Глава 01 — Основы законов молитвы

[catlist categorypage=»yes» order=ASC]

[catlist categorypage=»yes» order=ASC]

01. Молитва

Молитва – одна из основных форм выражения веры во Всевышнего. Человек несовершенен, у него есть недостатки, и он всей душой стремится их исправить. Поэтому он обращается с молитвой к Создателю.

Несовершенство человека выражается на двух уровнях. Как правило, люди ощущают потребность в молитве лишь тогда, когда что-то нарушает привычный ход их жизни. Например, если человек заболел, если он испытывает страдания и понимает: никакие врачи в мире не могут дать ему гарантию, что он выздоровеет и вновь будет чувствовать себя хорошо, и только Святой, благословен Он, дарующий жизнь всему живому, способен его излечить и дать ему долгую счастливую жизнь, – вот тогда человек взывает к Нему в молитве из самой глубины души, прося исцеления. Какая беда ни постигла бы человека: если он начинает испытывать денежные затруднения, или ему досаждают недоброжелатели, или же друзья поворачиваются к нему спиной, – человек вдруг осознает, как зыбко его благополучие, и обращается к Всевышнему, моля о помощи и спасении. Но если жизнь идет своим чередом, то человек чаще всего не ощущает своего несовершенства и не чувствует потребности в молитве.

Но все же, если человек вникает в глубинную суть происходящего, то понимает, что и обычная, повседневная жизнь полна несовершенства. Даже когда человек здоров, заработка достаточно, все его близкие живут благополучно, друзья преданы ему, и весь его народ пребывает в мире и спокойствии, то и тогда восприимчивый человек, обладающий высоким уровнем самосознания, ощущает несовершенство, заложенное в самую основу нашего существования. Такой человек понимает, что его жизнь ограничена определенными рамками. Даже если все будет благополучно, он все равно когда-нибудь состарится и умрет. Да и теперь, когда он молод и здоров, он не способен понять и ощутить действительность во всей полноте, как ему бы хотелось, и все его желания не могут быть исполнены. Даже одно-единственное желание невозможно исполнить в совершенстве. И ощущая это несовершенство, люди обращаются к Святому, благословен Он, Владыке неба и земли, ведь Он и только Он может избавить человека от несовершенства. Взывая к Всевышнему в молитве, человек приникает к Нему, тем самым положив начало пути к гармонии и полному Избавлению.

 

02. Молитва праотцев и пророков

В Писании рассказывается: когда наши праотцы или пророки нуждались в помощи, они взывали к Всевышнему в молитве.

Праотец Авраѓам молил Всевышнего смилостивиться над Сдомом и не разрушать его. Всевышний ответил, что спасет город, если там найдется хотя бы десять праведников. Но десяти праведников в Сдоме не нашлось, и город был разрушен (см. Берешит, гл. 18). Праотец Ицхак и праматерь Ривка, мечтая о ребенке, обратились в молитве к Всевышнему. Он внял их молитве, и у них родились Яаков и Эсав (см. Берешит, гл. 25). Праотец Яаков воззвал к Всевышнему в молитве, чтобы Тот спас его от Эсава, его брата, вышедшего против него с четырьмястами воинами. Всевышний услышал молитву Яакова и спас его (см. Берешит, гл. 32). После греха Золотого тельца Всевышний разгневался на сынов Израиля, и Моше, учитель наш, беспрестанно молил Его, пока не «отказался Господь от зла, о котором сказал, что сделает его народу Своему» (Шмот, 32:14). А когда Мирьям, сестра Моше, была поражена проказой, он взмолился: «О Боже, умоляю, исцели ее!» (Бемидбар, 12:13), и Мирьям выздоровела. Аѓарон молился Всевышнему, воскуряя Ему благовония в Скинии, и мор, насланный Всевышним на сынов Израиля, прекратился (см. Бемидбар, гл. 17). После поражения в битве при Айе Йеѓошуа пал на лицо свое и взмолился Всевышнему, и Он ответил ему и научил, как исправить грех Ахана, и тогда Йеѓошуа одержал победу (см. Йеѓошуа, гл. 7). А когда на евреев напали филистимляне, пророк Шмуэль воззвал к Всевышнему, моля Его за Израиль. Всевышний ответил ему, и Израиль одолел филистимлян и подчинил их себе (см. Шмуэль 1, гл. 7). Давид, царь Израиля, очень часто молился Всевышнему. Из своих молитв он составил книгу Теѓилим (Псалмов). Когда его сын, царь Шломо, завершил строительство Храма, он молил Всевышнего, чтобы Тот осенил Храм Своим присутствием (Шхиной), и молитвы, обращенные к Нему прихожанами Храма, были услышаны. Всевышний принял молитву Шломо (см. Млахим 1, гл. 8-9). А когда пророк Элияѓу боролся со служителями Ваала на горе Кармель, он молил Всевышнего, чтобы Тот ниспослал с небес огонь, и Всевышний внял его молитве (см. Млахим 1, гл. 18). Пророк Элиша воззвал к Всевышнему, чтобы Он воскресил сына шунамитянки, и ребенок воскрес (см. Млахим 2, гл. 4). Царь Хизкияѓу, будучи смертельно болен, взмолился к Всевышнему, и Он внял его молитве и послал ему исцеление (см. Млахим 2, гл. 20).

