Глава 01 - Праздник Суккот

В храмовом дворе устанавливали большие золотые светильники на столбах высотой в 50 локтей^[4]. К каждому светильнику были приставлены четыре молодых коѓена (пирхей кеѓуна). Они поднимались по лестницам, чтобы наполнить светильники маслом и зажечь их в честь наступающего празднества, которое должно было продолжаться всю ночь. Фитили для этих светильников изготавливались из поношенных штанов коѓенов. Светильники распространяли далеко вокруг себя яркий свет, озарявший все дворы Иерусалима (см. трактат Сукка, 51а).

Празднество проходило в женском приделе (эзрат нашим), то есть во внешнем дворе Храма. На пятнадцати ступенях, ведущих от мужского придела к женскому, стояли музыканты и играли на различных музыкальных инструментах: флейтах, скрипках, арфах, трубах, кимвалах (см. трактат Сукка, 51б). Большинство музыкантов были левитами, но к ним присоединялись и музыканты-исраэлиты.

Люди праведные и благочестивые плясали, держа в руках зажженные факелы. Они подбрасывали факелы вверх и ловили их. Некоторые умели жонглировать четырьмя факелами, а некоторые даже восемью. При этом они не заботились о собственном почете, а, подобно царю Давиду, плясавшему изо всех сил перед Ковчегом Господним (см. Шмуэль 2, 6:16), плясали, прыгали и скакали в честь заповеди черпания воды. Рассказывали, что раббан Шимон бен Гамлиэль (который был наси, то есть главой народа Израиля) на празднестве симхат бейт ѓа-шоэва жонглировал восемью факелами с золотыми рукоятками, и ни один из них не касался в воздухе другого. И, склоняясь в глубоком поклоне, он упирался в землю большими пальцами рук и целовал пол храмового двора, а затем тотчас же распрямлялся. Во время празднества все уста пели славословия и восхваляли Господа. Люди праведные и благочестивые говорили: «Благословенна юность наша, что не опозорила нашу старость», а люди, раскаявшиеся в своих грехах, говорили: «Благословенна старость наша, искупившая грехи юности». И те и другие говорили: «Благословен тот, кто не согрешил, а тот, кто согрешил, раскается в содеянном и будет прощен». И тогда, исполнившись великой радости, мудрецы Израиля удостаивались пророчества. Говорили, что благодаря «радости черпания воды» дух святости снизошел на пророка Йону, и он удостоился пророчества (см. Вавилонский Талмуд, трактат Сукка, 53, 1; Иерусалимский Талмуд, гл. 5, ѓалахот 1 и 4).

На празднестве в честь черпания воды перед народом плясали не простые люди и невежды, а лишь величайшие мудрецы Израиля, главы ешив, члены Санѓедрина, а также люди, известные своим благочестием и праведностью. А весь народ, мужчины и женщины, приходили смотреть на пляски и слушать прекрасную музыку (см. Рамбам, Законы лулава, 8, 14). И, можно предположить, что, наблюдая за плясками, они тоже подпевали и пританцовывали.

Сначала женщины стояли в самом женском приделе, а мужчины – чуть поодаль, на площади Храмовой горы. Однако мудрецы заметили, что мужчины и женщины смешивались друг с другом и вели себя легкомысленно. Поэтому мудрецы постановили, что перед очередным празднеством следует соорудить вокруг женского придела трибуны, на которых будут располагаться женщины, а мужчины будут стоять внизу, под трибунами. Пляски же будут проходить в центре храмового двора (см. трактат Сукка, 51б).

Рабби Йеѓошуа бен Хананья, который был левитом и играл на музыкальных инструментах во время принесения жертв, свидетельствовал, что во все дни холь ѓа-моэд Суккот музыканты не спали на кроватях. Утром они играли и пели во время принесения ежедневной утренней жертвы (тамид), затем читали утреннюю молитву, вновь играли и пели во время принесения дополнительных праздничных жертв (мусаф), после чего читали молитву мусаф. После этого они шли в дом учения и до полудня изучали Тору. Затем садились за праздничную трапезу, оттуда шли читать послеполуденную молитву минха, после нее пели и играли на музыкальных инструментах во время принесения ежедневной жертвы в сумерки, а сразу после этого начиналось празднество в честь черпания воды, продолжавшееся до восхода. Поэтому, когда музыканты уставали, они дремали на плече друг у друга (см. трактат Сукка, 53а).

В народе Израиля распространен обычай устраивать празднества по вечерам в дни холь ѓа-моэд Суккот, в память о празднестве «радости черпания воды» в Храме. Любое веселье в дни праздника – это заповедь, о чем сказано (Дварим, 16:14): «И веселись в праздник твой». А «радость черпания воды» – дополнительная заповедь, поскольку таким образом мы вспоминаем о празднестве, проводившемся в Храме, и тем самым приближаем построение Третьего Храма (см. трактат Сукка, 41а).

