Глава 03 — Заповедь устранения квасного (биур хамец)

[catlist categorypage=»yes» order=ASC]

[catlist categorypage=»yes» order=ASC]

01. Заповеди, связанные с устранением квасного

В Торе приводится заповедь-предписание, согласно которой каждый еврей должен уничтожить весь хамец, находящийся в его владении: «Точно к первому дню устраните квасное из домов ваших» (Шмот, 12:15). Из поколения в поколение передается традиция, которая гласит: в этом стихе имеется в виду, что квасное необходимо устранить до полудня 14 нисана – кануна Песаха. Доказательством этому служит стих (там же, 34:25): «Не изливай при квасном крови жертвы Моей». Это означает, что нельзя приносить пасхальную жертву, пока в твоем владении находится квасное. А пасхальные жертвы приносились начиная с полудня 14 нисана (см. Вавилонский Талмуд, трактат Псахим, 4б; Рамбам, «Законы, связанные с квасным», 2, 1). Эту заповедь, как и все заповеди Песаха, в равной степени обязаны исполнять мужчины и женщины.

Тот, кто не уничтожил хамец, находящийся в его владении, до полудня 14 нисана, нарушает каждую секунду, пока не уничтожит свой хамец, заповедь-предписание Торы уничтожить хамец (см. Мишна брура, 443, 1). А когда начнется Песах, то, кроме этого, он будет нарушать еще два запрета: «Семь дней закваска не должна находиться в домах ваших» (Шмот, 12:19) и: «Да не будет видно у тебя квасного и да не будет видно у тебя заквасы во всех пределах твоих» (там же, 13:7). Таким образом, исполнив заповедь устранения квасного, мы также избегаем нарушения двух дополнительных запретов: «не должна находиться» (баль йимаце) и «да не будет видно» (баль йираэ)[1].

Заповедь устранения квасного – первая в череде заповедей, относящихся к празднику Песах. Как известно, хамец в Песах символизирует дурное начало человека (йецер ѓа-ра), и для того чтобы мы были способны приобщиться к святости пасхальной жертвы и мацы, необходимо сначала устранить из дома весь хамец. Поэтому подготовка к Песаху заключается прежде всего в устранении квасного.


[1]. Попутно приведем различные мнения относительно того, когда именно вступают в силу запреты, связанные с квасным. Уничтожить квасное следует до полудня 14 нисана (возможно, по мнению Бааль ѓа-маор, в полдень нужно приступить к исполнению этой заповеди, однако все остальные ранние законоучители считают, что, согласно заповеди Торы, к полудню необходимо его завершить). Что же касается прочих заповедей, связанных с квасным, то авторитеты спорят, когда именно они вступают в силу. Танаи расходятся во мнениях в вопросе, с какого момента вступает в силу запрет употреблять хамец в пищу. Рабби Йеѓуда считает, что это происходит начиная с полудня 14 нисана, а рабби Шимон говорит, что, согласно Торе, этот запрет вступает в силу лишь с началом праздника Песах. Большинство ранних законоучителей считают, что практический закон соответствует мнению рабби Йеѓуды, то есть запрет употреблять хамец в пищу вступает в силу с полудня 14 нисана, однако некоторые соглашаются с мнением рабби Шимона, что этот запрет действует лишь с наступлением Песаха. Что же касается запретов «не должна находиться» и «да не будет видно», то большинство ранних законоучителей придерживаются мнения, что эти запреты вступают в силу с началом праздника, а некоторые считают, что это происходит с полудня 14 нисана (см. также выше, гл. 2, п. 2).

Напомним также, что тот, кто участвует в принесении пасхальной жертвы, и при этом в его владении находится квасное объемом как минимум в один ке-зайт, нарушает заповедь-запрет Торы, в которой сказано (Шмот, 23:18): «Не режь при квасном жертвы Моей». А если человек поступает так преднамеренно и уже получил соответствующее предостережение, но все равно не уничтожил квасное, то он должен понести наказание в виде тридцати девяти ударов плетью (малкот; см. Рамбам, «Законы пасхальной жертвы», 1, 5).

