Глава 24 — Молитвенные каноны и обычаи разных общин

[catlist categorypage=»yes» order=ASC]

[catlist categorypage=»yes» order=ASC]

01. Различия в молитвенных канонах (нусахим)

После изгнания, когда народ Израиля рассеялся по всему миру, в молитвенных канонах еврейских общин возникли различия. Основные фрагменты молитвы, составленные мужами Великого собрания, – такие как Шма Исраэль и предшествующие ему благословения или молитва амида, – различаются очень мало. Даже в основных частях таких фрагментов как «Порядок жертвоприношений» (Корбанот) или «Хвалебные гимны» (Псукей де-зимра), составленных в эпоху Талмуда и гаонов, расхождения крайне незначительны. Между тем, в добавлениях, введенных в период ранних законоучителей как в «Порядок жертвоприношений», так и в завершающие части молитвы, различия между канонами общин становятся более заметными. Это объясняется тем, что добавления, введенные в Испании, не всегда принимались в ашкеназских общинах, и наоборот. Это особенно заметно в пиютах (гимнах), составленных в эпоху гаонов и ранних законоучителей и внесенных в литургию праздников и Дней трепета. Поэтому мы находим в корне различные пиюты в молитвах Дней трепета по сефардскому и ашкеназскому обычаям.

Произношение также различается от общины к общине – как самих букв святого языка (к примеру, цадик или куф), так и огласовок (к примеру, камац или холам). В этом тоже следует придерживаться обычая отцов. Но даже если человек, читая молитву, изменил привычную ему традицию, он все равно исполнил заповедь молитвы, поскольку все традиции прочтения букв и огласовок, существующие в еврейском народе, пригодны для молитвы (см. Игрот Моше, Орах хаим, 3, 5. Даже при исполнении обряда халица, освобождающего от обязанности заключать левиратный брак, – когда, по мнениям всех авторитетов, необходимо произнести каждую букву формулировок, предписываемых этим обрядом, – заповедь считается исполненной независимо от того, согласно традиции какой общины человек их произнес).

Святой Аризаль пишет, объясняя различие молитвенных канонов в ашкеназских и сефардских общинах: из поколения в поколение передается знание о том, что на Небесах есть двенадцать врат, соответствующих двенадцати коленам Израиля, и молитва каждого из колен возносится на Небеса через свои врата. Именно эти двенадцать врат упомянуты в конце книги пророка Йехезкеля (см. Шаар ѓа-каванот, стр. 50, 4). Практический закон гласит, что каждый человек должен следовать обычаю своих отцов (см. Маген Авраѓам, 68, 1; Мишна брура, 68, 4. Ниже мы объясним, в каких случаях можно изменить молитвенный канон).

02. Нельзя считать, что один канон предпочтительнее другого

Хида писал от имени Аризаля, что молитва, произнесенная по сефардскому канону, проникает через все двенадцать небесных врат, и он считает, что представителям ашкеназских общин разрешено перейти на сефардский канон. В отличие от него, хасиды утверждают, что их канон (нусах сфарад)[1] предпочтительнее, поскольку великие основоположники хасидизма проверили многие каноны согласно критериям Ѓалахи и скрытому каббалистическому смыслу, в них заложенному, и избрали самый лучший. И разумеется, те, кто молится по канону ашкеназ, полагают, что их канон – наиболее точный, и что он передавался из поколения в поколения, восходя к самому Шимону ѓа-Пакули, составившему текст молитвы во времена раббана Гамлиэля. К тому же, сефардский канон восходит к амораям и гаонам Вавилона, а ашкеназский канон – к амораям и гаонам Земли Израиля, которые были глубже знакомы с агадой и тайным учением и лучше разбирались в молитвенных канонах. Кстати, именно поэтому существует определенное сходство между ашкеназским и исконным йеменским (балади) молитвенными канонами, – ведь оба этих канона испытали на себе влияние гаонов Земли Израиля.

Из вышесказанного напрашивается вывод: каждый канон имеет свои преимущества, и невозможно установить, какой из них предпочтительней. В респонсах Хатам Софера (1, 15) написано, что все каноны равноценны, а Аризаль наделил мистическим смыслом именно сефардский канон потому, что привык молиться по нему, и если бы в ашкеназских общинах появился мудрец, подобный Аризалю, то он составил бы «порядок каванот» к канону ашкеназ.