Одной из молитв, оказавших глубокое влияние на все поколения еврейского народа, стала молитва Ханы. Хана, жена Эльканы, была бесплодна в течение многих лет. Она часто приходила молиться в Скинию, расположенную в Шило. Впервые в истории она обратилась к Всевышнему, называя Его святым Именем Цеваот. В конце концов она родила великого сына – пророка Шмуэля (см. Шмуэль 1, гл. 2). Сказали наши мудрецы, что Шмуэль был подобен Моше и Аѓарону вместе. Ведь благодаря им слово Господне раскрылось в пустыне, в высшей действительности, где сыны Израиля удостаивались непрестанных чудес, а благодаря пророку Шмуэлю Божественное слово раскрылось и в материальной действительности, когда сыны Израиля уже находились на своей земле. Шмуэль сплотил народ и создал царство дома Давида; именно благодаря ему впоследствии был построен Иерусалимский Храм. Шмуэль обладал столь высокой и святой душой, что ее было непросто спустить в мир, и Хане нужно было очень долго молиться Всевышнему, пока она не удостоилась родить Шмуэля. Ее молитва была столь велика, что именно из нее наши мудрецы выводят многие законы молитвы (см. Вавилонский Талмуд, трактат Брахот, 31а).

03. Воздействие молитвы

Святой, благословен Он, учредил в мироздании закон: когда мы внизу пробуждаемся и стремимся приблизиться к Нему, чтобы Он осенил нас Своим благословением, тогда Он Сам пробуждается свыше, дабы ниспослать нам благо согласно нуждам всего мира и каждого отдельного человека. Этот закон неоднократно упоминается в святой книге Зоѓар.

Иными словами, даже когда человек или весь мир достойны того, чтобы Всевышний ниспослал им Свое благо, это благо порой задерживается, пока человек не осознает, чего ему недостает, не преисполнится страдания и не воззовет к Всевышнему из самой глубины души.

Молитвы бывают двух видов. Одни молитвы предназначены для того, чтобы непрестанно поддерживать существование мира. Ведь если молитвы в мире прекратятся, то и мир тотчас же перестанет существовать. Эти молитвы подобны ежедневным жертвоприношениям в Иерусалимском Храме, благодаря которым существуют небо и земля (см. Вавилонский Талмуд, трактат Таанит, 27б).

Молитвы второго вида содержат конкретные просьбы – например, когда произошло какое-то несчастье, и человек молит Всевышнего спасти его, или когда человек просит Всевышнего ниспослать ему благословение.

Любая молитва оказывает свое воздействие. Сказал рабби Ханина: «Всякий раз, когда человек долго молится, его молитва не остается неуслышанной» (трактат Брахот, 32б). Но порой молитва действует сразу же, а порой – по прошествии долгого времени; иногда она исполняется полностью, а иногда – частично. Об этом сказали наши мудрецы (Мидраш Дварим раба, 8, 1): «Велика молитва пред Святым, благословен Он. Сказал рабби Эльазар: хочешь узнать, какова сила молитвы? Если она не исполняется полностью, то хотя бы наполовину». Только Святой, благословен Он, знает, как помочь человеку. Порой случается, что несчастья, по разным причинам, идут на благо человеку, и потому Святой, благословен Он, не принимает его молитву. И все же молитва действует, и благословение, ниспосланное свыше, проявится неким иным образом.

Даже величайшие праведники, чьи молитвы, как правило, были услышаны Всевышним, порой оказывались в ситуации, когда Он не внимал их молитвам. Кто более велик, нежели Моше, учитель наш, который, когда сыны Израиля совершили грех Золотого тельца, и Всевышний хотел их уничтожить, стоял пред Ним в молитве, пока гнев Его не утих, и Он не простил Израиль (см. Шмот, гл. 32; Бемидбар, гл. 14)? Когда же он взмолился пред Всевышним за самого себя, чтобы Он удостоил его радости войти в Землю Израиля, ответил ему Всевышний: «Полно тебе, впредь не говори Мне более об этом» (Дварим, 3:26).

Поэтому каждый человек должен прилагать все возможные усилия, взывая к Всевышнему в молитве, и не думать, что если он молится, то Всевышний обязан исполнять его просьбы. Он должен продолжать молиться, зная, что Всевышний его слышит, и его молитва, без сомнения, оказывает благое воздействие, но мы не знаем, каким именно образом.

