Глава 02 - Омовение рук перед трапезой с хлебом

Омовение рук (нетилат ядаим) – одна из семи заповедей, установленных мудрецами. Для того чтобы понять, на чем основано это постановление, нужно сначала объяснить, что, согласно Торе, все тело человека считается единым в отношении ритуальной чистоты и скверны, – все оно либо чисто, либо нечисто. Это означает, что если какой-либо орган коснулся оскверненного предмета, то нечистым становится все тело. Например, если человек дотронулся ногой до мертвого, то нечистой стала не только его нога, но и все его тело. Подобным же образом, ритуальному очищению необходимо подвергнуть все тело. Поэтому, когда человек окунается в микве, чтобы очиститься от скверны, в воды микве должно погрузиться все его тело целиком.

В качестве дополнения к этому закону Ѓалахи мудрецы постановили, что руки имеют в этом отношении особый статус, отдельно от статуса всего остального тела. Поскольку с помощью рук человек выполняет различные практические действия, связанные с материальным миром, руки пачкаются больше других органов, а также могут невзначай коснуться оскверненных предметов. Поэтому мудрецы постановили, что руки обычно находятся в состоянии ритуальной нечистоты, и для того чтобы очистить их от скверны, их нужно омыть водой (см. комментарий Раши к трактату Шабат, 14а).

Это постановление мудрецов прошло несколько стадий. В эпоху Первого Храма царь Шломо постановил, что руки считаются нечистыми в отношении жертвоприношений: всякий, кто собирается притронуться к жертве, обязан сначала очистить руки от скверны, а если человек коснулся жертвы оскверненными руками, то ее мясо тоже считается нечистым, и есть его запрещено. В эпоху Второго Храма последователи школ Шамая и Ѓилеля постановили, что руки ритуально нечисты также и в том, что касается различных видов приношений (трумот): если человек притрагивается к приношениям, не омыв прежде рук, то приношения становятся ритуально нечистыми, и есть их запрещено, а чтобы их кто-нибудь не съел по ошибке, их необходимо сжечь (см. трактат Шабат, 14). Позднее мудрецы еще больше расширили рамки этой заповеди и запретили есть хлеб без омовения рук (см. трактат Хулин, 106а).

Мудрецы приводят два объяснения заповеди омовения рук перед трапезой с хлебом. Во-первых, эта заповедь призвана напомнить коѓенам о необходимости омывать руки перед тем, как есть плоды приношений. Для того чтобы коѓены привыкли омывать руки, мудрецы постановили, что все евреи обязаны омывать руки перед трапезой, благодаря чему обычай омовения рук укоренится во всем народе Израиля, и коѓены тоже не будут забывать совершать омовение рук перед тем, как есть приношения. И хотя в наши дни Иерусалимский Храм разрушен, поэтому мы не имеем возможности очиститься от скверны мертвого тела, и уже в течение многих поколений коѓены не едят приношений, постановление мудрецов об омовении рук осталось в силе, так как Храм будет отстроен в скором времени, и мы должны уметь исполнять обычаи, связанные с очищением от скверны. Второе объяснение заключается в том, что руками человек часто дотрагивается до загрязненных предметов, а хлеб не подобает есть грязными руками. Таким образом, мудрецы постановили омывать руки перед трапезой с хлебом для того, чтобы сохранить чистоту и святость, которые мы должны соблюдать во время еды. Их постановление опирается на стих Торы (Ваикра, 11:44): «Освящайтесь и будьте святы, ибо Я свят». В Талмуде (трактат Брахот, 53б) объясняется: «»Освящайтесь» – это слово намекает на «первую воду» (то есть воду для омовения рук перед трапезой – пер.)». Даже тот, у кого руки чистые (например, он только что помыл их с мылом), должен совершить омовение рук перед трапезой с хлебом, чтобы очистить их от скверны и освятить перед едой (см. Шульхан арух, Орах хаим, 158, 1; Мишна брура, 1).

