Глава 20 - Отдельные законы молитвы в миньяне

Мудрецы постановили, что мужчины должны молиться в миньяне в синагоге. Говорят мудрецы, что когда десять евреев вместе изучают Тору или молятся, их осеняет Шхина (Божественное присутствие). Об этом сказано (Теѓилим, 82:1): «Бог присутствует в общине Божьей». И хотя Шхина находится и там, где молится или изучает Тору даже один-единственный еврей, во время молитвы в миньяне она раскрывается в особой степени. Высшая ступень Божественного присутствия в мире проявляется именно тогда, когда десять евреев занимаются тем, что связано со святостью. Именно тогда святость раскрывается наиболее полно в материальном мире (см. Вавилонский Талмуд, трактат Брахот, 6а). Исходя из этого, мудрецы постановили, что слова святости должны произноситься в миньяне, состоящем из десяти совершеннолетних евреев. Под «словами святости» подразумеваются следующие отрывки молитвы: повторение кантором молитвы амида («Восемнадцать благословений»), благословение общины коѓенами (Биркат коѓаним), приглашение к совместной молитве «Благословите» (Барху), кадиш и чтение Торы (см. трактат Мегила, 23б).

Сказали наши мудрецы: когда человек молится в миньяне, Всевышний внимает его молитве особенно глубоко. Даже если во время молитвы человек был не слишком сосредоточен, Всевышний не отвергает его молитву, если он молился в миньяне (см. трактат Брахот, 8а).

Таким образом, молитва в миньяне обладает двумя достоинствами: во-первых, когда человек молится в миньяне, он может прочесть все вышеуказанные отрывки, определяемые мудрецами как «слова святости», которые необходимо читать именно в миньяне; во-вторых, благодаря тому, что человек молится в миньяне, его молитва будет услышана на Небесах (см. «Жемчужины Ѓалахи», Молитва, гл. 2, п.п. 1-3).

И поскольку среди молящихся в миньяне пребывает Шхина, каждый человек должен постараться прийти на молитву в числе первых десяти участников миньяна – ведь именно благодаря им миньян осеняет Шхина.

А когда миньян молится в синагоге, такая молитва обладает двойным достоинством, потому что синагога предназначена специально для произнесения слов святости (как объясняется в Вавилонском Талмуде, в трактате Брахот, 6а и 8а). Синагога называется «малым Храмом», поскольку ее святость сродни святости Иерусалимского Храма. В Писании (Йехезкель, 11:16) об этом сказано: «Но Я стал для них Святилищем малым», и поясняет рабби Ицхак: «Это синагоги и дома учения» (Вавилонский Талмуд, трактат Мегила, 29а).

Из этого следует, что общественная молитва в синагоге в некоторой степени является заменой храмового служения. Там, где собираются десять евреев, пребывает Шхина, святость синагоги сродни святости Храма, а общественные молитвы установлены в память о храмовых жертвоприношениях.

Сказал Реш Лакиш, что всякий, в чьем городе есть синагога, а он не ходит туда молиться, называется «дурным соседом». Более того, он и его сыновья изгоняются из среды своей и из земли своей. А те, кто приходит в синагогу рано на утреннюю службу и уходит оттуда поздно после вечерней службы, удостаиваются долгой жизни (см. трактат Брахот, 8а; Шульхан арух, 90, 11).

Как мы уже говорили (в гл. 11, п. 1), женщины не обязаны молиться в синагоге в миньяне, поскольку это заповедь-предписание, исполнение которой ограничено временными рамками, а женщины освобождены от таких заповедей. И хотя, как объяснялось, общественная молитва обладает особенным достоинством, на женщин возложены другие обязанности, не менее важные (см. выше, гл. 3). Поэтому женщины не обязаны молиться в синагоге в миньяне.

Тем не менее, очевидно, что если женщина хочет молиться в синагоге в миньяне, это зачтется ей как заслуга, так как она молится в освященном месте, где пребывает Шхина. Кроме  того, она удостоится заповеди отвечать амен во время чтения кадиша и повторения кантором молитвы амида, а также произносить кадиш и отрывок «Благодарим» (Модим); к тому же, она услышит благословение общины коѓенами (Биркат коѓаним).

