Глава 35 — Способы впитывания вкуса

[1]. Если мясо коснулось сыра, и один из этих видов пищи был влажным, то необходимо помыть и мясо, и сыр. Но если их сварили (раздельно), не помыв, блюдо кошерно (см. Турей заѓав, 91, 1; При мегадим, там же). В Шульхан арух (91, 2) написано, что разрешено класть рядом кошерную и некошерную пищу, если кошерную обычно моют (например, некошерное мясо и сырое кошерное мясо). И представляется, что Шульхан арух выносит такое постановление, потому что в те времена кладовки, где хранилась пища, были маленькими и тесными. Однако лехатхила так поступать не следует.

В трактате Хулин (112а) объясняется: если сырое мясо цыпленка упало в молочный соус, оно осталось кошерным (и ранние законоучители объясняют, что его необходимо помыть); но если это произошло с куском жареного птичьего мяса, то необходимо удалить с него тонкий верхний слой. А если на нем имеются трещины или он посыпан острой приправой – то весь он становится запрещенным. Как объясняют некоторые законоучители, в трактате Хулин имеется в виду, что с жареного мяса необходимо удалить верхний слой, потому что оно горячее. И тот же самый закон распространяется также на вареное мясо и на говядину. А если на поверхности горячего мяса имеются трещины или оно посыпано острой приправой, то все оно становится некошерным. Но если мясо холодное, то даже если оно жареное, или на нем имеются трещины, или оно посыпано острой приправой, – его достаточно помыть. Так пишут Раши, Рашба, Ран, Ритва, Меири и Шульхан арух (91, 7).

С другой стороны, есть мнение, что даже если жареное или вареное мясо холодное, с него все равно нужно удалить верхний слой, так как оно стало более мягким, чем в сыром виде, и может впитать немного молока. А если на его поверхности имеются трещины или оно посыпано острой приправой, то все оно становится некошерным. Если же оно сырое, его достаточно помыть (так пишут Сефер мицвот гадоль, Сефер мицвот катан, Ор заруа, Исур ве-ѓетер ѓа-арох). А некоторые законоучители придерживаются этого более строгого подхода и в отношении сырого мяса и говорят, что если на его поверхности имеются трещины или оно посыпано острой приправой, то все оно становится некошерным (так пишут Трума, Шаарей Дурра, При хадаш и Виленский Гаон). С другой стороны, есть законоучители, которые считают, что, согласно этому подходу, более строгий закон распространяется только на мясо птицы, так как по своей природе оно более мягкое. Так пишут Тосафот, Рош и При тоар (91, 15). А усредненное мнение, согласно этому подходу, гласит, что запрет распространяется на жареное или вареное холодное мясо, и нет разницы между птицей и говядиной (так пишут Трума, Шаарей Дурра, Рама и Сифтей коѓен). И такое практическое постановление выносит Рама (91, 7). А для предотвращения большого убытка он указывает поступать согласно подходу Шульхан арух.

[2]. Некоторые законоучители считают, что если кусок запрещенной пищи упал в «первый сосуд», и ее сразу же оттуда извлекли, то пища в «первом сосуде» не стала запрещенной, так как запрещенный вкус не успел выделиться и впитаться в нее (см. Питхей тшува, 105, 8. И нечто подобное писал Радбаз, 1, 223). И так пишет Арух ѓа-шульхан (105, 43). По его мнению, если блюдо без соуса, то разрешено, согласно менее строгому толкованию закона, вынуть из него кусок запрещенной пищи даже через несколько минут, и блюдо все еще останется разрешенным. С другой стороны, по мнению многих законоучителей, даже если запрещенную пищу сразу же извлекут, следует считать, что весь ее вкус смешался с разрешенным блюдом. Так пишут При тоар (98, 9), Яд Йеѓуда (105) и многие другие. И к такому выводу мы приходим на основании слов некоторых ранних законоучителей. Это объясняется тем, что невозможно оценить, в течение какого времени вкус выделяется из куска запрещенной пищи и смешивается с остальной пищей. Поэтому, пока кто-нибудь не скажет с полной уверенностью, что в блюде нет запрещенного вкуса, – нужно следовать более строгому подходу согласно всем правилам.

«Первый сосуд», не стоящий на огне: варка происходит в основном в «первом сосуде», стоящем на огне. Однако многие законоучители считают, что даже когда он не стоит на огне, в нем все равно идет процесс варки, согласно Торе. Так пишут Рашба, Рашбац, При хадаш (68, 18), При мегадим (Мишбецот заѓав, 9) и многие другие. Также существует мнение, что в «первом сосуде», не стоящем на огне, продолжается процесс варки только согласно постановлению мудрецов. И так говорится в Иерусалимском Талмуде (трактат Шабат, 5, 3), и так пишет Рамбан.