Чем более насущным является для человека является то или иное действие, тем больше влияния – положительного или отрицательного – оно оказывает на его жизнь. Вот почему так много ѓалахических законов связано с едой, ведь это одна из основ человеческого существования. Еда может быть предназначена для того, чтобы доставить человеку сиюминутное удовольствие, а может служить тому, чтобы дать ему сил на жизнь, полную смысла и идеалов. Все законы Ѓалахи, связанные с едой, направлены на одну цель: чтобы еда улучшала наше самочувствие и давала нам силы на исправление мира, а не позволяла нашей душе погрязнуть в чревоугодии, лишенном всякой духовности. И поскольку хлеб – основа пищи человека, мудрецы постановили, что перед трапезой с хлебом необходимо совершать омовение рук.

С помощью рук и пальцев люди осуществляют большую часть своей деятельности. Руки могут творить добрые и полезные дела, но могут и вершить зло. Это выражается в той особенной способности к движению, которой наделены руки: человек может поднять их над головой, а может опустить вниз. Они держат предметы, касаются и ощупывают их, поэтому пачкаются больше других органов тела. И поскольку трапеза предназначена для того, чтобы дать нам силу и жизненность, перед ней мы очищаем руки от скверны, которая пристала к ним, когда они занимались делами этого мира, и освящаем их, что дает нам возможность во время трапезы извлечь из пищи силу, необходимую нам для жизни, наполненной смыслом.

Именно об этом сказали наши мудрецы (Вавилонский Талмуд, трактат Сота, 4б): «Всякий, кто ест хлеб, не совершив омовение рук, словно вступает в связь с блудницей». Как еда, так и любовь между мужем и женой – насущные человеческие потребности. И, как и все в жизни, они могут быть связаны со святостью, а могут, не дай Бог, и наоборот. Подобно тому, как Тора заповедала нам вступать в интимную близость только после хупы и кидушин, мудрецы постановили, что перед трапезой с хлебом необходимо совершать омовение рук, чтобы возвысить и освятить трапезу. Если же человек ест хлеб, не омыв руки, то хлеб его нечист, потому что он видит только его материальную сторону и не замечает духовного аспекта (см. Маѓараль, Нетив ѓа-авода, 16).

Заповедь омовения рук распространяется на каждого, кто собирается есть хлеб, даже если он не будет трогать его руками, – например, если он будет есть хлеб с помощью ножа и вилки, или кто-то другой будет его кормить. И в таком случае он обязан совершить омовение рук. Но если человек не намерен есть хлеб, то даже если он будет брать его руками, чтобы покормить кого-то другого, он не должен перед этим омывать руки. Это объясняется тем, что постановление мудрецов призвано очистить и освятить человека перед тем, как он приступит к трапезе, поэтому совершать омовение рук должен только тот, кто сам намеревается есть хлеб (см. Шульхан арух, Орах хаим, 163, 2).

Раши, Рош и многие другие законоучители считают, что при омовении рук вода должна омыть все пальцы до места их соединения с ладонью, тогда как саму ладонь омывать не нужно. В отличие от них, Риф, Рамбам и другие авторитеты придерживаются мнения, что необходимо омыть всю ладонь, от кончиков пальцев до запястья.

И хотя, по сути закона, в этом вопросе можно было бы придерживаться менее строгого толкования, так как заповедь омовения рук установлена мудрецами, а в случае сомнения, связанного с постановлением мудрецов, следуют менее строгому толкованию закона, – тем не менее, авторитеты постановили, что нужно омывать всю руку до запястья. Это решение основано на словах Талмуда (трактат Шабат, 62б) о том, что всякого, кто относится пренебрежительно к омовению рук перед трапезой, постигнет бедность, а рав Хисда сказал, что он всегда омывал руки, не жалея воды, и потому удостоился богатства. Поэтому нужно исполнять эту заповедь самым великолепным образом, выливая большое количество воды на всю ладонь, а не ограничиваться лишь пальцами (см. Бейт Йосеф и Шульхан арух, 161, 4, и Биур Ѓалаха, там же).

