Жемчужины Ѓалахи

Глава 38 — Доверие и надзор за кашрутом

01. Базовое доверие

Согласно общему правилу, поскольку евреи верят во Всевышнего и Его Тору, они достойны базового доверия во всем, что касается исполнения заповедей. Поэтому Тора заповедала, что все евреи, мужчины и женщины, должны самостоятельно соблюдать все законы кашрута: резать скот в соответствии с законами заповеди шхита; удалять из туши запрещенные нутряное сало, бедренное сухожилие и кровь; отделять от своих плодов приношения и десятины (трумот и маасрот), – без того, чтобы коѓен или мудрец осуществляли за ними надзор. И каждый еврей, который гостит у своего товарища, сможет полагаться на то, что тот соблюдает законы кашрута подобающим образом, и есть пищу, которой тот его угощает. Так, если хозяин дома подает гостю мясо, тот может положиться на то, что хозяин откошеровал это мясо от крови согласно требованиям Ѓалахи, не сварил его вместе с молочной пищей, проверил, что приготовленные в его доме блюда не содержат насекомых и гадов, и отделил от плодов приношения и десятины. Более того, согласно заповеди Торы, коѓены, наделенные особой святостью, полагаются на каждого еврея и едят мясо животных, которых тот зарезал. Ведь Тора заповедала, что каждый еврей, который зарезал для себя скотину, должен отдать в дар коѓену ее плечо, щеки и желудок. Именно об этом сказали наши мудрецы: «В отношении пищевых запретов достаточно одного свидетеля». Другими словами, если еврей утверждает, что приготовленная им пища кошерна, то одного его свидетельства достаточно (см. комментарий Раши к трактату Йевамот, 88а, со слова ואמר; и к трактату Хулин, 10б, со слова עד). Подобно тому, закон Ѓалахи гласит: муж должен полагаться на свидетельство жены, что она окунулась в микве и очистилась от нечистоты ниды (см. Тосафот к трактату Гитин, 2б, со слова עד). И еще говорят наши мудрецы: «Законы имущества, посвященного Храму (ѓекдеш), приношений (трумот) и десятин (маасрот) – это самые основы Торы, и они были переданы невеждам» (трактат Шабат, 32а).

Однако это базисное доверие должно основываться на двух условиях. Первое из них гласит, что свидетельство должен давать человек, умеющий правильно исполнять заповедь, о которой идет речь, во всех ее деталях. Поэтому принято проверять человека, который только начал заниматься шхитой: умеет ли он делать это в соответствии со всеми требованиями Ѓалахи (см. трактат Хулин, 3б; Шульхан арух, Йоре деа, 1, 1; Арух ѓа-шульхан, 119, 2). Аналогичным образом, когда мудрецы поняли, что евреи, невежественные в Торе, не разбираются в деталях законов ритуальной чистоты и нечистоты, они постановили, что в эти вопросах нельзя полагаться на свидетельство невежды, и это допустимо лишь в случае, если он дал обет перед тремя другими евреями, что обязуется изучать эти законы и тщательно их соблюдать. Только тогда можно полагаться на него самого, его жену и детей (см. Рамбам, Законы ритуальной нечистоты в отношении предметов, на которых сидят или лежат, 10, 1-5).

Согласно второму условию, это не должен быть человек, известный своим пренебрежением к исполнению заповеди, о которой он свидетельствует. Если же известно, что он пренебрегает этой заповедью, то на его свидетельство полагаться нельзя. Поэтому, когда в эпоху Второго Храма мудрецы обнаружили, что из-за дороговизны отделения десятины некоторые невежественные евреи не соблюдают эту заповедь, они постановили, что в отношении заповеди отделения десятины полагаются только на свидетельство того, кто дал обет перед тремя другими евреями, что обязуется тщательно соблюдать ее законы (см. Вавилонский Талмуд, трактат Сота, 48а; Иерусалимский Талмуд, трактат Сота, 9, 11; Рамбам, Законы десятины, 9, 1; выше, гл. 8, п. 13).

02. Необходимость надзора за торговцами

Базисное доверие в отношении всех евреев касается обычных бытовых ситуаций: например, когда один еврей гостит у другого, он может положиться на то, что хозяин дома подает ему кошерное угощение. Когда же речь идет о торговцах, то возникает необходимость надзора за ними, из-за денежного искушения, которое может толкнуть их на грех. Точно так же, Тора специально предостерегает торговцев, чтобы они вели торговлю честно, не обманывали и не обвешивали покупателей. Об этом сказано (Дварим, 25:13-15): «Да не будет у тебя в кисе твоей двоякой гири – большей и меньшей. Да не будет в доме твоем эйфы двоякой – большей и меньшей. Гиря полная и верная должна быть у тебя, эйфа полная и верная должна быть у тебя, чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе». Из слов «должна быть у тебя», которые Тора подчеркивает, наши мудрецы выводят важнейшее правило: «Необходимо установить надзор за мерами и весами». Они имеют в виду, что существует заповедь назначать инспекторов для проверки торговцев, их мер и весов, и наказывать мошенников (см. трактат Бава батра, 89а; Рамбам, Законы, связанные с запретом воровства, 8, 20).

Это относится даже к коѓену, несмотря на то что все его занятия связаны со святостью. Когда перед ним стоит большой соблазн, на его свидетельство не полагаются. Поэтому наши мудрецы указывают: если у первенца скота, которого держал у себя коѓен, был обнаружен изъян, который мог быть причинен человеком, – этого первенца не разрешается зарезать, чтобы употребить в пищу его мясо, если коѓен не предоставит свидетеля, который засвидетельствует, что изъян образовался у животного естественным образом. А если такого свидетеля нет, то резать первенца не разрешено, так как возникает опасение, что коѓен преднамеренно сделал так, чтобы у него образовался изъян и его мясо было разрешено в пищу, а также, чтобы избавиться от обязанности держать у себя это животное и ухаживать за ним (см. Шульхан арух и Рама, Йоре деа, 314, 1; выше, гл. 19, п. 6).

Этот же закон распространяется и на тех, кто торгует продуктами питания: поскольку они могут заработать на продаже некошерных продуктов, необходимо осуществлять за ними надзор. В последние поколения производство продуктов питания превратилось в сложный и разветвленный процесс (см. выше, гл. 37, п. 1). Поэтому возник непреложный обычай не покупать продукты, в отношении которых могут возникнуть вопросы, связанные с кошерностью, на фабрике или в магазине, не имеющих сертификата кошерности, даже если продавец соблюдает заповеди (см. Игрот Моше, Йоре деа, 4, 1).

И хотя точного определения необходимого уровня надзора не существует, уровень надзора определяют четыре основных правила. Первое правило: чем больше искушение, то есть чем больше прибыли получит продавец, обманывая покупателей, тем строже должен быть надзор. Второе правило: чем более строгого запрета касаются опасения, тем строже должен быть надзор. Именно поэтому наиболее строгий надзор осуществляется за мясом, ведь проблемы с его кошерностью касаются запретов Торы, и соблазн мошенничества здесь очень велик, так как цена кошерного мяса в два раза превышает цену некошерного мяса. Третье правило: чем большему количеству людей торговец поставляет продукт, тем строже должен быть надзор, чтобы предотвратить нарушение запрета множеством людей. Четвертое правило: чем сложнее состав пищевых продуктов, которые необходимо проверять (например, промышленные продукты питания, содержащие десятки и сотни ингредиентов и пищевых добавок), тем более профессиональным должен быть надзор, чтобы охватить все вопросы, которые могут возникнуть[1].

[1]. По поводу первого правила (которое гласит, что если существует денежное искушение, то необходим надзор) сказали наши мудрецы (в трактате Авода зара, 39б): «Не покупают в Сирии вино, рыбный соус, молоко, соль с приправами, [пряность под названием] хильтит или сыр, кроме как у надежного торговца; но если человек гостит у хозяина дома, все это разрешено». Иными словами, когда хозяин дома угощает гостей, то на него полагаются в вопросах кашрута; но если человек продает продукты, то на него не полагаются, так как он может поддаться искушению и обмануть покупателей, продавая им некошерную пищу, чтобы заработать больше денег. Согласно сказанному у Рамбама (Законы, связанные с запрещенной пищей, 11, 25-26), в Нимукей Йосеф и Исур ве-ѓетер ѓа-арох, в Земле Израиля, когда она находилась под еврейской властью, и практически вся пища в ней была кошерной, не было опасения, что люди будут готовить некошерную пищу, и поэтому можно было полагаться на всех еврейских торговцев, что они продают только кошерную пищу. Однако в Сирии и во всех других странах, поскольку евреи там жили среди неевреев, возникало опасение, что они купят у неевреев дешевую некошерную пищу. Поэтому там не полагались на обычных торговцев, а лишь на тех, о ком было известно, что они соблюдают законы кашрута. И Рама учитывает это мнение, и то же самое пишут Турей заѓав, Хохмат адам (71, 2), Арух ѓа-шульхан (119, 1-9). С другой стороны, по мнению Раши, Раавада, Рамбана, Маѓарама из Ротенбурга, рабби Аѓарона Ѓа-Леви, Рана и других законоучителей, в Сирии в отношении этих видов пищи существовала особая проблема, и поэтому наши мудрецы предостерегают евреев именно при покупке этих продуктов в Сирии. Но нет универсального правила, которое бы гласило, что за всеми торговцами, которые зарабатывают деньги на продаже продуктов питания, необходим надзор. К такому же выводу мы приходим на основании сказанного в Тур и Шульхан арух (119, 1). И так пишут рабби Леви бен Хавив, Сифтей коѓен и другие. И некоторые авторитеты считают, что на принципиальном уровне практический закон соответствует этому мнению, однако на практике, если возникает сомнение в отношении какой-либо пищи или торговца, то разрешено покупать пищу только у того, о ком известно, что он соблюдает кашрут. В том же духе было вынесено постановление: поскольку возникло опасение, что резники будут недостаточно тщательно проверять туши на предмет трефот, за ними будут надзирать раввины, которые сами будут проверять туши (см. Тур, Йоре деа, 18, от имени Роша; Циц Элиэзер, 9, 36; выше, гл. 21, прим. 7, где разъясняется закон в отношении процедуры никур). Мы также находим, что с разветвлением и расширением торговли продуктами питания во многих общинах было вынесено постановление, что местный раввинат должен осуществлять надзор за каждым, кто торгует продуктами питания, по поводу которых иногда возникают опасения, даже если известно, что этот торговец является богобоязненным человеком. И поскольку в основе этого правила лежит фактор денежного соблазна, становится ясно: чем больше соблазн, тем строже должен быть надзор.

