Хотя заповедь требует осуществлять надзор за резниками и продавцами продуктов питания, не имеется в виду, что к ним нет никакого доверия. Им доверяют на базисном уровне, однако поскольку они могут поддаться соблазну, время от времени над ними осуществляют надзор. Ведь если мы совсем не будем на них полагаться, то нам придется каждый час приставлять к ним инспекторов, но и на этих инспекторов мы не будем полагаться, и тогда нам придется приставлять и к ним других инспекторов, и так до бесконечности. Однако в основе всех этих законов лежит принцип базисного доверия, который распространяется на любого человека, и он лишь нуждается в укреплении посредством надзора, когда человек оказывается перед денежным соблазном. Надзор основан на принципе сдерживания, который делится на две части: внезапность и наказание.
Внезапность: если возникает опасение, что владелец предприятия или рабочий сделают что-то, в результате чего продукт питания, который изготовлен на этом предприятии, станет некошерным, то они должны знать, что в любой момент может появиться контролер (машгиах) и проверить их работу. Поэтому машгиах должен иметь при себе ключ от предприятия, чтобы иметь возможность прийти в любое время без предварительного сообщения и проверить, как там обстоят дела.
Наказание: если, не дай Бог, резник или торговец попались на продаже некошерной пищи, то необходимо отменить сертификат кошерности, которым они располагают. Наши мудрецы указывают: резника, который продавал некошерное мясо, следует навсегда лишить разрешения вести торговлю. Даже если он скажет, что сделал это по ошибке, совершит покаяние и отрастит волосы и ногти в знак глубокой скорби из-за совершенного греха, – на него все равно нельзя больше полагаться. Ведь поскольку доверие к нему утрачено, следует опасаться, что его покаяние неискренне и предназначено только для того, чтобы ему вернули право торговать мясом, и если перед ним снова возникнет соблазн, он опять не выдержит и обманет покупателей. Только если он переедет в другое место, и там произойдет нечто из ряда вон выходящее, в результате чего станет совершенно ясно, что он преодолел жажду наживы, – можно будет ему поверить, что он искренне раскаялся в содеянном (см. трактат Санѓедрин, 25а; комментарий Рашба, 1, 20; Шульхан арух, 119, 15).
В начале эпохи поздних законоучителей, около четырехсот лет назад, в период укрепления ремесленных цехов, организованных по родственному принципу, целые семьи кормились продажей мяса, и если глава семьи навсегда терял право торговли, то все многочисленное семейство оставалось без средств к существованию. Поэтому раввины вынесли постановление, требующее облегчить такому человеку покаяние, которое должно было выражаться в том, что на него налагались посты и иные взыскания, а когда он исполнял все положенное, община возвращала ему свое доверие (см. Турей заѓав, 119, 16; трактат Хулин, 18а).
Этот обычай остается в силе и сегодня: если раввины, осуществляющие наблюдение за кашрутом, полагают, что торговец, уличенный в продаже некошерной пищи, совершит должное покаяние, то его наказывают временным лишением сертификата кошерности и определяют ему порядок покаяния, после чего ему возвращают право торговли. Однако очевидно, что поскольку угроза наказания ослабла, – ведь теперь торговцев, уличенных в обмане, не лишают права торговли навсегда, – возникла необходимость усиления контроля над продавцами продуктов питания, особенно теми, кого уже уличили в мошенничестве[2].
