Глава 06 — Ѓошана раба – седьмой день праздника Суккот

01. Ѓошана раба

Седьмой день праздника Суккот называется Ѓошана раба (Великая Ѓошана). Вот как объясняется это название. Как мы уже говорили, в Суккот на Небесах выносится приговор о дождях на ближайший год, а в последний день праздника этот приговор скрепляется печатью. А поскольку от воды зависит жизнь всего живого – растений, животных и человека, – в этот день мы читаем множество молений, начинающихся словами ѓоша-на («спаси нас»). В конце чтения ѓошанот мы берем в руки ветки плакучей ивы, так как это дерево нуждается в воде больше, чем многие другие растения, и на нем особенно плохо сказывается засуха. Мудрецы рассчитали еврейский календарь таким образом, чтобы Ѓошана раба никогда не выпадал на субботу, поскольку в этот день очень важно читать моления ѓоша-на и просить Всевышнего о дожде, а в субботу запрещено обращаться к Нему с просьбами и мольбами о наших повседневных нуждах (см. Рокеах, 221).

Подобно тому как вода дает жизнь всем творениям в этом мире, духовная «вода» – то есть Тора – обеспечивает наше духовное существование. Именно об этом сказали мудрецы (Вавилонский Талмуд, трактат Бава кама, 17а): «Вода – это не что иное как Тора». Значит, приговор о воде касается, в сущности, всей человеческой жизни, физической и духовной. Вот почему мудрецы говорят, что три дня в месяце тишрей предназначены для Небесного суда: Рош ѓа-Шана, Йом Кипур и Ѓошана раба (см. Зоѓар, ч. 2, 142, 1). Сказал Святой, благословен Он, нашему праотцу Авраѓаму: «Если потомки твои не получат искупление в Рош ѓа-Шана, они получат его в Йом Кипур; а не в Йом Кипур, так в Ѓошана раба» (см. Мате Моше, 957; Каф ѓа-хаим, 664, 2).

В другом месте мудрецы говорят, что хотя приговор Небесного суда скрепляется печатью в Йом Кипур, высший указ о приведении приговора в исполнение дается в Ѓошана раба. Это можно сравнить с земным судом, который уже принял решение, но пока приговор не записан, не скреплен печатью и не отослан с гонцами к уполномоченным за его исполнение, его еще можно изменить к лучшему. В том и заключается смысл Ѓошана раба: в этот день приговор, вынесенный Высшим судом, записывается, и свиток вручается гонцам, которым велено отнести его ангелам-служителям, ответственным за то, чтобы приговор был приведен в исполнение. А поскольку приговор пока не записан окончательно и гонцы еще не пустились в путь, решение Небесного суда все еще можно обратить во благо. Поэтому Ѓошана раба – день, подобающий для покаяния (см. Зоѓар, ч. 3, 31, 2). При этом следует знать: даже когда приговор уже «записан», указ о приведении его в исполнение не дается до самого окончания праздника Шмини Ацерет, и потому до исхода этого праздника искреннее покаяние еще может отменить тяжкий приговор или хотя бы смягчить его (см. там же, ч. 1, 220, 1; ч. 2, 142, 1; Шаар ѓа-каванот, Проповеди праздника Суккот, стр. 314-316).

Существует обычай вечером в Ѓошана раба устраивать большое празднество, как и во все другие вечера праздника Суккот (см. Зэра эмет, 2, 157). Но более широко распространен обычай учить Тору в Ѓошана раба ночью, сочетая учение с праздничным весельем, однако не устраивая танцев в сопровождении живой музыки. А среди особо благочестивых людей принято бодрствовать и учить Тору в течение всей ночи Ѓошана раба, чтобы исправить недостатки своей души и очиститься в преддверии вынесения в Небесном суде окончательного приговора. Некоторые прочитывают за эту ночь все Пятикнижие (см. Шиболей ѓа-лекет, 371). А приверженцы учения Аризаля составили для этой ночи специальный тикун (порядок изучения), состоящий главным образом из книг Дварим и Теѓилим (см. Каф ѓа-хаим, 664, 3-4).

