Глава 10 - Храмовое служение в Йом Кипур        

Окропление кровью быка и козла, чтобы искупить «святилище от нечистоты сынов Израиля и от преступлений их во всех грехах их» (Ваикра, 16:16), совершалось в три этапа.

Начало этого искупления – в Святая Святых, то есть в исправлении веры в самом ее корне, что соответствует «высшему единству», связанному с вечным союзом между Всевышним и Общностью Израиля. Согласно условиям этого союза, Избавление не зависит от покаяния. Всевышний так или иначе ведет мир к Избавлению, и выбор человека не может это изменить, но может лишь повлиять на то, как именно оно придет – мирно или через страдания. Это соответствует уровню Святая Святых, ведь само его пребывание в этом мире – чудо. Он связывает вечность с настоящим, высшие миры – с материальным миром (как объяснялось выше, в гл. 6, п. 4).

Первосвященник вставал меж двух шестов, вставленных в кольца, прикрепленные к углам Ковчега Завета, и кропил кровью в сторону ковчега и над его крышкой – один раз вверх и семь раз вниз. Сначала он окроплял Ковчег кровью быка, а затем козла. Кропление кровью выражает самоотверженное приобщение к союзу со Всевышним, ведь кровь – это душа; кровь жертвенного быка – словно кровь первосвященника и его собратьев-коѓенов, а кровь козла – словно кровь всего народа Израиля.

Первосвященник кропил жертвенной кровью в направлении крышки Ковчега Завета, который символизирует все заповеди и указания Торы. На крышке стояли золотые ангелы крувим, олицетворяющие собой связь и священный союз между Всевышним и народом Израиля. На иврите эта крышка называется капорет (כפורת), и это слово является однокоренным со словом капара (כפרה, «искупление»). Крышка Ковчега намекает на то, что во всех деяниях народа Израиля раскрывается в конце концов Божественное управление миром. Даже если Израиль грешит, нарушает заповеди Торы и приговаривается свыше к наказанию, рано или поздно все обратится к добру и будет сиять светом совершенства, как золото. Когда мы приобщаемся к этой ступени высшего союза между Всевышним и народом Израиля, она искупает даже самые серьезные наши грехи, связанные с изъяном веры.

Первосвященник должен был отсчитывать вслух, сколько раз он окропил кровью крышку Ковчега. Вот как он это делал: «Один; один и один; один и два; один и три; один и четыре; один и пять; один и шесть; один и семь». Кропление вверх выражает приникновение к вере в Божественное единство в самом ее корне, приобщение к вечному союзу между Всевышним и Израилем. А семикратное кропление вниз направлено на то, чтобы привлечь веру и священный союз во все семь аспектов материального мира, сотворенного за семь дней. Семикратное кропление способствует тому, чтобы вера и священный союз между Всевышним и Израилем, лежащие в основе Избавления, проявились в спокойствии и мире, а не через бедствия и страдания. А для этого каждый из семи аспектов материального мира должен был связан со своим духовным корнем и источником в высших мирах. Вот почему первосвященник каждый раз отсчитывал первое кропление вверх вместе с каждым из семи кроплений вниз.

После кропления жертвенной кровью в направлении крышки Ковчега Завета в Святая Святых первосвященник выходил в Святилище и кропил кровью завесу, отделявшую Святилище от Святая Святых. Это кропление осуществлялось таким же образом: один раз вверх и семь раз вниз, сначала кровью быка, искупающего грехи первосвященника и его собратьев-коѓенов, а затем кровью козла, искупающего грехи всего Израиля. Это искупление относится к грехам, связанным с ошибочным восприятием веры на уровне «низшего единства», то есть ее раскрытия в нашей жизни согласно Божественному управлению миром, зависящему от наших поступков. Этот вид управления хотя и исходит от высшего союза, сокрытого в Святая Святых, на уровне «высшего единства» и управления миром на основе Божественного единства, однако в раскрытии своем он зависит от нашего выбора: если мы выберем благо, то в мире умножатся добро и благословение, а если, упаси Бог, выберем зло – то добра станет меньше, и в мире умножатся бедствия и страдания. Кропление вверх призвано приобщить нас к самоотверженной вере во Всевышнего, Который сопровождает народ Израиля в том числе и в нашем поколении, а семикратное кропление вниз способствует привлечению веры и Божественного провидения в материальный мир, во все сферы существования каждого из нас.

