Глава 16 - Пасхальный Седер

Мацу и марор необходимо съесть до полуночи^[31], а тот, кто не успел, должен съесть их после полуночи без благословения. Афикоман тоже следует изначально (лехатхила) съесть до полуночи.

В основе этого закона лежит полемика танаев. По мнению рабби Эльазара бен Азарии, мясо пасхальной жертвы можно есть только до полуночи, потому что именно в это время произошла казнь египетских первенцев и египтяне поспешили отпустить сынов Израиля на свободу. А рабби Акива считает, что пасхальную жертву можно есть всю ночь, до утренней зари (амуд ѓа-шахар), когда сыны Израиля вышли из Египта (см. трактат Псахим, 120б).

В духовном аспекте можно сказать, что благодаря принесению в жертву пасхального агнца в мире раскрылась избранность еврейского народа, поэтому пасхальная жертва была подготовкой к Избавлению. Вот почему каждый год ее мясо нужно есть до момента начала Избавления. Вопрос в том, о какой стадии Избавления идет речь. Рабби Эльазар бен Азария считает, что Избавление началось в полночь, во время казни египетских первенцев. Ведь именно тогда египтяне утратили свою силу и с тех пор больше не могли удерживать нас в рабстве. Поэтому пасхальную жертву разрешено есть до полуночи. А по мнению рабби Акивы, полное Избавление произошло только утром, когда сыны Израиля уже вышли на свободу, поэтому вся ночь, которая этому предшествовала, была подготовкой к Избавлению. Значит, мясо пасхальной жертвы разрешается есть всю ночь, до самого утра.

Но возвратимся к законам Ѓалахи. Относительно времени, когда едят пасхальную жертву, устанавливается также время исполнения заповедей о маце и горькой зелени, потому что их ели вместе с мясом пасхальной жертвы, о чем в Торе (Бемидбар, 9:11) сказано: «С опресноками и горькими травами пусть едят ее (пасхальную жертву)». Таким образом, время, когда едят мацу, совпадает со временем, когда едят пасхальную жертву. Афикоман, который мы едим в память о пасхальной жертве, также нужно есть в то время, когда можно есть мясо жертвы. Крупнейшие законоучители раннего периода спорили, чьему мнению соответствует практический закон. Рамбам и Ѓа-Итур считают, что мнению рабби Акивы, поскольку существует правило: практический закон следует мнению рабби Акивы, когда он полемизирует с одним из своих оппонентов. Следовательно, мясо пасхальной жертвы – а значит, и мацу, горькую зелень и афикоман – можно есть всю ночь. С другой стороны, рабейну Хананэль и Рош пишут, что практический закон соответствует мнению рабби Эльазара бен Азарии, потому что в нескольких главах Мишны говорится, что пасхальную жертву можно есть только до полуночи. А поскольку там не упоминается другое мнение, можно заключить, что рабби Йеѓуда Ѓа-Наси, составитель Мишны, вынес по этому вопросу окончательное постановление, которое гласит, что практический закон соответствует мнению рабби Эльазара бен Азарии: пасхальную жертву, мацу и марор можно есть только до полуночи.

И поскольку по этому вопросу существует полемика, необходимо съесть ке-зайт мацы до полуночи, так как авторитеты, считающие, что пасхальную жертву можно есть до полуночи, говорят: тот, кто съел мацу только после полуночи, упустил исполнение заповеди Торы. Марор тоже нужно съесть до полуночи, и хотя после разрушения Храма мы обязаны есть его только согласно постановлению мудрецов, и потому в этом вопросе, казалось бы, можно придерживаться менее строгого толкования закона, – тем не менее, поскольку над марором произносят благословение «…заповедавший нам есть марор», эту заповедь следует исполнить во время, подходящее для этого по мнениям всех авторитетов. Если же кто-то не имел возможности съесть мацу и марор до полуночи, он должен сделать это после полуночи, чтобы исполнить заповедь хотя бы согласно мнению авторитетов, следующих в этом вопросе подходу рабби Акивы. При этом ему не следует произносить благословения «…вкушать мацу» и «вкушать марор», чтобы избежать сомнения, не будут ли они напрасными. Ведь согласно подходу рабби Эльазара бен Азарии, он упустил возможность исполнить обе эти заповеди, а значит, ему запрещено произносить благословения (см. Мишна брура, 477, 6; Каф ѓа-хаим, 10).

