Глава 27 — Запреты, связанные с нееврейской пищей

01. Отношение к неевреям и запреты мудрецов, призванные предотвратить ассимиляцию

Для того чтобы предотвратить ассимиляцию, мудрецы запретили есть нееврейский хлеб и пищу, приготовленную неевреем, а также пить нееврейское вино. Это не идет вразрез с тем, что Тора заповедала нам любить каждого человека, независимо от его национальности и религии. И так поступал наш праотец Авраѓам, который гостеприимно открывал свой шатер перед каждым прохожим. Ведь миссия народа Израиля заключается именно в том, чтобы привлечь свыше благословение для всех народов мира. Вот что в связи с этим Всевышний сказал Авраѓаму (Берешит, 12:2-3): «И Я сделаю тебя народом великим и благословлю тебя, и возвеличу имя твое, и будешь благословением… и благословятся тобой все племена земные». А нашему праотцу Ицхаку было сказано (там же, 26:4): «И благословятся в потомстве твоем все народы земли». Праотцу Яакову также было сказано (там же, 28:14): «И благословятся в тебе и в потомстве твоем все племена земные». Как писал наш великий учитель и наставник рав Авраѓам-Ицхак Кук, любовь к людям «должна распространиться на каждого человека, независимо от идейных и религиозных расхождений, независимо от различий расы и климата». «Любовь к людям должна жить в сердце и в душе – любовь к каждому человеку в отдельности и ко всем народам в целом… Ибо жизнь, свет и святость никогда не оставляли человека, созданного по образу и подобию Бога; ими наделены все народы, каждый – согласно своему уникальному характеру». Ненависть должна быть направлена только против греха, который является общим для всех народов и толкает нечестивых на злые и безнравственные поступки (Мидот ѓа-Раайя, Любовь, 5 и 10).

Однако для того, чтобы народ Израиля мог привлечь в мир высшее благословение для каждого человека, он должен жить по Торе и свято соблюдать ее заповеди, создать государство, основанное на Торе («царство священников и народа святого»), и раскрыть священную ценность, заложенную в каждом предмете и явлении в мире, в каждой сфере нашего существования. И тогда Божественный свет и высшее благословение распространятся на все аспекты жизни еврейского народа, а оттуда перейдут ко всем народам мира. Для этого народ Израиля должен сохранять свою уникальность и возвести «ограду», которая не даст его сыновьям ассимилироваться среди других народов и забыть особую миссию, возложенную на них. И поскольку совместная трапеза сближает сердца людей, наши мудрецы установили запреты, призванные отделить евреев от других народов. Поэтому евреям запрещены нееврейское вино и пища, такая как хлеб или вареные блюда, даже если они изготовлены из кошерных продуктов.

В связи с этим наш наставник рав Цви-Йеѓуда Кук, благословенна память праведника, подчеркивал: «Отделенность – не значит отстраненность». Он также добавлял: когда эта идея станет общепризнанной, в мире настанет Избавление (Геула). Ибо это осознание позволяет раскрыть уникальность каждого человека и каждого народа нравственным образом, не нанося ущерба достоинству других народов и добрым отношениям, которые должны существовать между всеми людьми.

Но порой недостаточно уважительного разграничения между Израилем и другими народами, поскольку, когда целые народы или отдельные группы встают на путь зла, необходимо обличать их и отстраняться от них и от злодеяний, которые они творят. Поэтому, чтобы оградить Израиль от их влияния, мудрецы вынесли постановление о строгом запрете на вино, к которому прикоснулся идолопоклонник. Такое вино запрещено не только пить, но и использовать любым другим образом. Следовательно, все запреты, касающиеся нееврейской пищи, преследуют две цели: создать особое пространство для народа Израиля, отделенное от других народов, и отдалить Израиль от культур, в которых зло играет столь заметную роль.