После этого искупление переходит на жертвенник для воскурения фимиама. Об этом сказано (Ваикра, 16:18-19): «И выйдет он к жертвеннику, который пред Господом (имеется в виду золотой жертвенник, расположенный в Святилище – авт.), и искупит его, и возьмет крови тельца и крови козла, и возложит на рога жертвенника со всех сторон. И покропит его кровью с перста своего семь раз, и очистит его от нечистоты сынов Израиля, и освятит его». Жертвенник для воскурений первосвященник уже не окроплял один раз вверх и семь раз вниз, потому что это кропление не предназначено для того, чтобы привлечь веру с высшей ступени во все аспекты этого мира. Напротив, оно призвано собрать воедино и вознести ввысь различные стремления, заложенные в сердцах народа Израиля, направив их к совершенной вере. Ведь любой изъян, проникший в веру, оказывает дурное влияние на качества души человека. Он становится гневливым, безвольным, высокомерным или завистливым. Кропление жертвенной кровью на четыре угла золотого жертвенника, а затем и семикратное кропление на сам жертвенник, собирает воедино все стремление к вере со всех четырех сторон света и все семь качеств, раскрывающихся в человеческом сердце, и связывает их с вечным союзом, который Всевышний заключил с нами и с наши отцами, и с верой в Божественное провидение по отношению к народу Израиля. Для того чтобы собрать воедино все эти аспекты и вознести их на уровень веры, первосвященник должен был сначала смешать кровь быка и козла, и этой смешанной кровью он окроплял четыре угла жертвенника, а затем семикратно – сам жертвенник.

Теперь, после того как мы попытались понять смысл искупления через кропление кровью, мы рассмотрим заповедь принесения в жертву двух козлов – «козла для Господа» и «козла для Азазеля». Через них совершается основное искупление Йом Кипура. Об этом сказано (Ваикра, 16:5): «А от общины сынов Израиля пусть возьмет он двух козлов в жертву грехоочистительную…». Говорят наши мудрецы: из того, что два этих козла упоминаются вместе, мы учим, что они должны быть одинаковыми по виду, величине и денежной ценности (см. Вавилонский Талмуд, трактат Швуот, 13б). И только жребий решит, какой из них будет принесен в жертву Господу, а какой – сброшен со скалы в пустыне для Азазеля. Особенностью жребия является то, что он ярко отражает Божественное провидение.

Для того чтобы кинуть жребий, первосвященник должен был сначала очиститься от скверны греха. Поэтому он возлагал руки на голову быка, предназначенного в собственную грехоочистительную жертву, и исповедовался в своих грехах и грехах своей жены. Затем он исполнял сказанное в Торе (Ваикра, 16:7-10): «И возьмет двух козлов, и поставит их пред Господом у входа шатра соборного. И положит Аѓарон на обоих козлов жребий: жребий один для Господа, а жребий другой – к Азазелю. И приведет Аѓарон козла, на которого вышел жребий для Господа, и принесет его в грехоочистительную жертву. Козел же, на которого вышел жребий к Азазелю, пусть поставлен будет живым пред Господом, дабы совершить через него искупление, для отправления его к Азазелю в пустыню».

Затем первосвященник вновь подходил к своему жертвенному быку, возлагал руки ему на голову и исповедовался в грехах своих собратьев-коѓенов. После этого он резал быка, чтобы окропить его кровью в Святая Святых. Но для того чтобы ему было разрешено войти в Святая Святых, он должен был сначала воскурить там фимиам, чтобы таким образом раскрыть связь и священный союз между Всевышним и народом Израиля. После воскурения фимиама он окроплял в Святая Святых кровью быка. Затем возвращался к козлу, которому по жребию выпало быть жертвой для Всевышнего, резал его и окроплял его кровью Святая Святых, искупая грех осквернения святости Храма и жертвоприношений. Об этом сказано (там же, ст. 15-19): «И зарежет козла жертвы грехоочистительной, которая за народ, и внесет кровь его за завесу, и сделает с кровью его то же, что сделал с кровью тельца, и покропит ею в направлении крышки (один раз вверх – авт.) и пред крышкою (семь раз вниз – авт.). И искупит святилище от нечистоты сынов Израиля и от преступлений их во всех грехах их. Так должен он совершить и над шатром соборным, находящимся у них, среди нечистоты их (окропляя завесу между Святилищем и Святая Святых – авт.). Ни один человек не должен быть в шатре соборном, когда он входит для искупления во святилище, до выхода его. И совершит он искупление за себя и за дом свой, и за все общество Израиля. И выйдет он к жертвеннику, который пред Господом (жертвенник для воскурения – авт.), и искупит его, и возьмет крови тельца и крови козла, и возложит на рога жертвенника со всех сторон. И покропит его кровью с перста своего семь раз, и очистит его от нечистоты сынов Израиля, и освятит его».

