Глава 16 — Пасхальный седер

[catlist categorypage=»yes» order=ASC]

[catlist categorypage=»yes» order=ASC]

01. Введение

Прежде чем приступить к подробному описанию законов Пасхального седера, рассмотрим вкратце все заповеди, которые мы должны исполнить в ходе него.

В основе седера лежат две идеи: во-первых, память о том, как мы вышли из Египта, были избавлены от рабства и удостоились свободы, и, как следствие этого, идея внутренней свободы, свойственной народу Израиля; во-вторых, передача традиции об Исходе из Египта следующим поколениям. Обе они относятся к заповеди Торы рассказывать ночью 15 нисана об Исходе из Египта.

Чтобы оживить воспоминание об Исходе, Тора заповедала нам в эту ночь есть мясо пасхальной жертвы, мацу и горькую зелень (марор). Пасхальная жертва призвана напомнить нам о чуде, которое сотворил для нас Господь: Он покарал всех египетских первенцев, а еврейские первенцы остались живы, потому что Он миновал дома сынов Израиля. Маца напоминает об опресноках, которые наши отцы ели во время Исхода. Горькую зелень мы едим в память о каторжном труде и горечи египетского порабощения.

Сегодня, когда Храм разрушен, мы не можем принести пасхальную жертву, и в память о ней мы едим афикоман. Согласно Торе, заповеди есть мясо пасхальной жертвы и горькую зелень неразрывно связаны друг с другом, поэтому в отсутствие жертвы нет заповеди есть зелень, однако мудрецы постановили, что ее следует есть и после разрушения Храма.

В отношении же заповеди есть мацу ничего не изменилось. После разрушения Храма нам также заповедано Торой съедать ке-зайт мацы во время Пасхального седера.

Помимо вышеуказанных заповедей, мудрецы также постановили, что во время чтения Ѓагады нужно выпить четыре бокала вина, которые символизируют радость и свободу.

Согласно еще одному постановлению мудрецов, есть мацу и пить четыре бокала вина следует в расслабленной позе, облокотившись, как подобает истинно свободным людям.

02. Подготовка к седеру

Как мы говорили, одной из двух основных тем Пасхального седера является передача традиции, связанной с Исходом, молодому поколению. Для того чтобы маленькие дети не заснули в столь поздний час, мы совершаем во время седера множество необычных действий, призванных пробудить детское любопытство: дважды обмакиваем овощи в соленую воду, дважды омываем руки, приступаем, казалось бы, к трапезе и вдруг прерываем ее, чтобы прочесть Ѓагаду. Заповеди есть мацу, выпивать четыре бокала вина и сидеть облокотившись тоже, разумеется, вызывают у детей любопытство, которое выражается вопросом: «Чем отличается эта ночь от всех других ночей?».

Мудрецы также говорят, что в самом начале седера детям нужно раздать орехи и сладости, что тоже послужит поводом к вопросу: «Чем отличается…» (см. Шульхан арух, 472, 16). Кроме того, желательно раздавать сладости в ходе всего седера, чтобы дети продолжали радоваться и сон не одолевал их.

Перед наступлением праздника нужно постараться купить детям и всем другим членам семьи новую одежду, чтобы создать радостную атмосферу. И хотя заповедь радости в праздник относится ко всем трем праздникам восхождения[1], и поэтому перед каждым из них заповедано покупать женщинам и девочкам новую одежду и украшения, а в сам праздник раздавать маленьким детям сладости, есть мясо и пить вино (см. Шульхан арух, 529, 2-3), – все же, перед Песахом покупка новой одежды особенно важна, поскольку, когда мы надеваем ее перед седером, нас еще больше охватывает волнение в ожидании этой святой ночи.

С наступлением вечера следует накрыть стол и приготовить пасхальное блюдо, чтобы сразу по возвращении из синагоги можно было сделать кидуш и начать седер, не теряя драгоценных минут, пока маленькие дети еще не чувствуют усталость и могут принять участие в чтении Ѓагады и исполнении заповедей о маце и четырех бокалах вина. Тем не менее, нельзя делать кидуш слишком рано, до времени появления звезд, поскольку кидуш следует читать в то время, когда уже можно исполнить заповедь о маце, то есть ночью 15 нисана; к тому же, бокал вина, который мы выпиваем во время кидуша, – это первый из четырех бокалов, а все четыре бокала нужно выпить ночью (см. Шульхан арух, 472, 1; Мишна брура, 4).

Необходимо также приготовить удобные стулья, на которых можно сидеть, облокотившись. Изначально (лехатхила) нужно поставить на стол самую красивую посуду, которая имеется в доме. И хотя существует закон, согласно которому в будни не следует украшать стол слишком красивой посудой, в память о разрушении Храма, по субботам и праздникам это ограничение не действует (см. Шульхан арух, 560, 2; Мишна брура, 5). Что же касается пасхальной ночи, то в нее нам заповедано украсить стол самой великолепной посудой, поскольку это – одно из выражений радости и свободы (см. Шульхан арух, 472, 2; Мишна брура, 6).


