Жемчужины Ѓалахи

Глава 28 — Хлеб и вареная пища, приготовленные неевреями

01. Запрет есть хлеб, испеченный неевреем

У запретов на хлеб, испеченный неевреем, и на вареную пищу, приготовленную неевреем, одна цель: предотвратить ассимиляцию. Однако с точки зрения Ѓалахи между ними существуют различия. С одной стороны, запрет на хлеб принято соблюдать более строго в том смысле, что даже если хлеб, испеченный неевреем, низкого качества, он все равно запрещен, так как любой хлеб обладает значимостью. Но в отношении большинства других законов применительно к хлебу принято следовать менее строгому толкованию закона, поскольку человек сильно нуждается в хлебе. Поэтому в случае крайней необходимости там, где нет еврейских пекарей, разрешено покупать в нееврейской пекарне хлеб, называемый пат палтер (букв. «хлеб пекаря», как объясняется в следующем пункте).

Запрещен любой хлеб, испеченный неевреем, и неважно, испек ли его нееврей у себя дома для своей семьи или в пекарне на продажу. Даже низкокачественный хлеб бедняков, который никогда не подадут на стол во время достойной трапезы, обладает значимостью, если он изготовлен из пяти видов злаков (пшеницы, ячменя, овса, ржи или полбы). Ведь хлеб – основа человеческой пищи, поэтому даже на такой низкокачественный хлеб распространяется запрет, касающийся любого хлеба, испеченного неевреем (см. Шульхан арух, 112, 1). Что же касается хлеба, изготовленного из китнийот (например, из кукурузной или рисовой муки), то он считается не хлебом, а вареной пищей. Поэтому, если такой хлеб можно подать на стол во время достойной трапезы, то на него распространяется тот же запрет, что и на любую вареную пищу, приготовленную неевреем; а если он не подходит для достойной трапезы, то запрет на него не распространяется.

Выпечка, над которой обычно произносят благословение борэ миней мезонот (сотворивший разнообразие пищи для насыщения»), – например, пироги или крекеры, – тоже считается хлебом, так как она определяется как хлеб в отношении заповеди отделения халы. Поэтому такая выпечка, изготовленная неевреем, запрещена, даже если ее не принято подавать на стол во время достойной трапезы (см. выше, гл. 11, п.п. 10-12).

Если еврей принял участие в изготовлении хлеба, то этот хлеб уже не считается нееврейским, и есть его разрешено. Поэтому, даже если еврей всего лишь включил духовку, или поместил в нее тесто, или поворошил угли, или бросил в горящую печь небольшую щепку, или увеличил либо уменьшил мощность газовой горелки или электрической духовки, – хлеб является кошерным. Ведь главная цель запрета состоит в том, чтобы евреи знали, что нееврейский хлеб для них запрещен. Следовательно, если еврей примет хоть какое-то участие в выпечке хлеба, это уже будет знаком для всех евреев, что они должны хранить свою уникальность, и такой хлеб будет им разрешен (см. Вавилонский Талмуд, трактат Авода зара, 38б; так пишут также Рамбам, Левуш и Шульхан арух, 112, 9)[1].

[1]. В трактате Авода зара, 38б, говорится, что если еврей выполнил один из трех видов работы, связанных с выпечкой хлеба: разжег печь, поместил в нее тесто или поворошил угли, – то хлеб является кошерным. По мнению Рамбана, рабейну Йоны и Роша, ворошение углей делает хлеб кошерным потому, что польза этого действия для выпечки хлеба очевидна; если же еврей просто поворошил угли, без видимой пользы, то хлеб запрещен. С другой стороны, Рашба считает, что будет эффективно, даже если еврей бросит в огонь маленькую щепку, хотя польза этого действия для выпечки хлеба неочевидна. И так пишут При хадаш и многие другие поздние законоучители. Нечто подобное пишет и Рамбам (Законы, связанные с запрещенной пищей, 17, 13): «Даже если еврей всего лишь бросил щепку в огонь, то хлеб, который выпекается на этом огне, становится разрешенным. Ведь необходим только знак, что нееврейский хлеб запрещен». И написано в Бейт Йосеф (112, 9), что именно таков практический закон, поскольку с этим согласны Рамбам и Рашба, а Рамбам дал этому обоснование: «И обычай Израиля, который равносилен закону Торы, способствует этому». И так постановляет Шульхан арух (112, 9). А Даркей Моше добавляет, что такое постановление выносят крупнейшие ашкеназские авторитеты: Мордехай, рав Исраэль Иссерлейн, Исур ве-ѓетер ѓа-арох, Агур от имени рабби Яакова Молина (а Ран придерживается в этом вопросе более строгого толкования закона и считает, что хлеб, принадлежащий нееврею, в любом случае запрещен; если же хлеб принадлежит еврею, и тот выполнил один из трех вышеупомянутых видов работы, то хлеб разрешен. Однако большинство ранних и все поздние законоучители не учитывают этого мнения).

Если хлеб еще можно улучшить (например, разогреть), и еврей примет в этом участие, даже если он просто уменьшит или увеличит огонь, – благодаря этому хлеб станет кошерным (см. Шульхан арух, 112, 12). А по мнению многих авторитетов, даже если еврей настроит субботнее реле времени (шаон шабат), которое включит духовку, то будет считаться, что духовку включил еврей. Так пишет Минхат Ицхак, 4, 27 (а рав Йосеф-Шалом Эльяшив придерживается в этом вопросе более строгого толкования закона). Также эффективно зажигание духовки через дистанционное управление. Представляется, что духовку может зажечь и маленький ребенок, ведь и это является знаком, что в выпекании хлеба принял участие еврей. Однако некоторые авторитеты считают, что эффективно только зажигание огня с изначальным намерением, а не просто кидание щепки в огонь (см. Сифтей коѓен, 113, 10). Поэтому, возможно, у маленького ребенка нет изначального намерения. Но Рама (113, 7) пишет, что в изначальном намерении нет необходимости. Кроме того, представляется, что намерения маленького ребенка достаточно.

02. Разрешение есть пат палтер

С тех пор как мудрецы вынесли постановление, запрещающее есть хлеб, испеченный неевреем, многим евреям было очень сложно его соблюдать, поскольку хлеб необходим для человеческого существования, и не каждый имел возможность обеспечить себе подходящую печь, в которой можно испечь хлеб. И хотя даже малый бейт дин может отменить постановление мудрецов, не прижившееся в народе, это постановление не было отменено, так как мудрецы придавали ему большое значение, и многие евреи все-таки его соблюдали. Однако время от времени, когда мудрецы видели, как трудно евреям соблюдать этот запрет, они делали высказывания, из которых можно было сделать вывод, что его следовало бы отменить или ограничить. Так, рассказывают, что однажды Рабби (кодификатор Мишны) был в поле, и некий нееврей принес ему аппетитный каравай. Сказал Рабби: «Какой прекрасный каравай, что это мудрецам вздумалось его запретить?». В другой раз он оказался в одном бейт мидраше и увидел, что ученикам недостает хлеба. «Разве здесь нет палтера?» – удивился Рабби. Слово палтер (פלטר) означает «пекарь». Имеется в виду человек, который зарабатывает себе на жизнь выпечкой и продажей хлеба. Мудрецы выражают сомнение: имел ли Рабби в виду, что там, где нет пекаря-еврея, следует разрешить хлеб, испеченный нееврейским пекарем? Ведь при покупке хлеба у профессионального пекаря опасение сближения с неевреями гораздо слабее, так как пекарь не угощает людей своим хлебом в знак душевного расположения, а продает его за деньги (см. трактат Авода зара, 35б).