Как мы уже говорили (в гл. 5, п. 10), в каждый из дней праздника Суккот в синагоге во время утренней службы молящиеся совершают один обход вокруг бимы (возвышения в центре синагоги), неся в руках этрог и лулав; при этом, до, во время и после обхода читают особые моления (тахануним), составленные специально для этого случая. А в Ѓошана раба такой обход вокруг бимы совершают семь раз, и после седьмого обхода читают многочисленные просьбы о спасении.

По причине святости Ѓошана раба и в честь особых заповедей, которые мы исполняем в этот день, в него принято устраивать праздничную трапезу (см. Арух ѓа-шульхан, 664, 13).

02. Обычай, исполняемый с ветками ивы – во времена Храма и в наши дни

Помимо заповеди Торы брать в Суккот ветки плакучей ивы и присоединять их к лулаву (см. выше, гл. 4, п. 1), существует и другая заповедь, соответствующая традиции, передаваемой от учителя к ученику начиная с Моше рабейну (ѓалаха ле-Моше ми-Синай). Согласно этой заповеди, в дни Суккота нужно приносить в Храм длинные ветки плакучей ивы и обставлять ими жертвенник с двух сторон – так, чтобы верхушки склонялись над ним. Когда ветки ивы несли в Храм, коѓены трубили в шофар согласно порядку трубления ткиа-труа-ткиа[1]. Так происходило в каждый из семи дней праздника, кроме субботы, когда жертвенник не обставляли ветками ивы. Если же Ѓошана раба приходился на субботу (во времена Храма, до составления календаря, это было возможно – пер.), то в эту субботу исполняли заповедь обставлять жертвенник ветками ивы, так как это – основная заповедь Ѓошана раба. А для того чтобы избежать нарушения субботних запретов, ветки срезали до наступления субботы и, чтобы они не высохли, клали в специальные золотые тазы, наполненные водой, а на следующий день обставляли этими ветками жертвенник с двух сторон (см. трактат Сукка, 45а)[2].

Впоследствии, продолжая эту традицию, пророки установили обычай, согласно которому заповедь с ветками плакучей ивы следовало исполнять повсеместно, а не только в Храме, причем не только обходя с этими ветками биму в синагоге, но и ударяя ими о землю. После разрушения Храма народ Израиля продолжал соблюдать установленный пророками обычай в Ѓошана раба обходить биму с ветками ивы и ударять ими о землю, – в память о Храме. И хотя в Храме заповедь с ветками ивы исполняли в каждый из семи дней праздника Суккот, после его разрушения этот обычай стали соблюдать лишь один день. Для этого выбрали именно седьмой день праздника, потому что заповедь с ветками ивы является основной заповедью седьмого дня, и в Храме в этот день коѓены обходили жертвенник с ветками ивы в руках не один раз, как в другие дни, а семь. Мудрецы Каббалы объясняют, что между седьмым днем Суккота и заповедью с ветками ивы существует глубокая внутренняя связь.

Этот обычай имеет столь большое значение, что, как говорят некоторые амораи, даже после разрушения Храма, когда месяцы еврейского года еще освящал бейт дин, первый день Рош ѓа-Шана не устанавливали на воскресенье, чтобы седьмой день праздника Суккот не пришелся на субботу, поскольку иначе в этот день – то есть в Ѓошана раба – нельзя было бы исполнить обычай с ветками ивы (см. трактат Сукка, 43б). А когда последний бейт дин в Земле Израиля составил еврейский календарь, он сделал это таким образом, чтобы Ѓошана раба никогда не выпадал на субботу и народу Израиля не пришлось отказываться от исполнения этого обычая (так пишут Ран и Левуш; и см. «Жемчужины Ѓалахи», Малые праздники и памятные дни, гл. 1, п. 3).

