Глава 05 - Свадебные законы и обычаи

Согласно существовавшему раньше обычаю, если родители жениха или невесты были разведены, то вместо них для сопровождения жениха и невесты под хупу выбирали другую супружескую пару – как правило, родственников или ближайших друзей. При этом старались выбрать людей достойных и праведных.

Если один из родителей овдовел и вступил в новый брак, то на роль шошвиним было принято выбирать из среды родственников другую супружескую пару, состоящую в первом браке.

Если родители жениха или невесты состоят во втором браке, в котором и родились жених или невеста, то, с одной стороны, лучше, чтобы шошвиним были не они, потому что желательно, чтобы эту миссию выполняли супруги, состоящие в первом браке. Это будет добрым знаком для молодой пары. С другой стороны, больше всего на роль шошвиним подходят родители. Что касается практического закона, то авторитеты спорят, как именно следует вести себя в таком случае. Поэтому, если родители, состоящие во втором браке, хотят сопровождать жениха и невесту под хупу, они вправе так поступить.

Сегодня, когда обычай шошвиним стал гораздо более распространенным и публичным, общеизвестно, что сопровождать жениха и невесту под хупу должны их родители. Поэтому, чтобы не обидеть родителей, им предоставляют честь быть шошвиним (разумеется, если они сами этого хотят) независимо от их семейного положения, – даже если они состоят во втором браке или находятся в разводе. При этом желательно, чтобы к ним присоединилась еще одна супружеская пара, состоящая в первом браке и имеющая детей. Эти супруги будут идти рядом с родителями, также играя роль шошвиним.

Один из самых красивых и трогательных обычаев еврейской свадьбы состоит в том, что жених покрывает лицо невесты фатой. По сути, этот обычай служит началом свадебной церемонии. Жених подходит к невесте, сидящей на украшенном кресле. На голове невесты фата – белая сетчатая ткань, сложенная в несколько слоев. Лицо невесты открыто, фата откинута назад. Подойдя к невесте, жених берет в руки верхний слой фаты, перекидывает его вперед и покрывает им лицо невесты. С фатой, покрывающей голову и лицо, невеста остается до самого конца церемонии хупы.

Мудрецы дают этому обычаю несколько объяснений. Во-первых, когда жених покрывает лицо своей избранницы фатой, это выражает, что он берет ее под свое покровительство. С этого момента он несет ответственность за ее счастье и благополучие. По мнению некоторых авторитетов, это – начало церемонии хупы, то есть вступления невесты в брачный союз.

Второе объяснение гласит: благодаря тому, что лицо невесты покрыто фатой, кидушин без всякого сомнения вступают в силу, так как не возникает опасения, что невеста, рассмотрев обручальное кольцо, оценила его стоимость гораздо выше реальной и согласилась обручиться с женихом на этом условии. Тогда оказалось бы, что она обручилась по ошибке. Ведь поскольку ее лицо покрыто фатой, она не вглядывается в кольцо, тем самым показывая, что хочет обручиться с женихом в любом случае, независимо от стоимости кольца (см. Рама, Эвен ѓа-эзер, 31, 2).

Согласно третьему объяснению, фата необходима из соображений скромности. Она подчеркивает, что главное достоинство невесты – не красота ее лица, а качества души. Стоя под хупой с покрытым лицом, невеста акцентирует свою внутреннюю, а не внешнюю красоту.

Обычай покрывать лицо невесты фатой распространен во всех ашкеназских и большинстве сефардских общин. Но в некоторых сефардских общинах это не принято.

Первым под хупу входит жених, а вслед за ним – невеста, так как подобает, чтобы жених ждал невесту, а не наоборот. Когда невеста подходит к хупе, жениху следует сделать один или два шага ей навстречу, чтобы тем самым приветствовать ее.

По ашкеназскому обычаю, войдя под хупу в сопровождении двух женщин (шошвинот), невеста семь раз обходит вокруг жениха, а потом встает справа от него.