Но даже если бы мы знали достоверно, что тот или иной канон является наиболее точным, все равно представителям разных общин следовало бы продолжать молиться по своему канону, поскольку и менее точный канон обладает, без сомнения, преимуществами, которых лишены другие каноны. И лишь когда будет вновь создан Санѓедрин, можно будет установить единый канон, который вберет в себя преимущества всех канонов. Но и тогда все еще будут уместны различия в добавлениях к тексту молитв и в молитвенных напевах, согласно двенадцати небесным вратам, соответствующим каждой из общин.


[1]. Несмотря на название, канон сфарад является не молитвенным каноном сефардских евреев, а одним из двух главных канонов ашкеназских евреев. Некоторые предпочитают называть канон сфарад «хасидским каноном», чтобы отличить его от молитвенного канона сефардов и общин Востока (прим. ред).

03. Закон в отношении мигрантов и общин, переселившихся на другое место

Раньше, когда еврейские общины находились на большом расстоянии друг от друга (ашкеназы жили в странах Европы, сефарды – в Испании, а йемениты – в Йемене), каждый, кто переселялся из одной общины в другую, принимал традицию новой общины в отношении ѓалахических законов и молитвенного канона. Это объясняется тем, что в общине должен быть единый обычай для всех, иначе это послужит возникновению раздоров и нарушению запрета Торы (Дварим, 14:1): «Не делитесь на группы». Данный запрет состоит в том, что в одном и том же суде (бейт дине) одни судьи не должны следовать подходу школы Шамая, а другие – школы Ѓилеля, дабы единая Тора не превращалась в два разных учения (см. Вавилонский Талмуд, трактат Йевамот, 14а, согласно комментариям Рифа и Роша). Поэтому, если человек переселялся в общину, обычай которой отличается от его собственного, он принимал обычай этой общины. Так возникли семейства с фамилией Ашкенази, которые следуют сефардским традициям, а фамилия Ашкенази им досталась потому, что они когда-то перебрались из стран Европы в Испанию. Подобно тому, семьи, перебравшиеся из Испании в другие европейские страны, приняли ашкеназские обычаи.

Даже если с течением времени из одной общины в другую переселилось столько людей, что они стали там большинством, но они приезжали туда как отдельные люди, они считаются «второстепенными» по отношению к принявшей их общине и должны принимать ее обычаи (см. Шульхан арух, Йоре деа, 214, 2; Орах хаим, 468, 4; Мишна брура, 14). Кстати, не исключено, что большинство современных ашкеназских евреев происходит от семейств, бежавших из Испании.

Но если целая община переселяется на другое место, она не обязана принимать местные обычаи, поскольку считается самостоятельной общиной (см. Биур Ѓалаха, 468, 4). Даже если старожилы составляют там большинство, новые мигранты, пока они представляют собой самостоятельную общину, должны следовать своим прежним обычаям. Тот же самый закон действует в Израиле, где мы удостоились, Божьей милостью, собирания рассеянных по всему миру евреев: сюда приехали многочисленные представители каждой общины, в том числе великие раввины, и каждая община создала себе синагоги. Ни одна община в Израиле не считается второстепенной по отношению к другой, и каждая из них должна сохранять свои обычаи.

Если человек постоянно молится в миньяне, читающем молитву по другому канону, – например, если он переехал куда-то, где есть только один миньян, который молится по другому канону, либо если именно в этом миньяне он сможет достичь более высокого духовного уровня, – то он имеет право решить, перейдет ли он окончательно на другой канон или же останется верен канону своих отцов, и только фрагменты, читаемые вслух, станет произносить по тому же канону, что и кантор.

Если человек, который обычно молится согласно одному канону, временно присоединился к миньяну, где молитва ведется по другому канону, то, согласно общепринятому постановлению, те фрагменты молитвы, которые читаются шепотом, он может произносить согласно привычному для него канону, а фрагменты, читаемые вслух, следует произносить согласно канону, по которому молится этот миньян (см. «Жемчужины Ѓалахи», Молитва, гл. 6, п. 5).

