Глава 11 — Место молитвы

[catlist categorypage=»yes» order=ASC]

[catlist categorypage=»yes» order=ASC]

01. Место молитвы

Мудрецы постановили, что мужчины должны молиться в синагоге в миньяне, однако на женщин это постановление не распространяется. И хотя нет никакого сомнения в том, что молитва в синагоге в миньяне обладает особым достоинством, потому что общину из десяти евреев осеняет Шхина (Божественное присутствие), а синагога – это место, освященное для молитвы, к тому же, если женщина будет молиться вместе с миньяном, она сможет отвечать амен во время чтения кадиша и повторения кантором молитвы амида, а также примет участие в чтении кдуши и отрывка Модим («Благодарим мы Тебя») и услышит благословение коѓенами общины (Биркат коѓаним), – тем не менее, мудрецы не постановили, что женщины должны молиться в синагоге в миньяне, чтобы не возник конфликт между обязанностью молитвы в миньяне и заботой о семье, так как ценность последней выше (см. выше, гл. 3, п. 2). Тем не менее, как мы уже говорили, обязанность молитвы возлагается также и на женщин, поскольку и они должны просить для себя милости у Всевышнего[1]. Что же касается постановления о молитве в миньяне, то оно не относится к самой сути молитвы, представляющей собой просьбу о милости, а является отдельным требованием, для исполнения которого нужно дополнительное время, и к женщинам это требование не относится (см. выше, гл. 3, п.п. 8-9, в которых говорится о принципиальном различии между мужской и женской молитвой).

И все же, по субботам и праздникам, когда у женщин больше свободного времени, многие из них приходят молиться в синагогу. Кроме того, некоторые женщины – как правило, пожилые, – не слишком обремененные домашними заботами, приходят в синагогу каждый день, чтобы исполнить заповедь молитвы самым великолепным образом (ле-меѓадрин). Ниже мы объясним подробней, в чем состоит особое достоинство молитвы в синагоге в миньяне (см. гл. 20, п.п. 1-2, и гл. 22, п. 7).


[1]. Это объяснение соответствует мнению Рамбана, как говорилось выше, в гл. 2, п. 2, прим. 1. Рамбан, как и большинство других авторитетов, считает, что мудрецы обязали женщин читать утреннюю и послеполуденную молитвы (шахарит и минху), хотя это заповедь, исполнение которой ограничено временными рамками, поскольку женщины тоже должны просить Всевышнего о милости. А согласно подходу Рамбама (в соответствии с общепринятым толкованием), заповедь Торы о молитве не ограничена временными рамками и заключается в том, что каждый еврей должен читать ежедневно одну молитву. Эта заповедь Торы обязывает как мужчин, так и женщин, а после того, как мудрецы вынесли постановление о постоянном времени для каждой из трех ежедневных молитв, женщины тоже обязаны молиться во время шахарит или минхи, как объяснялось выше, в гл. 2, п. 3, прим. 2.

02. Установление места для молитвы

Существует заповедь назначить для молитвы особое место. Так поступал наш праотец Авраѓам, о котором в Торе (Берешит, 19:27) сказано: «И встал Авраѓам рано утром к месту, где он стоял перед Господом». Это означает, что у Авраѓама было постоянное место, где он стоял в молитве перед Всевышним. Это особенно важно, когда человек читает молитву амида (как пишет Бен Иш Хай, гл. Микец, 4).

Установление постоянного места для молитвы показывает, что связь человека со Всевышним абсолютна: все прочие предметы и явления в мире могут измениться, связь же со Всевышним – это самое постоянное и устойчивое, что есть в жизни человека, поэтому подобает, чтобы она осуществлялась каждый раз на том же самом месте. Сказали наши мудрецы: каждому, кто назначает постоянное место для молитвы, Бог Авраѓама приходит на помощь, и этот человек побеждает своих врагов (см. трактат Брахот, 6б и 7б; Маѓараль, Нетив ѓа-авода, гл. 4).