Этот обычай намекает на то, что брачный союз заключается во имя Небес. Святой, благословен Он, раскрывается в мире через «семь небес», которые Он создал одно за другим, – и в знак этого невеста семь раз обходит жениха.

Обычай семикратного обхода несет в себе еще один глубокий смысл. Согласно учению Каббалы, любой обход вокруг чего-либо символизирует восхождение на высочайший духовный уровень, неподвластный постижению человеческого разума. В этом – различие между уровнем «прямой линии» и уровнем «окружности». Прямая линия имеет начало и конец, что выражает нашу способность воспринимать любую линейную идею, основанную на первичном тезисе, из которого вытекает следующий тезис, и так вплоть до конечного, заключительного тезиса. Окружность же не имеет ни начала, ни конца, и это намек на бесконечность, которую мы не способны постичь полностью. Число семь, в свою очередь, символизирует целостность этого мира, который был сотворен за семь дней. Поэтому, когда в праздник Симхат Тора мы завершаем годичный цикл чтения Торы, мы обходим биму в синагоге семь раз. Тем самым мы как бы говорим: все, что мы изучили и постигли за этот год, далеко не исчерпывает всю глубину и широту Торы. С точки зрения всех семи аспектов материального мира Тора превосходит нашу способность восприятия и постижения. Наш разум и наша душа не способны вместить всю Тору – напротив, это мы пребываем «внутри» Торы, она окружает нас со всех сторон. Именно на это намекает обход вокруг бимы в Симхат Тора.

Так и во время свадьбы: нас охватывает столько глубокое волнение, духовный смысл священного брачного союза столь высок и недостижим нашему пониманию, что величие этого момента почти невозможно передать словами, поэтому невеста выражает его, обходя семь раз вокруг жениха.

Почему именно невеста обходит вокруг жениха, а не наоборот? Это двойной намек. С одной стороны, это выражает ее стремление к нему; с другой стороны, это говорит о том, что с духовной точки зрения женщина стоит на более высоком уровне, чем мужчина. Ее уровень – окружность, указывающая на бесконечность, недоступную постижению человеческого разума. А уровень жениха – прямая линия, и это намек, что в этом мире мужчины выполняют более понятную и явную функцию. Так, во время церемонии хупы жених произносит слова кидушин и передает невесте обручальное кольцо.

А по сефардскому обычаю, уровень «окружности», на котором находится женщина, выражается в том, что жених обручает невесту с помощью кольца, имеющего форму окружности.

На свадьбе должны присутствовать как минимум десять мужчин (с возраста бар мицвы), потому что семь благословений нисуин нельзя произносить без миньяна (см. Шульхан арух, Эвен ѓа-эзер, 62, 4; 34, 4).

Участие в церемонии хупы – это заповедь, которая выражает почтение к жениху и невесте, а также почтение к Небесам, так как во время хупы жених и невеста исполняют заповедь заключения священного брачного союза посредством хупы и кидушин. Для того чтобы участие в церемонии действительно выражало почтение, присутствующие должны стоять во время нее молча, не переговариваясь между собой.

Вопрос: следует ли расставить вокруг хупы стулья, чтобы гости могли сесть, или же во время церемонии хупы лучше стоять, и поэтому расставлять стулья не нужно?

Ответ: некоторые крупнейшие законоучители позднего периода пишут, что во время церемонии хупы лучше, чтобы присутствующие стояли (см. Баэр ѓейтев, Эвен ѓа-эзер, 62, 1, от имени Кнесет ѓа-гдола). Это выражает почтение к жениху и невесте, которые в день свадьбы уподобляются царю и царице, поэтому, когда они стоят, все гости тоже должны стоять. Кроме того, во время хупы нас осеняет Шхина (Божественное присутствие), и каждая свадьба – это радость для всего народа, поэтому присутствующие должны стоять, что выразить почтение к Шхине и к народу Израиля. Но если кому-то трудно стоять, то он может сесть. Некоторые крупнейшие поздние законоучители строго следили за исполнением обычая стоять во время церемонии хупы. Поэтому расставлять стулья вокруг хупы не следует; нужно поставить несколько стульев для пожилых и больных, у которых нет сил, чтобы стоять. А тому, у кого есть силы стоять в течение недолгого времени, желательно встать во время произнесения благословений ирусин и нисуин.