В Талмуде (там же, 37а) также рассказывается, что внука Рабби, рабби Йеѓуду Несиа, после того как он вместе со своим бейт дином отменил запрет на масло неевреев (см. выше, гл. 27, п. 5), спросили, собирается ли он отменить и запрет на нееврейский хлеб. Ведь было известно, что он к этому склоняется. Он ответил, что не отменит этот запрет, так как уже отменил два запрета мудрецов, а одному и тому же бейт дину не подобает отменять три запрета, потому что бейт дин, отменивший три запрета, называется «бейт дин для отмены запретов». Так статус запрета на нееврейский хлеб остался неясным (см. Иерусалимский Талмуд, трактат Авода зара, 2, 8).

На практике, там, где нет пекаря-еврея, разрешено покупать хлеб, испеченный нееврейским пекарем, – если известно, что все ингредиенты, из которых изготовлен этот хлеб, являются кошерными. Но там, где есть еврейские пекарни (как, например, в Израиле), нет разрешения покупать хлеб пекарей-неевреев (см. Шульхан арух, 112, 2)[2].

[2]. Ранние законоучители полемизируют по поводу практического закона. Одни говорят, что на принципиальном уровне соблюдение запрета на нееврейский хлеб является обязанностью, поэтому везде, где есть возможность соблюдать этот запрет, нееврейский хлеб запрещен. Но в населенном пункте, где нет еврейских пекарен, а также в поле, разрешено есть хлеб, испеченный пекарем-неевреем. Так пишут Рамбан, Рашба и Ран, и такое объяснение дают словам Рифа. И таково мнение Рамбама, как объясняют Байт хадаш и Арух ѓа-шульхан, 112, 5-6. И такое постановление выносят Шульхан арух (112, 2) и При хадаш (9), а также все, кто следует их подходу. Согласно другому мнению, там, где нет еврейской пекарни, разрешено есть хлеб не только нееврейских пекарей, но и простых неевреев (так пишут рабби Аѓарон ѓа-Леви и Орхот хаим). С другой стороны, некоторые авторитеты считают, что в некоторых местах этот запрет не распространился, и там вообще не запрещено есть нееврейский хлеб. Так пишут Тосафот (к трактату Авода зара, 35б, со слова מכלל), Рош, Ор заруа и Сефер мицвот гадоль. И такой обычай был принят в эпоху ранних законоучителей во многих ашкеназских общинах. В конце эпохи ранних законоучителей в ашкеназских общинах вынесли усредненное постановление, согласно которому хлеб пекарей-неевреев разрешен даже там, где имеется еврейская пекарня, но хлеб простых неевреев запрещен (см. Исур ве-ѓетер ѓа-арох, 44, 1; Рама, 112, 2; Матэ Йеѓонатан, 4). Но и в ашкеназских общинах многие авторитеты указывали, что покупать хлеб у пекаря-нееврея разрешено только постфактум (бедиавад), и там, где есть еврейская пекарня, следует придерживаться более строгого толкования закона (так пишут Сифтей коѓен, 112, 9; Кнесет ѓа-гдола; Минхат Яаков, 75, 1; Хохмат адам, 65, 2; Арух ѓа-шульхан, 112, 17).

Практическое указание должно соответствовать мнению Шульхан аруха и большинства авторитетов: только там, где невозможно достать еврейский хлеб, разрешено следовать менее строгому толкованию закона и покупать хлеб нееврейских пекарей. Однако в некоторых ашкеназских общинах было принято выносить такое постановление изначально (лехатхила), и так постановляют некоторые авторитеты – наши современники (см. Игрот Моше, Йоре деа, 2, 33). Тем не менее, поскольку многие ашкеназские авторитеты лехатхила тоже склонялись к более строгому толкованию закона, представители всех общин должны следовать мнению Шульхан аруха и его последователей, которое гласит, что разрешено покупать хлеб нееврейский пекарей только там, где нет еврейских пекарен. И представляется, что в Земле Израиля даже ашкеназские авторитеты, придерживающиеся в этом вопросе менее строгого толкования закона согласно мнению Тосафот и их последователей, согласились бы, что запрещено есть хлеб пекаря-нееврея. Ведь они говорят, что менее строгого толкования закона можно придерживаться только там, где это было принято, а в Земле Израиля все издавна следовали более строгому толкованию, так как в ней было просто достать еврейский хлеб.

Разрешение покупать хлеб у нееврейского пекаря относится только к хлебу, принадлежащему нееврею. Что же касается хлеба, принадлежащего еврею (например, если его полностью испек нееврей, работающий в еврейской пекарне), то он является запрещенным (см. Шульхан арух, 112, 11; При хадаш, 7).

03. Рамки разрешения

За пределами Земли Израиля, там, где трудно достать хлеб, изготовленный евреями, а также обеспечить, чтобы еврей постоянным образом включал духовку или печь, – тому, кто хочет придерживаться в этом вопросе менее строгого толкования закона, разрешено покупать хлеб в нееврейской пекарне. Это объясняется тем, что при покупке хлеба у профессионального пекаря опасение сближения с неевреями гораздо слабее, так как пекарь печет хлеб, чтобы продавать его множеству людей. Закон, относящийся к хлебу, распространяется и на все другие виды выпечки, изготовленные из пяти видов злаков, при условии, что все ингредиенты, из которых эта выпечка изготовлена, являются кошерными.

Хлеб, который пекарь-нееврей испек для себя и своей семьи, запрещен. Если обычный человек испек хлеб на продажу, этот хлеб является разрешенным, так как все зависит от намерения нееврея, испекшего хлеб (так пишут Рашба, Бейт Йосеф, Рама, 112, 2; Шульхан арух, 7; Сифтей коѓен, 11).

Если туда, где было разрешено, за неимением другого выхода, есть хлеб, испеченный нееврейским пекарем, приехал пекарь-еврей, – то разрешение отменяется. Если же пекарь-еврей не может удовлетворить нужды всей еврейской общины, или если хлеб в нееврейской пекарне лучше, то разрешено продолжать покупать хлеб у нееврея. Даже если хлеб в еврейской пекарне качественный, но ассортимент в ней меньше, чем в нееврейской, то разрешено покупать у нееврея те виды хлеба и выпечки, которых нет у еврея (так пишут Шульхан арух, 112, 4-5; Кнесет ѓа-гдола). Но если в целом еврейские пекарни удовлетворяют все нужды общины, то хотя в некоторых аспектах продукция нееврейской пекарни лучше, или если она обладает какими-то уникальными качествами, – не следует придерживаться менее строгого толкования закона и покупать там, поскольку это не является необходимостью, и люди делают это лишь для того, чтобы побаловать себя. Поэтому в любом месте Земли Израиля запрещено есть хлеб и другую продукцию нееврейских пекарен, так как продукция еврейских пекарен имеется здесь в изобилии.