Принято считать, что среди арбаат ѓа-миним ива намекает на самых простых евреев, не имеющих «ни вкуса, ни аромата», то есть не отличающихся ни усердным изучением Торы, ни добрыми делами; и Тора заповедала присоединить ветки ивы к трем другим видам растений только для того, чтобы показать нам, что и такие евреи имеют право существовать в народе Израиля  (см. Мидраш Ваикра раба, 30, 12; выше, гл. 4, п.п. 2-3). В таком случае, возникает вопрос: зачем же исполнять заповедь с помощью одной лишь ивы? Дело, однако, в том, что в иве сокрыт еще один аспект – именно потому, что она лишена приятного вкуса и аромата, она символизирует еврея, который совершил покаяние и возвратился к Всевышнему. Этот еврей осознает, как он на самом деле ничтожен и сколько у него недостатков, и знает, что, лишь приблизившись к Святому Благословенному, он сможет спастись. С этой точки зрения совершивший покаяние даже ближе к Всевышнему, чем совершенные праведники. Ведь праведники существуют в этом мире благодаря своим добрым деяниям и не нуждаются в особом содействии с Небес, а тот, кто возвратился к Всевышнему, знает, что целиком и полностью зависит от Него. Несмотря на грехи, которые он совершил, Всевышний милостиво принял его покаяние, поэтому еврей, раскаявшийся в своих грехах, находится ближе к Нему и теснее с Ним связан. Об этом сказали наши мудрецы (в Вавилонском Талмуде, трактат Брахот, 34б): «Там, где стоят евреи, совершившие покаяние, не стоят даже полные праведники».

После того как в Рош ѓа-Шана и Йом Кипур мы приложили огромные усилия, чтобы совершить полное покаяние с помощью молитвы и поста, в Ѓошана раба мы скромно обращаемся с мольбой к Всевышнему, держа в руках ветки плакучей ивы. Ибо теперь мы раскаялись в своих грехах и знаем, что наше спасение зависит исключительно от Него. Поэтому ветки ивы называются также ѓошанот (הושענות, букв. «моления о спасении») – это намек на то, что, преисполнившись скромности, которая свойственна иве, мы удостоимся спасения. Обычай ударять ветками ивы о землю тоже выражает нашу готовность принизить свою гордыню и укротить дурное начало (йецер ѓа-ра), чтобы служить Всевышнему непогрешимо, с чистым сердцем.


[1]. Ткиа – непрерывный протяжный звук, труа – прерывистый звук. И см. «Жемчужины Ѓалахи», Дни трепета, гл. 4, п. 1 (прим. пер.).

[2]. По сути закона, опасение нарушения субботы было связано только с лулавом, так как заповедь лулава должен исполнять каждый еврей, поэтому мудрецы опасались, что некоторые люди по незнанию понесут в субботу лулав через общественное владение (ршут ѓа-рабим) на расстояние 4 ама или больше, что является нарушением субботнего запрета, – тогда как заповедь приносить в Храм ветки ивы и обставлять ими жертвенник, согласно традиции, передаваемой от учителя к ученику начиная с Моше, исполняли только коѓены в Храме. Кроме того, можно утверждать, что даже согласно установленному пророками обычаю, по которому все евреи должны повсеместно исполнять заповедь с ветками ивы в каждый из дней Суккота, не было опасения, что будет нарушена суббота, так как синагогальные старосты приносили ветки в синагогу до наступления субботы, а ѓалахических вопросов, пригодны ли эти ветки для исполнения заповеди, не возникало, поэтому не было надобности нести их к раввину, и пророки не опасались, что исполнение этой заповеди в субботу приведет к нарушению субботних запретов. Тем не менее, если бы в субботу все евреи исполняли заповедь с ветками ивы, не упомянутую в Торе, могло бы показаться, что этой заповеди придается большее значение, нежели заповеди лулава, приведенной в Торе, и именно по этой причине заповедь с ветками ивы не исполняли в субботу (см. трактат Сукка, 44а). Но если день Ѓошана раба приходился на субботу, то заповедь с ветками ивы исполняли в Храме, чтобы весь народ увидел, как она важна. Ведь поскольку она относится к категории заповедей ѓалаха ле-Моше ми-Синай, она отчасти считается заповедью Торы (см. там же, 43б).