«Первый сосуд», не нагретый до температуры яд соледет: некоторые законоучители (например, Ям шель Шломо) опасаются, что пища, находящаяся в этом сосуде, полностью впитывает вкус. По мнению других законоучителей, вкус впитывается только во внешний слой (так пишет Сифтей коѓен, 105, 5). Однако подавляющее большинство законоучителей считает, что на эту пищу распространяется тот же закон, что и на холодную. Так пишут Шульхан арух (105, 2), Турей заѓав и другие.

[3]. В отношении закона о переливании пищи существует три основных мнения ранних законоучителей. 1) Рабейну Там считает, что пища, перелитая из «первого сосуда», обладает способностью полностью сварить пищу, на которую ее вылили. 2) По мнению Трума и его последователей, пища, перелитая из «первого сосуда», может сварить только верхний слой пищи, на которую ее вылили. 3) Рашбам и его последователи считают, что пища, перелитая из «первого сосуда», не может сварить даже верхний слой пищи, на которую ее вылили, но обладает способностью приводить к выделению и впитыванию вкуса на уровне внешнего слоя. Разъясним, как выражаются эти три мнения в теории и на практике.

1) По мнению рабейну Тама, Раавиа и Сефер йерэим, пища, перелитая из «первого сосуда», обладает способностью сварить другую пищу полностью. И хотя некоторые законоучители (Рош, Тур и Ритва) считают, что, по мнению рабейну Тама, она может сварить только верхний слой другой пищи, – тем не менее большинство ранних законоучителей объясняют, что, по мнению рабейну Тама, она может сварить другую пищу полностью. Так пишут Рамбан, Рашба, Мордехай, рабейну Йерухам, Приша (68,8), При хадаш (18) и другие. И практический закон не соответствует этому мнению.

2) Трума, Сефер мицвот гадоль, Рош, рабби Йехиэль из Парижа, Мордехай и Ташбец катан считают, что пища, перелитая из «первого сосуда», может сварить только верхний слой другой пищи. И такое практическое постановление выносят Шульхан арух и Рама (68, 10; 105, 3). Так пишут и многие другие поздние законоучители, в том числе Сифтей коѓен, Левуш, Кнесет ѓа-гдола, Хохмат адам, Зивхей цедек. А некоторые авторитеты выносят практическое постановление, соответствующее мнению Трума, но при этом придерживаются более строгого подхода, согласно которому, помимо того, что пища из «первого сосуда» может сварить верхний слой другой пищи, она также способностью приводить к полному выделению и впитыванию вкуса во всех слоях другой пищи (так пишут Ям шель Шломо и Байт хадаш).

3) По мнению Рашбама, Раавада, Рамбана, Меири, рабби Аѓарона Ѓа-Леви и Рана, пища, перелитая из «первого сосуда», обладает способностью приводить к выделению и впитыванию вкуса на уровне внешнего слоя, но не обладает способностью варить (поэтому на нее не распространяются, согласно Торе, запреты смешивания мяса с молоком и варки в субботу). А Ѓа-Итур считает, что эта пища даже не приводит к выделению и впитыванию вкуса на уровне внешнего слоя.

На практике, если горячее мясо упало в холодное молоко, или если горячее молоко брызнуло на холодное мясо, – то, как постановляют некоторые законоучители, бедиавад нет необходимости в том, чтобы объем горячей пищи превышал объем внешнего слоя холодной пищи в шестьдесят раз. Так пишут Рама (91, 4), Сифтей коѓен (8), При хадаш (8) и многие другие. Основное объяснение этого таково: по мнению этих законоучителей, утверждение Трума и его последователей (что горячая пища, перелитая из «первого сосуда», может сварить верхний слой пищи, на которую ее вылили) соответствует наиболее строгому толкованию закона, однако бедиавад можно считать, что эта пища не обладает способностью к варке. Так пишут Маген Авраѓам (467, 33), Дриша (Йоре деа, 91, 3), Арух ѓа-шульхан (16-17). И к такому выводу мы приходим, если учитываем бедиавад мнение Рашбама. И еще можно сказать, что, согласно мнению этих авторитетов, пища, перелитая из «первого сосуда», действительно может сварить верхний слой пищи, на которую ее вылили; однако они, как правило, придерживаются более строгого подхода в определении толщины верхнего слоя и говорят, что это слой, который можно удалить с поверхности пищи, тогда как бедиавад можно считать, что этот слой очень тонкий и потому аннулируется в соотношении 1:60.

Прерванное переливание: это переливание пищи из «первого сосуда», во время которого не возникло прямого контакта между «первым сосудом» и пищей, на которую она была перелита. Так происходит, когда пища из «первого сосуда», прежде чем коснулась другой пищи, уже отделилась от сосуда. И поскольку она отдалилась от своего источника, ее сила уменьшилась. Некоторые законоучители считают, что на такую пищу распространяется тот же закон, что и на пищу из «второго сосуда», которая не обладает способностью варить или приводить к выделению и впитыванию вкуса. Так пишут Рама (68, 10), Левуш (10), Арух ѓа-шульхан (32). Есть также мнение, что такая пища может приводить либо к выделению, либо к впитыванию вкуса, но не к тому и другому вместе. Поэтому, если кипящую воду вылили на кусок кошерной пищи и на кусок некошерной пищи, некошерный вкус не впитывается в кошерную пищу. Так пишут Сифтей коѓен (105, 5), Кнесет ѓа-гдола, При мегадим (68), Мишбецот заѓав (9), Хохмат адам, Зивхей цедек (91, 21).