04. Если женщина вышла замуж за представителя другой общины

К женщине, вышедшей замуж за представителя другой общины, применяется тот же закон, что и к человеку, переселившемуся в общину, обычаи которой отличаются от его собственных. Если он собирается остаться там навсегда, то должен отказаться от привычных для него обычаев и принять обычаи новой общины (на основе сказанного в Шульхан арух, Йоре деа, 214, 2; Орах хаим, 468, 4; Мишна брура, 14). Подобно тому, женщина, которая вышла замуж за представителя другой общины, как будто переселилась к нему в дом навсегда, поэтому она должна принять его обычаи. Например, если в общине мужа принято есть китнийот в Песах, она тоже должна есть китнийот, а если не принято, она должна от них отказаться. Если в его общине принято ждать шесть часов между мясной и молочной пищей, то и она должна ждать шесть часов, а если только час – то и она должна ждать час. Рабби Шимон бен Цемах Дуран писал (см. Ташбец, 3, 179): конечно же, недопустимо, чтобы супруги постоянно ели за одним столом, и при этом одному из них было бы разрешено то, что второму запрещено. Поэтому жена должна принять обычай мужа, ибо сказано: «Жена человека – словно он сам».

А если муж умер, то все зависит от того, есть ли у них общий ребенок. Если да, то жене следует по-прежнему придерживаться обычая мужа, а если нет, то пусть возвратится к обычаю, принятому в ее семье[2].

То же самое касается и молитвенного канона: жена должна принять канон мужа, чтобы не случилось, что в одном доме используются два разных канона. Но если жене трудно отказаться от привычного канона, и муж не против, то молитвы и благословения, произносимые шепотом, она может продолжать читать по канону своих родителей, однако не следует поступать так в отношении молитв и благословений, произносимых вслух. А когда дети этой пары достигнут возраста, в котором их начинают приучать к исполнению заповедей, мать должна приучать их молиться и читать благословения по канону отца. Поэтому, даже если муж согласен, чтобы она продолжала молиться по канону своих родителей, желательно, чтобы она перешла на его канон, когда дети достигнут указанного возраста, чтобы ей было проще приучать их к молитвам и благословениям[3].


[2]. В Игрот Моше (Орах хаим, 1, 158) доказывается, что это – закон Торы, ведь Тора освобождает замужнюю женщину от заповеди почитания родителей, так как эта заповедь требует, чтобы так как эта заповедь подразумевает, что, если понадобится, она будет должна одевать и кормить их, а поскольку ее обязанности по отношению к собственному дому предшествуют обязанностям по отношению к родителям, Тора освобождает ее от исполнения указанной заповеди (см. Шульхан арух, Йоре деа, 240, 17. Но, разумеется, если эти две обязанности не противоречат друг другу, то исполнять заповедь почитания родителей очень важно). Из этого следует, что, согласно Торе, истинный дом замужней женщины – дом ее мужа.

И еще там написано, что жене, когда она принимает обычай мужа, не требуется проходить процедуру освобождения от обетов (ѓатарат недарим). Такой вывод можно сделать на основании сказанного в Мишна брура (468, 14). Там говорится, что если человек переезжает на другое место, он должен принять на себя местные обычаи. Следовательно, если таков закон Ѓалахи, то нет надобности проходить церемонию освобождения от обетов. И так написано в Каф ѓа-хаим, 468, 43. Но есть мнение, что это все-таки необходимо (см. «Жемчужины Ѓалахи», Песах, гл. 9, прим. 3). Согласно общепринятому обычаю, жена не проходит освобождение от обетов, поскольку, когда она приняла обычай своего отчего дома, было ясно, что, если она выйдет замуж за представителя другой общины, она сменит обычай, а значит, с самого начала не предполагалось, что она будет следовать обычаю своих родителей всегда.

[3]. Как мы уже говорили, закон, согласно которому в одном месте не следует молиться по двум разным канонам и соблюдать два разных обычая, основан на опасении, что это может привести к раздорам. И поскольку обычай, принятый в доме, – это обычай мужа, решение по этому вопросу зависит от него, и он может согласиться, чтобы жена продолжала молиться по привычному ей канону отчего дома. И так принято во многих семьях. А если впоследствии жена захочет перейти к канону мужа, то она должна будет пройти освобождение от обетов. Что же касается обычаев, связанных с кашрутом, то, как представляется, нельзя согласиться, чтобы в одном доме практиковались два разных обычая, поскольку это слишком заметно, и в этом есть нарушение запрета Торы: «Не делитесь на группы». Кроме того, это может привести к ссорам между супругами. Поэтому я написал, что молитвы и благословения, читаемые вслух, жена должна читать по канону мужа.