[1]. Три праздника восхождения (шалош регалим) – Песах, Шавуот и Суккот. Во времена существования Храма в эти праздники весь еврейский народ восходил в Иерусалим (прим. пер.).

03. Пасхальное блюдо (кеара)

Перед началом седера нужно подготовить специальное блюдо с особыми видами пищи, которые мы едим в пасхальную ночь. Это делается не только для того, чтобы все они были под рукой, но еще и потому, что пища каждого вида напоминает и подчеркивает одну из центральных идей седера. Перечислим виды пищи, которые должны лежать на блюде.

Три мацы, с помощью которых мы исполним заповедь Торы есть мацу в пасхальную ночь. Почему мы кладем мацу на пасхальное блюдо? Когда мы читаем Ѓагаду, перед нами должны лежать маца. В Торе (Шмот, 13:8) об этом сказано: «И скажи сыну твоему в тот день так: это ради того, что сделал со мною Господь при выходе моем из Египта», и объяснят наши мудрецы: «»Ради того» – то есть в час, когда пред тобой на столе твоем лежат маца и горькая зелень» (Мехильта, разд. Бо, гл. 17). Кроме того, маца называется «хлебом бедности» (Дварим, 16:3), и мудрецы учат, что «над ней отвечают на множество вопросов»[2], поэтому во время чтения Ѓагады перед нами должна лежать непокрытая маца. Однако поскольку маца является на пасхальном столе самой почитаемой пищей – ведь над ней произносят благословение «…взрастивший хлеб из земли» (ѓа-моци лехем мин ѓа-арец), – нельзя читать кидуш над вином, если маца не покрыта. Поэтому ее помещают в специальную салфетку: во время кидуша или при вознесении второго бокала мацу накрывают, а во все остальное время, пока читают Ѓагаду, маца должна быть открыта. Также существует обычай (соответствующий мнению Аризаля) отделять каждую из трех пластинок мацы особой салфеткой. Однако некоторые люди не соблюдают этот обычай (согласно мнению Хаей Адам).

Горькая зелень (марор) – листья салата или хрен. Во времена существования Храма нам было заповедано Торой есть горькую зелень вместе с мясом пасхальной жертвы, а после разрушения Храма заповедь есть марор – это постановление мудрецов.

Во времена Храма на стол клали также мясо пасхальной жертвы, а после разрушения Храма мудрецы постановили, что вместо него нужно класть два блюда: одно – в память о пасхальной жертве, а второе – в память о жертве хагига, которую приносили в Храме в каждый праздничный день (йом тов; см. Вавилонский Талмуд, трактат Псахим, 114а-б). В память о пасхальной жертве на блюдо принято класть кусочек мяса с костью (зроа). Оно также напоминает нам о том, что Господь вывел нас из Египта «мышцею простертою» (зроа нетуя). Мясо нужно зажарить на огне, как пасхальную жертву. У сефардов принято использовать для этого переднюю ногу кошерного животного, а у ашкеназов – куриное крыло. В память о жертве хагига на пасхальное блюдо принято класть вареное яйцо. Этот обычай объясняется тем, что яйцо, по причине его круглой формы, обычно подают скорбящим в знак утешения, чтобы напомнить им, что весь мир крутится, как колесо, и все проходит – пройдет и их скорбь. Подобно этому, в Песах мы утешаемся тем, что Храм будет вскоре отстроен, и в нем возобновятся пасхальные и праздничные жертвоприношения. Кроме того, слово «яйцо» по-арамейски (бийа) означает также «просьба». Это намекает на нашу просьбу к Господу, чтобы Он поскорее ниспослал нам Избавление (см. Шульхан арух, 473, 4). В большинстве общин не принято есть зроа во время седера.

На пасхальное блюдо кладут также карпас – овощ, который едят, прежде чем приступить к чтению Ѓагады. Рядом ставят блюдечко с уксусом или соленой водой, чтобы обмакивать карпас, тем самым улучшая его вкус. Чтобы съесть карпас, все участники седера должны сделать дополнительное омовение рук, что пробуждает у детей интерес, и они задают вопрос, зачем мы это делаем.

На блюдо кладут и харосет – сладкую смесь из тертых фиников, яблок, бананов и орехов, разбавленную вином. Своим видом она напоминает глину, из которой наши предки делали в Египте кирпичи. В харосет обмакивают марор перед едой. Вино на пасхальное блюдо не ставят, так как это не пища, а напиток.


[2]. Слова עוני (о́ни, «бедность») и לענות (лаанот, «отвечать») содержат одни и те же буквы (прим. пер.).