[4]. «Второй сосуд» – в трактате Шабат, 40б, сказано: «Второй сосуд не обладает способностью к варке». Некоторые законоучители считают, что он также не приводит к впитыванию вкуса (так пишут рабейну Перец, Шаарей Дурра, Исур ве-ѓетер ѓа-арох и Маѓариль). Согласно другому мнению, он приводит к выделению и впитыванию вкуса на уровне внешнего слоя. Так пишут Рашба и Тур, как объясняется в Бейт Йосеф, и Сифтей коѓен, 105, 5. И есть законоучители, которые считают, что он приводит к полному выделению и впитыванию вкуса, и поэтому, если, к примеру, кабачок упал в некошерный суп во «втором сосуде», то весь кабачок становится некошерным. Но при этом вкус не впитывается и не выделяется одновременно. Так, если во «второй сосуд» упали кусок некошерного мяса и кабачок, то запрещенной станет только жидкость во «втором сосуде», но не кабачок. Так пишут Ям шель Шломо и Турей заѓав (105, 4) на основании слов ранних законоучителей, которые пришли к окончательному выводу, что «второй сосуд» приводит к выделению и впитыванию вкуса. На практике Шульхан арух и Рама (105, 2-3) постановляют: следует учитывать мнение, что «второй сосуд» приводит к выделению и впитыванию вкуса на уровне внешнего слоя, однако бедиавад пища, с которой он взаимодействует, не становится запрещенной, и на него распространяется тот же закон, что и на холодную посуду. И то же самое пишет Арух ѓа-шульхан (105, 19). А многие законоучители (в том числе Сифтей коѓен, Хохмат адам и Зивхей цедек) писали, что в этом вопросе следует придерживаться менее строгого толкования закона только ради предотвращения убытков.

«Третий сосуд» – следует считать, придерживаясь более строгого толкования закона, что пока пища нагрета до «температуры, при которой человек отдергивает руку» (яд соледет), то даже если ее перельют в «десятый сосуд», она будет приводить к выделению и впитыванию вкуса на уровне внешнего слоя (так пишет При хадаш). А некоторые авторитеты (например, Хатам софер) придерживаются мнения, что это относится к «третьему сосуду», но не более. Однако большинство авторитетов считает, что на пищу в «третьем сосуде» распространяется тот же закон, что и на холодную пищу (так пишут Питхей тшува, Шаар ѓа-циюн и другие). И тот же закон действует при переливании пищи из «второго сосуда» (так пишет Маген Авраѓам, 447, 9).

Жар, обжигающий руку: некоторые законоучители придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона и считают, что все вышесказанное относится к ситуации, когда пища нагрета до «температуры, при которой человек отдергивает руку». Если же она такая горячая, что обжигает руку, то и в отношении «второго сосуда» нужно следовать более строгому подходу (см. Хохмат адам, 59, 6). В простом смысле можно сказать, что более строгому подходу нужно следовать и в отношении «третьего сосуда» и так далее. Однако общепринятое указание соответствует мнению всех других законоучителей, которые не придерживаются более строгого подхода в отношении пищи, обжигающей руку, во «втором сосуде» (так пишут Даркей тшува, Шевет ѓа-Леви и другие).

Хотя законы варки в вопросах субботы и кашрута схожи друг с другом, между ними есть различия. В отношении субботы варка определяется как подготовка пищи к употреблению, поэтому в субботу придерживаются более строгого подхода в том, что касается видов пищи, которые легко поддаются варке: запрещено даже выливать на них горячую пищу из «второго сосуда» (см. «Жемчужины Ѓалахи», Шабат, гл. 10, п. 7). Что же касается законов кашрута, то для них главным фактором является впитывание вкуса, поэтому на виды пищи, легко поддающиеся варке, распространяется тот же закон, что и на любую другую пищу (так пишут Маѓариль и другие авторитеты). С другой стороны, когда речь идет о разрешенной и запрещенной пище, то понятие «варка» означает и просто впитывание вкуса, даже если пища не варилась в течение долгого времени. Поэтому следуют более строгого толкования закона в отношении «второго сосуда», считая, что он обладает способностью к варке на уровне внешнего слоя пищи. Что же касается запрета смешивать мясо и молоко, то здесь действуют оба принципа: если их сварили вместе, то был нарушен запрет Торы, а если они только впитали вкусы друг друга, это нарушение запрета, установленного мудрецами.