02. Запрет касается только квасного, принадлежащего еврею

Запрет на квасное в Песах имеет уникальную особенность: квасное запрещено не только употреблять в пищу, но и просто держать в доме. Каждый, у кого дома в дни Песаха осталось квасное, нарушает два запрета Торы: «не должна находиться» и «да не будет видно»[2].

В Торе (Шмот, 13:7) сказано: «Да не будет видно у тебя квасного, и да не будет видно у тебя заквасы во всех пределах твоих». Из этого стиха мы делаем вывод: нет запрета, чтобы в Песах во владении еврея находилось квасное, принадлежащее нееврею или не принадлежащее никому (ѓефкер). Поскольку в Торе сказано «у тебя», становится ясно, что запрещено видеть только то квасное, которое принадлежит еврею, но разрешено – квасное, принадлежащее нееврею или не принадлежащее никому.

Поэтому если во владениях еврея проживает нееврей, нет необходимости уничтожать квасное, принадлежащее нееврею, даже если тот является работником еврея. Подобно тому, если перед Песахом нееврей оставил в доме у еврея квасное, еврей не обязан уничтожать это квасное, если он не несет за него ответственность. В таком случае еврею следует отделить это квасное перегородкой в десять ладоней[3] высотой, чтобы по ошибке не употребить его в пищу (см. Шульхан арух, 440, 2). Можно также запереть шкаф, в котором лежит это квасное, и спрятать ключ, или заклеить дверцы шкафа клейкой лентой – так, чтобы, если еврей захочет открыть шкаф, он вспомнил о запрете на квасное.

Еврей также имеет право позволить нееврею в Песах занести в свой дом квасное, но при этом еврею запрещено есть с неевреем за одним столом, чтобы он по ошибке не съел квасное, принадлежащее нееврею. Даже если еврей положит на стол какой-нибудь предмет, призванный напомнить ему о том, что ему запрещено касаться квасного, принадлежащего нееврею, все равно возникает опасение, что крошки квасного смешаются с его пищей. Но если нееврей поест за этим столом первым, то еврей может тщательно очистить стол от крошек квасного, а потом есть за ним мацу (см. Шульхан арух, 440, 3; Мишна брура, 18).


[2]. Рав Зевин объясняет, что законоучители расходятся во мнениях относительно формулировки этих двух запретов. По мнению Роша (гл. 1, п. 9), любой хамец, который можно увидеть, даже если на самом деле его не видно, служит причиной нарушения запрета «да не будет видно». Таким образом, если во владении еврея в Песах остался хамец объемом не менее ке-зайта, этот еврей в любом случае нарушает оба запрета: «не должна находиться» и «да не будет видно». Кесеф мишне же считает (см. Хамец и маца, 1, 3), что если во владении еврея осталось квасное, он нарушает лишь запрет «не должна находиться», а запрет «да не будет видно» будет нарушен, только если это квасное будет видно на самом деле.

[3]. Ладонь (тефах) – древняя мера длины, равная по разным мнениям приблизительно 8 или 9.6 см (прим. пер.).

03. Квасное, за которое несет ответственность еврей, и закон в отношении акций

Как мы говорили выше, запреты «не должна находиться» (баль йимаце) и «да не будет видно» (баль йираэ) подразумевают только хамец, принадлежащий еврею, поскольку в Торе (Шмот, 13:7) сказано: «Да не будет видно у тебя квасного, и да не будет видно у тебя заквасы во всех пределах твоих». На первый взгляд, это непонятно, ведь в другом месте (там же, 12:19) говорится: «Семь дней закваска не должна находиться в домах ваших», из чего следует, что квасное в любом случае не должно находиться в еврейском доме. Мудрецы объясняют: если хамец принадлежит нееврею и еврей не несет за его хранение никакой ответственности, то не запрещено, чтобы этот хамец находился во владении еврея, потому что в Торе сказано: «Да не будет видно у тебя квасного». Но если еврей берет на себя ответственность за его хранение, то считается, что этот хамец как бы принадлежит ему, и тогда на него распространяется запрет. Вот что имела в виду Тора, заповедуя нам: «…не должна находиться в домах ваших» (см. Вавилонский Талмуд, трактат Псахим, 5б).