По ашкеназскому обычаю, хупа должна стоять под открытым небом. Это – знак благословения для жениха и невесты, чтобы их потомство было многочисленно, как звезды (см. Рама, Эвен ѓа-эзер, 61, 1). У сефардов же не принято строго следить за тем, чтобы хупа стояла под открытым небом; как правило, согласно сефардскому обычаю хупу ставят в зале торжеств.

Жених и невеста должны вести себя в соответствии с законами скромности и не отклоняться от общепринятых обычаев. Так, принято, что невеста всегда одета в белое платье, чтобы не было различий между богатыми и бедными (см. Вавилонский Талмуд, трактат Таанит, 26б). И разумеется, очевидно, что запрещено отклоняться от общепринятых канонов проведения церемонии хупы, чтобы не унижать тех, кто не имеет возможности придать этой церемонии какой-либо особый, уникальный характер. Кроме того, следует опасаться сглаза, ведь жених и невеста и так находятся в центре внимания, а если они начнут притягивать к себе еще большее внимание, то с Небес станут взирать на их поступки слишком взыскательно, и они привлекут к себе всю строгость Высшего суда. Ведь есть люди, которых удача обошла стороной, – одинокие, мечтающие о создании семьи, вдовцы и вдовы, разведенные, – поэтому жених и невеста должны вести себя скромно и не выставлять свое счастье напоказ.

Кроме того, во время хупы жениху и невесте не следует выражать свою любовь публично. Любви подобает скромность, которая поможет ей расцвести во всей полноте и сохраниться на многие годы. Поэтому во время хупы жених и невеста не должны переговариваться друг с другом или с кем-то еще. Им следует молча слушать все произносимые благословения, сосредотачиваясь на их смысле и прося Всевышнего, чтобы все эти благословения исполнились в их семейной жизни.

Во время такого радостного и счастливого события как свадьба особенно важно помнить, что мир еще полон горя, Храм разрушен, поэтому наша радость не может быть совершенной. Вот почему мудрецы установили особые свадебные обычаи в память о Храме. Только после того как мы вспомним про Иерусалим, наша радость будет настоящей и искренней. А без этого свадебное веселье кажется пустым и больше напоминает простой кутеж, предаваясь которому, человек забывает о реальной жизни. Ведь, казалось бы, пока Храм разрушен, а мир полон горя и бедствий, мы не можем позволить себе радоваться и веселиться. Но когда мы вспоминаем Иерусалим, то тем самым показываем, что свадьба – это еще один шаг к исправлению мира. Создание новой еврейской семьи подобно восстановлению одной из руин разрушенного Иерусалима. Эта идея позволяет нам радоваться, и наша радость становится глубокой и искренней.

В Вавилонском Талмуде (трактат Брахот, 31а) рассказывается: когда рав Аши женил своего сына, он заметил, что его младшие ученики предаются на свадьбе чрезмерному веселью. Поэтому он разбил перед ними стакан из белого стекла, чтобы напомнить о разрушенном Храме. И этот обычай распространился во всем народе: под хупой разбивают стакан в память о Храме. Согласно одному из существующих обычаев, стакан принято разбивать сразу после обряда кидушин, то есть после того, как жених передает невесте кольцо; по второму обычаю, стакан разбивают после чтения семи благословений нисуин, то есть в самом конце церемонии хупы.