04. Порядок расположения пищи на пасхальном блюде

В Талмуде пасхальное блюдо не упоминается; там только говорится, что во время седера перед человеком должны лежать маца, хрен, харосет и два вида вареной пищи (см. трактат Псахим, 114а). А ранние законоучители писали, что всю эту пищу следует разложить на блюде. Так сказано в Шульхан арух (473, 4). И все-таки, это не является обязанностью – главное, чтобы перед тем, кто проводит седер, лежала вся упомянутая пища. Также нет необходимости ставить блюдо перед каждым участником седера и даже перед каждым главой семьи, сидящим за столом. Достаточно одного блюда, поставленного перед ведущим (см. Мишна брура, 473, 17). Тем не менее, существует обычай ставить отдельное блюдо перед каждым женатым человеком, сидящим за столом. Согласно другому обычаю, перед каждым женатым участником седера кладут три мацы, а пасхальное блюдо ставят только перед ведущим.

Поскольку на блюде должны лежать несколько видов пищи, возник вопрос, как их лучше всего разложить. По этому поводу есть несколько мнений.

Согласно подходу Рама, общее правило таково: чем раньше мы пользуемся той или иной пищей, тем ближе к ведущему она должна лежать, чтобы не пришлось «переступать» через заповеди. Так, если маца будет лежать ближе, чем карпас, то когда ведущему нужно будет взять с блюда карпас, ему придется миновать мацу, а это можно истолковать как знак неуважения к ней. Поэтому Рама считает, что карпас и соленую воду нужно поставить ближе всего к ведущему, так как их едят раньше всего, еще прежде, чем приступают к чтению Ѓагады. За ними следует положить мацу, которую едят в самом начале трапезы, за ней – горькую зелень и харосет, поскольку после мацы едят горькую зелень, обмакивая ее в харосет. Дальше всего должны лежать зроа и яйцо, потому что во время седера их не едят – они только напоминают нам о пасхальной и праздничной жертвах.

Некоторые авторитеты считают, что нет необходимости раскладывать пищу на пасхальном блюде так, чтобы не «переступать» через мацу. Это объясняется тем, что на седере исполнению каждой заповеди отведено строго определенное время, и можно «переступать» через мацу, если время исполнения заповеди, связанной с ней, еще не настало.

Аризаль писал, что порядок расположения пищи на пасхальном блюде должен намекать на десять сфирот[3]. Его подходу следует сегодня большинство сефардов и тех, кто молится по хасидскому канону (сфарад), а также некоторые из молящихся по ашкеназскому канону (ашкеназ). Существуют также обычаи, соответствующие мнениям Рама и Виленского Гаона. Во многих изданиях Ѓагады приводятся схемы расположения пищи на блюде. И, как мы говорили, каждый из обычаев соответствует законам Ѓалахи.


[3]. Порядок расположения пищи на пасхальном блюде согласно подходу Аризаля: сверху кладут три мацы, соответствующие сфирот Хохма, Бина и Даат; под ними справа – зроа, что соответствует сфире Хесед, а слева – яйцо, намекающее на сфиру Гвура; под ними в центре – горькая зелень (над которой произносят благословение), символизирующая сфиру Тиферет, справа – харосет, что соответствует сфире Нецах, слева – карпас, намекающий на сфиру Ѓод; под ними в центре – горькая зелень для исполнения заповеди корех, намекающая на сфиру Йесод. А само блюдо соответствует сфире Малхут (см. Каф ѓа-хаим, 473, 58).

05. Кадешкидуш

Пасхальный седер начинается с кидуша, в котором отмечается святость народа Израиля и праздника Песах. В субботу и во все праздники мы говорим во время кидуша, что это «память об Исходе из Египта», потому что святость Израиля начала раскрываться во время Исхода, когда всему миру стало известно, что Господь сделал Израиль Своим избранным народом. А кидуш пасхальной ночи – той самой ночи, когда мы вышли из Египта и когда всем поколениям нашего народа было заповедано каждый год рассказывать об Исходе, – важен вдвойне, поэтому мы начинаем седер именно с него[4].

И действительно, в отличие от всех других случаев, когда произносится кидуш – его читает только ведущий, и только он должен выпить большую часть вина, налитого в бокал, – во время Пасхального седера полный бокал вина наливают каждому из сидящих за столом, и после кидуша каждый выпивает, облокотившись, большую часть вина из своего бокала. Это – первый из четырех бокалов, которые нам заповедано выпить во время седера.

В постановлении мудрецов произносить кидуш над бокалом вина заложен глубокий смысл. Принято считать, что святость проявляется в мире только через духовные категории – молитву, изучение Торы, – и чем большим аскетом будет человек в отношении своих телесных потребностей, тем большей святости он достигнет. Однако мудрецы постановили, что в субботу и праздники мы должны читать кидуш над вином. Это показывает, что святость раскрывается и распространяется в мире даже посредством материальной пищи, и не только той, что необходима человеку для существования, но даже вина, предназначение которого – веселить людей. Из этого можно сделать вывод: если человек живет полной жизнью, в которой, помимо истины, которую выражают Тора и вера во Всевышнего, есть место радости и веселью, – только тогда он способен раскрыть в мире во всей полноте святость Израиля. Вот почему мы читаем кидуш над вином, приносящим радость.