Мидраш (Ялкут Шимони, гл. Экев, 871) повествует об одной женщине, достигшей столь преклонных лет, что жизнь уже стала ей не мила. Пришла она к рабби Йосе бен Халафте и сказала:

– Рабби, слишком стара я стала, жизнь мне теперь отвратительна, не могу я ни есть, ни пить. Хочу я уйти из этого мира.

Ответил ей рабби Йосе бен Халафта:

– Какую заповедь исполняешь ты ежедневно с особой тщательностью?

– Каждый день я рано встаю и отправляюсь в синагогу, даже если мне хочется заняться чем-нибудь другим.

Сказал ей рабби Йосе:

– Не ходи в синагогу три дня подряд.

Послушалась она рабби Йосе и на третий день заболела и умерла.

Из этой истории мы учим, что если человек ни единого дня не пропускает молитву в синагоге, он удостаивается долголетия. Это касается и мужчин, и женщин.

Наши мудрецы также рассказывают (в Вавилонском Талмуде, в трактате Сота, 22а), что одна женщина никогда не ходила в синагогу рядом со своим домом, а каждый день отправлялась далеко, в синагогу рабби Йоханана. Спросил ее рабби Йоханан:

– Дочь моя, зачем ты ходишь так далеко, ведь рядом с твоим домом есть синагога?

Ответила ему женщина:

– Рабби, я же получаю награду за пройденные мною шаги.

Из этой истории выводится ѓалахический закон: если синагога, расположенная далеко, обладает каким-либо достоинством, то человек, который ходит туда, получает награду за пройденные шаги (см. Маген Авраѓам, 90, 22; «Жемчужины Ѓалахи», Молитва, гл. 3, прим. 3)^[1].

Тем не менее, очевидно, что для женщины заповедь молитвы в миньяне второстепенна по сравнению с обязанностью заботы о семье, и если между молитвой в миньяне и заботой о семье и детях возникает противоречие, то семья должна стоять на первом месте. Но незамужним девушкам, а также женщинам, чьи дети уже выросли, а маленькие внуки не живут с ними в одном доме, желательно приходить в синагогу по субботам и праздникам. Поэтому ниже мы изучим отдельные правила и законы, связанные с молитвой в миньяне.

Отличительной особенностью кадиша является то, что главным в нем является провозглашение славы Небес. Поэтому читать его нужно очень сосредоточенно, не отвлекаясь на посторонние мысли, а тем более, разговоры (см. Шульхан арух, 56, 1; Мишна брура, 1). Сказали наши мудрецы, что всякому, кто отвечает: «Амен, да будет благословенно великое Имя Его…» (Амен, йеѓэй шмэй раба меворах) очень сосредоточенно, вкладывая в эти слова все силы своей души, на Небесах отменяют даже самый тяжкий приговор (см. Вавилонский Талмуд, трактат Шабат, 119б, и комментарий учеников рабейну Йоны к этому месту). Еще говорят мудрецы, что когда евреи идут в синагогу и провозглашают во всеуслышание: «Амен, да будет благословенно великое Имя Его…», на Небесах отменяются все тяжкие приговоры (см. Псикта, как это приводится в Тосафот, там же). И еще говорят мудрецы, что когда евреи отвечают на кадиш, это пробуждает высшее милосердие по отношению к изгнанному народу Израиля, а когда евреи идут в синагогу и провозглашают во всеуслышание: «Амен, да будет благословенно великое Имя Его…», Всевышний вспоминает о них и словно качает головой, исполнившись сострадания к ним, и говорит: «Счастлив Царь, Которого так прославляют», и тогда крепнет Его желание спасти Израиль (см. трактат Брахот, 3а).

И поскольку, произнося кадиш, мы освящаем Имя Всевышнего, кадиш следует читать в миньяне, так как освящать Имя Всевышнего может только община Израиля.