Но в ситуации, когда у человека мало воды, либо когда у него на ладонях есть раны, нарывы или порезы, ему можно положиться на мнение авторитетов, придерживающихся в этом вопросе менее строгого толкования закона, и омыть только пальцы, при этом произнеся соответствующее благословение (см. Мишна брура, 161, 22).

Отметим: все авторитеты согласны, что нужно омывать пальцы, полемика касается только ладони. Согласно ѓалахическому правилу, ритуальная нечистота в большей степени затрагивает оконечности человеческого тела, поэтому очевидно, что на пальцах больше нечистоты, чем на ладони. Это можно объяснить следующим образом: в душе человека царит чистота, внутренне он стремится к добру и праведности, а скверна «прилипает» к нему лишь тогда, когда он сталкивается с внешним миром. Именно поэтому оконечности человеческого тела более склонны принимать скверну, так как они дальше от сердца, которому свойственна внутренняя чистота.

Главная миссия человека заключается в преодолении соблазнов этого мира, в его духовном исправлении и совершенствовании. Эту миссию человек выполняет в основном с помощью рук, которые помогают ему действовать в материальном мире. Но в результате руки могут запачкаться, впитать в себя скверну этого мира. И больше всего скверна «прилипает» именно к пальцам. Законоучители расходятся во мнениях в вопросе, считается ли ладонь тоже оконечностью тела, или же имеются в виду лишь пальцы^[1].

Омовение рук перед трапезой с хлебом – одна из семи заповедей, установленных мудрецами. Тора наделила мудрецов полномочиями устанавливать новые заповеди, о чем сказано (Дварим, 17:10-11): «И поступи по слову, какое они скажут тебе с того места, которое изберет Господь, и бережно исполняй все, как они укажут тебе. По закону, которому научат они тебя, и по суждению, которое они изрекут тебе, поступи; не уклоняйся от слова, которое они скажут тебе, ни вправо, ни влево». Поэтому перед омовением рук мы произносим благословение (как перед исполнением любой заповеди): «Благословен Ты, Господь, Бог наш, Царь мира, освятивший нас заповедями Своими и заповедавший нам совершать омовение рук». Ведь хотя в Письменной Торе эта заповедь не упоминается, Тора заповедала нам выполнять постановления мудрецов^[2].

В принципе, заповеди, коренящиеся в Письменной Торе, важнее заповедей, установленных мудрецами. Кроме того, существует ѓалахическое правило, согласно которому, если в связи с исполнением той или иной заповеди возникает какое-либо сомнение, и при этом речь идет о заповеди Торы, то в данном вопросе нужно придерживаться более строгого толкования закона, а если эта заповедь – постановление мудрецов, то следуют менее строгому толкованию. Однако в Иерусалимском Талмуде (трактат Брахот, 1, 4) сказано, что в некотором отношении слова мудрецов нам даже милее заповедей Торы. Ведь постановления мудрецов выражают наше стремление возложить на себя дополнительные заповеди, чтобы еще больше освятиться и приблизиться к идеалу.

Следует знать, что Письменная Тора столь возвышенна и свята, что нам трудно постичь ее идеи во всей глубине, поэтому соблюдать ее заповеди не так легко. Для того чтобы помочь нам в этом, Всевышний заповедал мудрецам возвести «ограды» вокруг заповедей Торы – то есть вынести постановления и запреты, благодаря которым мы сможем соблюдать все заповеди Торы. Иными словами, постановления мудрецов – это «мост», который необходимо навести между человеком и Божественной Торой. Эти постановления выражают Божественные идеи в том виде, в котором они проявляются в материальном мире, и проводят их в наш мир еврейские мудрецы посредством человеческого разума.