Этот основополагающий принцип приводится в Торе в отношении всех пищевых запретов, призванных отделить Израиль от других народов и освятить его (Ваикра, 20:24-26): «И сказал Я вам: вы завладеете землею их, и Я отдам ее вам в наследие, землю, текущую молоком и медом: Я Господь, Бог ваш, Который выделил вас из всех народов. Отличайте же и вы скот чистый от нечистого и птицу нечистую от чистой, и не оскверняйте душ ваших скотом и птицею, и всем, что ползает по земле, которых Я выделил вам как нечистое. Будьте же Мне святы, ибо свят Я, Господь, и Я выделил вас из народов, чтобы быть Моими». В Торе также объясняется, что если евреи будут есть пищу других народов, это может привести их к ассимиляции и к идолопоклонству (Шмот, 34:15-16): «А то, если заключишь союз с жителями той земли, а те будут развращаться, следуя за богами своими, и приносить жертвы богам своим, то пригласит кто тебя, и ты будешь есть от жертвы его. И брать будешь из дочерей его за сыновей своих, и когда дочери его будут развращаться, следуя за богами своими, то развратят они и сыновей твоих богами своими»^[1].

02. Нееврейское вино

Среди всех запретов, которые наши мудрецы установили в отношении пищи идолопоклонников, запрет на нееврейское вино является самым строгим. Вот что об этом сказано (в трактате Авода зара, 36б): «Хлеб инородцев запретили из-за их вина, их вино запретили из-за их дочерей, а их дочерей запретили из-за служения идолам». Это означает: основная суть постановления мудрецов заключалась в том, чтобы евреи не пили вино идолопоклонников, и это оградит их от нарушения самых главных запретов – ассимиляции и идолопоклонства. А чтобы предотвратить ситуацию, когда евреи станут пить вино идолопоклонников, мудрецы наложили запрет также на испеченный неевреями хлеб и сваренную ими пищу. И хотя, как правило, мудрецы не устанавливают запрет, ограждающий другой запрет, установленный ими, – однако в данном случае они поступили именно так, чтобы не был нарушен строжайший запрет ассимиляции. Кроме того, мудрецы опасались, что если не запретить хлеб и вареную пищу неевреев, то и запрет на их вино будет рано или поздно нарушен, поэтому эти три запрета рассматриваются, по сути, как один общий запрет (см. комментарий Рамбана к трактату Авода зара, 36б).

Когда сыны Израиля еще скитались по пустыне, уже тогда возникла необходимость запретить им пить вино идолопоклонников. Рассказывают наши мудрецы (в трактате Санѓедрин, 106а): после того как злодею Биламу не удалось проклясть сынов Израиля, он предложил Балаку, царю Моава, толкнуть их на грех разврата, чтобы Бог евреев разгневался и покарал их. Для этого Билам предложил возвести вблизи стана Израиля шатры, где будут продаваться белые льняные одежды, любимые еврейским юношами, а продавать их будут блудницы. Пожилая блудница будет сидеть у входа в шатер, а молодая – внутри. И вот, после того как еврейские юноши устроили веселую трапезу, насытились и утолили жажду, они вышли погулять и обнаружили базар, где продавались льняные одежды. Сидевшие у входа в шатры пожилые женщины предлагали им одежды по обычной цене, а из шатров выглядывали молодые женщины, завлекая их предложением купить одежды за полцены. Юноши входили в шатры и покупали у них одежды. Так происходило дважды и трижды, пока юноши уже не были знакомы с продавщицами. И тогда молодая продавщица говорила юноше: «Ты ведь мне как брат, выбирай себе одеяние по вкусу!». Рядом с ней стояли кувшины вина, а нееврейское вино тогда еще не было запрещено сынам Израиля, и она предлагала ему выпить бокал вина. Выпив вина, юноша чувствовал, что его одолевает греховная страсть, и хотел совершить грех с блудницей. Та доставала идола и говорила: «Служи ему, и я отдамся тебе!». Он отвечал ей: «Но ведь я еврей!». Она возражала: «О чем я прошу тебя? Лишь о том, чтобы справить нужду перед этим идолом». Юноша не знал, что именно в этом заключался культ божества по имени Бааль-Пеор. Захмелевший от вина и одолеваемый страстью, он справлял нужду перед идолом, а затем вступал с блудницей в близость, совершая грех против Торы Моше, раба Всевышнего. Об этом сказано (Бемидбар, 25:1-3): «И жил Израиль в Шитим, и начал народ блудодействовать с дочерьми Моава. И приглашали они народ к жертвам божеств своих; и ел народ, и поклонялся божествам их. И прилепился Израиль к Баал-Пеору. И возгорелся гнев Господень на Израиль».

