Запреты на нееврейский хлеб и пищу распространяются на хлеб и пищу всех без исключения неевреев. Хотя эти запреты предназначены для того, чтобы предотвратить вступление в брак с неевреями, они относятся и к тем неевреям, в отношении которых нет опасения, что те вступят в брак с евреями, – например, к старикам, евнухам или священникам, давшим обет безбрачия, – ибо наши мудрецы не делают разграничений, когда речь идет об установленных ими запретах (см. Рашба, Респонсы, 1, 248; Рама, 112, 1). Ведь опасение не в том, что если еврей поест пищу, приготовленную неевреями, он тут же женится на поварихе или дочери повара. Истинное опасение заключается в том, что душевное сближение и стирание границ между евреями и неевреями постепенно приведет к ассимиляции. Именно поэтому наши мудрецы постановили, что евреи не должны пить вино неевреев и есть испеченный ими хлеб и приготовленную ими пищу. Благодаря этому запрету евреи будут признавать свою уникальность и избегать слишком близких личных отношений с неевреями, и это будет способствовать предотвращению ассимиляции. Вот почему сказано (в трактате Авода зара, 36б): «Хлеб инородцев запретили из-за их вина, их вино запретили из-за их дочерей, а их дочерей запретили из-за служения идолам», ведь идолопоклонство – это, по сути, признание чуждой культуры. Иными словами, если бы опасение заключалось лишь в том, что в конце концов евреи нарушат запрет на вступление в брак с неевреями или запрет на идолопоклонство, сохраняя при этом еврейскую идентичность, мудрецы не стали ли бы запрещать пищу, приготовленную неевреями. Однако поскольку очевидно, что если евреи будут вступать в брак с неевреями, то они рано или поздно примут чуждую им культуру и ассимилируются, – было необходимо возвести систему «ограждений», призванных предотвратить ассимиляцию. И поскольку вышеупомянутые запреты направлены на предотвращение ассимиляции, а не на заключение запрещенных браков, – еврею не запрещено есть пищу, приготовленную другим евреем, с которым ему запрещается вступать в брак (например, мамзером или замужней женщиной), так как нет опасения, что это приведет к ассимиляции[8].
Есть мнение, что запрет на нееврейский хлеб и пищу относится также к пище, приготовленной евреями, которые перешли в другую веру и отказались от соблюдения заповедей Торы, потому что возникает опасение, что испеченный ими хлеб и приготовленная ими пища некошерны. Ведь одна из причин, по которой мудрецы запретили пищу, приготовленную неевреями, – это возведение «ограды» перед употреблением некошерной пищи. Однако на практике, поскольку эти запреты предназначены главным образом для предотвращения ассимиляции, они не распространяются на пищу, приготовленную евреями, не соблюдающими Тору и заповеди. Тем не менее с точки зрения соблюдения кашрута необходимо тщательно проверить, что этот хлеб и эта пища действительно кошерны (см. ниже, гл. 38, п. 9)[9].
Запрет на хлеб и пищу, приготовленные неевреем, остается в силе, даже если, возможно, между этими евреем и неевреем существует вражда. Так пишут Турей заѓав (Йоре деа, 152, 1), Кнесет ѓа-гдола, При хадаш (112, 11) и многие другие.
[9]. По мнению всех ранних законоучителей (и так пишет Раши в комментарии к Мишне, Авода зара, 35б), нееврейские хлеб и пища запрещены с целью предотвращения браков с неевреями. Однако Раши (в комментарии к трактату Авода зара, 38а) и Ор заруа приводят еще одну причину этого запрета: чтобы избежать употребления некошерной пищи, распространенной у неевреев. На этом основании некоторые авторитеты хотели запретить хлеб и пищу, приготовленные отступниками (евреями, перешедшими в другую веру), так как их пища некошерна. Они основывали этот запрет на словах Рана, что существует постановление мудрецов, запрещающее вступать в брак с евреями-отступниками, чтобы они не заставили своих еврейских супругов свернуть с пути Торы и заповедей. Однако практически все авторитеты считают, что нет запрета вступать в брак с отступниками. И так пишут Хатам софер (ч. 2, 120; ч. 6, 83) и другие авторитеты.
Следует отметить, что мнения, запрещающего вступать в брак с евреями-отступниками, придерживались крупнейшие ашкеназские авторитеты около ста пятидесяти лет назад, в те времена, когда вероятность, что евреи, отошедшие от иудаизма, вернутся в лоно своей веры и не ассимилируются среди других народов, была мала, и поэтому утверждение, что брак с отступником подобен браку с неевреем, было обоснованным. Однако сегодня в Израиле гораздо выше шанс приближения светских евреев к традиции, поэтому существенно снижается опасение, что брак с нерелигиозным евреем приведет к ассимиляции.