Мужчина исполняет эту заповедь, выбрав постоянное место для молитвы в синагоге (см. Шульхан арух, 90, 19). А женщина должна назначить постоянное место для молитвы у себя дома и стараться всегда молиться именно там. Если в доме много людей, место для молитвы должно быть расположено таким образом, чтобы женщина могла молиться в уединении и ей никто не мешал (см. Шульхан арух, Орах хаим, 90, 20).

Молиться нужно в комнате с окном, и изначально (лехатхила) желательно, чтобы окно выходило в сторону Иерусалима. А если женщине будет трудно сосредоточиться на словах молитвы, она сможет вознести глаза к Небесам (см. Шульхан арух, 90, 4; Мишна брура, 90, 8). Но не следует молиться у окна, через которое видна улица, чтобы происходящее на улице не отвлекло женщину от молитвы.

Если нет возможности молиться в комнате с окном, то для молитвы следует выбрать ярко освещенное помещение, так как некоторые авторитеты объясняют: требование молиться в комнате с окном продиктовано, главным образом, тем соображением, что свет успокаивает молящегося и помогает ему сосредоточиться (так считают, например, ученики рабейну Йоны). Поэтому яркое освещение может в некоторой степени служить заменой окну.

03. Между молящимся и стеной не должно быть посторонних предметов  

Тот, кто хочет исполнить заповедь молитвы с особой тщательностью, должен проследить за тем, чтобы когда он читает личную молитву амида, между ним и стеной синагоги не было никаких предметов, которые могли бы отвлечь его от молитвы. А если у стены стоит какая-либо мебель – например, шкаф, – то она не считается препятствием, и разрешено изначально (лехатхила) молиться напротив нее (см. Шульхан арух, 90, 21; Мишна брура, 63, 65).

Мебель, специально предназначенная для молитвы, – например, столы или стендеры (особые подставки для молитвенников – пер.), – не считается препятствием. Если женщина хочет положить молитвенник на стол, в таком случае стол тоже не считается препятствием. Но если она не пользуется столом во время молитвы, то, дабы исполнить заповедь молитвы наилучшим образом, нужно, чтобы между ней и стеной стола не было (см. Мишна брура, 90, 66; «Жемчужины Ѓалахи», Молитва, гл. 3, прим. 6).

Если между женщиной, читающей молитву, и стеной, стоит другая женщина, которая тоже молится, она не считается препятствием, а если она занимается другими делами, то считается (см. Шульхан арух, Орах хаим, 90, 22; рав Кук, Тув Раайя, Брахот, 5б).

Не подобает молиться, стоя перед картинами, чтобы они не отвлекали женщину от слов молитвы (см. Шульхан арух, 90, 23). Но если картина висит выше человеческого роста, то молиться рядом с ней разрешено, поскольку нет опасения, что женщина станет рассматривать ее во время молитвы (см. Маген Авраѓам, 90, 37; Мишна брура, 71).

Запрещено молиться, стоя перед зеркалом, поскольку со стороны кажется, будто женщина, читающая молитву, кланяется собственному отражению. Даже если она закроет глаза, ей все равно запрещено читать молитву перед зеркалом (см. Мишна брура, 71). Изначально (лехатхила) в вечерние часы не следует молиться у окна, в котором женщина отражается, ведь если она станет рассматривать свое отражение, это может отвлечь ее от молитвы. Но если она закроет глаза или будет смотреть в молитвенник, то ей разрешено молиться вечером у окна, поскольку в окне она отражается не так четко, как в зеркале, и со стороны не кажется, будто она кланяется собственному отражению (см. «Жемчужины Ѓалахи», Молитва, гл. 3, прим. 7).