Второе правило очень простое, и ниже, в п. 7, в том же ключе объясняется: чтобы предотвратить нарушение запрета, установленного мудрецами, достаточно одной печати; а чтобы предотвратить нарушение запрета Торы, необходимы две печати. Согласно третьему правилу, чем больше людей знают этого торговца, тем более строгий надзор необходимо за ним осуществлять (см. Иерусалимский Талмуд, Дмай, 2, 2). Четвертое правило объясняется тем, о чем говорилось в предыдущей главе о пищевой промышленности, и его суть излагается вкратце в п. 1.

03. Правила надзора

Хотя заповедь требует осуществлять надзор за резниками и продавцами продуктов питания, не имеется в виду, что к ним нет никакого доверия. Им доверяют на базисном уровне, однако поскольку они могут поддаться соблазну, время от времени над ними осуществляют надзор. Ведь если мы совсем не будем на них полагаться, то нам придется каждый час приставлять к ним инспекторов, но и на этих инспекторов мы не будем полагаться, и тогда нам придется приставлять и к ним других инспекторов, и так до бесконечности. Однако в основе всех этих законов лежит принцип базисного доверия, который распространяется на любого человека, и он лишь нуждается в укреплении посредством надзора, когда человек оказывается перед денежным соблазном. Надзор основан на принципе сдерживания, который делится на две части: внезапность и наказание.

Внезапность: если возникает опасение, что владелец предприятия или рабочий сделают что-то, в результате чего продукт питания, который изготовлен на этом предприятии, станет некошерным, то они должны знать, что в любой момент может появиться контролер (машгиах) и проверить их работу. Поэтому машгиах должен иметь при себе ключ от предприятия, чтобы иметь возможность прийти в любое время без предварительного сообщения и проверить, как там обстоят дела.

Наказание: если, не дай Бог, резник или торговец попались на продаже некошерной пищи, то необходимо отменить сертификат кошерности, которым они располагают. Наши мудрецы указывают: резника, который продавал некошерное мясо, следует навсегда лишить разрешения вести торговлю. Даже если он скажет, что сделал это по ошибке, совершит покаяние и отрастит волосы и ногти в знак глубокой скорби из-за совершенного греха, – на него все равно нельзя больше полагаться. Ведь поскольку доверие к нему утрачено, следует опасаться, что его покаяние неискренне и предназначено только для того, чтобы ему вернули право торговать мясом, и если перед ним снова возникнет соблазн, он опять не выдержит и обманет покупателей. Только если он переедет в другое место, и там произойдет нечто из ряда вон выходящее, в результате чего станет совершенно ясно, что он преодолел жажду наживы, – можно будет ему поверить, что он искренне раскаялся в содеянном (см. трактат Санѓедрин, 25а; комментарий Рашба, 1, 20; Шульхан арух, 119, 15).

В начале эпохи поздних законоучителей, около четырехсот лет назад, в период укрепления ремесленных цехов, организованных по родственному принципу, целые семьи кормились продажей мяса, и если глава семьи навсегда терял право торговли, то все многочисленное семейство оставалось без средств к существованию. Поэтому раввины вынесли постановление, требующее облегчить такому человеку покаяние, которое должно было выражаться в том, что на него налагались посты и иные взыскания, а когда он исполнял все положенное, община возвращала ему свое доверие (см. Турей заѓав, 119, 16; трактат Хулин, 18а).

Этот обычай остается в силе и сегодня: если раввины, осуществляющие наблюдение за кашрутом, полагают, что торговец, уличенный в продаже некошерной пищи, совершит должное покаяние, то его наказывают временным лишением сертификата кошерности и определяют ему порядок покаяния, после чего ему возвращают право торговли. Однако очевидно, что поскольку угроза наказания ослабла, – ведь теперь торговцев, уличенных в обмане, не лишают права торговли навсегда, – возникла необходимость усиления контроля над продавцами продуктов питания, особенно теми, кого уже уличили в мошенничестве[2].

[2]. Согласно общему правилу, когда нет стимула лгать, то доверяют даже подозрительному человеку, как объясняют многие ранние законоучители, а также Шульхан арух (2, 4; 119, 7). Даже на нееврея, если у него нет стимула менять кошерную пищу на некошерную, полагаются, что он этого не сделал, как объясняется в трактате Авода зара (34б и 39б) и в Шульхан арух (114, 4; 118, 10). А когда есть стимул к мошенничеству, то сдерживанием его можно преодолеть. Один из путей сдерживания – это надзор, осуществляемый инспектором, который приходит внезапно, как учат наши мудрецы в отношении еврея, оставившего принадлежащее ему вино на хранение у нееврея (см. трактат Авода зара, 61а; Шульхан арух, 129, 1 и 131, 1; выше, гл. 29, п. 9). То же самое говорится и о дойке молока, осуществляемой неевреем (см. трактат Авода зара, 69б; Шульхан арух, 115, 1; выше, гл. 30, п. 2). То же самое говорится и о шхите, которую выполнил куттиец (см. трактат Хулин, 3а). То же самое связано и с опасением подмены (см. Шульхан арух, 118, 10). Сегодня часть сдерживания и наблюдения можно выполнять с помощью камер, как объяснялось выше, в гл. 30, прим. 5. Чем сильнее опасение, что будет нарушен какой-либо запрет, тем более строгим должно быть сдерживание за счет усиления надзора с помощью инспектора, приходящего внезапно, и более сурового наказания за нарушение инструкций. С другой стороны, при легком опасении достаточно внезапного прихода инспектора лишь один раз в день, как объясняется в Бейт Йосеф, 131, 1. Иногда надзор и сдерживание опираются на общественность, которая может увидеть нарушение кашрута, как объясняется в трактате Авода зара (31б) и в Шульхан арух (129, 4). Когда фактор сдерживания очень велик, например, если нарушение кашрута приведет к огромным потерям, можно ослабить надзор, как объясняется в трактате Авода зара (40б) и в Шульхан арух (131, 2). Сдерживание также может быть основано на нанесении ущерба репутации человека, средства к существованию которого зависят от его репутации, как объясняется в трактате Менахот (43а) и в Шульхан арух (114, 5). Игрот Моше (Йоре деа, 4, 1) рассматривает подробно законы надзора за кашрутом.

04. Кашрут обычный и ле-меѓадрин

В системе наблюдения за кашрутом существует два вида сертификатов: обычный и ле-меѓадрин. Между ними есть два существенных различия. Во-первых, при выдаче сертификата ле-меѓадрин (то есть подразумевающего особо тщательное наблюдение), если это не связано с исключительно большими сложностями, учитывают мнение авторитетов, придерживающихся в вопросах кашрута более строгого толкования закона, даже если они в меньшинстве, и даже если в основе своей закон, о котором идет речь, является постановлением мудрецов (де-рабанан). А при выдаче обычного сертификата следуют ѓалахическому правилу, которое гласит, что в случае необходимости, когда мы имеем дело с полемикой по поводу постановления мудрецов, практический закон должен соответствовать мнению авторитетов, придерживающихся менее строгого толкования. Если же полемика касается запрета Торы, и несомненное большинство авторитетов придерживается в этом вопросе менее строгого толкования закона, то в случае необходимости полагаются на их мнение, а если мнения делятся примерно поровну, то следуют более строгому толкованию. И только когда у зарезанного животного находят дефект легкого, который ставит под вопрос кошерность его мяса, следуют менее строгому толкованию закона, – несмотря на то, что речь идет о запрете Торы, и мнения авторитетов по этому вопросу делятся примерно поровну. Это объясняется двумя причинами: во-первых, если придерживаться в данном случае более строгого подхода, это приведет к слишком большим убыткам; во-вторых, доводы авторитетов, придерживающихся менее строгого подхода, представляются убедительными. Кроме того, именно такого обычая придерживались испокон веков в большинстве еврейских общин. Следовательно, и соблюдение этого закона основано на правилах Ѓалахи и общепринятой традиции вынесения ѓалахических постановлений (см. выше, гл. 20, п.п. 8-9).

