квацим, 6, 124): «Прикосновение ангела Эсава к тому месту на ноге Яакова, где расположено бедренное сухожилие, несет в себе ритуальную нечистоту, и она служит причиной всей бедствий, которые народ Израиля терпит в изгнании. Именно это вызывает необходимость дополнительных устрожений закона Ѓалахи, и на это намекает стих: «Мандрагоры издали запах, и у дверей наших всякие плоды изысканные, новые и старые; все это для тебя, друг мой, сберегла я!» (Шир ѓа-ширим, 7:14). Эти устрожения являются отклонениями от срединного пути, подобно тому, как хромой при ходьбе отклоняет свое тело в сторону, противоположную хромающей ноге, чтобы не упасть. И они возложат на заповеди Торы новый венец, о чем сказано: «Кто станет чистым от нечистого? Ни один!» (Иов, 14:4)… Если бы ангел Эсава нанес удар по стопе Яакова, Эсав не мог бы достичь исправления… Но поскольку удар был нанесен по бедренному сухожилию, Божественный свет в мире сократился, и жизненная сила стала нисходить в мир с перерывами… И благодаря этому малый сосуд (то есть Эсав – пер.) тоже может ее вместить».

08. Некоторые обычаи в отношении задней части туши

Из-за сложностей в выполнении процедуры никур во многих общинах в последние поколения предпочитали продавать неевреям заднюю часть туши скота, в которой находится почти все запрещенное нутряное сало, а также бедренное сухожилие и его ответвления. Впервые, около 500 лет назад, этот обычай упомянул Радбаз (Респонсы, 1, 162). Он писал, что так было принято в Египте, «и это прекрасный обычай, ибо не все сведущи в том, как именно следует выполнять процедуру никур». Автор Шней лухот ѓа-брит тоже писал, что именно так следует поступать, и этот обычай был распространен во многих общинах Европы. Однако он не был принят в качестве обязательного, поэтому, если не находилось достаточно покупателей-неевреев, которым можно было продать все мясо задней части, то евреи выполняли процедуру никур и сами употребляли в пищу это мясо.

Отказ от задней части туши имеет немалую значимость, так как в ней содержится почти половина всего мяса. К тому же мясо, расположенное на задней части, считается наиболее качественным. Однако денежные потери не так уж велики, ведь чем строже соблюдаются законы удаления нутряного сала и бедренного сухожилия, тем больше страдает качество мяса вокруг них, ведь его нужно разрезать на большее количество кусков, поэтому бо́льшие его площади подвергаются воздействию воздуха, и их необходимо замачивать в воде с целью кошеровки и засолки мяса, а вода сильно ухудшает качество мяса и его внешний вид. Кроме того, никур также требует больших усилий. На никур одной задней ноги, главным образом бедренного сухожилия и его ответвлений, уходит около одного-двух часов, и после него мясо разрезано на такие маленькие куски, что годится в основном для фарша.

А некоторые продают неевреям бо́льшую часть этого мяса и отбирают для никура только самые лучшие куски (филе и филейные части). Никур этих частей сравнительно прост, и оставлять это мясо выгодно[8].

[8]. Как правило, в городских общинах не было принято делать никур задней части, так как это очень трудоемкий процесс, особенно когда перед праздниками нужно было разделать множество туш. И действительно, Хатам Софер (Йоре деа, 68) пишет, что не принято делать никур задней части, потому что это требует больших усилий. А рабби Шломо Клугер указывает, что не делают никур задней части молодых телят, поскольку у них очень трудно извлечь тонкие нити нутряного сала и ответвления бедренного сухожилия. Но когда общины разрослись до такой степени, что не хватало неевреев, чтобы купить все мясо задних частей, – как в общинах Варшавы, Вильно и Белостока, – евреи вновь стали выполнять никур задней части. Ведь обычай отказываться от этого был предназначен для большей осторожности, но не был установлен как запрет (см. Игрот Моше, Йоре деа, 2, 42).В сефардских и восточных общинах было принято, как правило, выполнять никур задней части туши. По всей вероятности, в Египте существовала особенно большая городская община, и в ней не было возможности выполнять никур задней части туши всего скота, который шел в пищу, поэтому там было принято следовать в этом вопросе более строгому толкованию закона и продавать все мясо задней части неевреям, как свидетельствовал Радбаз. Однако большинство сефардских и восточных общин были немногочисленные, и в них было принято выполнять никур задней части. Кроме того, традиция никура в этих общинах была более устойчивой, потому что на их долю выпадало меньше скитаний. Однако в Иерусалиме, где собрались выходцы из Северной Африки, Турции и стран Востока, возникли различные обычаи, соответствующие более строгому подходу, и уже около двухсот лет назад в сефардских общинах Иерусалима не было принято выполнять никур задней части туши. Но позднее в этих общинах вновь стали выполнять никур задней части туши крупного рогатого скота, так как все это мясо было невозможно продать неевреям, однако в отношении мелкого рогатого скота продолжали следовать более строгому подходу (см. Каф ѓа-хаим, 64, 22). А некоторые особенно благочестивые люди не ели мясо задней части даже после никура. Так, святой Аризаль отказался есть на трапезе у рабби Йосефа Каро мясо задней части туши из опасения, что никур не был выполнен должным образом. С течением лет все больше людей следовали в вопросе никура более строгому подходу, как свидетельствовал рав Моше Дриѓам. Следует отметить: сегодня стало ясно, что более строгий подход к удалению многих видов жира из туши животного несет в себе пользу для здоровья. В эпоху изобилия, в которую мы живем, мясные жиры считаются нездоровой пищей, так как их потребление увеличивает риск сосудистых и раковых заболеваний.

 

09. Процедура никур по иерусалимскому обычаю

Около ста пятидесяти лет назад, когда репатрианты из общин Европы познакомились в Иерусалиме с традицией сефардских и восточных общин, ашкеназские раввины города установили «порядок никура согласно иерусалимскому обычаю». Он включал в себя все самые строгие обычаи, принятые во всех общинах – сефардских, ашкеназских и общинах Востока. При этом, естественным образом, бо́льшая часть устрожений основывалась на обычаях ашкеназских общин, на долю которых выпало больше разрушений и скитаний. И поскольку иерусалимский порядок никура был основан на обычаях всех общин, он стал доминирующим, и постепенно его приняли все общины Земли Израиля и большинство общин диаспоры. При таком подходе теряется около 13-25% от веса всего мяса задней части туши. Однако в некоторых общинах (например, йеменской и марокканской) продолжают выполнять никур согласно своей собственной традиции, не учитывая строгие традиции, принятые в других общинах. После никура, выполненного в соответствии с этим подходом, теряется около 5-10% мяса задней части туши, и тот, кто хочет положиться на него, вправе так поступить. Однако при выдаче сертификата кошерности, предназначенного для всех кругов населения, принято учитывать традиции всех общин, в соответствии с «иерусалимским порядком никура»[9].

Когда же будет отстроен Третий Храм (в скором времени, в наши дни!), нужно будет дать четкие ѓалахические ответы на все вопросы и разрешить все сомнения, чтобы можно было точно определить, на какие именно части туши распространяются запреты нутряного сала и бедренного сухожилия. Ведь во время принесения мирных жертв (шламим), грехоочистительных жертв (хатат), повинных жертв (ашам) и пасхальной жертвы заповедано воскурять на жертвеннике только само нутряное сало, а все остальное мясо заповедано съесть. И не следует придерживаться более строгого толкования закона в отношении других видов жира, разрешенных по сути закона Ѓалахи. Закон, установленный в Иерусалиме, вновь станет доминирующим, когда Верховный бейт дин вынесет постановления по всем спорным вопросам и разрешит все сомнения.

[9]. «Иерусалимский порядок никура» установили рав Меир Ойербах, рав Шмуэль Салант и рав Йеѓошуа-Лейб Дискин. В нем они совместили наиболее строгие обычаи сефардских общин с обычаями ашкеназских общин, в основном Германии и Литвы. При этом самые строгие обычаи исходили от ашкеназской традиции. Во времена создания государства некоторые менакрим из хасидских общин хотели добавить определенные ограничения, которые они практиковали в своих общинах, однако раввины Иерусалима продолжали строго придерживаться иерусалимского порядка. В течение многих лет в различных общинах Северной Америки было принято придерживаться в вопросах никура менее строгого толкования закона в соответствии с обычаями хасидских общин Венгрии до Холокоста, но после многочисленных дебатов по поводу их обычая они согласились следовать более строгому подходу и приняли иерусалимскую традицию.

01. Запрет употреблять кровь в пищу

Наряду с разрешением есть мясо животных не только в рамках храмовых жертвоприношений, Тора запретила нам употреблять в пищу их кровь. Об этом сказано (Дварим, 12:20-23): «Когда расширит Господь, Бог твой, предел твой, как Он говорил тебе, и ты скажешь: «Поел бы я мяса» (…) то зарежь из крупного и из мелкого скота твоего, который дал тебе Господь, как я повелел тебе, и ешь во вратах твоих по всему желанию души твоей (…) Но прилагай усилия к тому, чтобы не есть крови, ибо кровь есть душа; не ешь же души вместе с мясом». Иными словами, кровь имеет особое предназначение – она сосредотачивает в себе душу животного. Поэтому, хотя Тора и разрешила нам есть мясо, она запретила употреблять в пищу кровь.

Кровь бывает двух видов: «кровь души» и остальная кровь. «Кровь души» – это такая кровь, которая с силой вытекает из тела животного сразу после шхиты; с ней из животного выходит душа. Тот, кто преднамеренно употребляет в пищу эту кровь, должен понести небесную кару карет («истребление души»)[1]; а тот, кто преднамеренно употребляет в пищу кровь второго вида, приговаривается бейт дином к наказанию малкот (тридцать девять ударов плетью; см. Вавилонский Талмуд, трактат Критот, 20б; Шульхан арух, 67, 1). «Кровь души» в большей степени выражает жизненную силу животного, поэтому во время жертвоприношения именно этой кровью окропляют жертвенник, чтобы искупить душу того, кто приносит эту жертву. Следовательно, тот, кто употребляет в пищу такую кровь, наносит ущерб Небесной Славе, ведь эта кровь предназначается для окропления храмового жертвенника. Вот что сказано в связи с этим в Торе, в главе о жертвоприношениях (Ваикра, 17:10-11): «И каждый из дома Израилева и из пришельцев, живущих между ними, кто будет есть какую-либо кровь, – обращу лицо Мое на душу того, кто будет есть кровь, и истреблю его из среды народа его. Ибо душа тела – в крови, и Я предназначил ее вам для жертвенника, на искупление душ ваших, ибо кровь – она душу искупает».

Поскольку кровь предназначена для поддержания души в животном, а не для того, чтобы человек употреблял ее в пищу, ранние законоучители писали, что тот, кто употребляет в пищу кровь, придает своей душе низменные («животные») качества и делает ее жестокой (так пишет Рамбан; см. также Сефер ѓа-хинух, 148)[2].

[1]. Карет («истребление души», букв. «отсечение») – наказание, определенное Торой за умышленное нарушение ряда серьезных законов. Это наказание не определяется и не приводится в исполнение земной судебной инстанцией, но приходит с Небес как отсечение от Источника Жизни, неся в себе преждевременную или (и) неожиданную смерть, бездетность или смерть потомства, а также лишение удела в Мире грядущем (прим. ред.).