04. Не следует молиться на возвышении

Стоя в молитве перед Святым, благословен Он, человек должен помнить, что вся его жизнь полностью зависит от Божественной милости. Поэтому человек должен представать перед Ним в скромности. Наши мудрецы сказали об этом (трактат Брахот, 10б): «Человеку не следует вставать во время молитвы ни на стул, ни на табуретку, ни на какое-либо иное возвышение, поскольку пред Господом не может быть возвышения. Об этом сказано (Теѓилим, 130:1): «Из глубин я воззвал к Тебе, Господи»». В Вавилонском Талмуде (трактат Таанит, 23б) рассказывается, что рабби Йона был известен как праведник, чьи молитвы всегда благосклонно принимаются на Небесах. Когда его попросили помолиться о дожде, он спустился в долину, чтобы исполнить сказанное: «Из глубин я воззвал к Тебе, Господи», и молился там, пока его молитва не была услышана, и не пошел дождь. Именно по этой причине в некоторых синагогах принято располагать место для кантора немного ниже уровня, на котором стоят все остальные молящиеся, и потому кантора называют «нисходящий перед ковчегом».

Общий принцип таков: мудрецы запрещают вставать во время молитвы на предмет, который возвышается над полом на 3 тфахим (24 см) и более. Однако на практике молящиеся не встают даже на более низкое возвышение. У этого есть две причины: 1) даже если человек стоит на табуретке или камне, высота которых составляет всего лишь 1 тефах, он опасается, что может потерять равновесие, и это мешает ему сосредоточиться во время молитвы должным образом; 2) если он стоит на ровном полу на подушке, одеяле или чем-то ином, это вызывает у него ощущение величия, а так не подобает молиться Всевышнему. Но стоя на ковре или циновке, расстеленных на полу, как это делается обычно, разрешено молиться даже изначально (лехатхила). Подобно этому, если человек молится, стоя на неровной поверхности, он не должен следить за тем, чтобы не встать на возвышенное место, если оно не возвышается над остальной поверхностью более чем на 3 тфахим (см. «Жемчужины Ѓалахи», Молитва, гл. 3, прим. 4).

Больной или старый человек, которому трудно встать с кровати, может молиться, оставаясь на ней, хотя она возвышается над землей.

Если возвышение является самостоятельной единицей – например, если его площадь превышает 4 на 4 ама (примерно 2 на 2 м), – то на нем можно молиться, так как оно не измеряется в отношении остальной поверхности, а является отдельным местом. Даже если возвышение имеет площадь меньшую, чем 4 на 4 ама, но обнесено перегородкой, оно считается самостоятельной единицей, и на нем можно стоять во время молитвы.

05. Не следует молиться рядом со своим раввином и наставником

Человеку не следует читать молитву амида в непосредственной близости от своего раввина и наставника, так как со стороны может показаться, будто он приравнивает себя к нему. И, разумеется, запрещено молиться, стоя перед наставником, потому что со стороны это будет выглядеть так, словно человек возносится перед ним. Но не следует стоять во время молитвы и за спиной наставника, поскольку если наставник завершит молитву раньше, чем ученик, он будет сожалеть, что не может отступить на три шага назад, как того требует Ѓалаха по окончании молитвы амида; к тому же, со стороны может показаться, что ученик кланяется учителю (см. Шульхан арух, 90, 24; Мишна брура, 74).

Разрешено молиться, отойдя от наставника по крайней мере на расстояние в 4 ама (около 2 м). А если человек стоит за спиной своего наставника, то он должен отдалиться от него на 4 ама и еще на дополнительное расстояние, равное ширине трех шагов (около 60 см), чтобы даже если он будет читать молитву амида долго, его наставник мог отступить на три шага назад.

Кто считается ближайшим раввином и наставником? Тот, от кого человек получил большую часть своих знаний во всех областях Торы. Тот же самый закон распространяется и на величайших раввинов поколения.

Этот статус относится также к раввину города или поселка (см. Арух ѓа-шульхан, Йоре деа, 242, 29; «Жемчужины Ѓалахи», Молитва, гл. 3, прим. 8). Кроме того, есть мнение, что в период, когда человек учится главным образом у какого-то одного раввина, тот тоже считается его ближайшим учителем и наставником, даже если основную часть своих знаний Торы человек получил не от него (см. респонсы Диврей Малкиэль, 2, 74).