Поэтому если еврей взял на себя ответственность за хамец, который ему передали, этот хамец считается принадлежащим ему, и ему запрещено оставлять его в Песах в своих владениях. Он должен возвратить его нееврею или уничтожить. А постфактум (бедиавад), если еврей не имеет возможности возвратить квасное нееврею, а уничтожение этого квасного приведет к значительным убыткам, то еврей должен продать это квасное и место, где оно лежит, другому нееврею (см. Шульхан арух, 440, 1; Мишна брура, 4). Но если еврей взял на себя ответственность только за хранение квасного, принадлежащего нееврею, он не нарушает запрета (см. Мишна брура, 440, 7)[4]. Исходя из этого, страховой компании, принадлежащей еврею, разрешено страховать хамец для неевреев, поскольку этот хамец как был, так и остается собственностью невреев.

Если же один еврей оставил хамец у другого, то на них обоих лежит обязанность его уничтожения. Первый еврей обязан  уничтожить этот хамец, поскольку он является его владельцем, а второй – поскольку, обязавшись его хранить, он тоже как бы стал его владельцем (см. Шульхан арух, 440, 4). Но даже если второй еврей не взял на себя ответственность за его хранение, он все равно обязан уничтожить этот хамец[5].

Если еврей купил акции компании, во владении которой находится хамец, и он, как владелец акций, оказывает влияние на политику компании в отношении продаж и приобретений, то считается, что хамец, принадлежащий компании, принадлежит и ему, и в Песах он нарушает запреты Торы «не должна находиться» и «да не будет видно». Если же он не уполномочен принимать решения, то является рядовым акционером, получающим проценты от стоимости компании, однако при этом собственность компании (в том числе и ее хамец) не считается его собственностью, и поэтому он не нарушает запреты, связанные с владением квасным в Песах. Исходя из этого, тот, кто вкладывает средства в доверительные фонды или пенсионные кассы, – даже если директора этих фондов инвестируют часть средств в компании, во владении которых находится квасное, – не нарушает запрет на квасное в Песах, так как это квасное не считается его собственностью[6].


[4]. Ранние законоучители полемизируют по поводу этих законов. По мнению рабейну Йоны, хамец считается принадлежащим еврею только в том случае, если еврей хранит его за плату. Только тогда он нарушает запрет. А автор Ѓалахот гдолот считает, что даже если еврей взялся хранить хамец безвозмездно, все равно считается, что этот хамец принадлежит ему, а значит, он нарушает запрет. Мнение, которое приводится в Шульхан арух как общее (стам), соответствует мнению рабейну Йоны, а мнение автора Ѓалахот гдолот упоминается там как одно из существующих. В Мишна брура же (8) написано, что изначально (лехатхила) нужно следовать мнению автора Ѓалахот гдолот. А Рамбам считает, что даже если еврей не взял на себя ответственность за хамец, но нееврей, которому принадлежит этот хамец, настроен агрессивно, и если еврей не убережет его хамец, нееврей силой потребует у него компенсации, то и в таком случае считается, что хамец как бы принадлежит еврею, и тот нарушает запрет хранения квасного в Песах. По мнению же Раавада, этот еврей не нарушает запрета, однако практический закон соответствует мнению Рамбама. Применительно ко всем этим законам, постфактум (бедиавад) после Песаха хамец, который принадлежал в Песах нееврею, разрешен к использованию, поскольку запрет на использование квасного, хранившегося у еврея в Песах, – это постановление мудрецов (дерабанан), а когда мы имеем дело с постановлениями дерабанан, в случае сомнения следует придерживаться менее строгого толкования закона.

