Глава 13 - Шавуот

Согласно постановлению мудрецов, в Шавуот читают раздел Пятикнижия Итро, в котором говорится о даровании Торы на горе Синай и приводятся Десять заповедей. А в качестве ѓафтары читают отрывок о Небесной колеснице (Маасэ меркава), что в начале книги пророка Йехезкеля (см. Вавилонский Талмуд, трактат Мегила, 31а; Шульхан арух, 494, 1). Мудрецы постановили, что в Шавуот, как и в другие праздники (йом тов), к Торе приглашают пятерых молящихся (см. трактат Мегила, 21а). По сути закона, в соответствии с постановлением мудрецов, в Шавуот следует доставать из ковчега один свиток Торы, а мафтир (молящийся, который приглашается для чтения ѓафтары) должен входить в число пяти приглашенных. Однако гаоны писали, что принято доставать из ковчега два свитка Торы, по первому из которых читают все пять частей недельного раздела Итро, как объясняется в Мишне, а по второму – последний отрывок (мафтир). Это отрывок из раздела Пинхас, повествующий о жертвоприношениях праздника Шавуот. В основе этого постановления лежат слова Талмуда (трактат Мегила, 31б) о том, что Святой, благословен Он, сказал: в те времена, когда нет Храма, «Я установил для вас чтение отрывков о порядке жертвоприношений, и пока вы их читаете, это засчитывается вам, словно вы принесли предо Мной эти жертвы, и Я прощаю вам все ваши грехи» (так пишут Рош и Ран; см. также Бейт Йосеф, 488, 3; выше, гл. 2, п. 8, прим. 8).

Говорят наши мудрецы, что чтение в Шавуот отрывка о даровании Торы на горе Синай имеет особое значение. «Сказал Святой, благословен Он, Израилю: сыновья Мои, читайте этот раздел каждый год, и Я засчитаю Вам, словно вы стоите на горе Синай и получаете Тору» (Псикта де-рав Каѓана, 12).

Вот почему отрывок о Десяти заповедях читают в Шавуот с особым напевом (называемым таам эльон^[6]). Когда текст Торы читают согласно обычным знакам кантилляции (теамим), обозначенным в книгах Пятикнижия, то напев соответствует читаемым стихам, а при чтении отрывка о Десяти заповедях согласно таам эльон напев соответствует каждой из заповедей. Например, заповедь «Помни день субботний» делится на четыре стиха, а согласно таам эльон ее читают как один длинный стих. И наоборот, согласно обычным знакам кантилляции четыре заповеди: «Не убивай, не прелюбодействуй, не кради, не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего» читают как один стих, а согласно таам эльон – как четыре стиха. Это разделение, отличное от стандартного, изменяет интонацию чтения почти всех стихов отрывка, поэтому чтение согласно таам эльон имеет особый напев (см. Биур Ѓалаха, 494, 3). Все авторитеты согласны, что в Шавуот отрывок о Десяти заповедях нужно читать согласно таам эльон, тогда как по поводу чтения этого отрывка в рамках обычного цикла чтения недельных разделов Торы существует несколько разных обычаев. Но в наши дни принято во время любого публичного чтения Торы читать этот отрывок согласно таам эльон.

В соответствии с распространенным обычаем, при чтении отрывка о Десяти заповедях молящиеся встают – в память о великом предстоянии у горы Синай. Ведь всякий, кто слышит публичное чтение стихов о Десяти заповедях, словно приветствует саму Шхину. Этот обычай впервые упоминается около восьмисот лет назад, в эпоху ранних законоучителей, но лишь в эпоху поздних законоучителей он распространился в большинстве еврейских общин. Его придерживаются все ашкеназы и часть сефардов. А некоторые авторитеты выражают сомнение в правильности этого обычая, поскольку в Талмуде (трактат Брахот, 12а) сказано: мудрецы постановили, что Десять заповедей не следует читать вместе со Шма Исраэль, чтобы люди не поверили отступникам, утверждающим, что из всех заповедей Торы достаточно соблюдать только Десять заповедей. Однако большинство авторитетов считает, что этот довод неубедителен, так как во время дарования Торы все евреи тоже стояли, и к ошибке может привести только ежедневное чтение отрывка о Десяти заповедях. К тому же, в наши дни уже нет таких отступников, которые утверждали бы, что не нужно соблюдать никаких заповедей Торы помимо Десяти заповедей^[7].