Зимри, сын Салу, один из князей колена Шимона, тоже нарушил запрет и согрешил с Козби, дочерью Цура, принцессой Мидьяна, на глазах у Моше и всей общины сынов Израиля. И многие поддались греху вслед за ним. В наказание за это Всевышний наслал мор на сынов Израиля, и 24 тысячи из них умерли. И тогда Пинхас, сын Эльазара первосвященника, восстал и убил Зимри и Козби. Это образумило грешников, и мор прекратился. Сказал рабби Эльазар Ѓа-Модаи (Пиркей де-рабби Элиэзер, 46): «Встал Пинхас и заклял Израиль заклятием Священного Имени, и заклятием священных слов, начертанных на скрижалях, и заклятием Высшего бейт дина, и заклятием нижнего бейт дина, чтобы никто из Израиля не пил вина инородцев… Ибо вино инородцев всегда служит идолопоклонству и разврату». По всей вероятности, когда евреи вошли в Землю Израиля и расселились в ней, этот запрет был забыт.

03. Даниэль и его товарищи

В конце эпохи Первого Храма, когда вавилонский царь Навуходоносор завоевал Иудейское царство, он взял в плен мальчиков из знатных родов в Иерусалиме, среди которых были Даниэль, Хананья, Мишаэль и Азарья. Так Навуходоносор поступал во всех завоеванных им странах. Он хотел вырастить мальчиков в своем дворце, чтобы они с юных лет впитали культуру Вавилона, отождествляли себя с его народом и религией, а когда вырастут, помогали ему властвовать над своим народом. Между тем, пока они были еще маленькими, он использовал их положение, угрожая местной знати, что если их народ восстанет против него, он казнит плененных детей. В отличие от мальчиков из других народов, которые очень скоро обживались во дворце и стремились походить на вавилонян-победителей, перенимая их обычаи, Даниэль хотел сохранить свою идентичность и преданность вере своих отцов, и, чтобы не попасть под влияние вавилонской культуры, он решил отказаться от хлеба, вина и масла вавилонян. Об этом сказано (Даниэль, 1:8): «И решил Даниэль в сердце своем не оскверняться пищей царской и винами из напитков его, и просил он старшего из придворных, чтобы позволил он ему не оскверняться». Комментаторы Писания объясняют: в этом стихе слово «вина», употребленное во множественном числе, означает «вино и масло». И поскольку Даниэль отказался от масла, он, естественным образом, не ел пищу, которую готовили вавилоняне, ведь для приготовления пищи почти всегда используется масло. Точно так же поступали Хананья, Мишаэль и Азарья, которые питались лишь зернами и бобовыми. Несмотря на это Даниэль и его товарищи, милостью Всевышнего, выглядели здоровее и сильнее своих сверстников во дворце, питавшихся царскими яствами (см. Даниэль, гл. 1; трактат Авода зара, 36а).

Благодаря отказу от пищи вавилонян они выдержали испытание, выпавшее на их долю, и сохранили Тору и заповеди во дворце вавилонского царя. Более того, они стали примером и образцом самоотверженности ради сохранения еврейской идентичности в трудных условиях.

По всей вероятности, когда Даниэль стал одним из крупнейших мудрецов Торы в своем поколении, он указал всему народу соблюдать эти ограничения, чтобы предотвратить ассимиляцию. Однако многие евреи в том поколении не послушались Даниэля и устраивали трапезы вместе с неевреями. Наши мудрецы говорят, что указ об уничтожении евреев, изданный Ѓаманом во времена царствования Ахашвероша, стал наказанием за то, что евреи «наслаждались трапезой этого нечестивца» (Ахашвероша, см. Вавилонский Талмуд, трактат Мегила, 12а). Однако «Мордехай знал обо всем, что случилось» (Мегилат Эстер, 4:1). Комментаторы объясняют: «Он знал, за какой грех евреи понесли это наказание, – за то, что ели пищу, приготовленную инородцами» (Мидраш Ялкут Шимони, 1056)^[2].

И хотя в том поколении предписание Даниэля еще не было принято всеми евреями, благодаря вере и мужеству Даниэля и его последователей наш народ удостоился спасения, возвращения в Землю Израиля и построения Второго Храма. А примерно четыреста лет спустя мудрецы установили запрет на нееврейское вино и пищу, приготовленную неевреями, и это постановление было принято как обязательное на все последующие поколения.