[5]. В отношении еврея, отдавшего свой хамец на хранение в Песах другому еврею, Шульхан арух (440, 4) выносит постановление согласно мнению рабейну Йоны: хотя второй еврей взял на себя ответственность за хранение этого хамеца, обязанность его уничтожения лежит на первом еврее, потому что именно он является его владельцем. Такого же мнения придерживаются и другие авторитеты. А Рамбан и Ран считают, что поскольку хамец больше не находится в распоряжении первого еврея, и второй еврей принял на себя ответственность за его хранение, первый еврей (то есть владелец хамеца) не нарушает запрета. Что же касается второго еврея, обязавшегося хранить хамец, то в Шульхан арух (443, 2) говорится, что изначально (лехатхила), если владелец хамеца не приходит, чтобы его забрать, то второй еврей должен продать его нееврею, чтобы выручить сумму, равную его стоимости, и тем самым предотвратить убыток. Если же второй еврей этого не сделал, то он обязан уничтожить этот хамец. В Мишна брура (14) объясняется на основе мнения Баит хадаш и Маген Авраѓам: этот закон продиктован тем, что все евреи в ответе друг за друга. А Виленский Гаон считает, что хотя второй еврей не обязан брать на себя ответственность за хранение этого хамеца, на нем лежит обязанность, согласно заповеди Торы, уничтожить его, поскольку этот хамец является еврейской собственностью и находится в его доме.

[6]. Тем не менее, некоторые люди, придерживаясь более строгого толкования закона, перед Песахом продают свою долю акций в компаниях, владеющих квасным, а также в страховых компаниях, страхующих квасное. Во многих документах по продаже квасного перед Песахом упоминаются и подобные акции.

04. Как именно следует исполнять заповедь устранения квасного

Мы устраняем квасное, находящееся в наших домах, двумя путями: духовным и практическим, то есть мысленно и посредством действия. Мысленное устранение квасного происходит, когда мы аннулируем все квасное, имеющееся в нашем распоряжении, отказываемся от владения им и приравниваем его к праху земному (то есть совершаем битуль хамец). Ведь запреты Торы «не должна находиться» (баль йимаце) и «да не будет видно» (баль йираэ) относятся только к квасному, которым мы владеем и которому придаем значение. Если же человек лишает свой хамец всякой значимости, приравнивая его к праху и пыли, он не может нарушить запрет посредством него. Подобно тому, если человек отказывается от владения квасным, он не может посредством него нарушить запрет, так как это квасное ему больше не принадлежит.

Кроме того, мы уничтожаем квасное и практическим образом. В ночь на 14 нисана мы проверяем весь дом на наличие квасного (то есть совершаем бдикат хамец), а днем 14 нисана полностью уничтожаем (сжигаем) все имеющееся у нас квасное.

И хотя, согласно заповеди Торы, достаточно одного из этих путей, мудрецы постановили, что для надежности следует уничтожать хамец обоими путями: аннулировать его, произнеся соответствующую формулу, и уничтожить его практическим действием[7].

Это объясняется тем, что мудрецы не хотели полагаться только на аннулирование квасного, ведь может случиться, что некоторые евреи не сделают это искренне, от всего сердца. Возможно, они захотят оставить квасное у себя дома, чтобы съесть его после Песаха, а поскольку их аннулирование квасного не было искренним, они нарушат запреты «не должна находиться» и «да не будет видно» (см. комментарий Раши к трактату Псахим, 2а). Кроме того, мудрецы опасались, что если квасное останется в еврейских домах, их обитатели могут по ошибке употребить его в пищу в Песах. Поэтому они постановили, что накануне Песаха квасное необходимо уничтожить (см. Тосафот, там же).

Мудрецы также не хотели полагаться лишь на проверку дома на наличие квасного (бдикат хамец), поскольку может случиться, что накануне Песаха некоторые евреи не найдут весь хамец у себя дома, а в Песах увидят его, но сожгут не сразу, потому что на краткий миг им будет жалко его уничтожать, и в течение этого короткого времени они нарушат запреты «не должна находиться» и «да не будет видно». Если же весь хамец будет аннулирован до Песаха, то эти запреты не будут нарушены даже при условии, что найденный в Песах хамец уничтожат не сразу (см. Мишна брура, 434, 6)[8].


