Помимо того, что мы говорили в предыдущем пункте по поводу существующего обычая и необходимости разделения между мясной и молочной посудой, – представляется, что и в соответствии с основами Ѓалахи обязанность кошерования металлической посуды остается неизменной. Ведь, как мы отмечали, многие авторитеты считают, что, согласно Торе, обязанность кошерования посуды существует только в первые сутки после ее использования, так как именно в течение этого времени вкус, впитавшийся в стенки посуды, еще сохраняет свежесть. А по прошествии суток он портится и уже не может сделать запрещенной пищу, которая будет готовиться в этой посуде. Тем не менее мудрецы постановили, что поскольку сначала этот вкус был свежим, даже после того как он испортился, запрещено пользоваться посудой, если она не была откошерована тем же способом, каким вкус в нее впитался (см. выше, п. 3). Поэтому и в наши дни существует обязанность, согласно постановлению мудрецов, откошеровать посуду, даже если перед этим ее тщательно помыли с мылом[9].
А в соответствии с подходом ранних и поздних законоучителей, считающих, что и по прошествии суток посуду необходимо откошеровать согласно Торе, несмотря на то что вкус, впитавшийся в ее стенки, уже испортился, – даже если посуду тщательно помыли с мылом, все равно существует обязанность ее кошерования согласно Торе. Это соответствует простому смыслу стиха: «Все, что проходит через огонь, проведите через огонь… а все, что не проходит через огонь, проведите через воду». Иными словами, любой кастрюлей, в которой варили некошерную пищу, запрещено пользоваться, пока ее не откошеровали путем погружения в кипящую воду; а посудой, в которой готовили пищу на огне, запрещено пользоваться, пока ее не откошеровали путем прокаливания. То же самое следует из подхода многих ранних законоучителей, считающих, что закон, согласно которому вкус, впитавшийся в стенки посуды, делает запрещенной пищу, которая готовится в этой посуде, – это постановление мудрецов (как объясняется в примечании)[10].
[10]. Чтобы объяснить подход законоучителей, считающих, что обязанность кошерования такой посуды – это заповедь Торы, следует сначала отметить, что общепринятый подход недостаточно понятен. Ведь, согласно простому смыслу сказанного в Торе, еврейские воины возвратились с войны против Мидьяна в стан Израиля на следующий день после битвы, когда уже прошли сутки после того, как неевреи готовили пищу в захваченной посуде, а значит, по Торе она уже не нуждалась в кошеровании. Почему же Тора все-таки заповедала откошеровать эту посуду? Но даже если воины возвратились в тот же день, ѓалахическое правило гласит: если неизвестно, прошли ли сутки после того, как в посуде готовилась пища, считается, что сутки прошли. В таком случае, почему Тора повелела откошеровать посуду, захваченную в Мидьяне? Но даже если посуда была захвачена еще горячей, и было точно известно, что с того момента, когда неевреи готовили в ней пищу, не прошло суток, – почему Тора повелела прилагать усилия и кошеровать ее, вместо того чтобы просто подождать сутки, и тогда эта посуда стала бы кошерной без всяких усилий? Ранние и поздние законоучители давали этому различные объяснения, однако ответ на этот вопрос до сих пор представляется неясным (см. «Расширенные объяснения»).
Объяснение, с которым можно согласиться, соответствует простому смыслу стихов Писания и гласит, что обязанность кошерования посуды существует просто потому, что так указывает Тора, независимо от вкуса, который выделяется из стенок посуды. Поэтому обязанность кошерования согласно Торе остается в силе и тогда, когда с момента готовки прошли сутки и более, ведь Тора указывает, что посуду, в которой готовили некошерную пищу, необходимо откошеровать путем погружения в кипящую воду или прокаливания на огне. И так следует из слов тех законоучителей, по мнению которых, закон о том, что вкус некошерной пищи, впитавшийся в стенки посуды, выделяется во время последующей готовки и делает запрещенной пищу, которая готовится в этой посуде, – это постановление мудрецов. Ведь, согласно этому подходу, вкус, выделяющийся из стенок посуды, не запрещен Торой, – почему же тогда Тора повелела откошеровать посуду, захваченную в Мидьяне? Дело в том, что обязанность кошерования не зависит от вкуса, который выделяет посуда. И как объясняет рабби Аѓарон Ѓа-Леви от имени Рамбана (см. Бедек ѓа-байт, 4, 1), заповедь кошерования посуды (в кипятке или путем прокаливания) подобна заповеди окунания посуды в микве ввиду ее принадлежности к миру святости. Ведь у посуды евреев есть особый статус. Если посуда принадлежала нееврею, то ее нужно окунуть в микве, и это подобно окунанию в микве человека, который принимает на себя еврейскую веру. А если в ней готовили некошерную пищу, то ее нужно откошеровать тем же путем, каким в нее впитался некошерный вкус. Из этого следует, что существует самостоятельная обязанность кошеровать посуду, в которой готовили некошерную пищу, без связи с тем, что из ее стенок выделяется некошерный вкус. И так пишут рабейну Симха (его мнение приводится в респонсах рабби Хаима-Элиэзера бен Ицхака из Вены, 63) и Крети у-флети, 98, 2. Исходя из этого, представляется, что все законоучители, считающие, что закон, согласно которому вкус, впитавшийся в стенки посуды, делает запрещенной пищу, которая готовится в этой посуде, – это постановление мудрецов, будут утверждать, что, согласно Торе, существует обязанность кошерования даже той посуды, которую тщательно помыли с мылом. К этим законоучителям относятся Рамбам, Рамбан, рабейну Аѓарон Ѓа-Леви, Ран, Нимукей Йосеф, Ритва (см. ниже, гл. 34, прим. 2).