04. Когда был установлен обязательный запрет на хлеб, вино и масло неевреев

В эпоху, предшествующую разрушению Второго Храма, во время напряженной встречи в мансарде дома Хананьи бен Хизкии, последователи Шамая вступили в полемику с последователями Ѓилеля. При подсчете сторонников обоих мнений выяснилось, что последователи Шамая более многочисленны, и в тот день они вынесли восемнадцать постановлений. Большинство из этих постановлений представляли собой дополнительные ограничения в области законов, касающихся ритуальной чистоты и нечистоты, но также были вынесены постановления, запрещающие хлеб, вино и масло неевреев (см. трактат Шабат, 13б и 17б; трактат Авода зара, 35б).

Полемика между последователями Шамая и Ѓилеля касалась самых принципиальных вопросов. Последователи Шамая склонялись к более строгому толкованию законов Ѓалахи и считали, что для укрепления статуса Торы в народе Израиля и соблюдения ее заповедей необходимо издать дополнительные указы и установить «ограды» вокруг запретов Торы. Последователи же Ѓилеля придерживались противоположного мнения и говорили, что основные усилия нужно прилагать в сфере воспитания, и необходимо отменить излишние ограничения, ибо нагромождение запретов наносит вред соблюдению Торы, так как народ оказывается в ситуации, когда на него возлагается множество предписаний, которые он не в состоянии выполнять. Как правило, практические постановления выносились в соответствии с подходом школы Ѓилеля, представители которой составляли большинство, и их слова народ принимал с большей охотой, да и на Небесах они тоже удостаивались большего благоволения. Вот что говорят об этом наши мудрецы (трактат Эрувин, 13б): «Три года спорили последователи Шамая и последователи Ѓилеля… пока не раздался глас небесный и не провозгласил: «И то, и это – слова Бога Живого, а практический закон соответствует словам последователей Ѓилеля. Ибо они кротки и смиренны, и в полемике всегда приводят не только свое мнение, но и мнение школы Шамая. Мало того, мнение школы Шамая они всегда приводят в первую очередь, и лишь затем – свое».

Однако на вышеупомянутом собрании в мансарде дома Хананьи бен Хизкии последователи Шамая оказались более многочисленными, и когда мудрецы, принадлежащие к школе Ѓилеля, предложили распустить собрание и продолжить обсуждение этих важнейших вопросов в другой день, мудрецы школы Шамая воткнули меч в косяк входа в бейт мидраш и потребовали немедленно принять практические решения, поэтому вынесенные в тот день постановления соответствовали подходу школы Шамая.

Рабби Элиэзер, склонявшийся к подходу школы Шамая, сказал в связи с этим: «В тот день сосуд был заполнен до краев». Это означает, что были приняты важные и правильные решения, призванные оградить народ Израиля от грехов. А рабби Йеѓошуа, принадлежавший к школе Ѓилеля, сказал: «В тот день сосуд был переполнен через край», то есть было вынесено чрезмерное количество постановлений, выполнять которые народу будет слишком сложно, а если народ станет нарушать постановления мудрецов, то в конце концов это может привести к тому, что он начнет нарушать и запреты Торы (см. Иерусалимский Талмуд, трактат Шабат, 1,4; комментарий Раши к Вавилонскому Талмуду, трактат Шабат, 153б)^[3].