Разрешение есть хлеб и выпечку нееврейских пекарен действует при условии, что все ингредиенты, из которых изготовлена эта продукция, являются кошерными. В прошлом, как правило, было известно, из каких продуктов готовятся хлеб и выпечка, поэтому каждый еврей мог знать, кошерна ли продукция той или иной нееврейской пекарни. Однако сегодня хлеб и другая выпечка состоят из десятков ингредиентов, призванных улучшить вкус, придать пышность, украсить выпечку, продлить срок ее хранения и так далее. Некоторые из этих ингредиентов могут содержать свиной жир или жир телят, которые не были зарезаны кошерным способом. Другие ингредиенты изготавливают из веществ, получаемых из насекомых (см. ниже, гл. 37, п.п. 1-5). Поэтому в наши дни разрешение покупать за пределами Земли Израиля продукцию нееврейских пекарен действует лишь при условии, что была проведена проверка, показавшая, что все ингредиенты, из которых изготовлена эта выпечка, являются кошерными. Поскольку отдельный человек, как правило, не может провести такую проверку, – там, где есть необходимость разрешить хлеб и выпечку нееврейских пекарен, проверку должны провести местные раввины, и если она покажет, что все ингредиенты кошерны, они должны дать разрешение на эту продукцию.

04. Обычаи, соответствующие более строгому толкованию закона; закон в отношении жителя Израиля, выезжающего за его пределы

Даже за пределами Земли Израиля, там, где большинство евреев придерживались менее строгого толкования закона и покупали продукцию нееврейских пекарен, многие, желая соблюсти постановление мудрецов самым великолепным образом (ле-меѓадрин), воздерживались от нееврейского хлеба и выпечки. Однако в случае крайней необходимости или ради какой-либо важной цели – например, для субботней трапезы, – и эти люди покупали продукцию нееврейских пекарен.

Если человек, который обычно воздерживается от продукции нееврейских пекарен, принимает у себя в гостях человека, который следует иному обычаю; и если в доме принято, чтобы хозяин произносил благословение над хлебом и преломлял его также и для гостя; и если хлеб, купленный в нееврейской пекарне, более качественный, чем хлеб, испеченный евреем, – то в знак уважению к гостю и ради исполнения заповеди гостеприимства хозяин должен преломить хлеб, купленный у нееврея. А поскольку он уже начал есть этот хлеб после произнесения благословения над ним, ему разрешено продолжать есть его и во время трапезы (см. Шульхан арух, 112, 13). Но там, где принято, чтобы каждый участник трапезы сам произносил благословение над хлебом (как часто бывает в наше время), хозяин дома должен произнести благословение над хлебом, испеченным евреем, а гостю дать качественный хлеб, купленный у нееврейского пекаря (см. Мишна брура, 168, 21).

Если человек, который ест только хлеб, испеченный евреем, участвует в трапезе вместе с товарищами, не соблюдающими этого указания мудрецов, и если хлеб, который они едят (купленный у нееврейского пекаря), более качественный, – то ему разрешено есть этот хлеб вместе с ними, чтобы не казалось, что он кичится перед ними своей праведностью, и это не повредило дружбе между ними (см. Рама, 112, 15; Сифтей коѓен, 21).

Если человек, который ест только хлеб, испеченный евреем, не смог достать такой хлеб, и если, для того чтобы найти такой хлеб, он должен идти или ехать 18 минут (время, необходимое для того, чтобы пройти примерно одну милю), – то ему следует приложить такое усилие, чтобы достать хлеб, испеченный евреем. Но если для этого необходимо преодолеть большее расстояние, то ему разрешено есть хлеб, купленный у нееврейского пекаря. Если же этот человек находится в пути и знает, что в течение 72 минут по своему маршруту он сможет достать хлеб, испеченный евреем, то ему следует дождаться этого времени. Но если ему придется ждать дольше, то он может есть хлеб, купленный у нееврейского пекаря (см. Шульхан арух, 112, 16; Питхей тшува, 6; «Жемчужины Ѓалахи», Молитва, гл. 2, п. 4, прим. 4).

Жители Израиля, выехавшие за его пределы, должны поступать так же, как жители диаспоры, которые придерживаются в отношении нееврейского хлеба более строгого толкования закона. Но в случае необходимости им разрешено следовать менее строгому толкованию[3].

Ѓалахические авторитеты рекомендуют: даже тем, кто обычно придерживается менее строгого толкования закона в отношении нееврейского хлеба, желательно следовать более строгому толкованию в Десять дней покаяния (от Рош ѓа-Шана до Йом Кипура; см. Шульхан арух, Орах хаим, 603, 1).

[3]. В тех случаях, когда тем, кто придерживается в этом вопросе более строгого толкования закона, разрешено следовать менее строгому толкованию (например, ради субботы), разрешено есть и хлеб, испеченный обычным неевреем, а не профессиональным пекарем. Ведь там, где не было профессиональных пекарей-неевреев, было разрешено есть хлеб, испеченный обычным неевреем (см. Шульхан арух, 112, 8). Однако в наше время в этом разрешении нет необходимости, так как везде можно купить пат палтер, тогда как в отношении хлеба, испеченного обычным неевреем, возникает больше ѓалахических сомнений: как в связи с кошерностью ингредиентов, из которых он изготовлен, так и в связи с печью, где он испечен, которая заведомо считается некошерной.

05. Пища, приготовленная неевреем

Мудрецы вынесли еще одно постановление, призванное предотвратить ассимиляцию: запрет на пищу, приготовленную неевреем (см. выше, гл. 27, п. 6). Иными словами, даже когда нет никаких проблем с кошерностью самой пищи и посуды, в которой она приготовлена, еврею все равно запрещено есть пищу, приготовленную неевреем. Этот запрет распространяется на любую пищу, приготовленную на огне или с помощью электричества, в том числе на пищу, зажаренную во фритюре или на сковороде, приготовленную на открытом огне или испеченную в духовке, а также сваренную на пару или в микроволновой печи, или приготовленную посредством тепловой обработки любым другим общепринятым способом. Но разрешена пища, приготовленная неевреем путем засолки, закваски или холодного копчения (см. Шульхан арух, 113, 13)[4].

Запрет распространяется на пищу, обладающую определенной значимостью, которую можно подать на стол во время достойной трапезы, и потому она может привести к эмоциональному сближению участников трапезы. Однако в отношении простой пищи такое опасение не возникает, поэтому запрет к ней не относится. Мудрецы называют два критерия, по которым можно установить, обладает ли пища значимостью. Во-первых, такую пищу не едят сырой, она становится пригодна к употреблению только после готовки. Например, молоко и молочные продукты употребляют в сыром виде, поэтому запрет нееврейской пищи на них не распространяется; а мясо или муку не едят сырыми, поэтому в приготовленном виде их нельзя есть, если их приготовил нееврей. Во-вторых, это должна быть такая пища, которую не стыдно подать на «царский стол», чтобы есть ее с хлебом. Если же такую пищу едят только простолюдины, то запрет к ней не относится. На практике первый критерий является главным, так как именно он определяет закон в отношении большинства блюд. Второй же критерий относится только к некоторым блюдам, поскольку сегодня, в силу изобилия и демократичности, почти любая пища подходит для того, чтобы подать ее на стол во время достойной трапезы[5].

[4]. В простом смысле можно сказать, что этот запрет распространяется на пищу, приготовленную любым общепринятым способом тепловой обработки. Однако некоторые авторитеты исключают из этого варку на пару. Тем не менее представляется, что запрет относится к любому общепринятому способу приготовления пищи путем тепловой обработки. Иными словами, подразумевается любой способ приготовления пищи, результат которого похож на результат готовки путем тепловой обработки. На пищу, приготовленную методом холодного копчения, запрет не распространяется.