[2]. Запрет употреблять в пищу кровь распространяется и на кровь некошерных (нечистых) животных, а также на кровь кошерных животных, чье мясо является запрещенным из-за запретов невела или трефа. Тот, кто употребляет в пищу кровь кошерных животных, нарушает одновременно два запрета: общий запрет, касающийся этих животных, и запрет крови. Как будет объяснено в следующем пункте, запрет не распространяется на кровь менее развитых животных, таких как рыбы или саранча. Исходя из этого, если еврей употребляет в пищу кровь некошерных рыб или насекомых, то он нарушает только один запрет: общий запрет есть некошерных животных (см. трактат Критот, 21а).

Запрет есть «кровь души» имеет сходство с запретом есть жир, расположенный на внутренних органах животных (хелев, нутряной жир). И «кровь души», и нутряной жир приносят в жертву на храмовом жертвеннике, а за нарушение запрета употреблять их в пищу грешнику полагается небесная кара карет (см. выше, гл. 21, п. 1, прим. 1). Однако между запретами употреблять в пищу «кровь души» и нутряной жир существуют важные различия. Нутряной жир запрещен только у домашних животных, подходящих для принесения в жертву, но не у чистых диких животных, таких как олень или лань, которых разрешено есть, но запрещено приносить в жертву. Кроме того, запрет не распространяется на нутряной жир некошерных животных, чье мясо запрещено употреблять в пищу. Что же касается запрета на кровь, то поскольку он основан на том, что кровь предназначена для поддержания души в животном, – запрещено употреблять в пищу кровь любых животных, в том числе и нечистых (см. Мишна, трактат Хулин, 117а; Шульхан арух, 66, 1). Следовательно, тот, кто употребляет в пищу «кровь души», вместе с которой из животного выходит душа, должен понести за это наказание карет.

В Гемаре (трактат Критот, 4б) объясняется: в Торе трижды сказано, что за употребление в пищу крови, вместе с которой из животного выходит душа, полагается небесная кара карет. 1) В книге Ваикра (7:27): «Всякий, кто будет есть какую-либо кровь, истребится душа его из народа своего». 2) Там же, 17:10: «И каждый из дома Израиля и из пришельцев, живущих между ними, кто будет есть какую-либо кровь, – обращу лицо Мое на душу того, кто будет есть кровь, и истреблю его из среды народа его». 3) Там же, 17:14: «Ибо душа всякой плоти – это кровь ее; всякий, кто ест ее, истреблен будет». Первое упоминание относится к крови домашних животных, принесенных в жертву; второе – к крови домашних животных, зарезанных для обычного употребления в пищу; третье – к крови птиц и диких животных. Хотя, согласно заповеди Торы, после шхиты эту кровь засыпали землей, за употребление ее в пищу полагается небесная кара карет. И еще пять раз в Торе говорится, что кровь запрещено употреблять в пищу. 1) Ваикра, 3:17: «Постановление вечное для родов ваших, во всех жилищах ваших: никакого тука и никакой крови не ешьте». 2) Там же, 7:26: «И никакой крови не ешьте во всех жилищах ваших: ни из птиц, ни из скота». 3) Там же, 17:14: «Ибо душа всякого существа это кровь его. Она душа его; вот и сказал Я сынам Израиля: крови какой бы то ни было плоти не ешьте». 4) Дварим, 12:16: «Только крови не ешьте; на землю выливайте ее, как воду». 5) Там же, 12:23-24: «Но прилагай усилия к тому, чтобы не есть крови, ибо кровь есть душа; не ешь же души вместе с мясом. Не ешь ее; на землю выливай ее, как воду». Три из этих упоминаний относятся к трем видам крови, вместе с которой из животного выходит душа, и за употребление которой в пищу нарушителю полагается карет. Четвертое упоминание относится к крови, содержащейся во внутренних органах животного и вытекающей из них после шхиты. Пятое упоминание подразумевает кровь, сочащуюся из того места на шее, где был сделан разрез, после того как душа животного уже вышла. Следует добавить: одно из значений слов Торы о том, что нужно «прилагать усилия, чтобы не есть крови», таково: нужно прилагать усилия к тому, чтобы освободить мясо от впитавшейся в него крови, и тогда оно станет пригодным для употребления в пищу, то есть кошерным (так пишут Рашбам и рабби Йосеф Бехор-Шор).

02. Рамки запрета

Запрет на употребление в пищу крови распространяется на кровь высокоразвитых животных: домашнего скота, диких животных и птиц. Об этом сказано (Ваикра, 7:26): «И никакой крови не ешьте во всех жилищах ваших: ни из птиц, ни из скота». Слово «скот» в этом стихе подразумевает и домашних, и диких животных (как объясняется в Вавилонском Талмуде, трактат Критот, 21б). Что же касается менее высокоразвитых животных, таких как рыбы или саранча, то на их кровь запрет не распространяется. Иными словами, запрет касается крови тех животных, в отношении которых действует обязанность шхиты, и не касается крови тех животных, в отношении которых обязанность шхиты не действует. Как мы говорили (в гл. 18, п. 11), одно из значений заповеди шхиты заключается в том, чтобы причинить как можно меньше страданий животному, чье мясо мы едим. Поэтому данная заповедь распространяется только на животных с более развитым мозгом и нервной системой, отчего они сильнее ощущают боль и страх. А менее развитые животные, такие как рыбы или саранча, ощущают боль слабее, поэтому к ним не относится обязанность шхиты, и их кровь разрешено употреблять в пищу.

Кровь, впитавшуюся в мясо естественным образом, есть разрешено. Следовательно, разрешается есть сырое мясо. Однако поскольку при его разрезании на месте разреза может выступить кровь, это место следует сначала промыть, и только потом сырое мясо можно есть без дополнительного кошерования (см. Шульхан арух, 67, 1-12)[3].

Если неоткошерованное мясо сварили, то оно становится полностью запрещенным из-за крови, которая вытекла из него в процессе варки и впиталась обратно. А если кусок такого мяса сварили вместе с другими ингредиентами, то поскольку нет никакой возможности оценить, сколько крови вытекло из мяса и впиталось в другую пищу, принято следовать в этом отношении более строгому толкованию закона и считать, что все блюдо пропитано кровью. Поэтому все это блюдо становится запрещенным, так как объем разрешенной пищи в нем не превышает объем запрещенной крови в шестьдесят раз (см. Шульхан арух, 69, 11)[4].

Исходя из этого, перед варкой мясо необходимо откошеровать. Однако, по мнению подавляющего большинства ранних и поздних законоучителей, кошерование мяса предназначено для того, чтобы не нарушить запрет, установленный мудрецами. Ведь кровь, содержащая в сваренном или засоленном мясе, запрещена только согласно постановлению мудрецов, так как ее природа изменилась, и она больше не пригодна для окропления храмового жертвенника[5].

[3]. В Вавилонском Талмуде, в трактатах Хулин (15б) и Шабат (128а), объясняется, что сырое мясо разрешено есть без засолки. И таково мнение практически всех ранних законоучителей, в том числе Тосафот, Роша, Рашба и Рана. Однако Рамбам (Законы, связанные с запрещенной пищей, 6, 12) считает, что сырое мясо, не прошедшее засолку, есть запрещено. Комментаторы объясняют, что, согласно его мнению, разрешается только глотать сырое мясо, тогда как при его разжевывании из него выделяется кровь, которая становится запрещенной (см. Арух ѓа-шульхан, 67, 9). Так или иначе, все авторитеты согласны, что запрещено есть сырое рубленое мясо, так как из него выделяется кровь. После рубления даже засолка не будет эффективной, поскольку придется засаливать каждый комочек мясо со всех сторон. Единственный способ откошеровать рубленое мясо – это обжарить его на огне.

[4]. Существует принципиальная полемика по поводу того, каков закон в случае, если кровь сочится внутри мяса, но не вытекает наружу. Тосафот (к трактату Хулин, 14а, со слова ונסבין), Рош, рабби Аѓарон Ѓа-Леви, Ран и Шульхан арух (69, 11) считают, что в этой крови нет запрета. А по мнению Рашба, рабейну Переца и Рама, хотя кровь не вышла из мяса, – тем не менее, поскольку после шхиты она сдвинулась с места и стала сочиться внутри мяса, и сама кровь, и мясо становятся запрещенными. Доказательством этому может послужить закон, согласно которому, если после шхиты у животного сломалась шея, то есть его мясо в сыром виде запрещено (см. трактат Хулин, 113а), потому что кровь, которая должна была выйти из тела животного после шхиты, возвратилась обратно. А те авторитеты, которые придерживаются в этом вопросе менее строгого толкования закона, считают, что при переломе шеи образуется особенно много крови, как при нанесенном ударе, и именно поэтому и кровь, и мясо становятся запрещенными (см. ниже, прим. 10).

[5]. По мнению подавляющего большинства ранних законоучителей, кровь в вареном или засоленном мясе запрещена лишь согласно постановлению мудрецов. Так пишут Тосафот, Трума, Сефер йерэим, Рокеах, Рааван, Ор заруа, Рашба, Рош, рабби Аѓарон Ѓа-Леви, Мордехай, рабейну Йерухам, Ритва и Ран. И так пишут Бейт Йосеф и Рама (Даркей Моше, 69, 19). Среди поздних законоучителей так пишут Сифтей коѓен (70, 49), Турей заѓав, При хадаш (69, 1), Арух ѓа-шульхан (67, 5-6) и другие. С другой стороны, по мнению Раши, Ѓа-Итур, рабейну Йеѓонатана из Люнеля и Рамбама, кровь в вареном мясе запрещена Торой. Так пишут также Хатам Софер и другие поздние законоучители. Таким образом, на первый взгляд, согласно этому мнению, засолка и обжаривание на огне предназначены для того, чтобы предотвратить нарушение запрета Торы. Однако в Некудот ѓа-кесеф (87, 5) написано, что и по этому мнению Торой запрещена только та вареная или засоленная кровь, которая видна глазу, – например, если она налита в сосуд. Но на кровь, которая естественным образом находилась внутри мяса и вытекла из него в результате варки или засолки, запрет Торы не распространяется. Следовательно, и в соответствии с этим подходом тоже получается, что засолка и обжаривание на огне предназначены для того, чтобы предотвратить нарушение запрета, установленного мудрецами. И так пишут Маѓаршам (3, 320) и другие авторитеты.

03. Способы кошерования мяса с целью освободить его от крови

Существует четыре способа освобождения мяса от крови: 1) засолка; 2) обжаривание на огне; 3) ошпаривание кипятком; 4) вымачивание в винном уксусе.

Засолка и обжаривание на огне призваны удалить кровь из мяса. Засолка – с помощью соли, которая вытягивает кровь. Подобно этому, обжаривание на огне тоже вытягивает из мяса кровь и жидкость, которые сгорают в огне. И хотя даже после окончания засолки или обжаривания в мясе еще остается жидкость красного цвета, – согласно ѓалахическому закону, она не является запрещенной. Она вообще не считается кровью и называется в Ѓалахе «мясным вином». Более того, даже если мы скажем, что засолка или обжаривание на огне не смогли полностью удалить из мяса кровь, – если они были проведены согласно всем требованиям Ѓалахи, то на красную жидкость, оставшуюся в мясе, запрет больше не распространяется. Такое мясо разрешено варить, поскольку запрет не может относиться к той крови, которую человек не в состоянии удалить из мяса. Ведь Тора дана людям, а не ангелам небесным. К тому же по мнению подавляющего большинства авторитетов, кровь, оставшаяся в мясе после варки или засолки, запрещена лишь согласно постановлению мудрецов, а они постановили, что после засолки или обжаривания на огне, проведенным согласно всем требованиям Ѓалахи, кровь, оставшаяся в мясе, больше не должна вызывать никаких опасений; и если эта кровь сочится из мяса, ее разрешено употреблять в пищу (так объясняет Ран)[6].