Если светский еврей принял образ жизни по Торе и женился на религиозной женщине, выросшей в религиозной семье, то поскольку он присоединяется к ней во всем, что связано с соблюдением заповедей, он может принять канон и обычаи ее родителей. В таком случае желательно обратиться с вопросом к раввину.

05. В каких случаях разрешается менять канон

Как мы уже говорили, каждый человек должен следовать обычаям своих отцов. Мудрецы выводят этот принцип из стиха (Мишлей, 1:8): «…и не отказывайся от учения матери твоей». Однако важность обычая не преобладает над важностью других законов, и потому часто случается, что человек вынужден отступить от обычаев отцов. Например, когда человеку совершенно ясно, что если он будет молиться в синагоге, где следуют канону его отцов, ему будет труднее сосредоточиться на молитве, а в синагоге, где молитва ведется по иному канону, он будет молиться более сосредоточенно, – тогда он должен избрать ту синагогу, в которой его молитва будет более сосредоточенной, поскольку настрой (кавана) – это главное, что необходимо для молитвы. Но если человек сомневается в этом, то ему лучше молиться в синагоге, где молитва ведется по канону его отцов, потому что в более дальней перспективе становится ясно, что ему легче сосредоточиться именно тогда, когда он молится по канону отцов. Это объясняется тем, что порой в молодости человек недостаточно ценит связь с традицией отцов, и лишь спустя многие годы он осознает, насколько эта связь глубока и значима для него.

Если человек стоит перед выбором, в какую из двух синагог пойти: в ту, где молитва ведется по канону его отцов, но в ней не проводят урока Торы, или в ту, где молятся по другому канону, но проводят урок Торы, – и если он полагает, что, пойдя в синагогу, где проходит урок Торы, он удостоится возможности приумножить свои знания Торы, то ему лучше пойти именно в эту синагогу, хотя ее канон не соответствует традиции его отцов. То же самое касается и выбора ешивы: ее следует выбирать не согласно молитвенному канону, которого там придерживаются, а исходя из того, где человек сможет больше преуспеть в изучении Торы и исполнении заповедей.

Подобный же принцип действует, когда человек оказывается перед выбором, в какую из двух синагог пойти: в ту, где молитва ведется по канону его отцов, но он опасается, что не сможет влиться в эту общину, – например, потому, что люди, молящиеся в этой синагоге, значительно старше или младше него, или же потому, что община в этой синагоге немногочисленна, и там практически нет общинной жизни, – либо же в ту, где молятся по другому канону, но там есть сплоченная община, подходящая ему. Если человек полагает, что молитва во второй синагоге укрепит его связь с религиозной общиной, благодаря чему он сможет подняться на более высокий духовный уровень или хотя бы остаться на своем прежнем уровне, то лучше, чтобы он молился именно в этой общине, хотя молитва там не ведется по канону его отцов[4].


[4]. Хотя эти законы относятся в основном к мужчинам, обязанным молиться в синагоге, женщины тоже должны их знать, так как жена нередко помогает мужу принять решение по данным вопросам. Кроме того, они касаются праведных незамужних девушек, разведенных женщин и вдов, которые ходят молиться в синагогу.

В «Жемчужинах Ѓалахи», Молитва, гл. 6, п. 3, объясняется, почему хасиды сменили молитвенный канон с ашкеназского на сефардский (чтобы молиться согласно Каванот Аризаля), а также приводится мнение авторитетов, не согласных с этим решением. Там же, в п. 7, говорится, как следует поступить тому, чьи родители молятся по хасидскому канону, а сам он привык к ашкеназскому: должен ли он следовать канону своих родителей, или же ему следует возвратиться к ашкеназскому канону, который был изначально принят в его семействе около двухсот лет назад? На практике, тот, перед кем возник такой вопрос, должен обратиться с ним к своему раввину. Там же, в п. 8, объясняется закон в отношении ашкеназов, которые читают молитву с сефардским произношением, общепринятым сегодня в Израиле. Там сказано, что, согласно общепринятому постановлению, им не нужно возвращаться к ашкеназскому произношению.

06. Сохранение традиции или укрепление общины?