В Шавуот принято читать Свиток Рут, «дабы научить тебя, что Тора была дана лишь благодаря страданиям и бедности (…) Сказала Тора пред Святым, благословен Он: Властитель мира! Даруй мне долю мою в общине бедняков, ведь если меня будут изучать богачи, они исполнятся гордыни, а бедняки, когда изучают меня, знают, что они голодны и ничтожны» (Мидраш Ялкут Шимони, Рут, 596). По отношению к моавитянке Рут исполнились слова Мишны (трактат Авот, 4, 9): «Всякий, кто исполняет Тору в бедности, в конце концов будет исполнять ее и в богатстве; а всякий, кто уклоняется от изучения Торы в богатстве, в конце концов не сможет изучать ее из-за бедности». Рут ушла из этого мира не ранее, чем увидела, что потомки ее – Давид и Шломо – восседают на престоле царства Израиля.

Еще одна причина, по которой в Шавуот читают Свиток Рут: во время Божественного откровения на горе Синай все евреи стали единым народом; а Рут как бы продолжила это откровение, присоединившись к еврейскому народу (так объясняет Абудраѓам). Мудрецы называют и третью причину: в Шавуот умер царь Давид, а Свиток Рут говорит о его родословной, ведь в его конце сказано: «А Ишай породил Давида» (см. Биркей Йосеф, 494, 11). Еще одна причина (см. Мидраш Рут раба, 2, 14): «В этом свитке не говорится ни о скверне, ни о чистоте; ни о запрещенном, ни о разрешенном. Для чего же она была написана? Дабы научить тебя, какую великую награду получают люди праведные и милосердные». Эта же идея лежит в основе всей Торы, в связи с чем мудрецы говорят (Вавилонский Талмуд, трактат Сота, 14а): «Начало Торы – милосердие, и конец Торы – милосердие». Этому соответствуют и знаменитые слова рабби Акивы: «»И люби ближнего своего, как самого себя» – это великое правило Торы» (Сифра, разд. Кдошим).

Выше (в гл. 2, п. 10) мы говорили, что в некоторых ашкеназских общинах Свиток Рут читают по свитку, написанному на пергаменте, а перед этим произносят благословения: «Благословен Ты, Господь, Бог наш, Властитель мира, освятивший нас заповедями Своими и заповедавший нам читать Свиток» и: «Благословен Ты, Господь, Бог наш, Властитель мира, даровавший нам жизнь, поддерживавший нас и позволивший нам дожить до этого времени!» (ше-ѓехеяну). Этого обычая придерживаются ученики Виленского Гаона. А по обычаю большинства ашкеназов и всех сефардов, благословения перед чтением Свитка Рут не произносят, а также не следят строго за тем, чтобы читать его по свитку, написанному на пергаменте.

В ашкеназских общинах Свиток Рут читают во время утренней молитвы, перед чтением Торы. Но в случае необходимости его можно читать и в другое время. Поэтому среди тех, кто всю ночь не спал и изучал Тору, есть такие, кто читает Свиток Рут перед утренней молитвой или после молитвы минха, чтобы им было легче сосредоточиться во время чтения.

По сефардскому и йеменскому обычаю, Свиток Рут читают перед минхой, а если его прочитали ночью во время изучения Торы, то его не нужно читать снова.

