благословениям

01. Заповедь благодарения

Благодарность – величайшая нравственная ценность. Это настолько естественно и очевидно, что наши мудрецы, благословенна их память, сказали (см. Вавилонский Талмуд, трактат Брахот, 35а): Тора не дала нам заповеди благословлять Всевышнего за удовольствия, которые Он нам дает, просто потому, что в этом нет необходимости, ведь совершенно ясно, что человек должен благодарить своего Создателя за добро, которое Он ему ниспосылает.

Для того чтобы глубже понять ценность благодарности, рассмотрим сначала, как проявляется это качество в отношениях между людьми. Если человек умеет ценить то добро, которое получает от других людей, то можно с уверенностью сказать, что этот человек скромен, он не считает себя центром Вселенной и не думает, что все ему чем-то обязаны. Но чувства благодарности в сердце недостаточно. Нужно сказать ближнему слова благодарности, и тогда любовь между этими двумя людьми преумножится, и их обоюдное желание совершать благие дела усилится. Кроме того, человек, который испытывает и выражает благодарность ближнему, живет более радостной и счастливой жизнью. Он замечает все доброе и хорошее, что с ним происходит, и не воспринимает это как само собой разумеющееся. Он всякий раз заново удивляется и радуется большим и малым благодеяниям, которые совершают для него другие люди. Сердце его преисполняется радости от каждой улыбки и каждого доброго слова.

А человек неблагодарный полон гордыни, ему кажется, что он – самый важный на земле, и все другие люди обязаны его обслуживать. Мало того, что он постоянно грешит, будучи гордым и заносчивым, – он, к тому же, всегда чувствует себя несчастным, ему кажется, что для него делают недостаточно, относятся к нему без должного уважения. Он также наносит ущерб окружающим, заставляя хороших людей думать, что все их добрые дела ничего не стоят.

Но самую большую благодарность мы должны чувствовать и выражать по отношению к Творцу, создавшему мир «по доброте Его, с милостью, любовью и милосердием». В книге Теѓилим сказано: «Благодарите Господа, ибо благ Он, навеки милость Его». Многие знают, что Творец существует, однако, если они Его не благодарят, то они далеки от истинной веры. Без благодарности знание о том, что Он создал мир, не имеет никакого смысла, так как человек не руководствуется им в своей жизни. Благодарность Творцу – вот подлинное выражение веры, она помогает человеку видеть и замечать Божественное благо, которое сопровождает его непрестанно, и тогда он становится способен приблизиться к Творцу, следовать Его путями и выполнять возложенную на него в этом мире высшую миссию: привнести в мир духовное исправление и превратить его в Божественное царство. Сам Всевышний учит нас видеть благо, сокрытое в мире. В Торе, после стихов о Сотворении мира, сказано (Берешит, 1:31): «И увидел Бог все, что Он создал, и вот, очень хорошо». Это знание поможет нам вознестись на высокую ступень благодарности Всевышнему, приблизиться к Нему и следовать Божественным путем добра.

Можно сказать, что грехопадение Адама началось с неблагодарности. Все деревья в Ган Эдене Творец предоставил в распоряжение Адама, и только плоды Древа познания добра и зла запретил ему есть. Если бы Адам и Хава испытывали к Творцу глубокую благодарность за все добро, которое Он им дал, то они бы наслаждались изобилием этого мира, чудесными деревьями и изысканными плодами, и у них не возникло бы желания отведать плодов Древа познания. Однако поскольку они не ощущали благодарности к Творцу, все прекрасные дары, которыми Он их наделил, стали само собой разумеющимися и уже не приносили им наслаждения. Они испытывали лишь глухое недовольство оттого, что плоды Древа познания для них запретны. Поэтому, когда пришел Змей и стал их соблазнять, они тотчас же упали в бездну порока. Но и после грехопадения Адам продолжал быть неблагодарным, сказав Творцу (Берешит, 3:12): «Жена, которую Ты дал мне, она дала мне от дерева, и я ел». Кто знает, быть может, если бы он признал свою вину и сказал: «Ты, Господь, Бог мой, дал мне жену, чтобы я радовался вместе с ней, а я, вместо того чтобы возблагодарить Тебя, погряз в себялюбии и потому не устоял перед соблазном и согрешил», – то Всевышний простил бы Адама и не изгнал бы его и Хаву из Ган Эдена. Таким образом, когда мы с должной сосредоточенностью и правильным душевным настроем произносим благословения, мы исправляем грех Адама.

На основе всего вышесказанного становится ясно, почему наши мудрецы придавали благословениям настолько большое значение, что установили отдельное благословение для каждого вида удовольствия, а также точно указали, после какого количества пищи нужно произносить завершающее благословение (браха ахарона). Они сделали это для того, чтобы мы могли наилучшим образом вознести благодарение Творцу за каждый из видов получаемого нами удовольствия.

02. Тот, кто ест и не произносит благословения, – вероотступник и грабитель

Небеса повествуют о Славе Бога, и земля полна Славы Его. Деревья и травы восхваляют Его, животные ходят и ползают пред Ним, птицы порхают пред ликом Его, море бушует пред Ним, и обитатели морские возносят ему славословия. Все они вместе и каждый в отдельности поют Ему благодарственную песнь.

Каждое творение, созданное Всевышним, имеет свое особое предназначение. Каждое создание раскрывает в мире новый аспект Божественности, ведь Всевышний ничего не создает напрасно.

Виноград, инжир и все другие плоды – каждый из них по-своему уникален. Есть плоды сладкие и есть кисловатые, одни насыщают, а другие пробуждают аппетит, одни мягкие, а другие твердые, и даже форма и цвет каждого плода вызывают у человека разные ощущения. Более того, каждая виноградина, выросшая в мире Всевышнего, имеет свое собственное предназначение, и ее не может заменить другая виноградина. И хотя мы не можем постичь тайну каждого плода, Творцу, создавшему их, известны все тайны, и Он наделил каждый плод особой Божественной искрой, которая дает ему силу существовать и расти.

Всякий, кто берет и присваивает себе что-то в этом мире без разрешения, разрушает свойственную миру гармонию, и считается, что он совершает грабеж. Но если, прежде чем насладиться чем-либо, человек произносит благословение и благодарит Творца, то тем самым он как бы получает разрешение воспользоваться этим предметом. Вот почему сказали наши мудрецы (трактат Брахот, 35а): «Запрещено человеку наслаждаться этим миром без благословения, а всякий, кто наслаждается этим миром без благословения, отступает от веры… и будто бы использует ради собственного удовольствия святыни, посвященные Небесам». И еще сказали мудрецы (там же, 35б): «Всякий, кто наслаждается этим миром без благословения, будто бы грабит Святого, благословен Он, и общину Израиля». Ведь мир создан для того, чтобы в нем раскрылось Божественное слово, и эта миссия возложена на народ Израиля, о чем сказано (Йешаяѓу, 43:21): «Народ, который создал Я Себе, чтобы он рассказал о Славе Моей». А когда еврей наслаждается этим миром без благословения, то он грабит Всевышнего и Его народ.

Если же он произносит благословение и благодарит Всевышнего, то он не только не наносит ущерба Творению, но и, напротив, раскрывает в мире Имя Всевышнего на более высоком уровне, чем тот, на котором находится предмет, за который он благодарит. Ведь произносимое над пищей благословение помогает проявить духовный корень этой красивой и вкусной пищи, созданной Всевышним. И в этом заключается высшее предназначение любого творения: через него Имя Творца должно освятиться в мире. Человек, который произносит благословение, тоже удостаивается благодаря этому возвыситься и приблизиться к Творцу.

Именно об этом сказали наши мудрецы (см. трактат Брахот, 35б): вся земля и все, чем она наполнена, принадлежит Творцу, и человек не имеет права наслаждаться этим, не произнеся благословение. В книге Теѓилим (24:1) в связи с этим сказано: «Господу земля и все наполняющее ее, Вселенная и живущие в ней». Но после того как человек произнес благословение, Творец хочет, чтобы он наслаждался всем, что Он создал для него в этом мире, и об этом сказано (там же, 115:16): «Небеса эти, небеса – Господу, а землю Он отдал сынам человеческим».

И еще в этом месте Талмуда говорится: если человек не умеет произносить благословения, то он должен пойти к мудрецу, чтобы тот научил его. По всей вероятности, имеется в виду, что недостаточно изучить благословения самому поверхностным образом; нужно обратиться к мудрецу, чтобы глубоко изучить законы благословений и понять их внутренний смысл. Так человек научится с помощью благословений освящать в мире Имя Всевышнего подобающим образом.

03. Что лежит в основе благословений

Великую милость оказал нам Всевышний, раскрыв, что Его воля – в том, чтобы мы произносили благословения и благодарили Имя Его. В Торе (Дварим, 8:10) об этом сказано: «И будешь ты есть, и насытишься, и благословлять будешь Господа, Бога твоего». Разумеется, Он, Благословенный, не нуждается в наших славословиях. Он хотел сотворить благо для нас и потому пожаловал нам величайший дар: возможность благодарить Его и произносить пред Ним благословения. Это огромная честь – произносить благословения, зная, что Всевышний их ценит; она придает смысл всей нашей жизни. Этим мы отличаемся от животных, которые рождаются и умирают без всякого смысла. Будучи людьми, мы удостаиваемся близости к Творцу и можем произносить пред Ним благословения, тем самым умножая в мире жизнь и привлекая Божественное влияние.

В основе благословений лежит знание о том, что Всевышний – Источник любого благословения в мире. Поэтому в каждом благословении мы упоминаем Его Имя: Господь, Бог наш. А чтобы было ясно, что Господь, к Которому мы обращаемся, – не только восседает в высших мирах, но и ниспосылает жизнь нашему миру, возглавляет и каждый миг сопровождает Свои творения, мы упоминаем и Его царство: Царь мира. Сказали наши мудрецы: его человек произнес благословение и забыл упомянуть в нем Имя Господа и Его царство, то благословение ему не засчиталось (см. трактат Брахот, 40б).

При этом необходимо знать: хотя Всевышний раскрылся нам во время Исхода из Египта и дарования Торы на горе Синай и указал, как следует Его благословлять, во время этих откровений мы увидели лишь малую толику Божественного света, поскольку ни одно творение не способно усвоить Его свет во всей полноте. Поэтому, составляя текст благословений, мудрецы намеком указали на оба этих уровня: уровень Божественного света, раскрывшегося нам, и уровень света, превышающий его. В благословениях мы произносим два Божественных Имени. Первое из них, Господь (А-донай), намекает на высший уровень, который раскрывается перед нами лишь частично, и мы видим его малую толику. А второе Имя, Бог наш (Э-лоѓейну), указывает на тот Божественный свет, который открывается нам. Более того, в начале благословения мы обращаемся непосредственно к Всевышнему, говоря: «Благословен Ты, Господь, Бог наш», а затем уже говорим о Нем в третьем лице, как о Боге, сокрытом от нас: «…по слову Которого возникло все существующее», «…Который освятил нас заповедями Своими и заповедал нам…». В этих словах мы подразумеваем то, что выше нашего понимания.

На иврите слово ברכה (браха, «благословение») означает прибавление, умножение. Так, в книге Шмот (23:25) говорится: «Он благословит хлеб твой» – имеется в виду, умножит хлеб твой. А в книге Дварим (7:13) говорится: «И возлюбит Он тебя, и благословит тебя, и размножит тебя, и благословит плод чрева твоего и плод земли твоей, хлеб твой, и вино твое, и елей твой, приплод быков твоих и приплод овец твоих на земле, которую Он клялся отцам твоим дать тебе». Имеется в виду, что Всевышний умножит «плод чрева твоего и плод земли твоей». В таком случае, каков смысл наших благословений, обращенных к Всевышнему? Ведь Он – Совершенный и Бесконечный, что мы можем прибавить или приумножить в отношении Него? Однако речь идет об умножении в мире Шхины (Божественного присутствия). Благодаря тому, что мы наслаждаемся благом, ниспосланным Всевышним в наш мир, и знаем, что Он – Источник всякого блага, и говорим об этом, свет Шхины начинает сиять еще ярче (см. Нефеш ѓа-хаим, шаар 2, гл. 2-4).

Так в мире умножается жизнь, ведь жизненная сила всего мира и существование всех творений зависят от связи с Творцом, Источником жизни. С каждым благословением, которое мы произносим, возникает духовный «канал», по которому в мир нисходят благо и жизненная сила. Возможно, именно на это намекают наши мудрецы, говоря: тот, кто хочет достичь благочестия, должен тщательно изучить и строго соблюдать законы благословений (см. Вавилонский Талмуд, трактат Бава кама, 30а). Ведь его благословения привлекают в мир Божественное добро и милость.

04. Благословения перед едой

Существует два вида благословений, связанных с едой: благословения, произносимые перед едой, и благословения, произносимые после еды. Перед едой мы произносим благословение, в котором благодарим Творца за удовольствие, получаемое нами от пищи. Ведь, как мы уже говорили, человеку запрещено брать что-либо в мире Всевышнего без Его разрешения. Это настолько просто и очевидно, что в Торе даже нет такой заповеди, так как человеку это должно быть ясно самой собой, без всякого специального предписания.

Когда человек получает подарки от ближнего, ему следует поблагодарить его отдельно за каждый подарок. Если же он выражает благодарность общими словами, то тем самым показывает, что не осознает особой значимости каждого подарка, поэтому его благодарность теряет смысл. Так нужно поступать и в отношении Небес. Поэтому мудрецы постановили, что над каждым видом пищи нужно произносить особое благословение (см. ниже, гл. 8, п. 4).

Над хлебом произносят: «Благословен Ты, Господь, Бог наш, Царь мира, давший земле способность родить хлеб» (ѓа-моци лехем мин ѓа-арец; см. ниже, гл. 3, п. 1). Над блюдом из разваренных или размолотых злаков пяти видов – пшеницы, ячменя, полбы, овса, ржи: «Благословен Ты, Господь, Бог наш, Царь мира, сотворивший разнообразие продуктов для насыщения» (борэ миней мезонот; см. ниже, гл. 6, п. 1). Над вином или виноградным соком: «Благословен Ты, Господь, Бог наш, Царь мира, сотворивший плод виноградной лозы» (борэ при ѓа-гефен; см. ниже, гл. 7, п. 3). Над фруктами (растущими на дереве): «Благословен Ты, Господь, Бог наш, Царь мира, сотворивший плоды дерева» (борэ при ѓа-эц). Над овощами (растущими на земле): «Благословен Ты, Господь, Бог наш, Царь мира, сотворивший плоды земли» (борэ при ѓа-адама; см. ниже, гл. 8, п.п. 1-2). Над всеми другими видами пищи, не растительного происхождения (например, мясными или молочными блюдами): «Благословен Ты, Господь, Бог наш, Царь мира, по слову Которого возникло все существующее» (ше-ѓа-коль ниѓья би-дваро; см. ниже, гл. 8, п. 3). Каждое из этих благословений раскрывает особый Божественный корень той пищи, к которой оно относится. Поэтому необходимо строго соблюдать законы благословений и следить за тем, чтобы не произнести над одним видом пищи благословение, относящееся к другому виду.

05. Благословения после еды

Благословение, которое мы произносим после еды, несет в себе новый аспект этой заповеди. Ведь можно было бы подумать, что поскольку мы уже поблагодарили Всевышнего, произнеся благословение перед едой, не нужно благодарить Его еще раз. Поэтому Тора заповедала нам, что и после того как мы поедим и насытимся, мы должны еще раз обратить внимание на благо, которое Всевышний ниспослал нам и всему народу Израиля, поблагодарить и благословить Его. Об этом сказано (Дварим, 8:10): «И будешь ты есть, и насытишься, и благословлять будешь Господа, Бога твоего, за землю хорошую, которую Он дал тебе». Это благословение позволит нам использовать силы, полученные от еды, на то, чтобы умножать в мире добро и жизнь.

Эта заповедь учит нас очень важному правилу. Обычно, когда человек испытывает голод, он знает, что ему необходима помощь, и взывает к Всевышнему. Когда же он сыт и ему хорошо, он может ограничиться простой радостью, которую ощущает от съеденной пищи, и забыть о Всевышнем и об идеалах, которые он должен воплотить: укреплять свою веру, раскрывать Божественное присутствие на земле благословенной, которую Он даровал нам, хранить верность завету между Израилем и Всевышним, соблюдать заповеди святой Торы, просить у Всевышнего блага для народа Израиля, молить Его о возрождении Иерусалима и построении Храма, исправлять материальный мир, превращая его в Божественное царство. Все эти ценности упоминаются в «Благословении после трапезы» (Биркат ѓа-мазон), как мы объясним ниже (в гл. 4, п.п. 1-4).

«Благословение после трапезы» читает лишь тот, кто ел хлеб. А если человек ел какие-либо из семи видов плодов, которыми славится Земля Израиля (шиват ѓа-миним), в том числе и какие-либо из пяти видов злаков (пшеница, ячмень, полба, овес, рожь), – то после еды он читает благословение, называемое Ме-эйн шалош («Тройное благословение»), потому что оно содержит в сокращенной форме три благословения Биркат ѓа-мазон. Авторитеты расходятся во мнениях по поводу того, является ли чтение Ме-эйн шалош заповедью Торы или постановлением мудрецов (см. ниже, гл. 10, п.п. 1-2).

Далее мудрецы постановили, что тот, кто ел пищу или пил напитки, не принадлежащие к шиват ѓа-миним, и получил удовольствие, должен после еды и питья произнести короткое благословение «сотворивший множество душ» (борэ нефашот; см. ниже, гл. 10, п. 4).

Для того чтобы можно было произнести завершающее благословение, человек должен съесть как минимум ке-зайт пищи или выпить по крайней мере четверть лога (ревиит) жидкости, чтобы испытать чувство удовлетворения. Только при этом условии ему можно будет произнести благословение после еды или питья (величина ке-зайт и ревиит будет указана ниже, в гл. 10, п.п. 5-10).

Здесь необходимо добавить, что порой после еды человека охватывает печаль. Возможно, это связано с тем, что, приступая к еде, он надеялся, что вкусная пища доставит ему удовольствие и радость, но вот он поел, а печаль не ушла. Случается, что тяжесть в желудке после еды вызывает у человека легкую депрессию. Иногда человек сожалеет, что сила воли снова ему изменила, и он съел слишком много. Если он читает Биркат ѓа-мазон с должной сосредоточенностью и соответствующим душевным настроем, это поможет ему избавиться от неприятного чувства и придать своей трапезе высший духовный смысл. Даже если он съел слишком много, чтение Биркат ѓа-мазон может это исправить и превратить тяжесть и печаль в энергию и радость (см. рав Кук, Мидот Раайя, Ѓаалаат ницоцот, 6). Вот почему после больших трапез Биркат ѓа-мазон читают над бокалом вина: это помогает завершить трапезу с чувством радости и благодарности Творцу (см. ниже, гл. 5, п. 13).

06. Текст благословений

Мужи Великого собрания во главе с Эзрой-Книжником составили тексты молитв и благословений (см. трактат Брахот, 33а). И хотя заповедь чтения Биркат ѓа-мазон основана на словах Торы, а благословения, которые входят в Биркат ѓа-мазон, составили еще Моше рабейну, Йеѓошуа бин Нун, царь Давид и царь Шломо, как мы объясним ниже (в гл. 4, п. 1), – тем не менее, окончательный текст благословений утвердили мужи Великого собрания (см. Сефер ѓа-хинух, 430).

Они установили три вида благословений. 1) Благословения на удовольствие (Биркот ѓа-неѓенин) – произнося их, мы восхваляем Всевышнего за те удовольствия, которые Он дает нам в Своем мире. Наша книга посвящена главным образом этим благословениям. 2) Благословения на исполнение заповедей (Биркот ѓа-мицвот) – они предназначены для того, чтобы направить мысль человека на заповедь, которую он собирается исполнить. 3) Благодарственные и хвалебные благословения (Биркот ѓодаа) – например, утренние благословения или благословения, которые мы которые мы произносим на увиденное (человека, предмет или явление) или услышанное (например, на добрую или плохую весть); см. ниже, гл. 15. Некоторые из этих благословений содержат также просьбы – например, благословения молитвы амида (Шмоне эсре; см. Рамбам, Законы благословений, 1, 4).

Запрещено вносить какие-либо изменения в текст благословений. А если человек все же изменил текст благословения, при этом не сказав слово Барух («Благословен») или не упомянув одно из двух Имен Всевышнего либо Его царство («Царь мира»), или если он опустил слова, выражающие основной смысл благословения, – это благословение ему не засчитывается (см. Шульхан арух, 214, 1; ниже, гл. 12, п. 6).