Запрет действует в случае, если нееврей имел намерение приготовить пищу. Если же он зажег печь, чтобы обогреть дом, а в печи стояло блюдо, которое сварилось, то блюдо разрешено (см. Вавилонский Талмуд, трактат Авода зара, 38а; Шульхан арух, 113, 5; При хадаш, 11).

[5]. В Вавилонском Талмуде (трактат Авода зара, 38а) говорится, что в Суре учили от имени Рава: «На всякую пищу, которую едят в сыром виде, запрет нееврейской пищи не распространяется»; а в Пумбедите учили: «На всякую пищу, которую не подают на царский стол, чтобы есть ее с хлебом, запрет нееврейской пищи не распространяется». Некоторые законоучители считают, что главным является закон Суры (так пишут Рамбан, Раавиа и Эшколь). Согласно другому мнению, оба закона толкуются в более строгом ключе. Это означает, что разрешена только такая нееврейская пища, которую едят в сыром виде и не подают на «царский стол» (так пишет Агуда от имени рабейну Хананэля). Однако большинство авторитетов считает, что оба закона следует толковать согласно менее строгому подходу (так пишут Рамбам, рабейну Там, Сефер мицвот гадоль, Шаарей дурра, Ор заруа и многие другие; и так постановляет Шульхан арух, 113, 1).

В отношении обоих критериев законоучители пишут, что следует придерживаться местного обычая, но не обычая отдельных людей, даже если речь идет о целой группе. В наши дни географическое местоположение не является решающим фактором для формирования взглядов человека. Ведь многие люди переезжают с места на место, и везде живут представители различных культур, поэтому «место» должно определяться как окружение, в котором живет человек, как подробно объясняется ниже, в двух следующих пунктах. «Окружение» подразумевает семью и друзей, а также соседей, с которыми человек общается. Иными словами, мудрецы запретили блюда, обладающие значимостью, а значимость определяется для каждого человека согласно нормам, принятым в его окружении, а не согласно тому, что, как он слышал, принято в других местах.

06. Первый критерий: пища, которую не едят в сыром виде

Первый критерий определения значимости пищи гласит: это должна быть такая пища, которую не принято есть сырой. Иными словами, эта пища становится пригодна к употреблению только в результате готовки (то есть тепловой обработки), а значит, процесс готовки для нее является значимым. Следовательно, запрет распространяется на мясные и рыбные блюда, так как их не принято есть сырыми. Запрет также относится к злаковым и мучным блюдам, таким как каши и макаронные изделия, а также к блюдам из бобовых, например, из чечевицы, хумуса или риса. На блюда, которые можно есть сырыми при крайней необходимости (такие как яйцо, которое в случае надобности можно проглотить сырым), тоже распространяется запрет нееврейской пищи (см. трактат Авода зара, 38б; Шульхан арух, 113, 14-15).

Запрет не касается молока и всех молочных продуктов, таких как творог, сыр или сливочное масло, поскольку их принято есть в сыром виде. И хотя сегодня принято пастеризовать молоко, тем не менее, поскольку это делается для того, чтобы очистить его от микробов, а не для того, чтобы улучшить его вкус, молоко все равно считается сырым.

К фруктам запрет не относится, потому что их принято есть в сыром виде. Следовательно, фруктовое варенье не запрещено. Запрет не распространяется и на специи, так как их часто добавляют в блюда, которые принято есть сырыми, например, в салат (см. Мишна брура, 203, 11).

Запрет не касается большинства овощей, так как их принято есть сырыми. Поэтому не запрещен марокканский вареный салат под названием матбуха, поскольку все его ингредиенты – помидоры, болгарский перец и лук, – обычно едят в сыром виде. Однако бывают овощи, которые во многих местах не принято есть сырыми, например, картофель, кабачки, свекла, баклажаны. Поэтому на них распространяется запрет нееврейской пищи. Но если в окружении человека эти овощи едят в сыром виде – к примеру, крошат в салат, – то применительно к ним этот запрет не действует. Даже если сам человек и члены его семьи не едят эти овощи сырыми, тем не менее, поскольку он знает, что в его окружении это принято, для него они тоже считаются пищей, которую едят в сыром виде. Если же человек только слышал, что некоторые люди употребляют эти овощи сырыми, для него на них все равно распространяется запрет нееврейской пищи.

Решающим фактором при определении того, едят ли ту или иную пищу в сыром виде, является ее статус до приготовления путем тепловой обработки. Например, раньше было принято есть сырые пшеничные зерна, поэтому, даже если их сварили, на них не распространялся запрет нееврейской пищи. Но если их размололи в муку, то поскольку муку не едят в сыром виде, любое блюдо, приготовленное из муки, было запрещено. Но сегодня не принято есть зерна пшеницы в сыром виде, поэтому запрет распространяется и на них. Если сырую рыбу или мясо засолили так, что они стали пригодны для употребления в пищу, а затем их приготовил нееврей, то запрет на них не распространяется, потому что их можно было есть и до готовки[6].

Если блюдо содержит ингредиенты, которые принято есть сырыми (например, овощи), наряду с ингредиентами, которые не употребляют в сыром виде (например, мука или яйца), то закон определяется согласно тем ингредиентам, которые считаются в этом блюде основными, – подобно тому, как определяется, какое благословение следует произносить над этим блюдом (см. Шульхан арух, 113, 2).

[6]. Закон в отношении пшеничных зерен и муки приводят Ташбец (3, 11) и другие авторитеты. Некоторые блюда (например, кускус или булгур) проходят варку на фабрике, после чего их высушивают при высокой температуре, и они становятся непригодны для употребления в пищу, а дома их нужно замочить в кипятке, и тогда их можно будет есть. Некоторые авторитеты считают, что если их можно приготовить без варки на огне, то на них не распространяется запрет нееврейской пищи. Согласно другому мнению, поскольку их необходимо готовить в кипятке, запрет относится и к ним. И представляется, что практический закон соответствует второму мнению. На готовые котлеты (в том числе и вегетарианские), являющиеся продукцией еврейской фабрики, запрет не распространяется, так как их достаточно просто разогреть. Поэтому это может сделать нееврей. К сахару запрет нееврейской пищи не относится, потому что его не принято есть сам по себе.

Запрет не распространяется на каленый кунжут и пасту тхина, приготовленную из него, так как принято есть также сырой кунжут и готовить из него тхину.

К фруктам запрет не относится. Однако некоторые авторитеты придерживаются более строгого толкования закона в отношении незрелых фруктов, так как их нельзя есть сырыми (см. Кицур Шульхан арух, 38, 11). Тем не менее, поскольку для еврея, который ест приготовленную из них пищу, нет никакого преимущества в том, что она была приготовлена из незрелых фруктов, закон определяется согласно тому, что на фрукты вообще запрет не распространяется. Существуют редкие виды фруктов, которые не едят в сыром виде (например, айва), поэтому запрет нееврейской пищи к ним относится.