Для того чтобы народ Израиля относился к словам мудрецов с глубоким почтением и не пренебрегал ими, мудрецы придали своим постановлениям даже более весомый статус, нежели имеют заповеди Торы (см. Вавилонский Талмуд, трактат Эрувин, 77а). Так, в Мишне (трактат Эдуйот, 5, 6) рассказывается, что мудрец по имени Эльазар бен Ханох сомневался в правильности постановления об омовении рук перед трапезой, и мудрецы отлучили его от общины. А когда он умер, то они послали на его могилу бейт дин, и тот возложил на нее камень – в знак того, что если отлученный от общины умирает, то его могилу следует забросать камнями. А Вавилонский Талмуд (трактат Эрувин, 21б) повествует о том, что в старости рабби Акива был заключен римлянами в тюрьму, и Йеѓошуа, его слуга, каждый день приносил ему туда пищу и воду для питья и для омовения рук. Однажды тюремщик разлил половину, и оставшейся воды не хватало и для питья, и для омовения. Рабби Акива использовал всю оставшуюся воду для омовения рук, и ему нечем было утолить жажду. И хотя, по сути закона, в такой ситуации он был освобожден от обязанности омовения рук, рабби Акива предпочел последовать более строгому толкованию, подвергая себя опасности обезвоживания, только бы исполнить предписание мудрецов омывать руки перед трапезой. Своей самоотверженностью рабби Акива показал всем нам, как важно соблюдать предписания мудрецов.

Постановление мудрецов об омовении рук включает в себя и указание омывать руки перед тем, как человек намеревается съесть пищу, которую обмакнули в жидкость. Мы не станем вдаваться здесь в нюансы этого ѓалахического закона, скажем только, что «семь видов жидкости» (вино, мед, оливковое масло, молоко, роса, кровь, вода) передают и усиливают ритуальную нечистоту. Поэтому мудрецы постановили: когда человек ест какой-либо фрукт или другую пищу, увлажненную одной из «семи видов жидкости», то он должен предварительно совершить омовение рук, чтобы очистить их от скверны, иначе скверна передастся от рук к пище.

По мнению большинства авторитетов, и сегодня, когда мы не соблюдаем законы ритуальной чистоты в полном объеме, следует омывать руки перед употреблением пищи, которую обмакнули в какую-либо из указанных жидкостей. Как закон об омовении рук перед трапезой, так и этот закон остаются в силе в наши дни. Этого мнения придерживаются Рамбам, Раши, рабейну Йона, Рош и другие законоучители.

Однако Маѓарам из Ротенбурга, Ѓа-Итур и Тосафот (к трактату Псахим, 115а) считают, что между этими двумя видами омовения существует различие. Мудрецы заповедали омывать руки перед трапезой не только для того, чтобы устранить ритуальную чистоту, но и для того, чтобы человек очистил руки и освятил их перед тем, как будет есть хлеб. Поэтому и в наши дни нужно очищать и освящать руки перед трапезой. Что же касается закона об омовении рук перед тем, как употребить пищу, которую обмакнули в жидкость, то он был установлен лишь как напоминание коѓенам о необходимости омывать руки перед тем, как есть плоды приношений. И поскольку в наши дни законы ритуальной чистоты и нечистоты не соблюдаются в полном объеме, не нужно совершать омовение рук перед тем, как есть пищу, которую обмакнули в жидкость.

Большинство поздних законоучителей выносит постановление, что практический закон соответствует мнению большинства ранних законоучителей, и перед тем как есть пищу, которую обмакнули в жидкость, нужно совершать омовение рук; но поскольку некоторые законоучители придерживаются в этом вопросе менее строгого толкования закона, при этом омовении не следует произносить благословение (см. Шульхан арух, 158, 4; Мишна брура, 158, 20). Следовательно, тот, кто ест, например, виноград или яблоко, на которых осталась вода после того, как их помыли, должен перед едой омыть руки, но не произносить благословение.