Если человек произнес благословение не на иврите, а в переводе на другой язык, то оно ему засчитывается (см. Шульхан арух, 185, 1). Однако изначально (лехатхила) все благословения следует произносить на иврите, так как это святой язык, и мудрецы составили текст всех благословений именно на нем (см. Мишна брура, 185, 1). Тот, кто не знает иврита, может изначально произносить благословения на знакомом ему языке, пока не выучит иврит (см. «Жемчужины Ѓалахи», Молитва, гл. 17, п. 8).

07. Как именно следует произносить благословения; уважительное отношение к благословениям

Произносить благословение нужно вслух, так, чтобы его услышал хотя бы сам произносящий. Изначально (лехатхила) благословение желательно произносить громко, потому что громкий голос помогает человеку сосредоточиться и настроиться на соответствующий лад. Кроме того, услышав благословение, другие люди смогут ответить на него амен, благодаря чему в мире умножится освящение Божественного Имени. Постфактум (бедиавад), если человек произнес благословение, шевеля губами, но не услышал свой собственный голос, то благословение ему все равно засчитывается. Но если при произнесении благословения он не шевелил губами, а произнес текст лишь мысленно, то благословение не засчитывается, и он должен произнести его заново (см. Шульхан арух, 185, 2-3; Мишна брура, 2-3)[1].

Поскольку благословения на удовольствие (Биркот ѓа-неѓенин) установлены мудрецами для того, чтобы мы могли возблагодарить и восславить Всевышнего, их нужно произносить с уважением. Сказали мудрецы (трактат Брахот, 47а): «Да не будет человек произносить благословение так, будто он выплевывает его изо рта». Это означает, что не следует произносить благословение слишком быстро, словно это тяжкая обуза, от которой человек хочет поскорее избавиться.

Чтобы проявить уважение к благословению, нельзя, произнося его, заниматься посторонними делами. Запрещены даже легкие работы – например, не следует убирать со стола посуду во время чтения Биркат ѓа-мазон (см. Шульхан арух, 191, 3; ниже, гл. 4, п. 12). Разрешено произносить благословения на ходу, и только Биркат ѓа-мазон – благословение, обладающее особой значимостью, – нужно читать сидя. А некоторые авторитеты считают, что на «Завершающее тройное благословение» (Ме-эйн шалош) распространяется тот же закон, что и на Биркат ѓа-мазон, поэтому его тоже нужно читать сидя (см. ниже, гл. 4, 12; 10, 3).

Во время произнесения благословений запрещено разговаривать. Если человек прервался, произнося короткое благословение, то поскольку перерыв сводит на нет весь смысл благословения, оно не засчитывается. Если же человек прервался при произнесении длинного благословения в том месте, где оно не теряет свой смысл, то он может продолжать благословение (см. Хаей адам, 5, 13).

Во время произнесения благословений интимные части тела должны быть покрыты, а мужчина также должен надеть что-либо, что разделяет область сердца и область интимных органов. Для этого подходит любая одежда или ткань, обмотанная вокруг тела между ними (см. Шульхан арух, Орах хаим, п. 74). Изначально (лехатхила) при произнесении благословения желательно, чтобы на человеке были надеты брюки и рубашка; особенно строго нужно следить за этим во время чтения Биркат ѓа-мазон – это благословение нужно читать в достойной одежде (см. Мишна брура, 183, 11; ниже, гл. 4, п. 12). Мужчины должны произносить благословения с покрытой головой; женщины не обязаны покрывать голову. Даже замужняя женщина, если она дома одна или со своими домочадцами, не обязана покрывать голову при произнесении благословений (см. «Жемчужины Ѓалахи», Молитва женщин, гл. 10, п.п. 5-6).


[1]. Хотя Рамбам и Сефер мицвот гадоль пишут, что мысленное произнесение равноценно речи, рабейну Хананэль, Эшколь, ученики рабейну Йоны, Рош, Ор заруа, Раавад, Мордехай и многие другие авторитеты считают, что мысленное произнесение не равноценно речи. Поэтому, если человек произнес благословение лишь мысленно, не шевеля губами, то благословение ему не засчиталось, и он должен произнести его заново. См. Биур Ѓалаха, 62, 4, со слова יצא. См. также «Жемчужины Ѓалахи», Молитва, гл.1, п. 9, прим. 4.

08. Чистота тела и мыслей при произнесении благословений

Если человеку нужно в туалет, и он не может подождать 72 минуты, то ему запрещено произносить благословения. Но если он все-таки произнес, то постфактум (бедиавад) благословение ему засчиталось. Если же он в состоянии потерпеть 72 минуты, то может произносить благословения (как объясняется в «Жемчужинах Ѓалахи», Молитва, гл. 5, п. 9).

В захмелевшем состоянии человек может произносить благословения изначально (лехатхила). Если он пьян настолько, что не может стоять, как подобает перед Царем, то изначально он не должен произносить благословения, однако если, пока он будет ждать, когда протрезвеет, время чтения этого благословения закончится, то ему следует произнести благословение, пока он пьян. Но если он «пьян, как Лот», то есть не понимает, что вокруг него происходит, то с ѓалахической точки зрения он подобен слабоумному и освобожден от всех заповедей, и даже если он произнес благословение, оно не имеет никакого смысла и не засчитывается (как объясняется там же, гл. 5, п. 11).

Если человек был в туалете или коснулся рукой участков своего тела, обычно покрытых одеждой, то ему следует помыть руки, прежде чем произносить благословение. А если поблизости нет воды, то нужно потереть руки об одежду или о что-то другое, обо что можно их очистить, и только после этого произносить благословение. Но просто так мыть руки перед произнесением благословения не нужно (см. Шульхан арух, 4, 23; Мишна брура, 59-61).

Запрещено произносить слова святости в присутствии обнаженного человека (как объясняется в «Жемчужинах Ѓалахи», Молитва, гл. 3, п. 11). Также запрещено произносить слова святости там, где лежат испражнения или другие зловонные предметы. Запрет действует в радиусе 4 локтей[2] от испражнений или в таком месте, где их видно. А если зловоние распространяется на более далекое расстояние, то нужно отойти на 4 локтя от того места, где оно еще ощущается. Постфактум (бедиавад), если человек произнес благословение там, где лежат испражнения, то хотя он нарушил запрет, он не должен произносить благословение заново. Но если он прочел в таком месте молитву амида (Шмоне эсре), то заповедь молитвы не считается исполненной (см. там же, гл. 3, п.п. 9-10).

В случае необходимости можно произносить благословение рядом с ребенком, которому еще не исполнился год, так как его испражнения не такие зловонные. Если ребенок, которому уже исполнился год, испачкал свой подгузник испражнениями и идет к матери в тот момент, когда она произносит благословения, и если при этом она читает короткое благословение, то ей следует отойти в такое место, где зловоние не чувствуется, и завершить благословение. Если же она читает «Благословение после трапезы» (Биркат ѓа-мазон), которое занимает больше времени, и у нее нет возможности отойти от ребенка или оставить его в безопасном месте, пока она не закончит читать все четыре благословения Биркат ѓа-мазон, – то поскольку ей все равно запрещено продолжать благословение, если она чувствует запах испражнений, она должна помыть ребенка и сменить ему подгузник, затем сделать омовение рук (нетилат ядаим) и возвратиться к началу благословения, на котором она прервалась (см. Шульхан арух, Орах хаим, 65, 1; Биур Ѓалаха, 183, 6, со слова אפילו; «Жемчужины Ѓалахи», Молитва женщин, гл. 11, п. 9).


[2]. Локоть (ивр. ама) – древняя мера длины, равная по разным мнениям от 43 до 57.6 см (прим. пер.).

09. Заповедь отвечать амен

Тот, кто слышит, как еврей произносит благословение, обязан ответить амен (см. Шульхан арух, 215, 2; ниже, гл. 12, п. 8). Ответить амен от всего сердца, серьезно и сосредоточенно – великая заслуга. Сказали наши мудрецы (Мишна, трактат Шабат, 119б): «Пред всяким, кто отвечает амен от всей души, раскрывают врата Ган Эдена, ибо сказано (Йешаяѓу, 26:2): «Отворите врата, пусть войдет народ праведный, хранящий веру»». В Гемаре (там же) объясняется, что слово אמן (амен) – это аббревиатура слов אל מלך נאמן (Эль Мелех неэман, «Бог – Царь верный»). Следовательно, слово амен выражает веру во Всевышнего. А перед тем, кто – несмотря на тьму, которая царит в этом мире, где Всевышний скрывает от нас Свой лик, – хранит в сердце веру в Него и отвечает амен от всего сердца, раскрывают врата Ган Эдена, потому что вера его истинна.

Что значит отвечать амен «от всего сердца»? Серьезно, сосредоточенно и с глубоким душевным настроем. При этом важно произносить амен вслух, громким голосом, поскольку таким образом человек, произнося это слово, задействует все силы своей души. Кроме того, когда он громко отвечает амен, это настраивает его на нужный лад и умножает освящение Божественного Имени в мире. Но не следует отвечать амен громче, чем говорит тот, кто произносит благословение (см. Шульхан арух, 124, 12). Однако если отвечающий амен хочет побудить к этому и других присутствующих там людей, то ему можно говорить громче, чем тот, кто произносит благословение (см. Мишна брура, 47).

Сказали наши мудрецы (трактат Брахот, 53б): «Тот, кто отвечает амен, стоит на более высокой ступени, нежели тот, кто произносит само благословение». И хотя произносящий благословение получает награду первым, так как другие люди имеют возможность ответить амен именно благодаря ему, – тем не менее, заслуга отвечающего амен выше, поэтому в конце концов он получает и более высокую награду. Это объясняется тем, что благословение человек произносит в связи с каким-либо конкретным предметом или явлением, а тот, кто отвечает амен сосредоточенно и от всего сердца, возносится на более высокую ступень универсальной веры (на это намекает само слово אמן, гематрия которого равна гематрии двух Божественных Имен: священного четырехбуквенного Имени и Имени А-донай; а сочетание этих имен указывает на единение Господа и Шхины. Это объяснение приводится в Махзор Витри, 126).

Помимо универсальной веры слово амен также указывает на то, что слова произнесшего благословение – истина. Например, если человек услышал, как кто-то произнес благословение: «Благословен Ты, Господь, Бог наш, Царь мира, давший земле способность родить хлеб» (ѓа-моци лехем мин ѓа-арец), то, отвечая амен, он имеет в виду: то, что Господь дает земле способность родить хлеб, – истина. А если благословение содержит просьбу – как, например, четвертое благословение молитвы амида: «Благословен Ты, Господь, наделяющий разумом» (Хонен ѓа-даат), – то отвечающий амен имеет в виду: то, что Господь наделяет нас разумом – истина, а также: да наделит Он нас разумом (см. Шульхан арух, 124, 6: Мишна брура, 25).

Отвечая амен, человек выражает свою веру во Всевышнего Благословенного, и если его вера имеет какие-либо изъяны, то его способность принимать и усваивать жизненную силу, ниспосылаемую ему Всевышним, тоже ущербна. Именно это подразумевал талмудический мудрец Бен Азай, сказав: «У всякого, кто отвечает сиротливый амен, дети будут сиротами; у всякого, кто отвечает поспешный амен, дни жизни закончатся поспешно; у всякого, кто отвечает оборванный амен, дни жизни оборвутся. А всякому, кто произносит амен долго, будет дарована долгая жизнь» (трактат Брахот, 47а).

Таким образом, человек не должен отвечать «поспешный» амен – до того, как произносящий благословение закончил его. Не следует также отвечать «оборванный» амен – невнятно, тихим голосом, глотая буквы. Нельзя делать паузу между окончанием благословения и произнесением амен. Если человек замешкался и произнес амен не в тот же момент, как произносящий благословение закончил его, а позже, такой амен называется «сиротливым» (см. Шульхан арух, 124, 8).

Амен нужно отвечать приятным голосом, не слишком медленно и не слишком быстро – это должно занять примерно столько же времени, сколько произнесение фразы Эль Мелех неэман (см. Шульхан арух, там же). А тот, кто произносит благословение, должен иметь в виду, что после того как он его завершит, ему ответят амен (см. Рама, 167, 2)[3].


[3]. Некоторые крупнейшие законоучители раннего периода произносили фразу Барух Ѓу у-варух Шмо («Благословен Он и благословенно Имя Его) после того, как произносивший благословение упоминал в нем Имя Всевышнего. Этот обычай распространился во всем народе Израиля. В ашкеназских общинах эту фразу произносят главным образом во время повторения кантором молитвы амида, а в сефардских – и во время произнесения других благословений. Однако это не обязанность, поэтому, когда человек слышит от другого благословения, которые для него самого тоже обязательны, – такие как кидуш или благословения перед трублением в шофар, – он не должен произносить Барух Ѓу у-варух Шмо после упоминания Имени Всевышнего, чтобы не прерываться в середине благословения, произнося слова, которые не являются постановлением мудрецов. Тем не менее, по обычаю евреев Северной Африки нужно изначально (лехатхила) отвечать Барух Ѓу у-варух Шмо после упоминания Имени Всевышнего и при чтении этих благословений (так пишут Маасе рокеах, Шемеш у-маген и многие другие авторитеты). Однако, с другой стороны, Арух ѓа-шульхан (124, 10) и Игрот Моше (Орах хаим, ч. 2, конец п. 98) пишут: если человек ответил Барух Ѓу у-варух Шмо, то он не исполнил обязанность произнесения благословения. Поэтому, кроме как во время молитвы в синагоге какой-либо из общин Северной Африки, когда молящийся слышит от кантора благословение и тем самым исполняет свою собственную обязанность, ему не следует отвечать Барух Ѓу у-варух Шмо. Но если он ответил, то постфактум (бедиавад) его обязанность считается исполненной, так как при этом он не отвлекся от благословения (см. Биркей Йосеф, 213, 3; Мишна брура, 124, 21). Если в синагоге не принято отвечать Барух Ѓу у-варух Шмо после упоминания Имени Всевышнего, тот, кто хочет исполнить этот обычай, должен произнести эти слова шепотом, чтобы не сбивать того, кто произносит благословение, и других молящихся.

10. Когда заповедь благословения может исполнить за человека кто-то другой

Если двое едят вместе, то один из них может произнести необходимые благословения вслух, а второй ответит амен и тем самым исполнит также и свою обязанность произнесения этих благословений, – при условии, что тот, кто произносит благословение, будет иметь в виду, что и второй, слушая его, исполняет свою обязанность, а тот, кто слушает, будет намереваться исполнить свою обязанность таким образом. Даже если тот, кто слушал благословение, забыл ответить амен, его обязанность все равно считается исполненной, если, слушая благословение, он имел такое намерение (см. Шульхан арух, 213, 2-3; ниже, гл. 3, прим. 6, где объясняется, каков закон в случае, если человек разговаривал между благословением и едой; а также ниже, гл. 12, п. 7).

Однако следует знать, что в этом отношении есть принципиальная разница между благословениями на удовольствие (биркот ѓа-неѓенин) и благословениями на исполнение заповедей. Благословение, связанное с исполнением какой-либо заповеди, каждый еврей может произнести для своего товарища, даже если он сам не должен произносить это благословение. Так, если кто-то накладывает тфилин, но не умеет произносить соответствующее благословение, то за него его может произнести товарищ, даже если тот не накладывает тфилин в данный момент. То же самое касается всех других заповедей. Это объясняется тем, что все евреи несут ответственность друг за друга, поэтому каждый еврей имеет «долю» в заповеди, исполненной другим евреем, а значит, может произнести за него благословение на эту заповедь.

Что же касается благословений, которые мы произносим над едой или питьем, то поскольку они не связаны с исполнением заповедей, человек может произнести их только за самого себя. Его товарищ, который не получает удовольствия от съеденной им пищи или выпитого напитка, не имеет к ним никакого отношения и поэтому не может произнести за него благословение. Таким образом, если человек не ест хлеб, то он не вправе произнести благословение «давший земле способность родить хлеб» (ѓа-моци лехем мин ѓа-арец) за своего товарища. Даже если человек не умеет произносить это благословение, товарищ все равно не имеет права произнести его за него. Но он может медленно сказать слова благословения, а тот повторит их за ним и таким образом исполнит свою обязанность (см. Вавилонский Талмуд, трактат Рош ѓа-Шана, 29б; Шульхан арух, 213, 2).

Иногда благословение на удовольствие является одновременно и благословением на исполнение заповеди – например, благословение над бокалом вина во время кидуша или ѓавдалы в субботу или йом тов. В таком случае оно считается благословением на исполнение заповеди, поэтому даже тот, кто не пьет это вино, может произнести на него благословение для того, кто его выпьет (см. Шульхан арух, 167, 19-20).

01. Ритуальная нечистота рук

Омовение рук (нетилат ядаим) – одна из семи заповедей, установленных мудрецами. Для того чтобы понять, на чем основано это постановление, нужно сначала объяснить, что, согласно Торе, все тело человека считается единым в отношении ритуальной чистоты и скверны, – все оно либо чисто, либо нечисто. Это означает, что если какой-либо орган коснулся оскверненного предмета, то нечистым становится все тело. Например, если человек дотронулся ногой до мертвого, то нечистой стала не только его нога, но и все его тело. Подобным же образом, ритуальному очищению необходимо подвергнуть все тело. Поэтому, когда человек окунается в микве, чтобы очиститься от скверны, в воды микве должно погрузиться все его тело целиком.

В качестве дополнения к этому закону Ѓалахи мудрецы постановили, что руки имеют в этом отношении особый статус, отдельно от статуса всего остального тела. Поскольку с помощью рук человек выполняет различные практические действия, связанные с материальным миром, руки пачкаются больше других органов, а также могут невзначай коснуться оскверненных предметов. Поэтому мудрецы постановили, что руки обычно находятся в состоянии ритуальной нечистоты, и для того чтобы очистить их от скверны, их нужно омыть водой (см. комментарий Раши к трактату Шабат, 14а).

Это постановление мудрецов прошло несколько стадий. В эпоху Первого Храма царь Шломо постановил, что руки считаются нечистыми в отношении жертвоприношений: всякий, кто собирается притронуться к жертве, обязан сначала очистить руки от скверны, а если человек коснулся жертвы оскверненными руками, то ее мясо тоже считается нечистым, и есть его запрещено. В эпоху Второго Храма последователи школ Шамая и Ѓилеля постановили, что руки ритуально нечисты также и в том, что касается различных видов приношений (трумот): если человек притрагивается к приношениям, не омыв прежде рук, то приношения становятся ритуально нечистыми, и есть их запрещено, а чтобы их кто-нибудь не съел по ошибке, их необходимо сжечь (см. трактат Шабат, 14). Позднее мудрецы еще больше расширили рамки этой заповеди и запретили есть хлеб без омовения рук (см. трактат Хулин, 106а).

Мудрецы приводят два объяснения заповеди омовения рук перед трапезой с хлебом. Во-первых, эта заповедь призвана напомнить коѓенам о необходимости омывать руки перед тем, как есть плоды приношений. Для того чтобы коѓены привыкли омывать руки, мудрецы постановили, что все евреи обязаны омывать руки перед трапезой, благодаря чему обычай омовения рук укоренится во всем народе Израиля, и коѓены тоже не будут забывать совершать омовение рук перед тем, как есть приношения. И хотя в наши дни Иерусалимский Храм разрушен, поэтому мы не имеем возможности очиститься от скверны мертвого тела, и уже в течение многих поколений коѓены не едят приношений, постановление мудрецов об омовении рук осталось в силе, так как Храм будет отстроен в скором времени, и мы должны уметь исполнять обычаи, связанные с очищением от скверны. Второе объяснение заключается в том, что руками человек часто дотрагивается до загрязненных предметов, а хлеб не подобает есть грязными руками. Таким образом, мудрецы постановили омывать руки перед трапезой с хлебом для того, чтобы сохранить чистоту и святость, которые мы должны соблюдать во время еды. Их постановление опирается на стих Торы (Ваикра, 11:44): «Освящайтесь и будьте святы, ибо Я свят». В Талмуде (трактат Брахот, 53б) объясняется: «»Освящайтесь» – это слово намекает на «первую воду» (то есть воду для омовения рук перед трапезой – пер.)». Даже тот, у кого руки чистые (например, он только что помыл их с мылом), должен совершить омовение рук перед трапезой с хлебом, чтобы очистить их от скверны и освятить перед едой (см. Шульхан арух, Орах хаим, 158, 1; Мишна брура, 1).