Второе различие между обычным сертификатом кошерности и сертификатом ле-меѓадрин относится к строгости контроля. При выдаче обычного сертификата контроль осуществляется согласно ѓалахическим правилам, принятым большинством авторитетов. При этом полагаются на то, что владелец предприятия будет соблюдать законы кашрута, относящиеся к его предприятию. Поэтому машгиах посещает предприятие время от времени, чтобы убедиться, что его работа соответствует требованиям Ѓалахи. Если обнаружится обман, то предприятие лишится сертификата кошерности, но пока не было найдено существенных проблем, продолжают полагаться на владельца предприятия. В отличие от этого, при выдаче сертификата ле-меѓадрин меньше полагаются на владельца предприятия. Как правило, на предприятии практически постоянно присутствует машгиах, наблюдающий за всем процессом приготовления пищи. Кроме того, даже при незначительном нарушении правил предприятие лишается сертификата кошерности ле-меѓадрин.

Обычно Верховный раввинат и местные раввинаты в Израиле выдают как обычный сертификат кошерности, так и сертификат ле-меѓадрин, тогда как всевозможные частные организации, как правило, выдают сертификаты какого-либо одного вида. Самые известные частные организации в Израиле (называемые Бадац) выдают только сертификаты ле-меѓадрин.

По разным причинам система наблюдения за кашрутом имеет множество проблем. Среди них можно выделить основные. 1) Отсутствие единых критериев для выдачи обычного сертификата кошерности и сертификата ле-меѓадрин. 2) Отсутствие контроля над деятельностью некоторых раввинатов и частных организаций, иногда допускающих халатность в своей работе. 3) Нередко возникает столкновение интересов, которое может привести к тому, что отдельные инспектора по надзору за кашрутом и целые организации, выдающие сертификаты кошерности, будут закрывать глаза на проблемы, чтобы продолжить получать оплату за выдачу сертификатов. 4) Конкуренция, которая порой принимает незаконные формы и приводит к тому, что надежные люди, на слово которых в вопросах кашрута можно положиться, подвергаются необоснованным нападкам и клевете.

Поэтому необходимо прилагать усилия для решения проблем, существующих в системе наблюдения за кашрутом. Для этого нужно установить единые критерии для выдачи обычных сертификатов кошерности и сертификатов ле-меѓадрин, а также правила, снижающие опасность столкновения интересов. Следует обязать все организации, выдающие сертификаты кошерности, публично отчитываться о своей работе, чтобы любой покупатель имел возможность узнать, какие именно требования Ѓалахи соблюдались при выдаче того или иного сертификата. Контроль над всей этой деятельностью должен осуществлять Верховный раввинат Израиля.

Тем не менее уже сегодня, несмотря на проблемы, которые необходимо решить, работа системы наблюдения за кашрутом в Израиле в целом удовлетворительна. У этого есть несколько причин. Во-первых, это происходит благодаря истинной богобоязненности и глубокому осознанию своей миссии практически всех работников этой системы. Во-вторых, тот факт, что большая часть пищевых продуктов, производимых в Израиле, является кошерной, способствует общему соблюдению кашрута в стране. В-третьих, конкуренция между различными организациями, выдающими сертификаты кошерности, и отчеты в СМИ о случаях халатности заставляют систему контролировать свою работу и постоянно стремиться к ее улучшению.

Поэтому на практике любая пища, имеющая сертификат кошерности, выданный Верховным раввинатом Израиля или местными раввинатами, является кошерной. Как правило, пища, имеющая сертификат кошерности ле-меѓадрин, выданный раввинатом или частными организациями, – кошерна или кошерна ле-меѓадрин, согласно указанному в сертификате. А если выяснится, что раввин или машгиах допустили халатность в своей работе, и по их вине человек ел некошерную пищу, или же она не была кошерной ле-меѓадрин, как он хотел, – то грех возлагается целиком и полностью на провинившегося раввина или машгиаха, а покупатель, который намеревался купить кошерную пищу, свободен от любого греха. Если же раввин или машгиах честно исполнили свой долг, а обманщиком оказался производитель, то грех целиком и полностью падает на его совесть[3].

[3]. Принцип большинства является одним из центральных факторов, лежащих в основе всех законов кашрута, как мы говорили в связи с законами трефа (гл. 20, п. 4) и как объясняется ниже, в прим. 4. И даже если время от времени возникают слухи о том, что система наблюдения за кашрутом в том или ином раввинате работает недобросовестно, – большинство раввинатов всегда достойны доверия. Но и в том раввинате, где обнаружились проблемы, по всей вероятности большинство сертификатов кашрута являются надежными. Поэтому, если нет конкретных сведений о том, где именно продается некошерная пища, то разрешено покупать продукты питания в любом месте, имеющем сертификат кошерности, выданный раввинатом или надежной частной организацией.

Различие между раввинатом и серьезными частными организациями по надзору за кашрутом: одна из проблем, существующих во многих местных раввинатах, заключается в том, что машгиах получает зарплату от владельца предприятия, и возникает опасение, что он побоится идти против своего работодателя. С другой стороны, частные организации заинтересованы в том, чтобы выдать как можно больше сертификатов кошерности, так как они получают прибыль от каждого выданного сертификата, тогда как местные раввины получают постоянную зарплату, поэтому у них нет интереса в том, чтобы выдавать как можно больше сертификатов кошерности. Следовательно, постановления местных раввинов не выносятся под влиянием личных интересов. К тому же, местные раввинаты контролируются Верховным раввинатом и государственной судебной системой, и в этом раввинат имеет преимущество перед частными организациями. Но, с другой стороны, поскольку частные организации выдают сертификаты кошерности ле-меѓадрин, требующие более тщательного контроля, это компенсирует их личную заинтересованность в выдаче как можно большего количества сертификатов. Подобной компенсацией служит также возможность критики со стороны конкурирующих организаций.

Всевозможные Бадацы возникают время от времени и выдают красивые сертификаты, но на самом деле надзор, который они осуществляют, оставляет желать лучшего. И разумный потребитель должен стараться не доверять незнакомым сертификатам кошерности, особенно выданным ресторанам и небольшим пищевым предприятиям. Тем не менее неискушенный потребитель не виноват, если он не знал, что имеет дело с ненадежным источником. Ведь если известно, что такие организации проявляют небрежность в осуществлении надзора, то роль и ответственность как Верховного, так и местного раввинатов – выражать протест, направляя публикации в религиозные и ультраортодоксальные СМИ, а если положение не улучшается, требовать, чтобы они предстали перед судом по закону «О запрете мошенничества в соблюдении кашрута».

Есть раввины, которые пренебрегают сертификатами кошерности, выданными раввинатом. И иногда они получают назначение как раввины городов и выдают сертификаты кошерности «от имени раввината» без достаточной ответственности, утверждая, что еврей, соблюдающий заповеди, все равно должен покупать продукты с сертификатом Бадаца. Однако на практике, хотя их надзор небрежный и неудовлетворительный, поскольку на продуктах красуется их печать, потребитель имеет право им доверять. И если пища, которую съел потребитель, некошерна, то грех целиком и полностью падает на совесть этих раввинов. Можно предложить тем, кто сомневается в их надежности, проверить их, спросив, готовы ли они сами есть пищу, на которой стоит печать с их именем. Если нет, то на их сертификат лучше не полагаться.

05. Степени соблюдения кашрута и обычаи, направленные на более великолепное исполнение этой заповеди

Ни один сертификат кошерности, даже самый строгий, не учитывает мнения всех без исключения авторитетов, придерживающихся в вопросах кашрута наиболее строгого толкования закона. Это объясняется тем, что если следование такому мнению связано с большими денежными затратами, то даже бейт дины, выдающие сертификаты ле-меѓадрин, предпочитают придерживаться в данном вопросе менее строгого толкования. Более того, если праведники прошлых поколений не принимали во внимание то или иное строгое мнение, так как с ним не соглашалось подавляющее большинство авторитетов, то его не следует учитывать и сегодня, чтобы не казалось, что мы проявляем неуважение к нашим предкам. Тем не менее в некоторых вопросах праведники предыдущих поколений придерживались менее строгого толкования закона просто потому, что иначе это было бы связано со значительными денежными убытками или чрезмерными усилиями. Поэтому, если в наши дни можно придерживаться в этих вопросах более строгого толкования без особых убытков или усилий, то желательно поступать именно так, поскольку в таком случае это не будет непочтительно по отношению к прошлым поколениям.

Сегодня, благодаря процессу собирания рассеянных по миру евреев в Израиле живут представители разных общин еврейского народа, и каждая из них имеет свои традиции и обычаи, в том числе и в отношении кашрута. Любой частный бейт дин по выдаче кашрута, принадлежащий к той или иной общине, следует обычаям своей общины и не учитывает традиции других общин. Так, ашкеназские бейт дины обычно не придерживаются более строгого толкования закона в отношении запрета на пищу, приготовленную нееврем (см. выше, гл. 28, п. 8). То же самое относится к обычаю ошпаривать мясо кипятком после засола: ашкеназские и сефардские бейт дины не учитывают мнение Рамбама и рабби Аѓарона Ѓа-Леви в этом вопросе, как принято у выходцев из Йемена (см. выше, гл. 22, п. 7). Аналогичным образом, сефардские бейт дины не учитывают строгие обычаи ашкеназских общин в том, что касается законов Песаха. При этом к различным бейт динам не следует предъявлять претензии, так как, согласно их позиции, они обязаны соблюдать только постановления, вынесенные крупнейшими авторитетами их общины. Если бейт дин, принадлежащий той или иной общине, станет соблюдать новые для него обычаи, это будет расцениваться как неуважение к раввинам этой общины. Разумеется, было бы желательно, чтобы в Земле Израиля бейт дины, выдающие сертификаты кошерности ле-меѓадрин, учитывали мнения всех авторитетов и обычаи всех общин.