[7]. По мнению большинства законоучителей, согласно заповеди Торы достаточно уничтожить хамец лишь одним из указанных способов: либо аннулировать его, произнеся необходимые слова, либо проверить дом на наличие квасного, а затем уничтожить посредством практического действия все имеющееся квасное. Мудрецы же постановили, что необходимы оба пути, как я и написал в тексте. Это постановление основано на мнении Рана (1, 1) и приводится в Бейт Йосеф (431). Тем не менее, на основании слов Тура можно сделать вывод, что Тора заповедала нам аннулировать хамец только посредством произнесения соответствующей формулы, а мудрецы добавили, что необходимы также проверка дома на наличие квасного и практическое уничтожение всего квасного. Причины этого объясняются в тексте.

[8]. Объясним эту проблему подробнее: по мнению Маген Авраѓама (434, 5), который основывается на словах Тура, если человек тщательно проверил свой дом и тем не менее там остался хамец объемом не менее ке-зайта, хозяин дома нарушает запреты «не должна находиться» и «да не будет видно» (и потому, как считает Маген Авраѓам, главным, согласно заповеди Торы, является именно аннулирование хамеца). Однако все другие авторитеты, в том числе Рамбам и Рош, считают, что если человек проверил свой дом на наличие квасного в соответствии со всеми требованиями закона, он не нарушит запрет, даже если не найдет все квасное, поскольку он совершил проверку по всем правилам. И только если в Песах он найдет у себя дома квасное и не уничтожит его сразу же, потому что ему будет жалко, он нарушит запрет. Турей заѓав считает, что Тур тоже придерживается такого мнения, и именно так я написал в тексте.

05. Суть заповеди устранения квасного

По поводу заповеди устранения квасного возникает вопрос, в чем именно состоит ее основная суть: в непосредственном уничтожении квасного или в том, чтобы в еврейских владениях не осталось квасного в Песах?

Согласно общепринятому мнению, которое разделяет большинство ранних законоучителей (Маѓарик, Рамбан и другие), главный смысл этой заповеди заключается в том, чтобы во владениях еврея не осталось квасного. Тот, в чьем распоряжении имеется квасное, обязан его уничтожить, а если у еврея совсем не осталось квасного, то он уже исполнил заповедь, избавившись от него.

Однако из слов некоторых ранних законоучителей (например, Рана и Тосафот) следует, что эту заповедь обязан исполнять лишь тот, кто имеет в своем распоряжении квасное. Он сможет исполнить ее, уничтожив свое квасное. Если же у еврея нет квасного, он освобожден от исполнения этой заповеди. Но даже те ранние законоучители, которые следуют этому подходу, нигде не пишут, что еврей обязан купить квасное, чтобы исполнить заповедь его устранения. Тем не менее, некоторые поздние законоучители указывают, что если у еврея нет квасного, то перед Песахом ему желательно, дабы исполнить заповедь самым великолепным образом (ле-меѓадрин), купить себе квасное и исполнить обязанность его устранения, согласно подходу авторитетов, считающих, что ради исполнения этой заповеди необходимо уничтожить квасное посредством реального действия.

На практике, святой народ Израиля всегда старается исполнить эту заповедь самым великолепным образом, в соответствии со всеми существующим подходами. Для этого все евреи следят за тем, чтобы 14 нисана, в канун Песаха, в их распоряжении имелось квасное. Более того, они стараются уничтожить хамец посредством сжигания, поскольку некоторые авторитеты считают, что эту заповедь лучше всего исполнить именно таким образом (и см. ниже, гл. 5, п. 4)[9].