Что же касается жены раввина (рабанит), то запрет молиться рядом с ней действует в одном из двух случаев: 1) если ее муж – известный раввин или один из крупнейших раввинов поколения, и она оказывает мужу широкое содействие в его деятельности; 2) если она сама воспитала множество учениц, и те могут с уверенностью сказать, что большую часть своих знаний Торы они получили от нее; в таком случае ученицы должны относиться к ней как к своей ближайшей наставнице.

Но есть и мнение, что все это относится только к ситуации, когда ученица сама захотела встать во время молитвы рядом со своей наставницей. Если же старосты синагоги распределили места таким образом, что ученица случайно оказалась рядом с ней, или если это единственное свободное место, оставшееся в женском приделе синагоги, то ученица может там молиться, и это не расценивается как дерзость с ее стороны. В случае необходимости можно положиться на это мнение (см. «Жемчужины Ѓалахи», Молитва, гл. 3, прим. 9). И разумеется, если рабанит сама предложила ученице молиться рядом с ней или не имеет ничего против, то в этом нет никакого запрета и это не считается дерзостью.

06. Молитва на открытом пространстве

Молитву амида не следует читать на открытом пространстве. Того, кто так поступает, наши мудрецы называют «наглецом» (см. трактат Брахот, 34б). Это объясняется тем, что на открытом пространстве мысли человека «разбегаются», тогда как в закрытом помещении человек проникается трепетом перед Царем царей, и сердце его сокрушается о совершенных грехах (см. Шульхан арух, 90, 5). Кроме того, существует опасение, что если человек будет молиться на открытом пространстве, рядом пройдут люди и помешают ему сосредоточиться. Но если человек находится в пути, он может молиться на открытом пространстве, хотя желательно читать молитву там, где есть деревья (см. Мишна брура, 90, 11). Также предпочтительнее молиться у стены, нежели на совершенно открытом пространстве (см. Эшель Авраѓам ребе из Бучача, 90, 5). Еще лучше молиться во дворе, обнесенном стеной, поскольку самое главное – это стены, а не потолок (см. Мишна брура, 90, 12).

Исходя из этого, на площади перед Западной Стеной у подножья Храмовой горы в Иерусалиме разрешено молиться изначально (лехатхила), так как эта площадь обнесена стенами с трех сторон. Более того, святость этого места усиливает у молящихся чувство любви к Господу и трепета перед Ним, благодаря чему им проще сосредоточиться на молитве и настроиться на нужный лад. На этом основывался и наш праотец Ицхак, когда читал послеполуденную молитву минха на горе Мория, которая в те времена представляла собой открытое поле. В Торе (Берешит, 24:63) об этом сказано: «Ицхак вышел гулять в поле» (см. также трактат Брахот, 26б; Мидраш Теѓилим, 81).

Запрещено молиться, стоя перед зданием синагоги, ведь если человек повернется лицом к Иерусалиму, он встанет спиной к синагоге, а если повернется лицом к синагоге, то окажется стоящим спиной к Иерусалиму. Но разрешается читать молитву позади здания синагоги, повернувшись лицом к синагоге и к Иерусалиму. Можно молиться и сбоку от здания синагоги, повернувшись лицом к Иерусалиму (см. Шульхан арух, 90, 7).

07. В месте молитвы не должно быть испражнений или неприятного запаха

Запрещено произносить вслух или про себя слова святости там, где находятся испражнения или другие предметы, издающие зловоние. В Торе (Дварим, 23:14-15) об этом сказано: «Кроме оружия твоего должна быть у тебя лопатка; и когда будешь садиться снаружи, покопай ею и опять закрой испражнение твое. Ибо Господь, Бог твой, ходит среди стана твоего, чтобы избавлять тебя и предавать тебе врагов твоих; пусть же будет стан твой свят, чтобы не увидел Он у тебя чего-либо срамного и не отступил от тебя». Этот закон имеет множество деталей; здесь мы упомянем лишь некоторые из них.