Особое распространение этот обычай получил в последние столетия, после того как евреи стали возвращаться в Землю Израиля, и перед нами засиял свет Избавления. Сначала празднества в честь симхат бейт ѓа-шоэва стали устраивать в Земле Израиля, а оттуда обычай распространился и в общины диаспоры. Рабби Хаим бен Атар (Ор ѓа-Хаим) писал в своем послании из Иерусалима в 1743 г.: «В холь ѓа-моэд мы устроили празднество симхат бейт ѓа-шоэва, в один из вечеров я зажигал факелы. Было великое веселье». В других местах рассказывается, что люди плясали в хороводе с факелами в руках. Хасиды, приехавшие в Землю Израиля из Европы, рассказывали, что устроили подобное празднество в Цфате, где плясали под звук барабанов и зажигали факелы.

Рабби Йеѓосеф Шварц (ум. в 1865 г.) в письме к своему брату описывал празднества, проходившие в Иерусалиме. Он писал, что в синагоге Каѓаль Цион даже поставили специальную машину, которая во время празднества выбрасывала вверх струи воды. А рав Оренштейн (возглавлявший хасидский раввинский суд в Иерусалиме начиная с 1873 г.) писал, что Садагурские хасиды, приехавшие жить в Иерусалим, нанимали нееврейских музыкантов, чтобы те играли каждый вечер в холь ѓа-моэд Суккот на празднествах в честь «радости черпания воды». Однако в ашкеназских общинах не было принято зажигать факелы.

Рабби Хаим Абулафия вынес постановление, чтобы в синагогах Измира устраивали празднества в память о «радости черпания воды» в Храме, зажигали множество свечей и около двух часов играли на музыкальных инструментах, и самые праведные и уважаемые люди общины плясали, как это было в Храме. Рабби Авраѓам-Хаим Адади, раввин Триполи, писал, что, согласно обычаю, учрежденному в общине посланником из Иерусалима, по вечерам в холь ѓа-моэд Суккот устраивали празднества, на которых в течение двух-трех часов люди плясали, играли на музыкальных инструментах и веселились, а староста общины (габай) раздавал присутствующим свечи, и, прежде чем зажечь свечу, каждый из присутствующих кланялся перед ковчегом, в котором лежат свитки Торы. Ѓалахические авторитеты разрешают даже скорбящему играть на музыкальных инструментах во время празднества, посвященного «радости черпания воды», так как это веселье, связанное с исполнением заповеди, и память о Храме. А в некоторых общинах на празднестве в честь «радости черпания воды» было принято петь песнопения Дней трепета.

И хотя нет обязанности устраивать празднество в честь «радости черпания воды», в этом есть аспект заповеди. Особенно желательно, чтобы в этом празднестве участвовали люди, которые все равно не заняты изучением Торы, чтобы они не тратили время на пустопорожние занятия.

Существует обычай перед началом празднества читать пятнадцать псалмов, начинающихся словами «Песнь ступеней» (Теѓилим, 120-134). Как известно, они приумножают в мире воду и благословение. Этот обычай основан на словах мудрецов (в трактате Сукка, 53а-б) о том, что когда царь Давид открыл шитин, чтобы возлить в них воду из источника Шилоах, подземные воды стали подниматься и грозили затопить всю землю. Давид повелел написать на глиняном черепке Святое Имя и положить черепок на отверстие шитин. Тогда все воды мира ушли на глубину шестнадцати тысяч локтей, и мир остался без воды и иссох. Давид произнес пятнадцать псалмов, начинающихся словами «Песнь ступеней», и с каждым псалмом воды поднимались на тысячу локтей, и влажность возвратилась в мир.

Праздник Суккот уникален еще и тем, что все семьдесят народов мира тоже имеют к нему отношение. Говорят наши мудрецы (в трактате Сукка, 55б), что семьдесят быков, которых нам заповедано принести за семь дней Суккота в дополнительную искупительную жертву, соответствуют семидесяти народам мира. Как мы уже говорили (в п. 7), Суккот раскрывает перед нами, что не существует такой сферы действительности, которая не была бы связана со святостью. Поэтому в Суккот в мире проявляется добрая и праведная сущность народов мира. Однако эти жертвы приносятся в особом порядке: в первый день Суккота приносят в жертву тринадцать быков, во второй – двенадцать, и так далее, пока в седьмой день праздника число быков не достигает семи (см. Бемидбар, 29:12-34). Этот порядок жертвоприношений намекает на то, что внутренняя сущность народов мира праведна в своей основе, однако в действительности они часто совершают тяжкие грехи, поэтому необходимо отделить добро от зла. И благодаря тому, что число жертвенных быков ежедневно уменьшается, силы зла постепенно сходят на нет, и в последний день в жертву приносят семь быков, а число семь выражает раскрытие святости в материальном мире, сотворенном за семь дней (см. рав Авраѓам-Ицхак Кук, Эйн айя, Шабат, ч. 1, 2, 7).

