Глава 16 — Зажигание и тушение огня

[catlist categorypage=»yes» order=ASC]

[catlist categorypage=»yes» order=ASC]

01. Зажигание огня (мавъир)

В Торе (Шмот, 20:9-10) сказано: «Шесть дней работай и делай всякую работу твою; а день седьмой – суббота – Господу, Богу твоему: не делай никакой работы…» Мудрецы объясняют эти слова так: Тора запрещает в субботу выполнение всех тридцати девяти видов работы (мелаха), применяемых при строительстве Скинии. И хотя зажигание огня входит в число этих тридцати девяти видов работы – ведь при строительстве Скинии зажигали огонь, чтобы изготовить краски, необходимые для окрашивания полотнищ, – тем не менее, Тора упоминает и конкретно зажигание огня. В книге Шмот (35:3) сказано: «Не зажигайте огня во всех жилищах ваших в день субботы». Мудрецы задают вопрос: почему Тора упоминает зажигание огня отдельно? Рабби Натан объясняет: Тора хотела привести пример конкретной работы, чтобы показать, что хотя все тридцать девять видов работы, запрещенных в субботу, выводятся из одного стиха: «Не делай никакой работы», однако на каждый вид работы налагается отдельный запрет, и потому, если человек по ошибке выполняет несколько работ, запрещенных в субботу, он обязан принести грехоочистительную жертву за каждый из нарушенных запретов (см. Вавилонский Талмуд, трактат Шабат, 70а).

Благодаря великой силе огня человек может управлять природой, используя ее себе на благо. С помощью огня человек научился производить металлические орудия труда, готовить более вкусную и питательную пищу, а впоследствии и создавать мощные машины. Возможно, именно поэтому Тора выбрала из всех тридцати девяти видов работы зажигание огня в качестве примера, который демонстрирует человеческую мощь, направленную на усовершенствование нашего мира. Однако в субботу каждый еврей должен отдыхать и возноситься на уровень, превышающий любой созидательный труд, помнить о Творце, Который вывел нас из Египта, и наслаждаться субботой посредством трапез и изучения Торы.

На первый взгляд, суть запрета зажигания огня неясна. Ведь известно правило: «Всякий, кто портит что-либо [в субботу], освобожден от наказания» (Вавилонский Талмуд, трактат Шабат, 105б). Исходя из этого, если человек по ошибке порвал в субботу одежду или разбил посуду, он освобожден от обязанности приносить грехоочистительную жертву. И хотя он нарушил запрет, установленный мудрецами, однако Тора не запрещает это. Почему же тот, кто зажигает огонь в субботу, нарушает запрет Торы – ведь когда горит огонь, горючее вещество портится? Дело в том, что всегда, когда выгода, получаемая от огня, важнее, нежели потеря горючего вещества, зажигание огня считается созидательной работой, а не порчей (см. Рамбам, Законы субботы, 12, 1, и Кесеф мишне).

02. Конкретные законы, связанные с зажиганием огня

Всякий, кто в субботу зажигает любой огонь, испытывая в нем необходимость, нарушает запрет Торы. И не имеет значения, высек ли он огонь кремнем, добыл ли его линзой с помощью солнечных лучей, сфокусировав их на соломе, или зажег посредством спички или электричества; неважно также, что именно горит: масло, керосин или электричество, – в любом случае, когда человек намеревался зажечь огонь и зажег его, он нарушил запрет Торы.

Но если человек просто высекает искры, которые не разгораются в настоящий огонь, он не нарушает запрет Торы. А если искры были высечены непреднамеренно, то человек не нарушил вообще никакого запрета. Поэтому в субботу разрешается носить одежду из синтетической ткани или шерсти, несмотря на то, что при надевании и снимании такой одежды возникают искры статического электричества, ведь поскольку человек не хочет и не намеревается высекать эти искры, он не нарушает запрет (см. Шмират шабат ке-ѓилхата, 15, 76).