Традиция распространяется, помимо молитвенного канона, и на произношение букв и слов молитвы, а также на молитвенные напевы. Существует произношение йеменское, сефардское и ашкеназское. Изначально (лехатхила) каждая община должна сохранять свое традиционное произношение (см. Рама, Орах хаим, 619, 1). Разумеется, можно добавлять новые молитвенные напевы, однако основная часть молитвы должна читаться с традиционным напевом, освященным поколениями. Поэтому изначально (лехатхила) каждый человек должен молиться в синагоге, где молитва ведется по канону его отцов (см. «Жемчужины Ѓалахи», Молитва, гл. 6, прим. 6).

Следует также знать, что в Израиле существуют десятки обычаев. Сефардский канон делится на несколько обычаев. С точки зрения Ѓалахи, главные различия между ними сводятся к тому, на чем основан тот или иной обычай: на мнении Шульхан арух или Бен Иш Хая. Существует также канон выходцев из Северной Африки, и хотя с точки зрения как самого канона, так и Ѓалахи, различия между общинами выходцев из Северной Африки, Ирака и Сирии относительно невелики, в молитвенных напевах эти различия более заметны. Даже в молитвенных напевах общин Северной Африки есть значительные различия. Для того чтобы сохранить традицию наилучшим образом, нужны отдельные синагоги для выходцев из Триполи, Туниса, Алжира, Марокко, Ирака, Сирии, Ирана, Турции и т.д.

В ашкеназских молитвенных канонах также есть существенные различия. Больше всего от всех прочих канонов отличается хасидский канон. Но есть и различия в произношении слов и в молитвенных напевах. Напевы общин Западной Европы в корне отличаются от напевов литовской общины. Что касается ашкеназского произношения, то существует по крайней мере четыре его варианта: литовский, польский, галицийский и венгерский. Между различными направлениями хасидизма также существуют расхождения в произношении слов и в молитвенных напевах. У йеменских евреев есть два основных канона: балади и шами. Изначально (лехатхила) желательно, чтобы каждый человек продолжал традицию своих отцов.

Но если сохранение обычая приведет к распаду общины, то лучше отказаться от обычая. Дело в том, что, как правило, когда община сплоченная, и в ней проходят уроки Торы для мужчин, женщин и детей, а также осуществляется широкая благотворительная деятельность, то все ее члены сохраняют связь с Торой и заповедями. А если община ослабевает, это отрицательно влияет и на каждого ее члена, особенно на детей.

Таким образом, даже если изначально желательно, чтобы каждый человек молился согласно традиции своих отцов, но для этого придется создавать множество маленьких синагог, в которых будет невозможно организовать широкомасштабные молитвы, уроки Торы и разветвленную общинную жизнь, то предпочтительнее, чтобы выходцы из общин, имеющих похожие обычаи, сплотились, дабы создать сильную общину. Например, все выходцы из Северной Африки могут молиться вместе. А если и этого недостаточно, то в одной синагоге могут молиться все, кто придерживается сефардского канона[5].

Исходя из этого, в каждом месте необходимо взвесить, какие ценности важнее: сохранение традиции или создание сильной и сплоченной общины. Очень хорошо, если там живет достаточное число семей, принадлежащих к одной и той же общине, и они способны основать большую синагогу, где будут соблюдаться обычаи их отцов. Но если семей недостаточно, то им лучше объединиться с выходцами из другой общины с похожими обычаями, дабы создать сильную общину. А если и этого окажется недостаточно для основания сильной общины, то желательно, чтобы представители всех общин – сефарды, ашкеназы и йемениты – сплотились в единую общину. Это необходимо взвесить со всей серьезностью, и там, где есть местный раввин, он должен вынести окончательное решение по данному вопросу (см. «Жемчужины Ѓалахи», Молитва, гл. 6, п. 9).


[5]. Помимо этого, хотя изначально каждому человеку следовало бы в точности сохранять все свои обычаи и молитвенные напевы, постфактум (бедиавад) в смешении различных общин есть и положительный аспект. И поскольку люди не выбирают место жительства согласно тому, к какой общине они принадлежат, сама собой создается ситуация, при которой похожие каноны смешиваются. Так, в большинстве ашкеназских общин уже принято, что люди, придерживающиеся разных обычаев, молятся вместе.

Содержание

[catlist categorypage=»yes» order=ASC]