[9]. В Минхат хинух (9) очень подробно рассматриваются все аспекты вопроса об основной сути заповеди устранения квасного. Автор приходит к выводу, что, согласно мнению Раши, Рамбама и Сефер ѓа-хинух, эта заповедь имеет характер воздержания от действия – шев ве-аль таасе (и таково же мнение Маѓарика в шореш 174 и Рамбана в комментарии к началу трактата Псахим). А Тосафот и Ран считают, что суть этой заповеди заключается именно в активном действии (кум асе), и, согласно их подходу, если у человека нет квасного, ему желательно его приобрести, чтобы исполнить заповедь его устранения. (А рабби Хаим из Бриска сделал открытие, что результат этой полемики зависит от результат спора между рабби Йеѓудой и мудрецами. По мнению рабби Йеѓуды, заповедь устранения квасного требует именно его сжигания, а по мнению мудрецов, квасное можно уничтожить любым способом. Авторитеты, которые следуют подходу рабби Йеѓуды, придут к выводу, что эта заповедь требует активного действия. Данный вопрос требует дополнительного изучения). Как мы уже говорили, в народе Израиля распространен обычай, согласно которому хамец сжигают, чтобы исполнить заповедь по мнениям всех авторитетов. В Мишна брура (445, 10) также написано, что желательно оставить у себя хамец объемом не менее ке-зайта, дабы исполнить заповедь его устранения.

Мои слова о том, что для исполнения этой заповеди необходим хамец объемом не менее ке-зайта, объясняются тем, что, по мнению многих авторитетов, обязанность уничтожения действует только по отношению хамецу объемом не менее ке-зайта (см. Мишна брура, 442, 33). А мнение авторитетов, придерживающихся более строгого толкования закона, согласно которому уничтожению подлежит и хамец меньшего объема, возможно, объясняется опасением, что хамец может быть по ошибке съеден в Песах, и человек нарушит запрет употребления хамеца в пищу. Ведь этот запрет касается любого количества квасного, тогда как запреты «не должна находиться» и «да не будет видно», по мнению подавляющего большинства авторитетов, не действуют в отношении квасного в количестве меньше установленного согласно заповеди Торы. Так пишут Гадоль ми-ревава (п. 442), Хахам Цви (86) и Шеагат арье (81). А заповедь устранения квасного, по мнению многих авторитетов, связана с именно с запретами «не должна находиться» и «да не будет видно».

06. Когда вступает в силу запрет употребления квасного в пищу и извлечения из него любой другой выгоды

Заповедь устранения квасного необходимо исполнить до полудня 14 нисана. Каждый миг, в течение которого еврей задерживает исполнение этой заповеди после полудня, он упускает исполнение заповеди-предписания Торы об устранении квасного. С полудня 14 нисана в силу вступает также заповедь-запрет Торы употреблять квасное в пищу и извлекать из него любую другую выгоду (см. Рамбам, «Законы, связанные с квасным и мацой», 1, 8; и см. п. 1).

Чтобы отдалить людей от нарушения заповеди Торы, мудрецы постановили, что запрет извлекать выгоду из квасного вступает в силу на час раньше (то есть за час до полудня), а запрет употреблять квасное в пищу – на два часа раньше, так как в пасмурный день, когда небо затянуто облаками, можно ошибиться в определении времени полудня самое большее на два часа.

Вот как рассчитывают нужное время: световой день делят на двенадцать равных частей, каждая из которых называется «временным часом». С началом пятого временного часа вступает в силу запрет мудрецов употреблять квасное в пищу, с началом шестого временного часа – запрет извлекать из него любую другую выгоду, а с началом седьмого временного часа вступает в силу запрет Торы употреблять квасное в пищу и извлекать из него выгоду.

Таким образом, в течение первых четырех временных часов 14 нисана разрешено есть квасное, а в течение пятого часа это запрещено согласно постановлению мудрецов, однако разрешается извлекать из него другую выгоду – например, скормить его животному или продать нееврею. А с начала шестого временного часа это уже запрещено, согласно постановлению мудрецов. С того момента, как вступает в силу запрет извлекать из квасного выгоду, больше не считается, что оно принадлежит своему бывшему владельцу, поэтому тот уже не имеет права продать его нееврею или аннулировать. С этих пор он может только сжечь квасное или уничтожить его другим способом: например, раскрошить и бросить в море или пустить по ветру (см. Шульхан арух, 443, 1).