Однако на практике многие люди придерживаются обычая, согласно которому не нужно совершать омовение рук перед тем, как съесть пищу, которую обмакнули в жидкость. Некоторые авторитеты (Диврей хамудот; Маген Авраѓам, 158, 8) писали, что тому, кто следует этому обычаю, есть на чье мнение положиться, так как закон об омовении рук – это постановление мудрецов, а в случае, когда возникает сомнение в связи с постановлением мудрецов, нужно придерживаться менее строгого толкования закона^[3].

Законоучители расходятся во мнениях по поводу того, какое количество пищи нужно съесть, чтобы существовала обязанность омовения рук перед едой. Согласно одному из мнений, закон об омовении рук соответствует закону о произнесении благословения «давший земле способность родить хлеб» (ѓа-моци лехем мин ѓа-арец): подобно тому, как человек обязан произнести это благословение, даже если он съедает крошечный кусочек хлеба, он обязан совершить омовение рук, даже если намерен съесть всего лишь крошечный кусочек хлеба (так пишут Лехем хамудот и Маген Авраѓам). Согласно другому мнению, совершить омовение рук перед едой обязан только тот, кто намеревается съесть ке-зайт хлеба. По этому мнению, закон об омовении рук параллелен закону о чтении Биркат ѓа-мазон: подобно тому, как благословение после трапезы должен произносить лишь тот, кто съел не менее ке-зайта хлеба, омывать руки перед трапезой должен тот, кто намерен съесть такое же количество хлеба (так пишут Ритва и Виленский Гаон). Другие авторитеты считают: можно утверждать, что обязанность омовения рук установлена только для того, кто намеревается съесть не менее ке-бейца хлеба (так пишет Бейт Йосеф на основании слов Рокеаха).

На практике желательно учитывать все мнения, поэтому, даже если человек собирается съесть мизерное количество хлеба, он все равно должен совершить омовение рук. Но благословение при этом должен произнести только тот, кто намерен съесть не менее ке-бейца хлеба, так как ѓалахическое правило гласит: всегда, когда возникает сомнение, следует ли произносить то или иное благословение, его не произносят (см. Шульхан арух, 158, 2-3; Мишна брура, 10). Каждый человек представляет себе объем яйца; поэтому, если он полагает, что кусок хлеба, который он намерен съесть, достигает этого объема, то при омовении рук ему следует произнести благословение (см. ниже, гл. 10, п. 6).

Если  человек намеревается устроить трапезу, состоящую не из хлеба, а из других видов выпечки, то он все равно должен совершить перед трапезой омовение рук и произнести соответствующее благословение, затем произнести над выпечкой благословение «давший земле способность родить хлеб» (ѓа-моци лехем мин ѓа-арец), а после трапезы прочесть Биркат ѓа-мазон (как объясняется в Мишна брура, 158, 8; Каф ѓа-хаим, 158, 7; ниже, гл. 6, п. 2).

Омывать руки нужно водой из сосуда, вмещающего не менее четверти лога (ревиит) жидкости, что примерно составляет объем полутора яиц (75 мл; см. ниже, гл. 10, прим. 11). Тот, кто совершил омовение рук с меньшим количеством воды, не исполнил свою обязанность (см. ниже, п.п. 11-12).

Вода должна быть прозрачной, в своем естественном состоянии. Если она выглядит как-то иначе, то такая вода не подходит для омовения. Исходя из этого, запрещено омывать руки соком, поскольку с точки зрения Ѓалахи это «вода, вид которой изменился» (см. Шульхан арух, Орах хаим, 160, 1).

Вода, которую уже использовали для чего-то, тоже не подходит для омовения рук, так как в результате использования она стала как сточная вода. Таким образом, нельзя совершать омовение рук с помощью воды, которой мыли посуду. Подобно этому, запрещено омывать руки водой, в которую поставили бутылку с молоком для младенца, чтобы остудить ее, потому что эта вода считается уже использованной (см. Шульхан арух, 160, 2).