03. Обычай ударять о землю ветками ивы и законы его исполнения

Согласно обычаю, принятому во всем народе Израиля в память о разрушенном Храме, в седьмой день праздника Суккот (Ѓошана раба), завершая чтение ѓошанот, берут в руки ветки плакучей ивы и ударяют ими о землю или о какой-либо предмет. Этот обычай был установлен пророками еще во времена Храма (см. Рамбам, Законы лулава, 7, 22). Амораи полемизируют по поводу того, какой именно статус имеет это постановление пророков – если это заповедь, то перед ее исполнением следует произносить благословение, а если обычай, то благословение не произносят (см. трактат Сукка, 44а-б, и комментарий Раши, там же). Согласно практическому постановлению, это считается обычаем, поэтому благословение произносить не нужно (см. Шульхан арух, 664, 2).

Длина каждой ветки должна равняться как минимум 3 тфахим, как и веток ивы, которые присоединяют к лулаву. По сути закона, для исполнения обычая в Ѓошана раба достаточно одной ветки, но в наши дни общепринят обычай, соответствующий мнению Аризаля, согласно которому для этого берут пять веток (см. Шульхан арух, 664, 4; Мишна брура, 16). По мнению одних авторитетов, эти ветки не связывают вместе, по мнению других, предпочтительнее их связать; общепринятый обычай соответствует второму мнению (см. Мишна брура, 664, 17; Каф ѓа-хаим, 35).

Для исполнения заповеди арбаат ѓа-миним непригодны ветки ивы, у которых осыпалась большая часть листьев, а для исполнения обычая в Ѓошана раба достаточно даже того, чтобы на ветке остался всего один лист. Тем не менее, в этом вопросе нежелательно придерживаться менее строгого толкования закона, и обычай в Ѓошана раба следует исполнять самым великолепным образом (ле-меѓадрин), взяв для этого красивые ветки ивы, пригодные для лулава (см. Шульхан арух и Рама, 664, 4; Каф ѓа-хаим, 664, 34).

Изначально (лехатхила) для исполнения обычая принято брать новые ветки, которыми еще не ударяли о землю, однако, согласно практическому закону, множество людей может исполнить обычай с помощью одних и тех же веток. Это объясняется тем, что даже если ветки уже были использованы для исполнения обычая, это не делает их непригодными для его дальнейшего исполнения. Если длина каждой ветки по-прежнему не меньше 3 тфахим и на ней остался хотя бы один лист, другие люди тоже могут исполнить обычай с помощью этих веток.

Ветками ивы ударяют о землю или какой-либо предмет два или три раза (так пишет Рамбам, а также Шульхан арух, 664, 4). А по обычаю Аризаля, ими ударяют пять раз о землю. Некоторые поздние законоучители писали, что при исполнении обычая желательно сначала ударить ветками пять раз о землю, согласно мнению Аризаля, а затем – о другие предметы, например, о скамью. Дело в том, что, как считают некоторые авторитеты, при исполнении обычая следует, чтобы с веток осыпалось как можно больше листьев, а этого легче добиться, если ветками ударяют не о землю, а о какой-либо предмет (см. Бикурей Яаков, 664, 16; Мишна брура, 19). А те, кто особенно строго следует обычаям Аризаля, ударяют ветками ивы пять раз по голой земле, не вымощенной асфальтом или плиткой; они также тщательно следят за тем, чтобы при исполнении обычая ветки до самого конца оставались пригодными для лулава (см. Каф ѓа-хаим, 664, 37).

