Чистое (кошерное) молоко – это молоко чистых домашних или диких животных, то есть таких животных, чье мясо является кошерным, например, коровы, козы или газели. А нечистое молоко – это молоко нечистых животных, чье мясо является некошерным, например, ослицы, верблюдицы, кобылы или свиньи. Общее правило таково: «То, что выходит из нечистого, нечисто, а то, что выходит из чистого, чисто» (см. Вавилонский Талмуд, трактат Бехорот, 5б)[1].
Между чистым и нечистым молоком существует два различия. 1) Чистое молоко сворачивается и превращается в творог, а нечистое молоко не имеет такого свойства. 2) Чистое молоко – белое, а нечистое – желтоватое (см. трактат Авода зара, 35б).
Даже чистое молоко может быть запрещенным: если его выдоили у животного, имеющего статус трефа, то его запрещено употреблять в пищу. Трефа – это животное, имеющее рану или другое увечье, которые не позволят ему прожить более двенадцати месяцев (см. выше, гл. 20, п. 2). Поскольку смерть уже наложила свой отпечаток на это животное, – даже если его зарежут в соответствии со всеми требованиями Ѓалахи, его мясо будет запрещено употреблять в пищу. А поскольку его мясо является запрещенным, молоко этого животного тоже запрещено. Если животное, имеющее статус трефа, смешалось с кошерными животными, и его подоили вместе с другими животными, – и если при этом кошерных животных было в шестьдесят раз больше, чем животных трефа, то молоко животного, имеющего статус трефа, аннулируется в соотношении 1:60 (батель бе-шишим), и все молоко, выдоенное в этом стаде, кошерно. Но если кошерных животных не было в шестьдесят раз больше, то все молоко является запрещенным (см. Шульхан арух, Йоре деа, 81, 1-2).
Если корову подоили, а потом зарезали, и выяснилось, что она трефа, то ее молоко, как и мясо, является запрещенным. Запрещено не только само молоко, но и все продукты, сделанные из него. Но если есть вероятность, что увечье, из-за которого она стала трефа, было нанесено ей после того, как у нее выдоили молоко, из которого был изготовлен, к примеру, творог, – этот творог кошерный. Ведь если нет бесспорного доказательства, что во время дойки животное уже имело статус трефа, то его молоко считается кошерным (см. там же).
Если животное стало трефа из-за того, что у него в легких была найдена сирха (см. выше, гл. 20, п. 4), то молоко, выдоенное у него в течение трех дней перед тем, как его зарезали, является запрещенным. Но молоко, выдоенное у него ранее, разрешено, так как в данном случае речь идет о двойном сомнении (сфек сфека). Первое сомнение заключается в том, что, возможно, сирха в его легких образовалась после дойки, а второе – в том, что, возможно, сирха такого вида не превращает животное в трефа (см. Шульхан арух и Рама, Йоре деа, 81, 2; Зивхей цедек, 18; Каф ѓа-хаим, 27)[2].
[2]. На первый взгляд, это непонятно. Ведь известно, что среди дойных коров количество коров, имеющих статус трефа из-за сирхот в легких, достигает миут ѓа-мацуй («установленного меньшинства»), поэтому, согласно постановлению мудрецов, существует обязанность проверять их после шхиты (см. выше, гл. 20, п. 4). Как же, в таком случае, можно разрешить коровье молоко, если известно, что миут ѓа-мацуй среди коров имеют статус трефа? Объясняет Раши (Респонсы, 60), что проверка миут ѓа-мацуй является обязательной, когда есть возможность ее произвести, когда же такой возможности нет (например, когда речь идет о коровах перед шхитой), то полагаются на суть закона Торы, который гласит, что следует полагаться на большинство случаев. И с этим согласны все ранние и поздние законоучители. Еще один важный принцип разъясняет Мишкенот Яаков (Йоре деа, 17): правило, согласно которому животное при жизни (до шхиты) считается запрещенным, относится только к мясу животного, но не к его молоку – молоко естественным образом считается кошерным, пока мы не увидели воочию, что корова имеет статус трефа (и нечто подобное пишет также Шиболей ѓа-лекет, 2, 27). И хотя на практике после шхиты обнаруживается, что многие коровы являются трефа, – пока они не прошли шхиту, молоко любой коровы имеет статус разрешенного, так как у нас нет никаких фактов, на основании которых его следует запретить.