Когда первосвященник искупал грех осквернения святости Храма и жертвоприношений, душа Израиля раскрывалась во всей своей чистоте, и становилось ясно, что все грехи, приставшие к ней, были не более чем результатом внешнего влияния йецер ѓа-ра (дурного начала), поэтому первосвященник может от имени всего Израиля исповедаться в них, стряхнуть их с себя, возложить на голову жертвенного козла и послать их вместе с ним в пустыню, на смерть и полное исчезновение.

Об этом сказано (там же, ст. 20-22): «И, окончив очищение святилища, и шатра соборного, и жертвенника, подведет он козла живого (которому по жребию выпало быть отправленным в пустыню к Азазелю – авт.), и возложит Аѓарон обе руки свои на голову живого козла, и признается над ним во всех беззакониях сынов Израиля и во всех преступлениях их, во всех грехах их, и возложит их на голову козла, и отошлет с нарочным человеком в пустыню. И понесет козел на себе все беззакония их в страну необитаемую; и да отправит он козла в пустыню».

Козел обладает двумя качествами. С одной стороны, среди всех видов домашних животных его кровь по составу больше всего похожа на кровь человека, поэтому козел, подобно человеку, обладает особой энергичностью. С этой точки зрения, кропление его кровью в Святая Святых выражает страстное стремление народа Израиля самоотреченно приникнуть к Всевышнему. С другой стороны, козлы склонны к дикому и разрушительному поведению, поэтому ангел, возглавляющий силы разрушения, зовется в еврейских источниках Сэир («Козел»). Ангел, сопровождавший злодея Эсава, тоже звался Сэир, так как его миссия заключалась в том, чтобы ломать и рушить. Вот почему идолопоклонники, когда хотели спастись от разрушения и гибели или наслать их на своих врагов, приносили в жертву козлов, которые считались божествами зла и разрушения. Именно поэтому Тора предостерегает сынов Израиля, чтобы они приносили жертвы только Всевышнему: «И дабы не приносили более жертв своих демонам, за которыми они блудно ходят» (Ваикра, 17:7; см. также комментарий Рамбана к стиху 16:8).

В великий день, исполненный трепета, когда раскрывается вечный союз между Всевышним и Израилем и народ Израиля возвышается и отстраняется от всех своих телесных потребностей, первосвященник, как представитель всего народа, может войти в Святая Святых и окропить ее кровью «козла для Всевышнего», выразив тем самым внутреннее стремление каждого еврея самоотреченно приникнуть к Нему, к Его Торе и заповедям. И благодаря этому весь Израиль очищается от греха осквернения святости Храма и жертвоприношений, и исчезают все нечистые оболочки (клипот), не дававшие свету веры воссиять в душе народа. Добро и зло, которые были перемешаны между собой в душах евреев, отделяются друг от друга, и становится ясно, что все грехи евреи совершили, лишь поддавшись внешнему влиянию и думая, что приобретут что-либо в результате греха, однако на самом деле грех привел к тому, что они растратили свои силы понапрасну. А когда зло отделяется от добра, оно утрачивает свое влияние и больше не может толкнуть человека на путь греха. Ведь только когда зло смешано с добром и жизненностью, оно имеет разрушительную силу, а когда оно остается одно, то постепенно сходит на нет, пока полностью не исчезнет. Именно это выражает козел отпущения, который уносит все грехи Израиля в пустыню, место запустения и смерти.

Заповедь «козла отпущения» скрывает в себе еще один глубокий смысл. Всевышний заповедал нам в Йом Кипур послать дар Самаэлю, ангелу разрушения, обитающему в пустыне, где властвуют запустение и смерть. А для того чтобы нам было ясно, что мы не должны служить ему, как служат идолопоклонники, Тора подчеркивает (Ваикра, 16:10): «Козел же, на которого вышел жребий к Азазелю, пусть поставлен будет живым пред Господом, чтобы совершить через него искупление, для отправления его к Азазелю в пустыню». «Козел для Азазеля» предстоит перед Всевышним, и именно Он велит отправить козла в пустыню, чтобы искупить грехи Израиля. Наши мудрецы говорят об этом (Пиркей де-рабби Элиэзер, 46): «Сказал Самаэль пред Святым, благословен Он: «Властитель всех миров! Ты дал мне право обвинять все народы мира, а обвинять Израиль Ты не дал мне права?!». Ответил Он: «Есть у тебя право над ними в Йом Кипур, если за ними имеются грехи, а если не имеются, то нет у тебя права». И потому дают ему мзду в Йом Кипур, дабы он не помешал Израилю приносить жертвы».