02. Духовная основа заповеди омовения рук

Чем более насущным является для человека является то или иное действие, тем больше влияния – положительного или отрицательного – оно оказывает на его жизнь. Вот почему так много ѓалахических законов связано с едой, ведь это одна из основ человеческого существования. Еда может быть предназначена для того, чтобы доставить человеку сиюминутное удовольствие, а может служить тому, чтобы дать ему сил на жизнь, полную смысла и идеалов. Все законы Ѓалахи, связанные с едой, направлены на одну цель: чтобы еда улучшала наше самочувствие и давала нам силы на исправление мира, а не позволяла нашей душе погрязнуть в чревоугодии, лишенном всякой духовности. И поскольку хлеб – основа пищи человека, мудрецы постановили, что перед трапезой с хлебом необходимо совершать омовение рук.

С помощью рук и пальцев люди осуществляют большую часть своей деятельности. Руки могут творить добрые и полезные дела, но могут и вершить зло. Это выражается в той особенной способности к движению, которой наделены руки: человек может поднять их над головой, а может опустить вниз. Они держат предметы, касаются и ощупывают их, поэтому пачкаются больше других органов тела. И поскольку трапеза предназначена для того, чтобы дать нам силу и жизненность, перед ней мы очищаем руки от скверны, которая пристала к ним, когда они занимались делами этого мира, и освящаем их, что дает нам возможность во время трапезы извлечь из пищи силу, необходимую нам для жизни, наполненной смыслом.

Именно об этом сказали наши мудрецы (Вавилонский Талмуд, трактат Сота, 4б): «Всякий, кто ест хлеб, не совершив омовение рук, словно вступает в связь с блудницей». Как еда, так и любовь между мужем и женой – насущные человеческие потребности. И, как и все в жизни, они могут быть связаны со святостью, а могут, не дай Бог, и наоборот. Подобно тому, как Тора заповедала нам вступать в интимную близость только после хупы и кидушин, мудрецы постановили, что перед трапезой с хлебом необходимо совершать омовение рук, чтобы возвысить и освятить трапезу. Если же человек ест хлеб, не омыв руки, то хлеб его нечист, потому что он видит только его материальную сторону и не замечает духовного аспекта (см. Маѓараль, Нетив ѓа-авода, 16).

Заповедь омовения рук распространяется на каждого, кто собирается есть хлеб, даже если он не будет трогать его руками, – например, если он будет есть хлеб с помощью ножа и вилки, или кто-то другой будет его кормить. И в таком случае он обязан совершить омовение рук. Но если человек не намерен есть хлеб, то даже если он будет брать его руками, чтобы покормить кого-то другого, он не должен перед этим омывать руки. Это объясняется тем, что постановление мудрецов призвано очистить и освятить человека перед тем, как он приступит к трапезе, поэтому совершать омовение рук должен только тот, кто сам намеревается есть хлеб (см. Шульхан арух, Орах хаим, 163, 2).

03. Какую часть ладони следует омывать

Раши, Рош и многие другие законоучители считают, что при омовении рук вода должна омыть все пальцы до места их соединения с ладонью, тогда как саму ладонь омывать не нужно. В отличие от них, Риф, Рамбам и другие авторитеты придерживаются мнения, что необходимо омыть всю ладонь, от кончиков пальцев до запястья.

И хотя, по сути закона, в этом вопросе можно было бы придерживаться менее строгого толкования, так как заповедь омовения рук установлена мудрецами, а в случае сомнения, связанного с постановлением мудрецов, следуют менее строгому толкованию закона, – тем не менее, авторитеты постановили, что нужно омывать всю руку до запястья. Это решение основано на словах Талмуда (трактат Шабат, 62б) о том, что всякого, кто относится пренебрежительно к омовению рук перед трапезой, постигнет бедность, а рав Хисда сказал, что он всегда омывал руки, не жалея воды, и потому удостоился богатства. Поэтому нужно исполнять эту заповедь самым великолепным образом, выливая большое количество воды на всю ладонь, а не ограничиваться лишь пальцами (см. Бейт Йосеф и Шульхан арух, 161, 4, и Биур Ѓалаха, там же).

Но в ситуации, когда у человека мало воды, либо когда у него на ладонях есть раны, нарывы или порезы, ему можно положиться на мнение авторитетов, придерживающихся в этом вопросе менее строгого толкования закона, и омыть только пальцы, при этом произнеся соответствующее благословение (см. Мишна брура, 161, 22).

Отметим: все авторитеты согласны, что нужно омывать пальцы, полемика касается только ладони. Согласно ѓалахическому правилу, ритуальная нечистота в большей степени затрагивает оконечности человеческого тела, поэтому очевидно, что на пальцах больше нечистоты, чем на ладони. Это можно объяснить следующим образом: в душе человека царит чистота, внутренне он стремится к добру и праведности, а скверна «прилипает» к нему лишь тогда, когда он сталкивается с внешним миром. Именно поэтому оконечности человеческого тела более склонны принимать скверну, так как они дальше от сердца, которому свойственна внутренняя чистота.

Главная миссия человека заключается в преодолении соблазнов этого мира, в его духовном исправлении и совершенствовании. Эту миссию человек выполняет в основном с помощью рук, которые помогают ему действовать в материальном мире. Но в результате руки могут запачкаться, впитать в себя скверну этого мира. И больше всего скверна «прилипает» именно к пальцам. Законоучители расходятся во мнениях в вопросе, считается ли ладонь тоже оконечностью тела, или же имеются в виду лишь пальцы[1].


[1]. Хотя пальцы – это внешний орган, однако поскольку с их помощью человек выполняет все действия в материальном мире, Творец создал их особым образом, который намекает на все внутренние силы, сокрытые в человеческой душе. Поэтому число пальцев на руках соответствует десяти речениям, посредством которых был создан мир, а также Десяти заповедям и десяти сфирот, – так как число десять содержит в себе все Божественные идеалы этого мира.

Вот почему Тора заповедала коѓенам омывать ладони и ступни водой из киора, стоявшего в Храме, прежде чем приступать к храмовому служению. Ведь пальцы рук и ног расположены дальше всего от сердца – центра человеческого существования, поэтому скверна овладевает ими в наибольшей степени (см. Маѓараль, Нетив ѓа-авода, гл. 16).

Когда коѓены омывают руки и ноги перед храмовым служением, они должны омыть всю ладонь и всю ступню (см. Вавилонский Талмуд, трактат Хулин, 106б). Подобно этому, когда они совершают омовение рук перед тем как благословить народ во время Биркат коѓаним, они тоже должны омыть всю ладонь (см. Шульхан арух, Орах хаим, 128, 6). Что же касается омовения рук перед тем, как коѓены едят плоды приношений, а также перед трапезой с хлебом, то в этом отношении мнения законоучителей разделились.

04. Благословение перед исполнением заповеди, установленной мудрецами (де-рабанан)

Омовение рук перед трапезой с хлебом – одна из семи заповедей, установленных мудрецами. Тора наделила мудрецов полномочиями устанавливать новые заповеди, о чем сказано (Дварим, 17:10-11): «И поступи по слову, какое они скажут тебе с того места, которое изберет Господь, и бережно исполняй все, как они укажут тебе. По закону, которому научат они тебя, и по суждению, которое они изрекут тебе, поступи; не уклоняйся от слова, которое они скажут тебе, ни вправо, ни влево». Поэтому перед омовением рук мы произносим благословение (как перед исполнением любой заповеди): «Благословен Ты, Господь, Бог наш, Царь мира, освятивший нас заповедями Своими и заповедавший нам совершать омовение рук». Ведь хотя в Письменной Торе эта заповедь не упоминается, Тора заповедала нам выполнять постановления мудрецов[2].

В принципе, заповеди, коренящиеся в Письменной Торе, важнее заповедей, установленных мудрецами. Кроме того, существует ѓалахическое правило, согласно которому, если в связи с исполнением той или иной заповеди возникает какое-либо сомнение, и при этом речь идет о заповеди Торы, то в данном вопросе нужно придерживаться более строгого толкования закона, а если эта заповедь – постановление мудрецов, то следуют менее строгому толкованию. Однако в Иерусалимском Талмуде (трактат Брахот, 1, 4) сказано, что в некотором отношении слова мудрецов нам даже милее заповедей Торы. Ведь постановления мудрецов выражают наше стремление возложить на себя дополнительные заповеди, чтобы еще больше освятиться и приблизиться к идеалу.

Следует знать, что Письменная Тора столь возвышенна и свята, что нам трудно постичь ее идеи во всей глубине, поэтому соблюдать ее заповеди не так легко. Для того чтобы помочь нам в этом, Всевышний заповедал мудрецам возвести «ограды» вокруг заповедей Торы – то есть вынести постановления и запреты, благодаря которым мы сможем соблюдать все заповеди Торы. Иными словами, постановления мудрецов – это «мост», который необходимо навести между человеком и Божественной Торой. Эти постановления выражают Божественные идеи в том виде, в котором они проявляются в материальном мире, и проводят их в наш мир еврейские мудрецы посредством человеческого разума.

Для того чтобы народ Израиля относился к словам мудрецов с глубоким почтением и не пренебрегал ими, мудрецы придали своим постановлениям даже более весомый статус, нежели имеют заповеди Торы (см. Вавилонский Талмуд, трактат Эрувин, 77а). Так, в Мишне (трактат Эдуйот, 5, 6) рассказывается, что мудрец по имени Эльазар бен Ханох сомневался в правильности постановления об омовении рук перед трапезой, и мудрецы отлучили его от общины. А когда он умер, то они послали на его могилу бейт дин, и тот возложил на нее камень – в знак того, что если отлученный от общины умирает, то его могилу следует забросать камнями. А Вавилонский Талмуд (трактат Эрувин, 21б) повествует о том, что в старости рабби Акива был заключен римлянами в тюрьму, и Йеѓошуа, его слуга, каждый день приносил ему туда пищу и воду для питья и для омовения рук. Однажды тюремщик разлил половину, и оставшейся воды не хватало и для питья, и для омовения. Рабби Акива использовал всю оставшуюся воду для омовения рук, и ему нечем было утолить жажду. И хотя, по сути закона, в такой ситуации он был освобожден от обязанности омовения рук, рабби Акива предпочел последовать более строгому толкованию, подвергая себя опасности обезвоживания, только бы исполнить предписание мудрецов омывать руки перед трапезой. Своей самоотверженностью рабби Акива показал всем нам, как важно соблюдать предписания мудрецов.


[2]. Перечислим семь заповедей, установленных мудрецами: 1) чтение праздничной молитвы ѓалель в установленные для этого дни; 2) чтение Свитка Эстер в Пурим; 3) зажигание ханукальных свечей; 4) зажигание субботних свечей; 5) омовение рук перед трапезой; 6) благословения на удовольствие (биркот ѓа-неѓенин), благословения на исполнение заповедей, благословения-славословия и благословения-просьбы; 7) эрув. Важно отметить, что все постановления мудрецов намеком упоминаются в Письменной Торе. Так, один из стихов Торы намекает на заповедь омовения рук перед трапезой с хлебом, как объясняется в Вавилонском Талмуде (трактат Хулин, 106а).

05. Омовение рук перед пищей, которую обмакнули в жидкость

Постановление мудрецов об омовении рук включает в себя и указание омывать руки перед тем, как человек намеревается съесть пищу, которую обмакнули в жидкость. Мы не станем вдаваться здесь в нюансы этого ѓалахического закона, скажем только, что «семь видов жидкости» (вино, мед, оливковое масло, молоко, роса, кровь, вода) передают и усиливают ритуальную нечистоту. Поэтому мудрецы постановили: когда человек ест какой-либо фрукт или другую пищу, увлажненную одной из «семи видов жидкости», то он должен предварительно совершить омовение рук, чтобы очистить их от скверны, иначе скверна передастся от рук к пище.

По мнению большинства авторитетов, и сегодня, когда мы не соблюдаем законы ритуальной чистоты в полном объеме, следует омывать руки перед употреблением пищи, которую обмакнули в какую-либо из указанных жидкостей. Как закон об омовении рук перед трапезой, так и этот закон остаются в силе в наши дни. Этого мнения придерживаются Рамбам, Раши, рабейну Йона, Рош и другие законоучители.

Однако Маѓарам из Ротенбурга, Ѓа-Итур и Тосафот (к трактату Псахим, 115а) считают, что между этими двумя видами омовения существует различие. Мудрецы заповедали омывать руки перед трапезой не только для того, чтобы устранить ритуальную чистоту, но и для того, чтобы человек очистил руки и освятил их перед тем, как будет есть хлеб. Поэтому и в наши дни нужно очищать и освящать руки перед трапезой. Что же касается закона об омовении рук перед тем, как употребить пищу, которую обмакнули в жидкость, то он был установлен лишь как напоминание коѓенам о необходимости омывать руки перед тем, как есть плоды приношений. И поскольку в наши дни законы ритуальной чистоты и нечистоты не соблюдаются в полном объеме, не нужно совершать омовение рук перед тем, как есть пищу, которую обмакнули в жидкость.

Большинство поздних законоучителей выносит постановление, что практический закон соответствует мнению большинства ранних законоучителей, и перед тем как есть пищу, которую обмакнули в жидкость, нужно совершать омовение рук; но поскольку некоторые законоучители придерживаются в этом вопросе менее строгого толкования закона, при этом омовении не следует произносить благословение (см. Шульхан арух, 158, 4; Мишна брура, 158, 20). Следовательно, тот, кто ест, например, виноград или яблоко, на которых осталась вода после того, как их помыли, должен перед едой омыть руки, но не произносить благословение.

Однако на практике многие люди придерживаются обычая, согласно которому не нужно совершать омовение рук перед тем, как съесть пищу, которую обмакнули в жидкость. Некоторые авторитеты (Диврей хамудот; Маген Авраѓам, 158, 8) писали, что тому, кто следует этому обычаю, есть на чье мнение положиться, так как закон об омовении рук – это постановление мудрецов, а в случае, когда возникает сомнение в связи с постановлением мудрецов, нужно придерживаться менее строгого толкования закона[3].


[3]. С другой стороны, некоторые люди придерживаются обычая омывать руки и произносить благословение (таков, например, обычай йеменской общины, соответствующий мнению Рамбама; и так поступали Виленский Гаон и его ученики). Однако большинство авторитетов считает, что совершать омовение нужно, но благословение при этом произносить не следует. Необходимо добавить, что в отношении некоторых видов пищи авторитеты расходятся во мнениях, можно ли считать их «пищей, которую обмакнули в жидкость», и в этих случаях, как представляется, разрешено изначально (лехатхила) придерживаться менее строгого толкования закона и не омывать руки, так как речь идет о двойном сомнении (сфек сфека): во-первых, возникает сомнение, соответствует ли практический закон более строгому толкованию, согласно которому следует совершать омовение рук перед тем как есть пищу, которую обмакнули в жидкость; во-вторых, даже если практический закон соответствует более строгому толкованию, возможно, этот конкретный вид пищи не считается «пищей, которую обмакнули в жидкость». Например, некоторые авторитеты считают, что на пищу, которую обмакнули в вареную жидкость, этот статус не распространяется. Следовательно, если человек макает печенье в чай, то он не должен предварительно совершать омовение рук (и так пишет Бен иш хай, разд. Тазриа, 19). Кроме того, если человек съедает менее чем ке-бейца (объем яйца) пищи, которую обмакнули в жидкость, то он тоже не должен совершать омовение рук, потому что в таком случае речь идет о двойном сомнении (сфек сфека; см. след. пункт; а также Мишна брура, 158, 20, где о возможности придерживаться менее строгого толкования закона говорится только применительно к случаю, когда человек съедает ке-зайт такой пищи; а также «Жемчужины Ѓалахи», Песах, гл. 16, прим. 17). Кроме того, некоторые авторитеты говорят, что если человек ест пищу, которую обмакнули в жидкость, ложкой или вилкой, то он тоже не должен перед этим омывать руки, тем более, если жидкость вареная (см. Арух ѓа-шульхан, 158, 12; Каф ѓа-хаим, 23). Но если человек помыл виноград или яблоки, и на них осталась вода, то даже если во время еды он не касается влажной стороны фруктов, ему все равно следует, по мнению большинства авторитетов, совершить перед едой омовение рук, так как в данном случае нет двойного сомнения, благодаря которому в этом вопросе можно придерживаться менее строгого толкования закона.

06. Сколько пищи человек должен съесть, чтобы он был обязан совершить омовение рук перед едой?

Законоучители расходятся во мнениях по поводу того, какое количество пищи нужно съесть, чтобы существовала обязанность омовения рук перед едой. Согласно одному из мнений, закон об омовении рук соответствует закону о произнесении благословения «давший земле способность родить хлеб» (ѓа-моци лехем мин ѓа-арец): подобно тому, как человек обязан произнести это благословение, даже если он съедает крошечный кусочек хлеба, он обязан совершить омовение рук, даже если намерен съесть всего лишь крошечный кусочек хлеба (так пишут Лехем хамудот и Маген Авраѓам). Согласно другому мнению, совершить омовение рук перед едой обязан только тот, кто намеревается съесть ке-зайт хлеба. По этому мнению, закон об омовении рук параллелен закону о чтении Биркат ѓа-мазон: подобно тому, как благословение после трапезы должен произносить лишь тот, кто съел не менее ке-зайта хлеба, омывать руки перед трапезой должен тот, кто намерен съесть такое же количество хлеба (так пишут Ритва и Виленский Гаон). Другие авторитеты считают: можно утверждать, что обязанность омовения рук установлена только для того, кто намеревается съесть не менее ке-бейца хлеба (так пишет Бейт Йосеф на основании слов Рокеаха).

На практике желательно учитывать все мнения, поэтому, даже если человек собирается съесть мизерное количество хлеба, он все равно должен совершить омовение рук. Но благословение при этом должен произнести только тот, кто намерен съесть не менее ке-бейца хлеба, так как ѓалахическое правило гласит: всегда, когда возникает сомнение, следует ли произносить то или иное благословение, его не произносят (см. Шульхан арух, 158, 2-3; Мишна брура, 10). Каждый человек представляет себе объем яйца; поэтому, если он полагает, что кусок хлеба, который он намерен съесть, достигает этого объема, то при омовении рук ему следует произнести благословение (см. ниже, гл. 10, п. 6).

Если  человек намеревается устроить трапезу, состоящую не из хлеба, а из других видов выпечки, то он все равно должен совершить перед трапезой омовение рук и произнести соответствующее благословение, затем произнести над выпечкой благословение «давший земле способность родить хлеб» (ѓа-моци лехем мин ѓа-арец), а после трапезы прочесть Биркат ѓа-мазон (как объясняется в Мишна брура, 158, 8; Каф ѓа-хаим, 158, 7; ниже, гл. 6, п. 2).

07. Вода для омовения рук

Омывать руки нужно водой из сосуда, вмещающего не менее четверти лога (ревиит) жидкости, что примерно составляет объем полутора яиц (75 мл; см. ниже, гл. 10, прим. 11). Тот, кто совершил омовение рук с меньшим количеством воды, не исполнил свою обязанность (см. ниже, п.п. 11-12).

Вода должна быть прозрачной, в своем естественном состоянии. Если она выглядит как-то иначе, то такая вода не подходит для омовения. Исходя из этого, запрещено омывать руки соком, поскольку с точки зрения Ѓалахи это «вода, вид которой изменился» (см. Шульхан арух, Орах хаим, 160, 1).

Вода, которую уже использовали для чего-то, тоже не подходит для омовения рук, так как в результате использования она стала как сточная вода. Таким образом, нельзя совершать омовение рук с помощью воды, которой мыли посуду. Подобно этому, запрещено омывать руки водой, в которую поставили бутылку с молоком для младенца, чтобы остудить ее, потому что эта вода считается уже использованной (см. Шульхан арух, 160, 2).

Для того чтобы объяснить, какой глубокий духовный смысл имеет ритуальное очищение с помощью воды, напомним сначала, что скверна олицетворяет собой смерть, прекращение существования, поэтому мертвое тело – самый главный источник скверны. Вода же символизирует жизнь, ведь благодаря ей существует все живое. Более того, вода была создана раньше всех других творений, ведь еще до повествования о Сотворении мира в Торе сказано: «И дух Божий витал над водою» (Берешит, 1:2). Следовательно, вода – самая древняя из стихий. Возможно, именно поэтому Тора заповедала, что человек, который осквернился ритуальной нечистотой и из-за этого отдалился от Источника жизни, должен целиком окунуться в воды микве, ибо вода – это древнейшая стихия жизни. Благодаря окунанию в человеке вновь пробудится корень жизни, чистая душа заложенная в нем, возобладает, и скверна, приставшая к нему, исчезнет. Кроме того, вода обладает качеством смывать грязь, прилипшую к телу, поэтому окунание в микве имеет символический смысл: подобно тому, как вода смывает с тела грязь, она устраняет и скверну, «приставшую» к внешней оболочке человеческой души, когда человек окунается в микве.

