День Симхат Тора принято посвящать радости и веселью, ведь в году нет более радостного праздника, чем этот. Мудрецы говорят, что царь Шломо, удостоившись великой мудрости, вознес в Храме жертвы всесожжения и мирные жертвы, а затем устроил огромный пир для всех своих подданных. Из этого следует, что «в честь завершения чтения Торы устраивают праздничную трапезу» (см. Мидраш Шир ѓа-ширим раба, 1, 9).
Абайе, один из величайших амораев[4], говорил, что каждый раз, когда кто-либо из его учеников заканчивал изучение талмудического трактата, он устраивал для всех мудрецов пир и празднество (см. трактат Шабат, 118б). Поэтому в Симхат Тора тоже устраивают праздничную трапезу, а во многих общинах принято, чтобы хатан Тора и хатан Берешит приглашали всю общину на кидуш или покупали вино для трапезы.
Радость Симхат Тора имеет столь огромное значение, что, несмотря на запрет мудрецов танцевать и хлопать в ладоши в субботу и йом тов, чтобы из-за этого кто-нибудь в конце концов не стал по ошибке чинить музыкальные инструменты (см. трактат Бейца, 36б; Шульхан арух, 339, 3), – гаоны постановили, что в честь Симхат Тора разрешено танцевать и хлопать в ладоши. В последние столетия, когда главы хасидского движения стали говорить о величайшем значении радости и о том, как она нам необходима, многие стали придерживаться в этом вопросе менее строгого толкования закона также и в обычные субботы (см. «Жемчужины Ѓалахи», Шабат, гл. 22, п. 18)[5].
Согласно общепринятому обычаю, в Симхат Тора женщины и дети тоже приходят в синагогу. Мудрецы говорят, что этим радость Симхат Тора напоминает заповедь Ѓакѓель, которую народ Израиля исполнял в Суккот на исходе года шмиты. Подобно тому как ради исполнения этой заповеди весь народ собирался в Храме, чтобы послушать чтение Торы, он собирается в синагогах в день Симхат Тора.
Многие выдающиеся мудрецы и раввины плясали в Симхат Тора до полного изнеможения. Рассказывают (см. Маасе рав, 233), что Виленский Гаон «очень радовался в Суккот, но еще больше – в Шмини Ацерет, ибо, согласно учению Каббалы, это самый радостный праздник в году (…) Он шествовал со свитком Торы в руках торжественно, в величайшей радости, и мудрость сияла в глазах его, подобно яркому пламени. Он хлопал в ладоши, плясал и пел изо всех сил, бережно неся на плече свиток Торы, и повторял за ведущими слова хвалебных гимнов» (см. также «Расширенные объяснения»).
Некоторые мудрецы и уважаемые люди мало думают о собственном достоинстве во время плясок в Симхат Тора, – как не думал о нем царь Давид, когда, надев свое самое красивое одеяние, расшитое золотом, плясал и пел перед Ковчегом Завета во время перенесения его в Иерусалим. Во время плясок Давид подпрыгивал, и подол его одеяния приоткрывал ноги, а золотые пластинки, которыми было обшито это роскошное одеяние, дрожали и позванивали (см. Мидраш Бемидбар раба, 4, 20). Увидев все это, его жена Михаль, дочь царя Шауля, исполнилась в сердце презрения к нему, а когда он вернулся домой, вышла ему навстречу и обратилась к нему со словами укора – за то, что он, по ее мнению, унизил свое царское достоинство, ведя себя словно простолюдин и выставляясь напоказ перед своими рабами и рабынями. Ответил ей Давид: не в свою честь я плясал, а в честь «Господа, Который предпочел меня отцу твоему и всему дому его, поставив меня вождем народа Господня, Израиля. Буду веселиться я пред Господом. И я еще больше унижу себя и стану еще ничтожнее в глазах своих, а пред рабынями, о которых ты говорила, – пред ними я буду славен» (Шмуэль 2, 6:21-22).
Говорят наши мудрецы: каждому, кто изо всех сил пляшет и радуется в Симхат Тора, обещано, что его потомство всегда будет хранить преданность Торе (так пишет рабби Исраэль Альгази в Шальмей хагига, 294, 2). А некоторые авторитеты утверждают, что молитвы, не взошедшие к Господу в течение всего года и даже в Дни трепета, поскольку они имеют какой-либо ущерб, возносятся на Небеса во время плясок в Симхат Тора. Рассказывают, что глубочайшие тайны Торы раскрылись перед святым Аризалем именно благодаря безграничной радости, которую он выражал в Симхат Тора (см. Мишна брура, 669, 11).
[5]. Закон в отношении скорбящего: согласно сефардскому обычаю, по завершении семидневного траура (шива) скорбящему разрешено принимать участие во всем праздновании Симхат Тора, в том числе в ѓакафот, плясках и трапезе, которую устраивают в синагоге. Согласно ашкеназскому обычаю, разрешено участвовать в трапезе и в семи ѓакафот, но не в дополнительных плясках, а тот, у кого умерли отец или мать, не участвует в плясках в течение всех первых двенадцати месяцев после кончины (см. Мишна брура, 669, 8). Но если отсутствие человека во время плясок слишком заметно (например, если это раввин, который всегда участвует в плясках вместе со своими учениками), или если человек каждый год исполняет заповедь радости в Симхат Тора с особым усердием, – то ему разрешено плясать вместе со всеми, иначе со стороны будет казаться, что он предается скорби в праздничный день (именно на этом основании Минхат Ицхак, 62, разрешает раввину участвовать в плясках). И, как представляется, в наше время, когда во многих миньянах представители всех общин молятся вместе, ашкеназ, если хочет, может положиться на сефардский обычай. И еще слышал я от моего отца и наставника (рава Залмана-Баруха Меламеда, раввина поселения Бейт-Эль и главы ешивы в этом поселении – пер.): в данном вопросе разрешено придерживаться менее строгого толкования закона и в том случае, если можно предположить, что умерший родитель не хотел бы, чтобы сын отказывался от исполнения заповеди радоваться в Симхат Тора. Ведь все траурные обычаи призваны отдать дань уважения умершему.