В эту идею следует вникнуть глубже. Весь год мы ведем непримиримую борьбу с дурным началом (йецер ѓа-ра), а в Йом Кипур, когда первосвященник входит в Святая Святых, чтобы приобщить еврейский народ к вере в самом ее корне, Израиль может взглянуть на мир более целостным взглядом. И тогда он увидит, что силы зла тоже созданы Всевышним, и у них тоже есть предназначение в этом мире, поскольку благодаря им человек имеет свободу выбора и может достичь высоких духовных ступеней, тем самым раскрыв заложенный в нем Божественный образ. Однако эта мысль о положительной роли зла способна нанести огромный вред, так как человек может начать обманывать себя, думая, что, совершая грех, он делает что-то хорошее. И потому только в Йом Кипур, когда мы смиряем наши души и отстраняемся от телесных наслаждений, Всевышний заповедал нам послать козла отпущения в пустыню, так как лишь в этот день мы можем показать Самаэлю, что мы осознаем его важную миссию, но не следуем его путями. И в этот час Самаэль примиряется и преисполняется величайшей отрады. Наконец-то народ Израиля его понимает, и он больше не стремится соблазнять и обвинять его, поскольку на самом деле он тоже хочет, чтобы Израиль выбрал добро, и потому он даже начинает оправдывать Израиль перед Небесным судом^[4].

После того как мы рассмотрели особые службы Йом Кипура, возвратимся к порядку служения первосвященника.

В ночь Йом Кипура первосвященнику было запрещено спать, чтобы во сне он не осквернился непроизвольным семяизвержением. Всю ночь он изучал Тору вместе с величайшими мудрецами поколения. Если он обладал глубокими знаниями Торы и мог учить других, он проводил уроки, а если не мог, то мудрецы учили его. Этой ночью для него также пели песнопения и молитвы, восхвалявшие Всевышнего. Если он начинал дремать, то молодые коѓены щелкали перед ним пальцами, чтобы он проснулся. Если усталость все-таки одолевала его, ему предлагали постоять на холодном полу. А если и это не помогало преодолеть усталость, то ему предлагали низко кланяться стоя, пока его голова не достигнет пола (см. трактат Йома, 19б).

Как мы уже говорили (в п. 4), все служение Йом Кипура выполнял первосвященник, чтобы возвысить народ Израиля и приобщить его к святости в самом ее корне, в Святая Святых. Как в любой другой день, первой жертвой в Йом Кипур была ежедневная утренняя жертва (тамид), а последней – ежедневная вечерняя жертва. Поэтому с рассветом, когда наступало время принесения ежедневной жертвы, первосвященник снимал будничную одежду, окунался в микве, облачался в золотые одеяния и совершал омовение рук и ног. Затем он резал овцу для ежедневной утренней жертвы и выплескивал ее кровь на жертвенник, как заповедано делать каждый день. После этого он входил в Храм и воскурял фимиам на золотом жертвеннике; подходил к меноре и подготавливал ее светильники к зажиганию; возвращался к внешнему жертвеннику и сжигал на нем внутренности ежедневной утренней жертвы, а затем совершал хлебное приношение и возливал вино, как каждый день во время ежедневного жертвоприношения.

Сразу после этого он приносил дополнительные жертвы мусаф: одного быка и семь овец. Ведь, как мы уже говорили, священное служение Йом Кипура совершается в три этапа, первым из которых является принесение ежедневной жертвы (тамид), как во все другие дни, а вторым – дополнительные жертвоприношения (мусаф), как в дни новомесячья и праздников.

А затем первосвященник приступал к третьему этапу, то есть к особому служению Йом Кипура. Он совершал омовение рук и ног, снимал золотые одежды, окунался в микве, облачался в белые одежды и вновь омывал руки и ноги. Однако прежде чем принести в жертву «козла для Всевышнего» и войти в Святая Святых, чтобы искупить грехи всего Израиля, он должен был искупить свои собственные грехи посредством исповеди и жертвы. «Так действует Мера суда: ему следует прийти чистым от грехов и искупить грешника, а не приходить грешным, дабы искупить грешника» (Вавилонский Талмуд, трактат Швуот, 14а). Поэтому первосвященнику заповедано сначала принести быка в грехоочистительную жертву (хатат), исповедавшись над ней в своих грехах и в грехах своей жены. Об этом сказано (Ваикра, 16:3): «Вот с чем входить должен Аѓарон во святилище: с тельцом молодым для жертвы грехоочистительной…». В отличие от всех других жертв Йом Кипура, которые приобретались на деньги общины, бык для грехоочистительной жертвы и овен для сопровождающей его жертвы всесожжения (ола́) приобретались на личные средства первосвященника, чтобы его личное искупление было полным. Об этом сказано (там же, ст. 6): «И подведет Аѓарон тельца жертвы грехоочистительной, которая за него, и искупит себя и дом свой».