То же самое относится и к омовению рук перед трапезой. Ведь существует опасность, что пища может склонить человека к жажде плотских наслаждений. Но если перед едой человек очищает руки от скверны, омывая их водой, которая является основой жизни, – то он возносит свою трапезу на уровень духовного идеала, чтобы полезные вещества, содержащиеся в пище, и ее приятный вкус дали ему силу и радость для жизни, наполненной смыслом.

Возможно, именно поэтому мудрецы восхваляют человека, который не жалеет воды при омовении рук (см. Вавилонский Талмуд, трактат Шабат, 62б). Имеется в виду тот, кто исполняет заповедь омовения рук самым великолепным образом (ле-меѓадрин) – так, чтобы вода омыла всю кисть руки. Но при этом не следует выливать воду просто так, без нужды, потому что это было бы нарушением запрета баль ташхит («не порти»).

08. Сосуд для омовения рук

Для того чтобы перед трапезой очистить руки от скверны, их нужно омыть водой из сосуда – по аналогии с тем, что коѓены, прежде чем приступить к храмовому служению, омывали руки и ноги водой из киора, который является сосудом. Омовение без сосуда не засчитывается как исполнение заповеди. Например, если один человек набрал в ладони воды и вылил ее на руки второму, то обязанность омовения рук не считается исполненной, так как при омовении не использовался сосуд. Подобно этому, если человек налил воды в полиэтиленовый пакет и вылил ее из пакета себе на руки, то он не исполнил обязанность омовения рук, так как пакет не является сосудом.

Сосуд должен вмещать по крайней мере четверть лога (ревиит) жидкости, что примерно составляет объем полутора яиц, 75 мл. Если сосуд вмещает меньше жидкости, то он непригоден для омовения рук (см. Шульхан арух, 159, 1).

Если в сосуде имеется отверстие, и, если положить этот сосуд в жидкость, то она затечет в него через отверстие, – этот сосуд непригоден для омовения рук. Если в сосуд налита вода, и она непрерывно вытекает из него, капля за каплей, то можно с уверенностью сказать, что, если положить этот сосуд в жидкость, то она затечет в него через отверстие, поэтому сосуд не годится для омовения рук (см. Шульхан арух, 159, 1; Мишна брура, 7).

Если отверстие еще больше, и из него вытекает струя воды, которой можно омыть руки, но ниже отверстия в сосуде удерживается ревиит воды, – то сосуд пригоден для того, чтобы совершить омовение рук через отверстие (см. Шульхан арух, 159, 2).

Если у сосуда отбит край, его все равно можно использовать для омовения рук, но при этом нужно лить воду через отбитый край, так как только до этого места вода удерживается в сосуде, не выливаясь, а часть выше этого не считается сосудом, поскольку вода выливается оттуда, и поэтому она непригодна для омовения рук. Подобно этому, разрешено омывать руки из кувшина с носиком, но если носик расположен ниже края сосуда, то воду нужно лить через него. Можно также омывать руки из чайника, но если носик чайника находится ниже его края, то воду нужно лить через носик, так как чайник удерживает воду только до того места, где расположен носик (см. Мишна брура, 159, 24).

Некоторые авторитеты считают, что изначально (лехатхила) не следует омывать руки из одноразового стакана, пластикового или бумажного, потому что такой стакан не считается сосудом в полном смысле этого слова, ведь после использования его выкидывают. Однако большинство авторитетов придерживается мнения, что на практике не имеет значения, сколько раз пользуются сосудом – один или много раз, и поскольку одноразовый стакан тоже используется как сосуд, ведь он предназначается для питья, он считается полноценным сосудом, и из него можно омывать руки (см. Циц Элиэзер, 12, 23). Тем не менее, чтобы исполнить заповедь омовения рук самым великолепным образом, предпочтительно использовать многоразовый сосуд, который не выкидывают после использования (см. Аз нидберу, 6, 48; «Жемчужины Ѓалахи», Шабат, гл. 6, прим. 8).

Разрешено омывать руки водой из бутылки. И хотя занимает чуть больше времени, пока вода омоет всю кисть руки, это не является препятствием для исполнения заповеди. Но, если возможно, то лучше, чтобы вода выливалась из сосуда без задержки, пока не омоет всю кисть руки (см. Мишна брура, 162, 30; Шаар ѓ-циюн, 27-28).

На основе этого закона мы приходим к выводу, что любая духовная идея, любой идеал, каким высокими бы они ни были, нуждаются в практических рамках, чтобы их можно было осуществить в материальном мире. Вода символизирует духовный, внутренний смысл, а сосуд – материальные рамки, без которых вода не может очистить руки от скверны.

09. Приложение человеческой силы; закон в отношении омовения рук из крана

Мудрецы постановили, что при омовении следует лить воду на руки из сосуда, и это действие должно совершаться в результате приложения человеческой силы. Это постановление опирается на стих Торы (Бемидбар, 19:17): «…и нальют на него живой воды в сосуд». Если же человек омыл руки водой во время дождя, то он не исполнил обязанность омовения рук, так как вода омыла ему руки без сосуда и без приложения человеческой силы.

Например, баки для воды, имеющие снизу кран, считаются сосудом по мнениям всех авторитетов. Поэтому человек может накренить такой бак, чтобы вода омыла ему руки через кран, и таким образом он исполнит заповедь омовения рук. Однако возникает вопрос, можно ли совершить омовение рук, открыв кран, расположенный внизу бака. С одной стороны, вода выливается из бака в результате приложения силы человеком, открывшим кран; с другой стороны, действие человека лишь устранило препятствие для струи воды, и она течет сама. Авторитеты задаются вопросом, можно ли считать такое действие приложением человеческой силы. Согласно практическому закону, считается, что вода, которая вылилась из бака сразу после того, как был открыт кран, течет в результате приложения человеческой силы; а вода, которая выливается после этого, течет самостоятельно, и с ее помощью невозможно исполнить заповедь омовения рук. Поэтому, если человек хочет омыть руки водой из бака, то он должен подставить руку под кран, открыть его, а после того как из него выльется первая вода, закрыть кран, и повторить это действие, пока вода не омоет всю кисть руки. Так за несколько раз можно омыть всю кисть руки (см. Шульхан арух, 159, 9; Мишна брура, 162, 30).

Вышесказанное справедливо в отношении крана, прикрепленного к сосуду. Что же касается обычного крана над раковиной, то с его помощью невозможно совершить омовение рук. Хотя считается, что после того как кран открыли, первая вода выливается в результате приложения человеческой силы, труба, по которой проходит вода, не является сосудом, а, как мы говорили, омовение рук нужно совершать из сосуда[4].

Можно совершить омовение рук без сосуда и без применения человеческой силы, окунув их в кошерную микве либо в естественный источник, реку или море. Микве обладает воздействием, превосходящим воздействие омовения рук, ведь окунание в микве очищает от скверны все тело и тем более одни только руки. При окунании рук в микве тоже произносят благословение: «…заповедавший нам совершать омовение рук» (аль нетилат ядаим; см. Шульхан арух, 159, 14-20).


[4]. У авторитетов возник вопрос в отношении крана с горячей водой, выливающейся из бака, а также крана с холодной водой в домах, где на крыше установлена бочка, из которой вода течет в дом. Есть мнение, что поскольку бочку с водой отделяет от крана в кухне большое расстояние, не считается, что вода, текущая из крана, вытекает из сосуда, поэтому с ее помощью нельзя совершить омовение рук. Согласно другому мнению, считается, что вода, текущая из крана, выливается из сосуда, так как труба, через которую вода поступает в кран, рассматривается как часть бочки. В случае крайней необходимости в этом вопросе разрешено следовать менее строгому толкованию закона.

10. Препятствия для омовения (хацица)

Если к рукам прилипла грязь или краска, то они являются препятствием для омовения, так как отделяют руки от воды. Если такое препятствие покрывает большую часть кисти руки, то человек не может исполнить обязанность омовения рук.

Но если грязь, краска или другие препятствия покрывают меньшую часть кисти руки, то практический закон зависит от того, как человек относится к этим препятствиям. Если и он сам, и большинство других людей рассматривают их как помеху, – например, если руки человека испачкались в краске, – то он обязан устранить препятствие перед омовением рук, даже если оно покрывает меньшую часть кисти руки. А если человек омыл руки, не устранив препятствия, то это омовение ему не засчитывается. Он должен устранить препятствие и омыть руки заново, произнеся благословение.

Если препятствие, покрывающее меньшую часть кисти руки, не мешает самому человеку, но большинство людей обычно считает такое препятствие помехой, или же самому человеку оно мешает, а большинство людей обычно не считает подобное препятствие помехой, – то перед омовением рук человек обязан удалить это препятствие, однако если он по ошибке совершил омовение рук, не устранив препятствия, то ему следует омыть руки заново, но не произносить благословение, потому что некоторые авторитеты считают, что такое препятствие не мешает омовению рук[5].

Профессиональные красильщики, на чьих руках всегда есть пятна краски, которые трудно ежедневно удалять, могут совершать омовение рук, не удаляя эту краску, даже если всем остальным людям такие пятна на руках очень мешают. Для профессиональных красильщиков они не считаются препятствием, так как известно, что им эти пятна на руках не мешают. Тот же самый закон распространяется и на писцов, пишущих свитки Торы и мезузы, так как их руки постоянно покрыты пятнами чернил (см. Шульхан арух, 161, 2).

Подобно этому, если женщина красит ногти на руках, это не считается препятствием для омовения рук, так как она делает это преднамеренно и заинтересована в том, чтобы ногти были покрашены. Но если лак начинает облупливаться, и женщина следит за тем, чтобы не оставлять ногти в таком состоянии, то перед омовением рук его необходимо снять.

Кольцо, которое человек носит на пальце, никогда не снимая, считается частью руки и не является препятствием для омовения рук. Но если человек снимает кольцо при определенных обстоятельствах, то оно не считается частью руки, поэтому нельзя совершить омовение рук, не снимая его. Например, если женщина всегда снимает кольцо, когда месит тесто, то она обязана снять его и перед омовением рук. Хотя, по сути закона, если кольцо сидит на пальце свободно, оно не является препятствием для омовения рук, – на практике трудно с точностью определить, сидит ли кольцо свободно или тесно, и потому в этом вопросе принято следовать более строгому толкованию закона и перед омовением рук снимать с пальцев все кольца, которые человек всегда снимает при определенных обстоятельствах (см. Шульхан арух и Рама, 161, 3).

Если на кисти руки есть порез или рана, требующие наложения пластыря или бинта, и их можно с легкостью снять, чтобы омыть руки, то именно так следует поступить. Но если это вызовет боль или ухудшит состояние раны, то нужно омыть всю остальную кисть, и таким образом человек исполнит обязанность омовения рук (см. Шульхан арух, 162, 10). При этом необходимо проследить за тем, чтобы вылить на остальную кисть руки в один присест не менее четверти лога (ревиит) воды, что составляет объем полутора яиц; в противном случае возникнет сомнение, считается ли обязанность омовения рук исполненной (как объясняется в следующем пункте, если человек выливает в один присест четверть лога воды, то она не принимает скверну).

Затянувшаяся рана: если подсохшая корочка мешает человеку, и ее можно с легкостью удалить, то следует сделать это перед омовением рук. Но если она небольшая и поэтому не мешает человеку, или же удалить ее сложно, так как это вызовет боль или вновь раскроет рану, то удалять ее перед омовением рук не нужно (см. Шульхан арух ѓа-рав, 161, 6).


[5]. По мнению Рамбама, практический закон устанавливается согласно восприятию самого человека, а по мнению Рашба – согласно восприятию большинства людей. Изначально (лехатхила) авторитеты учитывают оба мнения, поэтому при повторном омовении рук не нужно произносить благословение. См. Мишна брура (161, 7 и 10) и Каф ѓа-хаим (18-19). Важно отметить: краска, которая не удерживается на руках долго, не является препятствием для омовения рук, даже если сам человек или большинство людей считают ее помехой (см. Мишна брура, 161, 14).

11. Порядок омовения рук

Приведем здесь подробное описание порядка омовения рук перед трапезой с хлебом: сначала омывают правую руку два раза подряд, затем – левую руку два раза подряд. Правая рука предшествует левой потому, что она символизирует Божественное качество милости (хесед). Во время всего процесса омовения, до самого вытирания полотенцем, принято держать пальцы рук чуть приподнятыми (некоторые люди, стремясь исполнить заповедь омовения рук самым великолепным образом, придерживаются обычая Аризаля и омывают каждую руку три раза подряд, после чего поднимают руки на уровень головы и произносят благословение; см. Каф ѓа-хаим, 162, 2).

Омовение рук перед трапезой отличается от утреннего омовения. При утреннем омовении каждую руку нужно омывать три раза попеременно, то есть сначала правую, затем левую, и так три раза подряд. Это объясняется тем, что после сна на руках остается дух скверны, и мудрецы сказали, что для того чтобы его устранить, нужно омыть руки трижды попеременно (см. трактат Шабат, 109а). Когда же мы омываем руки перед трапезой, то не только не должны омывать руки попеременно, но и, напротив, предпочтительно омыть каждую руку два раза подряд. Ведь если в первый раз человек по ошибке выльет себе на руку меньше четверти лога воды (что составляет объем полутора яиц), то эта вода хотя и очистит его руку от скверны, однако вода, оставшаяся на руке, сама примет скверну, и только во второй раз вода на руке человека тоже станет ритуально чистой. Для того чтобы ускорить процесс очищения, мудрецы постановили, что каждую руку необходимо омыть два раза подряд.

Хотя каждую руку омывают дважды, в первый раз все равно нужно проследить за тем, чтобы вылить на руку не менее четверти лога воды. Благодаря этому руки полностью очистятся от скверны согласно мнениям всех авторитетов[6].

Сосуд для омовения рук (натла) обычно вмещает около литра воды. Даже при помощи половины этого объема можно исполнить заповедь омовения рук самым великолепным образом, в соответствии со всеми существующими обычаями. Однако проблема заключается в том, что многие люди не льют воду точно на кисть руки, поэтому, даже если они выливают на руку много воды, некоторые участки пальцев и кисти все равно остаются сухими, а значит, нельзя считать, что вся кисть руки очистилась от скверны. Поэтому при каждом омовении необходимо сосредоточиться на том, чтобы омыть всю кисть руки подобающим образом.

Следует отметить, что омовение рук можно совершить с помощью обычного стакана. И хотя, поскольку очень важно омыть всю кисть руки, вылив на нее с самого начала не менее четверти лога воды, и потому воды в стакане хватает, как правило, на одну руку, – можно, закончив омовение правой руки, вновь наполнить стакан водой из-под крана и омыть левую руку. Только, наполняя стакан, необходимо проследить за тем, чтобы омытая правая рука не касалась левой, которая еще не омыта.


[6]. Согласно подсчетам рава Хаима Наэ, четверть лога – это 86 мл, а согласно современным подсчетам – 75 мл. Хазон Иш считает, что этот объем составляет 150 мл, но его мнение не учитывается, как объясняется ниже, в гл. 10, прим. 11. Однако тот, кто придерживается в этом вопросе более строгого толкования закона и следует подходу Хазон Иша, удостоится за это особого благословения, так как мудрецы сказали, что при омовении рук перед трапезой желательно лить воду в изобилии, и это позволит человеку омыть всю кисть руки подобающим образом. Но не следует использовать воды больше, чем согласно подходу Хазон Иша. Порядок омовения рук описывается подробно в Мишна брура, 162, в п.п. 1, 49. О том, что во время омовения руки немного приподнимают, говорится в Шульхан арух (162, 1) и в Мишна брура (9-11). Там объясняется, что, по сути закона, согласно мнению большинства авторитетов, если человек омывает всю кисть руки водой объемом не менее четверти лога, то не нужно держать пальцы вверх. Тем не менее, некоторые люди все равно придерживаются этого обычая. Постфактум (бедиавад), если человек не омыл каждую руку дважды, но омыл обе руки по одному разу водой объемом в четверть лога, то его руки очистились от скверны, так как, по мнению большинства ранних законоучителей, после того как человек омыл руки водой объемом в четверть лога, вода больше не перенимает скверну. И только Раавад считает, что даже если человек омыл руки один раз водой объемом в четверть лога, вода, оставшаяся на его руках, все еще ритуально нечиста, поэтому, согласно его мнению, нужно омыть руки еще раз. Изначально (лехатхила) нужно поступать в соответствии с подходом Раавада, но постфактум (бедиавад) после первого омовения водой объемом в четверть лога вода, оставшаяся на руках, считается ритуально чистой.

12. Точность при омовении рук

Процесс ритуального очищения рук и удаления с них скверны довольно сложен, и очень важно не нарушить его, пока он длится. Поэтому после омовения правой руки нужно строго следить за тем, чтобы она не касалась левой, которая еще не омыта. Ведь если рука, которая еще не омыта, коснется омытой руки, то она осквернит воду, оставшуюся на омытой руке, и эта вода передаст скверну обеим рукам. И поскольку скверна передалась от одной руки к другой, невозможно очистить их, омыв вторично, потому что вторичное омовение способно очистить только первую воду, принявшую скверну во время очищения руки, тогда как вода, принявшая скверну от прикосновения второй руки, не очищается в результате повторного омовения. Для этого нужно вытереть руки и начать омовение заново. Лишь после того, как обе руки очистились от скверны, то есть каждая была омыта дважды, они могут касаться друг друга, поэтому после омовения принято слегка потереть ладони друг о друга. Но если другой еврей, который не омыл свои руки, коснется рук еврея, совершившего омовение, то руки второго снова станут ритуально нечистыми, и для того чтобы их очистить, он должен будет вытереть их и совершить омовение заново (см. Шульхан арух, 162, 4; Мишна брура, 45 и 48).

После того как человек вытер руки, процесс их ритуального очищения завершился, и они больше не принимают скверну. Даже если его рук коснется другой еврей, не совершивший омовения рук, руки первого не станут вновь нечистыми. Даже если руки второго будут мокрыми, руки того, кто совершил омовение, не примут нечистоту, и ему можно будет продолжать трапезу.

Некоторые люди строго следят за тем, чтобы после омовения рук насухо вытереть ручки сосуда для омовения, поскольку считают, что в противном случае, когда кто-то возьмет сосуд, чтобы омыть руки, то вода, оставшаяся на ручках сосуда, примет скверну от его рук, и когда он омоет правую руку и возьмется за ручку сосуда, чтобы омыть левую, то его правая рука вновь станет нечистой, коснувшись нечистой воды, оставшейся на ручке. Поэтому, для того чтобы предотвратить осквернение воды, оставшейся на ручках сосуда, их насухо вытирают (так пишут Питхей тшува и Шульхан Шломо).

Однако на практике, по мнению большинства авторитетов, не нужно вытирать ручки сосуда перед омовением. Это объясняется тем, что опасаться прикосновения неомытой руки следует только во время самого омовения, тогда как вода, которая находится на руках до омовения, не перенимает скверну. Например, если у человека были грязные руки, и он помыл их перед омовением, то вода, оставшаяся на его руках после мытья, не считается ритуально нечистой, поэтому он может, не вытирая руки, наполнить сосуд водой и совершить с ее помощью омовение рук (см. Биур Ѓалаха, 162, 2, со слова הנוטל). То же самое можно сказать и о прикосновении к ручке сосуда: поскольку человек прикасается к ней до омовения рук, вода, оставшаяся на ручке, не перенимает скверну от его руки, а значит, позднее, когда во время омовения его рука коснется воды, оставшейся на ручке, она не станет от этого ритуально нечистой. Однако следует строго следить за тем, чтобы омыть каждую руку два раза подряд, потому что в результате этого вода на руке полностью очищается от скверны. Если же человек омывает руку только один раз, выливая на нее менее четверти лога воды, то ритуально нечистая вода, оставшаяся на его руке, переходит на ручку сосуда, и когда вторая рука коснется ручки, она примет от ручки скверну. И тогда человек должен будет вытереть руки и совершить омовение заново (см. Мишна брура, 162, 49; Шаар ѓа-циюн, 41)[7].