Тора запрещает как зажигать новый, так и увеличивать уже горящий огонь. И хотя в праздник (йом тов) действует иной закон, согласно которому запрещено зажигать новый огонь, но разрешено увеличивать уже горящий, однако в субботу Тора запрещает даже увеличивать огонь. Так, запрещено увеличивать огонь газовой конфорки, повернув ручку, усиливающую подачу газа. Подобным же образом, запрещено добавлять в горящую печку керосин, чтобы увеличить в ней огонь. Тора запрещает также доливать масло в горящий светильник (см. Вавилонский Талмуд, трактат Шабат, 22а).

В субботу запрещено также ворошить угли, так как это увеличивает огонь (см. Вавилонский Талмуд, трактат Критот, 20а). Подобным же образом, запрещено открывать горящую дровяную печь, поскольку при открывании туда попадает ветер, который раздувает горящие угли и увеличивает огонь (см. Мишна брура, 259, 21). А если дрова горят в открытой печи, или же костер горит в закрытом помещении, то запрещено открывать окно или дверь, расположенные напротив огня, так как через открытые дверь или окно может подуть сильный ветер, который раздует угли, тем самым увеличив огонь. Но если на улице совсем нет ветра, то разрешено открывать окно или дверь (см. Шульхан арух, 277, 2).

Если в субботу на столе стоит горящий масляный светильник, то нужно следить за тем, чтобы не раскачивать стол слишком сильно, поскольку из-за этого масло может плотнее обволочь фитиль, и тогда огонь в светильнике увеличится, из-за чего будет нарушен запрет зажигания огня. Но если на столе горит восковая свеча или масляный светильник с плавающим фитилем, то нет опасения, что раскачивание стола увеличит в них огонь (см. Мишна брура, 277, 18).

03. Постановление мудрецов, запрещающее в субботу читать при свете светильника

Мудрецы постановили, что в субботу не следует читать при свете масляного светильника, чтобы человек не стал поправлять светильник, если пламя начнет угасать. Ведь он может наклонить светильник, чтобы в фитиль впиталось больше масла, и тогда огонь в светильнике станет сильнее, и человек нарушит запрет зажигания огня. И хотя мудрецы постановили, что в честь субботы следует зажигать свечи (или масляные светильники), однако эти свечи предназначены для того, чтобы освещать дом во время субботней трапезы, которая не требует особо яркого света, а также для того, чтобы люди могли ходить по дому, не натыкаясь на мебель. Но мудрецы запретили делать при свете светильника что-либо, что требует пристального внимания, так как человек может по ошибке наклонить светильник, чтобы он горел ярче. Если же человек захочет изучать Тору при свете светильника, пусть попросит товарища проследить за ним, чтобы он не наклонял светильник, или пусть учит Тору вместе с товарищем, чтобы они наблюдали друг за другом (см. Вавилонский Талмуд, трактат Шабат, 11а; Шульхан арух, 275, 1-3).

Если свеча сделана из парафина (как большинство современных свечей), то, по мнению многих авторитетов, человек может изучать Тору при ее свете даже в одиночку, так как нет опасения, что он наклонит свечу. Ведь наклоняют именно масляный светильник, чтобы его фитиль впитал больше масла, а в парафиновой свече фитиль впаян в парафин. Нет также опасения, что человек захочет поправить свечу, так как парафин горит очень хорошо, и нет нужды поправлять парафиновую свечу, чтобы она лучше горела (см. Мишна брура, 275, 4; Каф ѓа-хаим, 275, 11).

В субботу разрешается учить Тору в одиночку при свете электрической лампочки. Даже если в помещении есть два выключателя для двух лампочек, и человек включил только одну лампочку, он может учиться при ее свете. Даже если выключатель устроен так, что, повернув его, можно усилить свет лампочки, все равно разрешается учиться при ее свете. Ведь постановление мудрецов основано на том, что пламя светильника может ослабнуть, и человек захочет наклонить светильник, чтобы возвратить пламя в прежнее состояние, но мудрецы не опасались, что человек захочет зажечь светильник или добавить в него масла. А поскольку свет электрической лампочки никогда не слабеет, нет опасения, что человек захочет зажечь еще одну лампочку или увеличить свет уже включенной лампочки. Так или иначе, изначально (лехатхила) в таком случае желательно прикрепить к выключателю листок бумаги, на котором будет написано «суббота», чтобы человек по ошибке не увеличил свет лампочки (см. Шмират шабат ке-ѓилхата, 13, 37).