04. Является ли молитва заповедью Торы

Ранние законоучители расходятся во мнениях, существует ли заповедь Торы, обязывающая нас молиться каждый день. По мнению Рамбама (приведенному в Сефер ѓа-мицвот, заповедь 5), Тора заповедала нам молиться ежедневно, о чем сказано (Шмот, 23:25): «И служите Господу, Богу вашему», и сказано также (Дварим, 6:13): «Господа, Бога твоего, бойся и Ему служи». И хотя эти стихи Торы содержат общее повеление служить Всевышнему, в них приводится и конкретное повеление молиться ему. Ведь наши мудрецы говорят, что служение – это и есть молитва. В Торе (Дварим, 11:13) сказано: «…чтобы любить Господа, Бога вашего, и служить Ему всем сердцем вашим и всею душою вашею», и мудрецы объясняют (Вавилонский Талмуд, трактат Таанит, 2а): «Что это за служение сердцем? Это молитва». Читая одну молитву ежедневно, человек исполняет обязанность молитвы согласно заповеди Торы. Эта заповедь заключается в следующем: человек должен начать молитву со славословий Всевышнему, затем попросить о своих нуждах и закончить благодарением за добро, которое Всевышний ему ниспослал. Одни люди молились долго, другие ограничивались короткой молитвой, и все они исполняли свою обязанность, поскольку Тора не устанавливает, какова должна быть длительность молитвы (см. Рамбам, Законы молитвы, 1, 1-3).

Рамбан же считает (см. его критические замечания там же), что, согласно Торе, нет обязанности молиться ежедневно, так как стихи, приводимые Рамбамом в его толковании, являются не прямым доказательством, а лишь подкреплением его слов (асмахта). А обязанность ежедневной молитвы установили мужи Великого собрания. По мнению Рамбана, только в час беды Тора заповедала нам взывать к Всевышнему в молитве. Это выводится из заповеди трубления в фанфары (Бемидбар, 10:9): «И когда пойдете на войну в земле вашей против врага, враждующего с вами, то трубите прерывисто; и будете вспомянуты пред Господом, Богом вашим, и будете спасены от врагов ваших».

Таким образом, молитва, с которой человек обращается к Всевышнему в час бедствия, – это заповедь Торы по мнениям всех авторитетов. Поэтому если сам человек или его ближний пребывают в беде, следует добавить к ежедневной молитве особую просьбу к Всевышнему избавить их от этой беды, так как Тора заповедала нам взывать к Нему в молитве в час беды. А если беда постигла всю общину или весь народ, то в таком случае Тора тем более заповедала нам устраивать общественную молитву; ради этого было принято даже устанавливать пост.

05. Постановление мужей Великого собрания об обязательной ежедневной молитве

Мужи Великого собрания составили текст молитв и благословений (см. Вавилонский Талмуд, трактат Брахот, 33а). Имеется в виду, что именно они написали молитву «Восемнадцать благословений» (Шмоне эсре) и все благословения, в том числе, благословения перед чтением Шма Исраэль и благословения, произносимые при получении какой-либо пользы или удовольствия (биркот ѓа-неѓенин). Они также установили право (а не обязанность) чтения трех ежедневных молитв: утренней (шахарит), послеполуденной (минха) и вечерней (арвит) 1.

«Мужами Великого собрания» называют мудрецов, входивших в состав суда (бейт дин) Эзры-книжника в начале эпохи Второго Храма. Это был самый большой суд, когда-либо существовавший в народе Израиля. В него входили сто двадцать мудрецов и пророков, среди которых были Хагай, Зхарья, Малахи, Даниэль, Хананья, Мишаэль, Азария, Нехемья, Мордехай-знаток языков, Зрубавель и многие другие мудрецы. Последним в этом списке шел Шимон-праведник (см. предисловие Рамбама к Мишне Тора).

В эпоху Первого Храма народ Израиля удостоился высших духовных достижений. В Храме постоянно пребывала Шхина (Божественное присутствие), мудрецы Израиля пророчествовали. И тем не менее, в народе распространились тяжкие грехи: идолопоклонство, разврат и кровопролитие. Из-за этого Первый Храм в конце концов был разрушен, а народ – изгнан со своей земли. Поэтому когда был построен Второй Храм, мудрецы основали Великое собрание, воздвигли «ограды» вокруг заповедей Торы, вынесли различные постановления, написали тексты молитв и благословений и установили порядок их чтения. Тем самым они создали для еврейской религиозной жизни четкие рамки, служившие выражением ценностей Торы в повседневной жизни, благодаря чему народ отдалился от греха и приобщился к служению Всевышнему.

Разумеется, в эпоху Первого Храма народ тоже молился Всевышнему, благословлял Его и возносил благодарность за ниспосланное добро и за наслаждения этого мира. Но эти молитвы и благословения не имели четко установленного порядка, а потому праведные и благочестивые люди молились усердно и вкладывали душу в слова молитвы, тогда как простой народ ограничивался всего лишь короткими молитвами. И хотя в том, чтобы каждый человек обращался к Всевышнему своими собственными словами из самой глубины души, есть великий идеал, однако в действительности повседневные заботы истощают силы человека, и если бы мудрецы не установили постоянный порядок молитв, то народ все больше и больше отдалялся бы от молитвы и служения Всевышнему. А благодаря установленному порядку молитв их стали читать все евреи, и вера народа во Всевышнего значительно окрепла. С течением времени в сердцах народа Израиля возгорелось столь мощное пламя веры, что его не смогло погасить даже двухтысячелетнее изгнание.