Первосвященник ставил быка между Святилищем и жертвенником головой на юг. При этом морда быка была повернута в сторону Святилища, к западу. Сам первосвященник вставал к востоку от быка, повернувшись лицом к Святилищу, и возлагал руки на голову быка, как бы говоря: то, что должно было свершиться со мной в наказание за грехи, свершится с этим быком, которого я привел сюда, чтобы искупить мои грехи.

Исповедь Йом Кипура была особой и отличалась от исповеди всех других дней, так как в ней первосвященник трижды произносил Имя Господа (Шем ѓа-Мефураш), которое человеку произносить запрещено. Есть мнение, что речь идет о Четырехбуквенном Имени, написанном в Торе; другие авторитеты считают, что это имя состоит из сорока двух букв (так пишет, например, рав Ѓай Гаон). Каждый раз, когда первосвященник произносил Священное Имя, коѓены и народ, стоявшие во дворе Храма, падали ниц и провозглашали: «Благословенно славное Имя царства Его во веки веков!». Это было выражением глубокого самоустранения перед величием Всевышнего и раскаяния в грехах. Вот слова этой исповеди: «Молю я Тебя, Господь (здесь первосвященник произносил Священное Имя в первый раз): согрешил я пред Тобой, виновен я пред Тобой, совершил я преступления пред Тобой, я и дом мой (то есть жена – авт.). Молю я Тебя, Господь (здесь первосвященник произносил Священное Имя во второй раз): искупи грех, вину и преступление, совершенные пред Тобой мною и домом моим (моей женой), как сказано в Торе Моше, раба Твоего: «Ибо в сей день искупит вас, чтобы сделать вас чистыми: от всех грехов ваших пред Господом (здесь первосвященник произносил Священное Имя в третий раз) вы будете очищены»».

Исповедавшись в собственных грехах, первосвященник мог искупить грехи всего Израиля. Прежде всего он бросал жребий, какой из двух козлов будет принесен в жертву Господу, чтобы искупить грех осквернения святости Храма, а какой – отправлен в пустыню к Азазелю, чтобы искупить все остальные грехи Израиля. Когда первосвященник возвещал, какому из козлов выпал жребий быть «грехоочистительной жертвой Господу», он вновь произносил Священное Имя, а коѓены и народ, стоявшие во дворе Храма, вновь падали ниц и провозглашали: «Благословенно славное Имя царства Его во веки веков!». На шею «козла для Господа» и на рога «козла для Азазеля» привязывали багряную шерстяную нить.

Однако первосвященник не мог продолжать порядок искупления грехов Израиля, пока не искупил грехи своих собратьев-коѓенов, несущих ответственность за вопросы святости в народе. Для этого он возвращался к своему быку, возлагал руки ему на голову и исповедовался в грехах сословия коѓенов: «Молю я Тебя, Господь (Священное Имя): согрешил я пред Тобой, виновен я пред Тобой, совершил я преступления пред Тобой, я, и дом мой, и сыны Аѓарона, народ святой Твой. Молю я Тебя, Господь (Священное Имя): искупи грех, вину и преступление, совершенные пред Тобой мною, и домом моим, и сынами Аѓарона, народа святого Твоего, как сказано в Торе Моше, раба Твоего: «Ибо в сей день искупит вас, чтобы сделать вас чистыми: от всех грехов ваших пред Господом (Священное Имя) вы будете очищены»».