04. Законы, связанные с субботними свечами

Когда в доме горят субботние свечи, нужно следить за тем, чтобы не открывать окна или двери, расположенные напротив свечей, дабы ветер не погасил их. Даже если на улице дует слабый ветер, неспособный погасить свечи, запрещено открывать окно, так как сразу после того как человек его откроет, ветер может усилиться, и получится, что, открыв окно, человек погасил свечи. Если же ветра нет совсем, то одни авторитеты все равно запрещают открывать окно, а другие разрешают. В случае необходимости – например, если в комнате жарко, – можно открыть окно, полагаясь на мнение тех авторитетов, которые придерживаются менее строгого толкования закона (см. Мишна брура, 277, 3).

Даже если на улице дует сильный ветер, разрешается открывать дверь или окно, расположенные в таком месте, где ветер не сможет задуть свечи. Это касается окон и дверей, находящихся далеко от горящих свечей или расположенных таким образом, что ветер дует в них не сильно. Даже если ветер станет раскачивать язычки пламени вверх и вниз или в стороны, но если он неспособен погасить пламя, можно открывать окно или дверь (см. Шульхан арух, 277, 1).

Если до наступления субботы свечи были зажжены напротив открытого окна, а после этого на улице поднялся сильный ветер, то в субботу можно закрыть окно, чтобы защитить свечи от ветра, поскольку, закрывая окно, человек не оказывает никакого влияния на саму свечу, а лишь не дает ветру ее погасить (см. Рама, 277, 1).

Подобным же образом, разрешается закрывать дверь в помещение, в котором горит костер. И хотя ветер, который попадает в помещение, раздувает угли и тем самым увеличивает огонь, а если человек закроет дверь, то огонь немного уменьшится, однако не считается, что тот, кто закрывает дверь, тем самым способствует гашению огня, так как дрова продолжат гореть, как раньше, и если человек закроет дверь, он всего лишь не даст ветру раздувать огонь (см. Шульхан арух, 277, 2). Но если горючим веществом являются газ или керосин, то запрещено уменьшать их подачу, так как это действие прямо приводит к гашению огня, поскольку оно затрагивает само горючее вещество (см. Шульхан арух, 265, 1)[1].


[1]. В Вавилонском Талмуде (трактат Бейца, 22а) сказано: «Тот, кто [в субботу] доливает масло в светильник, нарушает запрет зажигания огня, а тот, кто отливает масло из светильника, нарушает запрет тушения огня». Объясняется в Тосафот (в комментарии к слову «отливает» – мистапек): в субботу запрещено отливать масло из светильника потому, что из-за этого огонь уменьшается. Но если долитое или отлитое масло влияет на горение светильника только по прошествии некоторого времени, это считается не прямым зажиганием или тушением огня, а действием, которое в конце концов привело к этому (грама). Однако по мнению Роша (в комментарии к трактату Бейца, 2, 17), даже если долитое или отлитое масло влияет на горение светильника только по прошествии некоторого времени, это все равно считается нарушением запретов зажигания или тушения, установленных Торой, поскольку из-за этого свеча будет гореть дольше или же погаснет быстрее. А к категории грама относится такое действие, которое совершается с помощью какого-либо другого предмета, – например, если человек наполняет водой кувшины и ставит на землю, и когда огонь распространится на это место, кувшины лопнут, вода прольется и потушит огонь. В данном же случае человек удлиняет или укорачивает время горения свечи, изменяя количество самого горючего вещества. Исходя из этого, если человек в субботу добавит керосин в печку или масло в светильник, и в результате этого огонь сразу же увеличится, то, по мнениям всех авторитетов, этот человек нарушит запрет Торы. Если же огонь не увеличится, но будет гореть дольше, то, по мнению Роша, это также будет нарушением запрета Торы, а по мнению Тосафот – запрета, установленного мудрецами.