Также следует знать, что в отношении некоторых вопросов возникает сомнение, что именно более соответствует статусу ле-меѓадрин. Один из таких вопросов связан с покупкой овощей и фруктов в год шмиты. Многие частные бейт дины не выдают сертификаты кошерности на овощи и фрукты, выращенные евреями в соответствии с постановлением о продаже земельных участков неевреям в год шмиты (ѓетер мехира). Они придают этому такое большое значение, что предпочитают покупать овощи и фрукты у неевреев, даже настроенных враждебно по отношению к нам. Однако наши великие наставники учили, что статусу ле-меѓадрин соответствует именно покупка у евреев согласно постановлению ѓетер мехира, поскольку в таком случае мы имеем дело с двойным сомнением (сфек сфека) в связи с запретом, установленным мудрецами (де-рабанан; и см. «Жемчужины Ѓалахи», Швиит и йовель, гл. 7, п. 5). При этом, покупая овощи и фрукты у евреев, мы исполняем две заповеди Торы: заселение Земли Израиля и предпочтение еврейских торговцев нееврейским. Поэтому, если в год шмиты у нас есть выбор – покупать овощи и фрукты в магазине с обычным сертификатом кошерности, торгующем плодами ѓетер мехира, или в магазине с сертификатом ле-меѓадрин, торгующем плодами, выращенными неевреями, – то мы предпочтем исполнить заповедь самым великолепным образом и приобрести плоды, выращенные евреями.

Естественным образом, различные организации, выдающие сертификаты кошерности, часто конкурируют и вступают в полемику друг с другом, поэтому всегда желательно отдать предпочтение тем из них, которые не унижают своих оппонентов и не клевещут на них. Даже если пища, имеющая сертификат, полностью кошерна, следует отстраняться от раздоров и клеветы.

Следует принять во внимание все вышесказанное, чтобы решить, какой сертификат предпочтителен. Если же человек не может принять это решение самостоятельно, то он должен посоветоваться с раввином.

06. Пищевые предприятия и рестораны

Пищевым предприятиям и ресторанам тоже выдаются сертификаты двух видов: обычные и ле-меѓадрин. Однако на практике гораздо проще осуществлять контроль над кашрутом на крупных промышленных предприятиях, чем в ресторанах. Это связано с тем, что в условиях массового производства машгиах должен сначала тщательно проверить кошерность всех ингредиентов, из которых производится пища, а затем лишь убедиться, что предприятие продолжает работать в соответствии с договоренностью. Кроме того, крупному предприятию легче субсидировать строгий надзор за кашрутом. Исходя из этого, можно сказать, что обычный сертификат кошерности, выданный пищевому предприятию, очень близок к сертификату ле-меѓадрин с точки зрения уровня надзора.

Что же касается ресторанов, в которых готовят разнообразные блюда, то в них наблюдать за кашрутом гораздо сложнее. Прежде всего, необходимо осуществлять контроль над всеми продуктами, которые приобретает ресторан, учитывая, что поставщики время от времени меняются. А поскольку пищу, как правило, готовят люди, не сведущие в Ѓалахе, порой возникают проблемы. Для осуществления полного надзора за приготовлением пищи машгиах должен находиться в ресторане постоянно, однако большинство ресторанов не может это субсидировать. Поэтому раввинат осуществляет базисный контроль, опирающийся на доверие владельцу и работникам ресторана в том, что они выполняют установленные для них требования кашрута, а машгиах посещает ресторан время от времени, чтобы убедиться, что эти требования действительно выполняются. В ресторане же, имеющем сертификат ле-меѓадрин, машгиах находится постоянно, что обеспечивает более высокий уровень наблюдения за кашрутом.

Поэтому, даже если человек обычно не соблюдает кашрут ле-меѓадрин, все равно желательно, чтобы он предпочитал рестораны, имеющие сертификат кошерности ле-меѓадрин или хотя бы принадлежащие к большой сети, следящей за высоким качеством своих блюд. Это в особенности касается мясных ресторанов, поскольку соблазн обмануть клиентов, продав им блюда из некошерного мяса, крайне велик. Дело в том, что кошерное мясо стоит вдвое дороже некошерного, и если речь идет о месячной выручке, то она может вылиться в очень крупную сумму. К тому же, ѓалахические запреты, связанные с мясом, – самые строгие. Но если человек хочет положиться на обычный сертификат кошерности, то он имеет право так поступить даже в мясном ресторане. Хотя там выше опасность, что блюда могут быть приготовлены из некошерного мяса, – тем не менее, если у ресторана есть сертификат кошерности, то в нем осуществляется контроль, который практически всегда предотвращает такие случаи, поэтому, согласно закону Ѓалахи, пища в этом ресторане является кошерной. А если посетитель такого ресторана захочет в этом убедиться на благо себе и другим посетителям, то он может поговорить по телефону с машгиахом и выяснить у него, действительно ли вся пища там кошерная. Это повышает уровень наблюдения за кашрутом, так как заставляет владельца ресторана и машгиаха выполнять установленные для них ѓалахические требования[4].

Если сертификат кошерности просрочен, то нельзя полагаться на слова владельца ресторана, утверждающего, что там по-прежнему осуществляется наблюдение за кашрутом, но он еще не получил нового сертификата. Нужно позвонить представителю раввината, чтобы убедиться, что еда в этом ресторане отвечает всем требованиям Ѓалахи.

В залах торжеств с обычным сертификатом кошерности, если там есть постоянный инспектор, который присутствует все время, пока готовится и подается еда, уровень надзора хороший. Однако если инспектор приезжает лишь время от времени, то ситуация обычно менее благоприятна, поскольку соблазн обмануть очень велик. Поэтому тем, кто заказывает там торжество, следует попросить о встрече с директором зала, и только если он засвидетельствует, что пища будет кошерная, они могут заказать торжество в этом зале.

Большие и средние гостиницы обычно находятся под лучшим надзором, чем рестораны, поскольку объемы производства продуктов питания в них больше, и поэтому они контролируются более тщательно. Тем не менее будет хорошо, если те, кто соблюдает кашрут более тщательно, поговорят с машгиахом, чтобы узнать у него, соблюдаются ли в этой гостинице все законы кашрута должным образом.

[4]. В основе закона Ѓалахи о том, что следует доверять людям в вопросах кашрута, лежит ѓалахическое правило: «В отношении пищевых запретов достаточно одного свидетеля». Поэтому полагаются на свидетельство машгиаха, выдавшего сертификат кошерности. Ведь сам факт того, что он выдал сертификат, говорит о том, что он свидетельствует о кошерности пищи на этом предприятии. И хотя машгиах получает за это плату, тем не менее, поскольку раввины выбирают для такой работы надежных богобоязненных людей и контролируют их деятельность, на свидетельство машгиаха можно положиться. И хотя иногда люди лгут, и это может произойти даже с человеком, который считался надежным, – тем не менее, поскольку таких людей очень мало, это не отменяет вышеупомянутого правила: «Когда речь идет о запретах, связанных с пищей, показаний одного свидетеля достаточно». Ведь иногда случается, что и два свидетеля приводят лживые показания. И тем не менее, пока лживость их показаний не была доказана, на их слова полагаются даже при вынесении самых суровых приговоров (см. Рамбам, Законы основ Торы, 7, 7). Правда, иногда распространяются слухи о некошерности продуктов с сертификатом того или иного раввината, который выполняет свою работу халатно и нанимает нечестных или нерадивых инспекторов, а иногда встречаются магазины, продающие продукты с поддельным сертификатом кошерности. Тем не менее, если мы не имеем конкретных сведений о том, где именно продается некошерная пища, то разрешено покупать продукты питания в любом месте, имеющем сертификат кошерности. Во-первых, потому, что изначально мы доверяем раввинату, выдавшему сертификат кошерности, и отменить этот сертификат можно только после тщательной проверки. А во-вторых, решающим фактором в данном случае является принцип большинства, а в большинстве случаев предприятия, имеющие сертификат кошерности, действительно продают кошерную пищу. Ведь закон Ѓалахи гласит: даже если человек нашел пищу на улице, и большинство магазинов в этом месте торгуют кошерной пищей, – то найденная им пища считается кошерной, даже если некоторые магазины на этой улице продают некошерную пищу, так как в данном случае решающим фактором является принцип большинства (см. Вавилонский Талмуд, трактат Хулин, 95а; Шульхан арух, Йоре деа, 110, 3). И тем более разрешено покупать пищу в магазинах, имеющих сертификат кошерности.

07. Печать кошерности на упакованных продуктах питания

Печать кошерности на упаковке пищевых продуктов является доказательством того, что продукты в упаковке кошерны. Даже когда продукт перевозят с места на место, если упаковка остается закрытой и запечатанной в том виде, в каком продукт покинул стены фабрики, где был изготовлен, он имеет статус кошерного. Этот закон распространяется на все виды упаковок, которые трудно подделать.

