Хотя упомянутые восемь видов трефот были открыты Моше на горе Синай, танаи[2] спорят по поводу того, сколько времени может прожить животное, имеющее статус трефа. Как полагают некоторые из них, всего три дня. С другой стороны, есть мнение, что такое животное может прожить даже два-три года. Большинство же мудрецов считает, что животное, имеющее статус трефа, проживет не более двенадцати месяцев. Мудрецы спорят и по такому вопросу: одни утверждают, что самка животного, имеющая статус трефа, может забеременеть и родить детеныша, а самка птицы – снести яйца; другие говорят, что это невозможно (см. трактат Хулин, 57б).
Согласно практическому постановлению, если возникает сомнение, является ли некое животное или птица трефа, – то если они проживут более двенадцати месяцев, а когда речь идет о самке, если она родит детеныша или снесет яйца, это означает, что данное животное или птица не имеют статус трефа. Ведь подавляющее большинство трефот не могут прожить более двенадцати месяцев или забеременеть и принести потомство. Но если очевидно, что животное или птица имеют изъян, превращающий их в трефа, то их ѓалахический статус – трефа, даже если они проживут более двенадцати месяцев или принесут потомство. Это объясняется тем, что законы трефот, переданные нашему учителю Моше на горе Синай, и детали, выведенные из этих законов мудрецами, являются основным фактором при вынесении практических постановлений; а правило, что трефа не живет более двенадцати месяцев и не приносит потомства, предназначено лишь для того, чтобы помочь в случае сомнения (см. Шульхан арух, 57, 18).
На этом основании, если ветеринары скажут, что какое-либо из увечий, установленных мудрецами, не приводит к смерти животного в течение двенадцати месяцев, – это животное все равно будет иметь статус трефа согласно закону Ѓалахи. И наоборот, если, по мнению ветеринаров, некое увечье, не упомянутое мудрецами как признак трефа, на самом деле вызовет смерть животного в течение года, – то по закону Ѓалахи это увечье не станет признаком трефа. Ведь Тора передала мудрецам полномочия выносить практические постановления в связи с ее законами. Об этом сказано (Дварим, 17:11): «По закону, которому научат они тебя, и по суждению, которое они изрекут тебе, поступи; не уклоняйся от слова, которое они скажут тебе, ни вправо, ни влево» (и см. Рамбам, Законы шхиты, 10:12-13). Поэтому животное, в отношении которого мудрецы постановили, что оно трефа, имеет статус трефа; а животное, в отношении которого мудрецы постановили, что оно не является трефа, не имеет такого статуса[3].
Из полемики танаев по поводу того, сколько времени может прожить трефа, следует, что правило, принятое в качестве практического закона: трефа живет не более двенадцати месяцев и не приносит потомства, – не является абсолютным и не определяет сущность трефы. А Меири (в комментарии к трактату Хулин, 42а) и Рашаль (см. Ям шель Шломо к трактату Хулин, гл. 3, п. 80) пишут, что подавляющее большинство животных, имеющих статус трефа, не могут прожить двенадцать месяцев или забеременеть и принести потомство, но бывают исключения, когда такому животному это удается. И поэтому любое животное, о котором известно, что оно трефа, останется запрещенным, даже если проживет двенадцать месяцев. И только когда возникает сомнение, имеет ли животное статус трефа, – если оно проживет двенадцать месяцев или принесет потомство, то оно кошерно. Такое объяснение приводят также рабейну Гершом, Раши, рабби Йеѓуда Анав, Нимукей Йосеф (к трактату Хулин, 57б), Рамбан, Рашба и Ран (в комментарии к Хулин, 42а), Рамбам (Законы шхиты, 11, 1) и другие авторитеты. Следовательно, слова рава Ѓуны: «Признак трефы – двенадцать месяцев» (Хулин, 57б) относятся к случаю сомнения в отношении того, имеет ли животное статус трефа; но когда сомнения не возникает, то даже если животное проживет много лет, оно все равно останется запрещенным. А Дагуль ме-рвава (29, 1) объясняет, что именно таков смысл слов Улы (Хулин, 43а): «Восемь видов трефот были открыты Моше на горе Синай» – эти виды запрещены в любом случае.
Рашба (Респонсы, 1, 98) считает, что в отношении всех видов трефот, переданных Моше на горе Синай, действует непреложное правило: эти животные – трефа и не могут прожить более двенадцати месяцев; а всякий, кто с этим спорит, позорит мудрецов, и нельзя полагаться на мнение врачей, если оно противоречит словам мудрецов. Однако в случае сомнения или если животное имеет какой-либо из видов изъяна, добавленных мудрецами, – если оно проживет более двенадцати месяцев, то его мясо можно разрешить употреблять в пищу. И так пишет Риваш (Респонсы, п. 447). Однако этот подход вызывает недоумение: ведь, как мы знаем, на практике случается, что такие животные живут более двенадцати месяцев. Хазон иш (Йоре деа, 5, 3) и Игрот Моше (Хошен мишпат, ч. 2, 73, 4) объясняют: все слова мудрецов верны, в давние времена такие животные действительно никогда не жили более двенадцати месяцев и не приносили потомство, но сегодня природа вещей изменилась, и случается, что такие животные живут дольше, как говорят врачи. Однако практический закон Ѓалахи установлен согласно действительности, имевшей место со времен дарования Торы и до конца эпохи Талмуда. Здесь заканчивается изложение слов Хазон иш и Игрот Моше. Тем не менее на основании слов Рамбама (Законы шхиты, 10, 12-13) представляется, что Моше были переданы основы законов трефа, а мудрецы установили детали этих законов в соответствии с тем, что было известно в их времена. Но даже если станет ясно, что их оценка того или иного изъяна не согласуется с современной, закон Ѓалахи все равно не изменится, так как Верховный бейт дин, заседавший в Иерусалиме, был уполномочен устанавливать Ѓалаху. И закон в отношении трефот не зависит от точной продолжительности жизни животного, ведь некоторые танаи полагают, что животное, имеющее статус трефа, может прожить менее тридцати дней, или, наоборот, более года. Самое главное здесь – решение мудрецов: если они постановили, что та или иная рана или изъян несовместимы с жизнью, то животное, имеющее их, является трефа.
И все-таки, в Ѓалахе мы находим: если очевидно, что тот или иной изъян приводит к смерти животного, и он неизлечим, то он тоже служит признаком трефа, даже если не упомянут в Талмуде (см. Рамбам, Законы шхиты, 8, 23, по поводу отсутствия у животного верхней челюсти; Кесеф мишне, там же; Шульхан арух, 33, 2). А почему этот изъян не упомянут в Талмуде? Потому, что мудрецы перечисляют признаки трефот, которые ранее не были известны, но не упоминают те признаки, о которых и раньше было известно, что они приводят к смерти животного (так пишут При мегадим, Виленский Гаон и др.). Некоторые авторитеты же считают, что изъяны, не упомянутые мудрецами, не являются признаками трефа (см. Тур, Йоре деа, 33).