Кадиш читается на арамейском языке, на котором в эпоху Второго Храма говорил весь еврейский народ. Вот перевод кадиша на русский язык: «Да возвеличится и освятится великое Имя Его в мире, сотворенном по воле Его. Да явит Он царствие Свое, да взрастит зерно спасения и приблизит пришествие Помазанника Его при жизни вашей (то есть молящихся – авт.), в ваши дни, при жизни всего дома Израиля, вскоре, в наше время. Возгласим же: амен!». Община отвечает: «Амен! Да будет благословенно великое Имя Его всегда и во веки вечные!». Кантор продолжает: «Да будет благословенно и восхваляемо, возвеличено и воспеваемо, чтимо и величаемо, вознесено и прославляемо Имя Святого, благословен Он, превыше всех благословений и песнопений, восхвалений и утешений, произносимых в мире. Возгласим же: амен!». Это основная часть кадиша, называемая «сокращенный кадиш» (хаци́ кадиш). Ответ на него важнее, чем ответ на кдушу (см. Мишна брура, 56, 6)^[2].

Существует четыре вида кадиша. 1) Сокращенный кадиш (хаци кадиш) – это основная часть любого кадиша. Его назвали так, чтобы отличать от всех других видов кадиша, имеющих дополнительные фрагменты. Когда перерыв между частями молитвы должен быть недолгим, читают сокращенный кадиш. 2) Кадиш йеѓэ шлама (называемый также «полный кадиш»). Его читают после стихов Танаха; в качестве дополнительного фрагмента в нем приводится просьба о том, чтобы нам и всему Израилю были ниспосланы мир и благая жизнь. Заключительная фраза полного кадиша: «Устанавливающий мир в высях да ниспошлет мир нам и всему Израилю. Возгласим же: амен!». А поскольку этот кадиш читают, как правило, скорбящие или сироты, он называется также кадиш ятом (или кадиш скорбящих, букв. «кадиш сироты»). 3) Кадиш титкабель читает кантор после молитвы амида. К этому кадишу, перед дополнительным фрагментом полного кадиша, прибавляют также просьбу о том, чтобы наша молитва была принята благосклонно на Небесах. 4) Кадиш де-рабанан произносят после изучения слов мудрецов. К нему, перед дополнительным фрагментом полного кадиша, прибавляют также молитву за тех, кто изучает Тору, чтобы они удостоились счастливой и долгой жизни.

Согласно постановлению мудрецов, кадиш следует читать по завершении каждого этапа молитвы. Во время утренней молитвы после чтения стихов о ежедневном жертвоприношении (Корбанот) читают кадиш де-рабанан; после «Хвалебных гимнов» – сокращенный кадиш (хаци кадиш); после Нефилат апаим и тахануна – еще один сокращенный кадиш; после кдуша де-сидра – кадиш титкабель; после «Песни дня» – кадиш ятом (кадиш скорбящих); а после Питум ѓа-кторет – кадиш де-рабанан (см. Шиболей ѓа-лекет, 8). С помощью кадиша мы подводим итог каждому этапу молитвы и возносим его на особый духовный уровень – уровень славы Всевышнего, – что дает нам возможность перейти на следующий этап молитвы.

Принято, чтобы полный кадиш, произносимый после чтения стихов Писания, и кадиш де-рабанан, произносимый после изучения слов мудрецов, читали скорбящие, поскольку кадиш, произнесенный в память об усопшем, помогает его душе в высших мирах (как объясняется ниже, в п.п. 18-19). А если в миньяне нет скорбящего, эти виды кадиша должен произнести молящийся, у которого нет матери или отца. Если же и такого человека в миньяне нет, то эти виды кадиша обычно не читают (см. «Жемчужины Ѓалахи», Молитва, гл. 23, п. 8, прим. 9).

Перед благословениями, сопровождающими Шма Исраэль, кантор произносит: Барху эт Адонай ѓа-меворах («Благословите Господа Благословенного»), а община отвечает: Барух Адонай ѓа-меворах ле-олам ва-эд («Благословен Господь Благословенный во веки веков»), после чего кантор повторяет: Барух Адонай ѓа-меворах ле-олам ва-эд (см. Шульхан арух, Орах хаим, 57, 1).