Исходя из этого, наши мудрецы постановили: когда пищу необходимо переслать с помощью нееврея, и возникает опасение, что он может заменить ее на пищу, запрещенную Торой (например, заменить кошерное мясо на некошерное), – то необходимо запечатать сосуд или мешок с этой пищей двумя печатями. А если опасение связано с пищей, запрещенной мудрецами (например, если нееврей заменит молоко, выдоенное под надзором еврея, на нееврейское), то достаточно запечатать пищу одной печатью. Под словом «печать» подразумевается в данном случае специальная пломба, которую трудно подделать, – например, бумага с подписью, наклеенная на горло сосуда таким образом, что если она будет разорвана или разрезана, будет трудно наклеить на то же место новую бумагу с такой же подписью. А если там наклеят еще одну бумагу с подписью, то будет считаться, что пища запечатана двумя печатями. Если полиэтиленовый пакет с пищей завязывают особым образом, так, чтобы, если его развяжут, будет трудно завязать его точно так же, – это тоже считается «печатью». Если же таким образом завязали два пакета, один внутри другого, – это «двойная печать». Кроме того, одна печать, которую очень трудно подделать, считается «двойной печатью». Так пишут Рашба, Бейт Йосеф (118, 9), Игрот Моше (Йоре деа, 1, 56). Аналогичным образом, если подделка печати грозит человеку уголовным наказанием, такая печать также считается «двойной» (см. Даат коѓен, 229).

Таким образом, поскольку оригинальную упаковку подделать труднее, чем две печати, любая оригинальная упаковка имеет статус «двойной печати». Правда, профессиональный вор способен изготовить машину, которая будет подделывать упаковки, однако, поскольку в случае его поимки он будет наказан по всей строгости закона, опасаться этого не стоит. Тем не менее некоторые люди, чтобы исполнить заповедь кашрута самым великолепным образом, запечатывают двумя печатями такую пищу, которая, если ее заменят, приведет к нарушению строгого запрета. Вот почему бутылки с вином запечатывают пробкой или металлической крышкой, а сверху их покрывают также пластиковой пленкой. Также будет правильным следить за этим, когда речь идет о пище, замена которой на некошерную приведет к значительной прибыли, – например, мясо в больших количествах. И тогда помимо печати, которая имеется на каждой упаковке, следует запечатывать также картонную коробку, в которой лежат упаковки. А в некоторых случаях, чтобы исполнить заповедь самым великолепным образом, ставят особые печати, подделать которые очень сложно (голограммы).

Когда нет стимула для обмана, как, например, у ресторанного курьера, то полагаются на то, что из кошерного ресторана пришлют заказанную там кошерную еду[5].

[5]. В трактате Авода зара (39а-б) говорится: тот, кто посылает с неевреем мясо, вино, тхелет или рыбу, должен запечатать их двумя печатями. А тот, кто посылает пряность под названием хильтит, рыбный соус, хлеб или сыр, может ограничиться одной печатью. По мнению большинства законоучителей, разница между этими продуктами связана со строгостью запрета, в отношении которого возникает опасение. Если есть опасение, что будет нарушен запрет Торы, необходимы две печати; а если опасение касается запрета, установленного мудрецами, то достаточно одной печати. Так пишут Рамбам (Законы, связанные с запрещенной пищей, 13, 10), Рашба, рабейну Йерухам, Шульхан арух (118, 1). А некоторые законоучители говорят: различие заключается в том, что некоторые виды пищи запрещены сами по себе, и тогда, чтобы кошерную пищу не подменили такими видами пищи, необходимы две печати; а некоторые виды пищи запрещены из-за добавленных примесей, и в таком случае достаточно одной печати (так пишут Рамбан, рабби Аѓарон Ѓа-Леви, Ритва, Ран). Согласно третьему мнению, второе мнение соотносится с первым, ведь если опасение касается смеси, то, как правило, речь идет о запрете, установленном мудрецами, и поэтому достаточно одной печати. Так пишут Раавад, Меири, Виленский Гаон, Арух ѓа-шульхан (118, 3).

Раши же считает, что различие между этими видами пищи не зависит от строгости запрета, и дело в том, что если подделка принесет большую прибыль, то необходимы две печати, а если прибыль будет небольшая, то одну. И хотя большинство ранних законоучителей не придерживаются мнения, соответствующего тому, что Раши написал в комментарии к Талмуду, – тем не менее основу его слов принимают все авторитеты. Также, как мы говорили, когда у нееврея нет стимула на подмену пищи, нет опасения, что он это сделает (см. трактат Авода зара, 34б; Тосафот к трактату Авода зара, 12а, со слова ושדי; Шульхан арух, 118, 10; Сифтей коѓен, 1). Аналогичным образом, когда нееврей боится, что его обман могут обнаружить, и он понесет за это наказание, то на него можно положиться даже без печати (см. Шульхан арух, 118, 10; Сифтей коѓен, 129, 4; Каф ѓа-хаим, 118, 50). Поэтому можно полагаться на курьера, доставляющего готовую еду и т.п., если нет реального опасения, что он захочет подменить заказ, тем более если за это его уволят. С другой стороны, если опасение подмены велико, то нельзя полагаться даже на печать. И об этом писал Рашба (1, 109), описывая ситуацию, когда печати часто подделывали. Поэтому, когда речь идет о большом количестве мяса, то обычно более тщательно проверяют удостоверение о пересылке, вес и т.п., чтобы убедиться, что мясо действительно кошерно.

Ранние законоучители обращают внимание на следующую проблему. В трактате Авода зара (39а-б) объясняется, что вино нуждается в двух печатях, и к такому же выводу можно прийти на основании слов Рава в трактате Авода зара, 29б. Однако там же, 31а, говорится: практический закон соответствует мнению рабби Элиэзера, который считает, что достаточно одной печати или ключа. По мнению большинства ранних законоучителей, имеется в виду, что, помимо печати, необходимо также, чтобы помещение, где хранится вино, было заперто на ключ, и это считается «второй печатью» (так пишут Рамбам и Рашба, а также Ѓалахот гдолот и Риф на основании слов большинства законоучителей), и такое постановление выносит от имени анонимного авторитета Шульхан арух (118, 1 и 130, 1). А некоторые законоучители, опираясь на слова рабби Элиэзера, приходят к такому выводу: если известно, что позднее еврей проверит, осталась ли эта пища запечатанной его печатью, то достаточно одной печати (так пишут Тосафот, Сефер мицвот гадоль, Сефер мицвот катан, Трума, Эшколь, Ран и Ритва). И так написано в Шульхан арух (118, 1) от имени одиночных авторитетов, не согласных с приведенным там анонимным мнением. А рабейну Там отмечает, что на еврея, не заслуживающего доверия, падает большее подозрение, чем на нееврея, так как еврей меньше боится наказания. Поэтому, если вино оставляют у него, необходимы две печати, а если вино оставляют у нееврея, то достаточно одной печати (см. Тосафот к трактату Авода зара, 12а). А некоторые законоучители писали, что на такого еврея можно положиться только бедиавад (см. Тосафот к трактату Авода зара, 31б, со слова השולח). Так пишут также Рокеах, Исур ве-ѓетер ѓа-арох, Рама (118, 1). И см. выше, гл. 29, п. 9, прим. 11.

08. В гостях у человека, соблюдающего кашрут согласно требованиям Ѓалахи

Как мы говорили (в п. 1), тот, кто гостит у человека, соблюдающего кашрут согласно требованиям Ѓалахи, должен полагаться на хозяина дома и есть угощение, которое ему подают. Ведь закон гласит: «В отношении пищевых запретов достаточно одного свидетеля» (см. трактат Хулин, 10б, и комментарий Раши, там же, со слова עד; трактат Йевамот, 88а, и комментарий Раши, там же, со слова ואמר). Даже если гость обычно покупает продукты с сертификатом кошерности ле-меѓадрин, то, когда он гостит у своих друзей или родственников, он должен полагаться на хозяев дома и есть пищу, которую они ему подают, потому что соблюдение кашрута на обычном уровне полностью соответствует законам Ѓалахи и мнению большинства ѓалахических авторитетов. И хотя есть преимущество в том, чтобы соблюдать кашрут ле-меѓадрин и следовать в некоторых вопросах кашрута более строгому толкованию закона, – важнее укреплять дружбу и единство в народе Израиля и проявлять уважение к Ѓалахе.

И все же нужно отметить, что существуют обычаи, издавна укоренившиеся в целых общинах, и выходцы из этих общин почти никогда не отступают от них. Заставить их отступить от обычая может только безвыходное положение – например, болезнь. Так, люди, привыкшие есть мясо только высшего уровня кошерности (халак), соблюдают этот обычай и в гостях. Подобно тому, представители ашкеназских общин, которые не едят китнийот в Песах, строго следят за соблюдением этого обычая и тогда, когда находятся в гостях. Это не должно обижать хозяина дома, так как в данном случае мы имеем дело с обычаем общеизвестным и широко распространенным. То же самое можно сказать и о тех, кто всегда ест листовые овощи, выращенные специальным методом, защищающим их от насекомых и червей, или вымачивает листья в мыльной воде, а затем тщательно их промывает, чтобы устранить вредителей. Они строго следят за соблюдением этого закона, даже находясь в гостях. Но если им подали вареное блюдо, содержащее листовые овощи, то в таком случае они не должны следовать более строгому толкованию закона, так как речь идет о двойном сомнении (сфек сфека). И см. выше, гл. 23, прим. 8 и 22.