После этого первосвященник резал быка и собирал его кровь в сосуд, но ему все еще было запрещено входить в Святая Святых, чтобы кропить там этой кровью, поскольку он еще не воскурил особые благовония Йом Кипура, выражающие неразрывную связь и священный союз между Всевышним и Израилем. С другой стороны, он не мог зайти в Святая Святых с воскурением, пока не зарезал быка, над которым исповедался в собственных грехах и в грехах своих собратьев-коѓенов. Поэтому, зарезав быка, он отдавал сосуд с его кровью другому коѓену и входил в Святая Святых, чтобы воскурить там благовония. Об этом сказано (Ваикра, 16:11-13): «…и да зарежет тельца своей грехоочистительной жертвы. И возьмет полный совок горящих угольев с жертвенника, который пред Господом, и полные горсти благовонного тонкого курения, и внесет за завесу (то есть в Святая Святых – авт.); и положит курение на огонь пред Господом, и покроет облако курения крышку, которая над откровением, дабы не умереть ему».

Когда облако воскурения обволакивало крышку Ковчега Завета (как объяснялось выше, в п.п. 7-8), первосвященник выходил из Святая Святых и произносил короткую молитву о дожде, об урожае и о продолжении царствования династии Давида. Она была короткой преднамеренно, чтобы народ не тревожился и не думал, что он умер, зайдя в Святая Святых.

Он брал сосуд с кровью быка, вновь входил в Святая Святых, вставал меж двух шестов Ковчега и кропил кровью перед крышкой Ковчега, один раз вверх и семь раз вниз. Об этом сказано (Ваикра, 16:14): «И возьмет крови тельца, и окропит с перста своего крышку с востока, и пред крышкою покропит он семь раз кровью с перста своего». При этом он отсчитывал, сколько раз окропил кровью крышку Ковчега (как объяснялось в п. 11). В конце эпохи Первого Храма Ковчег Завета был спрятан, и с тех пор, а также в течение всей эпохи Второго Храма, первосвященник окроплял кровью «Камень основания».

И хотя он еще должен был окропить кровью быка перед завесой, отделявшей Святая Святых от Святилища, он оставлял сосуд с кровью быка на специальной золотой подставке, установленной в Святилище, и выходил из Храма, чтобы прежде зарезать «козла для Всевышнего». Такой порядок объясняется тем, что искупление грехов коѓенов и всего Израиля должно сочетаться друг с другом. Ведь коѓены получают искупление ради народа, и нельзя допустить, чтобы коѓены удостоились искупления отдельно от него.

Первосвященник выходил из Храма и резал козла, которому по жребию выпало быть принесенным в жертву Всевышнему. Затем он собирал кровь козла в другой сосуд и вновь входил в Святая Святых, вставал меж двух шестов Ковчега Завета и кропил кровью один раз вверх и семь раз вниз. Об этом сказано (Ваикра, 16:15-16): «И зарежет козла жертвы грехоочистительной, которая за народ, и внесет кровь его за завесу, и сделает с кровью его то же, что сделал с кровью тельца, и покропит ею крышку и пред крышкою. И искупит святилище от нечистоты сынов Израиля и от преступлений их во всех грехах их».

Затем он выходил из Святая Святых, оставлял сосуд с кровью козла на золотой подставке в Святилище, брал сосуд с кровью быка и кропил ею в направлении завесы, отделявшей Святая Святых от Святилища, – один раз вверх и семь раз вниз. После этого он брал сосуд с кровью козла и окроплял ею занавес таким же образом. Тем самым он исполнял сказанное (там же, ст. 16): «Так должен он совершить и над шатром соборным, находящимся у них, среди нечистоты их».

Завершив это служение, первосвященник тщательно перемешивал кровь быка и кровь козла в одном сосуде, а затем отдалялся от завесы и шел к золотому жертвеннику, стоявшему в Святилище. Он кропил смешанной кровью быка и козла четыре угла золотого жертвенника, после чего разгребал на нем угли и пепел, пока не обнажал золотую поверхность жертвенника, и окроплял ее семь раз смешанной кровью. Об этом сказано (там же, 18-19): «И выйдет он к жертвеннику, который пред Господом, и искупит его, и возьмет крови тельца и крови козла, и возложит на рога жертвенника со всех сторон. И покропит его кровью с перста своего семь раз, и очистит его от нечистоты сынов Израиля, и освятит его». Затем он выходил из Святилища и выливал остатки крови у западного основания внешнего жертвенника.

Завершив искупление греха осквернения святости Храма, он приступал к искуплению всех других грехов. Он подходил к козлу отпущения, возлагал руки ему на голову и исповедовался от имени всего Израиля. Об этом сказано (там же, ст. 20-21): «И, окончив очищение святилища и шатра соборного, и жертвенника, подведет он козла живого, и возложит Аѓарон обе руки свои на голову живого козла, и признается над ним во всех беззакониях сынов Израиля и во всех преступлениях их, во всех грехах их, и возложит их на голову козла…».