В начале Барху кантор должен чуть склониться, а произнося слово «Господа» (А-донай), распрямиться. Что же касается остальных молящихся, то в их отношении существует несколько обычаев: в одних общинах принято кланяться, в других – чуть склоняться, в третьих кланяться не принято вообще. Каждый человек должен следовать обычаю, принятому в его семье. А если в одном миньяне молятся вместе представители разных общин, то желательно, чтобы все молящиеся, отвечая на Барху, немного склонились (см. «Жемчужины Ѓалахи», Молитва, гл. 17, прим. 3).

Благословение Барху предназначено главным образом для того, чтобы служить вступлением к благословениям Шма Исраэль. Провозглашая Барху, кантор призывает молящихся приступить к совместному чтению этих благословений. Восходящие к Торе тоже произносят Барху, в качестве вступления к «Благословениям Торы».

В конце молитвы принято произносить Барху еще раз, чтобы опоздавшие, которые пришли в синагогу после начала чтения благословений, сопровождающих Шма Исраэль, тоже могли ответить на Барху (см. «Жемчужины Ѓалахи», Молитва, гл. 16, п. 3, прим. 2; гл. 23, п. 9).

В отношении того, следует ли отвечать на кадиш и Барху стоя или сидя, существуют различные обычаи. По обычаю большинства сефардов нет необходимости вставать, чтобы ответить на слова святости, но если человек и так стоит, он должен продолжать стоять во время кадиша и Барху (так пишут Маѓариль, Каф ѓа-хаим, 56, 20 и 146, 20-21, и Яхаве даат, 3, 4).

А согласно наиболее распространенному ашкеназскому обычаю, на кадиш и Барху отвечают стоя, так как это – слова святости (см. Мишна брура, 56, 7-8 и 146, 18). Однако поскольку Барху требует лишь короткого ответа, в ашкеназских общинах распространен обычай, согласно которому, если человек сидит (например, во время чтения Торы или перед началом вечерней молитвы), он не должен вставать полностью, чтобы ответить на Барху, а должен только немного приподняться со стула или скамьи. Тот же самый обычай действует и тогда, когда молящиеся отвечают на зимун (приглашение к совместному благословению), читаемый в присутствии миньяна перед «Благословением после трапезы» (Биркат ѓа-мазон).

Согласно постановлению мужей Великого собрания, после того, как молящиеся в миньяне закончат читать личную молитву амида, кантор должен повторить амиду вслух, чтобы с его помощью могли исполнить заповедь молитвы те, кто не умеет молиться самостоятельно (см. Вавилонский Талмуд, трактат Рош ѓа-Шана, 34б). Однако на вечернюю молитву это постановление не распространяется, поскольку, по сути закона, вечерняя молитва – не обязательная, а добровольная, а значит, в помощи кантора тем, кто не умеет молиться самостоятельно, нет необходимости.

Мудрецы также постановили, что кантор, как и все молящиеся, должен сначала прочесть амиду шепотом, чтобы исполнить свою личную обязанность. Кроме того, согласно постановлению мудрецов, те, кто умеет читать амиду самостоятельно, тоже должны выслушать повторение ее кантором и ответить амен на произносимые им благословения.

И поскольку мудрецы ввели повторение амиды, его следует читать даже в таком миньяне, где все умеют молиться самостоятельно. А с тех пор как законоучители разрешили записать Устную Тору, в том числе молитвенный канон, и молитвенники распространились повсеместно, почти не случается, чтобы кто-то из молящихся нуждался в повторении молитвы кантором, чтобы исполнить заповедь. Но постановление мудрецов все равно осталось в полной силе и не претерпело никаких изменений, так как существует правило: если мудрецы вынесли какое-либо постановление, оно остается неизменным независимо от обстоятельств (см. Шульхан арух, 124, 3, на основе ответа Рамбама в респонсах). Это тем более справедливо, так как во время повторения амиды, согласно постановлению мудрецов, читают кдушу и «Благословение общины священниками» (Биркат коѓаним), и если кантор не повторит амиду, эти фрагменты молитвы не будут прочитаны (это объяснение приводит Тур).