Но в наше время многие люди придерживаются в вопросах кашрута более строгого подхода и едят только пищу, имеющую сертификат кошерности ле-меѓадрин. И такое строгое соблюдение законов кашрута превращается для них в непреложный обычай, от которого их может заставить отступить лишь вынужденная необходимость, например, болезнь. Поэтому, в соответствии со своим обычаем, они не едят в доме у того, кто не следит за тем, чтобы покупать продукты только с сертификатом кошерности ле-меѓадрин. И хотя этот обычай идет вразрез с законом Ѓалахи, этому можно дать такое объяснение: поскольку в последние столетия еврейский народ пережил многочисленные потрясения, и к тому же, современный образ жизни несет в себе значительные перемены, соблюдение традиции в народе ослабло, и сегодня очень сложно разобраться в том, кто действительно знаком с законами Ѓалахи и соблюдает их должным образом. Поэтому, в качестве «ограды», то есть защиты от нарушения законов кашрута, некоторые люди едят только пищу, кошерную ле-меѓадрин, а тот факт, что они не едят в доме у тех, кто соблюдает обычный кашрут, помогает им избежать большинства сомнений и неприятных ситуаций. И таким образом они возводят «защитные стены» и отделяются от других евреев, которые менее внимательно относится к таким заповедям как кашрут или придерживаются взглядов, кажущихся им неприемлемыми, и это, по их мнению, достойная цель.

Однако на практике, когда человек находится в гостях, для него будет правильным соблюдать только те обычаи устрожения, которые широко известны во всем народе Израиля. Что же касается других строгих обычаев, то если известно, что хозяева дома соблюдают кашрут в соответствии с требованиями Ѓалахи, соблюдать эти обычаи запрещено согласно указанию наших мудрецов, – чтобы не приводить к вражде и раздорам[6].

[6]. Эта проблема состоит из нескольких проблем, которые мы вкратце изложим здесь. В трактате Псахим (51б) говорится: если человек приезжает из такого места, где не принято выполнять созидательную работу в канун Песаха, в такое место, где это принято, – он не должен на новом месте выполнять работу в канун Песаха. Наши мудрецы задаются вопросом, как это может быть, ведь сказано: «Не следует изменять существующие обычаи, чтобы не вызывать раздоров». Исходя из этого, разве этому человеку разрешено придерживаться более строгого толкования закона, если там, где он находится, принято следовать менее строгому толкованию? Отвечает Рава: поскольку некоторые жители этого места все равно не занимаются работой в канун Песаха, если этот человек будет воздерживаться от выполнения работы, со стороны это не будет выглядеть как изменение принятого там обычая. Здесь заканчивается изложение сказанного в Талмуде. Следовательно, если бы изменение было заметно, то он должен был бы отказаться от обычая, принятого в его общине, и последовать менее строгому подходу, как принято во второй общине. Ибо мир между евреями важнее, если речь не идет о запрете Торы (см. комментарий Роша к трактату Псахим, 4, 4). Некоторые законоучители говорят, что лишь в отношении обычая можно следовать менее строгому подходу, но если по мнению тех, кто придерживается более строгого подхода, речь идет о строгом запрете, установленном мудрецами, то нельзя следовать менее строгому подходу. Так пишут рабейну Там, Рамбан, Сифтей коѓен (119, 20), При хадаш (19), Мишна брура (468, 23). Есть также мнение, что даже когда, согласно более строгому подходу, речь идет о запрете мудрецов, в то время, когда человек находится в таком месте, где придерживаются менее строгого подхода, он тоже должен следовать менее строгому подходу, чтобы избежать раздоров. Так пишут Тосафот (к трактату Псахим, 52а, со слова ממקום), рабби Шмуэль ди Медина (Йоре деа, 85), Микраэй кодеш (199б), Ѓалахот ктанот (4). И к такому выводу приходят на основе мнения Роша и Рана. Исходя из этого, общепринятый обычай соответствует мнению тех, кто считает, что сало, «приклеенное» к желудку в его вогнутой части, запрещено Торой, однако в общине Бней Рейнос в этом вопросе придерживались менее строгого подхода (см. выше, гл. 21, прим. 4). И когда представители других общин гостили в общине Бней Рейнос, они не ели это сало, но некоторые ели другую пищу, сваренную вместе с ним. Ведь в отношении того, что было запрещено на основании ѓалахического обычая, не нужно придерживаться более строгого подхода на основании принципа таам ке-икар (см. выше, гл. 34, п. 3) там, где принято это разрешать, чтобы не нарушать запрет Торы «Не делитесь на группировки (как пишет Исур ве-ѓетер ѓа-арох, 14, 9). Однако многие не ели и ту пищу, которая была сварена вместе с этим салом, однако ели из посуды, в которой варилось то сало, не кошеруя ее в кипятке. Так пишут рабейну Йерухам, Рама (64, 9), Кнесет ѓа-гдола, Шульхан гавоѓа и другие законоучители. А При хадаш (Орах хаим, 496, 24) придерживается в этом вопросе более строгого подхода и пишет, что не следует даже есть в такой посуде. В том же духе в Мишне (Дмай, 4, 2) говорится, что в течение одной субботы разрешено есть в доме у человека, которому нельзя доверять в вопросе отделения десятин, полагаясь на его свидетельство, что он их отделил согласно требованиям Ѓалахи. В Иерусалимском Талмуде (там же) объясняются причины, на которых основано это разрешение. По словам рабби Йоханана, это разрешено, чтобы предотвратить вражду; а по словам рабби Абуна, чтобы между евреями царил мир. Таким образом, мы видим: хотя мудрецы постановили, что не следует есть в доме у того, кто не взял на себя обязанность строго соблюдать законы отделения десятин, – тем не менее в субботу, когда десятину отделять запрещено, гостю разрешается полагаться на свидетельство такого человека, чтобы предотвратить вражду и установить мир. В том же ключе Рама (112, 15, но основе мнения Маѓариля) пишет: когда человек, строго соблюдающий запрет есть хлеб, испеченный неевреем, трапезничает вместе с теми, кто этого запрета не соблюдает, ему следует есть их хлеб, «дабы предотвратить враждебность и ссору». Ведь хлеб – основная часть трапезы, и если человек отказывается есть хлеб, это очень заметно и может вызвать враждебность (как объяснялось выше, в гл. 28, п. 4). И Рама добавляет: «Однако из этого не следует делать вывод в отношении прочих запретов». То же самое пишут и другие поздние законоучители.

На основании всех изученных нами вопросов становится ясно: законоучители согласны, что для того чтобы сохранить мир и предотвратить вражду, гость должен отказаться от обычаев устрожения (однако они спорят о том, как гость должен поступить в ситуации, связанной с полемикой в отношении запрета, установленного мудрецами, если в том месте, где гость проживает, в данном вопросе принято следовать более строгому толкованию закона. Тосафот и их последователи считают, что гостю нужно последовать менее строгому подходу; а рабейну Там и его последователи говорят – менее строгому). Поэтому, когда человек гостит у кого-то, кто соблюдает кашрут, он должен есть пищу, которую ему подают, поскольку иначе будет нарушен мир и возникнет вражда. Ведь, как мы говорили в п. 4, обычный сертификат кошерности соответствует требованиям Ѓалахи.

В дополнение к этому, некоторые законоучители говорят: хозяину дома подобает сообщить гостям, что пища, которой он их угощает, не отвечает тем требованиям кашрута, которых они придерживаются согласно своему обычаю. Однако он не обязан это делать. Так пишут Ритва (в комментарии к трактату Йевамот, 14б) и При хадаш (119, 19). А по мнению многих других законоучителей, хозяин дома обязан поставить своих гостей в известность, что угощение, которое он им подает, не соответствует их обычаю в области кашрута. Так пишут Ор заруа, Ям шель Шломо (к трактату Йевамот, 1, 11), Рама (119, 7), Сифтей коѓен (20) и другие авторитеты. Поэтому Рама указывает (там же), что разрешено есть у своего товарища, который знаком с обычаем, которого придерживается гость, поскольку товарищ, несомненно, не подаст своему гостю такую пищу, которую тот «считает для себя запрещенной».

Из всего вышесказанного следует, что когда речь идет об устоявшихся и общеизвестных обычаях (например, не есть китнийот в Песах или есть только мясо, имеющее сертификат кошерности халак), то их соблюдение не вызывает враждебности, и они не приводят к тому, что человек не сможет есть ничего из того, что его товарищ обычно ест у себя дома. И, по мнению большинства авторитетов, именно соблюдение этих обычаев подразумевается, когда говорится, что хозяин дома обязан сообщить своим гостям, что пища, которой он их угощает, запрещена согласно их обычаю. А некоторые авторитеты считают, что хозяину дома подобает так поступить, но это не является для него обязанностью. И хотя, как мы говорили, когда человек оказывается в другом месте, где в тех или иных вопросах кашрута придерживаются менее строгого подхода, ему следует отказаться от своего более строгого обычая, чтобы сохранить мир и избежать конфликтов, а некоторые авторитеты считают, что он должен следовать менее строгому подходу даже в тех вопросах, которые, согласно его обычаю, являются запретом мудрецов, – тем не менее представляется, что имеется в виду ситуация, когда гость приехал в такое место, где все жители придерживаются менее строгого подхода. Ведь именно в этом случае поведение гостя может их обидеть. Но если представители всех общин живут вместе и знакомы с различными обычаями (подобно тому, как последователи школ Шамая и Ѓилеля жили в одних и тех же местах), то они не обижаются, если кто-то придерживается более строгого подхода и не ест китнийот в Песах или ест только мясо с кашрутом халак.