Как в любой другой праздник, в пасхальную ночь мы произносим благословение: «…даровавший нам жизнь, поддерживавший нас и позволивший нам дожить до этого времени» (ше-ѓехеяну), потому что йом тов – это заповедь, которая постоянно обновляется. Мудрецы постановили, что благословение ше-ѓехеяну следует произносить в конце кидуша: после того как мы отметили святость праздника, нам следует поблагодарить Господа за то, что Он дал нам дожить до этого святого дня. Тот, кто забыл произнести благословение в конце кидуша, должен сделать это, как только вспомнит, – его можно произнести в любое время, пока праздник не закончился.

Сразу после кидуша, прежде чем отпить вина из бокала, не следует произносить: «Вот, я готов исполнить заповедь первого из четырех бокалов» (ѓинени мухан) или: «Ради единения…» (ле-шем йихуд), чтобы не прерываться между благословением и питьем вина. Эти фразы нужно произнести перед кидушем. То же самое касается и остальных трех бокалов: «ради единения» следует произнести перед благословением на вино (см. Мишна брура, 473, 1).

Если первый день Песаха пришелся на субботу, то во время кидуша упоминают святость субботы, а если на исход субботы, то к кидушу прибавляют благословение над свечой и благословение: «…отделивший святость от святости» (см. Шульхан арух, 473, 1).


[4]. Совершенно очевидно, что чтение кидуша в субботу – это заповедь Торы, ибо сказано (Шмот, 20:8): «Помни день субботний, чтобы святить его». По мнению Рамбама и большинства других законоучителей, заповедь Торы помнить день субботний мы исполняем во время вечерней субботней молитвы, а мудрецы постановили читать эти слова Торы в субботу вечером также над бокалом вина. Однако некоторые ранние законоучители считают, что кидуш над бокалом вина является заповедью Торы. Что же касается кидуша в праздник (йом тов), то законоучители расходятся во мнениях, является ли он в своей основе заповедью Торы или постановлением мудрецов. В комментарии Магид мишне к Мишне Тора, «Законы субботы», 29, 18, сказано, что праздничный кидуш – это постановление мудрецов, и так пишут Маген Авраѓам (271, 1) и большинство поздних законоучителей. Однако по мнению многих ранних законоучителей, в основе своей это заповедь Торы, ибо сказано (Ваикра, 23:4): «Вот праздники Господни, священные собрания, которые вы должны созывать в назначенное для них время». Такой же вывод можно сделать на основе слов Шеильтот, Ѓалахот гдолот, Раавиа и Маѓарама из Ротенбурга.

06. Четыре бокала

Мудрецы постановили, что на Пасхальном седере нужно выпить четыре бокала вина в знак свободы, а также ради того, чтобы приумножить радость Избавления. И хотя в каждый праздник нам заповедано пить вино, веселящее душу, в Песах, согласно постановлению мудрецов, нужно выпить четыре бокала, которые служат осязаемым проявлением радости на каждом из этапов седера. Все четыре части Ѓагады произносятся над бокалом вина. Кидуш мы читаем над первым бокалом, поэтому перед произнесением кидуша каждому из сидящих за столом наливают полный бокал. Повествование об Исходе из Египта и первую половину ѓалеля читают над вторым бокалом, который наливают перед началом Ѓагады, чтобы вся Ѓагада произносилась над бокалом вина. Перед «Благословением после трапезы» (Биркат ѓа-мазон) наливают третий бокал, и весть текст «Благословения» читают над ним. После этого наполняют четвертый бокал, над которым произносят вторую половину ѓалеля, а также «большой ѓалель», после чего четвертый бокал выпивают. Таким образом, все этапы седера проходят над бокалом вина.

Если человек выпил четыре бокала вина подряд, это засчитывается ему как один бокал (см. Шульхан арух, 472, 8). Даже если он выпил их с перерывами, он все равно, по мнению некоторых авторитетов (в том числе Рашбама, Рана, При хадаш), не исполнил заповедь, если не произнес во время этих перерывов слова Ѓагады, ведь мудрецы постановили, что выпивать четыре бокала следует в то время, когда мы вспоминаем об Исходе (и см. Биур Ѓалаха, со слова ше-ло, где говорится, что, по мнению Бейт Йосеф, тот, кто выпил четыре бокала с перерывами, исполнил заповедь бедиавад).

Мудрецы говорят, что четыре бокала Пасхального седера соответствуют «четырем уровням Избавления», о которых говорится в Торе, а также четырем царствам, поработившим Израиль после того, как он уже стал народом: Вавилон, Персия, Греция и Рим, – и Господь избавил нас от этих четырех порабощений. Четыре бокала также намекают на «четыре чаши бедствий», которыми Господь напоит злодеев народов мира, и «четыре чаши утешения», ожидающие народ Израиля (см. Иерусалимский Талмуд, трактат Псахим, 10:1).

