Слово ацерет (עצרת) – однокоренное со словом ацара (עצרה, «собрание», «праздник»). В Шмини Ацерет народ Израиля собирается вместе, чтобы подвести итог завершившейся череде праздников. Это своего рода церемония «прощания» с праздниками прошедшего года. Началом праздничного цикла является Песах – время Исхода из Египта; за ним следует Шавуот – день дарования Торы; далее – Рош ѓа-Шана и Йом Кипур, дни покаяния и искупления грехов, когда Всевышний вспоминает нас к добру; а заключает этот цикл Суккот – праздник урожая, когда мы собираем весь урожай завершившегося года, как материальный, так и духовный, исполнившись при этом великой радости, и благодаря этому радость и благословение распространяются по всему миру. А в самом конце цикла праздников наступает Шмини Ацерет, и мы вновь собираемся все вместе, чтобы «попрощаться» с праздниками. «В связи с этим можно рассказать притчу о царе, который пригласил своих сыновей на пир, сообщив им заранее, сколько дней пир продлится. А когда настало время прощаться, царь сказал сыновьям: «Дети мои, пожалуйста, останьтесь со мною еще один день, тяжко мне расставаться с вами»» (комментарий Раши к Ваикра, 23:36).
С этой точки зрения, в Шмини Ацерет подобает радоваться даже больше, чем во все другие праздники. Ведь в этот день, который завершает череду праздников и является ее апогеем, мы максимально возвышаемся и стоим ближе всего к Всевышнему. На этом духовном уровне радость от того, что мы являемся сынами и дочерьми Всевышнего, уже не связана с какой-либо конкретной заповедью – например, заповедью сукки или лулава. В ее основе лежит само наше существование как избранного народа. Виленский Гаон тоже говорил, что в Шмини Ацерет мы должны просто радоваться Всевышнему, о чем в Торе (Дварим, 16:15) сказано: «И будешь ты просто радоваться». Рассказывают, что в Суккот Виленский Гаон пребывал в великой радости, но в Шмини Ацерет его радость была еще больше. Ведь, согласно учению Каббалы, Шмини Ацерет – самый радостный день в году (см. Маасе рав, 233).
И во время этого прощального собрания, когда мы наиболее тесно приникаем к Всевышнему, нам ниспосылается возможность вобрать в себя и навеки сохранить в душе весь Божественный свет, которого мы удостоились за прошедший год. Благодаря этому мы сможем продолжить наше духовное восхождение и в новом году. В отличие от седьмого дня Песаха, о котором сказано (Дварим, 16:8): «А в день седьмой праздник Господу, Богу твоему», и это означает, что свет, полученный нами в дни Песаха, мы возвращаем Всевышнему, чтобы Он хранил его для нас, так как мы еще не способны и не достойны хранить его в наших душах, – в Шмини Ацерет, когда годичный цикл праздников завершился, мы достигаем такой духовной ступени, на которой сможем навеки сохранить в своих душах свет и добро, ниспосланные нам в течение всего года. Вот почему об этом дне сказано (Бемидбар, 29:35): «В день восьмой празднование да будет для вас» (см. «Жемчужины Ѓалахи», Праздники, упомянутые в Торе, гл. 13, п. 6, где объясняется, почему Шавуот тоже называется Ацерет).
Для этого особенно подходит восьмой день. Число семь олицетворяет собой материальный мир, который был создан за семь дней. Все в материальном мире имеет начало и конец. А для того, чтобы навеки сохранить в душе Божественный свет, раскрывающийся в нашем мире, нужно подняться на следующую ступень святости, преобладающую над временем и над законами природы, и эту ступень символизирует число восемь. Лишь пребывая на этой, восьмой ступени, можно принести исправление в мир. Поэтому обрезание нам заповедано совершать на восьмой день после рождения младенца, ведь, как известно, заповедь обрезания призвана исправить материальный мир, она – вечная и непреходящая, превыше времени и законов природы. Тора тоже была дарована нам «на восьмой день» – после того, как мы отсчитали семь полных недель. Вот почему Шмини Ацерет больше всех других дней подходит для празднества Симхат Тора («Радость Торы»; см. Маѓараль, Тиферет Исраэль, 2).