То же самое касается и афикомана, который едят в конце трапезы: изначально (лехатхила) его необходимо съесть до полуночи, чтобы исполнить эту заповедь по мнениям всех авторитетов (см. Шульхан арух, 477, 1). Это же можно сказать и о заповеди чтения ѓалеля: изначально его следует завершить до полуночи, потому что ѓалель – это часть Пасхальной Агады, которую нужно читать в то время, когда можно исполнить заповедь о маце (см. Рама, там же).

Некоторые люди, обладающие глубокими знаниями Торы, изначально едят афикоман после полуночи, ведь поскольку заповедь об афикомане – это постановление мудрецов, можно положиться на менее строгое толкование закона, согласно которому, афикоман можно есть после полуночи. Что же касается заповеди Торы съесть ке-зайт мацы, а также заповеди о горькой зелени, перед исполнением которой нужно произнести благословение, то их мы обязаны исполнить до полуночи^[32].

В период Мишны в некоторых местах существовал обычай не есть в пасхальную ночь мясо, зажаренное на огне, потому что в таком виде ели мясо пасхальной жертвы, и со стороны могло показаться, что пасхальную жертву едят вне стен Иерусалима. В других местах в пасхальную ночь ели мясо, приготовленное таким образом, но воздерживались от зажаривания целого ягненка, потому что это действительно выглядело так, будто пасхальную жертву принесли вне Храма. Мудрецы сказали, что местные обычаи соблюдать необходимо, поэтому там, где не принято есть такое мясо в пасхальную ночь, этого делать не следует, а там, где принято, это разрешено (см. трактат Псахим, 53а). На практике, у йеменских евреев принято в пасхальную ночь есть такое мясо, а во всех ашкеназских и в большинстве сефардских общин – не принято (и так пишет Бен Иш Хай, шана ришона, гл. Цав, 30). Объясним этот запрет подробней.

Он касается всех видов мяса, даже говядины или курятины, хотя коровы и куры непригодны для пасхальной жертвы. Но разрешается подавать на стол в жареном виде рыбу или яйца, потому что они не требуют шхиты^[33] (см. Шульхан арух, Орах хаим, 476, 2). Запрещено также подавать мясо, зажаренное на огне в посуде. Хотя мясо пасхальной жертвы жарили на открытом огне, тем не менее, поскольку мясо, зажаренное на огне в посуде, выглядит точно так же, как мясо, зажаренное на открытом огне, оно тоже запрещено. Подобно тому, если мясо сварили, а затем обжарили на огне, его тоже не следует есть в пасхальную ночь, потому что оно выглядит как зажаренное на огне. А если мясо сначала зажарили на огне, а потом сварили, то в пасхальную ночь оно разрешено, поскольку выглядит как вареное (см. Мишна брура, 476, 1; Каф ѓа-хаим, 4)^[34].

Существует обычай есть яйца на трапезе Пасхального Седера в знак скорби по разрушенному Храму (см. выше, п. 3). К тому же, это напоминает нам о том, что каждый год первый день Песаха и пост 9 ава выпадают на один и тот же день недели (см. Рама, 476, 2). А Виленский Гаон объяснял, что яйца – это память о праздничной жертве хагига, которую ели на Седере перед пасхальной жертвой, поэтому в наши дни принято класть на пасхальное блюдо вареные яйца и есть их (см. Мишна брура, 476, 11; Каф ѓа-хаим, 28-29). Однако некоторые стараются не есть яйца, лежащие на пасхальном блюде, чтобы не трогать содержимое блюда; их едят только на следующий день (см. Маамар Мордехай, 473, 1). И все же, наиболее распространен обычай, согласно которому во время Пасхального Седера едят яйца, лежащие на блюде.

Как в любой праздник, на Седер нужно приготовить торжественную трапезу: вкусные блюда и красивую посуду. На трапезе разрешено пить вино, и не считается, что таким образом человек умножает количество заповеданных бокалов. Однако следует воздерживаться от слишком большого количества пищи и вина, чтобы в конце трапезы съесть с аппетитом афикоман (как будет объяснено в следующем пункте), а также, чтобы после трапезы оставались силы на чтение ѓалеля, пение песен и дополнительные рассказы об Исходе.

