Глава 32 - Правила кошерования посуды

[14]. Закон о передаче вкуса запрещенной пищи: если в глиняном горшке приготовили некошерное мясо, то он впитал некошерный вкус, и даже если горшок тщательно помоют, а потом, пока не прошли сутки, приготовят в нем кошерную пищу, она будет запрещена из-за некошерного вкуса, который выделился из стенок горшка и впитался в нее. Этот закон называется «законом о передаче вкуса запрещенной пищи». Имеется в виду, что некошерная пища представляет собой суть запрета, а вкус, впитавшийся в посуду, – это средство передачи, так как в нем самом нет прямого запрета. И вкус, который выделяется из стенок посуды во время последующей готовки, уже является вторичным. Практический закон гласит: поскольку этот вкус с самого начала был запрещенным, то хотя он дважды перешел с одного предмета на другой, он все равно остается запрещенным, поэтому пища также запрещена.

Закон о передаче вкуса разрешенной пищи: в трактате Хулин, 111б, сказано: «Если рыбу приготовили в мясном горшке… Шмуэль говорит: ее разрешено есть вместе с молочным соусом». И таков практический закон. А Риван пишет от имени Раши: только если горячую рыбу положили в холодную мясную миску, вкус мяса, впитавшийся в рыбу, считается очень слабым, поэтому такую рыбу разрешено есть вместе с молочной пищей. Но если рыбу сварили в мясном горшке, то она считается мясной, и ее запрещено есть вместе с молочной пищей. По мнению Трума и Роша, вкус, который выделился из стенок посуды, имеет тот же статус, что и первоначальный вкус, и поэтому запрещено есть молочную пищу вместе с рыбой, поджаренной в мясной посуде, но разрешается есть молочную пищу вместе с рыбой, сваренной в мясной посуде. Это объясняется тем, что, согласно этому мнению, такая рыба имеет третьестепенный вкус мяса, потому что вкус второй степени впитала жидкость, в которой рыба варилась. А большинство ранних законоучителей считает: независимо от того, была ли рыба зажарена или сварена в мясной посуде, ее разрешено есть вместе с молочной пищей, согласно закону о передаче разрешенного вкуса. И при этом не следует учитывать столь слабый вкус. И так пишут Рамбам, Рашба, Рам, рабейну Там, рабейну Йона, Раавиа и другие. И так постановляет Шульхан арух (95, 1-2). А Рама придерживается в этом вопросе лехатхила более строгого толкования закона, в соответствии с мнением Ривана, который запрещает есть молочную пищу вместе с пищей парве, сваренной в мясной посуде, и наоборот. Однако бедиавад, если эти виды пищи смешались друг с другом, Рама разрешает есть такую смесь, согласно мнению большинства законоучителей.

На практике в этом отношении существует три подхода. 1) По обычаю некоторых сефардских общин, в соответствии с тем, что пишет рабби Йосеф Каро в книге Бедек ѓа-байт: разрешено лехатхила готовить пищу парве в мясной посуде спустя сутки после того, как в ней готовилось мясо, чтобы есть эту пищу вместе с молочной, и наоборот. 2) По обычаю большинства сефардских общин, в соответствии с тем, что пишут рабейну Йерухам и Сефер мицвот катан: такую рыбу было разрешено есть с молочной пищей только бедиавад, после того как ее уже сварили в мясной посуде, если не прошли сутки после того, как в ней готовили мясо. Но лехатхила не следует готовить в такой мясной посуде пищу парве, чтобы есть ее с молочной пищей, или наоборот. И к этому выводу мы приходим на основании сказанного в Шульхан арух, 95, 1. И так указывает большинство сефардских законоучителей, в том числе Кнесет ѓа-гдола, При хадаш, Бен иш хай, Каф ѓа-хаим и многие другие. Но если прошли сутки с тех пор, как в этой посуде готовили мясо, то разрешено готовить в ней пищу парве, чтобы есть ее с молочной пищей. 3) По обычаю ашкеназских общин, в соответствии с тем, что пишут Раши и Риван: даже в случае необходимости не едят с молоком пищу парве, сваренную в мясной посуде, если не прошли сутки после того, как в ней готовили мясо. И только бедиавад, если такая пища смешалась с молочной, разрешается есть эту смесь. Но эту пищу парве разрешено есть саму по себе в молочной посуде лехатхила (см. Рама, 95, 2). А если пища парве была сварена в мясной посуде по прошествии суток после того, как в ней готовили мясо, – то в случае необходимости ее разрешено есть с молочной пищей (см. Рама, 95, 2; Хохмат адам, 48, 2). Но лехатхила не следует готовить пищу парве в такой посуде, если ее хотят есть с молочной пищей. А некоторые авторитеты разрешают это даже лехатхила (так пишет Виленский Гаон, 95, 10). Но в отношении жареной или печеной пищи следует придерживаться более строгого толкования закона, в соответствии с мнением многих авторитетов (например, Трума, Роша и Рашаля).