Кроме того, в книге пророка Зхарьи говорится, что в грядущем Суккот станет своеобразным испытанием для народов мира. Каждый человек, который взойдет в Иерусалим, чтобы поклониться Всевышнему и отпраздновать вместе с народом Израиля этот праздник, удостоится великого благословения. Вот что говорит об этом Зхарья (14:16-19): «И будет каждый оставшийся из всех народов тех, приходивших в Иерусалим, подниматься из года в год, чтобы поклониться Царю, Господу Цеваоту, и праздновать праздник Суккот. И будет: то из племен земли, которое не поднимется в Иерусалим, чтобы поклониться Царю, Господу Цеваоту, – не будет над ними дождя. И если племя египетское не поднимется и не придет, то не будет у них [разлива Нила]; будет поражение, которым поразит Господь народы, которые не взойдут праздновать праздник Суккот. Это будет наказание Египту и наказание всем народам, которые не взойдут праздновать праздник Суккот».

Наши взаимоотношения с народами мира довольно сложны, потому что на протяжении нашей долгой истории они часто поступали с нами грешно и жестоко. Однако изначально мы относимся к ним дружественно. Сказали мудрецы (трактат Сукка, 55б): «Горе народам мира, которые сами не понимают, что они утратили! Когда существовал Храм, жертвенник искупал их грехи, а теперь – кто искупит их?». И еще говорится (Мидраш Бемидбар раба, 21, 24): «Сказал Израиль: Властитель мира! Ведь мы приносим в жертву ради них семьдесят быков! Они должны были бы любить нас, но они нас ненавидят, ибо сказано (Теѓилим, 109:4): «За любовь мою они ненавидят меня, а я – молюсь!»».

В книге Зоѓар во многих местах объясняется, что из любви к другим народам мы приносим в жертву ради них семьдесят быков, чтобы умножить для них изобилие и благословение (см. Зоѓар, ч. 1, 221, 1; ч. 3, 256, 1). Если же они ненавидят нас, то благодаря тому, что мы приносим ради них жертвы и от этого они удостаиваются изобилия, они заняты этим изобилием и не причиняют нам страданий (см. там же, ч. 1, 64, 1; ч. 2, 187, 1). Однако, поскольку они неблагодарны и испытывают к нам лютую ненависть, изобилие, которое они получают от нас, в конце концов обращается им во зло. Об этом сказано (Мишлей, 25:21-22): «Если голоден враг твой, накорми его хлебом, и если он жаждет, напои его водою. Ибо горящие угли собираешь ты на голову его, и Господь воздаст тебе» (см. Зоѓар, ч. 3, 259, 1; 24, 1-2).

Когда мы принимаем на себя ответственность за весь мир, наша избранность раскрывается еще глубже. Это выражает праздник Шмини Ацерет, в который мы соединяемся со Святым, благословен Он, в великой любви, существующей между Ним и нами. Поэтому в Шмини Ацерет мы приносим в праздничную жертву всего одного быка. Наши мудрецы говорят об этом (трактат Сукка, 55б): «Один-единственный бык (в Шмини Ацерет) – почему? В честь одного-единственного народа. Это можно объяснить притчей о царе из плоти и крови, который повелел слугам приготовить для него большой пир, а в последний день пира попросил своего возлюбленного друга: приготовь для меня небольшую трапезу, чтобы я насладился ею вместе с тобой» (см. ниже, гл. 7, п. 2).

Как мы говорили в другом месте («Жемчужины Ѓалахи», Праздники, упомянутые в Торе, гл. 1, п. 11), существует заповедь Торы приглашать на трапезу в праздник бедных и одиноких людей, чтобы они тоже приняли участие в праздничном веселье. Об этом сказано (Дварим, 16:14): «И веселись в праздник твой, ты, и сын твой, и дочь твоя, и раб твой, и раба твоя, и левит, и пришелец, и сирота, и вдова, которые во вратах твоих». Это и есть ушпизин (гости), которых нам заповедано приглашать в сукку. Основываясь на этой заповеди Торы, в книге Зоѓар мудрецы пишут, что в сукку следует приглашать и «высших (небесных) гостей», то есть души семерых праведников: Авраѓама, Ицхака, Яакова, Йосефа, Моше, Аѓарона и Давида, свет которых сияет в Суккот особенно ярко. В каждый из дней Суккота свет одного из этих праведников сияет ярче всего, поэтому он входит в сукку первым, сопровождаемый остальными шестью праведниками.