В связи с этим некоторые авторитеты выражают недоумение: получается, что церемония хупы завершается разбитием стакана, а сразу после этого все присутствующие радостно провозглашают: Мазаль тов! Разве подобает, чтобы радостные поздравления звучали сразу же после упоминания о разрушенном Храме? Но этому обычаю всегда следовал мой отец и наставник^[4], и я слышал от него, что сразу по окончании церемонии хупы нужно поздравить молодую пару восклицаниями мазаль тов и тут же приступить к свадебному веселью, – и в этот момент, в разгар веселья, нужно остановиться и вспомнить о Храме, и только после этого нам разрешено предаваться радости. Поэтому веселье возобновляется сразу после упоминания Иерусалима. Благодаря тому, что мы вспоминаем Иерусалим и Храм, наша радость истинна и чиста.

Для того чтобы подчеркнуть, что он разбивает стакан в память об Иерусалиме, желательно, чтобы перед этим жених произнес стихи из книги Теѓилим (137:5-6): «Если я забуду тебя, Иерусалим, пусть забудет меня десница моя. Да прилипнет язык мой к нёбу моему, если не буду помнить тебя, если не вознесу Иерусалим на вершину веселья моего». Но в последнее время распространился обычай, согласно которому все присутствующие поют эти стихи на особую мелодию, поэтому жениху не нужно их повторять.

Мудрецы установили еще один свадебный обычай в память о Храме: перед тем как жених направляется к хупе, ему на голову, на место наложения тфилин, кладут мешочек с пеплом (см. Шульхан арух, Эвен ѓа-эзер, 65, 3). Этот обычай широко распространен в наши дни. Однако в некоторых общинах это не принято (см. Каф ѓа-хаим, Орах хаим, 560, 21). И хотя речь идет о прямом указании мудрецов, некоторые авторитеты считают, что главное – упомянуть Иерусалим и разрушенный Храм, и поскольку для этого под хупой разбивают стакан, нет необходимости также возлагать пепел на голову жениху. Изначально (лехатхила) желательно соблюсти оба обычая: возложить пепел на голову жениху и разбить стакан.

Свадебное веселье с музыкой и танцами – это самое радостное событие в еврейской жизни. Существует бесконечное множество еврейских свадебных песен и мелодий. Можно сказать, что свадебное веселье – одна из основ иудаизма. В отличие от христианства, которое рассматривает вступление в брак как уступку низменным инстинктам, заложенным в человеке, иудаизм, полностью принимая материальные стороны нашего существования, считает день свадьбы самым радостным днем в жизни человека. В этот день любовь, скрытая в сердце, полностью раскрывается. В этот день молодые супруги закладывают основу будущих, еще не родившихся поколений. Вот почему этот день полон радости и ликования, и все гости, приглашенные на свадьбу, стараются принять участие в танцах и веселье, ведь это считается исполнением заповеди. Один из основных моментов подготовки к свадьбе – выбор хороших музыкантов, чтобы гости могли насладиться музыкой и танцами, радуя жениха и невесту.

Тур (Эвен ѓа-эзер, 65) пишет: «Радовать жениха и невесту и плясать перед ними – великая заповедь». В Вавилонском Талмуде (трактат Брахот, 6б) наши мудрецы, благословенна их память, безмерно восхваляют тех, кто исполняет эту заповедь, и говорят: «Всякий, кто наслаждается свадебной трапезой, но не веселит жениха и невесту, остается глух к пяти голосам (имеются в виду пять голосов, упомянутых в стихе, говорящем о свадебном веселье – авт.): «Голос радости и голос веселья: голос жениха и голос невесты, голос говорящих: славьте Господа Цеваота, ибо благ Господь, ибо вечна милость Его!» (Ирмеяѓу, 33:11). А тот, кто веселит жениха и невесту, какой награды удостаивается? Сказал рабби Йеѓошуа бен Леви: он удостаивается Торы, которая была дана посредством пяти голосов. А рабби Абаѓу сказал: этот человек словно принес в Храме благодарственную жертву. А рав Нахман бар Ицхак сказал: этот человек словно отстроил одну из руин Иерусалима».