Все, что расположено в радиусе 4 ама (2 м) от человека, считается его «станом». Поэтому если на этой территории есть испражнения, «стан» этого человека не считается святым, и ему запрещено там молиться. А если испражнения находятся прямо перед ним, то ему запрещено молиться, пока он их видит. Если зловоние, издаваемое испражнениями, распространяется и дальше, то от места, где зловоние еще ощущается, следует отойти на расстояние в 4 ама. Даже если человек лишен чувства обоняния, он все равно должен отойти от места, где ощущается зловоние, подобно другим людям, которые его чувствуют (см. Шульхан арух, 79, 1).

Этот закон касается не только человеческих испражнений, но и всего, что издает зловоние, неприятное людям. Поэтому для того чтобы иметь возможность произносить слова святости, нужно отойти подальше не только от человеческих испражнений, но и от падали, а также от зловонных испражнений животных (см. Мишна брура, 79, 23). Что же касается рвоты, то если она издает неприятный запах, на нее распространяется тот же закон, что и на испражнения, а если она не имеет запаха, то, по мнению некоторых авторитетов, допустимо придерживаться менее строгого толкования закона и не уподоблять ее испражнениям (см. Мишна брура, 76, 20; Ишей Исраэль, 51, 12).

Если зловоние распространяется на территорию другого владения – например, если неприятный запах из туалета чувствуется в комнате, – то везде, где оно ощущается, запрещено произносить слова святости. А некоторые авторитеты придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона и говорят, что даже если неприятный запах распространяется из другого владения, от того места, где зловоние все еще ощущается, следует отдалиться на расстояние в 4 ама. Изначально (лехатхила) нужно учитывать это мнение (см. Мишна брура, 79, 17; Каф ѓа-хаим, 1; «Жемчужины Ѓалахи», Молитва, гл. 3, прим. 10).

08. Каков закон постфактум (бедиавад)

Если человек прочел Шма Исраэль или помолился в пределах 4 ама от места, где находятся испражнения, то он не исполнил заповедь и должен повторить молитву заново. Даже если он не знал, что там лежат испражнения, но существовала вероятность, что они могут там оказаться, а человек не проверил со всей тщательностью, достаточно ли чисто то место, где он собирается молиться, он не исполнил заповедь молитвы. Если же было трудно предположить, что в этом месте окажутся испражнения, то он исполнил заповедь бедиавад (см. Шульхан арух, 76, 8; Мишна брура, 76, 31 и 81, 13).

Законоучители расходятся во мнениях по поводу благословений, произносимых перед чтением Шма Исраэль, и всех других благословений, если человек произносит их в пределах 4 ама от места, где лежат испражнения. Есть мнение, что поскольку человек нарушил при этом запрет Торы, он не исполнил заповедь и должен произнести благословения снова (см. Мишна брура, 185, 7 и Биур Ѓалаха, там же). Другие авторитеты говорят, что более строгого толкования закона необходимо придерживаться только в отношении Шма Исраэль и молитвы амида; что же касается остальных благословений, то, даже если человек произнес их в месте, где есть испражнения, постфактум (бедиавад) заповедь все равно считается исполненной (см. Хаей адам, 3, 33; Кицур шульхан арух, 5, 10; Каф ѓа-хаим, 76, 37 и 185, 14). А поскольку речь идет о полемике законоучителей, не нужно произносить благословение заново, согласно правилу: «В случае сомнения, связанного с произнесением благословений, следует придерживаться менее строгого толкования закона», чтобы благословение не оказалось напрасным. Но желательно произнести благословение мысленно, так как некоторые авторитеты (например, Рамбам) говорят, что обязанность благословения можно исполнить, даже если человек произнес его мысленно. С другой стороны, по поводу благословения, произнесенного мысленно, не может возникнуть опасения, что оно напрасное.