05. Запрет тушения огня и объяснение понятия мелаха ше-эйна цриха ле-гуфа

Тушение огня с целью получения угля – это один из тридцати девяти видов работы, запрещенной в субботу (мелаха). При строительстве Скинии древесину поджигали, а затем огонь тушили, чтобы получить уголь, с помощью которого впоследствии зажигали ровный огонь, горевший долгое время. На это огне варили красители, необходимые для окрашивания полотнищ, из которых изготовляли покрывала Скинии. Исходя из этого, тот, кто в субботу гасит свечу, чтобы опалить фитиль, дабы потом его было легче зажечь, нарушает запрет Торы.

Возникает вопрос: каков закон в случае, если человек тушит огонь не ради достижения прямого результата этого действия – то есть не для того, чтобы получить угли или опалить фитиль, – а для того, чтобы сэкономить масло или погасить свет, мешающий ему? Иными словами, он совершает это действие не ради самого тушения огня, а для того, чтобы огонь перестал гореть. Танаи[2] разошлись во мнениях относительно этого вопроса: по мнению рабби Шимона, поскольку эту работу человек выполняет для того, чтобы с ее помощью достичь какой-либо иной цели (мелаха ше-эйна цриха ле-гуфа), тот, кто выполняет ее в субботу, нарушает запрет, установленный мудрецами. А по мнению рабби Йеѓуды, даже если, выполняя эту работу, человек намеревается достичь какой-либо иной цели, он нарушил запрет Торы, поскольку на деле он намеревался погасить свечу (см. трактат Шабат, 31б; 93б).

На практике, по мнению Рамбама (Законы субботы, 1, 7), выполнение работы, называемой мелаха ше-эйна цриха ле-гуфа, запрещено Торой, а по мнению большинства ранних законоучителей – постановлением мудрецов (так считают рав Ѓай Гаон, рабейну Хананэль, Маор, Рамбан и другие, и так сказано в Шульхан арух, 334, 27, и в Мишна брура, 85). Но поскольку разница между работой, называемой мелаха ше-эйна цриха ле-гуфа, и обычной работой (мелаха) заключается только в намерении того, кто ее выполняет, в отношении использования ее результатов, запрет на работу первого вида более строг, чем просто постановление, вынесенное мудрецами (см. выше, гл. 9, п. 6).


[2]. Танай – титул законоучителей в Земле Израиля в 1-2 в.в. н.э., начиная с периода деятельности Ѓилеля и до конца составления Мишны (прим. пер.).

06. Закон о «пожаре, уничтожающем имущество»

Если в субботу начинается пожар, то прежде всего нужно ответить на вопрос, представляет ли этот пожар опасность для человеческой жизни. Если он связан с опасностью для жизни, то необходимо сделать все возможное, чтобы потушить его. Но если очевидно, что пожар не несет в себе опасности для жизни, его запрещено тушить, даже если он угрожает уничтожить большое имущество, например, целый дом, так как потеря имущества (в отличие от опасности для жизни) не отменяет субботние запреты.

Более того, мудрецы запретили в субботу выносить вещи из горящего дома на улицу или в общий двор. Даже если в этом месте есть эрув, мудрецы опасаются, что человек будет так торопиться вынести свое имущество из дома, охваченного пожаром, что может потушить пожар или вынести имущество из частного владения в общественное, что запрещено в субботу. Разрешается выносить только пищу, посуду и одежду, необходимые для этой субботы (в пределах эрува). А если в доме имеется емкость очень большого размера, то человек может положить в нее больше пищи, чем ему необходимо в эту субботу, и вынести все за один раз. То же самое касается и одежды: если он выносит ее, надев на себя, то ему разрешается надеть и вынести гораздо больше одежды, чем необходимо на эту субботу. Указанный запрет действует, если человек хочет вынести имущество в общий двор; если же он намеревается вынести его в частный двор, не требующий эрува, или в другую квартиру, расположенную в том же доме, в месте, где есть эрув, – то можно вынести всю пищу и все предметы, которые не являются мукце (см. Шульхан арух, 334, 11; Мишна брура, 28)[3].

Хозяину дома разрешается как самому вынести из огня вещи, необходимые ему для субботы, так и предложить и своим соседям вынести то, что нужно им. И тогда каждый из соседей может вынести пищу, которая нужна ему для субботы, и надеть на себя любую одежду, какую сможет. И существует праведный обычай: на исходе субботы соседям следует возвратить хозяину имущество, которое они вынесли из огня (см. Шульхан арух, 334, 9; Шмират шабат ке-ѓилхата, 41, 3-13).