В отличие от засолки и обжаривания на огне, которые вытягивают кровь из мяса, ошпаривания кипятком и вымачивание в винном уксусе призваны не вытянуть кровь, а «запечатать» ее в мясе. Таким образом, кровь, впитавшаяся в мясо, больше не сможет сдвинуться со своего места даже во время варки. А поскольку кровь, находящаяся внутри мяса, не запрещена, после ошпаривания кипятком или вымачивания в уксусе мясо разрешено варить.

Однако гаоны запретили кошеровать мясо ошпариванием или вымачиванием в уксусе, из опасения, что мясо не будет обработано достаточно тщательным образом. Эффект ошпаривания заключается в том, что кровь «запирается» внутри мяса в результате сильного теплового удара. Если же вода не будет достаточно горячей, или мясо не опустят в кипяток в один присест, или кипятка будет слишком мало, – то кипяток не сможет «запечатать» кровь внутри мяса. То же самое относится и к вымачиванию в уксусе: возникает опасение, что уксус окажется недостаточно крепок. Следует также опасаться, что уксус немного покраснеет, и это будет означать, что процедура не удалась, и тогда мясо и уксус станут запрещенными, но человек может этого не заметить (см. трактат Хулин, 111а; Шульхан арух, 67, 5; 73, 2). Поэтому тот, кто хочет сварить мясо, обязан сначала откошеровать его посредством засолки или обжаривания на огне[7].

[6]. Согласно мнению Рамбама и рабби Аѓарона Ѓа-Леви, засолка удаляет кровь только из внешнего слоя мяса. Поэтому, чтобы кровь не выделилась из внутренних слоев, необходимо ошпарить мясо кипятком, отчего кровь останется «запечатанной» в мясе и не будет сочиться из него, и тогда на нее не будет распространяться запрет. Однако большинство авторитетов считает, что хотя засолка или обжаривание на огне не могут полностью удалить из мяса всю жидкость красного цвета, нет необходимости ошпаривать мясо кипятком. И таков практический закон, как объясняется ниже (в п. 7, прим. 13). На первый взгляд, это вызывает недоумение, ведь и после засолки в мясе еще остается кровь. Дело, однако, в том, что трудно дать точное определение, что именно является кровью. Ведь кровь содержит красные и белые кровяные тельца, и, судя по всему, именно красные принято считать кровью. Но ведь и они подвержены изменениям, ведь засолка или обжаривание на огне могут лишить их некоторой части жидкости, и возникает вопрос, какое определение дать оставшейся жидкости. И действительно, по мнению Рашба, в результате кошерования посредством засолки или обжаривания на огне из мяса удаляется вся кровь, а красная жидкость, оставшаяся в нем после этого, – не кровь, а просто сок. Так пишут также Трума и Сефер ѓа-хинух. А согласно подходу большинства авторитетов, писавших иначе, чем Рашба, следует сказать, что даже если химический состав сока, выделяющегося из мяса после засолки или обжаривания на огне, идентичен составу крови, по Ѓалахе этот сок не считается кровью. Ведь мудрецы, запретив употреблять в пищу сваренную кровь, имели в виду ту кровь, которую можно удалить из мяса посредством засолки или обжаривания на огне; тогда как жидкость, которую невозможно удалить этими способами, считается с ѓалахической точки зрения не кровью, а соком или «мясным вином». И, как мы говорили в предыдущем примечании, подавляющее большинство авторитетов считает, что кровь, сварившаяся вместе с мясом, запрещена только постановлением мудрецов. Но даже согласно подходу авторитетов, считающих, что кровь, впитавшаяся в мясо и сварившаяся вместе с ним, запрещена Торой, – этот запрет не может относиться к крови, которую человек не в состоянии удалить из мяса, ведь Тора дана людям, а не ангелам небесным. Поэтому мы должны сказать, что на жидкость красного цвета, оставшуюся в мясе после засолки или обжаривания на огне, запрет не распространяется, и даже если эта жидкость будет сочиться из мяса наружу, нет запрета употреблять ее в пищу.

[7]. Об ошпаривании мяса кипятком и вымачивании его в винном уксусе гаоны писали: «Многие не умеют делать это правильно… А в случае сомнения здесь следует придерживаться более строгого толкования закона… И таков обычай всего Израиля» (см. комментарий Рифа к трактату Хулин, 39б). По всей вероятности, когда народ Израиля жил вместе на своей земле, и было точно известно, какого размера должна быть посуда, и на куски какой величины следует разрезать мясо, – традиция, связанная с ошпариванием или вымачиванием, была очевидна для всех. Но когда евреи начали скитаться с места на место, размер посуды и величина кусков мяса изменились, и поэтому стали возникать сомнения по поводу количества воды, ее температуры и величины кусков мяса. То же самое касается и вымачивания в винном уксусе: была утрачена традиция, сколько уксуса следует наливать для куска мяса определенного размера; и возможно, в некоторых местах виноград имел другое качество, и уксус получался более слабым. Кроме того, возможно, люди не знали, насколько уксус должен покраснеть, чтобы это было признаком запрета.

Постфактум (бедиавад), если мясо уже ошпарили кипятком или вымочили в винном уксусе, а затем сварили без засолки, – то оно кошерно, поскольку гаоны не имели в виду запретить это бедиавад (так пишут Рашба, Шульхан арух, 73, 2, Сифтей коѓен, При хадаш и многие другие). Однако некоторые авторитеты считают, что даже бедиавад мясо, ошпаренное в кипятке или вымоченное в уксусе, запрещено, так как, возможно, кошерование не было проведено должным образом. Тем не менее практический закон соответствует менее строгому толкованию, так как его придерживается большинство авторитетов. К тому же, эта полемика относится к постановлению мудрецов, ведь сварившаяся кровь запрещена лишь мудрецами. Более того, гаоны писали, что когда нет возможности засолить мясо или обжарить его на огне, то можно разрезать его на маленькие кусочки и бросить их по одному в горячую воду, от которой идет густой пар, следя за тем, чтобы вода продолжала кипеть и от нее продолжал идти пар и после того, как в нее бросили мясо. Их слова приводят Кнесет ѓа-гдола и другие авторитеты. И в случае необходимости на это мнение можно положиться даже лехатхила, как объясняется ниже, в п. 9.

04. Подготовка мяса к засолке

Прежде чем мы опишем подробно три этапа засолки мяса: промывание, засолка, промывание, следует объяснить, что засолка удаляет кровь, впитавшуюся в мясо, но не удаляет кровь, скопившуюся и заметную внутри крупных кровеносных сосудов, как это бывает, к примеру, в сосудах лопатки, челюстей или языка. Считается, что такая кровь как бы находится в чаше. Поэтому крупные кровеносные сосуды следует разрезать до засолки, чтобы скопившаяся в них кровь могла вытечь (см. Шульхан арух, 65, 1). Засолка неэффективна и для крови, скопившейся в сосудах мозговых оболочек, а также в яичках самцов, поэтому их нужно устранить или хотя бы разрезать, чтобы содержащаяся в них кровь могла вытечь во время засолки (см. трактат Хулин, 93а).

Если в мясе скопилась кровь от удара – настолько, что оно покраснело, то его необходимо разрезать перед засолкой, чтобы кровь могла вытечь через разрез. А если мясо сохранит красный цвет и после засолки, то оно не станет от этого запрещенным. Когда мясо кошеруют путем обжаривания на огне, то разрезать его не нужно, так как в результате обжаривания кровь, скопившаяся в мясе, устраняется и без разрезания (см. Шульхан арух, 67, 4; Каф ѓа-хаим, 16).

Гаоны указывают, что засолка эффективна только при условии, что с момента шхиты прошло не более трех суток (72 часов). Если же прошло больше времени, то возникает опасение, что кровь засохла внутри мяса, и засолка уже не сможет ее удалить. Такое мясо можно откошеровать только обжариванием на огне, поскольку кровь, которая не выйдет во время обжаривания, не выйдет и после него. Но изначально (лехатхила) мясо, откошерованное таким образом, не следует варить, так как после обжаривания в нем может остаться кровь, которая выйдет во время варки. Однако постфактум (бедиавад), если такое мясо сварили после обжаривания, то оно кошерно. Чтобы избежать опасности нарушения запрета, засолив мясо более чем через трое суток после шхиты, не следует оставлять мясо на трое суток (см. Шульхан арух и Рама, 69, 12). Печень разрешено оставлять, так как ее все равно можно откошеровать только путем обжаривания на огне.

Если менее чем через трое суток после шхиты мясо замочат в воде, это остановит процесс засыхания крови, и будет разрешено засаливать его, чтобы откошеровать, в течение еще трех суток. Постфактум (бедиавад), если мясо очистят от кровяных волокон, то можно ограничиться лишь промывкой, чтобы его можно было засаливать в течение еще трех суток (см. Шульхан арух, 69, 13; Турей заѓав, 33).

Некоторые авторитеты запрещают оставлять мясо на трое суток, даже если часть времени оно было заморожено, – из опасения, что и во время заморозки кровь засыхает и прилипает к мясу. Однако на практике, поскольку во время заморозки кровь не засыхает, а замораживается, в случае необходимости разрешено держать мясо в морозильной камере долгие месяцы, а после этого разморозить и засолить его, так как время заморозки не учитывается при отсчете трех суток.

Пока мясо заморожено, засолка и обжаривание на огне неэффективны для него, так как не могут удалить из него кровь. Для того чтобы разморозить мясо, разрешено поместить его в теплую воду, не нагретую до температуры, «при которой человек отдергивает руку» (яд соледет). Но запрещено вымачивать его в горячей воде, нагретой до указанной температуры, так как мясо может свариться, и кровь впитается в него, отчего оно станет запрещенным (см. Бейт Йосеф, 69, 1).

05. Промывание мяса перед засолкой

Процесс кошерования мяса состоит из трех этапов: промывание, засолка и промывание. Наши мудрецы говорят об этом: кровь выходит из мяса, только если его сначала промывают водой, потом засаливают тщательным образом, а потом вновь тщательно промывают водой, чтобы смыть соль с впитавшейся в нее кровью (см. трактат Вавилонский Талмуд, трактат Хулин, 113а).

Промывание перед засолкой имеет несколько причин. Во-первых, оно размягчает мясо, особенно его поверхность, чтобы кровь могла вытечь из него с большей легкостью (так пишут Ран и другие авторитеты). Изначально (лехатхила), чтобы размягчить как можно более глубокие слои мяса, его принято замачивать в воде на полчаса. Однако в случае необходимости, если на это нет времени, можно ограничиться тщательным промыванием (см. Рама, 69, 1). Кроме того, если не смыть с мяса кровь, то возникает опасение, что соль впитает кровь с поверхности мяса и не сможет впитать кровь, содержащуюся внутри мяса (так пишут Раавиа и Рааван).

