Как представляется, практический закон должен соответствовать мнению авторитетов, придерживающихся в этом вопросе менее строгого толкования: нет необходимости проверять пищу на наличие микроскопических гадов, не видных людям при обычной проверке. Для этого есть пять основных соображений, на основании каждого из которых можно вынести практическое постановление, соответствующее менее строгому подходу, – а тем более, если несколько из них сочетаются друг с другом.
1) Вся дискуссия касается запрета, установленного мудрецами. Ведь, согласно Торе, если вкус гадов в пище не чувствуется, то они считаются второстепенными по отношению к самой пище и аннулируются в ней. Мудрецы же толкуют закон более строго. Они постановили, что целое творение не аннулируется даже в соотношении 1:1000. Поэтому, если возникает полемика по поводу того, существует ли обязанность проверять пищу на наличие микроскопических гадов, – практическое постановление должно соответствовать менее строгому толкованию закона, на основании ѓалахического правила, которое гласит: в случае сомнения, связанного с постановлением мудрецов, следует придерживаться менее строгого толкования закона[12].
2) Даже если мы станем следовать более строгому подходу, который гласит, что необходимо проверять пищу на наличие микроскопических червей и насекомых, – некоторые выдающиеся ранние законоучители считают, что они аннулируются в соотношении 1:1000. Ведь постановление мудрецов гласит, что целое творение не аннулируется в соотношении 1:60, но в соотношении 1:1000 (или близко к 1000) оно аннулируется. И некоторые крупнейшие законоучители позднего периода писали, что в случае необходимости можно положиться на это мнение. Это тем более справедливо, когда речь идет о микроскопических гадах, изменивших свою первоначальную форму и утративших значимость[13].
3) Поскольку существует полемика о статусе микроскопических гадов, во всем, что касается определения миут ѓа-мацуй, следует выносить практическое постановление в соответствии с менее строгим толкованием закона. А поскольку, как правило, в пище нет микроскопических червей или насекомых в проценте случаев, соответствующих «постоянно встречающемуся меньшинству» (миут ѓа-мацуй), не нужно проверять пищу на их наличие, так как в данном случае решающим фактором является большинство случаев[14].
4) Выясняется, что запрет Торы не может распространяться на пищу, если, когда человек ест только ее одну, он не может ощутить ее вкуса и вообще не чувствует, что проглатывает ее. На практике невозможно почувствовать вкус и ощутить проглатывание таких микроскопических гадов как клещи или трипс. Однако представляется, что если человек их видит и все равно ест, то он нарушает запрет, установленный мудрецами. Но если он их не видел, то не нарушил никакого запрета[15].
5) Даже если речь идет о таком черве или насекомом, вкус и глотание которого можно ощутить, если человек сосредоточится и съест только его одного, и таким образом он нарушит запрет Торы, – если возникает сомнение, не смешался ли такой шерец с другой пищей, и когда человек ест эту пищу, он не может ощутить его вкуса, то даже если он съел этот шерец, он не нарушил никакого запрета. Ведь при каждом укусе он не может знать, съел ли он шерец, поэтому считается, что он совершил это непреднамеренно[16].
[13]. Даже когда очевидно, что с пищей смешались микроскопические гады, которые аннулируются в ней согласно закону Торы (как объяснялось в предыдущем примечании), – по мнению многих авторитетов, они, по разным причинам, аннулируются также согласно постановлению мудрецов (как объяснялось выше, в прим. 6). Во-первых, некоторые авторитеты считают, что целое творение аннулируется в соотношении 1:960 (так пишут рабби Шимшон из Санса, Ор заруа и Рашба). Это мнение используется как дополнительный довод в пользу менее строгого толкования закона (так пишут Мишкенот Яаков, Арух ѓа-шульхан, Рав пеалим). Во-вторых, как считают некоторые авторитеты, постановление мудрецов гласит, что целое творение не аннулируется, поскольку оно обладает значимостью; но если оно настолько крошечное, что его невозможно увидеть обычным взглядом, то оно не имеет значимости и потому аннулируется (так пишут Мишкенот Яаков, Хохмат Шломо, Хазон иш и др.). В-третьих, есть мнение, что гады, изменившие свою первоначальную форму, утратили значимость, поэтому они аннулируются в соотношении 1:60 (так пишут Тиферет Моше, рав Калишер в Цви ле-цадик, Ктав софер, Арух ѓа-шульхан и др.).