В связи с этим может возникнуть вопрос: зачем нужно веселить жениха и невесту и плясать перед ними? Ведь они и так исполнены радости; кроме того, они, возможно, хотят побыть наедине друг с другом?

Вот что отвечают на это мудрецы: хотя жених и невеста и без того пребывают в радостном настроении, тем не менее, когда гости веселят их, они преисполняются еще большей радости. Они понимают, что их свадьба важна не только для них самих; их решение пожениться и создать новую семью имеет огромное значение для всего народа Израиля. И эта мысль еще больше умножает их любовь друг к другу и дает им силы на всю жизнь.

Свадебное веселье превращает личную радость жениха и невесты в радость всенародную. Она раскрывает внутреннее единство, свойственное этому миру, единство, которое выражается в единении двух семей – семьи жениха и семьи невесты. А это в конце концов приведет к возникновению новой жизни, во славу Торы, народа Израиля и Земли Израиля. И мы надеемся, что, благодаря вознесению такого чувства как любовь на общенародный уровень, любовь между женихом и невестой будет с годами расти и крепнуть, а не сойдет на нет, как часто бывает, когда она носит ограниченный и сиюминутный характер.

На свадьбе принято поздравлять жениха и невесту словами мазаль тов. Мудрецы говорят, что это привлекает к молодым высшее благословение (см. ниже, п. 17).

Последователи школы Ѓилеля утверждают, что когда гости на свадьбе пляшут перед невестой, они должны восхвалять ее за красоту и душевные качества, говоря ей, что она «невеста красивая и праведная». Эти слова приумножат любовь жениха к ней. Даже если большинство людей не считают невесту красивой или праведной, ее все равно нужно превозносить такими словами, поскольку жених, вероятнее всего, убежден в их справедливости, и ему будет приятно узнать, что гости с ним согласны (см. трактат Ктубот, 17а)^[5].

На этом основании мы приходим к выводу, что родственники и друзья жениха должны, не забывая о законах скромности, восхвалять перед ним невесту. Чем больше они восхваляют ее (не преувеличивая чрезмерно ее достоинства), тем в большей степени исполняют заповедь радовать жениха и невесту. Ведь если жених рад невесте, то он радует и ее. А на родственников и подруг невесты возложена заповедь восхвалять перед ней жениха, так как это приумножит ее радость.

«Про рабби Йеѓуду бар Илая говорили, что он брал ветку мирта и плясал перед невестой, говоря: невеста красивая и праведная!». Можно предположить, что когда такой великий мудрец Торы как рабби Йеѓуда бар Илай прерывал свое учение, чтобы плясать перед невестой, та понимала, как важно то, что она делает, – создает новую еврейскую семью. И у нее на всю жизнь оставались о своей свадьбе чудесные воспоминания, которые поддерживали ее в трудную минуту, наполняя ее радостью и воодушевлением (см. трактат Ктубот, 17а).

Рав Шмуэль бар рав Ицхак, один из величайших амораев, даже состарившись, всегда плясал на свадьбах перед невестой, жонглируя тремя ветками мирта. И молодые гости на свадьбе стыдились, что не умеют радовать жениха и невесту так, как он. Когда рав Шмуэль бар рав Ицхак умер, свыше спустился огненный столб и отгородил его от всего народа. Мудрецы знали, что такой огненный столб нисходит с Небес только ради одного или двух величайших праведников поколения. И сказали они, что рав Шмуэль бар рав Ицхак удостоился этой чести в награду за то, что плясал на свадьбах перед невестой с ветками мирта в руках. А некоторые мудрецы говорили, что он удостоился после смерти этой особой чести потому, что плясал с ветками мирта, не пропуская ни одной свадьбы. Согласно третьему мнению, огненный столб низошел на него в награду за то, что он не боялся выглядеть нелепо, чтобы исполнить заповедь радовать невесту (см. трактат Ктубот, там же).