[7]. Некоторые люди, придерживаясь в этом вопросе более строгого толкования закона, вытирают ручки сосуда для омовения только там, где этим сосудом пользуется множество людей, – опасаясь, что кто-нибудь омоет свою руку, вылив на нее менее четверти лога воды попеременно, и его рука передаст скверну воде, оставшейся на ручке сосуда, и затем эта вода передаст скверну рукам всех, кто будет омывать руки из этого сосуда (см. Эрец цви, 35). Но даже в таком случае принято следовать менее строгому толкованию закона. И см. «Расширенные объяснения», где объясняется, что у этого есть две причины. Во-первых, возникает сомнение, был ли такой человек, который вылил на свою руку менее четверти лога воды, а затем коснулся ручки сосуда, – а, как известно, в случае сомнения, связанного с постановлением мудрецов, нужно следовать менее строгому толкованию закона. Во-вторых, можно утверждать, что ритуально нечистая вода, оставшаяся на ручке сосуда после того, как ее коснулся тот, кто пользовался сосудом до этого, не передает скверну следующему человеку, использующему этот сосуд, так как, возможно, эта вода может передать скверну только самому человеку, но не другим людям (и так пишет Хазон Иш). И если человек вытрет каждую руку перед тем, как ее омыть, и во время омовения выльет на нее не менее четверти лога воды, то, по мнению многих авторитетов, он избежит любых сомнений. Ведь, как пишут Шульхан арух ѓа-рав (162, 10) и его последователи, после того как человек омыл руку, вылив на нее не менее четверти лога воды, процесс очищения этой руки завершился, и она больше не перенимает скверну. И хотя изначально (лехатхила) учитывают мнение авторитетов, придерживающихся в этом вопросе более строгого толкования закона, как я написал в тексте, – тем не менее, в данном случае, когда существуют дополнительные доводы в пользу менее строгого толкования, можно присоединить к ним также мнение Шульхан арух ѓа-рав и его последователей и придерживаться менее строгого толкования. И такой практический закон приводится в Ѓалаха брура, 162, 20. И см. Пискей тшувот, 162, 13, 6.

13. Когда произносят благословение

Благословение «…заповедавший нам совершать омовение рук» (аль нетилат ядаим) произносят после омовения и перед вытиранием рук. На первый взгляд, непонятно: ведь при исполнении всех заповедей мы произносим благословение перед тем, как исполнить саму заповедь, чтобы сосредоточиться и настроиться на нужный лад; почему же в данном случае мы произносим благословение после исполнения заповеди, то есть после омовения рук?

Согласно первому объяснению, иногда просто невозможно произнести благословение до омовения рук, так как руки у человека грязные, и не подобает произносить благословение с такими руками. Поэтому его произносят после омовения. А для того чтобы не сбивать людей с толку, законоучители установили обычай, согласно которому благословение всегда произносят после омовения. К тому же, существует закон, что прозелит, который окунается в микве, чтобы принять иудаизм, тоже произносит благословение после окунания, так как перед окунанием он пока еще не является евреем, а потому не может произнести благословение на переход в еврейство (см. Тосафот к трактату Брахот, 51а; Тур и Бейт Йосеф, 158, 11).

Кроме того, вытирание рук – это неотъемлемая часть заповеди омовения, потому что неприятно есть хлеб мокрыми руками, а весь смысл омовения заключается в том, чтобы очистить руки от скверны и грязи и подготовить их к трапезе (см. комментарий Раши к трактату Сота, 4б; Мишна брура, 158, 45-46). Следовательно, если человек произносит благословение перед тем, как вытереть руки, то считается, что благословение произносится до того, как заповедь окончательно исполнена[8].

Поскольку благословение относится ко всему процессу омовения рук, запрещено разговаривать с самого начала омовения и до того, как человек полностью вытрет руки. Благословение нужно произнести как можно скорее, сразу после омовения, а тотчас же после произнесения благословения – быстро вытереть руки.


[8]. По мнению Турей заѓав (158, 12), если человек уже вытер руки, то поскольку он окончательно исполнил заповедь, он больше не может произнести благословение на омовение рук. Однако большинство других авторитетов – в том числе Рама (158, 11), Маген Авраѓам (16), Мишна брура (44), – считают, что постфактум (бедиавад), пока человек не начал произносить благословение на хлеб, он еще может произнести благословение на омовение рук. А тот, кто хочет в такой ситуации исполнить заповедь благословения самым великолепным образом, должен поступить так, как советуют При мегадим и Мишбецот заѓав (158, 12): коснуться пальцами какого-либо участка своего тела, обычно покрытого одеждой, и тогда он будет обязан снова омыть руки и произнести благословение. А Бен Иш Хай (разд. Шмини, 7) считает, что только таким образом ему будет разрешено произнести благословение.

По мнению Рамбама (Законы благословений, 6, 2), благословение нужно произносить перед омовением рук. Тем, кто следует его обычаю, правильнее всего продолжать поступать таким образом. Тем не менее, даже в Йемене многие не соблюдали этот обычай (см. Пискей Маѓариц, Законы утреннего образа действий человека, 22).

14. Перерыв между вытиранием рук и произнесением благословения на хлеб

Авторитеты расходятся во мнениях по поводу того, разрешено ли разговаривать между вытиранием рук и произнесением благословения «давший земле способность родить хлеб» (ѓа-моци лехем мин ѓа-арец). По мнению Рамбама, пока человек помнит о том, что собирается приступить к трапезе, ему разрешено говорить о чем угодно, и это не считается перерывом, из-за которого ему будет запрещено произносить благословение на хлеб. Но если человек отвлекся, разговорами или действиями, и забыл, что собирался начать трапезу, то омовение рук, которое он совершил, считается недействительным, и он должен совершить новое омовение. А Рош считает, что запрещено разговаривать между омовением рук и произнесением благословения на хлеб; можно сказать лишь то, что необходимо для трапезы, – например, если на столе нет соли, ножа или хлеба, то человек может попросить, чтобы ему их принесли.

На практике, как пишут законоучители, в данном вопросе желательно следовать более строгому толкованию закона и воздерживаться между вытиранием рук и произнесением благословения на хлеб от разговоров, не являющихся необходимыми для трапезы (см. Шульхан арух, 166, 1; Мишна брура, 2-3). Но в это время разрешено отвечать амен (см. Кицур Шульхан арух, 41, 2). А также, если уважаемый человек задал какой-либо вопрос, и, если ему не ответить, это заденет его достоинство, то следует дать короткий ответ[9].

Как считают некоторые авторитеты (например, Рама, который пишет так на основании слов Тосафот к трактату Сота, 39а), желательно, чтобы интервал между окончанием омовения рук и произнесением благословения на хлеб составил меньше времени, чем требуется, чтобы пройти расстояние в 22 локтя (ама) – около 11 м. Но если раковина находится на расстоянии 11 м от стола, то в ней все равно можно омывать руки изначально (лехатхила), и это не будет считаться перерывом, после которого нельзя произносить благословение на хлеб. Ведь, согласно более строгому толкованию закона, между окончанием омовения рук и произнесением благословения на хлеб не следует перерываться попусту более чем на промежуток времени, который требуется, чтобы пройти расстояние в 11 м; но если этот перерыв необходим, то даже по мнению авторитетов, придерживающихся в этом вопросе более строгого толкования закона, после него разрешено произносить благословение на хлеб (см. Арух ѓа-шульхан, 166, 2).


[9]. Многие выходцы из Йемена придерживаются обычая, согласно которому разрешено разговаривать между вытиранием рук и произнесением благословения на хлеб. И поскольку этот обычай имеет твердую ѓалахическую основу, те, кто его придерживается, не должны учитывать мнение авторитетов, которые следуют в этом вопросе более строгому толкованию закона, и изменять свой обычай.

15. Омовение рук после туалета

Иногда перед трапезой человеку необходимо посетить туалет, поэтому, когда он оттуда выходит, ему нужно омыть руки по двум причинам: чтобы очистить их от скверны после посещения туалета и освятить их перед трапезой. Возникает вопрос, можно ли в таком случае ограничиться одним омовением.

Некоторые авторитеты считают, что в этой ситуации лучше совершить омовение рук дважды, поскольку, если человек совершит только одно омовение, то ему придется произносить после него два благословения: «…Который в мудрости сотворил человека» (ашер яцар) и «…заповедавший нам совершать омовение рук» (аль нетилат ядаим»). Но сразу после омовения он не может произнести благословение ашер яцар, так как запрещено прерываться между омовением рук перед трапезой и благословением аль нетилат ядаим. Но и после того как вытрет руки, он тоже не сможет произнести ашер яцар, чтобы не прерываться между омовением рук и благословением на хлеб. И невозможно отложить произнесение ашер яцар на то время, когда он съест кусок хлеба и приступит к трапезе, поскольку это был бы слишком большой перерыв между омовением рук и произнесением благословения ашер яцар. Поэтому сначала человек должен просто помыть руки, без сосуда, чтобы это не считалось омовением рук перед трапезой, и произнести ашер яцар; а затем (и при этом нет необходимости вытирать руки) совершить второе омовение, на этот раз с помощью сосуда, и произнести благословение аль нетилат ядаим (см. Шульхан арух, Орах хаим, 165, 1; Мишна брура, 2).

Согласно другому мнению, в вышеописанной ситуации можно ограничиться одним омовением рук с помощью сосуда. При этом до того как человек вытрет руки, он должен произнести благословение аль нетилат ядаим, а после вытирания – благословение ашер яцар. Затем ему следует произнести благословение на хлеб и приступить к трапезе. Авторитеты, которые придерживаются этого мнения, считают, что произнесение благословения ашер яцар не считается перерывом между омовением рук и произнесением благословения на хлеб. По мнению некоторых крупнейших законоучителей позднего периода, так разрешено поступать изначально (лехатхила). И тот, кто хочет положиться на их слова, вправе это сделать (см. Арух ѓа-шульхан, 165, 2; Мишна брура, 165, 2).

16. Если человеку понадобилось в туалет во время трапезы

Если во время трапезы человек коснулся какого-либо участка своего тела, обычного покрытого одеждой, и в этом месте скопилось хоть немного пота, то он обязан снова совершить омовение рук, так как цель омовения – очистить руки от скверны и освятить их перед трапезой, а когда человек коснулся нечистого места своего тела, то предыдущее омовение рук утратило силу. По мнению многих авторитетов, он должен при этом произнести благословение аль нетилат ядаим (так пишут Рашба и Шульхан арух, 164, 2). Однако поскольку не все авторитеты согласны с этим мнением, следует совершить омовение рук, но не произносить благословение (так пишут рабби Шломо Лурье и Шеэрей Кнесет ѓа-гдола). Даже если человек справил малую нужду, то, выйдя из туалета, он должен омыть руки без благословения.

Но если он справил большую нужду и после этого собирается продолжить трапезу и съесть еще хлеба объемом ке-бейца, то ему следует совершить омовение рук и произнести благословение аль нетилат ядаим. Вот как он должен поступить: сразу после омовения рук произнести аль нетилат ядаим, а, вытерев руки, произнести ашер яцар. И хотя с этим мнением тоже согласны не все авторитеты, так считает большинство, и таков общепринятый обычай (см. Мишна брура, 164, 13; Биур Ѓалаха со слова לחזור)[10].

Если человек отошел от места трапезы на расстояние, пройти которое у него заняло час или больше, и при этом не следил за тем, чтобы не осквернить руки, – то даже если он намеревался продолжать есть хлеб, считается, что он приступает к новой трапезе, и поэтому он обязан совершить омовение рук и произнести благословение аль нетилат ядаим. Но он не должен произносить благословение на хлеб, так как все это время он собирался продолжить есть хлеб. Подобно этому, если во время трапезы человек пошел отдохнуть, лег на кровать и проспал более получаса, а проснувшись, захотел продолжить трапезу и есть хлеб, – то ему следует омыть руки и произнести благословение (см. выше, п. 6). Если же он спал менее получаса, то, чтобы возвратиться к трапезе, он должен омыть руки без благословения (см. Шульхан арух, 170, 1; Мишна брура, 170, 9 и 178, 48; Пискей тшувот, 164, 5).


[10]. Как считают Рашба (1, 192) и другие ранние законоучители, тот, кто во время трапезы коснулся какого-либо участка своего тела, обычно покрытого одеждой, обязан совершить омовение рук и произнести благословение аль нетилат ядаим. Так пишут также Шульхан арух (164, 2), Левуш, Мор у-кциа, Бейт Меир и многие другие. А рабби Шломо Лурье пишет, что нет постановления, требующего совершать омовение рук с благословением во время трапезы, поэтому тот, кто во время трапезы коснулся какого-либо участка своего тела, обычно покрытого одеждой, должен омыть руки без благословения. То же самое пишут Шеэрей Кнесет ѓа-гдола, Олат тамид, Маген гиборим и другие авторитеты. А некоторые поздние законоучители пишут, что даже если человек во время трапезы справил большую нужду, он все равно должен омыть руки без благословения. Так пишут Турей заѓав, Шульхан арух ѓа-рав, При мегадим, Кицур Шульхан арух, Бен иш хай. И не следует возражать тому, кто поступает согласно этому мнению. Однако в Мишна брура и Биур Ѓалаха поддерживаются слова Рашба и Шульхан арух, что даже если человек всего лишь коснулся участка своего тела, обычно покрытого одеждой, он обязан совершить омовение рук и произнести благословение. Там также говорится, что тот, кто придерживается этого обычая и совершает омовение рук с благословением, то благословение ему засчитывается. Сам Мишна брура выносит постановление, на основании сказанного в Хаей адам (40, 14), что после того, как человек справил большую нужду во время трапезы, он должен совершить омовение рук и произнести благословение. А в Нишмат адам объясняется, что с этим согласен и рабби Шломо Лурье, так как он полемизирует с Рашба только в отношении человека, коснувшегося какого-либо участка своего тела, обычно покрытого одеждой. Нишмат адам приводит доказательство этому из Гемары в трактате Йома, 30а. Биур Ѓалаха приводит дополнительный довод, упомянутый нами в п. 7: по мнению многих ранних законоучителей, после того как человек справил большую нужду, он должен совершить омовение рук и произнести благословение аль нетилат ядаим. Мы также находим: многие поздние законоучители не опасались, что в этой ситуации возникнет сомнение, и писали, что благословение нужно произносить хотя бы после того, как человек справил большую нужду. Так пишут Арух ѓа-шульхан, Хазон иш и другие авторитеты, в том числе наши современники. Из этого следует, что хотя речь идет о сомнении, связанном с произнесением благословений, таково мнение ранних законоучителей (ни один из них не оспаривает открыто это мнение), и таково мнение большинства авторитетов, и таков закон с точки зрения двойного сомнения (сфек сфека), так как некоторые авторитеты считают, что человек должен произнести благословение аль нетилат ядаим после того, как он справил большую нужду и совершил омовение рук. И, как мы говорили, некоторые авторитеты считают, что и в отношении благословений нужно следовать мнению несомненного большинства, в том числе и в случае двойного сомнения (как объясняется ниже, в гл. 12, прим. 4). Кроме того, существует правило: там, где действует общепринятый обычай в отношении благословений, фактор сомнения не учитывают. А обычая, описанного нам здесь, действительно придерживаются очень многие, и это доказывают слова многих поздних законоучителей, писавших, что нужно произносить благословение, даже после того, как стали известны слова рабби Шломо Лурье и его последователей.

17. В случае крайней необходимости

Если человек хочет поесть хлеба, но у него нет воды для омовения рук, то мудрецы постановили, что он обязан пройти расстояние вплоть до целой мили (почти километр), чтобы найти воду и исполнить заповедь омовения рук. Но если вода находится на большем расстоянии от него, то ему следует обернуть ладони одеждой или надеть перчатки, чтобы не касаться хлеба голыми руками, произнести благословение на хлеб и приступить к трапезе (см. Шульхан арух, 163, 1).

Если человек находится в пути, и ему известно, что, продолжая путь, через несколько километров он сможет найти воду, и для этого ему придется пройти менее 4 миль (почти 4 км), то он должен продолжать путь, а когда дойдет до воды – совершить омовение рук и приступить к трапезе. Если же, для того чтобы найти воду, ему нужно сойти со своего пути в сторону или возвратиться назад, и для этого ему придется пройти менее мили (почти 1 км), то он должен дойти до воды и совершить омовение рук перед трапезой.

Если же вода находится от него на расстоянии более 4 миль в направлении его пути или более 1 мили в сторону или назад, и он голоден, то ему разрешено обернуть ладони одеждой или надеть перчатки и есть хлеб, не совершив омовения рук. Если же ему нечем обернуть ладони, то он может есть хлеб ложкой или вилкой, чтобы не касаться хлеба неомытыми руками (см. Рама, 163, 1; Мишна брура, 7)[11].


[11]. Согласно подсчетам рабби Хаима Наэ, талмудическая миля составляет 960 м, а локоть (ама) – 48 см. Согласно подходу Хазон Иша, миля равна 1152 м, а локоть – 57.6 см. А в соответствии с современными подсчетами, миля – это 912 м, а локоть – 45.6 см. Обязанность пройти 1 милю или 4 мили существует тогда, когда человек знает наверняка, что найдет там воду; если же в этом возникает сомнение, то он не обязан проходить указанное расстояние.

01. Благословение, которое мы произносим над хлебом

Хлеб выпекают из пяти видов злаков (пшеница, ячмень, полба, овес, рожь), поэтому, казалось бы, над ним следует произносить благословение «сотворивший плоды земли» (борэ при ѓа-адама). Это благословение относится ко всем видам пищи, произрастающим на земле. Однако поскольку хлеб обладает особым значением, ведь он – основная пища человека, мудрецы постановили, что над ним нужно произносить особое благословение: «Благословен Ты, Господь, Бог наш, Царь мира, давший земле способность родить хлеб» (Барух Ата А-донай Элоѓейну Мелех ѓа-олам ѓа-моци лехем мин ѓа-арец).

Хлеб – уникальный продукт. Все животные в мире едят пищу в том виде, в каком она находится в природе: траву, листья, семена, зерно, овощи, фрукты и даже мясо других животных. А человек ест хлеб – продукт, получаемый в результате долгого процесса приготовления. Многие считают, что хлеб – естественная пища, не обращая внимания на то, что процесс его приготовления состоит из множества видов работы: пахота, сев, жатва, молотьба (отделение зерна от колосьев), веяние (отделение зерна от мякины), отбор зерна, помол, замес теста, выпечка. Кроме того, следует знать, что выпечка сложнее варки, поэтому она в большей степени выражает уникальную способность человека готовить себе пищу (см. ниже, гл. 6, п. 10, где объясняется закон в отношении пищи, уровень которой ниже уровня выпечки).

Человек подобен хлебу. Все животные в мире естественным образом очень скоро после рождения учатся ходить, добывать пищу, размножаться. Человеку же необходимы многие годы, чтобы научиться обеспечивать себя пищей, одеждой, жильем, и создать семью. Ничто не происходит у него естественным образом, без усилий, всему он должен учиться, но, вглядевшись и научившись, он становится способен заставить огромные силы природы служить себе. Он приобретает умение строить дома из камней и глины и отапливать их с помощью древесины или нефти; засевать поля, сажать деревья, производить в изобилии продукты питания и всевозможную одежду; пролагать дороги, изготовлять машины, корабли и самолеты для перевозки пассажиров и грузов.

Животным практически не надо учиться, как сообщаться с другими представителями своего вида. Человеку же необходимы годы, чтобы научиться говорить, понимать различные выражения лиц других людей, проявления их чувств. Но после того как он этому научится, его отношения с родными и друзьями будут исполнены глубокого значения. Животные не задают вопросов о смысле жизни и о морали, о законах природы, которая их окружает; они просто существуют. А человек мучается сомнениями, ищет ответы на вопросы, и так происходит на протяжении многих лет и поколений. Благодаря этому он постигает такие абстрактные понятия как добро и зло, правда и ложь, вера и предназначение.

Можно сказать, что животные, будучи лишены свободы выбора и способности создавать что-либо в мире, едят простую пищу в ее естественном состоянии. Что же касается человека, который наделен сознанием и свободой выбора и несет ответственность за исправление мира, то и пища, которую он ест, требует длительного приготовления, для которого необходим разум. Поэтому именно хлеб является основой пищи человека, о чем сказано (Теѓилим, 104:15): «…и хлеб, укрепляющий сердце человека».