Согласно учению Каббалы, повторение кантором молитвы амида имеет не только простой, но и более глубокий, внутренний смысл. Каббалисты объясняют, что молитва, прочитанная дважды подряд, оказывает гораздо более мощное духовное воздействие. Поэтому и в наши дни, когда исчезла необходимость помогать тем, кто не умеет молиться самостоятельно, все равно нужно повторять амиду, что продиктовано внутренним смыслом этого обычая. Величайшая заслуга для человека – отвечать амен на благословения, произносимые кантором. В то время, когда кантор повторяет амиду, запрещено даже изучать Тору (см. Каф ѓа-хаим, 124, 2, 16). Повторение кантором амиды обладает особым достоинством, превосходящим достоинство личной молитвы, читаемой шепотом, поэтому, несмотря на то, что амида наделена глубочайшим высшим смыслом, повторять ее можно вслух. Она столь возвышенна, что нечистые оболочки (клипот) просто не могут завладеть ею. А слушающие повторение амиды должны воздержаться от посторонних разговоров, чтобы не нарушать ее святость. О человеке, который празднословит во время повторения кантором амиды, сказано, что он «совершает грех, его поведение невыносимо, и следует сделать ему замечание» (Шульхан арух, 124, 7).

Для того чтобы молящийся мог исполнить обязанность молитвы, выслушав повторение кантором амиды, должны быть выполнены три условия: 1) Нужно, чтобы человек не умел молиться самостоятельно. Тот, кто это умеет, обязан читать молитву сам, прося милости у Всевышнего, и не может исполнить заповедь молитвы с помощью кантора. А если человек, умеющий молиться только по молитвеннику, оказался там, где нет молитвенника, он может исполнить обязанность молитвы, выслушав повторение амиды кантором. 2) Необходимо молиться в миньяне, поскольку, согласно постановлению мудрецов, только в миньяне человек может исполнить обязанность молитвы, выслушав повторение амиды кантором. 3) Молящийся должен понимать слова, произносимые кантором. Тот, кто не понимает иврит, не может исполнить заповедь молитвы, выслушав повторение амиды кантором.

Во время повторения кантором амиды молящиеся, даже если они уже прочитали амиду самостоятельно, должны отвечать амен на каждое из произносимых кантором благословений. Сказали наши мудрецы (трактат Брахот, 53б): «Тот, кто отвечает амен, совершает более праведное деяние, нежели тот, кто произносит благословение».

Отвечать амен следует серьезно и сосредоточенно. При этом мысль человека должна быть направлена на то, что услышанное им благословение – непреложная истина. Например, услышав благословение «Бог Святой» (Ѓа-Эль Ѓа-Кадош), человек должен подумать: «То, что Он – Бог Святой, – это истина». А если благословение содержит просьбу – как, например, благословение «наделяющий разумом» (хонен ѓа-даат), – то следует иметь в виду два его смысла: во-первых, истина – то, что Он наделяет людей разумом; а во-вторых, пожелать, чтобы Он наделил нас разумом (см. Шульхан арух, 124, 6; Мишна брура, 25).

Здесь уместно упомянуть некоторые законы произнесения слова амен – как после благословений, читаемых кантором во время повторения амиды, так и после любых других благословений. Амен следует отвечать приятным голосом, не громче, чем голос кантора, читающего благословение (см. Шульхан арух, 124, 12). Не подобает произносить амен слишком быстро – нужно немного растянуть это слово, произнося его столько времени, сколько необходимо, чтобы сказать: Эль мелех неэман. С другой стороны, не следует произносить его чересчур долго.

Амен следует произносить только после того, как кантор полностью закончил читать благословение. Если человек произносит амен до того, как благословляющий завершил произносить благословение, то такой амен называется в Талмуде «поспешным». Нужно произносить амен громко и внятно, не глотая букв. Если человек произносит амен невнятно, такой амен называется «оборванным». Не следует делать паузу между окончанием благословения и произнесением амен. Если человек замешкался и произнес амен не в тот же момент, как кантор закончил читать благословение, а позже, такой амен называется «сиротливым» (см. трактат Брахот, 47а; Шульхан арух, 124, 8).

То, как человек произносит амен, выражает его отношение к вере во Всевышнего. Когда в вере есть изъян, то жизненная сила, которую Он ниспосылает нам, также имеет изъян. Сказал Бен Азай: «У всякого, кто отвечает сиротливый амен, дети будут сиротами; у всякого, кто отвечает поспешный амен, дни жизни закончатся поспешно; у всякого, кто отвечает оборванный амен, дни жизни оборвутся. А всякому, кто произносит амен долго, будет дарована долгая жизнь» (трактат Брахот, 47а).