В наши дни эта полемика относится к посуде глиняной, деревянной и т.п. Такую посуду очень трудно полностью очистить от малейших остатков пищи. Но если речь идет о металлической или стеклянной посуде, которую тщательно помыли с мылом, как принято сегодня, – то, как говорилось выше, в п.п. 7-9, представители всех общин могут придерживаться менее строгого подхода, так как известно, что такая посуда не выделяет никакого вкуса. Однако лехатхила, чтобы соблюдать разделение между мясной и молочной посудой, принято поступать так, как говорилось выше.

[15].Острая пища и нож: сказали наши мудрецы, что если очень острый редис нарезали мясным ножом, то его запрещено есть с молочной пищей (см. трактат Хулин, 111б). Этот закон распространяется на любую острую пищу, то есть такую, которую обычно не едят саму по себе, так как она имеет слишком острый вкус, – например, чеснок, лук, острый перец, хрен (см. Шульхан арух, 96, 2). Иными словами, хотя, как правило, вкус переходит от посуды к пище только в процессе варки, в данном случае, поскольку нож с силой врезается в острую пищу, вкус выделяется из ножа и переходит на пищу, несмотря на то что она холодная. Некоторые законоучители пишут, что имеется в виду тонкий слой мясного жира, сохранившийся на поверхности ножа, и когда нож с силой входит в мякоть острой пищи, этот жир впитывается в нее. Но если нож чистый (настолько, насколько это было принято в прошлом), то острая пища остается парве (так пишут Раши, Рамбан, Нимукей Йосеф, Рашба, рабби Аѓарон Ѓа-Леви, Орхот хаим, Ран, Ритва, Меири, и таково мнение Рифа и Рамбама согласно сказанному в Бейт Йосеф). И такое практическое постановление выносят При хадаш (96, 2) и Авней цедек. Также существует мнение, что даже если мясной нож совершенно чист (настолько, насколько это было принято в прошлом), – когда им разрежут лук, то из-за остроты лука и из-за того, что нож с силой врезается в его мякоть, вкус мяса выделится из ножа впитается в лук (так пишут Раши, Трума, Рош, Раавиа, Ор заруа, и к такому выводу можно прийти на основании слов рабейну Тама и Мордехая). И так постановляют Шульхан арух (96, 1) и большинство поздних законоучителей, в том числе Сифтей коѓен, Виленский Гаон, При мегадим, Хохмат адам и другие. А Рама (96, 3) добавляет от имени Трума и некоторых ранних законоучителей, что даже если прошли сутки с тех пор, как этим ножом резали мясо, лук все равно становится мясным, так как острота лука вновь освежает испорченный вкус мяса, впитавшийся в нож.

Насколько глубоко вкус, выделяющийся из ножа, впитывается в острую пищу? Некоторые законоучители говорят: только в самый внешний слой (этого мнения придерживаются Рош и рабейну Йона). Согласно другому мнению, на толщину приблизительно в 2 см. Так пишут Раавад, рабби Аѓарон Ѓа-Леви, Сефер мицвот гадоль, Шульхан арух (96, 1) и другие. Третье мнение гласит: на всю глубину (так считают Рашба и Ран, и Рама учитывает их мнение лехатхила). Шульхан арух (96, 1) пишет: если еврей попробовал острую пищу и пришел к выводу, что у нее нет мясного вкуса, перешедшего от ножа, эта пища остается парве. А по мнению Ям шель Шломо, Сифтей коѓен и других авторитетов, лехатхила не следует на это полагаться.