Однако нет никаких оснований для того, чтобы те, кто у себя дома ест только продукты с сертификатом кошерности ле-меѓадрин, строго придерживались этого и во время пребывания в гостях. Возможно, этот обычай можно объяснить тем, что в последние столетия еврейский народ пережил многочисленные потрясения, и к тому же, современный образ жизни несет в себе значительные перемены, поэтому соблюдение традиции в народе ослабло, и сегодня очень сложно разобраться в том, кто действительно знаком с законами Ѓалахи и соблюдает их должным образом. Поэтому, в качестве «ограды», то есть защиты от нарушения законов кашрута, некоторые люди едят только пищу, кошерную ле-меѓадрин. А тот факт, что они не едят в доме у тех, кто соблюдает обычный кашрут, помогает им избежать большинства сомнений. Однако, как мы говорили выше, в п. 4, «обычный» сертификат кошерности соответствует сути закона Ѓалахи. Кроме того, как говорилось в п. 1, необходимо полагаться на свидетельство еврея, если о нем не известно, что он полный невежда в вопросах Торы или пренебрегает законами кашрута. И не нужно устраивать ему «экзамен» по богобоязненности и знанию Ѓалахи – каждому еврею, о котором известно, что он соблюдает заповеди и знаком с ѓалахическими законами, как женщины прошлых поколений были знакомы с ними, видя, как их матери их исполняют, и слыша объяснения отца, следует доверять в вопросах кашрута. Поэтому обычай этих людей идет вразрез с указанием наших мудрецов, а также выражает неуважение к Торе, потому что они относятся к кошерной пище как к некошерной и нарушают указание Ѓалахи не следовать более строгому подходу, когда это может обидеть хозяина дома, вызвать враждебность и привести к ссоре. К тому же, возникает опасение, что люди, которые отказываются есть в гостях кошерную пищу, преследуют дополнительную цель, по сути своей негативную. Эта цель поддерживается сторонниками разобщенности между ультраортодоксальным (харедим) и обычным религиозным обществом, потому что они не хотят, чтобы харедим подпали под влияние сионисткой религиозной общины и ее раввинов.

09. В гостях у еврея, соблюдающего традицию (масорти)

Тот, кто гостит у еврея, который соблюдает традицию, в том числе кашрут, и разделяет посуду (то есть следит за тем, чтобы не готовить мясную пищу в молочной посуде или молочную пищу в мясной посуде), и при этом известно, что этому человеку можно доверять, – может положиться на его слова. Однако поскольку этот человек, возможно, недостаточно хорошо разбирается в законах кашрута или не соблюдает их с должной строгостью, нельзя положиться на его общее заявление о том, что еда в его доме является кошерной. Поэтому, если гость хочет есть у него дома, то он должен задать хозяину пять вопросов, затрагивающих все области кашрута, в которых могут возникнуть те или иные проблемы. Разумеется, чтобы предотвратить возможную обиду, все вопросы необходимо задать до того, как хозяин и гости садятся за стол[7].

Перечислим эти пять вопросов. 1) В отношении мяса следует выяснить, имеет ли оно надежный сертификат кошерности, которому можно доверять. Если гость, как правило, ест мясо с обычным сертификатом кошерности, то он может есть такое мясо и в гостях; но если он всегда придерживается в этом вопросе более строгого толкования закона и ест мясо только с кашрутом халак, то и в гостях он должен есть только блюда, приготовленные из такого мяса. 2) В отношении овощей и фруктов следует выяснить, были ли они куплены в магазине, торгующем сельскохозяйственной продукцией, от которой отделяют приношения и десятины (трумот и маасрот). Если ответ на этот вопрос отрицательный, то от овощей и фруктов необходимо отделить трумот и маасрот. 3) В отношении листовых овощей, в которых могут оказаться черви или насекомые, следует выяснить, тщательно ли их промыли. Те, кто придерживается в этом вопросе более строгого толкования закона, могут спросить, куплены ли эти овощи у производителя, торгующего продукцией, которая была выращена специальным методом, предотвращающим появление вредителей. Если нет, то следует спросить, были ли эти овощи вымочены в мыльной воде и после этого тщательно промыты. Если же листовые овощи входят в состав вареной пищи, то ее могут есть и те, кто придерживается в вопросе насекомых и червей более строгого толкования закона. 4) В отношении металлической и стеклянной посуды, из которой едят (например, металлических столовых приборов или стеклянных тарелок и стаканов), следует выяснить, окунули ли их в микве. Если нет, то нужно использовать для еды пластмассовую или одноразовую посуду. При крайней необходимости, если там нет такой посуды, можно есть из металлической или стеклянной посуды, которую не окунули в микве. Если этот вопрос может сильно обидеть хозяина дома, то разрешено придерживаться менее строгого подхода, так как в этом отношении существует сомнение (см. выше, гл. 31, п. 8). 5) В отношении домашней выпечки следует выяснить, использовалось ли для нее тесто в таком количестве, которое требует отделения халы (см. выше, гл. 11, п. 6). Если да, то нужно спросить, отделили ли халу от теста. В случае, если ответ отрицательный, необходимо отделить некоторую (небольшую) часть выпечки в качестве халы[8].

Если кто-то приносит пирог и говорит, что он кошерный, потому что его испек еврей, соблюдающий традиции (масорти), в том числе и законы кашрута, – то на это утверждение можно положиться. Нужно задать только один вопрос: использовалось ли при выпечке такое количество теста, которое требует отделения халы, и если да, то отделили ли халу от теста? Если по этому поводу возникает сомнение, то для того чтобы его разрешить, можно отделить от пирога несколько крошек в качестве халы. Если пирог содержит фрукты, нужно также выяснить, отделили ли от них приношения и десятины (трумот и маасрот). Если на этот вопрос нельзя дать точного ответа, то нужно отделить от фруктов трумот и маасрот[9].

[7]. Как мы говорили, еврею, который совершает грехи, но всегда соблюдает кашрут, доверяют, когда он свидетельствует, что его пища является кошерной (см. Шульхан арух, 119, 7). С другой стороны, если в отношении какого-либо еврея возникает подозрение, что иногда он ест некошерную пищу, то его свидетельству о том, что пища в его доме кошерна, доверять нельзя (см. Шульхан арух, 119, п. 1). Аналогичным образом, если он публично нарушает субботу, то нельзя доверять его свидетельству в отношении какой бы то ни было заповеди (см. там же, п. 7). Следовательно, на первый взгляд, нельзя доверять масорти, который иногда ест некошерную пищу и, тем более, публично нарушает субботу. Однако в этом отношении существует различие между прошлыми временами и сегодняшним днем. Раньше, когда все евреи соблюдали заповеди Торы, и вся социальная жизнь была организована вокруг семьи и общины, не было никакого сомнения в том, что еврей, нарушающий заповеди, – крайне легкомысленный и даже дерзкий человек, который осмелился нарушить общественные устои. Поэтому было совершенно очевидно, что ему нельзя ни в чем доверять, и невозможно полагаться на его слово. А в наши дни есть немало людей, не соблюдающих заповеди, но известных своей порядочностью и надежностью. В доказательство этому можно привести тот факт, что закон Ѓалахи разрешает полагаться на их свидетельство во время судебных тяжб по имущественным вопросам. Исходя из этого, честному и порядочному человеку можно доверять и в вопросах кашрута, даже если он сам не всегда строго следит за тем, чтобы есть только кошерную пищу. Так пишет наш великий раввин и наставник рав Авраѓам-Ицхак Кук, благословенна память праведника, в своей статье Маамар ѓа-дор («Статья о нашем поколении»). Подобное отмечают и многие другие ѓалахические авторитеты. Кроме того, известное ѓалахическое правило гласит: если кошерную пищу достать не сложно, то можно полагаться даже на свидетельство человека, в отношении надежности которого возникает сомнение, если он утверждает, что купил пищу в кошерном магазине. Зачем ему специально прилагать усилия к тому, чтобы купить некошерную пишу, если кошерная гораздо более доступна? Так говорят наши мудрецы в Талмуде (трактат Хулин, 4а-б), и так пишет Шульхан арух (2, 4). С другой стороны, нельзя положиться на его общее свидетельство о том, что пища, которую он приготовил, кошерна, так как человек, соблюдающий традицию, не всегда разбирается в законах кашрута. Поэтому необходимо задать ему эти пять вопросов.