Все это показывает нам, как важна заповедь плясать на свадьбе перед женихом и невестой, чтобы радовать их.

Существует заповедь устраивать во время свадьбы большую праздничную трапезу. Она должна быть более торжественной и великолепной, чем трапеза в йом тов. На этой трапезе, помимо хлеба, следует подавать мясо и вино, так как они радуют и веселят людей. К этой категории относится не только мясо, но и птица, так как в Талмуде (трактат Ктубот, 5а) говорится, что на свадьбах было принято подавать курятину.

Эта трапеза требует тщательного приготовления. Мудрецы постановили, что ее нужно начинать готовить за три дня до свадьбы, в знак уважения к еврейским женщинам (см. трактат Ктубот, 2а). Это постановление было вынесено в те времена, когда, согласно обычаю, свадебное пиршество готовили родственницы жениха. А в наши дни, когда трапезу готовят на заказ, на это не нужно трех дней. Достаточно позаботиться о том, чтобы трапеза была достойной и праздничной.

Если жених не хочет устраивать свадебную трапезу в соответствии с общепринятым обычаем, то семья невесты имеет право заставить его устроить торжественную свадебную трапезу, подобающую его и их достоинству (см. Игрот Моше, Йоре деа, 2, 112).

Величайшая заповедь – пригласить на свадьбу бедных и одиноких знакомых, вдов и сирот. При этом следует убеждать их, чтобы они не отказывались от приглашения и пришли на свадьбу. Этому учит нас Тора: когда человек счастлив и весел, он должен поделиться своей радостью с бедняками и пришельцами. Так следует поступать в праздники (см. Дварим, 16:14), во время принесения в Храм жертв, десятин, возношений, обетов, даров и первенцев скота (см. там же, 12:12), второй десятины (см. там же, 14:26), первых плодов нового урожая (см. там же, 26:11). Поэтому каждый человек, составляя список приглашенных на свадьбу, должен прежде всего подумать о бедняках, вдовах и вообще обо всех своих знакомых с нелегкой судьбой. Если он забудет пригласить обычных друзей, ничего страшного не произойдет, он всегда сможет объяснить им, что просто забыл. Но если он забудет о бедняках и вдовах, то им в сердце закрадутся горькие мысли. Сначала они будут надеяться, что приглашение задержалось на почте. Но когда день свадьбы пройдет, а они так и не получат приглашение, ни по почте, ни по телефону, – они поймут, что с ними больше никто не считается. Это усилит их боль, и против свадьбы выступит высший Обвинитель. Об этих людях нельзя забывать. Жених и невеста удостоятся истинной радости, умножающей в мире добро и благословение, лишь после того, как поделятся своей радостью с обездоленными.

Ради того чтобы организовать достойную и торжественную свадебную трапезу, не нужно залезать в долги и тратить огромные средства. Можно устроить веселую свадьбу, потратив на это гораздо меньше денег, чем принято сегодня. Важно только, чтобы во время трапезы подавали мясо и вино, так как они радуют сердце. Поэтому следует поощрять веселые, но скромные свадьбы – в соответствии с уровнем каждого конкретного человека и с нормами, принятыми в социальных кругах, к которым он принадлежит. Свадебная трапеза должна быть более обильной и торжественной, чем любые другие трапезы, которые устраиваются в течение года, но при этом следует избегать чрезмерной показной роскоши.

Богатым людям, которые привыкли жить на широкую ногу и тратят большие средства на всевозможные излишества, подобает устраивать для своих детей дорогие свадьбы. Ведь невозможно себе представить, чтобы на другие предметы роскоши родители тратили огромные деньги, а на свадьбе детей будут экономить, и свадебная трапеза будет менее великолепной, чем трапезы, которые они устраивают по субботам или когда ходят в рестораны. Наоборот, на свадьбу своих детей они обязаны потратить больше денег, чтобы показать, что вступление в священный брачный союз гораздо важнее, нежели любые предметы роскоши. Но при этом они должны обратить внимание, что тратят деньги для того, чтобы устроить своим детям веселую и достойную свадьбу, которая подчеркнет святость заповеди вступления в брак, а не для того, чтобы своим богатством произвести впечатление на гостей. Следует также постараться пригласить на свадьбу людей, обладающих глубокими знаниями Торы, и как можно больше бедных, чтобы доставить им радость. В этом выражается качество скромности, которое должны проявить богатые люди.