Острая пища и варка: в принципе, полемика в отношении острой пищи и ножа распространяется также на варку острой пищи. И подобно тому, как по поводу острой пищи и ножа Шульхан арух и Рама выносят постановление, соответствующее более строгому толкованию закона, – точно так же в отношении очень острой вареной пищи (такой как аджика, главным ингредиентом которой является острый перец), сваренной в чистой мясной кастрюле, в которой варили мясо менее суток назад, они указывают, что такая пища является мясной, потому что из-за ее остроты вкус мяса, впитавшийся в стенки кастрюли, переходит в нее. И поэтому ее запрещено есть вместе с молочной пищей. А если ее смешали с молочной пищей, и объем молочной пищи не превышает ее объем в шестьдесят раз, то вся смесь является запрещенной. Если же прошли сутки с тех пор, как в кастрюле варили мясо, то, согласно основному мнению, приведенному в Шульхан арух, поскольку мясной вкус, впитавшийся в стенки кастрюли, уже испорчен, острая пища осталась парве. А Рама считает, что даже если прошли сутки, острая пища все равно становится мясной, поскольку ее острота освежает испорченный мясной вкус (см. Шульхан арух, 96, 1; Рама, 95, 2).

Все вышесказанное зависит от степени чистоты ножей и кастрюль, принятой раньше, когда металлическая посуда была, как правило, более шершавой и менее отполированной, и ее мыли без мыла и проточной воды в домах. Поэтому даже после мытья на ее поверхности оставался тонкий слой жира, и именно он передавался через стенки посуды той пище, которая готовилась в ней впоследствии. И когда острая пища касалась этого слоя, его вкус становился немного сильнее, и иногда его можно было распознать в пище. И ранние законоучители спорят по поводу того, может ли этот слабый привкус превратить пищу парве в мясную или молочную. Но в наши дни ясно, что после того, как металлические ножи и кастрюли помоют мочалкой с мылом, они не выделяют никакого привкуса, и в любом случае пища, которую нарезают этими ножами или готовят в этих кастрюлях, остается парве.

[16]. Разделочная доска: иногда металлическая или стеклянная доска становится мясной или молочной – например, когда на ней разрезают горячее мясо или горячую выпечку с сыром. Хохмат адам (56, 2) приводит новый вывод, сделанный на основании закона о передаче вкуса: закон в отношении ножа, с помощью которого нарезают пищу, распространяется и на поверхность, на которой ее нарезают. И поскольку острая пища парве во время нарезания вдавливается в поверхность, – если эта поверхность мясная, то и пища, из-за своей остроты, становится мясной. Но существует и другое мнение: поскольку пища не вдавливается в поверхность с той же силой, с какой нож входит в ее мякоть, при нарезании поверхность не выделяет впитавшийся в нее вкус, и этот вкус не переходит в нарезаемую на ней острую пищу. Лехатхила следует учитывать мнение авторитетов, придерживающихся в этом вопросе более строгого толкования закона. Поэтому, если острую пищу нарезают на деревянной или пластмассовой мясной доске, то и пища становится мясной. И если она смешается с молочной пищей, и объем молочной пищи не будет превосходить объем этой острой пищи в шестьдесят раз, то все блюдо будет запрещенным. Однако в случае крайней необходимости можно положиться на мнение авторитетов, которые придерживаются менее строгого подхода, так как практике в луке, нарезанном таким образом, не ощущается мясной привкус.