При обходе вокруг бимы в синагоге в Ѓошана раба не принято держать в руках вместе арбаат ѓа-миним и ветки ивы, предназначенные для ударов о землю. Биму обходят семь раз, держа в руках только арбаат ѓа-миним, затем с ними в руках продолжают читать песнопения и молитвы ѓошанот, после этого арбаат ѓа-миним кладут на место, в руки берут ветки ивы, предназначенные для исполнения обычая, читают еще несколько молитв, а затем ударяют ветками ивы о землю (см. Рама, 664, 7; Мишна брура, 26, согласно мнению Аризаля; Каф ѓа-хаим, 32). А по обычаю йеменских евреев, при обходе бимы в Ѓошана раба держат в руках и лулав, и ветки ивы, предназначенные для ударов о землю (и так написано в Шульхан арух, 664, 3).

Обычай ударов о землю невозможно исполнить с помощью веток ивы, входящих в связку лулава. Но если после исполнения заповеди лулава человек извлек ветки ивы из связки, то их можно использовать для ударов о землю (см. Шульхан арух, 664, 5; Мишна брура, 21).

04. Как следует поступить после праздника с арбаат ѓа-миним и ветками ивы, с помощью которых исполняли обычай ударов о землю

Как мы уже говорили (в гл. 5, п. 8), растения арбаат ѓа-миним имеют статус мукце, и в течение всех семи дней праздника Суккот ими запрещено пользоваться в любых других целях помимо исполнения заповеди. Поэтому даже в Ѓошана раба, после того как человек исполнил заповедь лулава, ему запрещено есть этрог или вдыхать аромат мирта (это разрешено только в случае, если он заранее, до начала праздника, поставил мысленное условие, что на его арбаат ѓа-миним не будет распространяться статус мукце). Однако с того момента, как праздник закончился, запрет теряет силу, и растения арбаат ѓа-миним можно использовать в пищу или получать от них любую иную выгоду (см. Тосафот к трактату Сукка, 10б, со слова ад; Биур Ѓалаха, 665, 1, со слова этрог).

Но если человек не нуждается в этих растениях, то уже в седьмой день праздника, после исполнения заповеди лулава, ему разрешено оставить арбаат ѓа-миним во дворе или в любом другом месте, где складывают обрезанные ветки деревьев и скошенную траву. Арбаат ѓа-миним имеют статус «предметов, предназначенных для исполнения заповеди» (ташмишей мицва), а не «предметов, обладающих святостью» (ташмишей кдуша), поэтому их не нужно оставлять в гнизе[3]. Тем не менее, не следует выбрасывать их в грязный мусорный бак или кидать на землю, где прохожие будут топтать их ногами, – запрещено относиться к ним пренебрежительно, ведь они служили для исполнения заповеди (см. Шульхан арух, 664, 8).

Что же касается веток ивы, с помощью которых исполняли обычай ударов о землю, то раньше было принято класть их в синагоге на крышу ковчега, в котором хранятся свитки Торы. Возможно, это делалось для того, чтобы эти ветки не выбрасывали на улицу и прохожие не топтали их. Однако на практике класть их на крышу ковчега нежелательно, так как это выражает пренебрежение к ковчегу и свиткам Торы, которые в нем хранятся. Лучше положить ветки в углу двора или там, где складывают обрезанные ветки деревьев и другой растительный мусор. Также существует обычай хранить эти ветки до кануна Песаха, чтобы использовать их для разведения огня, с помощью которого сжигают хамец или пекут мацу (см. Рама, 664, 9). Согласно другому обычаю, их кладут дома или во дворе в качестве своеобразного «оберега» от сил нечистоты.


[3]. Гниза – место хранения пришедших в негодность свитков Торы и других свитков, содержащих священные тексты, а также «предметов, обладающих святостью» (прим. пер.).

05. «Выход» из сукки

Запрещено разрушать сукку до окончания праздника. Даже если человек завершил праздничную трапезу Ѓошана раба и не намеревается спать в течение этого дня, он все равно не должен разрушать сукку, так как заповедь пребывания в сукке остается в силе до самого конца седьмого дня. Поэтому, если человек захочет позаниматься Торой или побеседовать с товарищем, он должен будет делать это в сукке. Но приблизительно за два с половиной часа до захода солнца разрешено вынести из сукки мебель, если это необходимо для праздника Шмини Ацерет (см. Шульхан арух, 666, 1).