Вообще, число четыре намекает на полноту проявления в этом мире, поскольку любой предмет имеет четыре стороны, соответствующие четырем частям света: северу, югу, западу и востоку. И поскольку Исход из Египта полностью перевернул весь мир, Тора описывает его с помощью четырех понятий, указывающих на «четыре уровня Избавления» (Шмот, 6:6-7): «Потому скажи сынам Израиля: Я Господь, и выведу вас из-под ига египтян, и избавлю вас от служения им, и спасу вас мышцею простертою и казнями великими. И Я возьму вас к Себе в народ и буду вам Богом, и вы узнаете, что Я Господь, Бог ваш, выведший вас из-под ига египетского». Египтяне поработили не только шестьсот тысяч евреев – египетское рабство символизирует порабощение духа материей, ведь дух проявляется в мире исключительно через народ Израиля, а тот был порабощен империей, которая являлась верхом материальности. И для того чтобы освободить Израиль, дабы он мог получить Тору и озарить ее светом весь мир, требовалось разрушить препятствия, окружавшие наш народ со всех сторон, на что и указывают четыре слова: «выведу, избавлю, спасу, возьму», намекающие на четыре уровня Избавления.

В следующем стихе Торы (там же, ст. 8) приводится еще одно, пятое понятие, описывающее процесс Избавления: «И введу вас в землю, о которой Я поднял руку Мою, (клянясь) дать ее Авраѓаму, Ицхаку и Яакову, и дам Я ее вам в наследие. Я Господь». Но поскольку это понятие не относится напрямую к Исходу, мудрецы не постановили, что на седере нужно выпивать пятый бокал вина. Однако принято наливать пятый бокал, называемый «бокалом пророка Элияѓу». Он намекает на полное Избавление, первым этапом которого является заселение Земли Израиля (см. ниже, п. 36).

07. Вино

Сказали наши мудрецы (см. Вавилонский Талмуд, трактат Псахим, 108б): для того чтобы исполнить заповедь о четырех бокалах наилучшим образом, нужно разбавить вино водой, потому что неразбавленное вино может вызвать опьянение. Вино, смешанное с водой, не утрачивает своего качества веселить людей, так как в нем остается достаточно алкоголя, но его мы можем пить как свободные и богатые люди, которые никуда не торопятся и могут позволить себе выбрать самое изысканное вино и не спеша налить его в бокалы, чтобы оно веселило, не вызывая опьянения. В наши дни вина не такие крепкие, и мы не обязаны их разбавлять, а вина, которые в этом нуждаются, разбавляют уже на заводе, поэтому заповедь мудрецов смешивать вино с водой на нас не распространяется (см. Мишна брура, 472, 29. Тем не менее, существует обычай разбавлять вино, используемое на Пасхальном седере, чтобы исполнить заповедь самым великолепным образом).

Исходя из вышесказанного, сегодня мы можем исполнить заповедь о четырех бокалах самым великолепным образом (меѓадрин), приобретя для седера качественное вино, способное опьянять, поскольку оно пробуждает чувство радости, раскованности и свободы. Однако следует остерегаться слишком крепкого вина, которое может помешать нам сосредоточиться на чтении Ѓагады и исполнении заповедей пасхальной ночи. Вино должно веселить нас, но не вызывать опьянение или усталость. А тот, кто опасается, что, выпив полный бокал обычного вина, не сможет как следует сосредоточиться на чтении Ѓагады, должен разбавить вино виноградным соком. Благодаря этому он, с одной стороны, будет пить вино, способное опьянить, а с другой стороны, сможет исполнить должным образом все заповеди Пасхального седера. Если же человеку трудно пить вино даже с минимальным содержанием алкоголя, он может исполнить заповедь с помощью виноградного сока.

Важно отметить: когда мудрецы выносили постановление о четырех бокалах, они не могли даже представить себе, что вместо вина кто-то станет пить виноградный сок, потому что в те времена люди не умели хранить свежий виноградный сок, который сразу после выжимания начинал бродить. Их заповедь состоит в том, чтобы мы читали Ѓагаду и рассказывали об Исходе, преисполнившись радости и веселья от выпитого вина, а тот, кто пьет виноградный сок, не исполняет этого. И даже если человеку не нравится вкус вина или оно вызывает у него головную боль, он все равно обязан выпить четыре бокала. В Талмуде рассказывается про рабби Йеѓуду бар Илая, который был вынужден обматывать голову шерстяной рубахой с Песаха до Шавуота, чтобы хоть немного унять головную боль, вызванную четырьмя бокалами вина, выпитыми им во время Пасхального седера (см. трактат Недарим, 49б; Шульхан арух, 472, 10; Мишна брура, 35). Но если из-за вина человек заболеет и сляжет, то он освобождается от исполнения этой заповеди. А в наши дни тот, кому трудно пить вино – например, если оно вызывает у него головную боль, – может исполнить заповедь с помощью виноградного сока.

Заповедь о четырех бокалах – как и все другие заповеди Пасхального седера – относится и к женщинам (см. Шульхан арух, 472, 14). Изначально (лехатхила) желательно, чтобы женщины тоже пили вино, приносящее радость, но если женщина боится захмелеть, она может разбавить вино виноградным соком, а если захочет, пить один виноградный сок[5].