09. Закон в отношении младенца  

Испражнения младенцев менее зловонны, поэтому к ним применяется другой закон. С возраста же, когда ребенок способен съесть ке-заит хлеба или других мучных изделий за время ахилат прас (6-7 минут), от его испражнений следует отдаляться во время молитвы, как от испражнений взрослого (см. Шульхан арух, 81, 1). А некоторые законоучители пишут, что этот закон вступает в силу, когда ребенку исполняется год. Все это касается случаев, когда у человека нет другого выхода; однако изначально (лехатхила) желательно отдаляться во время молитвы даже от испражнений восьмидневного младенца (см. Мишна брура, 81, 3; Каф ѓа-хаим, 1, 6).

Когда человек молится там, где есть ребенок, которому уже исполнился год, и который испражняется в подгузник, то перед началом молитвы следует убедиться, что подгузник не издает неприятного запаха. Если нет неприятного запаха, около ребенка можно молиться, даже если он справил естественные нужды в подгузник, поскольку его испражнения прикрыты подгузником и одеждой, и если человек не ощущает неприятного запаха, ему разрешено произносить слова святости[2].

А если, когда женщина читает амиду, ребенок испачкал подгузник и приблизился к ней, и от него исходит неприятный запах, то ей запрещено продолжать молитву. Если там есть другой человек, который может заняться ребенком, то она должна знаками попросить его унести ребенка, чтобы она могла продолжать молиться. Если же такого человека поблизости нет, но ребенка можно посадить в кроватку или манеж, чтобы он поиграл там, пока женщина не закончит амиду, то ей следует поступить таким образом. Но если это невозможно, потому что ребенок плачет и женщина должна быть рядом с ним, то поскольку ей все равно запрещено продолжать молитву, она должна поменять ему подгузник, а после этого совершить омовение рук. Затем она должна постараться как можно скорее возобновить молитву, поскольку, если сделанный ею перерыв будет короче, чем время, за которое она обычно читает всю амиду, она сможет продолжать молитву с того места, на котором остановилась. Если же перерыв длился дольше, чем, по ее оценке, у нее занимает чтение амиды с начала до конца, то ей следует прочитать всю молитву заново (см. Шульхан арух, 104, 5).

А если ребенок в подгузнике, издающем неприятный запах, приблизился к ней, когда она произносит благословение, то если благословение короткое, она должна отойти от ребенка и закончить его. Если же она читает Биркат ѓа-мазон («Благословение после трапезы»), что занимает больше времени, и у нее нет возможности отдалиться от ребенка или посадить его в манеж, пока она не закончит все четыре благословения Биркат ѓа-мазон, потому что ребенок плачет и его нужно взять на руки, то поскольку ей все равно запрещено продолжать чтение благословений, если она ощущает неприятный запах, исходящий от ребенка, она должна поменять ребенку подгузник, совершить омовение рук, а затем возвратиться к началу благословения, на котором она остановилась (см. Шульхан арух, Орах хаим, 65, 1; Биур Ѓалаха, 183, 6, со слова афилу).


[2]. Авторитеты расходятся во мнениях по поводу нечистот, находящихся в другом владении или покрытых чем-либо. Общепризнанным является мнение, что везде, куда доносится зловоние, запрещено произносить слова святости. Вопрос заключается в том, существует ли необходимость в дополнение к этому отдалиться на расстояние в 4 ама от того места, где ощущается зловоние. Одни авторитеты придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона, другие – менее строгого, но большинство склоняется к менее строгому толкованию (см. «Жемчужины Ѓалахи», Молитва, гл. 3, прим. 10). Тот же самый закон относится и к испражнениям младенца, покрытым подгузником и одеждой: если от них все равно исходит запах, то везде, куда он доносится, запрещено произносить слова святости, однако авторитеты спорят, нужно ли отдаляться от места, где ощущается этот запах, на расстояние в 4 ама. Если же запаха испражнений не чувствуется, то от них отдаляться не нужно, и по отношению к ним действует тот же закон, что и по отношению к «покрытым испражнениям» (см. Шульхан арух, 79, 1-2). Следовательно, если от ребенка не исходит неприятный запах, то нет необходимости проверять, чистый ли у него подгузник. И таков общепринятый обычай. И см. Маген Авраѓам, 81, 1, где он придерживается наиболее строгого толкования закона и пишет, что молиться рядом с младенцем запрещено в любом случае. Однако большинство авторитетов не принимает это мнение, как объясняется в Шульхан арух ѓа-рав, 76, 6, и в Каф ѓа-хаим, 81, 7.