Перед исходом Ѓошана раба подобает находиться в сукке, чтобы как можно больше насладиться этой заповедью перед тем, как мы должны будем расстаться с ней на целый год. Существует обычай целовать стены сукки, перед тем как выйти из нее перед окончанием праздника (так пишут Шней лухот ѓа-брит и Мишна брура, 477, 5). Согласно другому обычаю, произносят «прощальную молитву», приведенную в молитвенниках (см. Рама, 667, 1).

Схах, стены и украшения сукки имеют статус мукце и предназначены исключительно для исполнения заповеди сукки, поэтому до окончания праздника ими запрещено пользоваться в любых других целях. И хотя в восьмой день (Шмини Ацерет) уже нет заповеди находиться в сукке, на практике этот запрет остается в силе до исхода восьмого дня, потому что он действует до конца сумерек седьмого дня, когда уже начинается восьмой день – праздник Шмини Ацерет (см. Шульхан арух, 667, 1; выше, гл. 2, п. 16).

Поскольку схах, стены и украшения сукки считаются «предметами, предназначенными для исполнения заповеди» (ташмишей мицва), их не нужно класть в гнизу, но запрещено относиться к ним пренебрежительно – например, пользоваться бумагой от украшений в целях личной гигиены или пренебрежительно топтать схах либо стены сукки (см. Мишна брура, 638, 24).

В восьмой день запрещено есть в сукке. А тот, кто устраивает трапезу в сукке с намерением исполнить заповедь в день, не являющийся одним из семи дней праздника Суккот, тем самым нарушает запрет Торы, так как в ней сказано: «Все, что я заповедую вам, бережно исполняйте, не прибавляй к тому и не убавляй от того» (Дварим, 13:1). Но даже если человек хочет устроить трапезу в сукке не для того, чтобы исполнить заповедь сукки, мудрецы все равно запрещают есть в сукке в восьмой день, поскольку со стороны может показаться, что человек хочет «прибавить» к этой заповеди. А тот, кому больше негде есть, перед наступлением восьмого дня должен – чтобы не показалось, что он хочет «прибавить» к заповеди сукки, – сделать в схахе просвет площадью 4 на 4 тфахим (ок. 32 см). Этим он даст понять, что схах ему не нужен. Опасение, что со стороны может показаться, будто человек хочет «прибавить» к заповеди сукки, относится только к восьмому дню, а тот, кто хочет устроить трапезу в сукке после этого дня, не обязан делать просвет в схахе, поскольку такого опасения больше не возникает (см. Рама, 666, 1).

За пределами Земли Израиля трапезы в сукке устраивают и в восьмой день, поскольку в диаспоре существует сомнение, на какой именно день выпадает Ѓошана раба, и есть вероятность, что он приходится именно на восьмой день. Однако при этом не произносят благословение «…заповедавший нам жить в сукке», так как на этот день приходится также праздник Шмини Ацерет, и если человек произнесет благословение на сукку, это будет противоречить одно другому (см. трактат Сукка, 47а; Шульхан арух, 668, 1; и см. также «Жемчужины Ѓалахи», Праздники, упомянутые в Торе, гл. 9, прим. 4).

А в девятый день, который за пределами Земли Израиля называется Симхат Тора, есть в сукке запрещено, потому что это выглядело бы как желание «прибавить» к заповеди сукки. Даже если устроить трапезу больше негде, до девятого дня все равно запрещено делать просвет в схахе, так как восьмой и девятый дни являются праздничными (йом тов), и это было бы нарушением запрета сотер (разрушение построенного). Поэтому, чтобы не казалось, что человек хочет «прибавить» к заповеди сукки, он должен принести в сукку грязные кастрюли и тарелки, и поскольку держать их в сукке запрещено, этим он даст понять, что он ест в сукке не для того, чтобы исполнить заповедь сукки (см. Шульхан арух, 666, 1).

Параграфы в главе