В книге Зоѓар (разд. Эмор, ч. 3, 103, 2 – 104, 1) также рассказывается, что рав Ѓамнуна-дед, входя в сукку, преисполнялся радости и говорил, стоя внутри сукки у входа: «Садитесь, небесные гости, садитесь! Садитесь, гости веры, садитесь!». Затем он возводил руки к небу и восклицал с особой радостью: «Счастливы мы, счастлив народ Израиля, сидящий в сукке! Всякий, у кого есть доля в этом святом народе и этой святой земле, восседает под сенью веры и воспринимает свет семи праведников, гостящих в сукке, дабы радоваться в этом мире и в Мире грядущем».

Вместе с тем, человек не должен забывать, что на него возложена заповедь радовать в праздник бедняков, ведь часть души семи праведников, приглашенных в сукку, принадлежит им. А если он восседает в сукке под сенью веры и приглашает высших гостей, гостей веры, но не отдает часть их души бедным, то праведники встают из-за его стола, поскольку не подобает гостить у скупого хозяина, о чем сказано (Мишлей, 23:6-7): «Не вкушай хлеба недоброжелателя и не возжелай яств его. Ибо как он думает в душе своей, таков он и есть: «Ешь и пей!» – скажет он тебе, а сердце его не с тобою». Выходит, что стол, накрытый им к трапезе, принадлежит ему самому, а не Всевышнему. О таком человеке сказано (Малахи, 2:3): «…и раскидаю помет на лица ваши, помет праздничных [жертв] ваших». Горе тому человеку, когда гости веры встают из-за его стола. Когда наш праотец Авраѓам, который все дни жизни своей стоял на перепутье, чтобы пригласить к себе в дом гостей и угостить их трапезой, видит, что хозяин дома, накрывший стол, не отдал бедным полагающуюся им долю, он встает и говорит: «Отойдите от шатров нечестивых людей этих» (Бемидбар, 16:26). И все другие высшие гости уходят вслед за ним. При этом наш праотец Ицхак говорит: «Праведный ест досыта, а чрево нечестивых оскудевает» (Мишлей, 13:25). Наш праотец Яаков говорит: «Кусок твой, который ты съел, изблюешь» (там же, 23:8). И все остальные праведники говорят: «Ибо все столы полны блевотиной, испражнениями; нет [чистого] места» (Йешаяѓу, 28:8).

И еще сказано в книге Зоѓар, там же: пусть человек не говорит: «Сначала я сам наемся и напьюсь, а оставшееся отдам бедным. Нет, прежде всего он должен накормить бедных. И если он поступает по закону, веселит и насыщает бедных, то Святой, благословен Он, радуется вместе с ним. Наш праотец Авраѓам говорит этому человеку: «Наслаждаться будешь в Господе, и Я возведу тебя на высоты земли» (Йешаяѓу, 58:14). И все остальные праведники произносят для него стихи благословения, согласно приведенному в книге Зоѓар. Счастлив человек, который удостаивается всего этого.

Необходимо добавить, что эту заповедь исполняет и тот, кто перед праздником жертвует для бедных сумму, подобающую ему согласно его доходам, поскольку тем самым он обеспечивает для бедных праздничное веселье. И тем не менее, лучшим исполнением заповеди считается, если человек приглашает бедных к себе в сукку. В нашем поколении эту заповедь следует соблюдать с особой тщательностью, потому что, с одной стороны, стало меньше голодных, но с другой стороны, увеличилось количество людей одиноких и несчастных, поэтому тот, кто приглашает их к себе в сукку, исполняет великую заповедь.

Во многих молитвенниках приводится текст приглашения в сукку ушпизин (высших гостей) в каждый из дней праздника. Наиболее распространенный порядок таков: Авраѓам, Ицхак, Яаков, Моше, Аѓарон, Йосеф и Давид. Этому обычаю следуют в сефардских и хасидских общинах (см. Каф ѓа-хаим, 639, 8). А согласно ашкеназскому обычаю, порядок приглашения ушпизин таков: Авраѓам, Ицхак, Яаков, Йосеф, Моше, Аѓарон и Давид (см. молитвенник автора Шней лухот ѓа-брит). Существует обычай в каждый из дней праздника рассказывать что-либо о «высшем госте» этого дня. Согласно другому обычаю, человек, названный именем сегодняшнего высшего гостя, устраивает в этот вечер у себя в сукке празднество, на котором угощает своих гостей праздничными блюдами и вином. На это празднество приглашают людей, глубоко сведущих в Торе, чтобы они произнесли перед присутствующими слова Торы.