В конце трапезы съедают ке-зайт (примерно треть пластинки) от средней мацы, которую преломили в начале трапезы. Это называется афикоман. После этого до утра нельзя ничего есть, чтобы во рту остался вкус мацы (см. Шульхан арух, 477, 1 и 478, 1). Если средней мацы не хватает на всех участников Седера, то ведущий должен дать каждому из них небольшой кусочек афикомана и дополнить его ке-зайтом от другой «сохранной» мацы. Если же средней мацы не хватает и на это, ведущий может раздать присутствующим «сохранную» мацу, которую они съедят в качестве афикомана. Так следует поступить и в случае, если афикоман был утерян: для него можно взять и другую мацу (см. Рама, 477, 2).

После афикомана можно пить воду, потому что она лишена вкуса и не перебьет вкус мацы (см. Шульхан арух, 478, 1; Мишна брура, 2).

Слово афикоман означает по-гречески «сладости» или «десерт». В ночь 15 нисана в самом конце трапезы едят не сладкое, а мясо пасхальной жертвы. Об этом мудрецы Мишны сказали (в трактате Псахим, 119б): «После пасхальной жертвы ничего не едят». Это означает, что после пасхальной жертвы не подают сладости, чтобы во рту сохранился ее вкус.

Сегодня, когда у нас нет возможности совершать жертвоприношения, мудрецы постановили, что вместо мяса пасхальной жертвы нужно есть мацу, после которой тоже запрещено есть что-либо, дабы сохранить ее вкус. Эта маца и считается афикоманом, то есть завершающим блюдом трапезы.

Поскольку афикоман едят в память о пасхальной жертве, его, как и мясо жертвы, нужно есть, уже ощущая чувство сытости, но при этом испытывая желание съесть еще что-нибудь (см. Шульхан арух, 477, 1). Если же человек настолько сыт, что больше ничего не хочет, он не может исполнить заповедь афикомана наилучшим образом, поскольку, если бы это зависело от него, он предпочел бы его не есть. А если он так сыт, что больше не в состоянии ничего съесть, но заставляет себя есть афикоман через силу, это уже считается «обжорством», и заповедь афикомана ему не засчитывается (см. Мишна брура, 476, 6; Каф ѓа-хаим, 16).

Афикоман нужно есть в одном месте, как ели мясо пасхальной жертвы. В Торе (Шмот, 12:46) об этом сказано: «В одном доме должна она быть едома» (см. Рама, 478, 1; Мишна брура, 4).

Как мы уже говорили, многие авторитеты считают, что афикоман едят в память о пасхальной жертве, мясо которой ели в конце трапезы Пасхального Седера (так пишут рабби Зрахья Ѓа-Леви, Рамбан, Ор заруа, Рош и многие другие). Однако следует добавить, что, по мнению некоторых крупнейших законоучителей раннего периода (Раши, Рашбама), именно еда афикомана является основным исполнением заповеди о маце, так как мацу нужно есть главным образом в конце трапезы. Ведь в Торе сказано, что мацу едят вместе с мясом пасхальной жертвы, и как пасхальную жертву, так и мацу, заповедано есть в состоянии сытости. И хотя благословение над мацой произносят в начале трапезы, все же, по мнению указанных авторитетов, главное намерение на исполнение этой заповеди должно быть связано с афикоманом, который едят в конце трапезы.

Изначально (лехатхила), когда мы едим афикоман, желательно думать о том, что у этой заповеди есть два смысла: память о пасхальной жертве и исполнение заповеди о маце. По обеим причинам афикоман нужно есть облокотившись, но если кто-то об этом забыл, то с точки зрения первой причины нет необходимости есть афикоман снова, на этот раз облокотившись, тогда как заповедь о маце невозможно исполнить таким образом. Поэтому лехатхила следует съесть еще один афикоман, облокотившись, но если человек уже настолько сыт, что ему трудно съесть еще ке-зайт мацы, он не должен есть афикоман снова, потому что в данном случае он может основываться на первой и основной причине – что афикоман едят в память о пасхальной жертве. К тому же, даже согласно подходу Рашбама, если человек намеревался исполнить заповедь о маце в начале трапезы, – хотя, по мнению Рашбама, это нужно делать в конце трапезы, – заповедь все равно считается исполненной, поэтому не нужно есть афикоман снова, облокотившись.