И еще говорят мудрецы, что заповедь о четырех бокалах лучше всего исполнить с помощью высококачественного красного вина (см. Иерусалимский Талмуд, трактат Псахим, 10:1). А бедиавад для исполнения заповеди можно использовать любое вино, даже дешевое белое (см. Шульхан арух, 472, 11).


[5]. Раньше виноградный сок можно было достать только во время сбора винограда, и поскольку в это время вино с прошлого сезона уже заканчивалось, а на приготовление нового вина требовалось сорок дней, мудрецы постановили, что постфактум (бедиавад) кидуш можно делать над виноградным соком (см. Вавилонский Талмуд, трактат Бава батра, 97б; Шульхан арух, 272, 2). Но с помощью виноградного сока заповедь можно исполнить только постфактум, тем более в Песах, когда мудрецы заповедали нам пить вино, чтобы мы читали Ѓагаду с радостью. Тем не менее, современные авторитеты поддерживают женщин, которые исполняют заповедь с помощью виноградного сока. Это объясняется так: мудрецы заповедали пить вино во время Пасхального седера главным образом для того, чтобы ощущать радость. Между тем, в трактате Псахим (109а) сказано: «Каждый человек обязан радоваться и веселиться в праздник (…) Мужчины радуются от вина, а женщины – в Вавилоне от разноцветных одежд, а в Земле Израиля – от глаженых льняных одежд». Подобное же постановление по поводу радости праздника выносит Шульхан арух (529, 2), и см. Биур Ѓалаха, там же. Следовательно, заповедь радоваться от вина относится в основном к мужчинам. Так или иначе, согласно простому смыслу заповеди, женщины, как и мужчины, обязаны выпивать во время седера четыре бокала вина, потому что, как сказали мудрецы (в трактате Псахим, 108б), «и они присутствовали при этом чуде». Именно такого обычая придерживались все женщины еще несколько поколений назад. Но поскольку «хмель для женщин более предосудителен, нежели для мужчин» (трактат Ктубот, 65а), женщины могут, если они опасаются захмелеть, разбавить вино виноградным соком.

08. Количество вина и размер бокала

Любую заповедь, совершаемую над вином, – четыре бокала Пасхального седера, кидуш, ѓавдалу, «Благословение после трапезы», церемонию бракосочетания, – можно исполнить, только если бокал содержит значимое количество вина. Мудрецы постановили, что в бокале должно быть не менее «четверти лога» вина, а если его меньше, то заповедь не считается исполненной, потому что такое количество не может считаться значимым (см. Вавилонский Талмуд, трактат Псахим, 108б).

Объем «четверти лога» равен объему полутора яиц. Согласно подсчетам рава Хаима Наве, основанных на трудах Рамбама и других ранних законоучителей, такой объем составляет 86 мл, однако в результате более точного подсчета выяснилось, что он равен 75 мл (см. «Жемчужины Ѓалахи», Благословения, п. 10). Но это мнение принимают не все авторитеты, поскольку из-за того, что еврейский народ долго пребывал в изгнании, возникли разногласия по поводу размера таких величин как ке-зайт (объем маслины) и ке-бейца (объем яйца). Поэтому некоторые ашкеназские авторитеты последних поколений (Нода бе-Йеѓуда, Хазон Иш,) придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона и считают, что во времена мудрецов куриные яйца были в два раза больше, чем в наши дни. Следовательно, если в те дни «четверть лога» равнялась объему полутора яиц, то в наши дни этот объем достигает почти трех яиц, то есть около 150 мл. Такое количество вина называется сегодня «четверть лога согласно подходу Хазон Иша» (шиур Хазон Иш).

На практике основное мнение соответствует менее строгому толкованию, и таков сефардский обычай. Что же касается ашкеназского обычая, то в Мишна брура (271, 68; 486, 1) сказано, что когда речь идет о заповедях, которые в основе своей являются заповедями Торы, – как, например, кидуш в субботу вечером или ѓавдала, – то изначально (лехатхила) желательно придерживаться более строгого толкования. А в отношении заповедей, установленных мудрецами, – таких как заповедь о четырех бокалах вина во время Пасхального седера или бокала, над которым произносят «Благословение после трапезы», – следуют мнению большинства авторитетов, которые устанавливают меньшую норму. А тот, кто хочет придерживаться более строгого толкования закона и при этом знает, что выпитое вино ему не навредит, достоин благословения.

Необходимо соблюдать и другие предписания мудрецов в отношении бокала, над которым произносят благословение: он должен был целым, без трещин; кроме того, из почтения перед заповедью его следует наполнить доверху, даже если в него входит больше «четверти лога» (75 мл) вина. Он должен быть чистым и внутри, и снаружи. Это касается только первого бокала, и нет необходимости мыть его перед каждым последующим разом, потому что все четыре бокала считаются единой заповедью (см. Мишна брура, 473, 68). Тем не менее, некоторые моют бокал каждый раз, прежде чем его наполнить (см. Каф ѓа-хаим, 473, 1)[6].