Еще одна причина заключается в том, что к мясу могли прилипнуть сгустки крови, и если их не смыть, то возникнет опасение, что, вместо того чтобы соль впитала кровь, содержащуюся в мясе, она будет способствовать проникновению крови с поверхности мяса внутрь него в результате процесса, подобного варке. Ведь соль обладает способностью к варке, подобно кипящей воде (см. ниже, гл. 35, п. 8). В таком случае соль уже не сможет извлечь кровь, впитавшуюся в мясо (так пишут Сефер мицвот гадоль и Сефер мицвот катан). Однако в случае необходимости нет запрета есть мясо, которое не было промыто перед засолкой, но его следует промыть и засолить повторно (см. Шульхан арух и Рама, 69, 2)[8].

Перед засолкой нужно подождать, пока вода не стечет с мяса. В противном случае вода растворит соль, и она не удержится на поверхности мяса, и оставшаяся соль не сможет впитать кровь, содержащуюся внутри мяса. Но запрещено ждать, пока мясо не высохнет полностью, поскольку в таком случае соль не прилипнет к мясу и не сможет впитать кровь (см. Рама, 69, 1; так пишут также Сифтей коѓен и Турей заѓав).

[8]. При мегадим в предисловии к «Законам засолки мяса» сформулировал шесть подходов к вопросу промывания мяса перед засолкой. Другие авторитеты распределяют существующие мнения иначе. Однако представляется, что мудрецы подразумевали в своем указании все возможные причины и обоснования промывания мяса перед засолкой. Но поскольку в некоторых случаях те или иные причины имеют ѓалахические обоснования, – ранние законоучители выделили причины, которые они считали главными. Например, если после первой промывки мясо разрезали, то, согласно объяснению, что эта промывка предназначена для размягчения мяса, его не нужно промывать снова. А согласно объяснению, что первая промывка необходима, чтобы удалить кровь с поверхности мяса, его необходимо промыть вновь, и таково практическое постановление (см. Шульхан арух и Рама, 69, 1). Приведем еще один пример: если мясо засолили без предварительной промывки, то, согласно объяснению, что эта промывка предназначена для размягчения мяса или для того, чтобы соль могла впитать кровь, содержащуюся в мясе, это мясо можно вновь промыть и засолить. Однако согласно объяснению, что соль может способствовать впитыванию в мясо видимой глазу крови с его поверхности, создавшееся положение исправить невозможно. В качестве практического закона Шульхан арух (69, 2) приводит анонимное мнение, соответствующее менее строгому толкованию, при этом упоминая, что некоторые авторитеты это запрещают. А Рама пишет, что ради предотвращения значительного убытка разрешено следовать менее строгому толкованию. Каковы доводы авторитетов, придерживающихся в этом вопросе менее строгого толкования закона? Они либо полагают, что главная причина предварительной промывки заключается не в том, чтобы предотвратить впитывание в мясо крови с его поверхности; либо же бедиавад они считают и эту кровь «выделившейся из мяса и не видимой глазу», поэтому, даже если соль будет способствовать тому, что она впитается в мясо, повторная засолка ее удалит.Желательно, чтобы вода для промывки мяса не была слишком холодной. Как писал Бейт Йосеф (69, 1) в объяснении мнения Раавиа, если вода очень холодная, то возникает опасение, что она «запрёт» кровь внутри мяса и не даст ей вытечь наружу. И так пишут некоторые поздние законоучители (Кнесет ѓа-гдола, Дагуль ми-рвава, При мегадим, Арух ѓа-шульхан, 6). На этом основании некоторые авторитеты указывают, что мясо с печатью ле-меѓадрин следует промывать водой температурой в 10 градусов Цельсия или хотя бы 5-7 градусов. Верховный раввинат Израиля указывает, что температура воды должна быть хотя бы 8 градусов. С другой стороны, большинство авторитетов считает, что если вода течет, то есть не замерзла, ею можно промывать мясо. Во-первых, это соответствует объяснению, что промывка предназначена для устранения крови с поверхности мяса. Но и согласно объяснению, что она предназначена для размягчения мяса, по мнению некоторых поздних законоучителей, вода может быть очень холодной. И поскольку ветнадзор требует, чтобы вода была максимально холодной, так как это способствует предотвращению всевозможных болезней, нужно отвечать именно этому требованию, так как оно связано с обеспечением здоровья. Это важнее, чем промывка мяса тепловатой водой, что соответствует лишь мнению некоторых авторитетов и согласуется с одной из причин промывания мяса перед засолкой.

06. Засолка

Мясо следует густо обсыпать солью, пока на его поверхности не останется видимого места без соли. Соли должно быть столько, чтобы мясо в таком состоянии было невозможно есть. Этого достаточно, и не нужно добавлять еще соли.

Соль должна быть среднего помола. Если она будет слишком тонкой, как мука, то возникнет опасение, что она полностью впитается в мясо и утратит способность вытягивать из него кровь. А если она будет слишком грубой, то возникнет опасение, что она ссыплется с поверхности мяса (см. Шульхан арух, 69, 3). Соль, наиболее подходящая для засолки мяса, называется «поваренной». Постфактум (бедиавад) разрешено использовать соль тонкого помола, как мука (так пишет Рама), и тем более – обычную столовую соль, которая грубее муки.

Мясо нужно покрыть солью со всех сторон. Бедиавад, если мясо покрыли солью только с одной стороны, а затем сварили, то оно разрешено. Если мясо покрыли солью со всех сторон, но оно содержит внутренние органы, то каждый из них следует засолить отдельно. То же самое касается и птицы: из нее нужно извлечь внутренние органы, затем намазать ее солью снаружи и изнутри, а каждый из внутренних органов засолить отдельно со всех сторон[9].

Мясо, которое необходимо засолить, должно лежать в посуде с отверстиями или на наклоненном подносе, чтобы кровь, выходящая из мяса, могла капать или стекать вниз. Ведь если кровь останется вокруг мяса, то возникнет опасение, что она вновь впитается в него. Кроме того, возникнет опасение, что она не даст вытечь крови, еще остающейся в мясе (см. Шульхан арух, 69, 16-18)[10].

Изначально (лехатхила) мясо нужно оставить в соли на час, а в случае необходимости для этого достаточно восемнадцати минут. Если же мясо находилось в соли меньше восемнадцати минут, а затем его сварили, то поскольку в нем еще осталась кровь, его запрещено употреблять в пищу (см. Шульхан арух, 69, 6; Рама, 11, Турей заѓав, 30).

Независимо от того, какой величины кусок мяса – крошечный, размером с маслину, или огромный, толщиной в полметра, – его нужно оставить в соли на одинаковое время, так как мудрецы не указывают, что длительность засолки должна различаться. Ведь соль вытягивает всю кровь, которая может свободно вытечь из мяса, а жидкость, которая останется в мясе, хотя и имеет красный цвет, с точки зрения Ѓалахи не считается кровью[11].

Можно нанести соль на большое количество кусков мяса и положить их в стопку друг на друга, пока из них не вытечет кровь. Даже если в стопке будет лежать бычье мясо, из которого вытекает очень много крови, вместе с куриным мясом, из которого вытекает мало крови, – нет опасения, что кровь, вытекшая из бычьего мяса, впитается в куриное мясо. Ведь кровь или сок вытекают из мяса в течение двенадцати часов после засолки, и все это время мясо не впитывает кровь, которая стекает на него. Даже если один из кусков мяса в стопке имеет форму чаши, в которой собирается кровь, вытекшая из других кусков, этот кусок не становится запрещенным. После засолки его нужно тщательно промыть, как и все другие куски, и он станет кошерным. Однако изначально (лехатхила) кусок мяса, имеющий форму чаши, нужно положить выемкой вниз, чтобы в нем не скапливалась кровь, выходящая при засолке (см. Шульхан арух и Рама, 70, 1, 5-6).

[9]. По мнению Рашба, если мясо покрыли солью только с одной стороны, или если птицу засолили только изнутри или только снаружи, то бедиавад соль смогла вытянуть кровь из всего мяса. И так пишут Орхот хаим, Магид мишне, Ран и Шульхан арух (69, 4). В отличие от них, Рокеах, Мордехай и Ям шель Шломо считают, что соль вытягивает кровь из мяса лишь с той стороны, где она нанесена, поэтому необходимо покрыть мясо солью со всех сторон, а если соль нанесли только с одной стороны, то мясо становится запрещенным. Рама (69, 4) объясняет: если с момента засолки не прошло двенадцати часов, то можно нанести соль и с другой стороны, и тогда мясо станет кошерным. Если же прошло двенадцать часов, то мясо можно откошеровать только путем обжаривания на огне. И еще Рама пишет, что если мясо сварили после того, как его засолили только с одной стороны, то в случае необходимости можно положиться на мнение авторитетов, придерживающихся в этом вопросе менее строгого толкования закона. В тексте я написал, немного склоняясь к мнению Шульхан арух, что бедиавад, если такое мясо сварили, то оно разрешено, так как сварившаяся кровь запрещена только постановлением мудрецов, а в случае сомнения, связанного с постановлением мудрецов, следует придерживаться менее строгого толкования закона. Тем не менее, хотя Шульхан арух разрешает бедиавад варить мясо, засоленное только с одной стороны, не засаливая его с других сторон, – поскольку создавшееся положение можно исправить, я написал, что в данном случае следует, придерживаясь более строгого толкования закона, засолить мясо со всех сторон, согласно объяснению Рама. Так пишут также Арух ѓа-шульхан (69, 8) и другие авторитеты. Хотя внутренние органы следует засаливать отдельно, нанося на них соль со всех сторон (см. При мегадим, 69, Мишбецот заѓав, 15), – однако обычно не вынимают почки, расположенные глубоко в куриных бедрах, так как почки очень маленькие и прочно прикреплены к мясу, поэтому принято полагаться на то, что их можно засолить только с одной стороны.

[10]. Выше, в прим. 4, приводилась полемика по поводу того, является ли запрещенной кровь, которая сочится внутри мяса, но не вытекает наружу. От исхода этой полемики зависит закон в отношении мяса, засоленного в посуде без отверстий. Многие авторитеты считают, что запрещенной становится только та часть мяса, которая была погружена в кровь, и еще тонкий слой мяса, поскольку в этом месте кровь впитывается обратно в мясо с особой силой, после чего ее нельзя удалить даже обжариванием на огне (см. Шульхан арух, 69, 18). А по мнению рабейну Переца и Рама, запрещенным становится все мясо, так как кровь, содержащаяся в мясе, уже сдвинулась со своего места, чтобы вытечь наружу. Согласно их подходу, кровь вытекает в основном вниз, а поскольку в данном случае она не может вытечь вниз, так как ей мешает кровь, скопившаяся на дне посуды, – получается, что кровь начала вытекать из мяса, но не смогла вытечь, поэтому все мясо становится запрещенным. Рашба же считает, что кровь вытекает не только вниз, но и в стороны. Поэтому, хотя, по его мнению, кровь, которая сдвинулась со своего места внутри мяса, становится запрещенной, – в данном случае, поскольку она может вытечь в стороны, практический закон соответствует мнению авторитетов, придерживающихся в этом вопросе менее строгого толкования закона. Следовательно, запрещена только та часть мяса, которая погружена в кровь.