Крупнейшие ранние законоучители придерживались обычая произносить «Благословен Он, и благословенно Имя Его» (Барух Ѓу у-варух Шмо) после упоминания в благословении Божественного Имени. Этот обычай распространился во всем народе. Однако он не касается тех благословений, с помощью которых присутствующие исполняют свою собственную обязанность, – например, этот обычай действует в случае, когда кантор повторяет молитву амида вслух после того, как каждый из молящихся произнес ее шепотом. Но если присутствующие исполняют собственную обязанность с помощью благословения, произносимого вслух кем-то другим, – к примеру, во время кидуша или перед трублением в шофар, – не принято отвечать «Благословен Он, и благословенно Имя Его» после упоминания Имени Всевышнего, чтобы не прерывать благословение словами, произнесение которых не является постановлением мудрецов. Постфактум (бедиавад), если человек все же произнес «Благословен Он, и благословенно Имя Его» во время благословения, которое он обязан выслушать, чтобы исполнить заповедь, считается, что заповедь все равно исполнена, потому что, произнеся эти слова, он не отвлекся от благословения (см. Мишна брура, 124, 21; Каф ѓа-хаим, 26).

Во время повторения кантором амиды, в третьем благословении, читают кдушу. Главным в кдуше является произнесение стихов: «Свят, свят, свят Господь Воинств, вся земля полна Славы Его!» и «Благословенна Слава Господа, где бы ни была обитель Его!». Раньше было принято, чтобы кантор произносил соединительные фразы сам, а община отвечала «Свят…», «Благословенна Слава…» и «Да воцарится Господь навеки…» (см. Шульхан арух, 124, 1). В наши же дни распространен обычай Аризаля, согласно которому община произносит и соединительные фразы, после чего кантор произносит их вслух, а община отвечает ему стихами кдуши (см. Мишна брура, 125, 2; Каф ѓа-хаим, 2).

Во время кдуши желательно стоять, сдвинув ноги, поскольку при чтении кдуши мы подобны ангелам, ноги которых сдвинуты так плотно, что кажется, будто у них только одна нога (см. Шульхан арух, 125, 2). Тот, кто хочет исполнить заповедь самым великолепным образом (ле-меѓадрин), стоит со сдвинутыми ногами до конца благословения Ѓа-Эль Ѓа-Кадош (см. Элия раба, 125, 6). Однако это не является обязанностью.

Принято чуть приподниматься на носках во время произнесения стихов «Свят…», «Благословенна Слава…» и «Да воцарится…» и, закрыв глаза, поднимать их вверх. Это выражает наше желание вознестись ввысь (см. Бейт Йосеф и Рама, 125, 2; Мишна брура, 6; Каф ѓа-хаим, п. 2 и 9, где говорится, что, согласно мнению некоторых авторитетов, глаза закрывать не следует).

Когда кантор доходит до отрывка Модим («Благодарим»), все молящиеся кланяются и читают параллельно с ним отрывок Модим де-рабанан, текст которого отличается от текста Модим личной амиды, как объясняется в Талмуде (в трактате Сота, 40а). Во время чтения Модим де-рабанан вся община кланяется. На этот поклон распространяются те же законы, что и на поклон при чтении Модим во время личной амиды, читаемой шепотом (см. Мишна брура, 127, 2; Каф ѓа-хаим, 1; а также выше, гл. 12, п. 5).