Казалось бы, после всех усилий, которые человек приложил, чтобы испечь хлеб, он мог бы возгордиться и подумать, что это он сам, собственными стараниями, извлек хлеб из земли. Для того чтобы мы избежали такого ошибочного убеждения, мудрецы постановили, что над хлебом следует произносить благословение: «Благословен Ты, Господь, Бог наш, Царь мира, давший земле способность родить хлеб». Ведь на самом деле все особые, ни с чем не сравнимые качества, которыми обладают пять видов злаков и земля, их рождающая, а также данные нам разум и способность выпекать хлеб, – все это ниспослал нам Всевышний Благословенный, поэтому именно Он, и никто иной, поистине извлекает хлеб из земли. А если человек забывает о Том, по Чьему слову создан весь мир, то он начинает идти на поводу у своих дурных страстей. И тогда великие таланты, которыми он наделен, обращаются против него, и вся его деятельность служит злу и разрушению. Вместо того чтобы умножать жизнь и благословение, он привлекает в мир смерть и тлен. Только если человек вспомнит о Всевышнем, Боге своем, и о великой миссии, возложенной на него, он сможет обратить свои таланты во благо, преумножит жизнь и внесет свою долю в исправление и совершенствование мира.

Вот почему так важно благословение, которое мы произносим над хлебом. Оно связывает хлеб, олицетворяющий собой силу человеческого гения, с его Божественным источником. Это благословение дает нам возможность, когда мы едим хлеб, осознать глубокий смысл, заложенный в словах Торы, и исполнять все ее заповеди.

02. Как исполнить заповедь благословения над хлебом самым великолепным образом (ле-меѓадрин)

Читая благословение над какой-либо пищей, следует держать ее в правой руке – это поможет человеку сосредоточиться и произнести благословение с должным душевным настроем (как объясняется ниже, в гл. 9, п. 4). А в отношении хлеба существует иной закон: поскольку хлеб обладает особой важностью, при чтении благословения над ним желательно держать его обеими руками и всеми десятью пальцами, что намекает на десять заповедей, которые мы исполняем в процессе изготовления хлеба (см. Шульхан арух, 167, 4; Мишна брура, 24).

Как известно, чем более значимым и возвышенным является предмет, с которым мы имеем дело, тем больше он поможет нам подняться на прежний уровень, если мы, упаси Бог, переживем духовное падение. Для того чтобы предохранить нас от падения, Тора дала нам заповеди, исполняя которые, мы следуем путем праведности. Чем большей важностью обладает та или иная сфера нашей жизни, тем больше заповедей связано с ней. Так, многочисленные заповеди сопровождают такие важнейшие аспекты жизни еврея как семейная жизнь или служение в Храме. То же самое касается и пищи, дающей человеку саму жизнь. Процесс изготовления хлеба также связан со многими заповедями. 1) Во время пахоты Тора запрещает нам впрягать в одну упряжку быка и осла. 2) Во время сева нельзя нарушать запрет килаим, то есть сажать рядом растения разных видов. 3) Во время жатвы Тора заповедала нам оставлять для бедных в поле части урожая, называемые лекет, шехиха и пеа[1]. 4) Во время молотьбы с помощью животных Тора запрещает причинять им страдания, о чем сказано (Дварим, 25:4): «Не заграждай рта быку, когда он молотит». Это значит, что запрещено лишать животных возможности есть зерно во время работы. 5) Первые плоды нового урожая (бикурим) нам заповедано приносить в Храм и отдавать коѓенам. 6) После сбора урожая нам заповедано отделять два вида приношений (трума и трумат маасер) для коѓенов; 7) отделять первую десятину (маасер ришон) для левитов; 8) отделять вторую десятину (маасер шени) – чтобы есть ее в святости в Иерусалиме (в первый, второй, четвертый и пятый годы семилетнего цикла); 9) отделять десятину для бедных (маасер ани) в третий и шестой годы семилетнего цикла. 10) Когда мы замешиваем тесто, нам заповедано отделять халу для коѓена (см. Тур, Бейт Йосеф и Мишна брура, там же).

Если человек намеревается есть хлеб двух видов, то ему следует произнести благословение над более значимым из них. Этот закон распространяется на все благословения, относящиеся к категории биркот неѓенин («благословения на удовольствия»). Например, тому, у кого есть два яблока, желательно произнести благословение над более качественным и красивым из них, поскольку в таком случае он сможет полнее выразить хвалу и благодарность Всевышнему. Это тем более верно в отношении хлеба, поэтому существует множество подробных ѓалахических законов, касающихся того, каким видам хлеба следует отдавать предпочтение перед другими. А из этих законов выводятся законы, связанные с порядком предпочтения относительно других видов пищи (см. ниже, гл. 9, п. 9).

Вот этот порядок: пшеничному хлебу следует отдать предпочтение перед ячменным, так как в стихе Торы о семи видах плодов, которыми славится Земля Израиля, пшеница упоминается раньше ячменя[2]. Кроме того, пшеничный хлеб вкуснее ячменного.

Если человек намеревается съесть кусок от целой небольшой булочки и от большой, уже надрезанной буханки, то благословение лучше произнести над булочкой, а не над буханкой. Это объясняется тем, что целостность важнее величины.

В случае если человек намерен есть хлеб двух видов: из цельной и просеянной муки, раньше авторитеты указывали, что благословение надо произносить над хлебом из просеянной муки, так как он считался более качественным. Однако в наши дни многие люди считают, что более качественным является хлеб из цельной муки. Поэтому тот, кто больше любит цельнозерновой хлеб, должен произнести благословение над ним, а тому, кто не имеет предпочтения в этом вопросе, следует произнести благословение над хлебом из просеянной муки.

Если перед человеком лежат две буханки хлеба, равные по качеству, но одна из них больше другой, то лучше произнести благословение над большой буханкой, потому что она считается более значимой (см. Шульхан арух, 168, 1-4, Мишна брура, 15; Шульхан арух, 211, 1-2, Мишна брура, 33)[3].


[1]. Лекет – оставленные в поле отдельные колосья; шехиха – забытые снопы; пеа – несжатый край поля (прим. пер.).

[2]. Семь видов плодов, которыми славится Земля Израиля (ивр. шиват ѓа-миним) – это семь видов растений, перечисленных в стихе Дварим, 8:8: «В землю пшеницы и ячменя, и виноградных лоз, и смоковницы, и гранатовых деревьев, в землю масличных деревьев и меда». Слово «мед», приведенное в стихе, указывает на финики, из которых изготовляют финиковый мед (прим. пер.).

[3]. В Мишна брура (168, 15) объясняется, что правило таково: 1) пшеничному или ячменному хлебу следует отдать предпочтение перед хлебом, испеченным из других видов злаков, так как пшеница и ячмень упоминаются в стихе Торы о плодах, которыми славится Земля Израиля (см. предыдущее примечание). А между этими двумя видами злаков предпочтение отдается пшенице, потому что она упоминается в стихе раньше ячменя. Таким образом, по порядку предпочтения первой идет пшеница, затем ячмень, а после него – остальные виды злаков. 2) Целая буханка имеет предпочтение перед разрезанной. 3) Хлеб из очищенной и просеянной муки имеет предпочтение перед хлебом из грубой муки. 4) Хлеб большого размера имеет предпочтение перед хлебом маленького размера. Если какие-либо из этих правил противоречат друг другу, то правило, названное раньше, предпочтительней того, что названо позже. Если же возникает противоречие между каким-либо из этих правил и личным предпочтением человека, то в случае, когда предпочтение основано на принадлежности к видам плодов, которыми славится Земля Израиля, или на том, что буханка целая, по мнению большинства авторитетов, пшеничный или ячменных хлеб, а также целая (не надрезанная) буханка важнее, чем хлеб, которому человек отдает личное предпочтение. Так объясняется в Шульхан арух (211, 1-2) и в Мишна брура (211, 4). А Рамбам считает, что хлеб, которому человек отдает личное предпочтение, важнее. Когда же возникает противоречие между личным предпочтением и третьим или четвертым правилом, то, как представляется, личное предпочтение важнее. И см. ниже, гл. 9, п.п. 8-10, где объясняется, каков порядок предпочтения в отношении других видов пищи.

03. Разрезание хлеба; запрет прерываться между произнесением благословения и едой

Поскольку целая буханка хлеба считается более значимой, нежели надрезанная, благословение нужно произносить до того, как хлеб разрезают. С другой стороны, благословение ѓа-моци необходимо произнести непосредственно перед тем, как съесть кусок хлеба, а если буханка будет целой, то после произнесения благословения пройдет время, пока ее разрежут. Поэтому мудрецы постановили, что буханку следует надрезать до благословения, – но слегка, так, чтобы, если взять ее за надрезанную сторону, ее можно было бы поднять всю целиком. В таком случае хлеб все еще считается целым; вместе с тем, сразу после благословения можно будет быстро разрезать буханку и съесть кусок хлеба.

Это касается таких видов хлеба, разрезание которых занимает некоторое время. Если же человек хочет съесть булочку или питу, которые разрезаются быстро и легко, то их не надо надрезать перед произнесением благословения. Его нужно произнести над целым хлебом, и сразу после этого разрезать или преломить хлеб (см. Шульхан арух, 167, 1; Биур Ѓалаха со слова וצריך).

В субботу не следует надрезать халу перед благословением, так как в этот день нам заповедано произносить благословение над двумя целыми халами, а если халу надрезать, то она уже не будет считаться целой (см. Рама, 167, 1; но многие авторитеты – Байт хадаш, рабби Шломо Лурье, Мишна брура, 274, 5, – писали, что нужно обозначить ножом место разреза).

Хлеб следует разрезать в том месте, где он хорошо пропечен, чтобы славословие, которое мы возносим Всевышнему, произнося благословение, относилось к самой лучшей части хлеба. В наше время хлеб обычно пропекается равномерно, поэтому его можно разрезать в любом месте (см. Шульхан арух, 167, 1)[4].

Сразу после произнесения благословения нужно съесть кусок хлеба. А если человек, нарушив запрет, произнес хоть одно слово, прежде чем съел хлеб, то благословение на хлеб, которое он произнес, потеряло силу, и он должен произнести его вновь, чтобы ему можно было есть хлеб. Если же он разговаривал после того, как положил в рот кусок хлеба, но прежде чем прожевал и проглотил его, то ему не нужно произносить благословение еще раз (и см. ниже, гл. 9, п. 3).

Если между благословением и едой человек сказал что-то, необходимое для трапезы, – например, попросил, чтобы ему принесли хлеб или нож, или чтобы гостю дали кусок хлеба, – то хотя он поступил не по закону, не считается, что он сделал перерыв между благословением и едой, так как слова, произнесенные им, относились к трапезе. Поэтому он не должен повторять благословение (см. Шульхан арух, Орах хаим, 167, 6).

Тотчас же после произнесения благословения желательно съесть, не прерываясь, ке-зайт хлеба, чтобы тем самым выразить почтение к благословению ѓа-моци лехем мин ѓа-арец. Но, если это необходимо, то разрешено разговаривать сразу после того, как человек проглотил немного хлеба[5].


[4]. Некоторые люди учитывают мнения различных авторитетов в отношении того, в каком именно месте лучше всего разрезать хлеб. А те, кто хочет исполнить эту заповедь самым великолепным образом (ле-меѓадрин), отрезают немного от верхней части буханки и немного – от нижней (см. Рама и Мишна брура, 167, 3). Здесь следует добавить: хотя хлеб, изготовленный промышленным образом, пропекается равномерно, при разрезании желательно попробовать и твердую корку, так как она считается более качественной частью хлеба, нежели мякоть (для тех, кто в состоянии есть корку).

[5]. После произнесения благословения желательно съесть без перерыва ке-зайт хлеба, как объясняется в Мишна брура, 167, 15 и 35. Этот закон относится именно к благословению ѓа-моци – в знак уважения к нему, а также, по мнению некоторых авторитетов, ради произнесенного до этого благословения на омовение рук (см. выше, гл. 2, п. 6), и, кроме того, чтобы начать трапезу с хлеба и тем самым освободиться от обязанности произносить благословения на все другие виды пищи, которые человек ест во время нее (см. ниже, п. 6).

04. Когда желательно, чтобы благословение над хлебом произнес за человека кто-то другой?

Если двое намереваются есть хлеб вместе, то поскольку они приступают к общей трапезе, одному из них желательно произнести вслух благословение ѓа-моци за обоих, так как благословение, произнесенное за двоих, более полно выражает почтение к исполнению заповеди. И поскольку тот, кто слышит произносимое товарищем благословение, исполняет таким образом свою обязанность произнесения этого благословения, ему запрещено разговаривать, пока он сам не съест кусок хлеба[6]. Но если каждый из них ест самостоятельно, и они не ждут друг друга, чтобы приступить к трапезе, то каждый должен произнести благословение сам (см. Шульхан арух, 167, 11; ниже, гл. 5, п. 2).

На основе вышесказанного становится понятно, почему в субботу, когда вся семья устраивает трапезу вместе, хозяин дома ждет, пока все не закончат омовение рук, после чего произносит вслух благословение ѓа-моци лехем мин ѓа-арец, а все сидящие за столом отвечают амен и таким образом исполняют свою обязанность. Поскольку они едят все вместе, наиболее великолепное исполнение заповеди состоит в том, чтобы один человек произнес благословение над хлебом за всех присутствующих; при этом каждый из них должен строго следить за тем, чтобы воздерживаться от разговоров, пока сам не съест кусок хлеба.

На многолюдных трапезах, хотя все собрались, чтобы есть вместе, лучше всего, чтобы за каждым столом благословение над хлебом произнес один из участников трапезы для всех, кто совершил омовение рук вместе с ним. Ведь если станут ждать, пока все присутствующие на трапезе омоют руки, то пройдет слишком много времени между омовением рук и произнесением благословения ѓа-моци[7].


[6]. Если человек стал говорить до того, как сам съел кусок хлеба, но после того, как хлеб съел тот, кто произнес благословение, – то, по мнению большинства авторитетов, он должен произнести благословение самостоятельно. Так пишут Мишна брура (167, 43) и Каф ѓа-хаим (58), и таков распространенный обычай. Однако некоторые авторитеты считают, что и в таком случае человек исполнил свою обязанность. Так пишут Рама (167, 6) и Арух ѓа-шульхан (16). Их мнение учитывает Бен иш хай (разд. Эмор, 16) и другие авторитеты. И см. «Расширенные объяснения».

[7]. Трудно установить четкие критерии в отношении того, сколько человек должны участвовать в трапезе, чтобы она считалась многолюдной. Все зависит от ситуации, так как важно и то, чтобы благословение над хлебом произнес один из участников трапезы за всех, и то, чтобы не ждать слишком долго между омовением рук и произнесением благословения над хлебом (см. Мишна брура, 165, 5). А если несколько человек вместе едят фрукты или другое угощение, то, по мнению Шульхан арух, желательно, чтобы и в таком случае благословение произнес один человек за всех, а Рама считает, что лучше, чтобы каждый произнес благословение сам за себя, как объясняется ниже, в гл. 12, п. 7. И см. Мишна брура, 213, 11-12.

05. Нужно ли обмакивать хлеб в соль?

Раньше хлеб, как правило, выпекали без соли, а во время трапезы его обмакивали в соль или в какую-нибудь соленую пищу. И поскольку наши мудрецы сказали, что после благословения ѓа-моци хлеб нужно есть так, чтобы он доставил человеку наибольшее удовольствие, дабы подчеркнуть, что таким образом мы восхваляем Всевышнего, – возник обычай обмакивать хлеб в соль или какое-нибудь блюдо, чтобы придать ему более приятный вкус. Если же кто-то предпочитал есть несоленый хлеб, то он не должен был обмакивать его в соль или какую-нибудь пищу.

В наши дни хлеб выпекают с солью и специями, поэтому он считается высококачественным, и, по сути закона, благословение над ним можно произносить, не улучшая его вкуса с помощью соли или какого-либо блюда (см. Шульхан арух, 167, 5). Тем не менее, многие все равно это делают, чтобы после благословения хлеб, который они едят, был еще вкуснее и доставлял им максимальное удовольствие.

Кроме того, существует прекрасный обычай во время трапезы ставить на стол солонку – в память о том, что в Храме жертвы посыпали солью, о чем сказано (Ваикра, 2:13): «При всякой жертве твоей приноси соль». Этим мы намекаем на то, что стол, за которым мы едим, подобен храмовому жертвеннику, а наша пища – мясу жертв, так как она дает нам силы для служения Всевышнему (см. Рама, там же).

Некоторые люди обмакивают хлеб в соль согласно каббалистическому обычаю (см. Маген Авраѓам, 167, 15; Мишна брура, 33). Он основан на том, что хлеб указывает на Божественное качество милости (хесед), так как питает человека и поддерживает в нем жизнь; а соль намекает на качество строгого и бескомпромиссного Божественного суда (дин), и когда качество суда властвует, мир подвергается разрушению. Обмакивая хлеб в соль, мы смягчаем резкий вкус соли и придаем ей сладость, поскольку соль становится второстепенной по отношению к хлебу. И тогда соль как бы присоединяется к качеству милости, которое олицетворяет собой хлеб, поэтому вместо разрушения соль приносит миру пользу. Этого обычая принято придерживаться главным образом по субботам и праздникам.

06. Над какой пищей и над какими напитками произносят благословение во время трапезы?

Хлеб – основа пищи человека. Наш праотец Яаков, спасаясь от мести своего брата Эсава, вознес Всевышнему молитву о хлебе (Берешит, 28:20): «И дал обет Яаков, сказав: если Бог будет со мною и сохранит меня на этом пути, которым я иду, и даст мне хлеб, чтобы есть, и одежду, чтобы одеться…». И еще в Торе рассказывается: когда в Египте был голод, египтяне обратились к Йосефу со словами (там же, 47:15): «Дай нам хлеба; что же, мы умрем пред тобою, ведь вышло все серебро». Они были готовы продать все свое имущество за хлеб. Когда же речь идет о том, что в Египте Йосеф заботился о доме отца своего, сказано (там же, ст. 12): «И снабжал Йосеф отца своего и братьев своих, и весь дом отца своего хлебом по количеству детей». А в книге Даниэля (5:1) пир, который устроил царь Бейлешацар, назван «великое хлебное изобилие».

Мы видим, что пища человека имеет собирательное название «хлеб». Поэтому благословение, которое мы произносим над хлебом (ѓа-моци лехем мин ѓа-арец), относится не только к самому хлебу, но и к другим блюдам, которые мы едим во время трапезы: мясу, рыбе, картофелю, рису, чечевице, творогу, сыру, овощным салатам и т.п., – даже если во время трапезы мы едим их без хлеба. Это благословение подразумевает не только хлеб и пищу, которую мы едим с хлебом, но и любые блюда, предназначенные для того, чтобы нас насытить. Ведь главное назначение хлеба – насытить человека, поэтому любая пища, которую мы едим во время трапезы, чтобы насытиться, считается второстепенной по отношению к хлебу, и благословение, которые мы произносим над хлебом, касается и ее. При этом следует подчеркнуть: чтобы это благословение относилось не только к хлебу, но и к пище, которую мы едим во время трапезы без хлеба, необходимо съесть не менее ке-зайта хлеба, прежде чем есть без хлеба другую пищу.

Что же касается десерта – то есть блюд, которые человек ест потому, что они обладают приятным вкусом, а не для того чтобы насытиться (к ним относятся, например, финики, виноград, арбуз, мороженое и т.п.), – то благословение ѓа-моци на них не распространяется. Ведь это благословение относится только к тем блюдам, которые предназначены для насыщения и составляют основу трапезы, тогда как десерты, которые едят в конце трапезы просто для того, чтобы насладиться их вкусом, являются дополнением к трапезе, поэтому над ними нужно произносить отдельное благословение.

Следовательно, тот, кто ест во время трапезы фрукты, должен произнести над ними благословение «сотворивший древесные плоды» (борэ при ѓа-эц); тот, кто ест арбуз, произносит над ним благословение «сотворивший плоды земли» (борэ при ѓа-адама); тот, кто ест мороженое или пудинг, произносит благословение «…по слову Которого возникло все существующее» (ше ѓа-коль). Речь идет только о благословении, которое мы произносим перед тем, как едим тот или иной вид пищи; что же касается завершающего благословения, то его не нужно произносить отдельно над десертами, так как Биркат ѓа-мазон («Благословение после трапезы») подразумевает всю пищу, которую человек съел во время трапезы, будь то основные блюда или десерты (см. Шульхан арух, 177, 1)[8].

На напитки, которые человек обычно пьет во время трапезы (например, вода, сок, алкогольные напитки), также распространяется благословение ѓа-моци. То же самое касается чая и кофе, которые обычно пьют после еды, так как они считаются частью трапезы. Что же касается вина, то поскольку оно обладает особой важностью, благословение ѓа-моци на него не распространяется (см. ниже, гл. 7, п. 3).