[11]. Гаоны писали, что засолка должна длиться столько же, сколько обжаривание на огне. Ведь в обоих случаях кровь вытягивается из мяса, и хотя обжаривание вытягивает кровь с большей силой, время, за которое это происходит, равно в обоих случаях. Ранние законоучители расходятся во мнениях по поводу толкования слов гаонов. По мнению Ор заруа и других, имеется в виду время, за которое можно обжарить на огне тот же самый кусок мяса. Имеется в виду, что если кусок мяса большой, то поскольку обжарить его на огне занимает больше времени, его засолка должна продолжаться столько же времени, сколько длится обжаривание. Однако многие другие законоучители считают, что имеется в виду не это, ведь время кошерования не зависит от величины куска мяса. Более того, даже когда размер куска мяса известен, нет указания, сколько должно продолжаться его обжаривание, так как это зависит от силы огня. Поэтому законоучители (Рамбам, Раши, Раавиа, Шульхан арух, 69, 6) пишут, что обжаривание должно продолжаться столько времени, сколько нужно, чтобы пройти одну милю. И действительно, на очень сильном огне за это время можно обжарить наполовину даже огромный кусок мяса. В Трумат ѓа-дешен (167) написано, что лехатхила многие оставляют мясо в соли на час, и за это время можно полностью обжарить очень большой кусок мяса. Рама (69, 6) и Бен Иш Хай (Шана шния, Таѓарот, 17) пишут, что именно так следует поступать лехатхила, а в случае необходимости можно ограничиться временем, которое необходимо, чтобы пройти одну милю. Согласно сказанному в Шульхан арух (Орах хаим, 459, 2), этот промежуток времени равен 18 минутам. И хотя некоторые авторитеты придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона и говорят, что он равен 22.5 или даже 24 минутам (см. Биур Ѓалаха, 459, 2), – однако по мнению большинства авторитетов он равен 18 минутам, особенно в отношении данного закона, ведь сварившаяся кровь запрещена лишь постановлением мудрецов.

07. Промывание мяса после засолки

По окончании засолки мясо нужно еще раз промыть водой. На практике законоучители указывают, что его следует промыть трижды, каждый раз – свежей водой, в которой нет крови. Если мясо промывают водой, текущей из крана, нет необходимости делать это трижды. Его нужно промывать до тех пор, пока на нем не останется ни крупицы соли[12].

Соль, которую использовали для засолки мяса (даже если она высохла, и не видно, что в нее впиталась кровь), запрещена для употребления в пищу, и ее нельзя использовать для дополнительной засолки (Рама, 69, 9).

Если мясо засолили в соответствии со всеми требованиями Ѓалахи, а после этого из него вытекла жидкость красного цвета, то с ѓалахической точки зрения эта жидкость не считается кровью. Ее называют «мясное вино»; имеется в виду сок, вытекающий из мяса. Даже если мясо разрезали, и из места разреза стала сочиться жидкость красного цвета, – подавляющее большинство авторитетов считает, что эта жидкость не является запрещенной, так как любая жидкость красного цвета, оставшаяся в мясе после засолки, разрешена для употребления в пищу (как объяснялось выше, в прим. 6).

Однако, по мнению Рамбама (Законы, связанные с запрещенной пищей, 6, 10), засолка может вытянуть кровь только из внешних слоев мяса, тогда как во внутренних слоях кровь еще остается. Поэтому после второй промывки следует ошпарить засоленное мясо кипятком, чтобы оставшаяся кровь «запечаталась» в мясе и не вышла во время варки. Тогда на нее будет распространяться тот же закон, что и на кровь внутренних органов, не вытекшую наружу. Такая кровь разрешена для употребления в пищу. Если же мясо не было ошпарено кипятком, то жидкость красного цвета, вытекающая сама по себе или после того как мясо разрезали, считается кровью и является запрещенной. А если такое мясо сварят, то его будет запрещено употреблять в пищу. Но если после ошпаривания из мяса будет сочиться жидкость красного цвета, это сок, и он не запрещен.

На практике, согласно общепринятому обычаю, это мнение Рамбама не учитывается (так пишут Рама, Байт хадаш, Левуш, При мегадим). И только некоторые выходцы из Йемена придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона и следуют указанию Рамбама. Есть также мнение, что слова Рамбама относятся лишь к засолке в течение 18 минут. Но если мясо оставляют в соли на час, как принято в наши дни, то вся кровь либо вытекает из него, либо «запечатывается» в нем, и тогда даже согласно подходу Рамбама мясо не нужно ошпаривать кипятком. И если из него станет сочиться жидкость красного цвета, она не будет запрещенной (см. Арух ѓа-шульхан, 69, 36-40). И даже те выходцы из Йемена, которые придерживаются более строгого толкования закона и ошпаривают мясо кипятком, могут в случае необходимости положиться на это мнение[13].

[12]. См. Шульхан арух и Рама, 69, 7, и комментарии, там же. Там объясняется, что существуют различные подходы относительно того, сколько раз следует промывать мясо после засолки. Я привел в тексте подход, который принимают все авторитеты. Однако тщательная промывка текущей из крана водой лучше удаляет кровь и соль, поэтому она считается кошерной лехатхила. Если мясо промыли только один раз, а затем сварили, то оно кошерно. Ведь по сути закона, достаточно промыть мясо всего один раз, чтобы смыть с него соль и кровь. Но даже если на поверхности мяса останется немного соли и крови, то они, несомненно, могут считаться аннулированными, так как их объем не превышает объем мяса в шестьдесят раз (согласно принципу батель бе-шишим). Если же мясо сварили, не промыв его ни разу после засолки, и если при этом объем сваренного блюда превышает объем оставшихся соли и крови в шестьдесят раз, то блюдо разрешено, а если не превышает – то запрещено (так пишут Бейт Йосеф, Шульхан арух и Рама, 69, 9).

[13]. Выше, в п. 3 и в прим. 6, подробно приводилось мнение подавляющего большинства авторитетов, которого придерживаются, в частности, Раавад, Рашба, Ран, Риваш, Магид мишне, Байт хадаш, Левуш и многие другие. А с мнением Рамбама соглашаются рабби Аѓарон Ѓа-Леви и Ритва. На первый взгляд, согласно подходу Рамбама вообще нет необходимости в засолке мяса, однако Ран объясняет, что если мясо не засолить, то возникнет опасение, что в результате ошпаривания кровь выйдет из внешних слоев мяса, а затем вновь впитается в мясо и сделает его запрещенным. Поэтому мясо необходимо сначала засолить, чтобы кровь вышла из его внешних слоев, а затем ошпарить кипятком, чтобы «запечатать» в нем оставшуюся кровь. Бейт Йосеф пишет, что когда это возможно, желательно учитывать мнение Рамбама. И то же самое указывает Сифтей коѓен (69, 78) от имени Шульхан арух (69, 19). А в Арух ѓа-шульхан (69, 36-40) говорится: даже Рамбам согласился бы с тем, что если засолка длится целый час, то после нее не нужно ошпаривать мясо кипятком. Так пишет и Нацив из Воложина (Ѓаамек шеэла к Ваикра, 68:13). Рав Йосеф Капах (в комментарии к Рамбаму) не согласен с этим мнением, а в другом месте пишет, что с этим можно согласиться в случае необходимости, например, в гостях. Мое скромное мнение по этому вопросу таково: представляется, что выходцы из Йемена даже у себя дома могут положиться на комментарий Арух ѓа-шульхан к словам Рамбама, так как речь идет о сомнении, связанном с постановлением мудрецов (де-рабанан; и см. выше, прим. 5). К тому же, этот обычай стал менее распространенным в наше время, так как многие придерживаются в этом вопросе менее строгого толкования закона в гостях или в столовых ешив, и некоторые раввины-выходцы из Йемена не соблюдают этот обычай даже у себя дома. Тем не менее обычай ошпаривать мясо кипятком после засолки является важным «украшением заповеди», и представители любых общин, особенно выходцы из Йемена, если хотят исполнить эту заповедь самым великолепным образом (ле-меѓадрин), могут соблюдать обычай, соответствующий мнению Рамбама.

08. Закон в отношении различных органов туши

Мозговые кости необходимо подвергнуть тому же процессу, состоящему из трех стадий: промывание, засолка, промывание, что и мясо. Соль, которой покрывают кости, вытягивает кровь из костного мозга, расположенного внутри костей. А если мясо засолили вместе с костями, то засолка эффективна и для костей (см. Рама, 71, 3; Сифтей коѓен, 11).

Сердце: в желудочках сердца скапливается кровь. Поэтому сердце нужно сначала разрезать и смыть кровь из всех желудочков, а затем засолить или обжарить на огне. Постфактум (бедиавад), если сердце засолили или обжарили без предварительной промывки, то его следует разрезать после этого и смыть кровь, оставшуюся в желудочках (см. Мишна, трактат Хулин, 109а; Шульхан арух, 72, 1-2).

Кишки по всей своей длине, от желудка до анального отверстия, не нуждаются в засолке, так как не считаются органами, содержащими кровь, то есть в них так мало крови, что ее не видно, и нет опасения, что она сдвинется со своего места. Только если на кишках видно покраснение, это значит, что там скопилась кровь, и тогда их необходимо засолить. Жир на поверхности кишок, как и любой другой жир, нуждается в засолке.

Рубец, сетка и книжка (отделы сетчатого желудка говяжьих): хотя некоторые авторитеты придерживаются в их отношении менее строгого толкования закона и считают, что это – часть кишок, поэтому они не нуждаются в засолке (см. Шульхан арух, 75, 1), – на практике необходимо засолить, как любое другое мясо (так пишут Рама, При хадаш и др.).

Печень и селезенка: вся печень пропитана кровью, поэтому ее можно откошеровать только путем обжаривания на огне (см. ниже, п. 12). Что же касается селезенки, то если она красного цвета, как печень, на нее распространяется тот же закон, что и на все другие виды мяса, и засолка для нее эффективна. Селезенку скота необходимо сначала очистить от прилипшего к ней нутряного жира (хелев; так пишут Шульхан арух и Рама, 74, 1). И поскольку сделать это очень трудно, селезенку обычно не кошеруют, а продают неевреям.

09. Проблема соли для больных

При некоторых заболеваниях (например, повышенном давлении) больным не рекомендуется употреблять в пищу соль, так как она наносит вред их здоровью. Следовательно, им вредно есть мясо, прошедшее засолку согласно требованию Ѓалахи. Ведь хотя соль смывают с мяса, некоторая ее часть впитывается в него, поэтому такое мясо для них опасно. Первое из возможных решений этой проблемы: откошеровать мясо путем обжаривания на огне, потому что в таком случае солью пользоваться не нужно. И хотя изначально (лехатхила) перед обжариванием следует натереть мясо небольшим количество соли, при необходимости от этого можно отказаться (см. ниже, п. 10). А если больному запрещено жареное мясо, то после обжаривания мясо можно сварить, что оно стало мягче.

Кроме того, можно откошеровать с помощью соли очень большой кусок мяса, а затем срезать с него внешний слой, где ощущается вкус соли, и приготовить для больного внутреннюю часть мяса, не впитавшую соль.

Если решить проблему таким образом невозможно, то мясо можно откошеровать, ошпарив его кипятком (см. выше, п. 3). И хотя гаоны придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона и изначально (лехатхила) запрещают кошеровать мясо этим способом, – тем не менее они указывают, что в случае необходимости мясо можно откошеровать в кипятке, разрезав его на маленькие кусочки и следя за тем, чтобы перед ошпариванием каждого кусочка вода кипела и от нее шел пар (так пишут Кнесет ѓа-гдола и другие авторитеты). Ради больного разрешено кошеровать мясо таким образом (см. Шмират шабат ке-ѓилхата, 40, 100; выше, прим. 7)[14].