Широко распространен обычай украшать синагогу красивыми и ароматными ветками деревьев и другими растениями – в честь Торы, дарованной нам в Шавуот. Поскольку Тора умножает жизнь, синагогу украшают зелеными ветками, символизирующими жизнь. Это напоминает нам о том, что во время дарования Торы гора Синай покрылась травой и цветами в честь Торы (так объясняет Левуш). А некоторые кладут в синагоге растения, издающие аромат, чтобы приумножить в праздник радость и наслаждение. Кроме того, это выражает духовное достоинство Торы, ведь наши мудрецы говорят (трактат Шабат, 88б): «От каждого речения, исходящего из уст Святого, благословен Он, весь мир наполнялся благоуханием». Некоторые стараются принести и разложить в синагоге ветки деревьев, так как в Шавуот выносится приговор о древесных плодах, и ветки, лежащие в синагоге, напомнят присутствующим помолиться об этом (см. Маген Авраѓам, 494, 5). Но не следует срывать ветки с плодовых деревьев, чтобы не наносить деревьям напрасный ущерб.

Этот обычай возник около шестисот лет назад в ашкеназских общинах (так пишут Маѓариль и Рама, 494, 3). Оттуда он распространился по большинству еврейских общин, как ашкеназских, так и сефардских. Однако Виленский Гаон выступал против этого обычая, потому что он напоминает обычаи неевреев, которые украшают свои дома ветками деревьев в праздники, а Тора запрещает перенимать обычаи иноверцев, о чем сказано: «…и по уставам их не ходите» (Ваикра, 18:3). Некоторые люди следуют в этом указанию Виленского Гаона (см. Хаей адам, 131, 13).

Тем не менее, большинство авторитетов считает, что в этом обычае нет ничего запрещенного, так как запрет перенимать обычаи иноверцев действует только тогда, когда эти обычаи противоречат законам скромности или выражают гордыню, либо не имеют никакого смысла и основаны на предрассудках. Но этот обычай имеет под собой убедительные причины, поэтому нет опасения, что его соблюдение будет рассматриваться как следование обычаям иноверцев. Поэтому в большинстве еврейских общин принято в Шавуот украшать синагоги красивыми и ароматными растениями. А некоторые украшают растениями и цветами и свои дома (см. Рама, 494, 3)^[8].

Поскольку эти ветки и растения служат украшением, на них не распространяется запрет мукце. Но если Шавуот выпадает на воскресенье, то запрещено раскладывать растения в субботу накануне, так как в субботу запрещено готовить что-либо на йом тов (см. Мишна брура, 494, 9).

Еще в эпоху ранних законоучителей, более шестисот лет назад, был широко распространен обычай есть в Шавуот блюда из молока и меда. Он возник в общинах Германии и Франции, а оттуда распространился во многие еврейские общины мира. Тем не менее, в некоторых общинах это не принято – например, у выходцев из Йемена, Ливии, с острова Джерба, из Бухары и Ирана.

В источниках приводится несколько объяснений этого обычая. Одно из них (см. Мидраш Дварим раба, 7, 3) состоит в том, что Тора уподобляется молоку и меду. Об этом сказано (Шир ѓа-ширим, 4:11): «Мед и молоко под языком твоим». Говорят наши мудрецы (Старый Мидраш Танхума, разд. Ки тиса, 9): «Когда [сыны Израиля], стоя у горы Синай, сказали (Шмот, 24:7): «Все, что говорил Господь, сделаем и будем послушны», – в тот час ответил им Святой, благословен Он: «Мед и молоко под языком твоим»». Это означает, что благодаря беспрекословному согласию сынов Израиля принять Тору слова ее будут для них сладки, как мед и молоко. И для того чтобы напомнить, как сладка и приятна для нас Тора, в Шавуот мы едим сладкие блюда, содержащие молочные продукты и мед (так пишут Орхот хаим и При хадаш).

А рав Авраѓам-Ицхак Кук объясняет, что молоко и мед – два кошерных продукта, которые образуются из ритуально нечистого источника. Мед производят пчелы, которые являются нечистыми созданиями, а молоко образуется из крови, запрещенной в пищу. Свой изысканный вкус молоко и мед приобретают именно благодаря преображению из ритуально нечистого в чистое, и это намек на духовное исправление мира. В этом и заключается сила, заложенная в Торе, – она способствует исправлению зла и превращает дурное начало человека (йецер ѓа-ра) в доброе начало (йецер ѓа-тов). Подобной силой обладает и Земля Израиля, и потому она зовется «землей, текущей молоком и медом».