Рав Шломо-Залман Ойербах (в Ѓалихот Шломо, Молитва, 20, 4-5) пишет, что молиться рядом с младенцем разрешено, и нет необходимости проверять перед этим, чистый ли у него подгузник. Однако при этом он добавляет сформулированный им закон: если известно, что у младенца грязный подгузник, то на подгузник распространяется тот же закон, что и на сами испражнения, – даже если он не издает зловония, от него все равно нужно отдалиться на 4 ама, и не следует молиться, если он находится перед глазами даже на расстоянии большем, чем 4 ама. И только если подгузник находится у младенца под одеждой, испражнения, содержащиеся в нем, считаются покрытыми, и если они не издают запаха, то рядом с младенцем разрешено произносить слова святости. А если младенец намочил подгузник, и его моча не издает неприятного запаха, то рядом с ним можно произносить слова святости, даже если поверх подгузника на нем нет никакой одежды. Кроме того, рав Ойербах пишет (там же), что разрешено приносить младенца в синагогу, если на нем надет подгузник, а сверху – одежда, и не нужно опасаться, что, если он испачкает подгузник, с ним нельзя будет оставаться в синагоге.

10. Дополнительные законы

Если женщина сидит или стоит напротив туалета, дверь которого закрыта, и она не ощущает неприятного запаха, то в таком месте разрешено молиться и произносить слова святости. Но если дверь туалета открыта, то запрещено молиться лицом к двери. Если же она стоит к двери задом или боком, и из туалета не исходит неприятного запаха, то молиться и произносить слова святости разрешено (см. Шульхан арух, 83, 1; Мишна брура, 83, 5).

Порой случается, что канализационный люк, расположенный рядом с домом или синагогой, распространяет неприятный запах, который ощущается внутри помещения. В таком случае продолжать молитву запрещено. Иногда проблему можно решить, закрыв окна, обращенные в сторону этого канализационного люка; если же в помещении все еще остался неприятный запах, то можно побрызгать там освежителем воздуха. Раньше, для того чтобы избавиться от неприятного запаха, в помещении сжигали какую-нибудь ткань (см. Каф ѓа-хаим, 79, 20).

Законы, связанные с запахом, зависят от привычек, свойственным жителям этого места. Например, раньше зловонные канализационные воды и помои текли по канавам, расположенным по сторонам улиц, и воздух в городах, несомненно, изобиловал неприятными запахами. Тем не менее, люди молились в синагогах и домах, стоящих рядом со сточными канавами. Но поскольку все были привычны к подобным запахам, привычный запах не считался зловонием. И только когда каналы переполнялись, или летом, когда из-за жары зловоние усиливалось, молящиеся начинали обращать на него внимание (см. Мишна брура, 79, 5). А в наши дни сточные воды текут по канализационным трубам, воздух в населенных пунктах чист, и мы более чувствительны к неприятным запахам, поэтому везде, где ощущается зловоние согласно современным меркам, запрещено молиться.

Подобно тому, в поселках, где имеются коровники, запах, распространяющийся от них и достигающий домов и синагог, не считается неприятным. В городе же подобный запах может считаться зловонием, и там будет запрещено молиться, пока запах не исчезнет. И представляется, что люди, которые гостят в поселках, имеющих коровник, должны вести себя согласно местному обычаю.

Если человек молится на улице, он должен проследить за тем, чтобы не стоять рядом с мусорными баками, издающими неприятный запах. Но даже когда мусорные баки не издают неприятного запаха, все равно нежелательно читать молитву, если они расположены перед лицом человека. В таком случае следует удалиться от них на расстояние хотя бы в 4 ама.