05. Дальнейшая судьба запретов и отмен запрета на масло

Хотя приверженцы школы Ѓилеля почти всегда превосходили по численности приверженцев школы Шамая, и это большинство росло из поколения в поколение, мудрецы школы Ѓилеля не оспаривали силу вынесенных постановлений, так как они были приняты решительно и самоотверженно. Именно об этом сказано (трактат Авода зара, 36а): «Один бейт дин может отменить постановления другого бейт дина, помимо восемнадцати постановлений, которые отменить невозможно. Даже если придет пророк Элияѓу и потребует этого, бейт дин не должен его слушаться». Однако на практике, после того как был разрушен Храм, и законы ритуальной чистоты и нечистоты престали соблюдаться в народе Израиля, большинство из этих постановлений утратили свою актуальность и отменились сами собой. Более того, стало ясно, что опасения мудрецов школы Ѓилеля были обоснованными, и многим евреям было очень трудно соблюдать запрет на масло инородцев, так как масло необходимо для приготовления практически любой пищи. По мере того как на Израиль обрушивались новые бедствия, и народ лишался своей земли, это становилось все труднее. И вот, примерно через двести пятьдесят лет после установления вышеупомянутых запретов, в начале эпохи амораев^[4], мудрецы проверили и убедились, что запрет на нееврейское масло не распространился во всем народе. И тогда рабби Йеѓуда Несиа^[5], внук Рабби (рабби Йеѓуды Ѓа-Наси), вместе со своим бейт дином отменил этот запрет. Ведь помимо правила, которое гласит, что постановления мудрецов не подлежат отмене, мудрецы установили и другое правило: «На общество следует налагать только такие запреты, которые его большая часть будет в состоянии соблюдать». И об этом свидетельствовал рабби Симлай: «Что касается запрета на масло, то рабби Йеѓуда (Несиа) и его бейт дин встали и отменили его».

Когда до Вавилона дошел слух об отмене запрета на масло неевреев, величайший амора по имени Рав не хотел это принимать. Ведь он, еще когда жил в Земле Израиля, выступал против инициативы об отмене запрета на масло и считал, что она выражает неуважение к мудрецам, установившим этот запрет. Однако его товарищ Шмуэль предостерег его, что если он откажется есть нееврейское масло, то будет объявлен «строптивым старцем», восстающим против постановлений Верховного бейт дина. И тогда Рав согласился есть масло неевреев (см. Иерусалимский Талмуд, трактат Шабат, 1, 4). И такое постановление выносит Рамбам (Законы, связанные с запрещенной пищей, 17, 22): «Масло инородцев является разрешенным, а тот, кто его запрещает, совершает великий грех, так как восстает против бейт дина, отменившего запрет на него»^[6].

Запрет на хлеб инородцев евреям тоже было очень трудно соблюдать, поэтому, на основании указания рабби Йеѓуды Ѓа-Наси, в случае крайней необходимости был разрешен хлеб, испеченный пекарем-неевреем в пекарне и предназначенный для множества людей (пат палтер; см. ниже, гл. 28, п. 2). Что же касается запрета на нееврейское вино, то он всегда оставался в силе и даже стал еще строже (см. ниже, гл. 29, п. 1).

06. Запрет на пищу, приготовленную неевреями; общий итог

Наши мудрецы вынесли еще одно постановление, предназначенное для предотвращения ассимиляции: они запретили есть пищу, приготовленную неевреями. Таким образом, существует два вида постановлений, направленных на предотвращение ассимиляции: запреты на хлеб, вино и масло инородцев и запрет на пищу, ими приготовленную.

Первый запрет уходит своими корнями в обычай, установленный Даниэлем и его сподвижниками, и получает более позднее выражение в постановлениях школы Шамая и школы Ѓилеля, запрещающих хлеб, вино и масло неевреев. Эти виды пищи особенно важны для человека, и в Торе сказано, что если евреи будут свято соблюдать заповеди Всевышнего, они удостоятся благословения «в хлебе, вине и масле своем» (см. Дварим, 7:13, 11:14). Исходя из этого, заповедь отделения приношений и десятин (трумот и маасрот) относится главным образом к урожаю злаковых, винограда и маслин (см. выше, гл. 8, п. 1). Мы видим, что запрет на хлеб, вино и масло инородцев является принципиальным и, по сути, означает, что эти важнейшие продукты евреи должны производить самостоятельно. Второй запрет – на пищу, приготовленную неевреями, – направлен напрямую против близкого личного контакта с ними, который может возникнуть, если евреи будут есть вместе с неевреями сваренную ими пищу, даже если она будет приготовлена из кошерных продуктов, принадлежащих евреям. Как правило, запрет на нееврейское масло означал также и запрет на пищу, приготовленную неевреями, так как любая значимая пища содержала масло. Когда же возникла необходимость отменить запрет на масло, запрет на пищу, приготовленную неевреями, стал барьером против излишней близости с неевреями, которая может привести к ассимиляции.