Мы уже говорили, что запрещено прерываться на разговоры во время чтения Псукей де-зимра, а также Шма Исраэль и сопутствующих благословений. Однако это разрешено ради каких-либо неотложных дел или для того, чтобы предотвратить ущерб либо избежать нанесения обиды (см. выше, гл. 16, п. 14, и гл. 15, п. 6). И как в таких случаях разрешено прерывать молитву, так это разрешено и для того, чтобы ответить на слова святости. Поэтому, если молящийся во время чтения Псукей де-зимра или Шма Исраэль с сопутствующими благословениями услышал кадиш, Барху, кдушу или Модим, ему разрешено прерваться, чтобы ответить на них. Но это не является обязанностью, поскольку тот, кто читает Псукей де-зимра, уже произносит слова святости, и если он просто продолжит молитву, это не будет рассматриваться как проявление неуважения к Небесам. Но если он находится среди других молящихся, которые отвечают на кдушу или Модим, то ему следует прервать молитву и ответить вместе с ними, поскольку ответ на слова святости сопровождается активным действием: во время кдуши нужно стоять со сдвинутыми ногами, а Модим читают стоя и при этом кланяются; поэтому, если молящийся продолжит читать молитву сидя, со стороны будет казаться, что он отстраняется от общины. А если он встал, то ему желательно ответить на слова святости вместе с общиной.

Разрешено также прерывать молитву, чтобы ответить на сокращенный кадиш (хаци́ кадиш), но не на дополнительные фрагменты кадиша, следующие после него, потому что они не являются основной частью кадиша. И, само собой разумеется, нельзя прерывать молитву для того, чтобы ответить Барух Ѓу у-варух Шмо («Благословен Он и благословенно Имя Его»), так как это – всего лишь обычай.

Что же касается благословений – например, произносимых кантором при повторении амиды, – то во время чтения Псукей де-зимра на них разрешено ответить амен, а во время чтения Шма Исраэль и сопутствующих благословений этого делать не следует (см. «Жемчужины Ѓалахи», Молитва, гл. 14, п. 4, прим. 8; гл. 16, п. 5, прим. 4)^[3].

При чтении благословений, сопровождающих Шма Исраэль, прерываться можно только в середине благословения или после его окончания. Если же человек уже произнес конечные слова благословения: «Благословен Ты, Господь», и ему осталось произнести лишь несколько последних слов, чтобы дочитать благословение до конца, то ему запрещено прерываться, потому что в противном случае ему придется прервать конечную формулу благословения (см. Биур Ѓалаха, 66, 3).

Аналогичным образом, когда человек произносит первый стих Шма Исраэль или фразу: «Благословенно славное Имя царства Его во веки веков!», посредством которых мы возлагаем на себя бремя Небесного царства, ему запрещено прерываться на что бы то ни было, потому что на эти слова распространяется тот же закон, что и на молитву Шмоне эсре («Восемнадцать благословений»), во время которой запрещен любой перерыв (см. Шульхан арух, 66, 1).

Всегда, когда человек сомневается, можно ли ему прерваться, чтобы ответить на слова святости, лучше, чтобы он воздержался от этого, поскольку, по мнению многих авторитетов, отвечать можно, но не обязательно. Поэтому в любом случае, когда возникает сомнение, прерываться нежелательно (см. «Жемчужины Ѓалахи», Молитва, гл. 16, прим. 4).

Если молящийся услышал посреди амиды любые слова святости, в том числе кадиш или кдушу, ему запрещено отвечать на них. Но он может сделать паузу и сосредоточиться на словах, произносимых кантором, и ему это засчитается, будто он ответил сам. Но если пауза отвлечет его от молитвы, то лучше, чтобы он продолжил молиться (см. «Жемчужины Ѓалахи», Молитва, гл. 17, п. 16).

В будни между благословением Гааль Исраэль и молитвой амида запрещено прерываться ради любых слов святости, потому что амида должна следовать непосредственно за этим благословением, и сказано, что это спасает человека от бедствий. Однако в субботу, которая не называется «днем бедствия», благословение Гааль Исраэль не обязательно должно примыкать к молитве амида, поэтому большинство авторитетов считает, что в этом месте можно прерываться, чтобы ответить на слова святости. Что же касается праздников (йом тов), то поскольку все они являются своего рода «Судными днями» (в Суккот выносится приговор о дожде, в Песах – об урожае, а в Шавуот – о древесных плодах; см. Вавилонский Талмуд, трактат Рош ѓа-Шана, 16а), запрещено прерываться между благословением Гааль Исраэль и молитвой амида (см. Шульхан арух, 66, 9; Рама, 111, 1; «Жемчужины Ѓалахи», Молитва, гл. 16, прим. 7).