В источниках упоминается еще одна причина: поскольку в Шавуот мы едим и мясную, и молочную пищу, необходимо испечь две отдельные халы – одну для мясной трапезы, а вторую – для молочной. Это намек на «двойные хлеба», которые приносили в жертву в Шавуот (см. Рама, 494, 3). И еще говорят наши мудрецы: когда после дарования Торы сыны Израиля узнали, сколь многочисленны и сложны законы, связанные с кошерным мясом, – шхита, проверка ножа, законы о том, что делает мясо непригодным в пищу, засолка мяса, – они предпочли есть молочную пищу, приготовление которой не так трудоемко. И в память об этом мы едим в Шавуот молочные блюда (см. Мишна брура, 494, 12). Но поскольку в праздник нужно есть мясо, чтобы исполнить заповедь праздничной радости, следует строго следить за тем, чтобы не смешивать мясные и молочные блюда или посуду, и тем самым мы показываем, что законы Торы дороги и милы нашему сердцу.

Многие люди придерживаются обычая, согласно которому, на одной и той же трапезе едят сначала молочную, а потом мясную пищу. Некоторые поступают так во время дневной трапезы, но чаще – во время вечерней. Трапезу начинают с молочных блюд. После этого нужно почистить зубы либо съесть хлеб, яблоко или какую-то другую твердую пищу, а также тщательно прополоскать рот, чтобы устранить остатки молочной пищи. Затем меняют скатерть и заново накрывают на стол, чтобы можно было подать мясные блюда. Разумеется, нельзя изменять указанный порядок и начинать трапезу с мясных блюд, так как после них нужно ждать шесть часов, пока не будет разрешено есть молочное^[9].

Кроме того, многие из тех, кто не ложится спать и учит Тору всю ночь, едят молочную выпечку во время кидуша после утренней молитвы, затем идут спать, а после пробуждения устраивают мясную трапезу. При этом самое главное – исполнить должным образом заповедь праздничной радости, и все вышеописанные обычаи призваны умножить радость праздника и почтение к Торе.

Во времена Храма существовала заповедь восходить в Иерусалим в три «праздника восхождения» (Песах, Шавуот и Суккот) и в первый день праздника приносить жертвы всесожжения (ола) и мирные жертвы (шламим), которые назывались олат реийя и шальмей хахига. Тот, кто не успел принести эти жертвы в первый день, мог сделать это вплоть до окончания праздника, то есть до седьмого дня Песаха или до Шмини Ацерет (см. Вавилонский Талмуд, трактат Хагига, 9а). Если же человек не успел принести эти жертвы в Шавуот, то их можно было восполнить в течение шести дней после праздника. Таким образом, и в Песах, и в Шавуот жертвы можно было приносить семь дней (см. там же, 17а).

И поскольку в эти шесть дней можно было приносить праздничные жертвы Шавуота, в них еще частично остается в силе заповедь праздничной радости, поэтому в эти дни не читают скорбную молитву таханун (см. Маген Авраѓам, Мишна брура, 131, 37).

В первый день после Шавуота, называемый исру хаг, по сути закона запрещено поститься и произносить надгробные речи, так как в этот день в Храме приносилась в жертву большая часть животных, приводимых для этой цели паломниками в Иерусалим. Если Шавуот выпадал на субботу, то принесение праздничных жертв олат реийя и шальмей хахига откладывали на воскресенье, исру хаг. Но и в другие годы многие не успевали принести все необходимые жертвы в сам праздник, и оставшиеся жертвы они приносили на следующий день, исру хаг. А день, в который жертвы возносили на жертвенник, считался праздничным, поэтому, по сути закона, в него запрещено поститься (так пишут Шульхан арух, 494, 3; Левуш; Маген Авраѓам, 3; Шульхан арух ѓа-рав, 19. И см. выше, гл. 2, п. 13).