Для того чтобы объяснить, какой глубокий духовный смысл имеет ритуальное очищение с помощью воды, напомним сначала, что скверна олицетворяет собой смерть, прекращение существования, поэтому мертвое тело – самый главный источник скверны. Вода же символизирует жизнь, ведь благодаря ей существует все живое. Более того, вода была создана раньше всех других творений, ведь еще до повествования о Сотворении мира в Торе сказано: «И дух Божий витал над водою» (Берешит, 1:2). Следовательно, вода – самая древняя из стихий. Возможно, именно поэтому Тора заповедала, что человек, который осквернился ритуальной нечистотой и из-за этого отдалился от Источника жизни, должен целиком окунуться в воды микве, ибо вода – это древнейшая стихия жизни. Благодаря окунанию в человеке вновь пробудится корень жизни, чистая душа заложенная в нем, возобладает, и скверна, приставшая к нему, исчезнет. Кроме того, вода обладает качеством смывать грязь, прилипшую к телу, поэтому окунание в микве имеет символический смысл: подобно тому, как вода смывает с тела грязь, она устраняет и скверну, «приставшую» к внешней оболочке человеческой души, когда человек окунается в микве.

То же самое относится и к омовению рук перед трапезой. Ведь существует опасность, что пища может склонить человека к жажде плотских наслаждений. Но если перед едой человек очищает руки от скверны, омывая их водой, которая является основой жизни, – то он возносит свою трапезу на уровень духовного идеала, чтобы полезные вещества, содержащиеся в пище, и ее приятный вкус дали ему силу и радость для жизни, наполненной смыслом.

Возможно, именно поэтому мудрецы восхваляют человека, который не жалеет воды при омовении рук (см. Вавилонский Талмуд, трактат Шабат, 62б). Имеется в виду тот, кто исполняет заповедь омовения рук самым великолепным образом (ле-меѓадрин) – так, чтобы вода омыла всю кисть руки. Но при этом не следует выливать воду просто так, без нужды, потому что это было бы нарушением запрета баль ташхит («не порти»).

Для того чтобы перед трапезой очистить руки от скверны, их нужно омыть водой из сосуда – по аналогии с тем, что коѓены, прежде чем приступить к храмовому служению, омывали руки и ноги водой из киора, который является сосудом. Омовение без сосуда не засчитывается как исполнение заповеди. Например, если один человек набрал в ладони воды и вылил ее на руки второму, то обязанность омовения рук не считается исполненной, так как при омовении не использовался сосуд. Подобно этому, если человек налил воды в полиэтиленовый пакет и вылил ее из пакета себе на руки, то он не исполнил обязанность омовения рук, так как пакет не является сосудом.

Сосуд должен вмещать по крайней мере четверть лога (ревиит) жидкости, что примерно составляет объем полутора яиц, 75 мл. Если сосуд вмещает меньше жидкости, то он непригоден для омовения рук (см. Шульхан арух, 159, 1).

Если в сосуде имеется отверстие, и, если положить этот сосуд в жидкость, то она затечет в него через отверстие, – этот сосуд непригоден для омовения рук. Если в сосуд налита вода, и она непрерывно вытекает из него, капля за каплей, то можно с уверенностью сказать, что, если положить этот сосуд в жидкость, то она затечет в него через отверстие, поэтому сосуд не годится для омовения рук (см. Шульхан арух, 159, 1; Мишна брура, 7).

Если отверстие еще больше, и из него вытекает струя воды, которой можно омыть руки, но ниже отверстия в сосуде удерживается ревиит воды, – то сосуд пригоден для того, чтобы совершить омовение рук через отверстие (см. Шульхан арух, 159, 2).

Если у сосуда отбит край, его все равно можно использовать для омовения рук, но при этом нужно лить воду через отбитый край, так как только до этого места вода удерживается в сосуде, не выливаясь, а часть выше этого не считается сосудом, поскольку вода выливается оттуда, и поэтому она непригодна для омовения рук. Подобно этому, разрешено омывать руки из кувшина с носиком, но если носик расположен ниже края сосуда, то воду нужно лить через него. Можно также омывать руки из чайника, но если носик чайника находится ниже его края, то воду нужно лить через носик, так как чайник удерживает воду только до того места, где расположен носик (см. Мишна брура, 159, 24).