Вот слова этой исповеди: «Молю я Тебя, Господь (Священное Имя): согрешил пред Тобой, виновен пред Тобой, совершил преступления пред Тобой народ Твой, дом Израиля. Молю я Тебя, Господь (Священное Имя): искупи грех, вину и преступление, совершенные пред Тобой народом Твоим, домом Израиля, как сказано в Торе Моше, раба Твоего: «Ибо в сей день искупит вас, чтобы сделать вас чистыми: от всех грехов ваших пред Господом (Священное Имя) вы будете очищены»». Как мы уже говорили, каждый раз, когда первосвященник произносил Священное Имя, коѓены и народ, стоявшие во дворе Храма, падали ниц и провозглашали: «Благословенно славное Имя царства Его во веки веков!». Получается, что во время трех исповедей они кланялись в общей сложности девять раз, а вместе с поклоном, когда первосвященник возвещал, какому из козлов выпал жребий быть «грехоочистительной жертвой Господу», – десять раз.

После этого первосвященник отправлял козла в пустыню, о чем сказано (там же, ст. 21-22): «…и отошлет с нарочным человеком в пустыню. И понесет козел на себе все беззакония их в страну необитаемую; и да отправит он козла в пустыню». Посланник шел с козлом примерно 12 миль (около 11 км), затем разрывал надвое багряную шерстяную нить, привязанную к его рогам, одну половину оставлял на рогах, а вторую привязывал к камню, после чего сбрасывал козла со скалы, и еще на полпути к земле туша козла разрывалась на части (см. трактат Йома, 67а).

Тем временем первосвященник возвращался к тушам принесенных в жертву быка и козла, кровью которых он окроплял Святая Святых, извлекал из них внутренние органы и жир и помещал их в специальный сосуд, чтобы позднее, вместе со всеми другими жертвами этого дня, сжечь их на жертвеннике. Ибо так заповедано поступать со всеми жертвами: их кровью окроплять золотой жертвенник, а внутренние органы и жир сжигать на внешнем жертвеннике.

Мясо быка и козла выносили за пределы стана и сжигали, и многие люди шли, чтобы посмотреть, как его сжигают, так как это выражало окончательное уничтожение всех грехов.

Пока мясо быка и козла сжигали за пределами стана, первосвященник ждал вести о том, что козел отпущения достиг скалы, откуда его должны сбросить. Получив эту весть, он приступал к чтению трех отрывков Торы, связанных со служением этого дня. Первый отрывок из раздела Ахарей мот (Ваикра, гл. 16) повествует о порядке служения первосвященника в Йом Кипур. Второй отрывок из раздела Эмор (Ваикра, гл. 23), начинающийся словами «Но в десятый день» (Ах бе-асор), говорит о заповедях этого дня. В третьем отрывке из раздела Пинхас (Бемидбар, гл. 29) рассказывается о дополнительных жертвах (мусаф) Йом Кипура. И поскольку третий отрывок взят из другой книги Пятикнижия, первосвященник читал его наизусть, чтобы народу не пришлось ждать, пока он перематывает свиток Торы.

До и после чтения этих отрывков первосвященник произносил благословение, как всегда при чтении Торы. А после второго благословения читал еще семь благословений: за служение этого дня, благодарственное благословение, за прощение грехов, в честь Храма, за народ Израиля, за коѓенов и за оставшуюся часть молитвы.

Затем он совершал омовение рук и ног, снимал белые одежды, окунался в микве, облачался в золотые одежды и вновь омывал руки и ноги. После этого приносил козла в грехоочистительную жертву, относящуюся к дополнительным жертвам (мусаф), приносимым во все дни новомесячья и праздников (см. выше, п. 10).

Затем он приносил в жертву всесожжения (ола́) двух баранов – за себя и за весь народ. Вместе с ними он сжигал на жертвеннике тук быка и козла, кровью которых окроплял Святая Святых.

После этого он совершал омовение рук и ног, снимал золотые одежды, окунался в микве, облачался в белые одежды и вновь омывал руки и ноги, а затем в последний раз входил в Святая Святых, чтобы вынести оттуда оставшиеся там совок и ложку для воскурений. Он не забирал их оттуда сразу после кропления кровью в Святая Святых, потому что воскурение выражает неразрывную связь и священный союз между Всевышним и Израилем, и было необходимо, чтобы дым от воскурений продолжал подниматься в Святая Святых во время всего служения. Можно предположить, что последнее посещение первосвященником Святая Святых, завершающее порядок искупления и очищения Израиля, сопровождалось особой святостью.