Более того, в эпоху Первого Храма многие евреи по ошибке думали, что даже если они не очистят свои сердца от греха, не исправят дурные поступки, то благодаря жертвоприношениям им все равно простятся все грехи и будет ниспослано Божественное благо. Однако на самом деле главное – это вера во Всевышнего, раскаяние и исправление дурных поступков. В Торе (Дварим, 10:12) об этом сказано: «А теперь, Израиль, чего Господь, Бог твой, требует от тебя? Того только, чтобы бояться Господа, Бога твоего, чтобы следовать всем путям Его и чтобы любить Его, и чтобы служить Господу, Богу твоему, всем сердцем твоим и всею душою твоею». Пророки гневно осуждали тех, кто полагает, что главный смысл заложен в жертвоприношениях, а не в служении Всевышнему от чистого сердца. Об этом сказано (Йешаяѓу, 1:11-13): «К чему Мне множество жертв ваших? – говорит Господь. – Пресыщен Я всесожжениями овнов и туком откормленного скота; и крови быков и овец и козлов не желаю Я. Когда вы приходите, чтобы предстоять Мне, кто просит вас топтать дворы Мои? Не приносите больше пустого дара; воскурение – мерзость для Меня…» Установив регулярные молитвы, мужи Великого собрания возвратили Божественному служению правильный порядок: вера, душевный настрой (кавана) во время молитвы и приникновение к Всевышнему – эти ценности являются основными, и именно они получают наиболее яркое выражение во время молитвы. Рабби Элиэзер сказал об этом: «Молитва велика более, нежели жертвоприношения» (Вавилонский Талмуд, трактат Брахот, 32б). И мы молим Всевышнего, чтобы Он удостоил нас возможности выразить нашу преданность Ему во всей полноте: как с помощью молитв, так и посредством жертвоприношений.

  1. В Вавилонском Талмуде (трактат Мегила, 17б) объясняется, что Шимон ѓа-Пакули установил порядок молитвы «Восемнадцать благословений» при раббане Гамлиэле. Там же приводится барайта, объясняющая порядок благословений в соответствии со стихами Торы. Мудрецы задают там (18а) вопрос: если эту молитву составили мужи Великого собрания, что же осталось Шимону ѓа-Пакули? Они отвечают: молитва была забыта, и Шимон ѓа-Пакули составил ее вновь. Но возникает еще один вопрос: как можно было забыть молитву, которую каждый человек был обязан читать ежедневно? В комментарии Шита мекубецет к трактату Брахот (28б) объясняется, что забыт был лишь порядок, в котором читались эти благословения, и именно этот порядок и восстановил Шимон ѓа-Пакули. Возможно, это и имели в виду ученики рабейну Йоны (см. комментарий к трактату Брахот, 24а, в тексте Ѓилхот ѓа-Риф). По мнению же рабейну Хананэля и Меири, в Гемаре вовсе не упомянуто, что Шимон ѓа-Пакули установил что-либо в молитве «Восемнадцать благословений», а значит, в связи с этим не может возникнуть никаких вопросов.

    И см. ниже, в гл. 18, п. 10, где рассматривается дополнительное благословение «И да не останется надежды доносчикам» (у-ле-мальшиним). См. также гл. 2, прим. 1, где приводятся слова рава Моше ди Трани по поводу того, что мужи Великого собрания установили и общественную молитву в миньяне, объясняя это тем, что после разрушения Храма именно миньян стал местом обитания Шхины (Божественного присутствия), вместо жертвенника, на котором приносились ежедневные жертвы.

06. Постоянный молитвенный канон (нусах)

В установлении постоянного молитвенного канона, который повторяется во всех трех ежедневных молитвах, есть один недостаток. Из-за этого молитва может превратиться в рутину, и человек утратит тот душевный настрой, который возникает у него, когда он молится Всевышнему своими словами. С другой стороны, если бы мудрецы не установили постоянный молитвенный канон, то праведники читали бы перед Всевышним прекрасные молитвы, идущие из самой глубины души, а простые люди ограничивались бы короткой невнятной молитвой.

Рамбам (в «Законах молитвы», 1, 4) объясняет, что проблема молитвы особенно обострилась после разрушения Первого Храма и изгнания народа Израиля с его земли. Многие евреи не знали святого языка, на котором подобает молиться, и не имели подходящего молитвенного канона на других языках. Поэтому мужи Великого собрания установили канон благословений и молитв, доступный каждому еврею, дабы с его помощью даже люди безграмотные могли молиться Всевышнему.