[5]. Законоучители, которые придерживаются в отношении комка пищи более строгого подхода: Исур ве-ѓетер ѓа-арох (36, 7), Ям шель Шломо (к трактату Хулин, 8, 71), Торат ѓа-ашам, Маген Авраѓам, Зивхей цедек и другие. Среди тех, кто придерживается этого мнения, некоторые говорят, что на комок пищи распространяется тот же закон, что и на пищу в «первом сосуде», которая обладает способностью к варке в прямом смысле этого слова (так пишут Маген Авраѓам и Арух ѓа-шульхан). А многие считают, что она может приводить к выделению и впитыванию вкуса любой пищи, но не варить (так пишут Минхат Яаков, Хават даат, При мегадим, Мишбецот заѓав).

С другой стороны, некоторые законоучители считают, что на комок пищи распространяется тот же закон, что и на жидкую пищу. И так пишут Рама (94, 7 и 105, 3), Левуш, Виленский Гаон, Мишкенот Яаков. И так доказывает Хатам софер (Йоре деа, 95) на основании слов ранних законоучителей. Но и по мнению этих авторитетов, все время, пока комок пищи не переложили в другую посуду, на него распространяется тот же закон, что и на «первый сосуд».

Поскольку полемика в отношении комка пищи равнозначна с обеих сторон, лехатхила в этом отношении следует придерживаться более строгого толкования закона, но для того чтобы предотвратить значительный убыток, можно следовать менее строгому толкованию. Нечто подобное пишут Хохмат адам (60, 12) и Арух ѓа-шульхан (94, 32).

[6]. На первый взгляд, в отношении всех разногласий в Талмуде и трудах ранних и поздних законоучителей по поводу законов смеси, а также выделения и впитывания вкуса, возникает вопрос: если эти разногласия касаются реальных ситуаций, почему законоучители не проверили, как обстоит дело в реальности, и не установили закон Ѓалахи в соответствии с этим? Дело, однако, в том, что очень трудно определить, какова реальность, ведь эти законы зависят от вкуса, который сложно уловить и подвести под конкретное определение. И чем больше разрешенной пищи, смешавшейся с запрещенной, тем слабее запрещенный вкус, пока он не пропадет совсем. А когда вкус очень слабый, то люди с повышенной чувствительностью к вкусам его ощущают, а другие нет. Некоторые же люди чувствительны к одним вкусам и нечувствительны к другим. К тому же, вкус различных видов пищи изменяется в зависимости от сезона и местоположения, поэтому пища одного и того же вида иногда выделяет больше вкуса, а иногда меньше. Поэтому невозможно точно установить, какое именно количество запрещенной пищи придает вкус всей смеси, и мудрецам пришлось установить правила, призванные служить «оградой» вокруг запретов Торы. И поскольку эти правила должны служить «оградой» даже в ситуациях с низкой вероятностью, очень часто на практике запрет аннулируется в меньшем соотношении, чем устанавливает правило. Но пока нееврей, которому можно доверять, это не проверил, мы должны вести себя согласно вышеупомянутым правилам (см. Нода бе-Йеѓуда, первое издание, Йоре деа, 28).

Также следует разъяснить: поскольку эти правила призваны служить «оградой», чтобы предотвратить нарушение запрета, полемика в отношении них сводится к вопросу, насколько далеко следует устанавливать «ограду». Как мы находим в Талмуде (трактат Хулин, 98б), даже в отношении правила аннулирования в соотношении 1:60 существует полемика, и некоторые мудрецы говорят, что поскольку в редких случаях запрещенный вкус ощущается даже в соотношении 1:100, запрещенная пища аннулируется только в таком соотношении, тогда как практическое постановление гласит, что запрещенная пища аннулируется в соотношении 1:60 (см. там же, 97б; Шульхан арух, 98, 1). Таким образом, на практике эти правила призваны установить «ограду» для случаев с низкой вероятностью, но не для крайне редких случаев. Исходя из этого, ранние и поздние законоучители полемизируют по поводу переливания пищи, «второго сосуда» и пищи, нагретой до температуры, обжигающей руку. И во всех этих спорах большинство законоучителей следует подходу, который гласит, что правила должны служить «оградой» для случаев с низкой вероятностью, но не для крайне редких случаев. А в некоторых случаях доводы спорящих сторон в полемике равносильны, когда речь идет о случаях с высокой вероятностью – например, о комке пищи.

Еще один важный принцип гласит, что эти правила являются постоянными и не поддаются оценке. Поэтому, если кусок некошерного мяса упал сначала в одну кастрюлю, а затем в другую, то необходимо, чтобы в каждой кастрюле объем разрешенной пищи превышал объем этого куска в 60 раз, так как, возможно, этот кусок мяса выделил в одну из этих кастрюль весь свой вкус. Однако, как считают некоторые ранние законоучители, если этот кусок некошерного мяса вынули из кошерной пищи, то уже ясно, что не весь его вкус смешался с этой пищей, поэтому нужно оценить примерно, сколько вкуса он выделил, и если, согласно наиболее строгой оценке, он выделил, к примеру, половину своего вкуса, то нужно, чтобы объем разрешенной пищи превосходил в 60 раз половину его объема, а не весь его объем (так пишут Раавад и Рид, и см. выше, гл. 32, прим. 2). Однако на практике было постановлено, что даже если кусок некошерной пищи вынули из блюда, это блюдо можно разрешить, только если его объем превышает объем некошерной пищи в 60 раз. Ведь иначе правило будет зависеть от субъективной оценки каждого конкретного человека, тогда как мудрецы установили эти правила именно для того, чтобы избавить людей от сомнений.

