Помимо того, что запрещено пользоваться посудой, в которой готовили некошерную пищу, если эту посуду не откошеровали в соответствии с требованиями Ѓалахи, – если в этой посуде сварили кошерную пищу, эта пища тоже становится запрещенной. Это объясняется тем, что вкус пищи, варившейся в посуде, прилип к стенкам посуды и впитался в них, и если после того, как в посуде сварили некошерную пищу, в ней сварят кошерную пищу, то вкус некошерной пищи выделится из стенок посуды и впитается в кошерную пищу. Таким образом, считается, что стенки этой посуды насквозь пропитаны запрещенным вкусом, и поскольку объем посуды почти никогда не превышает объем ее стенок в шестьдесят раз, – каждый раз, когда в посуде, впитавшей запрещенный вкус, будут варить кошерную пищу, вся она станет запрещенной. Тот же закон распространяется и на посуду, в которой сварили сначала молочную, а затем мясную пищу: поскольку объем мясной пищи не превышает в шестьдесят раз объем стенок посуды, впитавших молочную пищу, мясная пища становится запрещенной.
Почему считается, что стенки посуды насквозь пропитаны запрещенным вкусом? Потому, что речь идет о сомнении, которое невозможно разрешить. Ведь нельзя оценить даже предположительно, сколько вкуса прилипло к стенкам посуды и впиталось в них, и сколько вкуса они выделяют при готовке. Одна посуда впитывает больше, другая меньше. Глиняная посуда впитывает много вкуса, деревянная меньше, металлическая – еще меньше. Между разными видами глиняной посуды тоже есть различия: одни сделаны из более пористого материала, который впитывает больше, другие – из более плотного, впитывающего меньше. Новая посуда впитывает больше вкуса, а старая – меньше. Кроме того, некоторые блюда имеют более концентрированный и сильный вкус, и один грамм такого блюда равноценен десяти граммам какого-либо другого блюда. Поэтому иногда вкус, выделяемый посудой, превосходит по объему все ее стенки, вместе взятые. И поскольку речь идет о сомнении, возникающем в любой ситуации, и рамки этого сомнения определить невозможно, а постоянное сомнение ослабляет границы запрета, – практическое постановление гласит, что для того чтобы избежать сомнения, необходимо следовать наиболее строгому толкованию закона. Поэтому считается, что стенки посуды насквозь пропитаны вкусом запрещенной пищи; а поскольку объем пищи, которая варится в этой посуде в данный момент, не превышает в шестьдесят раз объема стенок этой посуды, вся пища становится запрещенной.
Более того, если в той же самой посуде впоследствии сварят пищу еще раз, то и она будет запрещена. Это объясняется тем, что возникает сомнение: возможно, во время предыдущей варки вкус запрещенной пищи не выделился из стенок посуды, но выделился во время последующей варки. И поскольку мы не можем оценить, сколько вкуса выделилось при каждой варке, в этом случае тоже необходимо придерживаться наиболее строгого толкования закона. Поэтому следует считать, что во время каждой варки выделился весь вкус запрещенной пищи, впитавшийся в стенки посуды.
Эти «правила безопасности» действуют в случае, когда у нас нет возможности проверить вкус приготовленного блюда. Ведь еврей не может попробовать вкус этого блюда, так как может быть, что оно впитало вкус запрещенной пищи и само стало запрещенным. Но если поблизости находится нееврей, на которого можно положиться, и он попробовал это блюдо и сказал, что в нем не чувствуется вкус запрещенной пищи, то блюдо кошерно. Однако поскольку вкусы различить очень трудно, как правило, не принято полагаться на мнение нееврея, и поэтому закон устанавливают на основании вышеупомянутых «правил безопасности» (см. выше, гл. 34, п.п. 4-5)[2].
Однако Раавад и Рид считают, что если в некошерной посуде сварили кошерное блюдо, то закон устанавливают не согласно толщине стенок посуды, а согласно предположению, склоняющемуся к более строгой оценке, сколько вкуса выделилось из некошерной посуды в готовящуюся в ней пищу. Того же мнения придерживаются Ѓа-Итур, Эшколь и Меорот, и к нему же склонялся рабейну Йерухам. Почти все поздние законоучители выносят практическое постановление, соответствующее более строгому подходу, а некоторые из них (например, При мегадим и Яд Йеѓуда) даже пишут, что не следует приводить мнение законоучителей, придерживающихся в этом вопросе менее строгого толкования закона, чтобы смягчить запрет на основании двойного сомнения (сфек сфека).