Существует обычай есть в качестве афикомана два ке-зайта мацы: либо потому, что тем самым мы хотим показать, как маца мила нашему сердцу, и потому едим такое ее количество, которого достаточно, чтобы насытиться (как объясняет Маѓариль); либо же потому, что это намек на два вышеуказанных смысла: один ке-зайт соответствует памяти о пасхальной жертве, а второй – исполнению заповеди о маце (так пишет Баит хадаш). Однако это не является обязанностью, и тот, кто не хочет есть два ке-зайта, может съесть только один, при этом имея в виду оба смысла.

Мы говорили, что, согласно общепринятому мнению, один ке-зайт составляет около трети мацы машинного изготовления; следовательно, два ке-зайта – это две трети мацы. Однако этот расчет соответствует более строгому толкованию закона (согласно подходу Тосафот), и поскольку заповедь об афикомане – это постановление мудрецов, и в отношении обязанности съесть два ке-зайта возникает сомнение, в случае необходимости можно исполнить заповедь, съев только треть или даже пятую часть мацы. И, как мы объясняли, если человек ест мацу не прерываясь, в обычном темпе, он без всякого сомнения успеет съесть такое количество за время ахилат прас^[35].

После Биркат ѓа-мазон выпивают третий бокал и наливают четвертый, чтобы прочесть над ним ѓалель и большой ѓалель. Перед чтением ѓалеля произносят отрывок «Излей гнев Свой…» (шфох хаматха); существует обычай открывать в это время входную дверь, дабы показать, что в эту ночь мы защищены от всевозможных злоумышленников и не страшимся ненавистников и гонителей, и в награду за нашу веру и упование придет Машиах и покарает злодеев, врагов Израиля (см. Рама, 480, 1). Некоторые читают шфох хаматха стоя (см. Арух ѓа-шульхан, там же; и так поступал наш великий наставник рав Кук). Прочитав этот отрывок, дверь закрывают.

Затем читают вторую половину ѓалеля (см. выше, п. 29). Некоторые стихи этой части ѓалеля нужно произносить хором: сначала стих читает ведущий, а за ним его повторяют все присутствующие. Вот эти стихи: «Воздайте благодарение Господу, ибо благ Он, ибо навеки милость его» (Ѓоду ла-Адонай ки тов, ки ле-олам хасдо), «Пусть скажет Израиль: ибо навеки милость его» (Йомар на Исраэль, ки ле-олам хасдо), «Пусть возгласит дом Аѓарона: ибо навеки милость его» (Йомру на бейт Аѓарон, ки ле-олам хасдо), «Пусть возгласят боящиеся Господа: ибо навеки милость его» (Йомру на йереэй Адонай, ки ле-олам хасдо), «О Господь, спаси, о Господь, пошли успех» (Ана Адонай ѓошиа на, ана Адонай ѓацлиха на). Заповедь состоит в том, чтобы их произнесли хором по крайней мере трое совершеннолетних евреев (см. Рама, 479, 1). Так должно быть изначально (лехатхила), однако очевидно, что даже если человек читает ѓалель в одиночестве, заповедь ему засчитывается. А если на Седере присутствуют только двое совершеннолетних евреев, они должны произнести эти стихи хором (см. Мишна брура, 479, 10-11).

После этого читают «большой ѓалель», состоящий из 136-й главы Теѓилим, затем – отрывок «Душа всего живущего…» (Нишмат коль хай), и в заключение произносят благословение, называемое Биркат ѓа-шир. В отношении текста этого благословения существует несколько мнений: сефарды завершают его благословением «Да восславят Тебя, Господь, Бог наш, все творения Твои» (Йеѓалелуха), читаемым в конце ѓалеля, а ашкеназы – благословением «Да будет вечно восхваляемо на небе и на земле Имя Твое» (Йиштабах), которое произносят в конце «Хвалебных гимнов» (Псукей де-зимра) во время утренней молитвы. Затем поют пасхальные песнопения, написанные в эпоху ранних законоучителей (и см. выше, п. 31, где объясняется, что Биркат ѓа-шир желательно произнести до полуночи).