Тем не менее остается такой вопрос. Иногда после шхиты обнаруживается, что большинство дойных коров в стаде имеют статус трефа, и в таком случае мы должны опасаться, что молоко является запрещенным в соответствии с принципом большинства. Подобное же сомнение возникает по поводу разрешения шхиты в йом тов (см. выше, гл. 20, п. 8 и прим. 12): как можно разрешить шхиту в тех местах и в то время, когда большинство зарезанных животных оказывается трефа? Ведь тогда получается, что в большинстве случаев мясо зарезанного животного есть нельзя, а значит, шхита была сделана не ради употребления мяса в пищу. Законоучители отвечают: на самом деле, по сути закона, заметное большинство животных являются кошерными, и только потому, что мы придерживаемся более строгого толкования закона в отношении сирхот (пороков легкого), мы объявляем многих животных некошерными. Так пишут При хадаш (39, 3), Шаагат арье (64), Шиюрей браха (81, 6), рабби Акива Эйгер, Арух ѓа-шульхан (39, 22). Следовательно, разрешение на молоко также опирается на большинство, согласно доводу, который приводит Раши, и поэтому оно остается в силе. Что же касается мнения Мишкенот Яаков, что любое молоко считается кошерным, даже если после шхиты обнаружится, что большинство зарезанных коров имеют статус трефа согласно Торе, – молоко любой коровы считается кошерным, пока не было доказано, что она трефа (см. Тиферет цви, Йоре деа, 13).
В последних поколениях возник еще один вопрос. Иногда ветеринар должен сделать корове операцию, выполнив разрез в таком месте, где, по мнению многих ѓалахических авторитетов, он придаст ей статус трефа, а значит, молоко этой коровы также станет некошерным. И поскольку таких коров, как правило, не отделяют от остальных коров в стаде, – если количество кошерных коров в стаде не превышает в шестьдесят раз количество коров, прошедших подобные операции, можно ли сказать, что молоко всех коров в этом стаде является запрещенным? Ответ: во-первых, есть мнение, что любая операция, сделанная ветеринаром ради излечения коровы, если при этом известно, что после нее корова проживет не менее двенадцати месяцев, – не придает корове статус трефа. И представляется, что именно таков практический закон (см. выше, гл. 20, п. 3). Во-вторых, в большинстве случаев во время операции разрез делается в таких местах, по поводу которых существует полемика авторитетов, приобретает ли корова с таким разрезом статус трефа, – например, в брюшной полости. Следовательно, речь идет о двойном сомнении (сфек сфека; см. там же). Помимо этого, не может быть полной уверенности в том, что в коровнике, откуда было доставлено молоко, есть корова, прошедшая операцию. Но даже если очевидно, что такая корова там есть, возможно, ее молоко аннулируется в соотношении один к шестидесяти (батель бе-шишим). Но даже если очевидно, что количество молока от других коров в стаде не превосходит в шестьдесят раз количество молока от этой коровы, – все равно речь идет о молоке коровы, в отношении которой возникает сомнение, имеет ли она статус трефа. И поскольку этот закон – постановление мудрецов (де-рабанан), в случае сомнения следует придерживаться менее строгого подхода (как пишет Хохмат адам, 37, 6). Кроме того, некоторые поздние законоучители пишут: если известно, что после подобных операций коровы способны жить двенадцать месяцев, то можно изначально (лехатхила) решить, что их молоко аннулируется по отношению к молоку большинства коров в стаде, которые не прошли операцию (так пишут Ѓар цви, Циц Элиэзер и другие). И хотя, согласно практическому постановлению, коровы, прошедшие операцию, остаются кошерными (см. выше, гл. 20, п. 3), – тем не менее многие авторитеты следуют в этом вопросе более строгому толкованию закона и считают, что эти коровы имеют статус трефа. Поэтому при производстве молока с высшей степенью кошерности (ле-меѓадрин) нужно строго следить за тем, чтобы там не было молока от коров, прошедших операцию с разрезом в таком месте, по поводу которого существует полемика авторитетов, приобретает ли корова с таким разрезом статус трефа.