[6]. Каф ѓа-хаим (472, 1) пишет на основе сказанного в книге Зоѓар, что бокал желательно помыть перед чтением Биркат ѓа-мазон. А Бен Иш Хай (96, 29) указывает, что его нужно мыть перед каждым наполнением, и существует обычай, согласно которому следует заранее приготовить миску с водой, в которую окунают бокалы каждый раз, прежде чем их наполнить. Однако в наши дни это нельзя считать наиболее великолепным исполнением заповеди, так как вода в миске загрязняется, и бокал, вымытый в такой воде, для нас не считается чистым. Поэтому если человек хочет придерживаться в этом вопросе более строгого толкования закона, ему лучше помыть бокал в раковине. И все же, большинство авторитетов считает, что в ходе седера нет необходимости мыть бокалы.

09. Сколько вина нужно выпить  

Изначально (лехатхила) желательно, дабы исполнить заповедь самым великолепным образом, выпить все вино, налитое в бокал. А поскольку бокал должен вмещать как минимум «четверть лога» (75 мл или 150 мл для тех, кто хочет исполнить заповедь самым великолепным образом), то и выпить следует именно такое количество вина. А если бокал вмещает больший объем жидкости, то лехатхила все равно желательно выпить все вино, содержащееся в нем, но тот, кому это трудно, может выпить его большую часть. Необходимо выпить как минимум большую часть «четверти лога», и чтобы при этом человек мог «наполнить рот» этим вином. Иными словами, следует соблюсти два условия: 1) нужно выпить большую часть вина, которое необходимо налить в бокал, то есть больше половины «четверти лога» (38 мл, а для тех, кто хочет исполнить заповедь самым великолепным образом, 76 мл); 2) нужно, чтобы таким количеством вина человек мог наполнить рот, надув одну щеку. Если рот у человека средней величины, то для него такое количество вина чуть превышает более чем половину «четверти лога»; а тот, у кого большой рот, должен выпить почти «четверть лога». Тринадцатилетний подросток, рот у которого довольно маленький и не вмещает даже половину «четверти лога», должен выпить как минимум половину «четверти лога», исполнив, таким образом, только первое условие (см. Шульхан арух, 472, 9; Мишна брура, 30, и Биур Ѓалаха, со слова ве-иште)[7].

Детям, достигшим возраста, когда их начинают приучать к исполнению заповедей, тоже дают на седере четыре бокала (см. Шульхан арух, 472, 15). Ребенок достигает этого возраста, когда начинает понимать смысл заповедей, исполняемых над бокалом вина: кидуша, ѓавдалы, «Благословения после трапезы», ѓалеля (см. Шульхан арух ѓа-рав, 472, 25). Как правило, это происходит к пяти-шести годам. Дети не должны выпивать больше половины «четверти лога»; им достаточно такого количества, чтобы «наполнить рот» (см. Мишна брура, 472, 47).

Все вино нужно выпить залпом; если же человек выпьет сначала половину нужного количества, а некоторое время спустя – вторую половину, то очевидно, что это не может засчитаться ему как исполнение заповеди одного из четырех бокалов, так как он не выпил нужное количество вина в один присест. Однако крупнейшие ранние и поздние законоучители полемизируют о том, в течение какого времени следует выпить необходимое количество вина, чтобы это засчиталось как исполнение заповеди. По мнению Рамбама, поскольку люди обычно выпивают «четверть лога» вина залпом, перерываясь лишь для того, чтобы проглотить вино или отдышаться, заповедь считается исполненной, только если вино выпито в один присест. Иными словами, больше половины «четверти лога» нужно выпить за время не большее, чем обычно требуется для того, чтобы выпить полную «четверть». Если же человек пил большую часть «четверти лога» дольше этого, то, по мнению Рамбама, он не исполнил заповедь. В отличие от этого, Раавад считает, что если вино было выпито не более чем за время, необходимое для того, чтобы съесть большой кусок хлеба (шиур ахилат прас), то есть в течение нескольких минут, то заповедь считается исполненной.

Подведем итог вышесказанному: изначально (лехатхила) следует придерживаться более строгого толкования закона, в соответствии с мнением Рамбама, и выпивать больше половины бокала залпом, перерываясь только на то, чтобы проглотить вино или отдышаться. А постфактум (бедиавад), тот, кто выпил большую часть бокала за время, необходимое для того, чтобы съесть большой кусок хлеба (6-7 мин), исполнил заповедь и не должен снова выпивать такое же количество вина. Ведь заповедь о четырех бокалах во время Пасхального седера – это постановление мудрецов, а, как известно, в случае сомнения по поводу заповеди, установленной мудрецами, нужно следовать менее строгому толкованию закона. И все же, некоторые люди придерживаются более строгого толкования[8].