Выйдя, он совершал омовение рук и ног, снимал белые одежды, окунался в микве, облачался в золотые одежды и вновь омывал руки и ноги. Затем завершал служение, как во все другие дни, принесением второй ежедневной жертвы (тамид), воскурением фимиама на золотом жертвеннике и зажиганием светильников меноры^[5].

После этого он в последний раз совершал омовение рук и ног, снимал золотые одежды и одевался в свою одежду, не посвященную Храму. Затем он шел к себе домой, и весь народ провожал его. Дома он устраивал пиршество в честь того, что вышел с миром из Святая Святых и не был умерщвлен по воле Небес.

В молитве мусаф посланник общины упоминает храмовое служение Йом Кипура (см. Шульхан арух, 621, 4). В Талмуде (трактат Йома, 36а и 56б) объясняется, что посланники общины должны упоминать служение Йом Кипура точно в порядке, соответствующем мнению, принятому в качестве практического закона, поскольку чтение порядка жертвоприношений считается заменой самих жертвоприношений.

И еще говорят наши мудрецы (в трактате Менахот, 110а): «Всякий, кто изучает законы грехоочистительного жертвоприношения хатат, словно сам приносит эту жертву; всякий, изучает законы искупительного жертвоприношения ашам, словно сам приносит эту жертву». И еще говорят мудрецы: когда наш праотец Авраѓам узнал, что еврейский народ продолжает существовать в мире благодаря жертвоприношениям, ибо они служат непрерывной связью между народом и Всевышним, Авраѓам спросил Всевышнего: «Что же будет, если Храм разрушат?». Ответил Он: «Я уже установил для них порядок служения в молитве. Пока они читают его, Я засчитаю им, словно они сами приносят жертву предо Мной, и прощу им все грехи» (трактаты Таанит, 27б; Мегила, 31б). Это объясняется тем, что каждое наше практическое деяние в этом мире обладает «душой», и «душа» исполнения той или иной заповеди – это слова Торы, сказанные об этой заповеди. Поэтому, когда у нас нет возможности приносить жертвы, чтение порядка жертвоприношений, особенно в ходе общественной молитвы в то самое время, когда эти жертвы должны быть принесены, засчитывается в некоторой степени как сами жертвоприношения. И чем глубже человек понимает ѓалахический и идейный смысл того или иного жертвоприношения, тем большее значение имеют произносимые им слова.

И представляется, что даже после того как Храм будет возрожден (да произойдет это в скором времени, в наши дни!), молитвы, установленные в качестве замены жертвоприношениям, и чтение порядка жертвоприношений, не будут упразднены. Поскольку в период, когда Храм был разрушен, раскрылось духовное величие этих молитв, соответствующее внутреннему смыслу храмового служения, оно продолжит сопровождать наши молитвы. Их будут по-прежнему читать во всех синагогах, и во время молитвы мусаф посланник общины будет произносить вместе со всеми молящимися в страхе и трепете отрывки о храмовом служении первосвященника в Йом Кипур. Эти молитвы присоединятся к самому служению, а коѓены и простые евреи (исраэлиты), которые удостоятся места во дворе Храма, будут присутствовать там как представители всего народа, наблюдая за служением первосвященника. Им не понадобится читать молитвы, так как они будут принимать непосредственное участие в самом служении, ведь наблюдающие служение тоже участвуют в нем. Так было и во времена существования Храма: коѓены и народ, присутствующие при служении, не читали молитв.

Да будет высшая воля на то, чтобы Господь собрал всех рассеянных по миру евреев в Земле Израиля, и возвратил Шхину в Сион, и освятил нас заповедями Своими, и дал нам удел в Торе Своей, и очистил сердца наши, чтобы мы служили Ему истинно. И да удостоимся мы построения Храма в скором времени, в наши дни, и раскрытия святости Йом Кипура во всем ее великолепии. И да простит нам Господь все наши грехи, и искупит все наши преступления, и свет истины и веры распространится из Святая Святых по всей земле, и мир и любовь воцарятся в народе Израиля и во всем мире. И да утешит Господь Сион и все руины его, как сказано: «Ибо Господь утешит Сион, утешит все руины его, и сделает пустыню его, как Эден, и Араву его, как сад Господень; радость и веселье пребывать будут в нем, благодарность и песнопение», «И избавленные Господом возвратятся, и придут в Сион с ликованием, и радость вечная над головой их, радость и веселье найдут они, печаль и стон исчезнут» (Йешаяѓу, 51:3, 11).