Постоянный молитвенный канон имеет еще одно преимущество: он содержит все просьбы общенационального и личного характера, которые должны присутствовать в молитве. Если бы не был установлен постоянный канон, то, по всей вероятности, каждый человек просил бы Всевышнего о чем-то своем: врачи – о выздоровлении больных, земледельцы – о дожде, и тогда со временем каждый еврей привык бы молиться лишь о том, что близко лично ему, отстраняясь от всего прочего, необходимого всей общине или всему народу. Поэтому мудрецы составили молитву, в которую входят восемнадцать благословений, охватывающие все чаяния еврейского народа, материальные и духовные. Благодаря этому каждый молящийся трижды в день приобщает свои личные желания к стремлениям всего народа.

Помимо простого смысла молитвенный канон содержит бесчисленное множество глубинных смыслов, часть из которых объясняет каббала. Рабби Хаим из Воложина писал об этом (Нефеш ѓа-хаим, 2, 10): «Человек рассудительный поймет, что не напрасно к написанию короткой молитвы приложили усилия сто двадцать мудрецов, среди которых были и пророки. Благодаря святому духу и высшему пророчеству, которыми они обладали, перед ними были открыты пути Творения и его глубинные тайны. Опираясь на эти знания, они и составили канон благословений и молитв с помощью определенных слов, потому что видели и осознавали, в каком именно слове может проявиться тот самый свет, что крайне необходим для исправления множества миров, высших сил и тайн мироздания». Он также писал (там же, 2, 13), что все тайные смыслы, раскрытые перед нами этими высшими святыми, а также Аризалем, − не более чем капля в море в сравнении со всей глубиной, заложенной в молитвах и благословениях мужами Великого собрания. Посредством пророчества и святого духа, которыми были осенены мужи Великого собрания, когда составляли канон молитв и благословений, им удалось вложить в короткие слова молитвы смысл, необходимый для исправления всех миров, и наши молитвы ежедневно создают новые и новые исправления.

07. Установление трех ежедневных молитв

Наши праотцы, помимо чтения особых молитв, с помощью которых они взывали к Всевышнему в час беды, назначали для себя время постоянной молитвы (см. Вавилонский Талмуд, трактат Брахот, 26б). Праотец Авраѓам установил утреннюю молитву (шахарит), ведь именно он озарил мир верой в Единого Бога, а потому установил молитву в час, когда над землей восходит солнце. Праотец Ицхак установил послеполуденную молитву (минха). Отличительной чертой Ицхака было то, что он продолжил путь Авраѓама, своего отца. Иногда проще проложить свой собственный путь, чем продолжить путь, начатый другими. Сила Ицхака состояла в том, что он продолжил идти путем веры. Этому соответствует послеполуденная молитва, которая выражает идею преемственности, так как благодаря этой молитве день продолжает идти под знаком веры. Праотец Яаков установил вечернюю молитву (арвит), так как ему пришлось преодолевать многочисленные трудности; он с честью вышел из всех испытаний, и они только придали ему сил. Поэтому он установил вечернюю молитву – чтобы показать: даже когда мир окутан тьмой, можно приникнуть к Всевышнему и тем самым раскрыть в мире высший, непреходящий свет.

После того как праотцы еврейского народа проложили путь, установив эти три молитвы, некоторые праведные и благочестивые люди продолжили следовать ему и читать ежедневно эти три молитвы – утреннюю, послеполуденную и вечернюю. Царь Давид сказал об этом (Теѓилим, 55:17-18): «К Богу воззову я, и Господь спасет меня. Вечером, и утром, и в полдень умолять буду и вопить, и Он услышит голос мой».

Продолжая обычай праотцев, мужи Великого собрания тоже установили три ежедневные молитвы: утреннюю, послеполуденную и вечернюю, что соответствовало общественным храмовым жертвоприношениям – ведь молитвы выражают внутреннюю суть жертвоприношений. И поскольку утреннее и дневное жертвоприношения в Храме были обязательными, утренняя и послеполуденная молитвы также получили статус обязательных. Вечерняя же молитва соответствует принесению в жертву тука и внутренних органов, которые сжигались на храмовом жертвеннике в вечерние часы. А поскольку это жертвоприношение не считалось обязательным, вечерняя молитва тоже получила статус добровольной. Однако со временем народ Израиля принял на себя заповедь читать вечернюю молитву в обязательном порядке (см. ниже, гл. 25, п. 2). По субботам и праздникам (йом тов), а также в дни новомесячья (рош ходеш), в Храме приносили дополнительную жертву мусаф, поэтому мужи Великого собрания постановили читать в эти дни дополнительную молитву мусаф.

И поскольку эти молитвы соответствовали храмовым жертвоприношениям, время их чтения также было установлено согласно времени принесения храмовых жертв (как объясняется ниже, в гл. 11, п.п. 4 и 11; гл. 24, п.п. 3-4; гл. 25, п. 2).

 

08. Душевный настрой во время молитвы (кавана); как быть, если человеку трудно достичь нужного настроя

Молитва – это служение Всевышнему сердцем, и потому главным в ней является душевный настрой молящегося. «Так поступали люди благочестивые и праведные: они уединялись и сосредотачивались на молитве, пока не отстранялись полностью от материальности, и сила их разума не умножалась многократно, и они не приближались к ступени пророчества. А если человека во время молитвы посещает посторонняя мысль, он должен остановиться и помолчать, пока мысль не покинет его» (Шульхан арух, Орах хаим, 98, 1). Во время молитвы человеку следует сосредоточиться на двух мыслях: во-первых, на том, что он стоит перед Царем царей, и тогда он преисполнится трепета пред Ним и любви к Нему; а во-вторых, на произносимых словах.