Хотя в наше время у многих людей принято есть сырую рыбу (например, в составе суши) и сырое мясо (тартар или карпаччо), на мясо и рыбу по-прежнему распространяется запрет нееврейской пищи, поскольку в виде сырого блюда они имеют совершенно другую форму, и не считается, что любые мясо и рыбу принято есть сырыми. Более того, нельзя допустить, чтобы один, довольно редкий, способ употребления их в пищу в сыром виде, отменил запрет, касающийся всех видов мяса и рыбы. Ведь приготовленные на огне блюда из рыбы и мяса составляют значительную часть вареных блюд, и самой значимой считается готовка именно этих блюд. Что же касается суши, то хотя в его состав входит вареный рис, на него не распространяется запрет нееврейской пищи, так как главным ингредиентом суши является сырая рыба.

07. Второй критерий: пища, которую можно подать на «царский стол

Согласно второму критерию, значимой считается пища, «которую не стыдно подать на царский стол, чтобы есть ее с хлебом». Выражение «царский стол» подразумевает трапезу, на которую собрались уважаемые люди, а выражение «есть ее с хлебом» означает, что эту пищу подают во время трапезы с хлебом: либо как основное блюдо, предназначенное для насыщения, либо как десерт, который принято подавать в конце трапезы. Иными словами, даже если блюдо приготовлено из того, что обычно не едят в сыром виде, но его не принято подавать на стол во время достойной трапезы, – запрет нееврейской пищи на него не распространяется. При этом все зависит от обычая, принятого в это время и в этом месте. Поэтому в наши дни, по причине огромного изобилия блюд и демократичного отношения к любой кухне, все блюда, которые обычно подают во время трапезы с хлебом, считаются подобающими «царскому столу». Даже если кто-то обычно не подает то или иное блюдо во время достойной трапезы, но ему известно, что в его окружении это иногда принято, – для него на это блюдо распространяется запрет нееврейской пищи.

Что же касается пищи, не предназначенной для подачи на стол во время трапезы с хлебом, ни как основное блюдо, ни как десерт (такой как сладости, шоколад, семечки и всевозможные снеки), – то к ней запрет не относится.

На сухие завтраки и хрустящие лепешки из дутого риса распространяется запрет нееврейской пищи, так как утром их принято есть, чтобы насытиться.

К кофе и алкогольным напиткам этот запрет не относится, так как они предназначены для питья и основаны на воде, которую обычно пьют сырой. Доказательством в данном случае может служить тот факт, что над кофе произносят благословение ше-ѓа-коль («ибо по Твоему слову возникло все существующее»), а не борэ при ѓа-эц («сотворивший плоды дерева»), как над кофейными зернами; а над водкой и пивом тоже произносят ше-ѓа-коль, а не борэ при ѓа-адама («сотворивший плоды земли»), как над зернами злаковых, из которых эти напитки изготовляют (см. Тосафот к трактату Авода зара, 31б, от слова ותרוויהו; Турей заѓав, 114, 1). А некоторые авторитеты прибавляют к этому еще один довод в пользу менее строгого толкования закона: кофе и чай не обязательно подают именно во время трапезы с хлебом (см. При хадаш, 6)[7].

[7]. Законоучители пишут, что выражение «царский стол» подразумевает не только трапезу царя, но также министров и других уважаемых вельмож. В прошлом, когда общество было больше разделено на классы, существовали блюда бедняков (такие как мелкая рыбешка или каша), и если их подать вельможам, они сочли бы это оскорбительным для своего достоинства (см. трактат Авода зара, 38а). Однако сегодня, по причине огромного изобилия блюд и демократичного отношения к любой кухне, все блюда, которые обычно подают за трапезой с хлебом, считаются достойными, и даже министры едят их во время трапезы. К тому же в наши дни большинство министров и других уважаемых людей выросли в обычных семьях и любят пищу, которую готовили в родительском доме.

Некоторые авторитеты полагают, что выражение «царский стол» подразумевает особо вкусные и дорогие блюда, ради которых человек приглашает к себе гостей. Однако многие с этим не согласны и считают, что имеются в виду любые блюда, которые принято подавать на стол во время достойной трапезы. К тому же трудно решить, какое именно блюдо считается особо вкусным, ведь это различается в зависимости от вкуса людей и обычаев общин. Некоторые авторитеты писали, что блюда, которые принято подавать в отеле или на свадьбе, считаются достойными, а другие блюда таковыми не считаются. Но при ближайшем рассмотрении станет ясно, что в отеле или на свадьбе подают любые блюда, в зависимости от желания гостей.

Существует еще одно условие: «пища, которую едят с хлебом». Есть мнение, что имеются в виду блюда, которые принято есть только с хлебом (так пишут рабби Йом-Тов Цаѓалон и Кнесет ѓа-гдола). Однако большинство авторитетов считает, что речь идет о любом блюде, которое едят, чтобы насытиться (этого мнения придерживаются Рашба, Меири, При хадаш и др.). К этой категории принадлежат и сухие завтраки, которые принято есть утром, чтобы насытиться.

Некоторые авторитеты говорят, что десерт, подаваемый в конце трапезы, не считается «пищей, которую едят с хлебом» (так считают При хадаш, 113, 3, и Тиферет Исраэль). Однако по мнению большинства авторитетов, десерт тоже принадлежит к этой категории, поскольку его едят в рамках трапезы, предназначенной для насыщения (так пишут Ритва, Тур, Шульхан арух, 113, 1; При тоар, Паним меирот, Хохмат адам, Арух ѓа-шульхан, 6-7).

Что же касается всевозможных семечек и орешков, то на них запрет нееврейской пищи не распространяется, так как они предназначены для легких перекусов между трапезами, и человек не приглашает к себе гостей только для того, чтобы угостить их такой закуской (см. Рамбам, Законы, связанные с запрещенной пищей, 17, 17; Рама, 113, 2). Тот же закон относится к сладостям, шоколаду и разным снекам. И хотя их иногда подают как десерт в конце трапезы, они не считаются пищей, которую обычно подают на трапезе.

08. Участие еврея в готовке делает блюдо разрешенным

Если еврей принимает участие, даже самое минимальное, в приготовлении блюда (например, если он помешал блюдо во время варки), то оно становится кошерным. Это тем более верно, если еврей поставил блюдо на огонь, или зажег огонь под ним, или увеличил огонь так, чтобы это было эффективно для приготовления блюда (см. Шульхан арух, 113, 6-7)[8].

Что касается хлеба, то, как мы говорили (в п. 1), даже если еврей только зажег огонь перед началом выпечки, этого достаточно, чтобы хлеб, испеченный неевреем, был разрешен. Но в отношении приготовленной неевреем пищи авторитеты расходятся во мнениях. Некоторые из них придерживаются в этом вопросе менее строгого толкования закона и считают, что на приготовленную пищу распространяется тот же закон, что и на хлеб, и даже если еврей всего лишь подбросил щепку в огонь, на котором затем будет вариться пища, либо немного уменьшил огонь, а потом вновь его увеличил, – то поскольку он участвовал в зажигании огня, все блюда, которые нееврей впоследствии приготовит на этом огне, будут разрешенными. И таков ашкеназский обычай.

Другие авторитеты придерживаются в этом вопросе более строгого толкования и считают, что таков закон только в отношении хлеба, так как он крайне необходим человеку. Что же касается приготовленной неевреем пищи, то она считается разрешенной, только если еврей принял участие в самом процессе ее приготовления: например, поставил ее на огонь или увеличил огонь под ней эффективным образом. И таков сефардский обычай (см. Шульхан арух, 113, 7).