[14]. Как мы говорили выше, в прим. 7, если в пище в большинстве случаев водятся гады, то вся она считается зараженной ими, и существует обязанность ее проверить. Если же гады встречаются в пище в количестве миут ѓа-мацуй, ее тоже необходимо проверить, но если ее не проверили, и сделать это уже невозможно, то есть ее разрешено. По мнению Риваша, миут ѓа-мацуй составляет от 25% до 49% пищи, а по мнению Мишкенот Яаков и его последователей – более 10%. В отношении того, что считать единицей измерения, тоже существует несколько мнений. Согласно наименее строгому подходу, единицей измерения считается один укус. В любом случае, почти не бывает пищи, в том числе и листовых овощей, в миут ѓа-мацуй которой, согласно подходу Риваша, в единице измерения в один укус, водились бы гады. И поскольку статус микроскопических гадов является предметом полемики, в вопросе определения миут ѓа-мацуй следует придерживаться менее строгого толкования закона, – тем более, если даже согласно срединному подходу к определению миут ѓа-мацуй не будет обязанности проверять пищу. К этому следует прибавить мнение авторитетов, считающих, что если проверить пищу сложно, то нет обязанности ее проверять, если гады встречаются в ней только в миут ѓа-мацуй (см. выше, прим. 6).
[15]. Из сказанного в трактате Хулин (103б) мы узнаем, что, по мнению рабби Йоханана, суть еды заключается в том, что человек ощущает во рту приятный вкус пищи; а по мнению Реш Лакиша – приятное чувство сытости в животе. И практический закон соответствует мнению рабби Йоханана (см. Рамбам, Законы, связанные с запрещенной пищей, 14, 3). Исходя из этого, Ахиэзер (3, 81) писал, что еда, во время которой человек не ощущает приятного вкуса во рту и приятного чувства сытости в животе, не может быть запрещена Торой. Однако выясняется, что если человек увидит шерец и проглотит его, то хотя он не почувствует его вкуса и не ощутит глотания, он все равно нарушит запрет, установленный мудрецами. Это подобно запрету мудрецов в отношении пищи, несъедобной для человека (так пишут Рош; Трумат ѓа-дешен, 129; Турей заѓав, 442, 8; и см. ниже, гл. 34, прим. 8). Если же человек съедает шерец, не заметив его, то он не нарушает даже запрета мудрецов. Исходя из этого, разрешено съедать сожженный шерец в медицинских целях, так как он не имеет никакого вкуса. И законоучители полемизируют по поводу того, можно ли съедать его просто так (см. Шульхан арух, 84, 17, и комментарии, там же).
[16]. Поскольку запрет есть гада считается нарушенным после одного укуса и одного проглатывания, при любом сомнении, связанном с тем, как человек воспринимает запрет в своем сознании, каждый укус рассматривается в отдельности (и см. Шульхан арух, 109, 1). Таким образом, если в отношении каждого укуса возникает сомнение, не смешался ли с пищей нежелательный шерец, вкус которого невозможно ощутить, то на этот случай распространяется принцип сафек псик рейша. По мнению многих авторитетов, в отношении субботних законов это считается непреднамеренным действием (давар ше-эйно миткавен), и тот, кто совершает такое действие, не нарушает никакого запрета (см. «Жемчужины Ѓалахи», Шабат, гл. 9, прим. 6). И таково мнение многих авторитетов в отношении любых запретов (так пишут Игрот Моше, Йоре деа, 1, 39, и многие другие). Однако когда речь идет о крупном черве или насекомом, вкус которого можно ощутить, этот довод неприменим, так как человек ощущает его вкус и помимо своей воли получает удовольствие. Нечто подобное написано по поводу гадов обычного размера в Шиват Цион (28), и подобное же писал рав Шломо-Залман Ойербах по поводу гадов, найти которых очень сложно (см. Минхат Шломо, 1, 6: 2, 61).
Помимо приведенных в тексте пяти соображений существуют два дополнительных соображения в пользу менее строгого толкования закона. 6) Множественное сомнение (сфек сфека): даже тот, кто не принимает утверждение, что речь идет о запрете, установленном мудрецами, основанное на соображениях 1 и 4, а также сомневается в верности остальных соображений, может в большинстве случаев следовать менее строгому толкованию закона на основании принципа сфек сфека. Во-первых, практический закон, возможно, соответствует мнению авторитетов, считающих, что нет необходимости искать в пище гадов, не видных при обычной проверке. Во-вторых, даже если проверка была довольно небрежной, она, возможно, оказалась эффективной, и гадов в пище нет. В-третьих, возможно, практический закон в отношении определения миут ѓа-мацуй соответствует менее строгому толкованию (см. выше, прим. 7). В-четвертых, если эту пищу собираются сварить, то прибавляется еще одно сомнение: возможно, у гада оторвался какой-либо орган, или же он был раздавлен и утратил свою первоначальную форму, а значит, он аннулируется в соотношении 1:60 (так пишет Рашба). В-пятых, если червь или насекомое завелись и выросли внутри растущего плода и не выползли наружу, то следует прибавить мнение некоторых ранних законоучителей, которые считали, что в таком случае можно придерживаться менее строгого толкования закона (как объяснялось выше, в прим. 5).
7) Есть мнение, что обязанность проверки миут ѓа-мацуй возникла в отношении сирхот легких, так как сирхот очень заметны, поэтому «если человек их не проверяет, то может показаться, что он пренебрегает запретом» (так пишет Рашба в комментарии к трактату Хулин, 9а, от имени своего учителя рабейну Йоны). И возможно, это не относится к гадам в пище, поскольку они не так заметны.