11. Запрет произносить слова святости при виде обнаженного тела

Запрещено произносить слова святости при виде обнаженного тела. В Торе (Дварим, 23:15) об этом сказано: «Ибо Господь, Бог твой, ходит среди стана твоего, чтобы избавлять тебя и предавать тебе врагов твоих; пусть же будет стан твой свят, чтобы не увидел Он у тебя чего-либо срамного и не отступил от тебя». Если мужчина видит мужчину, а женщина – женщину, то запрещено произносить слова святости только при виде самых интимных частей тела. Если обнаженная женщина сидит на стуле или на полу, ее интимные места скрыты, поэтому другой женщине разрешено молиться или произносить слова святости рядом с ней (см. Мишна брура, 75, 8).

С точки зрения законов скромности, женщине не следует ходить или сидеть в обнаженном виде (см. выше, гл. 4, п. 2). Однако в случае необходимости это разрешено, и тогда другой женщине не запрещено произносить рядом с ней слова святости.

Когда же мужчина видит женщину, в этом случае актуальны слова наших мудрецов (Вавилонский Талмуд, трактат Брахот, 24б): «Срам женщины – если она обнажается хотя бы на тефах». Имеется в виду, что всякую часть тела, которую женщины обычно покрывают одеждой, запрещено обнажать, а если эта часть тела обнажена, то при виде ее мужчине запрещено произносить слова святости (подробности этого закона объясняются в Шульхан арух, Орах хаим, 75, а также в «Жемчужинах Ѓалахи», ч. 2, и в Ликутим, «Законы, связанные с семьей», 6, 3-6).

И хотя девочек нужно воспитывать в духе скромности с того возраста, когда их начинают приучать к исполнению заповедей, запрет произносить слова святости при виде частей тела, которые принято покрывать одеждой, вступает в силу только тогда, когда девочка начинает взрослеть (см. Ликутим, там же, 6, 7).

То же самое касается и растущих на голове волос, о которых наши мудрецы сказали: «Волосы женщины – срам» (трактат Брахот, 24а). Они имели в виду замужних женщин – если замужняя женщина не покрыла волосы, то в ее присутствии мужчине запрещено произносить слова святости (законы покрытия волос объясняются в «Жемчужинах Ѓалахи», там же, и в Ликутим, там же, 6, 14-19).

Если мужчине нужно прочесть молитву, произнести благословения или заняться изучением Торы, но перед ним стоит женщина, чье тело не прикрыто в тех местах, которые обычно принято прикрывать одеждой, то изначально (лехатхила) он должен отвернуться, чтобы ее не видеть. Если же он не может отвернуться, то ему следует смотреть в молитвенник или закрыть глаза, и тогда он сможет произносить слова святости (см. Шульхан арух, 75, 6; Мишна брура, 75, п.п. 1 и 29).

В отношении же волос некоторые поздние законоучители писали, что поскольку в наши дни многие замужние женщины, к сожалению, не покрывают волос, непокрытые волосы больше не вызывают нескромных мыслей, и постфактум (бедиавад) в присутствии такой женщины разрешается произносить слова святости. Это относится именно к волосам, так как закон в отношении них менее строг, нежели закон в отношении других частей тела, которые принято покрывать одеждой, – ведь согласно Ѓалахе, незамужние женщины не обязаны покрывать волосы; что же касается других частей тела, то в их отношении недопустимо толковать закон менее строго, и только когда у человека нет иного выхода, он может закрыть глаза или смотреть в молитвенник, чтобы не видеть обнаженных частей тела (см. Арух ѓа-шульхан, 75, 7; Бен Иш Хай, гл. Бо, 12; Игрот Моше, ч. 1, 44; и см. «Жемчужины Ѓалахи», там же, и Ликутим, 6, 16).

Подобно тому, запрещено произносить слова святости в присутствии поющей женщины (см. Шульхан арух, 75, 3). Что же касается женского пения, транслируемого по радио, то, по мнению некоторых поздних законоучителей, при звуках такого пения не запрещено произносить слова святости (см. «Жемчужины Ѓалахи», там же; Ликутим, 6, 11).

Содержание

[catlist categorypage=»yes» order=ASC]