Законоучители разошлись во мнениях относительно вопроса, разрешено ли выносить из горящего дома деньги и ценные вещи, которые не являются необходимыми для нужд субботы. Тому, кто хочет придерживаться в этом менее строгого толкования закона, есть на чье мнение положиться, при условии, что он не нарушает запреты Торы. Но если для того, чтобы вынести деньги из огня, их нужно пронести по общественному владению, тем самым нарушив запрет Торы, это запрещено. Но разрешается выносить деньги в общественное владение иным способом, чем обычно, поскольку в таком случае это уже не будет нарушением запрета Торы (см. Шульхан арух, 334, 2; Турей заѓав; и см. Мишна брура, 4, 5; Шаар ѓа-циюн, 3, и Биур Ѓалаха, со слова ва-йеш).

Жителям домов, расположенных поблизости от загоревшегося дома, разрешается выносить все свое имущество, ведь поскольку пожар еще не дошел до их домов, они не охвачены слишком сильной паникой, и нет опасения, что они станут тушить пожар (см. Шульхан арух, 334, 1).

В субботу еврею запрещено тушить пожар самому, но он может намекнуть нееврею, чтобы тот потушил пожар. Например, еврей может сказать нееврею: «Кто потушит пожар, тот ничего не потеряет». Или же он может позвать нееврея, сказав, что тот ему срочно нужен, а когда тот придет, сказать ему, что начался пожар, но евреям запрещено его тушить. И тогда нееврей поймет, что еврей просит у него потушить пожар и даже, возможно, заплатит ему за это (см. Шульхан арух, 334, 26).

Разрешается также приводить к тушению пожара косвенным образом, так как Тора запрещает только прямое выполнение работы, а мудрецы запретили также приводить к выполнению работы косвенным образом (в Ѓалахе это называется грама), однако разрешили делать это, чтобы предотвратить убыток. Поэтому если одна сторона шкафа загорелась, разрешается накрыть мокрыми тряпками другую его сторону, чтобы огонь погас, дойдя до них. Подобным же образом, разрешено класть пакеты с водой там, куда огонь еще не дошел, чтобы они лопнули, когда огонь распространится туда, и вытекшая из них вода его потушила (см. Шульхан арух, 334, 22). Разрешено также лить воду на сторону, которая еще не загорелась, при условии, что человек станет лить воду вдалеке от огня, так, чтобы огонь начал гаснуть по прошествии некоторого времени (см. Шульхан арух, 334, 24; Шмират шабат ке-ѓилхата, 41, 16).


[3]. По мнению Рамбама и законоучителей, которые согласны с ним, что выполнение работы, предназначенной для того, чтобы с ее помощью достичь какой-либо иной цели (мелаха ше-эйна цриха ле-гуфа), запрещено Торой, совершенно очевидно, что невозможно разрешить тушить пожар в субботу, чтобы спасти имущество. Согласно этому подходу, понятно, почему мудрецы постановили, что запрещено выносить из горящего дома имущества больше, чем необходимо человеку в эту субботу. Однако, если опираться на мнение большинства авторитетов, считающих, что выполнение работы, определяемой как мелаха ше-эйна цриха ле-гуфа, запрещено в субботу согласно постановлению мудрецов, то возникает вопрос. Как мы уже говорили, мудрецы отменяют собственные запреты, если это необходимо, чтобы предотвратить значительный убыток. Например, они разрешают в субботу топтать растения, которые заткнули водосточную трубу, чтобы предотвратить убыток (см. Вавилонский Талмуд, трактат Ктубот, 60а; Шульхан арух, 336, 9). Многие авторитеты считают, что в данном случае речь идет о запрете чинить трубу, установленном Торой, и мудрецы разрешают делать это иным способом, чем обычно, чтобы предотвратить убыток (см. Левият хен, 103). Подобным же образом, мудрецы, придерживаясь менее строгого толкования закона, разрешают выносить дорогие предметы в общественное владение иным способом, чем обычно, чтобы спасти имущество (см. Рама, 301, 33). Некоторые законоучители также разрешают переносить в субботу предметы, относящиеся к категории мукце, чтобы спасти имущество (см. Шульхан арух, 334, 2). Почему же, в таком случае, мудрецы не разрешили тушить пожар, чтобы человек мог спасти все свое имущество?

