Амораи[11] полемизируют по поводу того, каков закон в отношении кошерной пищи, впитавшей запах запрещенной пищи, – например, если в одной и той же печи испекли пирог и жирное некошерное мясо, и пирог впитал запах мяса, и когда пирог едят, в нем ощущается запах мяса, но не ощущается его вкус. Согласно практическому постановлению, изначально (лехатхила) нужно следить за тем, чтобы кошерная пища не впитывала запах некошерной. Однако постфактум (бедиавад) запах некошерной пищи не делает кошерную пищу запрещенной[12].
Но если кошерная пища впитала обильный пар, исходящий от некошерной пищи, – например, если они вместе варились или пеклись в печи, полностью покрытые одной крышкой, – то поскольку под крышкой скапливается очень много пара, пар, который выходит из запрещенной пищи и впитывается в разрешенную, делает ее запрещенной (см. Рама, 108, 1). Тот же закон действует и в случае, если во время варки некошерного супа его покрыли не крышкой, а, к примеру, кабачками, – тогда кабачки, впитавшие обильный пар, стали запрещенными[13].
[12]. Амораи ведут принципиальную полемику по вопросу, является ли запах «значимым», то есть может ли он делать пищу запрещенной, подобно вкусу. По мнению Рава, может, а по мнению Леви, не может (см. трактат Псахим, 76б). Рабейну Ханаэль, рабейну Там, рабейну Зрахья Ѓа-Леви, Раавиа и Рааван считают, что практический закон соответствует мнению Рава, и запах делает пищу запрещенной. А по мнению большинства ранних законоучителей, практический закон соответствует мнению Леви, и запах не делает пищу запрещенной. Так считают рав Ѓай Гаон, Ѓалахот гдолот, Риф, Раши, Рамбам, Рамбан, Рашба, рабейну Аѓарон Ѓа-Леви и другие. Среди тех, кто придерживается подхода Леви, некоторые считают, что только бедиавад, если запах запрещенной пищи впитался в разрешенную, он не делает ее запрещенной, однако лехатхила нужно следить, чтобы этого не произошло (так пишут Ѓалахот гдолот, Риф, Раавад и Меири). Другие считают, что даже лехатхила разрешено, чтобы запах некошерной пищи впитывался в кошерную (так пишут Рамбан, рабейну Аѓарон Ѓа-Леви, Ритва и Ран).
На практике было вынесено постановление, соответствующее мнению Шульхан арух (108, 1), что лехатхила нужно следить за тем, чтобы запах запрещенной пищи не впитывался в разрешенную, а бедиавад эта пища остается разрешенной. И существует множество споров, когда именно возникает опасение, чтобы запах запрещенной пищи не впитывался в разрешенную, как объясняют Шульхан арух и Рама, там же.
[13]. Как писал Рош (Респонсы, правило 20, 26), если, когда варилась молочная пища, над ней стояла кастрюля с мясной пищей, и от молочной пищи поднимался пар, который впитался в мясную пищу, – мясная пища стала запрещенной, потому что на пар от пищи распространяется тот же закон, что и на саму пищу. Трумат ѓа-дешен (2, 103) объясняет: это верно при условии, что пар был настолько горячим и обильным, что от него мясная пища нагрелась до температуры, при которой человек отдергивает руку (яд соледет). И так пишут Шульхан арух и Рама (92, 8). А Байт хадаш (Новые респонсы, 24) добавляет еще одно условие: чтобы пару было некуда распространяться, а если ему есть куда распространяться, то пища, в которую он впитался, не становится запрещенной. И так пишет Арух ѓа-шульхан (92, 55). Некоторые поздние законоучители объясняют, что этот запрет касается только жидкости, так как от нее исходит обильный пар; а пара, поднимающегося от твердой пищи, не настолько много, чтобы он мог сильно нагреть другую пищу и сделать ее запрещенной. И см. выше, гл. 25, прим. 17, по поводу того, каков закон, если мясную и молочную пищу пекут в одной и то же духовке друг за другом.