[14]. Некоторые авторитеты предлагают еще одно решение: использовать для засолки мяса специальную соль, предназначенную для таких больных. Имеется в виду соль не на основе натрия, который опасен для их здоровья, а на основе калия или аммония. Различные проверки показали, что такая соль вытягивает из мяса кровь с той же эффективностью, что и обычная (см. Шмират шабат ке-ѓилхата, 40, 100). С другой стороны, некоторые ѓалахические авторитеты не полагаются на результаты этих проверок и считают, что мудрецы указали засаливать мясо только обычной солью, содержащей натрий. И пока не было однозначно доказано, что эти заменители эффективны при засолке точно так же, как обычная соль, с их помощью не следует кошеровать мясо. В случае крайней необходимости, когда нет другого выхода, можно положиться на мнение авторитетов, придерживающихся в этом вопросе менее строгого толкования закона. Ведь эта полемика касается постановления мудрецов, поскольку сварившаяся кровь запрещена лишь мудрецами (де-рабанан).

10. Обжаривание на огне

При кошеровании мяса методом засолки соль вытягивает из него кровь; подобно этому, при обжаривании на огне кровь тоже выходит из мяса и сгорает. Обжаривание имеет более сильный эффект, нежели засолка. Мясо, пролежавшее три дня после шхиты, нельзя откошеровать путем засолки, так как кровь в нем засохла, но можно откошеровать путем обжаривания (см. выше, п. 4). Кроме того, соль не может вытянуть из мяса кровь, если та скопилась в каком-либо одном месте, поэтому перед засолкой мясо в этом месте необходимо разрезать. А в результате обжаривания кровь выходит, даже если мясо не разрезали в месте скопления крови (см. выше, п. 4). Кроме того, печень невозможно откошеровать методом засолки, так как она вся пропитана кровью; ее можно откошеровать только обжариванием на огне (см. ниже, п. 12).

Опишем порядок кошерования мяса методом обжаривания на огне. Прежде всего, мясо нужно отмыть от остатков крови, находящейся на его поверхности. Непосредственно перед обжариванием мясо желательно натереть небольшим количеством соли. Затем его нужно обжарить, пока оно не станет пригодным для употребления в пищу. Именно в этом заключается его кошерование.

А теперь опишем этот процесс более подробно. Перед обжариванием мясо отмывают от крови, находящейся на его поверхности, поскольку, как считают некоторые авторитеты, возникает опасение, что в результате обжаривания эта кровь может впитаться в мясо. Постфактум (бедиавад), если мясо обжарили, предварительно не помыв его, и если при этом на его поверхности была только кровь, вытекшая из него самого, – оно кошерно. Если же кровь попала на его поверхность с другого куска мяса, то оно становится запрещенным (частично или полностью, как объясняется в примечании).

Изначально (лехатхила), непосредственно перед обжариванием мясо натирают небольшим количеством соли, чтобы соль помогла огню вытянуть из мяса кровь. Но даже если мясо обжарили без соли, оно кошерно. Сразу после того, как мясо натерли солью, его нужно положить на огонь. Ведь если мясо останется лежать в соли в течение нескольких минут, из него начнет вытекать кровь, и нужно будет помыть его снова перед обжариванием. Но постфактум (бедиавад), если мясо забыли помыть, то после обжаривания оно все равно будет кошерным, так как огонь способен откошеровать мясо, даже если кровь, вытекшая из него, осталась на его поверхности (см. Шульхан арух и Рама, 76, 2)[15].

Существует обычай мыть мясо после обжаривания, чтобы быть уверенными, что на нем не осталось ни капли крови (см. Рама, 73, 5; 76, 2). Но если мясо хотят есть в жареном виде, и промывка ухудшит его вкус, то его разрешено есть и без промывки, так как можно положиться на то, что в огне сгорела вся кровь, вытекшая из него[16].

[15]. Если на поверхности мяса есть кровь, вытекшая из другого куска мяса, то его необходимо промыть перед обжариванием. А если его не промыли, то огонь не может удалить эту кровь, поэтому мясо становится запрещенным в том месте, где на его поверхности находилась эта кровь, на толщину 1.9 см (см. Тосафот к трактату Хулин, 113а, со слова אין; Шульхан арух, 76, 1). Но есть также мнение, что если объем остального мяса не превышает объем этой части в шестьдесят раз, то все мясо становится запрещенным (так пишут Турей заѓав, 1; Сифтей коѓен, 5). Если же на поверхности мяса есть только кровь, вытекшая из него самого, то, по мнению большинства ранних законоучителей, его не нужно промывать перед обжариванием (так пишут Тосафот, Рашба, Рош и Ран). И такое постановление выносит Шульхан арух (76, 1-2). А Рама (76, 2) пишет, что лехатхила его нужно промыть и посолить, так как следует учитывать два мнения ранних законоучителей: 1) мнение Рамбана и Рана, что перед обжариванием мясо нужно отмыть от крови, иначе огонь может способствовать тому, что эта кровь впитается обратно в мясо; 2) мнение Раши, Рамбама и Раавада, что мясо нужно немного посолить, чтобы из него вышла кровь. Однако бедиавад, если мясо перед обжариванием не промыли и не посолили, то даже Рама согласен, что обжаривания достаточно, и мясо кошерно. И хотя Шульхан арух считает, что мясо перед обжариванием вообще не нужно мыть и солить, в тексте я написал, что правильно поступать именно так, чтобы не умножать ѓалахические разногласия между сефардами и ашкеназами. К тому же, некоторые крупнейшие сефардские авторитеты указывают поступать так лехатхила.

[16]. Практически никто из ранних законоучителей не упоминает промывку после обжаривания, в том числе, ни Рашба, ни Ран, ни Шульхан арух (см. 76, 2). Однако в Шаарей дурра сказано, что если мясо не посолили перед обжариванием, то его принято мыть после обжаривания. А Исур ве-ѓетер ѓа-арох пишет, что если обжаренное мясо собираются сварить, то перед варкой его принято мыть. По мнению же Рама (73, 5; 76, 2), лехатхила мясо принято мыть, даже если его будут есть в жареном виде, а бедиавад, если его не помыли, оно все равно кошерно. Что же касается обычая Рама мыть мясо после обжаривания, то, согласно одному мнению, его нужно мыть один раз (Рашаль), а согласно другому мнению – три раза (Сифтей коѓен, 76, 15). И хотя принято писать, что в ашкеназских общинах в этом вопросе лехатхила придерживаются более строгого толкования закона, – тем не менее, если это слишком сложно, то общее указание должно опираться на основной закон Ѓалахи, соответствующий мнению сефардских законоучителей (Бейт Йосефа и других). Но и среди ашкеназских законоучителей есть такие, которые лехатхила придерживаются в этом вопросе менее строгого толкования закона (так пишут Левуш, 73, 2; Виленский Гаон, 8). А те, кто следует более строгому толкованию, делают это только лехатхила. Поэтому, если промывка портит вкус мяса после обжаривания, то можно положиться на мнение практически всех ранних законоучителей, которые не писали, что после обжаривания мясо нужно мыть.

11. Степень и методы обжаривания

До какой степени нужно обжарить мясо, чтобы оно было кошерным? До такой степени, чтобы оно стало пригодным к употреблению в пищу в случае крайней необходимости для большинства людей. Имеется в виду обжаривание примерно наполовину, то есть в течение половины времени, необходимого для его полного зажаривания, в результате которого мясо становится мягким и вкусным и пригодным в пищу любому человеку. После этого, даже если из мяса вытекает сок красного цвета, с точки зрения Ѓалахи он не считается кровью. Он называется «мясным вином», и его разрешено употреблять в пищу (см. Рама, 76, 2).

Если после обжаривания мясо хотят сварить, то его желательно обжарить до полной готовности[17].

Разрешено и даже желательно переворачивать мясо при обжаривании, чтобы оно было готово со всех сторон. Можно перевернуть его несколько раз. Однако изначально (лехатхила) лучше не переворачивать его слишком часто и быстро, так как некоторые авторитеты опасаются, что кровь, вытекшая из мяса, может впитаться в него обратно с другой стороны (см. Рама, 76, 2; Минхат Яаков, 9, 6). Но постфактум (бедиавад) и в таком случае мясо кошерно, потому что огонь так или иначе сжигает кровь, вытекающую из мяса.

Разрешено обжаривать одновременно множество кусков мяса, и нет опасения, что кровь, вытекшая из верхнего куска, впитается в кусок, который под ним. Дело в том, что кровь, вытекшая из мяса в результате обжаривания или засолки, обладает качеством соскальзывать с поверхности мяса, не впитываясь в него.

Если обжаривают одновременно большую стопку кусков мяса, то каждый кусок, достигший той степени готовности, при которой он пригоден в пищу для большинства людей в случае крайней необходимости, – становится кошерным. Его можно извлечь из стопки и съесть, несмотря на то, что над ним и рядом с ним лежат другие, еще не откошерованные куски[18].

[17]. Ведь, как мы говорили выше, в прим. 4, по мнению Рашба и Рама, кровь, сдвинувшаяся со своего места внутри мяса, запрещена, даже если она не вытекла наружу. А Рош, рабби Аѓарон Ѓа-Леви и Шульхан арух считают, что если кровь не вытекла наружу, то она разрешена. По мнению Рашба и Рама, мясо следует обжарить так, чтобы из него вытекла вся кровь, иначе она сдвинется со своего места и останется внутри мяса, и оно станет запрещенным. Поэтому мясо необходимо зажарить наполовину, поскольку в таком случае из него выходит вся запрещенная кровь (см. Рама, 76, 2; Сифтей коѓен, 13). Некоторые же авторитеты говорят, что и согласно подходу Рашба, даже если мясо было обжарено хотя бы наполовину, то оно кошерно, так как огонь обладает силой быстро удалить из мяса наружу всю кровь, сдвинувшуюся со своего места. А по мнению Роша и Шульхан арух, если после обжаривания мясо не намереваются сварить, то даже после обжаривания менее чем наполовину оно кошерно, и его можно употреблять в пищу. И хотя большинство авторитетов считает, что таков практический закон, и тот, кто хочет положиться на это мнение, вправе так поступить, – тем не менее в тексте я не упомянул этого мнения, так как принято обжаривать мясо хотя бы наполовину, и почему бы не исполнить заповедь согласно мнению всех авторитетов? (А когда обжаривают большой кусок мяса, то желательно обжаривать его на маленьком огне в течение долгого времени, и тогда его внутренняя часть тоже достигнет половины готовности и будет пригодна для употребления в пищу).Если после обжаривания мясо собираются сварить, то, по мнению некоторых авторитетов, его нужно обжарить только наполовину, поскольку в таком случае из него выходит вся запрещенная кровь (так пишут Эшколь, Рош от имени гаонов, Рама, 76, 2). И есть мнение, что так считают все ранние законоучители (так пишут Байт хадаш; Сифтей коѓен, 76, 14; При хадаш). Согласно другому мнению, Ор заруа и рабейну Перец считают, что сок красного цвета, оставшийся в мясе после того, как его обжарили наполовину, считается кровью и является запрещенным, и если мясо сварят после того, как его обжарили наполовину, то во время варки из него выйдет кровь. Поэтому, если мясо хотят сварить, то его нужно сначала полностью обжарить. Это мнение учитывают многие поздние законоучители (Ям шель Шломо, Кнесет ѓа-гдола, Бен иш хай и др. А некоторые даже пишут, что поскольку трудно определить, когда мясо при обжаривании достигает полной готовности, желательно обжарить его с обеих сторон, пока на нем не образуется сухая корочка; см. Турей заѓав, 69, 54). На практике, если исполнение обычая, соответствующего более строгому толкованию закона, не связано с особыми трудностями или убытками, ведь после обжаривания мясо все равно сварят, – то, как я написал в тексте, желательно придерживаться этого обычая и обжарить мясо до полной готовности. Но если мясо обжарили только наполовину, а затем сварили, то оно кошерно.