Это объясняется так: запрет на выполнение работы, определяемой как мелаха ше-эйна цриха ле-гуфа, более строг, нежели все прочие запреты, установленные мудрецами. Ран пишет (61, 1, в комментариях к Ѓилхот ѓа-Риф, со слов у-ве-маком), что поскольку такая работа похожа на работу, запрещенную Торой, – ведь если бы человек выполнял ее, стремясь достичь ее прямого результата, то она была бы запрещена Торой, – мудрецы опасались, что люди не смогут отличить работу, выполняемую ради ее прямого результата, от работы, выполняемой ради достижения какой-либо иной цели, и потому станут выполнять работы, запрещенные Торой. Поэтому мудрецы запретили тушить огонь, даже если это мелаха ше-эйна цриха ле-гуфа. Нечто подобное написано в Хаей адам (46, 1) и в Биур Ѓалаха (278, в конце отрывка, который начинается со слова мутар). Нечто подобное мы находим и в отношении того, какое именно время следует считать сумерками, как объясняется в Мишна брура, 342, 1. Следует также отметить, что поскольку пожар – событие, вызывающее у людей панику, и человек, чье имущество сгорает в огне, может нарушить многие субботние запреты, мудрецы не отменили в этом отношении свой собственный запрет, дабы предотвратить нарушение субботы. Они разрешили спасать имущество лишь в ограниченном масштабе, так как при этом не возникнет опасение, что человек нарушит и другие субботние запреты.

В Шмират шабат ке-ѓилхата (гл. 41, прим. 8) сказано, что рав Шломо-Залман Ойербах задавал вопрос: почему мудрецы не считались с душевным состоянием человека и его близких, чей дом охвачен пламенем, и все их имущество может быть уничтожено пожаром? Ведь, пережив такое горе, человек может сойти с ума и даже умереть. А в Шмират шабат ке-ѓилхата, гл. 32, прим. 83, написано: некоторые законоучители считают, что для того чтобы предотвратить сумасшествие, можно разрешить нарушить даже запреты Торы. И действительно, представляется, что практический закон таков: когда возникает реальное опасение, что в результате пожара один из домочадцев может тронуться рассудком, разрешено тушить пожар, но если такого опасения нет, то хотя пожар может стать для человека настоящей трагедией, тушить его запрещено.

07. Тушение пожара, который несет в себе опасность для жизни

Если пожар несет в себе опасность для человеческой жизни, то каждый человек обязан сделать все возможное, чтобы потушить его как можно скорее, потому что опасность для жизни отменяет субботние запреты. Даже если возникает сомнение, представляет ли этот пожар опасность для чьей-либо жизни, существует обязанность потушить пожар. Например, если пожар начался в большом жилом доме, и, по всей вероятности, все жители уже успели выбежать оттуда, но пока существует опасение, что там мог остаться человек, необходимо потушить пожар. И даже если человек, оставшийся там, скорее всего, уже погиб, но если есть хоть маленькая вероятность, что его еще можно спасти, необходимо сделать все возможное, чтобы потушить пожар (см. Шульхан арух, 329, 3; ниже, гл. 27, п. 1).

При этом все присутствующие обязаны делать все необходимое, чтобы потушить пожар как можно скорее. Кто может – должен попытаться спасти людей из огня; другим следует постараться остановить распространение огня всеми доступными средствами; третьи должны вызвать пожарных. Если кто-то из присутствующих не уверен, что пожарных уже вызвали, то он должен на всякий случай снова позвонить в пожарную службу, так как даже вероятность того, что существует опасность для жизни, отменяет субботние запреты. В такое время не следует обращаться с вопросами к раввину, чтобы выяснить, что разрешено, а что запрещено – нужно как можно скорее спасти людей, находящихся в опасности.

