Мудрецы вынесли еще одно постановление, призванное предотвратить ассимиляцию: запрет на пищу, приготовленную неевреем (см. выше, гл. 27, п. 6). Иными словами, даже когда нет никаких проблем с кошерностью самой пищи и посуды, в которой она приготовлена, еврею все равно запрещено есть пищу, приготовленную неевреем. Этот запрет распространяется на любую пищу, приготовленную на огне или с помощью электричества, в том числе на пищу, зажаренную во фритюре или на сковороде, приготовленную на открытом огне или испеченную в духовке, а также сваренную на пару или в микроволновой печи, или приготовленную посредством тепловой обработки любым другим общепринятым способом. Но разрешена пища, приготовленная неевреем путем засолки, закваски или холодного копчения (см. Шульхан арух, 113, 13)[4].
Запрет распространяется на пищу, обладающую определенной значимостью, которую можно подать на стол во время достойной трапезы, и потому она может привести к эмоциональному сближению участников трапезы. Однако в отношении простой пищи такое опасение не возникает, поэтому запрет к ней не относится. Мудрецы называют два критерия, по которым можно установить, обладает ли пища значимостью. Во-первых, такую пищу не едят сырой, она становится пригодна к употреблению только после готовки. Например, молоко и молочные продукты употребляют в сыром виде, поэтому запрет нееврейской пищи на них не распространяется; а мясо или муку не едят сырыми, поэтому в приготовленном виде их нельзя есть, если их приготовил нееврей. Во-вторых, это должна быть такая пища, которую не стыдно подать на «царский стол», чтобы есть ее с хлебом. Если же такую пищу едят только простолюдины, то запрет к ней не относится. На практике первый критерий является главным, так как именно он определяет закон в отношении большинства блюд. Второй же критерий относится только к некоторым блюдам, поскольку сегодня, в силу изобилия и демократичности, почти любая пища подходит для того, чтобы подать ее на стол во время достойной трапезы[5].
Запрет действует в случае, если нееврей имел намерение приготовить пищу. Если же он зажег печь, чтобы обогреть дом, а в печи стояло блюдо, которое сварилось, то блюдо разрешено (см. Вавилонский Талмуд, трактат Авода зара, 38а; Шульхан арух, 113, 5; При хадаш, 11).
[5]. В Вавилонском Талмуде (трактат Авода зара, 38а) говорится, что в Суре учили от имени Рава: «На всякую пищу, которую едят в сыром виде, запрет нееврейской пищи не распространяется»; а в Пумбедите учили: «На всякую пищу, которую не подают на царский стол, чтобы есть ее с хлебом, запрет нееврейской пищи не распространяется». Некоторые законоучители считают, что главным является закон Суры (так пишут Рамбан, Раавиа и Эшколь). Согласно другому мнению, оба закона толкуются в более строгом ключе. Это означает, что разрешена только такая нееврейская пища, которую едят в сыром виде и не подают на «царский стол» (так пишет Агуда от имени рабейну Хананэля). Однако большинство авторитетов считает, что оба закона следует толковать согласно менее строгому подходу (так пишут Рамбам, рабейну Там, Сефер мицвот гадоль, Шаарей дурра, Ор заруа и многие другие; и так постановляет Шульхан арух, 113, 1).
В отношении обоих критериев законоучители пишут, что следует придерживаться местного обычая, но не обычая отдельных людей, даже если речь идет о целой группе. В наши дни географическое местоположение не является решающим фактором для формирования взглядов человека. Ведь многие люди переезжают с места на место, и везде живут представители различных культур, поэтому «место» должно определяться как окружение, в котором живет человек, как подробно объясняется ниже, в двух следующих пунктах. «Окружение» подразумевает семью и друзей, а также соседей, с которыми человек общается. Иными словами, мудрецы запретили блюда, обладающие значимостью, а значимость определяется для каждого человека согласно нормам, принятым в его окружении, а не согласно тому, что, как он слышал, принято в других местах.