Согласно наиболее распространенному подходу, четвертый бокал выпивают сразу после Биркат ѓа-шир, завершающего Пасхальную Агаду, составленную мудрецами в эпоху Мишны, а песнопения, которые поют после него, – это всего лишь обычай. Однако в некоторых общинах принято выпивать четвертый бокал после нескольких песнопений, чтобы спеть и их тоже над бокалом вина. Поэтому считается, что эти песнопения также входят в Агаду (см. Мишна брура, 480, 6). И каждая семья должна продолжать соблюдать принятый в ней обычай.

По сефардскому обычаю, над четвертым бокалом не произносят благословение борэ при ѓа-гафен, а по ашкеназскому обычаю, произносят (как объяснялось выше, в п. 21). Выпив четвертый бокал, произносят завершающее благословение «За виноградную лозу и за плод виноградной лозы» (аль ѓа-гефен ве-аль при ѓа-гефен).

В отношении пятого бокала у законоучителей возникло большое сомнение. Некоторые считают, что выпивать пятый бокал – это важная заповедь; при этом четвертый бокал нужно выпить после чтения ѓалеля, а пятый – после «большого ѓалеля» и благословения, следующего за ним. Но есть и другие мнения. Одни авторитеты говорят, что мудрецы всего лишь предложили выход из положения тем, кому хочется выпить еще вина; другие утверждают, что пятый бокал пить запрещено^[36].

На практике, пить пятый бокал не принято, но существует обычай наполнять его и оставлять на столе. Он называется «бокалом пророка Элияѓу». Согласно объяснению Виленского Гаона, он получил это название потому, что всякий раз, когда возникает сомнение в вопросе Ѓалахи, не поддающемся однозначному решению, мы говорим: «Вот придет пророк Элияѓу и рассудит». Поэтому мы наливаем пятый бокал в честь Элияѓу, который, когда настанут дни Машиаха, научит нас, следует ли его пить.

Этому можно дать и другое объяснение: четыре бокала, заповеданные мудрецами, соответствуют четырем этапам Избавления, о которых говорится в Торе, в рассказе об Исходе из Египта: «выведу, избавлю, спасу, возьму» (см. Шмот, 6:6-7). Там упоминается и пятый уровень, выраженный словом «введу» (ст. 8: «И введу вас в землю…»). И поскольку это слово не относится прямо к повествованию об Исходе, мудрецы не постановили, что соответственно ему необходимо пить пятый бокал. И все же, они сказали, что пятый бокал – это заповедь, так как он намекает на полное Избавление, начало которому положено с тех пор, как сыны Израиля вошли в свою землю. Возможно, сомнение связано с вопросом, достойны ли мы пить пятый бокал после разрушения Храма и изгнания из Земли Израиля. Быть может, в наше время мы должны соблюдать только заповедь о четырех бокалах, указывающих на освобождение из египетского рабства, поскольку Исход из Египта оставил на нас неизгладимую печать, и даже находясь в подчинении у народов мира, мы остаемся свободными духовно, потому что после Исхода стало ясно, что мы – избранный народ. Всевышний даровал нам Тору, и все бедствия, постигшие нас после этого, не сломили нашу веру в Него. Вот почему во время Пасхального Седера мы пьем четыре бокала вина, соответствующие четырем этапам Избавления, тогда как пятый бокал символизирует не только выход на свободу, но и полное Избавление, первое условие которого – жизнь в Земле Израиля. Ведь в этой святой земле слово Господа проявляется через Тору и пророчество во всех сферах существования, и еврейский народ, возрождаясь и отстраивая заново свою землю, удостаивается благословения свыше. В этом и состоит предназначение Храма: соединять небо и землю и раскрывать в мире единство Господа, дающего жизнь всему Творению. И действительно, число пять намекает на сердцевину, центр, который объединяет все четыре стороны света. И возможно, в основе вышеупомянутого сомнения лежит вопрос, можно ли сегодня, когда Храм разрушен, пить пятый бокал, символизирующий полное Избавление.

Выход таков: наполнять во время Пасхального Седера пятый бокал, но не пить его, пока не придет пророк Элияѓу. Само его пришествие укажет нам на то, что настало время пить пятый бокал – бокал полного Избавления.