На практике, в наши дни любой большой пожар, возникающий в жилом доме, рассматривается с ѓалахической точки зрения как возможная опасность для человеческой жизни, и его необходимо потушить в субботу. Например, если пожар начался в многоэтажном доме, то всегда существует опасение, что он распространится и на другие квартиры, жителей которых не успеют эвакуировать. Если пожар большой, то нет времени на то, чтобы проверить, нет ли в соседних квартирах маленьких детей или больных людей, которые не могут выбежать из здания сами. Кроме того, в домах стоят газовые баллоны, которые могут взорваться, что ставит под опасность жизнь людей, находящихся вне здания. Как правило, на месте пожара толпятся любопытные, жизнь которых может оказаться под угрозой, если взорвутся газовые баллоны, и порой больше времени занимает эвакуировать этих людей, нежели потушить пожар. А если горящий дом стоит рядом с другими домами, то возникает опасение, что огонь распространится и на них, и тогда жизнь их жителей тоже окажется под угрозой. Случаются пожары на складах с химикатами, и если эти химикаты сгорят, то ядовитые газы распространятся по всей округе, подвергая опасности всех ее жителей.

Рав Шлом Горен[4] постановил, что если террористы, ненавистники Израиля, вызвали пожар, в результате которого страдает только имущество, такой пожар можно тушить в субботу. И хотя этот пожар не представляет угрозы для человеческой жизни, но существует опасение, что если его не потушат, террористы будут рады своему успеху, что толкнет их на новые теракты, которые могут нести в себе угрозу человеческой жизни (на основе сказанного в Шульхан арух, Орах хаим, 329, 6. В наши дни вся территория государства Израиль считается местом подспудной войны, которую наши враги ведут против нас, и см. ниже, гл 27, п. 12).


[4].. Рав Шломо Горен – третий верховный ашкеназский раввин Израиля с 1973 по 1983 г.г. С 1948 по 1968 г.г. занимал должность главного раввина Армии обороны Израиля.

08. Тушение пожара ради предотвращения значительного телесного ущерба

Как мы уже говорили (в п. 5), большинство авторитетов считает, что тот, кто тушит пожар в субботу, нарушает запрет, установленный мудрецами. Ведь только когда человек тушит огонь, чтобы воспользоваться углями, считается, что он выполняет эту работу ради достижения ее прямого результата; а если он тушит огонь, чтобы предотвратить ущерб от пожара, то в таком случае эта работа относится к категории мелаха ше-эйна цриха ле-гуфа, поскольку он заинтересован не в самом тушении, а в том, чтобы не было огня.

Если пожар представляет опасность только для имущества, то мудрецы запрещают тушить его, но если при пожаре могут пострадать многие люди, которым будет нанесен телесный ущерб, мудрецы разрешают тушить его в субботу. Например, если горящие угли лежат на общественной территории, где ими могут обжечься многие люди, их следует, если возможно, убрать оттуда, хотя они и относятся к категории мукце. Если же убрать их невозможно, то мудрецы разрешают их гасить, хотя они и не представляют угрозы для человеческой жизни. Это разрешено, чтобы предотвратить телесный ущерб, который может быть нанесен многим людям. Но запрещено вызывать для этого пожарных, поскольку их приезд связан с нарушением запретов Торы, а запреты Торы нельзя нарушать для того, чтобы предотвратить возможный телесный ущерб, не связанный с опасностью для жизни (см. Шульхан арух, 334, 27. И см. ниже, гл. 27, п. 16).

Подведя итог изученным законам, скажем, что в субботу можно тушить огонь или косвенно приводить к его тушению в трех случаях: 1) если огонь несет в себе опасность для человеческой жизни, каждый присутствующий обязан сделать все возможное, чтобы спасти людей, оказавшихся в опасности; 2) если огонь грозит телесным ущербом многим людям, разрешается тушить его, так как запреты, установленные мудрецами, не распространяются на случаи, когда многим людям грозит телесный ущерб, однако при этом запрещено нарушать субботние запреты, установленные Торой; 3) если пожар может привести к потере имущества, но не несет в себе опасности для человеческой жизни, то запрещено тушить огонь, но разрешается вызывать его тушение косвенным образом (грама). Можно также намеком попросить нееврея потушить огонь.

Содержание

[catlist categorypage=»yes» order=ASC]