[7]. В трактате Хулин (96б) объясняется: если запрещенная и разрешенная пища были поджарены на огне вместе, и запрещенная пища – жирная, например, козленок, поджаренный вместе с запрещенным нутряным салом, которое содержится в его туше, то «запрещено есть даже кончик его уха». Иными словами, поскольку в туше козленка содержится сало, оно плавится и впитывается во все другое мясо, и даже ухо козленка становится из-за этого запрещенным. С другой стороны, если пища обоих видов, запрещенная и разрешенная, не были жирными (например, если поджарили мясо бедра вместе с запрещенным бедренным сухожилием), то человеку можно «отреза́ть и есть мясо, пока он не дойдет до сухожилия». Этот же закон действует и в случае, если поджарили нежирное мясо козленка вместе с нутряным жиром. Таким образом, существует два закона: в отношении жирной пищи и в отношении нежирной пищи. И по поводу обоих этих законов ранние законоучители ведут полемику.

Жирная пища: если один из кусков (неважно, разрешенный или запрещенный) был жирным, то запрещенный вкус впитался во все остальное, вплоть до «уха козленка». Некоторые законоучители говорят, что если объем разрешенной пищи превышал объем запрещенной в 60 раз, то весь разрешенный кусок остался разрешенным (так пишут Тосафот, Рамбам, Рамбан и другие). Согласно другому мнению, даже если объем мяса козленка превышает объем запрещенного нутряного сала в 60 раз, все разрешенное мясо становится запрещенным, потому что жир нутряного сала распространяется по мясу неравномерно, и поэтому в отношении любого кусочка мяса возникает сомнение: возможно, именно в нем объем запрещенного нутряного сала превышает одну шестидесятую (так пишут рабби Аѓарон Ѓа-Леви и Ритва). Шульхан арух (105, 5) выносит постановление, соответствующее мнению Рашба, что хотя в целом разрешенный кусок остался разрешенным, с него необходимо удалить верхний слой (толщиной в 1.9 см) в том месте, где к нему прикасался запрещенный кусок, – из опасения, что запрещенный вкус сконцентрирован там больше.

По мнению многих законоучителей, даже если запрещенный кусок не является жирным, но разрешенный кусок жирный, – запрещенный вкус впитался во всю разрешенную пищу. Так пишут Эшколь, Тур и Шульхан арух (105, 5). Согласно другому мнению, только если запрещенный кусок жирный, его вкус распространяется по всему разрешенному куску; а если запрещенный кусок не жирный, а разрешенный – жирный, то у разрешенного куска становится запрещенным только верхний слой толщиной в 1.9 см (так пишут Рашба, При хадаш и Виленский Гаон).

Нежирная пища: по поводу мяса бедра, приготовленного вместе с запрещенным бедренным сухожилием, в Гемаре сказано, что человеку можно «отреза́ть и есть мясо, пока он не дойдет до сухожилия». Некоторые законоучители объясняют это так: если оба куска нежирные, то весь разрешенный кусок остается разрешенным, и с него нужно лишь удалить ту часть, к которой прикасался запрещенный кусок (так пишут Раши и Рамбам). Согласно другому мнению, тонкий верхний слой разрешенного куска стал запрещенным, так как он прикасался к запрещенному куску (так пишут Рокеах и Меири). А большинство законоучителей считает, что с разрешенного куска нужно удалить верхний слой толщиной в 1.9 см. Так пишут Тосафот, Эшколь, Рош, Ритва и Шульхан арух (105, 4).