Для того чтобы свадебное веселье достигло подобающего масштаба, существует заповедь приглашать на свадьбу музыкантов. В связи с этим рассказывают такую историю. Однажды у правителя одной из немецких земель умерла жена, и он запретил играть на музыкальных инструментах в течение всего траурного года. В еврейском местечке, расположенном в этой области, должна была состояться свадьба. Маѓарилю был задан вопрос, как поступить в такой ситуации. Он постановил, что не следует проводить свадьбу без музыкантов, и если нельзя пригласить музыкантов на свадьбу в этом местечке, то нужно устроить ее в другом месте, где разрешено играть на музыкальных инструментах (см. Маген Авраѓам, Орах хаим, 338, 4).

Если сторона жениха или невесты не хочет устраивать слишком большое празднество, то вторая сторона может заставить ее пригласить на свадьбу музыкантов, чтобы приумножить свадебное веселье (так пишут рабби Элияѓу бен Хаим, Кнесет ѓа-гдола, Ѓагаѓот Тур, Эвен ѓа-эзер, 64, 2). В наши дни вместо музыкантов можно пригласить диджея.

Следует обратить внимание на то, чтобы музыканты не играли слишком громко, так как чрезмерно громкая музыка причиняет многим гостям на свадьбе серьезный дискомфорт. Некоторые люди так страдают от этого, что ходят на свадьбы только в случае, когда их присутствие обязательно. Ведь музыкантов приглашают на свадьбу для того, чтобы приумножить свадебное веселье, поэтому они должны строго следить за тем, чтобы не причинять неудобство гостям.

Эта проблема возникла только в наши дни, после изобретения микрофонов и усилителей звука. Нет никакого сомнения в том, что если бы крупнейшие ѓалахические авторитеты прошлого услышали тот ужасный шум, который производят на многих современных свадьбах музыканты, то, говоря о заповеди приглашать музыкантов на свадьбу, они подчеркивали бы, что необходимо предупреждать музыкантов не играть слишком громко, чтобы не причинять гостям сильное неудобство. Можно также предложить, чтобы музыканты не играли во время трапезы, и тогда гости смогут немного насладиться тишиной в перерывах между танцами. Но даже если устроители свадьбы хотят, чтобы во время трапезы играла фоновая музыка, нужно обратить внимание на то, чтобы гости могли спокойно разговаривать друг с другом. Ведь приятные беседы между людьми, которые долго не виделись, тоже являются важной составляющей свадебного веселья.

Вопрос: товарищ, вместе с которым я учусь в ешиве, пригласил меня на свою свадьбу. Я уже женат, и хотел бы уйти, не дожидаясь конца свадьбы, чтобы пораньше возвратиться домой. Подобает ли так поступать?

Ответ: если гость занимает место за столом, и его порция оплачивается устроителями свадьбы, но он не участвует во всех танцах, чтобы веселить жениха и невесту, то именно о таком госте мудрецы говорят (трактат Брахот, 6б): «Всякий, кто наслаждается свадебной трапезой, но не веселит жениха и невесту, остается глух к пяти голосам» (см. выше, п. 11).