Некоторые авторитеты считают, что изначально (лехатхила) не следует омывать руки из одноразового стакана, пластикового или бумажного, потому что такой стакан не считается сосудом в полном смысле этого слова, ведь после использования его выкидывают. Однако большинство авторитетов придерживается мнения, что на практике не имеет значения, сколько раз пользуются сосудом – один или много раз, и поскольку одноразовый стакан тоже используется как сосуд, ведь он предназначается для питья, он считается полноценным сосудом, и из него можно омывать руки (см. Циц Элиэзер, 12, 23). Тем не менее, чтобы исполнить заповедь омовения рук самым великолепным образом, предпочтительно использовать многоразовый сосуд, который не выкидывают после использования (см. Аз нидберу, 6, 48; «Жемчужины Ѓалахи», Шабат, гл. 6, прим. 8).

Разрешено омывать руки водой из бутылки. И хотя занимает чуть больше времени, пока вода омоет всю кисть руки, это не является препятствием для исполнения заповеди. Но, если возможно, то лучше, чтобы вода выливалась из сосуда без задержки, пока не омоет всю кисть руки (см. Мишна брура, 162, 30; Шаар ѓ-циюн, 27-28).

На основе этого закона мы приходим к выводу, что любая духовная идея, любой идеал, каким высокими бы они ни были, нуждаются в практических рамках, чтобы их можно было осуществить в материальном мире. Вода символизирует духовный, внутренний смысл, а сосуд – материальные рамки, без которых вода не может очистить руки от скверны.

Мудрецы постановили, что при омовении следует лить воду на руки из сосуда, и это действие должно совершаться в результате приложения человеческой силы. Это постановление опирается на стих Торы (Бемидбар, 19:17): «…и нальют на него живой воды в сосуд». Если же человек омыл руки водой во время дождя, то он не исполнил обязанность омовения рук, так как вода омыла ему руки без сосуда и без приложения человеческой силы.

Например, баки для воды, имеющие снизу кран, считаются сосудом по мнениям всех авторитетов. Поэтому человек может накренить такой бак, чтобы вода омыла ему руки через кран, и таким образом он исполнит заповедь омовения рук. Однако возникает вопрос, можно ли совершить омовение рук, открыв кран, расположенный внизу бака. С одной стороны, вода выливается из бака в результате приложения силы человеком, открывшим кран; с другой стороны, действие человека лишь устранило препятствие для струи воды, и она течет сама. Авторитеты задаются вопросом, можно ли считать такое действие приложением человеческой силы. Согласно практическому закону, считается, что вода, которая вылилась из бака сразу после того, как был открыт кран, течет в результате приложения человеческой силы; а вода, которая выливается после этого, течет самостоятельно, и с ее помощью невозможно исполнить заповедь омовения рук. Поэтому, если человек хочет омыть руки водой из бака, то он должен подставить руку под кран, открыть его, а после того как из него выльется первая вода, закрыть кран, и повторить это действие, пока вода не омоет всю кисть руки. Так за несколько раз можно омыть всю кисть руки (см. Шульхан арух, 159, 9; Мишна брура, 162, 30).

Вышесказанное справедливо в отношении крана, прикрепленного к сосуду. Что же касается обычного крана над раковиной, то с его помощью невозможно совершить омовение рук. Хотя считается, что после того как кран открыли, первая вода выливается в результате приложения человеческой силы, труба, по которой проходит вода, не является сосудом, а, как мы говорили, омовение рук нужно совершать из сосуда^[4].

Можно совершить омовение рук без сосуда и без применения человеческой силы, окунув их в кошерную микве либо в естественный источник, реку или море. Микве обладает воздействием, превосходящим воздействие омовения рук, ведь окунание в микве очищает от скверны все тело и тем более одни только руки. При окунании рук в микве тоже произносят благословение: «…заповедавший нам совершать омовение рук» (аль нетилат ядаим; см. Шульхан арух, 159, 14-20).

