Запрещенные водяные гады – это гады, выросшие в водоемах: в реках и источниках, там, где они могут размножаться, то есть перемещаться в дополнительные места обитания и размножаться в огромных количествах, добывая пищу и выращивая многие поколения потомства. Что же касается гадов, выросших в стоячей воде, в ямах и пещерах, – то пока они не вышли из воды, они считаются ее неотъемлемой частью, и запрет на них не распространяется. Поэтому разрешено пить такую воду, даже если в ней есть гады. Но если человек зачерпнет такую воду в сосуд, то поскольку гады, содержащиеся в ней, вышли из своей изначальной среды обитания, где завелись и выросли, – они становятся запрещенными, и эту воду запрещено пить, не процеживая. Если гады завелись и выросли в воде или напитке, налитых в сосуд, то они остаются разрешенными, даже если жидкость, в которой они обитают, перельют в другой сосуд, так как все сосуды в мире считаются средой, в которой они завелись и выросли. И только с того момента, как они покинут сосуд и станут летать в воздухе или ползать по наружной стенке сосуда, на них начнет распространяться запрет (см. Шульхан арух и Рама, 84, 1; 3).
Подобно этому, земные гады и запрещенные летающие насекомые – это гады, выросшие на земле или на любом предмете, лежащем на земле. Об этом сказано (Ваикра, 11:41): «И всякий гад, пресмыкающийся по земле, есть мерзость; не должно употреблять его в пищу». Что же касается гадов, выросших внутри снятых с дерева плодов либо внутри мяса, рыбы или сыра, то пока они остаются внутри и не выходят наружу, запрет на них не распространяется. Это объясняется тем, что они не находятся в таком месте, где могут размножаться, то есть плодиться в огромных количествах, добывая новую пищу и выращивая многие поколения потомства. Поэтому они считаются второстепенными по сравнению с плодом или пищей, в которых завелись и выросли, и рассматриваются как их неотъемлемая часть. Но как только они выйдут наружу, на них начнет распространяться запрет, потому что они станут размножаться на земле (см. Шульхан арух, 84, 4)[4].
Мудрецы выражают сомнение по поводу того, каков закон в отношении червя, который высунулся из плода, но не выполз из него полностью, или вполз в полое пространство, образовавшееся внутри плода либо на его поверхности, или переполз из одного плода в другой, или выпал из плода и умер в воздухе (см. трактат Хулин, 67б). Ранние законоучители пишут, что речь идет о сомнении, связанном с запретом Торы, поэтому в данном вопросе следует придерживаться более строгого толкования закона (см. Шульхан арух, 84, 4). Если же червь сначала умер, а затем выпал из плода, то, согласно мнению Раши, Тосафот, Роша, анонимному мнению, приведенному в Шульхан арух (84, 4), и Сифтей коѓен, этот червь является разрешенным. А по мнению Рифа, Рамбама, Кнесет ѓа-гдола, При тоар и Шульхан гавоѓа, такой червь запрещен. Если в плоде, сорванном с дерева, имеется червоточина, а в ней червь, то, по мнению Рашба и Шульхан арух (84, 4), он разрешен, так как нет опасения, что он выполз из плода и вполз в него обратно; а по мнению Трумат ѓа-дешен, Мордехая и Рама, запрещен, поскольку такое опасение существует.
Водяной гад, который вырос в колодце или сосуде, выполз из воды и стал ползать по внутренней стенке колодца или сосуда либо по их краю, – по-прежнему считается живущим в своей изначальной среде обитания, поэтому запрет на него не распространяется. Но если он стал ползать по внешней стенке колодца или сосуда, то он запрещен Торой. Даже если он возвратится в воду, запрет все равно останется в силе. Но пока он остается в воде, в которой вырос, нет опасения, что он выполз из нее и вернулся обратно, если только речь не идет о летающем насекомом или крупном гаде, о которых можно предположить с большой долей вероятности, что они вылетели или выползли из колодца и возвратились обратно (см. При мегадим, 84).
Если в воде, которую зачерпнули сосудом из колодца, есть гады, то они являются запрещенными, так как возникает опасение, что они могли ползать по внутренней стенке сосуда, который уже не считается их изначальной средой обитания. Так пишут Рош, Рама (84, 1), Байт хадаш и Сифтей коѓен. Есть также мнение, что, возможно, они ползали по внешней стенке сосуда, а затем возвратились обратно в воду (так пишет Турей заѓав, 5). Но если гады завелись и выросли в воде, находящейся в сосуде, то они не будут запрещенными, даже если воду перельют в другой сосуд, так как все сосуды в мире считаются их изначальной средой обитания (см. Бейт Йосеф и Рама, 84, 3).