Некоторые ранние законоучители (Ѓагаѓот Мордехай, рабейну Перец и Маѓариль) писали, что поскольку нам неизвестно точное определение, какая пища считается «нежирной», часто возникает сомнение, считается ли нутряное сало, которое было поджарено вместе с мясом, жирным или нет. И в этом вопросе следует придерживаться более строгого толкования закона в обоих возможных случаях. Во-первых, это сало, возможно, считается жирным, и поэтому, если объем разрешенного куска не превышает объем запрещенного в 60 раз, оба куска запрещены. Во-вторых, это сало, возможно, считается нежирным, поэтому, даже если объем разрешенного куска превышает объем запрещенного в 60 раз, с разрешенного следует удалить верхний слой толщиной в 1.9 см. И так постановляет Рама (105, 5). А Хохмат адам (60, 7) писал, что в любом случае, когда запрещенный и разрешенный куски были поджарены вместе, следует предполагать, что в обоих содержится жир, когда они горячие. С другой стороны, в При тоар (105, 10) написано, что более строгого толкования закона нужно придерживаться только в отношении нутряного жира, а если оба куска нежирные, то нет опасения, что в одном из них содержится жир. В тексте я написал, что практический закон соответствует мнению Зивхей цедек (105, 43), который постановил: в отношении мяса всегда возникает опасение, что оно является жирным, но когда речь идет о других видах пищи, и очевидно, что они не жирные, – в этом отношении следует придерживаться менее строгого толкования закона и лишь удалить с них верхний слой толщиной в 1.9 см. И, по мнению Зивхей цедек, даже в отношении мяса, когда нужно предотвратить значительный убыток или когда дело происходит в канун субботы, – если очевидно, что оба куска нежирные, то следует считать, что разрешенный кусок остался разрешенным.

[8]. В трактате Псахим (76а) приводится полемика амораев по этому вопросу. По мнению Рава, «пища, лежащая сверху, становится преобладающей», а по мнению Шмуэля, «пища, лежащая снизу, становится преобладающей». И поскольку Талмуд приводит барайту, соответствующую мнению Шмуэля, хотя обычно в отношении запретов выносятся постановления согласно мнению Рава, – в данном случае закон соответствует мнению Шмуэля (см. Шульхан арух, 91, 4; 105, 3). И не имеет значения, является ли один из кусков соленым и жирным или нет (см. Рама, 195, 11; При мегадим, 91, Мишбецот заѓав, 5).

Как пишут Сефер йерэим и Раавиа, вся полемика и постановление, что «пища, лежащая снизу, становится преобладающей», относятся к ситуации, когда оба куска имеют одинаковую величину. Но если один из них заметно больше, то больший кусок становится преобладающим, даже если он лежит сверху. И так пишет Арух ѓа-шульхан (91, 11-12). С другой стороны, все остальные ранние и поздние законоучители не упоминают это базисное разграничение, следовательно, по их мнению, закон «пища, лежащая снизу, становится преобладающей» действует и тогда, когда верхний кусок больше. И так написано в Тосафот Рида, При мегадим (68, Мишбецот заѓав, 9), Яд Йеѓуда (105, Арох, 12).

На первый взгляд, возникает вопрос: если эта полемика касается реального положения дел, почему же мудрецы не проверили, как обстоит дело в реальности, и не установили закон в соответствии с этим? Это объясняется тем, что иногда вкус одного куска вообще не передается другому, иногда вкус нижнего куска передается верхнему, а иногда вкус верхнего передается нижнему. И мудрецы спорят о том, что происходит в большинстве случаев, чтобы выработать общее правило, согласно которому следует себя вести (см. Нода бе-Йеѓуда, Йоре деа, первое издание, 28; При мегадим, 91, Мишбецот заѓав, 7). Кроме того, иногда вкусы очень слабые и неуловимые, и их сложно определить, поэтому мудрецы расходятся во мнениях относительно того, какое именно определение им можно дать.

[9]. В трактате Псахим (76а) говорится: «Сказал Шмуэль: соленая пища приравнивается к кипящей. Это сказано лишь о такой пище, которую не едят саму по себе, настолько она соленая. Но если ее едят саму по себе, это правило на нее не распространяется». Ранние законоучители расходятся во мнениях по поводу смысла понятия «пища, которую не едят саму по себе, настолько она соленая». 1) Рааван и рабби Яаков Исраэль (в Тосафот к трактату Хулин, 112, 1, со слов הני מילי) считают, что такая пища была обработана путем засолки, чтобы она могла храниться долгое время. 2) По мнению Раши, Раавада и Раавиа, имеется в виду засолка мяса, предназначенная для того, чтобы мясо могло храниться и не портиться в течение некоторого времени, но недолго. 3) Рабейну Там, Рош, Рашба, рабейну Йерухам, Ран и другие законоучители считают, что имеется в виду засолка мяса, предназначенная для того, чтобы удалить из него кровь и сделать его пригодным для готовки. Во время такой засолки мясо должно быть настолько соленым, что его невозможно есть само по себе (см. выше, гл. 22, п. 6). И так постановляет Шульхан арух (91, 5). А Рама опасается, что мы не можем понять это в точности, и поэтому он пишет, что лехатхила в этом вопросе следует придерживаться более строгого толкования закона и считать мясо, которое посолили перед жаркой, соленым. Яд Йеѓуда (Арох, 20) объясняет: когда мясо перед жаркой солят обильно, а не как обычно.