 

[8]. Основой того, что речь идет о человеке, который соблюдает кашрут, является тот факт, что он следит за разделением мясной и молочной пищи. И не нужно спрашивать его, не готовил ли он в этой посуде в субботу, и тогда, согласно мнению Рашба и его последователей, эту посуду необходимо откошеровать в кипятке, чтобы гость мог из нее есть. Этот вопрос нет надобности ему задавать, во-первых, потому, что по мнению Роша и его последователей посуду кошеровать не нужно; а во-вторых, даже согласно подходу Рашба, если хозяин дома готовил в своей посуде в субботу, то она стала запрещенной только для него самого, но не для других людей (см. «Жемчужины Ѓалахи», Шабат, гл.26, прим. 8). Также не нужно спрашивать, не готовилась ли в посуде некошерная рыба, потому что человек, соблюдающий традиции и, в частности, кашрут, не ест такую рыбу. А когда гость задает хозяину третий вопрос, он не должен добавлять, осмотрели ли все листовые овощи после мытья на предмет нахождения насекомых или червей (см. выше, гл. 33, п. 10), так как бедиавад, поскольку во время мытья овощи, скорее всего, бегло осмотрели, этого достаточно. С другой стороны, некоторые говорят, что поскольку на практике в Израиле подавляющее большинство мяса, продаваемого в магазинах, кошерно, а от большей части сельскохозяйственной продукции отделяют приношения и десятины (трумот и маасрот), и в большинстве случаев люди тщательно промывают листовые овощи, – можно положиться на общее заявление хозяина дома, что пища в его доме является кошерной, и не нужно задавать ему вышеупомянутые пять вопросов. Однако закон Ѓалахи гласит: если в отношении этих вопросов возникает какое-либо сомнение, и на них можно получить ответ, то сделать это необходимо. То же самое говорится и в связи с проверкой дома на наличие квасного (бдикат хамец) перед Песахом (см. Вавилонский Талмуд, трактат Псахим, 4а; Шульхан арух, Орах хаим, 437, 2). При хадаш (437, 2) объясняет: если получить ответы на эти вопросы очень сложно и стоит огромных усилий, то в таком случае полагаются на большинство. Но если выяснение не связано с особыми, исключительными сложностями, то задать вопрос – это обязанность. Таким образом, если имеется в виду ситуация, когда эти пять вопросов могут очень сильно обидеть хозяина дома (например, если он – близкий родственник или очень уважаемый человек), а с другой стороны, невозможно отказаться от угощения, не вызывав этим ссору, то разрешено положиться на то, что еда в доме этого еврея, соблюдающего традицию, кошерна, и не задавать упомянутые пять вопросов. И хотя, скорее всего, он не окунул металлическую и стеклянную посуду в микве, – если нет другого выхода, и вопрос об этом очень обидит хозяина дома, разрешается положиться на мнение авторитетов, придерживающихся в этом вопросе менее строгого толкования закона, и есть из посуды, которую не окунули в микве (см. выше, гл. 31, п. 8).

[9]. По поводу других ингредиентов пирога нет никаких вопросов, так как в Израиле все эти продукты являются кошерными. Только если человек будет специально искать некошерные продукты, он их найдет, но в отношении еврея, соблюдающего традиции, такого опасения не возникает. Но необходимо спросить про отделение халы, а если пирог содержит фрукты, то и про отделение трумот и маасрот (эти вопросы входят в пятерку вопросов, о которых говорится в тексте). Не нужно спрашивать, просеяли ли муку. Даже если мука не просеяна, пирог все равно кошерный. Это объясняется тем, что, чаще всего, в муке нет насекомых или червей, и если уже нет возможности проверить муку, то следует полагаться на большинство случаев (см. выше, гл. 23, п. 15). То же самое касается и яиц: по сути закона, нет необходимости проверять, нет ли в них крови, поскольку яйца, продаваемые в магазинах, не являются оплодотворенными (см. выше, гл. 24, п.п. 2-3). И нет опасения, что пирог испекли в некошерном противне, потому что человек, испекший его, соблюдает традицию и законы кашрута и отделяет мясную посуду от молочной.

10. В гостях у нерелигиозного еврея; в некошерном ресторане

В гостях у нерелигиозного еврея можно есть пищу в закрытой упаковке с сертификатом кошерности или блюда, приготовленные в кошерном ресторане, о котором известно, что у него есть соответствующий сертификат. Пищу следует подать в одноразовой посуде, потому что посуду в кухне нерелигиозного еврея запрещено использовать для еды без кошерования и окунания в микве. При этом желательно выяснить, кто именно дал пище сертификат кошерности, чтобы убедиться, что на этот сертификат можно положиться. Разумеется, это верно при условии, что хозяин дома известен гостю как человек, достойный доверия, на чьи слова можно положиться (как объяснялось выше, в прим. 7).

Но запрещено есть пищу, приготовленную нерелигиозным евреем на своей кухне, так как трудно предвидеть, какие именно проблемы могли возникнуть во время ее приготовления. И в любом случае, его посудой нельзя пользоваться, не откошеровав ее в кипятке. Даже если с тех пор, как в ней готовили запрещенную пищу, прошло двадцать четыре часа, и вкус, который они выделяют, уже считается «испорченным», мудрецы наложили в этом случае особое «взыскание» и запретили пищу, приготовленную в посуде, нуждающейся в кошеровании, всем, для кого готовилась эта пища (см. выше, гл. 32, п. 3, прим. 3).

Если нерелигиозный хозяин дома заказал готовую еду из кошерного ресторана, то можно разогреть эту еду у него в духовке, при условии, что она осталась в одноразовых противнях, покрытых фольгой, чтобы в нее не впитывался пар из духовки. А если пищу разогревают в микроволновой печи, то ее следует сначала переложить в кошерную посуду (например, пластиковую одноразовую) и завернуть вместе с посудой в полиэтиленовый пакет, чтобы пар из печи не впитывался в пищу.

Кофе или чай можно пить в доме нерелигиозного еврея из одноразовых стаканов или керамических чашек, предназначенных только для кофе или чая. В случае крайней необходимости можно воспользоваться стеклянными стаканами, хотя их не окунули в микве (см. выше, гл. 31, п. 8; гл. 32, п. 5).

Не следует заходить в некошерный ресторан, так как это является нарушением запретов осквернения Божественного имени и марит аин[10]. И тем более нельзя сидеть в таком ресторане с товарищем, который ест там некошерную пищу. И хотя заграницей во время встречи с неевреями в этом вопросе разрешено придерживаться менее строгого подхода, – в Израиле, где большинство ресторанов кошерны, даже вместе с неевреем не следует заходить в некошерный ресторан[11].

Также будет правильным не покупать продукты в магазине, открытом в субботу. Но при необходимости разрешается купить там продукты в упаковке с сертификатом кошерности.

[10]. Марит аин (букв. «видение глазом») – ѓалахический принцип, согласно которому нам запрещены любые действия, которые сами по себе не являются нарушением какого-либо запрета, однако сторонним наблюдателям может показаться, что, совершая их, мы нарушаем закон (прим. ред).

[11]. В основе этого закона лежит главное соображение, связанное с заповедью «Ты увещевай ближнего твоего» (Ваикра, 19;17). Согласно этой заповеди, поскольку все евреи ручаются друг за друга, каждому еврею заповедано выражать протест, когда он видит, как другой еврей нарушает заповеди Торы. Тем не менее, если он знает, что его слова не будут услышаны, то существует заповедь не говорить их (см. трактат Йевамот, 65б). Но, по крайней мере, следует избегать молчаливого согласия с его действиями, а потому не подобает заходить в некошерный ресторан, принадлежащий еврею, и тем более сидеть в таком ресторане с товарищем, который ест там некошерную пищу. Однако заграницей, в ресторане, который принадлежит нееврею и большинство посетителей которого – неевреи, в этом нет осквернения Божественного имени, поэтому при необходимости в данном вопросе разрешается придерживаться менее строгого подхода (и см. Игрот Моше, Орах хаим, 2, 40).

11. Когда дети гостят у родителей

Если сын или дочь приняли религиозный образ жизни, то хотя их родители не соблюдают кашрут, если родители – люди, достойные доверия, и ради детей они откошеровали кухню и готовят для них кошерную пищу в кошерной посуде, то дети должны полагаться на родителей и есть у них (см. Игрот Моше, Йоре деа, 1, 54; выше, прим. 7).

Когда сын или дочь гостят у своих религиозных родителей, которые соблюдают обычный кашрут и придерживаются менее строгого толкования закона даже в вопросах, связанных с общеизвестными и широко распространенными обычаями, – они должны есть у них дома, поскольку к этому их обязывает заповедь почтения к родителям. Даже если они едят мясо только с кашрутом халак, а родители не соблюдают этот обычай, они все равно должны есть приготовленное родителями мясо, так как заповедь почтения к родителям важнее этого обычая, хотя речь идет об одном из важнейших обычаев, связанных с кашрутом. Такое постановление вынес рав Мордехай Элияѓу, благословенна память праведника, для учащихся ешив, которые взяли на себя обязательство есть мясо только с кашрутом халак: он постановил, что дома у родителей они должны есть мясо обычного уровня кошерности, если родители следуют такому обычаю (см. выше, гл. 20, прим. 13).

Дело в том, что хотя обязательство есть мясо только с кашрутом халак очень важно, и молодые люди взяли его на себя, – тем не менее, поскольку заповедь почтения к родителям важнее, в данном случае она преобладает над взятым обязательством. Даже после того, как они вступят в брак и создадут свои собственные семьи, если обязательство есть мясо только с кашрутом халак будет причинять их родителям серьезные неудобства, то лучше, чтобы они ели у них дома простое кошерное мясо, но не наносили им обиду. И все-таки, если есть такая возможность, то сын может уважительно попросить родителей покупать для него мясо халак. Однако, как представляется, если речь идет об исполнении других обычаев, соответствующих мнению меньшинства авторитетов, то не следует утруждать родителей и просить их соблюдать дома эти обычаи ради сына или дочери.

Параграфы в главе

Жемчужины Ѓалахи We use cookies to ensure the website functions properly and improve user experience. You can choose which types of cookies to enable.
Cookie Selection


Privacy Policy

Меню