Однако поскольку друзья и родственники, приглашенные на свадьбу, обычно дарят жениху и невесте подарки в виде денежной суммы, равной стоимости их порции, – даже если они не станут участвовать в танцах, не будет считаться, что они наслаждаются свадебной трапезой, но не веселят жениха и невесту, потому что они оплатили свою часть расходов. Но и в таком случае на них возложена важнейшая заповедь веселить жениха и невесту; тем не менее, если они должны уйти, не дожидаясь конца свадьбы, это не считается грехом. Что же касается товарищей по ешиве, то их приглашают на свадьбу специально для того, чтобы они участвовали в танцах и веселили молодых. Ради этого семьи жениха и невесты платят значительную сумму, поэтому получается, что тот, кто уходит до окончания танцев, наслаждается трапезой, но не соблюдает во всей полноте заповедь веселить жениха и невесту. Кроме того, это наносит ущерб жениху еще и потому, что на его свадьбе веселье и радость оказываются недостаточными. Сказанное касается не только товарищей по ешиве, но и всех других родственников и друзей, не оплативших свою порцию.

Если гость вынужден уйти, не дожидаясь конца танцев, то ему не следует занимать место за столом. Он должен сообщить об этом заранее, чтобы для него не оставляли место. Так он сможет исполнить заповедь веселить жениха и невесту, не нанося им денежного ущерба.

Когда речь идет о близком друге, и жених хочет, чтобы тот принял участие в трапезе несмотря на то, что ему придется уйти до окончания свадьбы, – другу разрешено участвовать в трапезе и затем уйти. Но если многие гости поступят таким образом, то свадебному веселью будет нанесен ущерб.

Вопрос: можно ли, если это крайне необходимо, уйти со свадьбы до того, как все присутствующие будут читать «Благословение после трапезы» (Биркат ѓа-мазон)? Если гость читает Биркат ѓа-мазон в одиночку, должен ли он произносить специальную свадебную вставку? И должен ли он читать семь свадебных благословений?

Ответ: обязанность остаться до самого конца трапезы, пока все присутствующие не станут читать Биркат ѓа-мазон вместе, относится только к обычной ситуации. Но если человеку крайне необходимо уйти раньше, то ему разрешено прочесть Биркат ѓа-мазон в одиночку, не присоединяясь к зимуну (приглашению к совместному благословению), – например, в случае, когда человек опасается, что если останется на трапезе допоздна, то наутро ему будет трудно встать вовремя на молитву, или он будет чувствовать себя усталым на работе и т.п. Во всех этих и подобных случаях разрешено читать «Благословение после трапезы» без зимуна. Но если в раннем уходе нет особой необходимости, то поскольку человек участвовал в трапезе вместе со всеми, он обязан остаться до конца, чтобы прочесть зимун и семь свадебных благословений.

Так или иначе, если человек знает заранее, что будет вынужден уйти до окончания трапезы, то ему следует мысленно поставить себе условие, что он как бы отстраняется от остальных присутствующих. Желательно, чтобы он даже сказал своим соседям по столу, что ему придется уйти раньше, и если двое мужчин из тех, кто сидит с ним по соседству, захотят прочесть зимун вместе с ним, то они должны будут прочесть его негромко, в том числе и свадебную вставку «в Чьей обители радость». Но при этом не нужно читать зимун над бокалом вина и тем более произносить его в миньяне из десяти человек, так как это обидит жениха и станет помехой во время трапезы. И желательно, чтобы двое гостей, присоединившихся к зимуну, после этого съели еще как минимум ке-зайт хлеба, чтобы быть полноценными участниками зимуна в миньяне, читаемого в конце трапезы (см. «Жемчужины Ѓалахи», Благословения, гл. 5, п. 11).

Когда речь идет об уважаемых людях (например, раввинах), у которых каждая минута на счету, и жених хочет, чтобы они перед уходом прочитали зимун в миньяне из десяти человек, или если жених знает, что трапеза затянется надолго, и согласен, чтобы уважаемый человек ушел до ее окончания, – то желательно, чтобы уходящий прочитал зимун в миньяне, а также произнес семь свадебных благословений. А если трудно набрать для этого десять человек, то нужно прочесть зимун втроем над бокалом вина и произнести только седьмое благословение: «Сотворивший веселье и радость» (ашер бара)^[6].