В заключение можно сказать, что постановление школы Шамая и школы Ѓилеля, запрещающее хлеб, вино и масло неевреев, со временем претерпело изменения. Масло, запрет на которое не распространился среди большинства народа, в конце концов было полностью разрешено, и вместо этого в силе остался запрет на пищу, приготовленную неевреями. Что же касается запрета на нееврейский хлеб, то при крайней необходимости мудрецы разрешили пат палтер (см. ниже, гл. 2, п. 2). А запрет на вино, которое может еще больше сблизить сердца, сохранился и даже стал еще строже, и со временем законоучители запретили даже еврейское вино, к которому прикасался нееврей (см. ниже, гл. 29, п. 1). Более того, они установили еще один запрет: пить спиртные напитки в доме или в магазине нееврея (см. там же, п. 11). Мы видим, что в конечном счете запреты остались близки к своей основной направленности: не допускать близости с неевреями, которая могла привести к ассимиляции. И в том, в чем не нужно было придерживаться более строгого подхода (например, в отношении масла), – стали следовать менее строгому толкованию закона; кроме того, разрешили в случае крайней необходимости есть пат палтер (хлеб, испеченный пекарем-неевреем в пекарне и предназначенный для множества людей). А в том, в чем нужно было придерживаться более строгого подхода (например, в отношении вина и спиртных напитков), были добавлены дополнительные ограничения^[7].

07. На кого распространяются запреты

Запреты на нееврейский хлеб и пищу распространяются на хлеб и пищу всех без исключения неевреев. Хотя эти запреты предназначены для того, чтобы предотвратить вступление в брак с неевреями, они относятся и к тем неевреям, в отношении которых нет опасения, что те вступят в брак с евреями, – например, к старикам, евнухам или священникам, давшим обет безбрачия, – ибо наши мудрецы не делают разграничений, когда речь идет об установленных ими запретах (см. Рашба, Респонсы, 1, 248; Рама, 112, 1). Ведь опасение не в том, что если еврей поест пищу, приготовленную неевреями, он тут же женится на поварихе или дочери повара. Истинное опасение заключается в том, что душевное сближение и стирание границ между евреями и неевреями постепенно приведет к ассимиляции. Именно поэтому наши мудрецы постановили, что евреи не должны пить вино неевреев и есть испеченный ими хлеб и приготовленную ими пищу. Благодаря этому запрету евреи будут признавать свою уникальность и избегать слишком близких личных отношений с неевреями, и это будет способствовать предотвращению ассимиляции. Вот почему сказано (в трактате Авода зара, 36б): «Хлеб инородцев запретили из-за их вина, их вино запретили из-за их дочерей, а их дочерей запретили из-за служения идолам», ведь идолопоклонство – это, по сути, признание чуждой культуры. Иными словами, если бы опасение заключалось лишь в том, что в конце концов евреи нарушат запрет на вступление в брак с неевреями или запрет на идолопоклонство, сохраняя при этом еврейскую идентичность, мудрецы не стали ли бы запрещать пищу, приготовленную неевреями. Однако поскольку очевидно, что если евреи будут вступать в брак с неевреями, то они рано или поздно примут чуждую им культуру и ассимилируются, – было необходимо возвести систему «ограждений», призванных предотвратить ассимиляцию. И поскольку вышеупомянутые запреты направлены на предотвращение ассимиляции, а не на заключение запрещенных браков, – еврею не запрещено есть пищу, приготовленную другим евреем, с которым ему запрещается вступать в брак (например, мамзером или замужней женщиной), так как нет опасения, что это приведет к ассимиляции^[8].

Есть мнение, что запрет на нееврейский хлеб и пищу относится также к пище, приготовленной евреями, которые перешли в другую веру и отказались от соблюдения заповедей Торы, потому что возникает опасение, что испеченный ими хлеб и приготовленная ими пища некошерны. Ведь одна из причин, по которой мудрецы запретили пищу, приготовленную неевреями, – это возведение «ограды» перед употреблением некошерной пищи. Однако на практике, поскольку эти запреты предназначены главным образом для предотвращения ассимиляции, они не распространяются на пищу, приготовленную евреями, не соблюдающими Тору и заповеди. Тем не менее с точки зрения соблюдения кашрута необходимо тщательно проверить, что этот хлеб и эта пища действительно кошерны (см. ниже, гл. 38, п. 9)^[9].