Однако законоучители спорят, с какого момента следует отсчитывать временные часы. Маген Авраѓам считает, что с утренней зари (алот ѓа-шахар), то есть с появления на востоке первого бледного солнечного луча; а по мнению Виленского Гаона, с восхода солнца (ѓанец ѓа-хама), то есть с момента, когда на горизонте уже виден край солнечного диска. Разница между алот ѓа-шахар и ѓанец ѓа-хама составляет более часа, поэтому в календарях всегда приводятся два времени исполнения заповедей, зависящих от временных часов: более раннее время согласно подходу Маген Авраѓам и более позднее – согласно подходу Виленского Гаона. Это касается, например, времени утреннего чтения Шма Исраэль, которое истекает с окончанием третьего временного часа, или времени чтения утренней молитвы шахарит – до истечения четвертого временного часа (см. Жемчужины Ѓалахи, Молитва, гл. 11, п. 10, прим. 16).

На практике, поскольку указания о вступлении в силу запретов есть квасное и извлекать из него выгоду, а также о времени продажи квасного и его аннулирования, – это постановления мудрецов, закон в данном случае соответствует мнению авторитетов, придерживающихся менее строгого толкования, согласно правилу: в случае сомнения, связанного с постановлениями мудрецов, следуют менее строгому толкованию закона. Тем не менее, изначально (лехатхила) желательно, когда это возможно, придерживаться в этом вопросе более строгого толкования (см. Мишна брура, 443, 8)[10].


[10]. Возникает вопрос: если еврей находится, к примеру, в Земле Израиля, а хамец, ему принадлежащий, в Америке, до какого времени он может аннулировать и продать свой хамец – до истечения пятого светового часа в месте своего пребывания или там, где находится хамец? В описываемом нами случае разница между этими моментами составляет около семи часов. По мнению большинства авторитетов, определяющим фактором является место пребывания человека, но есть и мнение, что все решает место нахождения квасного. Изначально (лехатхила) нужно учитывать более раннее время, а постфактум (бедиавад) учитывают время исполнения этих заповедей в том месте, где находится сам человек, и так написано в Игрот Моше (4, 94-95).

07. Порядок устранения квасного

Как уже было сказано, мы устраняем квасное из наших домов посредством мысли и действия. Этот процесс состоит из четырех этапов: проверка дома на наличие квасного (бдикат хамец), аннулирование квасного (битуль хамец), его уничтожение и вторичное аннулирование. Объясним это подробнее. Исполнение заповеди устранения квасного (биур хамец) начинается с проверки дома на наличие квасного, совершаемой в вечер 14 нисана. Так мы убеждаемся, что нигде в доме не осталось квасного, кроме оставленного нами для еды и уничтожения. Сразу после проверки мы аннулируем квасное в первый раз, и это соответствует его мысленному устранению. На следующий день мы уничтожаем оставшееся у нас квасное – согласно распространенному обычаю, сжигаем его, – после чего аннулируем квасное во второй раз.

Можно избавиться от квасного еще двумя способами: продав его нееврею или объявив, что оно никому не принадлежит (ѓефкер). Ведь, как мы уже говорили, человек нарушает запреты «не должна находиться» и «да не будет видно», только если квасное принадлежит ему; и только квасное, нам принадлежащее, мы обязаны уничтожить. Поэтому если продать хамец нееврею или объявить, что он никому не принадлежит, то посредством него будет невозможно нарушить указанные запреты.

Таким образом, проверка дома на наличие квасного, а также устранение и аннулирование квасного – это целенаправленные действия, призванные полностью уничтожить квасное, а продажа его нееврею или объявление его ничьей собственностью предназначены для того, чтобы мы отказались от владения квасным и в результате этого не нарушили запреты, с ним связанные. В первом случае мы истребляем хамец, а во втором – просто избавляемся от него. Заповедь устранения квасного можно исполнить обоими способами.

Мы изучили основы этой заповеди, а в следующих главах рассмотрим подробно все этапы ее исполнения. Начнем с законов, связанных с проверкой дома на наличие квасного (бдикат хамец), – первым этапом устранения квасного, затем остановимся на законах аннулирования и уничтожения квасного, а в завершение проанализируем законы продажи квасного нееврею, актуальные для тех, кто хочет сохранить квасное, находящееся в их распоряжении, и освободиться от обязанности его уничтожить.

Содержание

[catlist categorypage=»yes» order=ASC]