К примеру, если на сковороде жарят яичницу или мясо, то, по мнению авторитетов, придерживающихся в этом вопросе менее строгого толкования закона, еврею достаточно лишь зажечь огонь под сковородой, после чего нееврей будет в течение длительного времени жарить на ней множество яиц или кусков мяса. А по мнению авторитетов, которые следуют более строгому толкованию, необходимо, чтобы во время жарки именно еврей выливал на сковороду яйца или клал куски мяса, потому что зажигание огня под сковородой делает разрешенным только то блюдо, которое готовится на сковороде в данный момент.

Поскольку сегодня представители разных общин живут вместе, и выходцы из общин Востока и Северной Африки придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона, – хотя речь идет о запрете, установленном мудрецами (де-рабанан), изначально (лехатхила) представители всех общин должны следовать более строгому толкованию. Однако постфактум (бедиавад), поскольку это запрет мудрецов, представители всех общин могут следовать менее строгому толкованию. А там, где между поваром и участниками трапезы нет личного контакта – как, например, в общественной столовой или в ресторане, где повар не выходит из кухни и не контактирует с посетителями, – разрешено лехатхила выдавать обычный сертификат кошерности на основании мнения тех авторитетов, которые придерживаются в этом вопросе менее строгого толкования закона. Но сертификат кошерности ле-меѓадрин можно выдавать только в тех местах, где следуют более строгому толкованию[9].

[8]. Содействие еврея в готовке должно продолжаться как минимум до того момента, когда блюдо будет пригодно для употребления в пищу в случае крайней необходимости (такая стадия готовности называется «пища Бен-Дросая», см. «Жемчужины Ѓалахи», Шабат, гл. 10, прим. 14). После этого, даже если нееврей снимет блюдо с огня, а затем возвратит на огонь, чтобы довести его до полной готовности, оно будет кошерным. Но если, прежде чем блюдо стало пригодным для употребления в пищу в случае крайней необходимости, влияние еврея на его готовку прекратилось (например, если огонь, зажженный евреем, погас, и нееврей зажег новый огонь и поставил блюдо на него), то блюдо запрещено, так как еврей не участвовал в приведении его из состояния, когда оно не было пригодно в пищу, в состояние, когда оно стало пригодно в пищу в случае крайней необходимости (см. Шульхан арух, 113, 8).

Некоторые авторитеты считают, что если нееврей без участия еврея довел блюдо до степени готовности, называемой «пища Бен-Дросая», то уже не будет эффективным, если еврей продолжит его готовить, так как оно уже готово для употребления в пищу (так пишут рабейну Хананэль, Рашба, Ран и Риваш; и см. При хадаш, 113, 18). Согласно другому мнению, если, пока блюдо не доведено до полной готовности, еврей примет участие в его приготовлении, то оно будет разрешенным (так считают Рош, Сефер мицвот гадоль, рабейну Перец, рабби Аѓарон ѓа-Леви, Ритва, Исур ве-ѓетер ѓа-арох). Шульхан арух (113, 9) выносит изначальное постановление (лехатхила), соответствующее мнению авторитетов, придерживающихся в этом вопросе более строгого толкования закона, а если речь идет о кануне субботы или в случае большого убытка разрешает следовать менее строгому толкованию. Рама же выносит изначальное постановление согласно менее строгому толкованию закона.

Если нееврей зажег огонь, а еврей положил на него большой кусок мяса, и со временем этот кусок зажарился бы полностью, – то даже если нееврей переворачивал его и всячески способствовал его более быстрому и качественному приготовлению, все мясо считается разрешенным, поскольку и без помощи нееврея оно было бы пригодно для употребления в пищу в случае крайней необходимости. Но если мясо, положенное на огонь евреем, без помощи нееврея зажарилось бы только с одной стороны до той степени готовности, при которой его можно есть в случае крайней необходимости, – то сторона, зажаренная без всякого содействия еврея, запрещена (так пишут Рамбан, Рашба, Шульхан арух, 113, 10; Рама на основе сказанного в Хохмат адам и др.).

[9]. Авторитеты, которые придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона и считают, что зажигание огня перед началом готовки неэффективно: рабейну Йона, Рашба, рабби Аѓарон ѓа-Леви, Ран, Риваш и Шульхан арух (113, 7). Авторитеты, придерживающиеся в этом вопросе менее строгого толкования: Рааван, рабейну Перец, Ор заруа, Мордехай, Коль бо, рав Исраэль Иссерлейн, Исур ве-ѓетер ѓа-арох, Рама (там же). Есть мнение, что бедиавад, согласно менее строгому подходу, можно, чтобы еврей зажег свечу, от которой нееврей впоследствии зажжет огонь для приготовления пищи. А лехатхила это можно разрешить только в случае, если еврей хотя бы кинет щепку в огонь, на котором нееврей собирается готовить (так пишут Исур ве-ѓетер ѓа-арох, 43, 13, и Рама). С другой стороны, существует более строгое мнение, которое гласит, что даже согласно менее строгому подходу бросания щепки в огонь недостаточно; еврей должен эффективным образом повлиять на огонь, на котором готовит нееврей (так пишут Маѓаршаль, Арух ѓа-шульхан, 113, 44).

Согласно более строгому подходу, если нееврей готовит пищу для множества людей, и у него нет личного контакта с посетителями, то в случае необходимости разрешено придерживаться менее строгого толкования закона. Но есть авторитеты, которые с этим не согласны.

Есть мнение, что согласно подходу Шульхан арух, когда жарят шаурму на электрическом вращающемся вертеле, даже если еврей зажег нагревательные элементы после того, как мясо нанизали на вертел, запрещено, чтобы готовое мясо нарезал нееврей, так как в результате этого начинает поджариваться более внутренний слой. Следовательно, срезая верхний слой мяса, нееврей жарит слой, расположенный под ним. Однако представляется более вероятным, что поскольку, даже если верхний слой мяса не будет срезан, со временем все мясо достигнет степени готовности, при которой его можно есть в случае крайней необходимости, – мясо является разрешенным по мнениям всех авторитетов. В качестве дополнительного довода можно привести мнение авторитетов, придерживающихся в этом вопросе менее строгого толкования закона, согласно которому, если еврей включил вертел до того, как на него нанизали мясо, то все мясо, которое поджарится после этого, будет разрешенным.

09. Готовка в местах общественного питания; наемные работники-неевреи

Некоторые авторитеты считают: подобно тому, как мудрецы разрешили покупать хлеб, испеченный пекарем-неевреем, так как выпечка, предназначенная для множества людей, не приводит к душевному сближению, – так же следует разрешить пищу, приготовленную неевреем для множества людей. Это относится, например, к пище, которую готовит нееврейский повар в ресторане, не имеющий личного контакта с посетителями, поэтому в случае необходимости пища, приготовленная им, разрешена (так пишет рабби Йом-Тов Цаѓалон). Однако по мнению большинства авторитетов, разрешение пат палтер относится исключительно к хлебу, который необходим человеку для выживания. Что же касается других видов пищи, то в этом отношении мудрецы не делают никаких различий в своем постановлении, и запрет касается равным образом пищи, приготовленной в домашней кухне или на предприятии общественного питания. Тем не менее в случае необходимости, если существуют дополнительные доводы в пользу менее строгого толкования закона, можно положиться на мнение авторитетов, придерживающихся менее строгого подхода.