Если человек пьет алкогольные напитки после еды, потому что они способствуют пищеварению и улучшают общее самочувствие по окончании трапезы, то благословение ѓа-моци относится и к ним. Но если он пьет эти напитки в качестве десерта, чтобы насладиться их приятным вкусом, то над ними следует произнести благословение ше ѓа-коль[9].


[8]. В Вавилонском Талмуде (трактат Брахот, 41б) говорится: «Сказал рав Папа: закон Ѓалахи гласит, что блюда, которые составляют основу трапезы, и которые мы едим во время трапезы, не требуют отдельного благословения ни перед тем, как мы их едим, ни после этого. А блюда, которые не составляют основу трапезу, и которые мы тоже едим во время трапезы, требуют благословения перед тем, как мы их едим, но не после этого». Согласно комментарию Раши, «блюда, составляющие основу трапезы» – это блюда, которые мы едим с хлебом, поэтому благословение на хлеб распространяется и на них. Другие ранние законоучители (в том числе Меири) пишут, что благословение ѓа-моци распространяется на любые блюда, предназначенные для того чтобы насытиться. Ритва объясняет это на основе расширения принципа главного и второстепенного. Он говорит, что все блюда становятся второстепенными по отношению к хлебу, который мы едим за трапезой. На основании слов ранних законоучителей Шульхан арух (177, 1) выносит соответствующее практическое постановление. Он также добавляет (в п. 4), что даже если человек не имел в виду эти блюда, когда произносил благословение ѓа-моци, это благословение все равно на них распространяется. Однако поздние законоучители задались вопросом, сколько хлеба надо съесть, чтобы он считался главным по отношению к другим блюдам, которые человек ест во время трапезы. См. Мишна брура, 177, 3. Большинство поздних законоучителей       согласны, что для этого достаточно съесть ке-зайт хлеба. Так пишут Эшель Авраѓам из Бучача, Игрот Моше (Орах хаим, 4, 41) и другие авторитеты.

[9]. Закон, согласно которому благословение ѓа-моци не распространяется на вино, объясняется в трактате Брахот, 41б. См. ниже, гл. 7, п. 3. Что же касается других напитков, то, по мнению Ѓалахот гдолот, рабби Йешаяѓу ди Трани и других авторитетов, благословение ѓа-моци на них тоже не распространяется, и даже на воду нужно произнести благословение ше ѓа-коль. Только благословение над вином относится и ко всем другим напиткам. Так, в субботу благословение над вином, произносимое во время кидуша, подразумевает также все другие напитки, которые затем ставят на стол для трапезы. В отличие от упомянутых авторитетов, рабейну Там, рабейну Йона, Рашба, ученики рабейну Йоны и многие другие считают, что на напитки распространяется тот же закон, что и на пищу, поэтому благословение ѓа-моци касается и их. Таково мнение большинства авторитетов, и таков общепринятый обычай. С этим согласны также Рам и Рош, однако они предлагают, дабы избежать сомнения, выпить небольшое количество какого-нибудь напитка перед началом трапезы, и тогда, по мнениям всех авторитетов, нужно будет в любом случае произнести над этим напитком благословение, и оно будет распространяться также на все другие напитки, которые человек выпьет за трапезой. Шульхан арух (174, 7) пишет: «И так должен поступать тот, кто хочет избежать сомнения». А Бен Иш Хай (разд. Насо, 5) говорит, что именно так правильно поступать. Однако тот, кто следует этому указанию, должен строго следить за тем, чтобы выпить меньше жидкости, чем требуется для произнесения завершающего благословения (браха ахрона), иначе он столкнется с еще большим сомнением, поскольку, как считают многие авторитеты, ему придется произнести завершающее благословение (как объясняется ниже, в п. 12; и см. ниже, гл. 10, п. 10, где объясняется, что, по мнению некоторых авторитетов, указанный объем жидкости составляет пол-яйца). Что же касается практического закона, то многие авторитеты пишут, что данное указание – не более чем обычай особо благочестивых людей (к такому выводу можно прийти на основании слов Шульхан арух и Рама, а также Ор ле-Цион и др.). И действительно, на практике многие люди не произносят благословение над каким-либо напитком перед трапезой.

По мнению Хаей Адам (43, 11), тот, кто пьет во время трапезы кофе, должен произнести благословение ше ѓа-коль, потому что кофе не является частью трапезы. Но многие другие авторитеты пишут, что благословение над кофе произносить не нужно, так как кофе – часть трапезы (см. Арух ѓа-шульхан, 174, 14). Что же касается алкогольных напитков, то рабби Шломо Лурье и Левуш считают, что над ними нужно произносить благословение за трапезой, а по мнению Маген Авраѓам и Шульхан арух ѓа-рав, если человек пьет их во время еды, то поскольку они пробуждают аппетит, они считаются частью трапезы, поэтому благословение над ними произносить не нужно, а если он пьет их после еды, то ему следует произнести благословение. Практический закон соответствует сказанному мной в тексте. В Мишна брура (174, 39) и Биур Ѓалаха (со слова המנהג) приводится совет: в случае сомнения (когда речь идет о кофе и алкогольных напитках) нужно выпить за трапезой вина и произнести над ним благословение, и оно будет распространяться на все другие напитки (а в субботу или йом тов, когда делают кидуш, благословение, произносимое над вином, распространяется на все напитки, которые люди пьют за трапезой до самого чтения Биркат ѓа-мазон). Если же человек не выпил вина, прежде чем пить другие напитки, то он может съесть конфету или мороженое и произнести над ними благословение ше ѓа-коль, и при этом иметь намерение, что это благословение будет относиться и к напиткам, чтобы избежать сомнения.

07. Детали закона о благословении над фруктами во время трапезы

На любые фрукты и овощи, свежие или вареные, которые едят вместе с блюдами, предназначенными для насыщения, распространяется благословение ѓа-моци. К ним относятся, например, сливы, сваренные вместе с мясом, изюм в рисе, цимес (сладкий гарнир из вареных слив и абрикосов), морковный салат и салат «Вальдорф», если их подают вместе с блюдами, предназначенными для насыщения. Но если сладкий морковный салат или салат «Вальдорф» подали в конце трапезы в качестве десерта, то, прежде чем их есть, над ними нужно произнести благословение. Подобно тому, благословение нужно произнести над компотом (то есть фруктами, сваренными в сахарном сиропе), который подают в конце трапезы как десерт.

Если перед едой подают грейпфрут или дыню, то над ними тоже следует произнести благословение, поскольку это своего рода десерт, подаваемый в начале трапезы, чтобы начать ее с фруктов, обладающих приятным вкусом. Они не являются неотъемлемой частью трапезы. Однако блюда, подаваемые в начале трапезы в качестве закуски, пробуждающей аппетит, – например, маринованные овощи, – считаются частью трапезы, и на них распространяется благословение ѓа-моци.

Если, согласно изначальному намерению, одно из блюд, предназначенных для насыщения, состоит из фруктов, – например, винограда, – и его едят с хлебом, то фрукты считаются второстепенными по отношению к хлебу, поэтому на них распространяется благословение ѓа-моци. А если человек намерен во время трапезы есть виноград не только с хлебом, но и как самостоятельное блюдо, то возникает сомнение, нужно ли произносить над виноградом отдельное благословение. Для того чтобы избежать этого сомнения, желательно в самом начале трапезы съесть немного винограда без хлеба, и тогда, по мнению всех авторитетов, над ним нужно будет произнести благословение борэ при ѓа-эц (см. Мишна брура, 177, 10)[10].


[10]. Если человек имеет в виду, что фрукты или другие блюда, которые обычно едят как десерт, будут единственной пищей, которую он будет есть за трапезой вместе с хлебом, чтобы насытиться, – то с самого начала трапезы он должен есть их с хлебом, и тогда над ними не нужно произносить отдельное благословение. А Рош считает, что над ними не нужно произносить благословение, даже если человек ест их без хлеба, ведь в данном случае они предназначены для насыщения, поэтому на них распространяется благословение ѓа-моци. Однако, по мнению учеников рабейну Йоны, поскольку обычно такие блюда не предназначаются для насыщения, только если в начале трапезы человек будет есть их с хлебом, тем самым он покажет, что намерен насытиться ими, и после этого он сможет продолжать есть их без хлеба, не произнося над ними отдельного благословения. Именно так следует поступать, чтобы исполнить заповедь согласно мнению всех авторитетов (см. Шульхан арух, 177, 3).

08. Закон о благословении над всевозможными видами выпечки во время трапезы

По поводу произнесения благословения над всевозможными видами выпечки, подаваемыми в конце трапезы как десерт, существует три мнения. Согласно первому мнению, над ними не нужно произносить благословение борэ миней мезонот («сотворивший разнообразие продуктов для насыщения»), поскольку они похожи на хлеб, и, подобно ему, насыщают человека. Следовательно, они считаются неотъемлемой частью трапезы, и на них распространяется благословение ѓа-моци (этого мнения придерживается, например, Рашба). В противоположность этому, некоторые авторитеты полагают, что поскольку выпечку едят как десерт, а не для того чтобы насытиться, она не является частью трапезы, поэтому благословение ѓа-моци на нее не распространяется, и она требует благословения борэ миней мезонот (так пишут Тосафот). Третье мнение гласит, что по этому поводу возникает сомнение, а поскольку в случае сомнения, связанного с произнесением благословений, следует придерживаться менее строгого толкования закона, тот, кто во время трапезы ест в качестве десерта выпечку, не должен произносить на нее отдельное благословение (см. Шульхан арух, 168, 7). Если же человек хочет исполнить заповедь самым великолепным образом и избежать сомнения, то ему лучше вообще не есть выпечку за трапезой (так пишет Хида).

На практике, тот, кто хочет есть выпечку во время трапезы, должен решить для себя, как он рассматривает это действие. Если он будет считать, что для него выпечка – часть трапезы, то он должен принять решение, что для него благословение ѓа-моци всегда будет распространяться на выпечку, которую он ест во время трапезы. Следовательно, он не будет произносить над этой выпечкой благословение борэ миней мезонот. Если же он решит, что для него выпечка во время трапезы – это десерт, то благословение ѓа-моци никогда не будет на нее распространяться, поэтому над выпечкой, которую он ест во время трапезы, он всегда будет произносить благословение борэ миней мезонот. А пока человек не пришел к однозначному решению, то, поскольку по этому поводу возникает сомнение, он не должен произносить над выпечкой благословение борэ миней мезонот. Если же он хочет исполнить заповедь самым великолепным образом, то ему следует совсем отказаться от выпечки во время трапезы[11].

Над обжаренной в глубоком масле или вареной мучной пищей, которую едят в качестве десерта (к этой категории относится, например, хрустящий снек «Бисли»), произносят благословение борэ миней мезонот, так как она не похожа на хлеб – ведь хлеб выпекают, а не варят и не жарят. Но если в конце трапезы на десерт подают ханукальные пончики (суфганиёт), то над ними не произносят борэ миней мезонот, хотя они и были обжарены в масле, поскольку некоторые авторитеты считают, что на них распространяется благословение ѓа-моци, так как тесто, из которого они изготовлены, похоже на хлебное (см. ниже, гл. 6, прим. 9). К тому же, они очень сытные, поэтому их рассматривают как часть трапезы, а значит, на них, как и на все другие блюда, входящие в состав трапезы, распространяется благословение ѓа-моци. Однако поскольку по этому поводу возникает сомнение, изначально (лехатхила) желательно есть их не во время трапезы, и тогда над ними нужно будет произнести благословение борэ миней мезонот, а после еды – завершающее благословение аль ѓа-михья.


[11]. См. ниже, гл. 6, п. 2, где говорится, что в Ѓалахе существует три объяснения того, какие именно виды мучных изделий принадлежат к промежуточной (пятой) категории пищи, изготовленной из пяти видов злаков. Вот эти три объяснения: изделия из теста с начинкой; изделия из теста, имеющего вкус, значительно отличающийся от вкуса хлеба; хрустящие изделия. Многие законоучители (Тосафот, Мордехай, Шиболей ѓа-лекет, Маген Авраѓам, Турей заѓав, Маамар Мордехай) считают, что если человек ест любые изделия этих трех видов во время трапезы в качестве десерта, то он должен произнести над ними благословение борэ миней мезонот. И некоторые авторитеты выносят такое практическое постановление (например, рав Мордехай Элияѓу). С другой стороны, по мнению Рашба (см. трактат Брахот, 41б) и некоторых других ранних законоучителей, во время трапезы не следует произносить благословение ни над каким из трех вышеупомянутых видов мучных изделий, так как, поскольку они насыщают человека, на них распространяется благословение ѓа-моци (кроме того, в Ѓалахе мы находим, что если человек намерен съесть такое количество мучных изделий, которое обязывает его прочесть после трапезы Биркат ѓа-мазон, то перед едой он должен произнести благословение ѓа-моци; следовательно, можно сказать, что если он есть мучные изделия во время трапезы с хлебом, то на них тоже распространяется благословение ѓа-моци). Существует также усредненное мнение, которое гласит, что в отношении каждого из трех упомянутых видов мучных изделий действует другой закон, поэтому, если их едят во время трапезы на десерт, то в одних случаях над ними нужно произносить ѓа-моци, а в других – борэ миней мезонот. Поэтому, если мучные изделия едят сами по себе, а не во время трапезы с хлебом, то над ними, поскольку по этому поводу возникает сомнение, нужно произносить благословение борэ миней мезонот; а если их едят во время трапезы, то на них распространяется благословение ѓа-моци. Если же мучное изделие принадлежит одновременно ко всем трем категориям (таким изделием является, например, пахлава), то во время трапезы над ним нужно произнести благословение борэ миней мезонот (см. Шульхан арух, 168, 7, согласно комментарию Дагуль ми-рвава, Хаей адам, рабби Акивы Эйгера; и см. Биур Ѓалаха, 168, 8, со слова טעונים).

Что касается практического закона, то многие авторитеты говорят, что поскольку по этому поводу возникает сомнение, во время трапезы не следует произносить благословение борэ миней мезонот над мучными изделиями, не принадлежащими одновременно ко всем трем вышеупомянутым категориям (такое постановление выносят Хазон Иш, Шевет ѓа-Леви и другие авторитеты). Поэтому, чтобы избежать сомнения, во время трапезы желательно вообще воздерживаться от мучных изделий (так пишет Хида). Если же человек все-таки ест мучные изделия во время трапезы, то, произнося благословение ѓа-моци, ему желательно иметь в виду, что это благословение распространяется и на них (см. Хаей адам, 43, 9). Кроме того, можно избежать сомнения, если есть в качестве десерта мучные изделия, вареные или обжаренные в масле (например, хрустящий снек «Бисли»). Кроме того, благословение борэ миней мезонот можно произнести над вафлями, поскольку они, вероятно, принадлежат ко всем трем вышеупомянутым категориям мучной пищи, как говорится в «Расширенных объяснениях». Еще один хороший совет приводится в Ор ле-Цион (ч. 2, 12, 10, в примечании): когда человек произносит благословение ѓа-моци, он должен четко иметь в виду, что оно не будет распространяться на мучные изделия, которые будут поданы в конце трапезы в качестве десерта. В таком случае, когда ему подадут пирог или торт, он сможет произнести над ними благословение борэ миней мезонот. И см. «Расширенные объяснения». Практический закон, приведенный мной в тексте, включает в себя все три мнения. При этом, если человек хочет исполнить заповедь самым великолепным образом, то он должен, чтобы избежать малейшего сомнения, воздерживаться от любых мучных изделий (разумеется, кроме хлеба) во время трапезы. Если же ему захочется чего-нибудь мучного, и он не решит для себя, является ли это частью трапезы или десертом, то он не должен произносить отдельное благословение. Однако самое правильное – решить заранее и навсегда, рассматривает ли он мучные изделия как часть трапезы (и тогда он не должен произносить над ними отдельное благословение) или как десерт (и тогда он должен всегда произносить над ними борэ миней мезонот).

09. По окончании трапезы

В талмудическую эпоху существовал обычай полностью заканчивать трапезу до того, как ее участники станут читать Биркат ѓа-мазон. Но если они намеревались и дальше сидеть за столом, то чтение Биркат ѓа-мазон откладывали, и любое угощение, которое подавали после окончания трапезы, считалось отдельной, не принадлежащей к трапезе пищей, поэтому перед ней и после нее произносили отдельные благословения, а затем читали Биркат ѓа-мазон.

Однако в наши дни не принято полностью завершать трапезу, пока ее участники не прочли Биркат ѓа-мазон. Ведь до тех пор, пока они не приступили к чтению Биркат ѓа-мазон, им разрешено продолжать есть хлеб (см. Шульхан арух, 177, 2). Даже если на столе сменили скатерть, все равно считается, что трапеза продолжается, потому что ее участникам все еще разрешается есть хлеб, если они этого захотят. Подобное происходит и на свадьбах: даже когда официанты убирают со столов всю пищу и посуду, чтобы закончить свою работу, гости не хотят завершать трапезу до чтения Биркат ѓа-мазон. Не исключено, что они пожелают поесть еще хлеба или других блюд, если им это предложат. Поэтому в наши дни не действует запрет есть хлеб, когда трапеза уже считается законченной, а Биркат ѓа-мазон ее участники еще не прочли. А если в конце подают десерт, то отдельное благословение произносят перед ним, но не после него (как объяснялось выше, в п.п. 6-7)[12].


[12]. Тосафот, Рош, Мордехай и другие законоучители (см. комментарии к трактату Брахот, 41б) считают, что время «по окончании трапезы» начинается в тот момент, когда ее участники решают больше не притрагиваться к хлебу. А по мнению учеников рабейну Йоны и Рашба, этот закон вступает в силу, когда из комнаты уносят стол (можно сказать, что здесь нет полемики: если унесли стол, это свидетельствует о том, что присутствующие больше не намереваются есть хлеб. И см. Биур Ѓалаха, 177, 2, со слова שאין, где объясняется, что ранние законоучители спорят по поводу того, нужно ли произносить благословение перед всеми блюдами, которые подают на стол по окончании трапезы, и после них). Однако многие ранние законоучители (Тосафот, Рашба, ученики рабейну Йоны, Рош и многие другие) писали, что на практике после завершения эпохи Талмуда закон о времени «по окончании трапезы» больше не действует. Тем не менее, Бейт Йосеф пишет на основании мнения Тура (и таково же мнение Левуш и его последователей), что во время больших трапез этот закон действует, тогда как Байт хадаш утверждает, что он не действует даже во время больших трапез. К такому выводу он приходит на основании сказанного в Шульхан арух (177, 2), где не упоминается разница между большими и маленькими трапезами. А Маген Авраѓам (7) пишет на основании сказанного учениками рабейну Йоны, что поскольку в наши дни не принято уносить стол, закон о времени «по окончании трапезы» не действует, даже если участники трапезы закончили есть. А некоторые авторитеты считают, что в наши дни смена скатерти означает то же самое, что и вынесение стола из комнаты во времена мудрецов. Другие авторитеты с этим не согласны. А Каф ѓа-хаим (14) считает, что в наши дни, даже если из комнаты унесут стол, закон о времени «по окончании трапезы» все равно не действует. Мое же скромное мнение таково: поскольку из-за возникшего сомнения было вынесено практическое постановление, которое гласит, что в наши дни этот закон не действует, – это, по сути, означает, что в наши дни, даже если трапеза длится очень долго, она не завершается вплоть до чтения Биркат ѓа-мазон, поэтому можно с уверенностью сказать, что в наши дни закон о времени «по окончании трапезы» не действует.

10. Сколько времени действует благословение ѓа-моци

Благословение ѓа-моци, которое мы произносим над хлебом, распространяется на все блюда и напитки, которые принято есть и пить во время трапезы. Даже если трапеза продлится много часов, благословение ѓа-моци, произнесенное нами в ее начале, будет распространяться на всю пищу, которую мы съедим в течение этой трапезы.

Законоучители расходятся во мнениях в отношении того, как должен поступить человек, который окончательно решил завершить трапезу, а затем передумал и захотел поесть еще: должен ли он произносить благословения над пищей, которую будет есть после этого? Для того чтобы избежать сомнения, было бы правильно воздержаться от дополнительной пищи. А если после чтения Биркат ѓа-мазон он вновь захочет есть и пить, то должен будет произнести благословения перед пищей и напитками и после них[13].

Если же человек совершил омовение рук в конце трапезы (маим ахароним), то считается, что он уже приступил к чтению Биркат ѓа-мазон. Поэтому, если ему захочется поесть еще, он должен сначала прочесть Биркат ѓа-мазон, а затем произнести благословения над всеми блюдами и напитками, которые он будет есть или пить после этого, а также соответствующие завершающие благословения (см. Шульхан арух, 179, 1)[14].