[18]. По мнению Рама (77, 1), лехатхила не следует обжаривать еще не откошерованный кусок мяса вместе с куском, который уже был откошерован, или с другой пищей, например, картошкой, – чтобы откошерованное мясо, которое уже не выделяет сока, или другая пища не впитали кровь, вытекающую из еще не откошерованного мяса, и при этом силы огня не хватит, чтобы удалить эту кровь, впитавшуюся в них извне. Однако бедиавад это не запрещено, на основании ѓалахического правила: кровь выходит из пищи тем же способом, каким впиталась в нее. А по мнению Шульхан арух, все эти виды пищи разрешено обжаривать вместе даже лехатхила.

12. Закон в отношении печени

Вся печень пропитана кровью – настолько, что законоучители говорят: «Печень вся состоит из крови». Тем не менее есть ее разрешено, потому что Тора запретила только такую кровь, которая льется, как вода, а кровь, содержащаяся в печени, считается свернувшейся (такое объяснение приводит Левуш).

По мнению рабейну Тама, печень можно откошеровать путем засолки, однако поскольку вся она пропитана кровью, перед засолкой ее нужно надрезать вдоль и поперек (крест-накрест) и положить надрезами вниз, чтобы кровь могла вытечь из нее. Однако на практике законоучители постановили, что печень нельзя откошеровать путем засолки, так как она насквозь пропитана кровью, и соль не в силах вытянуть из нее всю кровь, запрещенную Ѓалахой. Следовательно, печень можно откошеровать только обжариванием на огне, а после обжаривания ее разрешено варить.

Перед обжариванием нужно разрезать крупные кровеносные сосуды печени, чтобы кровь могла легко из них вытечь. На практике, поскольку с печени срезают прикрепленный к ней желчный пузырь, в результате этого образуется необходимый разрез, поэтому нет необходимости дополнительно разрезать печень перед обжариванием (и см. примечание)[19].

Изначально (лехатхила), если печень обжаривают вместе с куском обычного мяса, ее не следует класть на мясо, так как кровь, которой пропитана печень, будет стекать на мясо. Постфактум (бедиавад), мясо, которое лежало под печенью, кошерно, поскольку кровь, в изобилии вытекающая из печени, обладает качеством соскальзывать с поверхности мяса и не впитываться в него. К тому же, мясо в это время тоже обжаривается и кошеруется огнем (см. трактат Хулин, 111а; Шульхан арух, 73, 4).

[19]. Рамбам, Рамбан, Рашба и Ран считают, что кровь, вытекшая из печени, запрещена Торой. По мнению рабейну Тама, Рашаля, Сифтей коѓен, она запрещена постановлением мудрецов, и только кровь, скопившаяся в кровеносных сосудах печени, запрещена Торой. Рабейну Там, Рамбан и Рашба считают, что печень можно откошеровать путем засолки после того, как ее надрезали крест-накрест. А по мнению Раши, Ритва и Рана, путем засолки откошеровать печень невозможно, и надрезы необходимы для того, чтобы подготовить ее к обжариванию на огне. На практике гаоны пишут, что печень можно откошеровать только путем обжаривания, а ранние законоучители полемизируют о том, нужно ли ее предварительно надрезать. Риф, Рамбам и другие считают, что поскольку печень кошеруют путем обжаривания на огне, надрезы не нужны. А Ѓалахот гдолот, Раши и другие придерживаются мнения, что печень необходимо надрезать перед обжариванием, и так пишет Шульхан арух (73, 3). По мнению Тосафот и Роша, если печень собираются есть в обжаренном виде, то надрезать ее не нужно; а если после обжаривания ее собираются сварить, то перед кошерованием путем обжаривания на огне ее необходимо надрезать. И так пишет Рама.

На практике, поскольку перед обжариванием с печени срезают желчный пузырь вместе с кусочком самой печени, таким образом разрезают кровеносные сосуды, и это эффективно как для куриной печени, так и для печени скота (так пишут Рама и большинство других авторитетов; и см. Каф ѓа-хаим, 10). А некоторые авторитеты говорят, что для печени скота этого недостаточно, потому что она слишком большая, однако поскольку печень скота все равно обычно разрезают на ломти перед обжариванием, ее не нужно надрезать крест-накрест. Вот почему я не объяснил этот закон в тексте (а некоторые авторитеты, придерживаясь в этом вопросе еще более строгого толкования закона, говорят, что нужно надрезать крест-накрест даже куриную печень).

О печени, которую сварили, не кошеруя, в Мишне (Трумот, 10, 11) сказано: «Сама печень не запрещена, но пища, варившаяся вместе с ней, становится запрещенной, ибо печень выделяет кровь, но не впитывает ее обратно». Следовательно, по сути закона, неоткошерованную печень можно сварить и съесть, но любая пища, сваренная вместе с ней, будет запрещенной. Однако танаи (см. Вавилонский Талмуд, трактат Хулин, 111а) и законоучители спорят по поводу того, каков закон в отношении неоткошерованной пареной печени (которую варили в течение долгого времени). Рабби Ишмаэль, сын рабби Йоханана бен Броки, ее запрещает, так как по окончании обычной варки она перестает выделять кровь и начинает впитывать ее обратно. Это мнение учитывают рабейну Перец и Рама (73, 1). А рабби Элиэзер считает, что неоткошерованную пареную печень тоже разрешено употреблять в пищу, так как даже во время длительной варки она только выделяет кровь, но не впитывает ее обратно (того же мнения придерживается рабби Йоханан бен Нури, см. Мишна, Трумот, 10, 11). И такое постановление выносят Рамбан, Рашба и Рош. А гаоны постановили, что печень не следует варить, и законоучители спорят о причинах этого запрета. Одни говорят, что гаоны учитывают мнение, согласно которому пареная печень запрещена, и при этом не отличают пареную от вареной (так пишет рабейну Перец). Другие говорят: хотя пареная печень разрешена, гаоны опасались, что печень сварят вместе с другой пищей и забудут, что эта пища стала запрещенной, а также что кастрюля тоже стала запрещенной (так пишет Ритва, и к такому выводу можно прийти на основании слов Рамбана, Рашба и Роша). Рамбам же придерживается иного подхода (см. Законы, связанные с запрещенной пищей, 6, 8), который гласит, что неоткошерованная вареная печень тоже запрещена. На практике, постфактум (бедиавад), если кто-то нарушил указание гаонов и сварил неоткошерованную печень, то, согласно анонимному мнению, которое приводит Шульхан арух (73, 1), это разрешено (на основании сказанного в Шульхан арух можно прийти к выводу, что это разрешение относится и к пареной печени). А Рама пишет, что, согласно общепринятому обычаю, это запрещено; и то же самое написано в Сифтей коѓен, 8.

13. Огонь и посуда для обжаривания

Кошеровать мясо можно на огне, поместив его на решетку или нанизав на шампуры. При этом кровь из него должна стекать прямо в огонь. Можно также откошеровать мясо, положив его прямо на обычную или электрическую плату, раскаленную либо огнем, горящим под ней, либо встроенными в нее нагревательными элементами. Если поверхность платы гладкая, то кровь, сочащаяся из мяса, стекает с ее краев, а то немногое, что остается под мясом, полностью сгорает. Но если плата шершавая, или на ней имеются впадины, то ее лучше немного наклонить, чтобы кровь, которая выходит из мяса, стекала вниз, а не скапливалась под мясом. Однако запрещено обжаривать мясо в посуде или на поверхности, имеющей форму емкости, так как кровь, вытекающая из мяса, не сможет стекать с краев, поэтому она вновь впитается в мясо и сделает его безвозвратно запрещенным, – подобно тому как мясо, которое сварили без предварительной засолки, становится безвозвратно запрещенным[20].

Разрешено обжаривать мясо в газовой или электрической духовке, и разрешено закрывать дверцу духовки во время обжаривания. При этом не имеет значения, где расположены нагревательные элементы: над мясом, под ним или сбоку от него. Если мясо обжарилось должным образом со всех сторон, и крови есть куда стекать, то мясо кошерно. Для того чтобы дно духовки не испачкалось, а также не стало запрещенным из-за того, что в него впитался вкус вытекшей из мяса крови, – на дно нужно поставить посуду, в которую будет собираться кровь, вытекающая из мяса[21].

Некоторые авторитеты, придерживаясь более строгого толкования закона, говорят, что не следует разрезать ножом мясо, которое обжаривается на огне, пока оно полностью не откошеровано, потому что нож может впитать кровь, и его придется прокалить на огне, чтобы откошеровать. Другие авторитеты говорят, что шампур, на котором обжаривалось мясо, становится запрещенным, так как впитывает кровь. Поэтому, прежде чем кошеровать на нем другой кусок мяса, шампур следует прокалить на огне, чтобы откошеровать. Согласно третьему мнению, мясо нужно снять с шампура сразу после того, как его убрали с огня, иначе возникнет опасение, что мясо впитает от шампура вкус крови.

Но на практике было вынесено постановление, соответствующее мнению авторитетов, придерживающихся в этих трех случаях менее строгого толкования закона. Ведь обжаривание – это кошерование, и если оно кошерует само мясо, которое до этого было запрещенным, то тем более не делает запрещенным предметы, касающиеся мяса в процессе кошерования (так пишут Рош и Шульхан арух, 76, 4). Однако есть мнение, что изначально (лехатхила) в этом вопросе следует учитывать слова авторитетов, придерживающихся более строгого толкования закона, и таков обычай многих выходцев из ашкеназских общин. Однако на практике представителям ашкеназских общин тоже разрешено следовать менее строгому толкованию, которое соответствует мнению большинства ранних законоучителей, и пользоваться ножом, шампуром и решеткой без прокаливания[22].

[20]. Рав Йехезкель Ланда (в комментарии к трактату Псахим, 74а) выражает такое сомнение: он пишет, что, возможно, откошеровать мясо можно только на открытом огне. Однако на практике было постановлено, что раскаленная поверхность действует так же, как открытый огонь. После того как было вынесено это постановление, некоторые авторитеты написали, что если мясо кошеруют на раскаленной поверхности, на ней должны быть отверстия, чтобы кровь могла стекать через них, а не скапливаться под мясом (см. рав Йехезкель Ланда, Хават даат, 68, 1). Однако по мнению большинства авторитетов, если поверхность не имеет формы емкости, в которой может скопиться кровь, – то даже если она шершавая, как глина, или на ней имеются впадины либо выемки, как на дне духовки, на ней разрешено кошеровать мясо.

[21]. Некоторые авторитеты считают, что если мясо обжаривают в духовке, то изначально (лехатхила) дверцу духовки следует оставить открытой, иначе пар и запах, которые источает кровь, могут сделать мясо и духовку запрещенными. Но постфактум (бедиавад), даже согласно этому подходу, если мясо обжарили в закрытой духовке, оно кошерно. Однако многие авторитеты не упоминают этого мнения, так как не считают, что пар и запах, выделяемые кровью, вызывают какое-либо опасение, так как они сразу высыхают в раскаленной духовке и не впитываются в мясо или в стенки духовки (см. ниже, гл. 25, п. 14; гл. 35, п. 10).