Если к рукам прилипла грязь или краска, то они являются препятствием для омовения, так как отделяют руки от воды. Если такое препятствие покрывает большую часть кисти руки, то человек не может исполнить обязанность омовения рук.

Но если грязь, краска или другие препятствия покрывают меньшую часть кисти руки, то практический закон зависит от того, как человек относится к этим препятствиям. Если и он сам, и большинство других людей рассматривают их как помеху, – например, если руки человека испачкались в краске, – то он обязан устранить препятствие перед омовением рук, даже если оно покрывает меньшую часть кисти руки. А если человек омыл руки, не устранив препятствия, то это омовение ему не засчитывается. Он должен устранить препятствие и омыть руки заново, произнеся благословение.

Если препятствие, покрывающее меньшую часть кисти руки, не мешает самому человеку, но большинство людей обычно считает такое препятствие помехой, или же самому человеку оно мешает, а большинство людей обычно не считает подобное препятствие помехой, – то перед омовением рук человек обязан удалить это препятствие, однако если он по ошибке совершил омовение рук, не устранив препятствия, то ему следует омыть руки заново, но не произносить благословение, потому что некоторые авторитеты считают, что такое препятствие не мешает омовению рук^[5].

Профессиональные красильщики, на чьих руках всегда есть пятна краски, которые трудно ежедневно удалять, могут совершать омовение рук, не удаляя эту краску, даже если всем остальным людям такие пятна на руках очень мешают. Для профессиональных красильщиков они не считаются препятствием, так как известно, что им эти пятна на руках не мешают. Тот же самый закон распространяется и на писцов, пишущих свитки Торы и мезузы, так как их руки постоянно покрыты пятнами чернил (см. Шульхан арух, 161, 2).

Подобно этому, если женщина красит ногти на руках, это не считается препятствием для омовения рук, так как она делает это преднамеренно и заинтересована в том, чтобы ногти были покрашены. Но если лак начинает облупливаться, и женщина следит за тем, чтобы не оставлять ногти в таком состоянии, то перед омовением рук его необходимо снять.

Кольцо, которое человек носит на пальце, никогда не снимая, считается частью руки и не является препятствием для омовения рук. Но если человек снимает кольцо при определенных обстоятельствах, то оно не считается частью руки, поэтому нельзя совершить омовение рук, не снимая его. Например, если женщина всегда снимает кольцо, когда месит тесто, то она обязана снять его и перед омовением рук. Хотя, по сути закона, если кольцо сидит на пальце свободно, оно не является препятствием для омовения рук, – на практике трудно с точностью определить, сидит ли кольцо свободно или тесно, и потому в этом вопросе принято следовать более строгому толкованию закона и перед омовением рук снимать с пальцев все кольца, которые человек всегда снимает при определенных обстоятельствах (см. Шульхан арух и Рама, 161, 3).

Если на кисти руки есть порез или рана, требующие наложения пластыря или бинта, и их можно с легкостью снять, чтобы омыть руки, то именно так следует поступить. Но если это вызовет боль или ухудшит состояние раны, то нужно омыть всю остальную кисть, и таким образом человек исполнит обязанность омовения рук (см. Шульхан арух, 162, 10). При этом необходимо проследить за тем, чтобы вылить на остальную кисть руки в один присест не менее четверти лога (ревиит) воды, что составляет объем полутора яиц; в противном случае возникнет сомнение, считается ли обязанность омовения рук исполненной (как объясняется в следующем пункте, если человек выливает в один присест четверть лога воды, то она не принимает скверну).

Затянувшаяся рана: если подсохшая корочка мешает человеку, и ее можно с легкостью удалить, то следует сделать это перед омовением рук. Но если она небольшая и поэтому не мешает человеку, или же удалить ее сложно, так как это вызовет боль или вновь раскроет рану, то удалять ее перед омовением рук не нужно (см. Шульхан арух ѓа-рав, 161, 6).