Следует также знать, что все люди отличаются по своей природе друг от друга. Одним сосредоточиться проще, и хотя они ежедневно произносят одну и ту же молитву, им не составляет труда следить за ее словами и достигать соответствующего душевного настроя. Другим же настроиться намного труднее, и чем лучше они знают произносимые слова, тем сложнее им сосредоточиться. И хотя они прилагают к этому значительные усилия, их мысли блуждают от одного предмета к другому. Только они попытаются сосредоточиться на благословении «Бог Авраѓама, Бог Ицхака и Бог Яакова», как мысль уведет их в другом направлении, и они очнутся лишь на благословении «Благодарим Тебя» (Модим).

Некоторые амораи 1 уже сетовали на то, как трудно сосредоточиться во время молитвы. Так, в Иерусалимском Талмуде (трактат Брахот, 2, 4) рассказывается: рабби Хия говорил, что ему ни разу не удавалось сохранить сосредоточенность мыслей в течение всей молитвы. Однажды, пытаясь оставаться сосредоточенным всю молитву, он в самом ее разгаре вдруг задумался о том, кто пользуется большей благосклонностью императора: тот или другой вельможа. А Шмуэль сказал: я во время молитвы пересчитывал цыплят. А рабби Бун бар Хия сказал: я во время молитвы пересчитывал ряды каменной кладки. А рабби Матанья сказал: я благодарен собственной голове, ведь даже когда я сам не замечаю, что произносят мои уста, голова моя знает, что во время благословения Модим нужно поклониться. В комментарии Пней Моше объясняется, что все эти мудрецы денно и нощно думали об изучении Торы, поэтому им было трудно сосредоточиться во время молитвы. Так или иначе, мы поняли, что человеку трудно оставаться сосредоточенным от начала до конца молитвы, и хотя мы должны всеми силами стараться читать молитву сосредоточенно, не следует отчаиваться, если человек видит, что ему это не удается. Даже если большую часть молитвы он думал о чем-то другом, пусть постарается сосредоточиться на оставшихся фрагментах.

И пусть человек не думает: если мне не удается сосредоточиться во время молитвы, то, может быть, лучше, чтобы я совсем не молился. Само то, что он стал молиться Всевышнему, уже выражает самое глубокое его желание: приникнуть к Всевышнему, приобщиться к Нему посредством молитвы. Каждый человек оценивается согласно его характеру, и порой тот, кому трудно сосредоточиться, но он все же прилагает к этому усилия, и ему удается произнести сосредоточенно несколько благословений, имеет преимущество перед другим, кто с легкостью сохраняет сосредоточенность в течение всей молитвы. Кроме того, если человеку не составляет труда сосредоточиться во время ежедневной будничной молитвы, то и в особые дни, а также когда его постигает бедствие, он, как правило, молится по привычке, без внутреннего пыла. Человек же, которому трудно сосредоточиться во время будничной молитвы, достигает особого, высокого настроя в молитве, связанной с исключительными событиями.

Говорят от имени святого Аризаля, что настрой во время молитвы подобен крыльям, благодаря которым молитва возносится на Небеса, и тогда Всевышний слышит ее. А если человек молится без соответствующего душевного настроя, то его молитва как бы лишена «крыльев» и не может вознестись на Небеса, поэтому она ожидает, когда человек помолится с нужным настроем. Когда же это произойдет, тогда вместе с этой молитвой на Небеса вознесутся все молитвы, которые человек читал без настроя. Это можно объяснить очень просто: само то, что человек молится Всевышнему, показывает, что он хочет приблизиться к Нему, славить Его и просить у Него удовлетворения собственных нужд, но ему пока не удалось достичь нужного настроя. Когда же настрой достигается, он раскрывает Небесные врата для всех прочих молитв.

Практический закон гласит: если человек произнес с нужным настроем первый стих Шма Исраэль и первое благословение амиды, то он исполнил заповедь молитвы, даже если в течение всей остальной молитвы не мог сосредоточиться в достаточной степени (см. Шульхан арух, Орах хаим, 63, 4 и 101, 1; ниже, гл. 15, п. 6 и гл. 17, п. 9).

 

  1. Амораи – мудрецы, создатели Гемары, действовавшие в период после составления Мишны в начале 3 в. н.э. вплоть до 5 в. н.э. (прим. пер.).