Некоторые говорят, что запрет действует только тогда, когда нееврей готовит у себя дома; если же он готовит в доме у еврея, то пища, приготовленная им, не является запрещенной. Однако на практике законоучители постановили, что запрет остается в силе и тогда, когда нееврей готовит в доме у еврея[10].

[10]. В своих респонсах рабби Йом-Тов Цаѓалон приравнивает хлеб, испеченный неевреем, к пище, приготовленной неевреем. Он пишет: подобно тому, как мудрецы разрешили в случае необходимости покупать хлеб, испеченный пекарем-неевреем для множества людей, – так же в случае необходимости разрешено есть пищу, приготовленную неевреем для множества людей за плату или на продажу. Так пишут и некоторые другие авторитеты. С другой стороны, многие авторитеты не упоминают этого разрешения, а некоторые однозначно пишут, что это запрещено, в том числе Ташбец (1, 89), Шиюрей браха (112, 9), Эрех ѓа-шульхан (3), Сдей хемед. И таково общепринятое практическое постановление. Но в случае необходимости в качестве дополнительного довода в пользу этого разрешения приводят подход рабби Йом-Това Цаѓалона. Однако если нееврей приготовил пищу на промышленном предприятии, то поскольку повара и покупателей разделяет гораздо большее расстояние, многие следуют в этом случае менее строгому толкованию закона, и, как пишет Игрот Моше (ч. 4, Йоре деа, 48, 5), их нельзя за это осуждать.

В Тосафот (к трактату Авода зара, 38а, со слова אלא) говорится, что, по мнению рабби Авраѓама, запрет касается только пищи, которую нееврей готовит у себя дома, тогда как пища, приготовленная им в доме у еврея, не запрещена, поскольку в таком случае нет опасения, что это сблизит еврея с неевреем, и в конце концов он вступит с ним в запрещенные родственные связи, или что пища, приготовленная неевреем, будет содержать некошерные ингредиенты. Однако рабейну Там не согласен с этим мнением, и то же самое пишут Коль бо, Раавиа, Меири, Агуда. И так постановляет Шульхан арух (113, 1).

Некоторые ранние законоучители разрешают есть пищу, приготовленную нееврейскими рабами и рабынями, принадлежащими еврею. Ведь поскольку они готовят пищу по требованию господина, нет опасения, что это приведет к душевной близости между ними (так пишет рабби Ицхак бен рабби Маноах). А Рамбан в своих респонсах разрешает следовать менее строгому толкованию закона в отношении рабов, прошедших гиюр, и, как очевидно, с этим согласятся все авторитеты. Некоторые комментаторы же пишут, что Рамбан имел в виду и рабов, не прошедших гиюр. В частности, так пишет рабби Аѓарон ѓа-Леви (Бедек ѓа-баит, 3, 7), и он согласен, что бедиавад это разрешено. Исур ве-ѓетер ѓа-арох (43, 13) и Рама разрешают пищу, приготовленную нееврейскими слугами в доме еврея. А Рашба (Респонсы, 1, 68), Рааван и Ритва придерживаются более строгого толкования закона даже бедиавад в отношении пищи, приготовленной рабом, не прошедшим гиюр. К этому же склоняется Шульхан арух (113, 4). Что же касается наемных работников, то поздние законоучители пишут, что в их отношении будут придерживаться более строгого толкования закона даже те, кто обычно следует менее строгому подходу, ведь наемные работники не находятся в таком подчинении у своего господина, как рабы и рабыни (так пишут Байт хадаш, Кнесет ѓа-гдола, При хадаш). Однако можно сказать, что принцип, лежащий в основе разрешения есть пищу, приготовленную рабами, имеет некоторое отношение и к наемным работникам: они тоже обязаны подчиняться своему работодателю. И в случае необходимости это соображение можно привести как довод в пользу менее строгого толкования закона (так пишут Сифтей коѓен, Сдей хемед, Минхат Ицхак).

В Армии обороны Израиля, согласно приказу верховного командования, огонь в кухне зажигает только повар-еврей, а если огонь погас, то его снова зажигает исключительно еврей, и только еврей ставит пищу на огонь. Однако мое скромное мнение по этому вопросу таково: представляется, что в случае крайней необходимости, если работа в армейской кухне недостаточно хорошо организована, можно положиться на мнение авторитетов, придерживающихся менее строгого подхода. Ведь пища готовится для множества людей в кухне, принадлежащей евреям (то есть израильской армии), и повар готовит ее по приказу командира (то есть находится в подчинении у него). Кроме того, речь идет об острой необходимости, так как отчужденное отношение к нееврею, служащему в израильской армии, может нанести ущерб сплоченности солдат.

10. Больные и люди, нуждающиеся в уходе

Если в субботу больной, даже неопасной болезнью, нуждается в вареной пище, то разрешено попросить нееврея сварить ему такую пищу. Это объясняется тем, что запрет просить нееврея выполнить в субботу созидательную работу (мелаха) – это постановление мудрецов, и ради больного мудрецы разрешают нарушать установленные ими запреты (см. «Жемчужины Ѓалахи», Шабат, гл. 28, п. 2). Разрешение просить нееврея сварить пищу для больного в субботу включает в себя также разрешение для больного есть пищу, приготовленную неевреем (так пишут Ран и Левуш).

Если эта пища осталась после окончания субботы, то, как говорят некоторые авторитеты, здоровые тоже могут ее есть, потому что она была приготовлена разрешенным образом ради больного (так пишут рабби рабби Аѓарон ѓа-Леви и Рама, 113, 16). Согласно другому мнению, на исходе субботы даже самому́ больному запрещено есть пищу, которую приготовил для него нееврей, так как теперь еврей может приготовить для него все необходимые блюда (так считают Рашба и Ран). И таково мнение большинства поздних законоучителей (так пишут Турей заѓав, 15; При хадаш, Шульхан арух ѓа-рав, При тоар, Хохмат адам; Бен иш хай, шана шния, разд. Хукат, 28).

Если пожилой или больной человек, который нуждается в уходе нанятого для этого работника-нееврея, может сам зажечь огонь, на котором нееврей будет готовить пищу, или духовку, где он будет печь, – он должен приложить усилия, чтобы это исполнить. Если же он сам сделать это не в состоянии, то на его детей и других родственников возложена заповедь готовить ему пищу, прилагая для этого все возможные усилия. Эту пищу следует положить в холодильник, чтобы нееврей мог ее разогреть для своего подопечного. А в случае крайней необходимости, если у пожилого или больного нет родственников и друзей, которые смогут приносить ему еврейскую пищу, – то поскольку он болен, и ему крайне необходима вареная пища, он сможет положиться на мнение отдельных авторитетов, придерживающихся в этом вопросе менее строгого толкования закона. Но евреям, которые приходят его навестить, запрещено есть эту пищу[11].