[17]. Выше, в п.п. 7-8, мы говорили, что металлическая ложка, помытая так, как принято в наши дни, не выделяет вкус, поэтому она не делает пищу запрещенной, но сама нуждается в кошеровании. Если же молочная ложка была деревянной, и мясная пища, которую ею размешали, не превосходила по объему в шестьдесят раз то, что попало в нее с ложки, и если при этом ложкой пользовались для молочного менее суток назад, – все блюдо стало запрещенным, а ложку необходимо откошеровать в кипятке. Тот же закон действует и в случае, если молочная ложка была металлической, и ее не помыли как следует (так пишут Трума, Сефер мицвот гадоль, Сефер мицвот катан и другие законоучители). А некоторые, придерживаясь более строгого толкования закона, говорят, что объем пищи должен превосходить в шестьдесят раз объем всей ложки, так как, если ложка была хотя бы немного теплая, то считается, что она выделяет вкус, как любой нагретый предмет (так пишет рабейну Перец). Но основная суть закона соответствует менее строгому мнению (см. Шульхан арух и Рама, 94, 1).

[18]. Если кто-то размешал глиняной или деревянной молочной ложкой, которую использовали для молочного менее суток назад, пищу парве, готовящуюся в глиняной или деревянной мясной посуде, которую использовали для мяса менее суток назад, и при этом объем пищи не превышал объем ложки и объем кастрюли в шестьдесят раз, – то, по мнению Шульхан арух (95, 3), блюдо кошерно, согласно закону о передаче разрешенного вкуса, а посуда не нуждается в кошеровании. А по мнению Рама, блюдо запрещено, так как возникает опасение, что в нем смешались мясной и молочный вкус, и посуда нуждается в кошеровании. А если один из предметов посуды использовался более суток назад, то блюдо является разрешенным, а посуда нуждается в кошеровании. Но если один из предметов посуды был металлическим или стеклянным, и был помыт, как принято в наши дни, – то, как представляется, Рама и его последователи согласятся с мнением Шульхан арух, как объяснялось выше, в п.п. 7-9. Однако лехатхила не следует мешать молочной ложкой пищу парве, готовящуюся в мясной кастрюле, или наоборот, – даже если и ложка, и кастрюля металлические, и со времени их использования прошло более суток. Так было принято испокон веков в еврейском народе, чтобы строго соблюдать разделение между мясной и молочной посудой и предотвратить ошибки.

[19]. В отношении посуды, изготовленной из других материалов, впитывающих вкус, приводится четыре основных мнения, каков закон, если молочная пища брызнула на внешнюю стенку горячей мясной кастрюли. 1) Сефер мицвот гадоль считает, что капля молочной пищи может растечься по всей стенке кастрюли, и поскольку это происходит постепенно, она в конце концов сделает запрещенной весь вкус, впитавшийся в стенки кастрюли. И поскольку объем стенок кастрюли не превосходит в шестьдесят раз объем готовящейся в ней пищи, вся эта пища станет запрещенной, а кастрюлю будет необходимо откошеровать в кипятке. 2) По мнению Маѓарама из Ротенбурга, капля молочной пищи может сделать запрещенной вкус, впитавшийся в стенки кастрюли, в объеме, превосходящем до шестидесяти раз объем этой капли. Поэтому, если объем пищи превосходит в шестьдесят раз умножить на шестьдесят объем капли, брызнувшей на стенку кастрюли, – то пища кошерна, а кастрюля в любом случае нуждается в кошеровании. 3) Сефер мицвот катан считает, что если кастрюля была без крышки, и капля молочной пищи упала выше уровня пищи, готовящейся в ней, то возникает опасение, что эта капля сделает запрещенной вкус, впитавшийся в стенки кастрюли, объемом в шестьдесят раз более объема самой капли. Поэтому запрещено наливать пищу из кастрюли, пока она горячая, через то место, где в нее впитался молочный вкус. 4) По мнению рабби Йехиэля из Парижа, даже если капля брызнула выше уровня готовящейся пищи, и кастрюля не покрыта, – в случае крайней необходимости, если объем пищи превышает объем капли в шестьдесят раз, пища кошерна. Шульхан арух и Рама (92, 5-7) выносят практическое постановление, соответствующее мнению Сефер мицвот катан. И лехатхила, если капля брызнула выше уровня пищи, они запрещают все блюдо, а в случае крайней необходимости говорят, что можно действовать согласно мнению рабби Йехиэля из Парижа. И в любом случае, когда кастрюля нуждается в кошеровании, если она изготовлена из глины, откошеровать ее невозможно, как объяснялось выше, в п. 4.