09. Произнесение слов святости вслух или про себя

Некоторые заповеди мы исполняем посредством речи: например, заповеди молитвы, чтения Шма Исраэль и «Благословения после трапезы» (Биркат ѓа-мазон). Амораи разошлись во мнениях в отношении вопроса, можно ли исполнить эти заповеди постфактум (бедиавад), произнеся нужные слова мысленно, а не вслух. Равина 1 считает, что мысли подобны речи, и если человек произнес слова молитвы или «Благословения после трапезы» лишь мысленно, он все равно исполнил заповедь. В отличие от этого, рав Хисда полагает, что мысли не подобны речи (см. Вавилонский Талмуд, трактат Брахот, 20б). И хотя некоторые авторитеты также говорят, что мысли подобны речи (Рамбам, Сефер мицвот гадоль, рабби Йешаяѓу ди Трани Старший), практический закон все же соответствует мнению большинства ранних законоучителей, согласных с равом Хисдой: мысли не подобны речи (так считают рабейну Хананэль, ученики рабейну Йоны, Ор заруа, Рош, Раавад и другие). Так постановляет и Шульхан арух в отношении Шма Исраэль (62, 3) и в отношении благословений (185, 2 и 206, 3) 2.

Если человек произнес слова, шевеля губами, но не слыша при этом себя, то постфактум (бедиавад) он исполнил заповедь, поскольку, шевеля губами, он совершил активное действие. Однако изначально (лехатхила), исполняя любую заповедь, связанную с произнесением каких-либо слов, необходимо произносить их вслух.

Некоторые фрагменты молитвы произносит громким голосом вся община – например, амен или фразы, повторяемые за кантором во время кдуши. Эти фрагменты следует изначально (лехатхила) произносить громко. Особенно нужно следить за тем, чтобы громко повторять за кантором кадиш, так как это выражает почтение к Небесам, ведь при этом вся община отвечает хором амен (см. Шульхан арух, 56, 1). Сказали наши мудрецы: когда вся община отвечает хором амен и «да будет благословенно великое Имя Его всегда и во веки вечные», на Небесах отменяют все тяжкие приговоры. Кроме того, первый стих Шма Исраэль также принято произносить громко, чтобы молящимся было легче сосредоточиться на молитве и настроиться на соответствующий лад (см. Шульхан арух, 61, 4).

Другие части молитвы – например, «Хвалебные гимны» (Псукей де-зимра), чтение Шма Исраэль и благословения, ему предшествующие, – произносят обычным голосом. При этом хотя бы сам молящийся должен слышать собственный голос. Но если он только шевелит губами, не слыша сам себя, то и тогда заповедь считается исполненной.

Молитва амида, обладающая глубоким внутренним смыслом, произносится шепотом. По мнению большинства авторитетов, изначально (лехатхила) даже молитву, произносимую шепотом, нужно читать так, чтобы человек слышал сам себя, но при этом он должен следить за тем, чтобы его не слышали другие молящиеся, стоящие рядом (см. Шульхан арух, 101б; Мишна брура, 5-6). А по обычаю большинства каббалистов, молитву амида, произносимую шепотом, следует изначально читать, лишь шевеля губами, не слыша собственного голоса (см. Каф ѓа-хаим, 101, 8).

Из этого закона можно вывести общий принцип: одной мысли недостаточно. Если человек имеет доброе намерение, но не претворяет его в жизнь, он упускает главное. Душа человека чиста, но на него возложена миссия раскрыть чистую сущность своей души и внести исправление в мир. Именно поэтому молитву нужно читать вслух или хотя бы шевеля губами (см. Маѓараль, Нетив ѓа-авода, гл. 2).

  1. Равина – аморай пятого и шестого поколений, в молодости – ученик Равы, а в старости учился в доме учения рава Аши и считался его учеником (прим. пер.).  
  2. Толкователи расходятся во мнениях, считают ли Рамбам и Сефер мицвот гадоль, что мысли также приравниваются к речи в отношении Шма Исраэль, или же только в отношении всех прочих заповедей (см. Берур Ѓалаха, Брахот, 15, 1-2, 20, 2; Биур Ѓалаха, 62, 4, со слова яца).

    В Шульхан арух (62, 4) написано: «Если по причине болезни или какого-либо вынуждения человек прочитал Шма Исраэль мысленно, то он исполнил заповедь». Поздние законоучители расходятся во мнениях относительно того, что именно имеет в виду Шульхан арух: по мнению При хадаш и многих других авторитетов, которые с ним соглашаются (и так написано в Биур Ѓалаха со слова яца), если человек прочитал Шма Исраэль мысленно, то он не исполнил заповедь, и если ограничивающий фактор аннулировался, а время чтения Шма Исраэль еще не прошло, то он обязан прочесть Шма Исраэль еще раз вслух. В отличие от них, Биркей Йосеф и При мегадим считают, что если человек находится в безвыходной ситуации, то он может исполнить заповедь, прочитав Шма Исраэль про себя, и даже если ограничивающий фактор будет аннулирован, он не должен читать Шма Исраэль заново вслух. А в Игрот Моше (Орах хаим, 5, 4) объясняется: Шульхан арух имеет в виду, что в случае необходимости можно положиться на мнение тех немногочисленных авторитетов, которые считают, что мысленное произнесение слов святости подобно произнесению вслух, но если ограничивающий фактор аннулировался, то в таком случае ситуация больше не является безвыходной, и потому человек должен прочитать Шма Исраэль заново вслух.