[11].Разрешение для человека, больного неопасной болезнью, есть пищу, приготовленную для него неевреем, действует только в субботу. Так пишут Рашба (Мишмерет ѓа-байт, 3, 7), Левуш (328, 19), При мегадим (Мишбецот заѓав, 6). Ведь поскольку мудрецы разрешили нарушить вынесенное ими постановление (швут) и попросить нееврея приготовить для больного пищу в субботу, они также разрешили больному есть пищу, приготовленную для него неевреем. Но в будние дни это разрешение не действует, потому что приготовить пищу для больного может еврей. Однако если у пожилого или больного подопечного нет детей или других родственников, которые могли бы готовить ему пищу, то поскольку он находится в ситуации крайней необходимости, ему разрешено, следуя менее строгому толкованию закона, есть пищу, приготовленную ему неевреем или нееврейкой, которые ухаживают за ним. Это подобно разрешению попросить нееврея приготовить пищу для больного в субботу. Кроме того, не исключено, что к этому можно прибавить подход рабби Авраѓама, приведенный в Тосафот, который разрешает есть пищу, приготовленную неевреем в доме еврея. Хотя, как представляется, это разрешение действует, когда в доме находится хозяин-еврей, и нееврей подчиняется ему и готовит пищу по его указаниям, и потому нет опасения, что между ними возникнет душевная близость. Ведь пища, приготовленная нееврем, в данном случае считается домашней пищей еврея. Однако в обсуждаемом нами случае работник-нееврей, ухаживающий за своим подопечным, становится как бы хозяином его дома, поэтому опасение, что между ними возникнет душевная близость, усиливается. Таким образом, желательно, если есть такая возможность, чтобы еврей зажег свечу, от которой нееврей будет зажигать огонь всякий раз, когда собирается готовить пищу. Ведь некоторые авторитеты бедиавад придерживаются в этом вопросе менее строгого толкования закона, как объяснялось выше, в прим. 9. Подобно этому, если родственники могут готовить основную пищу, то будет правильным, если в случае крайней необходимости они будут придерживаться менее строгого толкования закона только для того, чтобы нееврей готовил лишь самые простые блюда – например, кашу или вареное яйцо (и при этом, если возможно, зажигал огонь от зажженной евреем свечи). Ведь некоторые авторитеты придерживаются в этом вопросе менее строгого толкования закона и считают, что на такие простые блюда запрет не распространяется. По их мнению, запрет относится только к значимым блюдам, ради которых приглашают гостей (как объяснялось выше, в прим. 7). Как бы то ни было, родственникам, навещающим пожилого или больного, запрещено есть эту пищу, так как они не находятся в ситуации крайней необходимости, ведь они сами могут приготовить себе пищу.

Если нееврей приготовил для еврея пищу в субботу, то, как я написал в соответствии со мнением большинства авторитетов, на исходе субботы эта пища становится запрещенной. Однако, как может показаться, если нееврей приготовил эту пищу в доме у еврея, то ее следовало бы разрешить, так как речь идет о двойном сомнении (сфек сфека) по поводу постановления мудрецов. Ведь, возможно, практический закон соответствует мнению авторитетов, разрешающих есть эту пищу после окончания субботы. Кроме того, возможно, что закон соответствует мнению рабби Авраѓама, разрешающего есть пищу, приготовленную неевреем в доме у еврея. Тем не менее, как я написал в тексте, если пищу готовит постоянный работник-нееврей, трудно прибегнуть к предположению, высказанному рабби Авраѓамом. К тому же в наши дни, когда готовую пищу можно держать в холодильнике, а затем разогревать на субботней плате, родственники больного должны позаботиться о приготовлении для него пищи перед наступлением субботы. Если же они об этом не позаботились, и пришлось просить нееврея приготовить для больного пищу в субботу, то нет никакого оправдания получать удовольствие от этой пищи после окончания субботы.

11. Закон в отношении посуды

Посуду, в которой нееврей готовил пищу, необходимо откошеровать, даже несмотря на то, что все ингредиенты были кошерными. Ведь, как мы говорили, запреты мудрецов аналогичны запретам Торы. Поэтому, если посуда, в которой готовилась пища, запрещенная Торой, нуждается в кошеровании, то же самое относится и к посуде, в которой готовилась пища, запрещенная мудрецами (так пишут Рашба и Ран). Однако некоторые авторитеты считают, что нет необходимости кошеровать эту посуду, ведь запрет есть пищу, приготовленную неевреем, призван предотвратить душевное сближение и, как результат, родственные связи между евреями и неевреями, а вкус пищи, впитавшийся в стенки посуды, не приводит к такому опасению (так считают Рош и рабби Аѓарон ѓа-Леви).

Практический закон соответствует мнению авторитетов, придерживающихся в этом вопросе более строгого толкования. Поэтому посуду, в которой готовил нееврей, необходимо откошеровать методом ошпаривания в кипятке или прокаливания на огне. Однако постфактум (бедиавад), если еврей, в нарушение запрета, приготовил пищу в такой посуде, не откошеровав ее, то пища считается разрешенной. Но посудой по-прежнему запрещено пользоваться, пока ее не откошеруют[12].

Если посуда, в которой готовил нееврей, сделана из глины или керамики, то ее нужно откошеровать в кипятке трижды. И хотя, по мнению подавляющего большинства авторитетов, если в такой посуде готовили другие виды запрещенной пищи, то кошеровать ее в кипятке не следует, – тем не менее, когда речь идет о запрете на пищу, приготовленную неевреями, который установили мудрецы, то полагаются на мнение авторитетов, считающих, что глиняную или керамическую посуду можно откошеровать, трижды погрузив в кипящую воду (см. Шульхан арух, 113, 16; ниже, гл. 32, прим. 4).

[12]. Согласно мнению Роша и рабби Аѓарона ѓа-Леви, кошеровать такую посуду не требуется, так как, по их мнению, вкус пищи, впитавшийся в стенки посуды, не будет обладать большей значимостью, нежели пища, которую не подобает подавать к царскому столу, на которую не распространяется запрет нееврейской пищи, так как нет опасения, что она приведет к душевному сближению между евреями и неевреями. А Рашба и Ран считают, что кошерование необходимо, потому что вкус пищи, впитавшийся в посуду, носит тот же характер, что и сама пища; и поскольку сама пища запрещена, запрещен и ее вкус, впитавшийся в стенки посуды. В Шульхан арух (113, 16) приводится анонимное мнение, соответствующее более строгому толкованию закона, а мнение, соответствующее менее строгому толкованию, приводится как мнение «некоторых авторитетов». И хотя отдельные поздние законоучители писали, что закон в данном случае соответствует мнению Роша и рабби Аѓарона ѓа-Леви, большинство придерживается более строгого толкования, в том числе Мате Йеѓонатан, При тоар, Хохмат адам, Арух ѓа-шульхан.

Однако посуда, в которой нееврей готовил для больного пищу в субботу, не нуждается в кошеровании, по мнению большинства авторитетов, так как пища готовилась в ней разрешенным образом.

Если в такой посуде приготовили пищу, не откошеровав ее предварительно, то она по-прежнему нуждается в кошеровании, но пища считается разрешенной. Это справедливо, даже если посуда сделана из глины или дерева, так как большинство авторитетов считает, что пища, приготовленная неевреем, аннулируется, если ее количество в смеси составляет меньшинство. Так пишут Рамбан, Нимукей Йосеф, Исур ве-ѓетер ѓа-арох, Рама (112, 14), Сифтей коѓен (113, 21), Биркей Йосеф, 10. И хотя некоторые авторитеты считают, что эта пища аннулируется только в соотношении 1:60, практический закон соответствует менее строгому толкованию – как потому, что так считает большинство авторитетов, так и потому, что речь идет о запрете, установленном мудрецами.

Параграфы в главе

Жемчужины Ѓалахи We use cookies to ensure the website functions properly and improve user experience. You can choose which types of cookies to enable.
Cookie Selection


Privacy Policy

Меню