«Бокал пророка Элияѓу» принято наполнять после того, как все участники Седера выпивают третий бокал и наливают четвертый, и оставлять его накрытым на столе до утра. А утром вино из него переливают в бутылку, из которой затем наливают вино для дневного кидуша^[37].

Как мы уже говорили, в конце Седера следует, согласно постановлению мудрецов, съесть афикоман в память о пасхальной жертве, мясо которой нужно было есть в состоянии сытости. И как после пасхальной жертвы было запрещено есть что-либо еще, чтобы ее вкус оставался во рту, так и после афикомана, как постановили мудрецы, нельзя до утра есть другую пищу^[38].

Запрещено также пить вино, и у этого есть несколько объяснений. Если человек еще не закончил читать Агаду, возникает опасение, что он может захмелеть от вина, и это помешает ему сосредоточиться на чтении ѓалеля. Кроме того, если он выпьет еще вина, со стороны будет казаться, что он умножает число бокалов сверх заповеданных мудрецами.

Однако вино запрещено и после окончания Седера, потому что существует заповедь говорить о законах Песаха и Исходе из Египта, пока человека не начнет клонить в сон, а если он выпьет вина, он будет не в состоянии это исполнить (как объясняют рабейну Йона и Рош). К тому же, хотя Седер закончился, все равно может показаться, что тот, кто пьет вино, умножает число бокалов (так пишут Рамбан и Ран).

По мнению некоторых авторитетов, после афикомана запрещено пить и такие напитки как кофе или сок. Согласно этому мнению, любой напиток, имеющий вкус, перебивает вкус мацы, поэтому после афикомана они запрещены, как и любая пища. И хотя после афикомана мы выпиваем еще два бокала вина, тем не менее, поскольку это делается ради исполнения заповеди, не считается, что это вино перебивает «вкус» заповеди афикомана. По мнению этих авторитетов, по окончании Седера можно пить только воду.

В отличие от них, многие авторитеты говорят, что кофе или сок пить разрешено, так как считается, что только пища может перебить вкус мацы, а на напитки этот запрет не распространяется.

На практике, тот, кто хочет выпить после Седера кофе или сок, вправе это сделать, поскольку таково мнение большинства авторитетов, однако изначально (лехатхила) желательно воздержаться от любых напитков, кроме воды. А если человек хочет выпить кофе, чтобы быть в состоянии продолжать изучение законов Песаха и рассказ об Исходе, это разрешено ему лехатхила^[39].

Есть обычай читать после Агады Песнь песней, где в аллегорической форме говорится о любви между Святым, благословен Он, и народом Израиля.

И хотя мы уже исполнили обязанность рассказывать об Исходе из Египта, прочитав Агаду, в ночь 15 нисана нам заповедано продолжать рассказы об Исходе и чудесах, которые Всевышний сотворил нашим отцам, пока нас не станет клонить в сон. К этой же заповеди относится и изучение законов Песаха (см. Шульхан арух, 481, 2; Маѓараль, Гвурот Ѓашем, гл. 2), но в нее не входят всевозможные углубленные рассуждения (см. Проповеди Хатам Софера, стр. 265).

Желательно не слишком растягивать чтение Агады до начала трапезы, чтобы дети и остальные участники Седера оставались бодрыми до того момента, когда выпивают четвертый бокал. И представляется, что мудрецы, сказав: «Всякий, кто в эту ночь умножает рассказы об Исходе из Египта, достоин хвалы», в основном имели в виду рассказы, которые продолжаются после завершения Седера.

Тому, кто опасается, что если не будет спать всю ночь, наутро не сможет сосредоточиться во время молитвы шахарит, лучше пойти спать пораньше (так написано в молитвеннике Яавеца). При этом ему следует постараться рассказывать об Исходе хотя бы до полуночи (см. Каф ѓа-хаим, 481, 11).

В пасхальную ночь перед сном произносят Шма Исраэль и благословение «смежающий глаза мои сном» (ѓа-мапиль), но не читают остальных стихов, поскольку каждый вечер перед отходом ко сну мы произносим их, чтобы уберечься от влияния сил нечистоты, а в эту ночь мы защищены от любого ущерба и ожидаем скорого Избавления (см. Рама, 481, 2; Бен Иш Хай, гл. Цав, 38).

Да будет высшая воля на то, чтобы мы удостоились не только подробно изучить законы Пасхального Седера, но и исполнить их.