    Если же человек по ошибке прочел Шма Исраэль про себя, то поскольку чтение Шма Исраэль является заповедью Торы, он должен повторить его вслух. Что же касается благословений, то в Биур Ѓалаха (там же) написано: если человек полагается на мнение большинства ранних законоучителей и произносит благословения заново вслух, то он не лишился награды за исполнение заповеди. А в Ялкут Йосеф (ч. 3, 206, 11) написано, что в случае сомнения в отношении благословений необходимо придерживаться менее строгого толкования закона, поэтому если человек, к примеру, произнес про себя «Утренние благословения», он не должен повторять их вслух. Но если он произнес про себя благословение перед едой, то ему следует произнести про себя фразу: «Благословенно Имя Славы царства Его во веки веков», а затем еще раз произнести то же самое благословение вслух.   

10. Язык молитвы

Наилучшим исполнением заповеди является молитва на иврите, поскольку мужи Великого собрания составили молитву именно на этом языке. Иврит – святой язык, с помощью которого был сотворен мир. Однако постфактум (бедиавад), если человек не знает иврита, то он может исполнить заповедь молитвы и на других языках (см. Вавилонский Талмуд, трактат Сота, 32а; Шульхан арух, 62б) 1

.

Между молитвой на иврите и на любом другом языке существует принципиальная разница: тот, кто молится на другом языке, не может исполнить заповедь молитвы, если не понимает ее слов, а если человек молится на иврите, то он исполняет заповедь, даже не понимая смысла слов. Но даже тот, кто молится на иврите, обязан понимать смысл первого абзаца Шма Исраэль и первого благословения молитвы амида, поскольку соответствующее намерение при чтении этих фрагментов является необходимым условием для исполнения заповеди (см. Мишна брура, 101, 14; 124, 2; Биур Ѓалаха, 62, 2). Иврит отличается от всех прочих языков тем, что имеет самостоятельную ценность, поскольку с помощью этого языка был сотворен мир, и на нем написана Тора, поэтому даже если человек не понимает иврита, он все равно может исполнить заповедь, читая на нем молитву. Ценность же любого другого языка определяется тем, что он выражает мысли и чувства людей, поэтому если человек не понимает какого-либо языка, этот язык не представляет для него никакой ценности, а потому он не может молиться на нем и читать Шма Исраэль.

На практике, если человек не знает иврита, то он может сам решить, на каком языке будет молиться. С одной стороны, есть преимущество в молитве на знакомом ему языке, поскольку это поможет ему сосредоточиться и настроиться на соответствующий лад; с другой стороны, если он будет молиться на иврите, то его заслугой станет то, что он молится на святом языке, каждая буква которого вносит исправление во все миры (см. Биур Ѓалаха, 101, 4; Каф ѓа-хаим, 16).

Разрешение молиться на любом языке представляет собой не что иное как выход из положения в случае, если человек не понимает иврита. Но запрещено, чтобы в миньяне молитва постоянно велась на другом языке. В этом состоял один из грехов реформистов, которые перевели текст молитвы на немецкий язык, отчего их потомки в конце концов забыли святой язык, и это привело к массовому уходу из еврейства и ассимиляции (см. Хатам софер, Орах хаим, 84, 86; Мишна брура, 101, 13; и см. ниже, гл. 17, п. 8).

По сути закона, заповедь чтения Шма Исраэль тоже можно исполнить в переводе на другой язык. Однако возникает сомнение в том, что касается точного перевода некоторых слов, поэтому, по мнению некоторых крупнейших законоучителей позднего периода, в наши дни заповедь чтения Шма Исраэль невозможно исполнить в переводе на другой язык (см. Мишна брура, 62, 3; и см. ниже, гл. 15, п. 9).

  1. Относительно чтения Шма Исраэль мнения законоучителей разделились. По мнению Рабби, Шма Исраэль следует читать только на иврите, а по мнению мудрецов – на любом языке (см. трактат Брахот, 13а). А поскольку в трактате Сота (32б) сказано, что мишна, автор которой неизвестен, согласуется с мнением мудрецов, и что Шма Исраэль, молитву амида, «Благословение после трапезы» (Биркат ѓа-мазон), «Благословение общины коѓенами» (Биркат коѓаним) и другие тексты можно произносить на любом языке, закон был установлен согласно мнению мудрецов.

    Что касается молитвы, то Риф считает, что на другом языке можно молиться только в миньяне, поскольку там присутствует Шхина, и потому молитва будет услышана; а без миньяна нужно молиться только на святом языке, потому что молитва на любом другом языке услышана не будет. Однако большинство авторитетов согласны с мнением Роша, согласно которому можно молиться на другом языке и в одиночку, но только не по-арамейски, так как на этом языке нельзя молиться в одиночку, и так постановляет Шульхан арух (101, 4), в последнем фрагменте, начинающемся словами «есть мнение».         

Содержание

[catlist categorypage=»yes» order=ASC]