Если гость, сидящий за столом, подумал, что трапеза завершилась, и уже принял мысленное решение закончить есть, но затем ему подали дополнительные блюда, – то поскольку для него является решающим намерение хозяина дома, ему, по мнениям всех авторитетов, разрешено продолжать есть, не произнося благословений. То же самое касается мужа, для которого в вопросах еды решающим является намерение жены, а также людей, питающихся в столовой, для которых решающим является намерение работников кухни. Но если гость решил, что он больше не будет есть, даже если ему принесут еще блюда, но потом передумал и захотел поесть еще, то ему все-таки желательно воздержаться от еды и питья и прочитать Биркат ѓа-мазон (см. Шульхан арух, 179, 2).

Если человек прервал трапезу, чтобы помолиться, то по возвращении за стол ему не нужно произносить над пищей отдельные благословения, так как мысленно он не отвлекся от трапезы (см. Шульхан арух, 178, 6). Если человек задремал во время трапезы и проспал даже целый час, это тоже не считается перерывом в трапезе, поэтому, когда он продолжит есть, ему не нужно будет произносить благословения. Но если он намеренно отправился спать в кровать, то считается, что он отвлекся от трапезы, поэтому, когда он возвратится за стол, ему нужно будет совершить омовение рук с благословением и произносить соответствующие благословения над пищей, которую он будет есть (см. Шульхан арух, 178, 7; Мишна брура, 48).

Если человек намеревался есть блюда, которые были у него дома, но во время трапезы к нему пришли друзья и принесли новые блюда, или если, закончив есть, он попросил, чтобы ему принесли дополнительные блюда из магазина или от соседей, – то он должен произнести благословения над этим блюдами, так как очевидно, что он не имел их в виду в начале трапезы, когда произносил над хлебом благословение ѓа-моци (см. Мишна брура, 174, 18).


[13]. По мнению Рамбама – и к такому же выводу мы приходим на основании сказанного у Роша (см. Биур Ѓалаха, 179, 1, со слова ואפילו), – если человек решил закончить трапезу, то благословение ѓа-моци, которое он произнес в ее начале, больше не действует, и если после этого он вновь захочет есть и пить, то должен произнести над всеми блюдами и напитками отдельные благословения. А ученики рабейну Йоны и Ран считают: поскольку часто бывает, что человек решил завершить трапезу, а потом передумал, тот, кто хочет продолжить трапезу, не должен произносить дополнительные благословения. И хотя большинство законоучителей согласны с Рамбамом, все равно по этому поводу возникает сомнение, поэтому на практике, если человек хочет продолжить есть, он не должен произносить благословения. Однако изначально (лехатхила) желательно воздержаться от еды, чтобы избежать сомнения (см. Биур Ѓалаха, 179, 1, со слова אין). В наши дни в этом отношении нет разницы между едой и питьем, и если человек решил больше не пить за этой трапезой, он тоже может передумать, и поскольку по этому поводу возникает сомнение, он не должен произносить благословения и над напитками (см. Турей заѓав, 179, 2). И только если он обязан закончить трапезу (например, если его ждет такси), или если он произнес завершающее благословение, считается, что он принял окончательное решение больше не есть и не пить.

[14]. Если человек уже совершил завершающее омовение рук (маим ахароним), то, по мнению некоторых законоучителей (Тосафот, Рош, Тур, рабейну Йерухама и других, как объясняется в Шаар ѓа-циюн, 179, 5-6), если он передумал и решил продолжить трапезу, то он может есть, произнеся над блюдами соответствующие благословения, но при этом ему не нужно произносить после них завершающие благословения. На первый взгляд, благословения, которые он произнесет, не будут напрасными, поскольку даже ученики рабейну Йоны и Ран признают, что, совершив завершающее омовение рук, человек принял решение прекратить трапезу. Однако Байт хадаш и Маген Авраѓам пишут, что так поступать не следует, и так написано в Биур Ѓалаха (179, 1, со слова עד), – поскольку, в соответствии с мнением некоторых крупнейших законоучителей раннего периода (Раши, Рашбама, Ор заруа, Рамбама, Раавада, Рашба, рабби Аѓарона ѓа-Леви), после омовения рук считается, что человек уже приступил к чтению Биркат ѓа-мазон, поэтому ему запрещено продолжать есть, даже если он произнесет благословения над пищей или напитками.

11. Разрешено ли выходить из дома во время трапезы

Изначально (лехатхила) нужно следить за тем, чтобы не выходить из дома во время трапезы, поскольку некоторые авторитеты считают, что тот, кто вышел из дома, тем самым завершил трапезу, и если после этого он захочет продолжить есть, то ему нужно сначала прочесть Биркат ѓа-мазон, а затем вновь произнести над хлебом благословение ѓа-моци (так пишет Рамбам). Однако постфактум (бедиавад), если человек выйдет из дома после того, как съел ке-зайт хлеба, то затем он может продолжить трапезу, не произнося вновь благословение ѓа-моци, потому что бедиавад принято полагаться на мнение авторитетов, которые пишут, что выход из дома не считается перерывом в трапезе с хлебом. Таков закон и в отношении того, кто был вынужден выйти из дома во время трапезы, чтобы исполнить заповедь или ради какого-то другого срочного дела. Если этот человек уверен, что потом вернется за стол и продолжит трапезу, то он может выйти, не прочитав Биркат ѓа-мазон, а по возвращении продолжить трапезу, не произнося благословение ѓа-моци, и прочитать Биркат ѓа-мазон, только когда закончит трапезу (так пишут Рош и Рама, 178, 2). Но если, выйдя из дома, он совершенно отвлекся от трапезы, – например, не намеревался по возвращении в дом продолжить трапезу и провел вне того места, где проходит трапеза, более часа, – то если он захочет продолжить есть, ему придется совершить омовение рук и произнести над хлебом благословение ѓа-моци (см. Шульхан арух, 170, 1; Мишна брура, 9)[15].

Однако бывает ситуация, когда, по мнениям всех авторитетов, разрешено выходить из дома во время трапезы: когда хотя бы один из участников трапезы остается дома до ее окончания. В таком случае, если возникает необходимость выйти – например, чтобы приветствовать жениха и невесту во время свадебной трапезы, или чтобы встретить гостей, – разрешено выходить из дома. А когда вышедший вернется за стол, то, по мнению всех авторитетов, ему не придется вновь произносить благословение ѓа-моци, так как человек, который остался на месте проведения трапезы, обеспечивает продолжение трапезы для всех, кто вышел (см. Шульхан арух, 178, 2).

Тому, кто находится в пути, изначально (лехатхила) разрешено начать трапезу в одном месте, а продолжить в дороге. Ведь если человек в пути, то он не привязан к какому-то определенному месту, поэтому благословение ѓа-моци, которое он произнес в начале трапезы, распространяется на пищу, которую он съест в любом месте (см. Шульхан арух, 178, 4).

По мнению многих авторитетов, разрешено лехатхила, когда человек произносит благословение ѓа-моци, иметь намерение начать трапезу в одном месте, а продолжить в другом. Так делают, когда хотят после трапезы присоединиться к трапезе «семи благословений» (шева брахот) в честь жениха и невесты или закончить трапезу вместе с друзьями. И таков обычай ашкеназских и некоторых сефардских общин. В других сефардских общинах придерживаются иного обычая, согласно которому, намерение человека при произнесении благословения ѓа-моци не имеет значения, поэтому, если он хочет продолжить трапезу в другом месте, то ему нужно сначала прочесть Биркат ѓа-мазон, а потом начать новую трапезу. Но и тем, кто следует этому обычаю, авторитеты дают совет: произнести благословение ѓа-моци около входа в свой дом и только после этого сесть за стол и приступить к трапезе. Таким образом, начав трапезу около входа в дом, человек показывает, что собирается выйти в путь, и тогда ему разрешено продолжить трапезу в другом месте[16].


[15]. В Вавилонском Талмуде, в трактате Псахим (101б), говорится, что, по мнению рава Шешета (в соответствии с комментарием Рамбама), тот, кто вышел за пределы места проведения трапезы и затем хочет продолжить трапезу, должен сначала прочитать Биркат ѓа-мазон, а затем вновь произнести благословение ѓа-моци. Это объясняется тем, что, выйдя за пределы места проведения трапезы, он закончил трапезу и обязан прочитать Биркат ѓа-мазон. И так постановляет Шульхан арух (178, 1-2). В отличие от него, рав Хисда считает, что поскольку после трапезы с хлебом нужно прочесть Биркат ѓа-мазон в том месте, где проходила трапеза, когда человек выходит за пределы этого места после того, как съел ке-зайт хлеба, он не прекращает начавшуюся трапезу, поэтому до тех пор, пока он полностью не отвлекся от трапезы, он может продолжать есть, не произнося благословений, – будь то на старом или на новом месте. Такое постановление выносят Рашбам, Тосафот, Рош и Рама. И поскольку эта полемика относится к сомнению, возникающему по поводу произнесения благословений, многие сефардские авторитеты позднего периода выносят практическое постановление, соответствующее мнению Рама (см. Каф ѓа-хаим, 178, 14). Изначально (лехатхила) нужно следить за тем, чтобы не выходить из дома во время трапезы, – во-первых, для того, чтобы учесть мнение Шульхан арух, а во-вторых, и по мнению Рама лехатхила не следует выходить из дома во время трапезы, так как из-за этого человек может забыть прочесть Биркат ѓа-мазон. Если же человек выходит в другую комнату в том же доме, то закон, который действует в таком случае, разъясняется ниже, в гл. 9, п. 7. Общее правило таково: в комнаты, куда человек обычно заходит во время трапезы, разрешено выходить лехатхила, а в комнаты, куда он обычно не заходит во время трапезы, не следует выходить лехатхила, но разрешено в случае необходимости.

Лехатхила, если человек намерен выйти на полчаса или больше, то даже если он хочет возвратиться и продолжить трапезу, было бы правильно, если он не торопится, чтобы перед выходом он прочел Биркат ѓа-мазон, а по возвращении вновь совершил омовение рук и произнес благословение ѓа-моци. Но если он выходит на короткое время, то ему не нужно читать Биркат ѓа-мазон, так как, согласно мнению авторитетов, которые следуют подходу рава Хисды, это будет ненужное благословение (см. Мишна брура, 178, 35; Биур Ѓалаха, со слова בלא). Если же его товарищ остался там, где проходит трапеза, и ждет его, то даже если он выходит больше чем на полчаса, ему не нужно читать Биркат ѓа-мазон. И см. ниже, гл. 10, п. 13.

[16]. Как можно предположить, Риф и Рамбам тоже согласились бы с тем, что намерение человека при произнесении благословения ѓа-моци позволяет ему продолжить трапезу в другом месте; и разумеется, таков закон согласно подходу Тосафот и Роша. И так пишут некоторые сефардские авторитеты (Бен Иш Хай, Каф ѓа-хаим и др.). А есть такие, которые пишут, что так можно поступать только ради исполнения заповеди (например, Арух ѓа-шульхан и Кицур Шульхан арух). В отличие от них, другие сефардские авторитеты опасаются, что намерение человека, когда он произносит благословение ѓа-моци, ничего не меняет, в соответствии с подходом Рифа и Рамбама, поэтому, если человек хочет устроить трапезу в двух местах, он должен, закончив трапезу в одном месте, прочесть Биркат ѓа-мазон, а затем, во втором месте, вновь совершить омовение рук и произнести ѓа-моци. А совет, приведенный в тексте, дает Ор ле-Цион (ч. 2, 12, 15).

12. Блюда, которые едят перед трапезой

Если человек намеревается устроить трапезу с хлебом, то ему не следует есть и пить до этого. Он должен совершить омовение рук и произнести благословение ѓа-моци над хлебом, а затем есть и пить, что пожелает. Если он станет есть или пить до трапезы, то во многих случаях это приведет к тому, что он произнесет ненужные благословения. Ведь на блюда и напитки, которые он ест и пьет во время трапезы, распространяется благословение ѓа-моци, поэтому, если он будет есть и пить до трапезы, то благословения, которые он при этом произнесет, будут лишними. Кроме того, возникнет сомнение, должен ли он произносить завершающие благословения. Возможно, он должен произнести завершающие благословения после блюд, которые он съел до трапезы; с другой стороны, может быть, лучше, чтобы он не произносил эти благословения, так как благословение Биркат ѓа-мазон, которое он прочтет после трапезы, будет относиться и ко всему, что он съел или выпил до трапезы.

Если же трапеза немного задерживается, и тем временем человек хочет что-то съесть или выпить, – то, для того чтобы избежать сомнения, он должен сделать перерыв в полчаса или хотя бы в четверть часа между временем, когда он закончил есть, и началом трапезы. Тогда, по мнениям всех авторитетов, он должен будет произнести завершающие благословения после того, что съел или выпил до начала трапезы. Есть и другая возможность: закончив есть то, что ему захотелось перед трапезой, человек должен произнести завершающее благословение, а затем выйти на улицу, чтобы немного пройтись. Эта короткая прогулка разграничит принятие пищи перед трапезой и саму трапезу. Так нужно поступать на свадьбах, когда перед трапезой подают угощение. Нужно произнести соответствующие благословения перед угощением и после него, и тогда церемония хупы разграничит угощение, которое съел гость, и трапезу. То же самое касается и церемонии обрезания: бывает, что сначала гостям подают выпечку и легкие напитки, а затем начинается трапеза. В такой ситуации нужно сделать небольшой перерыв между угощением и трапезой. Если нет возможности подождать до трапезы хотя бы пятнадцать минут, то перед ее началом желательно совершить короткую прогулку.

Если же человек принялся за угощение, но был вынужден тотчас же начать трапезу, и у него нет возможности выйти на короткую прогулку или подождать пятнадцать минут, – то в таком случае необходимо изучить детали закона, приведенные в примечании ниже[17].


[17]. 1) Если перед трапезой человек ел мясо, картофель или другие блюда, которые обычно едят за трапезой, чтобы насытиться, и на которые распространяется благословение ѓа-моци, – то поскольку он решил съесть их до трапезы сами по себе, без хлеба, он должен произнести после них завершающее благословение. Даже если он забыл произнести завершающее благословение, прежде чем начал трапезу, его нужно произнести и после начала трапезы. Если же он уже прочел Биркат ѓа-мазон, то, поскольку в таком случае возникает сомнение, он упустил возможность произнести завершающее благословение. 2) Если перед трапезой человек ел фрукты и намерен продолжать есть их и во время трапезы, то ему не нужно произносить завершающее благословение. Но если он не собирается есть фрукты во время трапезы, то закон в этом случае такой же, как и в первом. 3) Если человек ел закуски, предназначенные для усиления аппетита, то, поскольку в этом случае возникает сомнение, ему не нужно произносить завершающее благословение. 4) Если он пил воду, то должен произнести завершающее благословение. Если же он забыл произнести его до трапезы и намерен пить воду во время трапезы, то ему не нужно произносить завершающее благословение. Но если он не намерен пить воду во время трапезы, то должен произнести завершающее благословение после питья воды, даже если уже прочел Биркат ѓа-мазон. 5) Если он ел мучные изделия, в отношении которых возникает сомнение, принадлежат ли они к трем категориям, перечисленным выше, в прим. 11, то из-за сомнения он не должен произносить завершающее благословение. 6) Если он ел вареные мучные блюда (например, макароны) или мучные блюда, которые без сомнения принадлежат к трем вышеуказанным категориям, то должен произнести завершающее благословение. Если же он уже начал трапезу, то произносить его не нужно.

01. Заповедь читать Биркат ѓа-мазон

Согласно заповеди Торы, после того как человек поел хлеб и насытился, он должен благословить Всевышнего. Вот что об этом сказано (Дварим, 8:10): «И будешь ты есть, и насытишься, и благословлять будешь Господа, Бога твоего, за землю хорошую, которую Он дал тебе». Мудрецы учат, что благословение, которое мы произносим после трапезы с хлебом, должно включать в себя три темы. Из слов Торы: «…и благословлять будешь Господа, Бога твоего» они заключают, что нужно произнести благословение «питающий весь мир», чтобы возблагодарить Всевышнего за пищу, которую Он нам посылает. Из слов Торы «за землю» они приходят к выводу, что мы должны благословить и возблагодарить Его за Землю Израиля. А на том основании, что Тора уточняет «за землю хорошую, которую Он дал тебе», мудрецы учат, что мы должны благословить Всевышнего за лучшее, что есть в Земле Израиля, – то есть за Иерусалим (см. Вавилонский Талмуд, трактат Брахот, 48б).

Заповедь Торы требует, чтобы человек, благословляющий Всевышнего за пищу, упомянул эти три темы любыми словами, какими пожелает, в соответствии с глубиной своего понимания и способностью к самовыражению. Однако позднее наш учитель Моше, Йеѓошуа бин Нун, царь Давид и царь Шломо составили текст благословений, который наилучшим, совершенным образом выражает то благо, которое было дано народу Израиля в их времена. Когда в пустыне Всевышний ниспослал сынам Израиля манну, наш учитель Моше составил первое благословение Биркат ѓа-мазон: «питающий весь мир», но благословения за Землю Израиля тогда еще не было. Когда народ вошел в Землю Израиля, Йеѓошуа бин Нун составил второе благословение: «за землю прекрасную, благодатную и обширную», но еще не было благословения, в котором говорится про жемчужину этой земли – Иерусалим. Когда царь Давид освятил Иерусалим и провозгласил его священной столицей еврейского царства, он составил благословение: «Смилуйся, Господь, Бог наш, над Израилем, народом Твоим, и над Иерусалимом, городом Твоим…». А когда царь Шломо построил Храм, он добавил к этому благословению слова: «…и над Храмом, великим и святым, отмеченным Именем Твоим». В эпоху существования Храма евреи просили Всевышнего о том, чтобы Храм продолжал существовать; а после его разрушения мудрецы составили текст благословения, в котором мы просим Всевышнего смилостивиться над нами, возродить Иерусалим и еврейское царство и отстроить Храм (см. трактат Брахот, 48б; так пишут также Рашба и Рамбан, как объясняется в Бейт Йосеф, 187, 1, и в Шульхан арух ѓа-рав, 187, 1-3).

Сказали наши мудрецы (см. трактат Брахот, 48б; Шульхан арух, 187, 2-3), что в благословении о Земле Израиля мы обязаны восхвалять эту землю, говоря, что это «земля прекрасная, благодатная и обширная». Кроме того, в этом благословении необходимо упомянуть также заповедь обрезания и заповедь изучения Торы, так как мы наследуем Землю Израиля благодаря исполнению этих двух заповедей. Вот что сказал Всевышний нашему праотцу Авраѓаму, когда возложил на него заповедь обрезания (Берешит, 17:7-8): «И поставлю союз (брит) Мой между Мною и тобою и между потомством твоим после тебя в роды их, в союз вечный, чтобы быть Богом тебе и потомству твоему после тебя. И дам тебе и потомству твоему после тебя землю твоего пребывания, всю землю Кнаан, во владение вечное; и буду им Богом».

Кроме того, сказано, что благодаря Торе и заповедям мы наследуем Святую Землю. Вот что говорится об этом в начале того отрывка, в котором дальше приводится заповедь о чтении «Благословения после трапезы» (Дварим, 8:1): «Все заповеди, которые я заповедую вам сегодня, старайтесь исполнять, дабы вы были живы и размножались, и пришли и завладели землею, о которой клялся Господь отцам вашим». Также сказано (Теѓилим, 105:44-45): «И дал им земли народов, и труд племен унаследовали они, чтобы соблюдать законы Его и сохранять ученья Его. Ѓалелуйя!».

И еще сказали мудрецы, что заповедь обрезания следует упомянуть раньше Торы, так как в связи с обрезанием было заключено тринадцать союзов, а в связи с Торой – только три союза. Заповедь обрезания выражает непреходящую святость, которой Всевышний наделил народ Израиля. Эта святость не зависит от свободного выбора, и именно она лежит в основе дарования Торы, требующей от нас выбрать добро.

Мудрецы постановили, что в третьем благословении Биркат ѓа-мазон нужно упомянуть царство Давида, так как Давид освятил Иерусалим, и исполнение заповеди заселения Земли Израиля и Иерусалима зависит главным образом от еврейского царства (см. трактат Брахот, 48б; Шульхан арух, 188, 3).

Параграфы в главе

новое на сайте

Жемчужины Ѓалахи - Народ и земля

Жемчужины Ѓалахи - Семья