Также существует три мнения относительно того, за какое время засолка превращает пищу в соленую. 1) По мнению Раавана и Рана, только после того как кусок пищи пролежал в соли столько времени, сколько необходимо, чтобы пройти одну милю (то есть столько времени, сколько необходимо, чтобы удалить из мяса кровь, см. Шульхан арух, 69, 6), – соль удаляет из него всю влагу, и пища считается соленой. К такому же выводу мы приходим на основании сказанного в Шульхан арух, 91, 5. И так написано в Зивхей цедек, 27. 2) Рашба и Рош придерживаются мнения, что уже по прошествии нескольких минут после засолки пища начинает выделять влагу, и с этого момента она считается соленой все время, пока продолжает выделять влагу, даже если уже прошло столько времени, сколько необходимо, чтобы пройти одну милю. Так считают также Сифтей коѓен (11), При хадаш (9) и многие другие. А некоторые комментаторы (например, Яд Йеѓуда и Арух ѓа-шульхан, 91, 30) пишут, что таково и мнение Шульхан арух. 3) Есть мнение, что кусок пищи считается соленым только с того момента, когда он стал выделять влагу, в течение промежутка времени, необходимого, чтобы пройти одну милю. Трумат ѓа-дешен (159) и Рама (91, 5) пишут, что при острой необходимости можно положиться на это мнение. И так считает Сифтей коѓен, если мясо откошеровали, удалив из него кровь, путем засолки: что по истечении времени, необходимого для того, чтобы пройти одну милю, соль утрачивает свою силу, и кусок пищи уже не считается соленым и горячим. И так постановляет При мегадим и многие другие авторитеты.

Также существует четыре мнения относительно того, в какой степени соленая пища приводит к выделению и впитыванию вкуса. 1) По мнению Рамбама (Законы, связанные с запрещенной пищей, 15, 34), Рамбана и Сефер мицвот гадоль, вкус выделяется и впитывается во всех слоях пищи. 2) По мнению рабби Аѓарона Ѓа-Леви, на уровне верхнего слоя толщиной в 1.9 см. 3) По мнению Раавиа, на уровне тонкого верхнего слоя. Согласно всем этим трем мнениям, не имеет значения, является ли кусок пищи жирным или нет. 4) Рашба, Рош, рабейну Йерухам, Эшколь, Ор заруа, Тур и Шульхан арух (91, 5 и 105, 9) считают: если кусок пищи нежирный, это происходит на уровне тонкого верхнего слоя; а если жирный, то во всех слоях пищи. Однако Рама пишет (там же), что поскольку трудно определить, является ли пища жирной или нет, принято считать, что любой кусок может быть жирным, за исключением пищи, полностью лишенной жира (см. выше, прим. 7).

По мнению Шульхан арух (105, 11), соленая пищу делает запрещенной несоленую лишь при условии, что они лежит снизу, согласно правилу «пища, лежащая снизу, становится преобладающей». А Рама и многие другие поздние законоучители считают: даже если соленая пища лежит сверху, она все равно делает несоленую запрещенной.

[10]. В трактате Хулин (111б) говорится: «Сказал Шмуэль: маринованное приравнивается к вареному». Некоторые комментаторы объясняют: только если пищу маринуют в жидкости острой или соленой, как бульон, то вкусы выделяются и впитываются в нее, как во время варки. Но если пищу маринуют в воде или в другой жидкости, не острой и не соленой, то вкусы не выделяются и не впитываются, как это происходит во время варки. Так пишут Раши, Рашба и многие законоучители, которые следуют подходу Рамбама. А по мнению большинства законоучителей, пища, маринованная в любой жидкости, приравнивается к вареной. Так считают рабейну Там, Тосафот, Раавад, Ор заруа, Рош, рабейну Йерухам, Ритва, Шульхан арух (Йоре деа, 105, 1). Есть мнение, что такой процесс маринования занимает три дня (так пишут Раавиа, Маѓарам и Сефер йерэим). Однако по мнению большинства законоучителей, он длится одни сутки. Так пишут Рош, рабейну Йерухам, Шаарей Дурра, Шульхан арух (там же) и другие. Что же касается острой жидкости, то есть мнение, что и маринование в острой жидкости приводит к выделению и впитыванию вкусов в течение суток (так пишут Исур ве-ѓетер ѓа-арох, Сифтей коѓен и Турей заѓав). Согласно другому мнению, процесс маринования длится столько времени, сколько необходимо, чтобы вскипятить эту пищу. Так пишут Шульхан арух (105, 1), Маген Авраѓам и другие. Поздние законоучители сомневаются, о каком именно промежутке времени идет речь: 10, 18 или 24 минуты.

Посуда для маринования: некоторые законоучители полагают, что в результате маринования вкус впитывается и в посуду, как при варке (так пишут Исур ве-ѓетер ѓа-арох, Сифтей коѓен и При мегадим). Согласно другому мнению, вкус выделяется и впитывается только в верхний слой посуды (так пишет Турей заѓав). По третьему мнению, вкус выделяется и впитывается только в деревянную и глиняную посуду, но не в металлическую. Принято выносить практическое постановление, соответствующее более строгому подходу, поэтому следует кошеровать посуду, в которой мариновали некошерную пищу. Однако поскольку, по сути закона, практическое постановление в отношении стеклянной и металлической посуды соответствует менее строгому подходу, – тот, кто хочет ограничиться лишь мытьем этой посуды, вправе так поступить (такое постановление выносили авторитеты до полемики в отношении металлической посуды в наши дни, см. выше, гл. 32, п.п. 6-9).