Если на дно духовки не поставили посуду для вытекающей из мяса крови, и она капает на само дно, то духовка не становится запрещенной, поскольку нет опасения, что вкус крови, впитавшийся в дно духовки, затем впитается в пищу, которую пекут в духовке в противне. Но запрещено класть пищу непосредственно на дно духовки, впитавшее кровь. При этом духовка нуждается в кошеровании, поэтому ее нужно нагреть еще раз до той же температуры, при которой в ней кошеровали мясо. А если возникает опасение, что при дополнительном нагревании остатки крови на дне духовки не сгорят, то дно необходимо предварительно помыть.

[22]. В Сефер мицвот гадоль говорится, что запрещено разрезать ножом мясо, которое обжаривается на огне и еще не полностью откошеровано, так как нож впитает вкус запрещенной крови. Что же касается шампура, на котором обжаривают мясо, то поскольку он остается на огне до тех пор, пока мясо полностью не откошеровано, он тоже становится кошерным (см. Арух ѓа-шульхан, 76, 17). Рашба же пишет, что шампур, на котором кошеровали мясо, становится запрещенным, и если им захотят воспользоваться вновь, то его нужно сначала прокалить, чтобы откошеровать. Вот как он объясняет причину этого запрета: согласно словам При мегадим, это объясняется тем, что шампур впитывает вкус крови и не выделяет его с такой же легкостью, как мясо; а При хадаш объясняет это тем, что мясо очень плотно прилегает к шампуру и в месте прилегания не позволяет шампуру выделять вкус крови. Раавад добавляет, что запрещено оставлять мясо на шампуре после того, как его сняли с огня, чтобы от шампура в мясо не впитался вкус крови. С другой стороны, Рош, Мордехай, Ѓагаѓот Ашери и Тур считают, что все это разрешено, ведь если в результате обжаривания мясо становится разрешенным, так как огонь вытягивает из него кровь и сжигает ее, – то оно тем более не может сделать запрещенной посуду. Шульхан арух (76, 4) писал, что, согласно общепринятому обычаю, в этом вопросе следуют менее строгому толкованию закона; и то же самое говорят многие сефардские законоучители позднего периода. Однако Рама пишет на основании слов рава Исраэля Иссерлейна, что лехатхила здесь нужно придерживаться более строгого толкования и прокаливать нож и шампур, но бедиавад, если их не прокалили, то мясо все равно кошерно (см. Маген Авраѓам, 509, 12). А некоторые авторитеты говорят, что решетку для обжаривания тоже нужно прокаливать. Однако на самом деле, даже согласно подходу Рама в отношении решетки можно придерживаться менее строгого толкования закона, потому что мясо не прилегает к ней так плотно, как к шампуру. И такое же свидетельство приводят от имени Хазон Иша. В книгах современных авторитетов написано, что выходцы из ашкеназских общин должны следовать в этом вопросе более строгому толкованию закона, согласно мнению Рама. Однако распространенный ашкеназский обычай всегда соответствовал менее строгому толкованию, как упоминает Яд Йеѓуда. Возможно, поскольку речь идет об опасении с невысокой долей вероятности, и в действительности не случается, чтобы на шампуре чувствовался вкус крови, и к тому же, это сомнение, связанное с постановлением мудрецов (дерабанан), так как сварившаяся кровь запрещена только согласно постановлению мудрецов, – в этом вопросе было принято придерживаться менее строгого толкования закона. Кроме того, можно сказать, что это опасение возникает лишь в случае, если мясо обжарили до полуготовности; если же его обжарили до полной готовности, как принято, то даже авторитеты, придерживающиеся в этом вопросе более строгого толкования закона, согласятся, что в процессе кошерования мяса был откошерован и шампур.

14. Кровь рыб, саранчи и человека

Запрет употребления крови в пищу распространяется только на кровь кошерных животных, которые нуждаются в шхите, чтобы их мясо было разрешено есть. Имеются в виду дикие и домашние животные и птицы, но не рыбы и саранча (см. выше, п. 2). Однако, чтобы предотвратить нарушение запрета марит аин[23], мудрецы постановили: если не видно, что это кровь рыб или саранчи, то употреблять ее в пищу запрещено, так как сторонние наблюдатели могут прийти к выводу, что кровь разрешена. По той же причине, согласно постановлению мудрецов запрещено пить рыбью кровь, собранную в сосуд. И только если видно, что это именно рыбья кровь, – например, если в нее или рядом с ней положили кусочки рыбы или чешую, – это разрешено (см. Шульхан арух, 66, 9). А если кровь рыб или саранчи смешалась с пищей, то смесь разрешена, при условии, что крови в ней не видно (см. Рама, 66, 10).

Человеческая кровь не запрещена Торой для употребления в пищу, но мудрецы запретили ее, согласно принципу марит аин. Поэтому, если человек откусил, к примеру, яблоко или хлеб, и на них осталась кровь, выделившаяся из его десен, – то он должен соскрести эту кровь, после чего может продолжать есть. Но разрешено сосать кровь, выделяющуюся из десен, так как она не вышла из тела, и в ней нет никакого запрета. Более того, человеку разрешено высасывать кровь из ранки в пальце, так как видно, что это его собственная кровь, а не кровь скота или птицы (см. Шульхан арух, 66, 10; Каф ѓа-хаим, 47).

[23]. Марит аин (букв. «видение глазом») – ѓалахический принцип, согласно которому запрещены любые действия, которые сами по себе не являются нарушением какого-либо запрета, однако сторонним наблюдателям может показаться, что, совершая их, мы нарушаем закон Ѓалахи (прим. пер.).

01. Запрет на употребление в пищу гадов

Тора запрещает употреблять в пищу гадов. Об этом сказано (Ваикра, 11:43-44): «Не оскверняйте душ ваших никаким пресмыкающимся гадом и не оскверняйтесь ими, потому что станете через них нечистыми. Ибо Я Господь, Бог ваш, освящайтесь и будьте святы, ибо Я свят, и не оскверняйте душ ваших никаким гадом, ползающим по земле». Существует три вида гадов: водяные гады, земные гады и летающие насекомые. В отношении каждого из этих видов в Торе приводится отдельный запрет.

О водяных гадах сказано (там же, 10:11): «А все те, у которых нет плавников и чешуи, что в морях и в реках, из всех гадов водяных, из всех живых существ, которые в воде, – мерзость они для вас. И мерзостью да будут они для вас: мяса их не ешьте и трупа их гнушайтесь». К категории водяных гадов относятся раки, пиявки, водяные черви и даже тюлени. Однако любое животное, которое похоже на рыбу и плавает в воде, как рыба, но при этом не имеет плавников и чешуи, – запрещено потому, что принадлежит к категории нечистых рыб, а не к категории водяных гадов (см. Рамбам, Законы, связанные с запрещенной пищей, 2, 12).

О земных гадах сказано (там же, 41-44): «И всякий гад, пресмыкающийся по земле, есть мерзость; не должно употреблять его в пищу. Всего, что ползает на чреве, и всего, что ходит на четырех, и всякого многоногого из всех гадов, пресмыкающихся по земле, их не ешьте, ибо мерзость они. Не оскверняйте душ ваших никаким пресмыкающимся гадом и не оскверняйтесь ими, потому что станете через них нечистыми. Ибо Я Господь, Бог ваш, освящайтесь и будьте святы, ибо Я свят, и не оскверняйте душ ваших никаким гадом, ползающим по земле». К категории земных гадов относятся черви, пауки, муравьи, божьи коровки, ящерицы, змеи, скорпионы и мыши. Однако любое животное, дикое или домашнее, не имеющее признаков кошерности, запрещено потому, что принадлежит к категории нечистых животных, а не к категории земных гадов.

О летающих насекомых сказано (Дварим, 14:19): «И всякие насекомые крылатые нечисты для вас, да не будут они едомы». К этой категории относятся мухи, комары, мушки, пчелы, осы, кузнечики некошерных видов и т.п. Однако любое животное, которое похоже на птицу и летает, как птица, но не относится к чистым (кошерным) птицам, – запрещено потому, что принадлежит к категории нечистых птиц, а не к категории летающих насекомых.

Поскольку запрет употреблять в пищу гадов приводится в Торе многократно, и каждый раз – другими словами, наши мудрецы пришли к выводу, что тому, кто съедает водяного гада, полагается четырехкратное наказание малкот (39 ударов плетью); тому, кто съедает земного гада, полагается пятикратное наказание малкот; а тому, кто съедает летающее насекомое – шестикратное наказание малкот (см. Вавилонский Талмуд, трактат Макот, 16б). В этом смысле запрет употреблять в пищу гадов строже других запретов, связанных с некошерной пищей. Так, за употребление в пищу некошерной рыбы, животного (например, свиньи) или птицы (например, вороны) нарушителю полагается лишь однократное наказание малкот (39 ударов), а за употребление в пищу гадов – многократное. Кроме того, как правило, наказание, установленное Торой, получает лишь тот, кто съел не менее ке-зайта запрещенной пищи. Но запрет употреблять в пищу гадов более строг: поскольку тот, кто его нарушает, съедает запрещенное животное целиком, он должен понести наказание, предусмотренное Торой, даже если съеденное животное было совсем крошечным (см. Мишна, трактат Макот, 13а; трактат Швуот, 21б)[1].

[1]. Однократное наказание малкот: 39 ударов плетью. Это наказание Торы служит в основном предостережением, ведь на практике оно приводится в исполнение, только если человек нарушил запрет преднамеренно и при свидетелях, которые пытались его предостеречь. Но это учит нас, как строг запрет употреблять в пищу гадов. Тому, кто съел целиком животное, относящееся к категории гадов, даже если оно было очень маленьким, полагается наказание малкот. Если же он съел это животное в растертом виде, то наказание полагается ему лишь при условии, что съеденное количество достигало ке-зайта. Ведь поскольку в таком случае нельзя считать, что он съел запрещенное животное целиком, здесь действует тот же закон, что и в отношении других видов запрещенной пищи. Тот, кто коснулся какого-либо животного, принадлежащего к категории гадов, не считается ритуально нечистым. Но существует восемь видов гадов, которые в мертвом виде передают тому, кто их коснулся, ритуальную нечистоту: «слепыш, мышь и черепаха (…) анака, варан и ящерица, и хомет, и сова» (Ваикра, 11:29-30). И поскольку их плоть в объеме чечевичного зерна уже передает ритуальную нечистоту, тот же самый закон распространяется и на употребление их в пищу: тот, кто съел их плоть в объеме чечевичного зерна, должен понести наказание малкот (см. Вавилонский Талмуд, трактат Меила, 16б). Многие животные, принадлежащие к категории гадов, являются очень маленькими, даже совсем крошечными. Как представляется, в простом смысле, Тора запретила употреблять в пищу гадов, если человек ощущает их вкус или хотя бы чувствует, что глотает их. Но если животное настолько мало, что человек этого не ощущает, то запрет Торы на них не распространяется (как объясняется ниже, в прим. 14).

Параграфы в главе

Жемчужины Ѓалахи We use cookies to ensure the website functions properly and improve user experience. You can choose which types of cookies to enable.
Cookie Selection


Privacy Policy

Меню