Тем не менее закон в отношении пищи, маринованной или сваренной в посуде, в которой мариновали запрещенную пищу, менее строг. Во-первых, если это металлическая или стеклянная посуда, то, по мнению большинства авторитетов, пища, которую в ней сварили или замариновали, не является запрещенной. Так пишут Исур ве-ѓетер ѓа-арох (2, 8) и многие другие. Но даже если эта посуда глиняная или деревянная, то, как считают некоторые авторитеты, пища, которую в ней сварили или замариновали, все равно является разрешенной, поскольку эту посуду необходимо кошеровать лишь в соответствии с более строгим толкованием закона. Согласно другому мнению, пища, сваренная в этой посуде, запрещена, но пища, замаринованная в ней, разрешена, поскольку, когда с начала маринования пройдет 24 часа, запрещенный вкус, впитавшийся в эту посуду, уже будет считаться испорченным.

На практике, даже если в посуде, в которой мариновали запрещенную пищу, сварили кошерную пищу, – эта пища разрешена. Если речь идет о металлической или стеклянной посуде, то с этим согласны почти все авторитеты. Но даже если это глиняная посуда, пищу следует считать разрешенной, так как в данном случае имеет место тройное сомнение (сфек сфек сфека). Во-первых, есть мнение, что процесс маринования имеет место только в острой жидкости. Во-вторых, есть мнение, что при мариновании посуда не впитывает вкус. В-третьих, есть мнение, что даже если при мариновании посуда впитывает вкус, пища, которую в ней сварили, и тем более замариновали, не является запрещенной.

[11]. Амораи – мудрецы, создатели Гемары. Период их деятельности – после составления Мишны в начале 3 в. н.э. вплоть до 5 в. н.э. (прим. пер.).

[12]. Амораи ведут принципиальную полемику по вопросу, является ли запах «значимым», то есть может ли он делать пищу запрещенной, подобно вкусу. По мнению Рава, может, а по мнению Леви, не может (см. трактат Псахим, 76б). Рабейну Ханаэль, рабейну Там, рабейну Зрахья Ѓа-Леви, Раавиа и Рааван считают, что практический закон соответствует мнению Рава, и запах делает пищу запрещенной. А по мнению большинства ранних законоучителей, практический закон соответствует мнению Леви, и запах не делает пищу запрещенной. Так считают рав Ѓай Гаон, Ѓалахот гдолот, Риф, Раши, Рамбам, Рамбан, Рашба, рабейну Аѓарон Ѓа-Леви и другие. Среди тех, кто придерживается подхода Леви, некоторые считают, что только бедиавад, если запах запрещенной пищи впитался в разрешенную, он не делает ее запрещенной, однако лехатхила нужно следить, чтобы этого не произошло (так пишут Ѓалахот гдолот, Риф, Раавад и Меири). Другие считают, что даже лехатхила разрешено, чтобы запах некошерной пищи впитывался в кошерную (так пишут Рамбан, рабейну Аѓарон Ѓа-Леви, Ритва и Ран).

На практике было вынесено постановление, соответствующее мнению Шульхан арух (108, 1), что лехатхила нужно следить за тем, чтобы запах запрещенной пищи не впитывался в разрешенную, а бедиавад эта пища остается разрешенной. И существует множество споров, когда именно возникает опасение, чтобы запах запрещенной пищи не впитывался в разрешенную, как объясняют Шульхан арух и Рама, там же.

[13]. Как писал Рош (Респонсы, правило 20, 26), если, когда варилась молочная пища, над ней стояла кастрюля с мясной пищей, и от молочной пищи поднимался пар, который впитался в мясную пищу, – мясная пища стала запрещенной, потому что на пар от пищи распространяется тот же закон, что и на саму пищу. Трумат ѓа-дешен (2, 103) объясняет: это верно при условии, что пар был настолько горячим и обильным, что от него мясная пища нагрелась до температуры, при которой человек отдергивает руку (яд соледет). И так пишут Шульхан арух и Рама (92, 8). А Байт хадаш (Новые респонсы, 24) добавляет еще одно условие: чтобы пару было некуда распространяться, а если ему есть куда распространяться, то пища, в которую он впитался, не становится запрещенной. И так пишет Арух ѓа-шульхан (92, 55). Некоторые поздние законоучители объясняют, что этот запрет касается только жидкости, так как от нее исходит обильный пар; а пара, поднимающегося от твердой пищи, не настолько много, чтобы он мог сильно нагреть другую пищу и сделать ее запрещенной. И см. выше, гл. 25, прим. 17, по поводу того, каков закон, если мясную и молочную пищу пекут в одной и то же духовке друг за другом.