[7]. По мнению Рамбана, приведенному в Шульхан арух (472, 9) как мнение «некоторых авторитетов», человек обязан выпить больше половины бокала, даже большого, однако большинство авторитетов считает, что это необязательно. Изначально (лехатхила) желательно следовать подходу Рамбана, как объясняется в Мишна брура, 33. И хотя в большинстве случаев основной практический закон соответствует общепринятому мнению, в данном случае я подчеркнул, что лучше всего исполнить заповедь самым великолепным образом, следуя подходу Хазон Иша, поскольку благодаря этому мы приумножаем радость праздника. Поэтому, для того чтобы исполнить заповедь согласно всем мнениям, лехатхила следует использовать бокал, который вмещает 150 мл, и выпить больше половины. Такого количества вина достаточно, по мнениям всех авторитетов, чтобы «наполнить рот», а поскольку человек выпьет больше половины бокала, он исполнит заповедь и согласно мнению Рамбана. Если же ему трудно выпить полный бокал в соответствии с подходом Хазон Иша (150 мл), он не сможет исполнить заповедь самым великолепным образом, но, как мы уже говорили, заповедь можно исполнить лехатхила и согласно общепринятому мнению. Так или иначе, представляется, что если человек хочет исполнить заповедь самым великолепным образом, то лучше, чтобы он прежде всего исполнил ее согласно всем мнениям, нежели выпил весь бокал, но не учел мнение Хазон Иша. А если выпитое вино не нанесет ему вреда, то желательно, чтобы он выпил полный бокал, содержащий 150 мл вина, в соответствии с подходом Хазон Иша; если же он опасается, что от такого количества вина может захмелеть, пусть разбавит его виноградным соком.

[8]. Согласно более подробному объяснению, шиур ахилат прас – это промежуток времени, за который нужно съесть пищу, чтобы считалось, что она съедена в один присест. Суть полемики законоучителей состоит в том, распространяется ли на питье тот же закон, что и на еду. Рамбам считает, что поскольку люди, как правило, пьют быстрее, чем едят, в отношении питья действует другой закон, и считается, что человек выпил что-либо в один присест, только если он выпил это залпом. А по мнению Раавада, на еду и питье распространяется один и тот же закон, и все выпитое человеком за время, равное шиур ахилат прас, считается выпитым в один присест. И см. ниже, п. 25, где понятие шиур ахилат прас объясняется подробнее.

Совершенно очевидно, что изначально (лехатхила) все вино следует выпить залпом, в соответствии с мнением Рамбама. А если человек выпил вино за время, равное шиур ахилат прас, то, по мнению Рамбама, он не исполнил заповедь, а по мнению Раавада, исполнил. Однако поскольку существует правило, что в случае сомнения по поводу заповеди, установленной мудрецами, нужно следовать менее строгому толкованию закона, нет необходимости пить вино снова. И так написано в Арух ѓа-шульхан, 472, 13. Более того, некоторые авторитеты говорят, что Рамбам имел в виду только запрещенное питье, и считается, что человек нарушил запрет, только если он выпил его залпом; что же касается произнесения благословений над тем, что приносит удовольствие (биркот неѓенин), то и Рамбам признал бы, что жидкость считается выпитой в один присест, даже если человек выпил ее за промежуток времени, равный шиур ахилат прас, поскольку он получил от этого удовольствие. Такого мнения придерживаются Кнесет ѓа-гдола, Шульхан арух ѓа-рав и Хатам Софер. Поэтому возможно, что и в обсуждаемом здесь случае вино считается выпитым в один присест даже согласно подходу Рамбама. Однако в некоторых источниках сказано, что если можно без особого труда исполнить заповедь согласно всем мнениям, то даже в случае сомнения по поводу постановления мудрецов нужно, согласно указанию некоторых авторитетов, следовать более строгому толкованию закона. Поэтому Маген Авраѓам, Шульхан арух ѓа-рав (472, 20) и Мишна брура (472, 34) пишут, что если речь идет о втором из четырех бокалов, то человек должен выпить вино вновь, а если о двух последних, то не должен, иначе со стороны будет казаться, что он умножает установленное количество вина. В таком случае ему следует положиться на мнение Раавада, утверждающего, что заповедь считается исполненной, даже если вино было выпито с перерывами, при условии, что это продолжалось не дольше, чем шиур ахилат прас (а по поводу первого бокала см. Мишна брура, 472, 21). А по словам авторитетов, разделяющих мнение Шульхан арух, согласно которому нет опасения, что со стороны будет казаться, будто человек умножает установленное количество вина, желательно в отношении всех четырех бокалов придерживаться более строгого толкования закона и выпивать вино снова. И так пишет Бен Иш Хай (гл. Цав, 29). Поэтому я написал, что некоторые авторитеты толкуют закон более строго, несмотря на то, что здесь имеет место двойное сомнение по поводу постановления мудрецов (сфек сфека де-рабанан), а также на то, что, согласно подходу Раавада, заповедь несомненно считается исполненной, и даже согласно подходу Рамбама, она, возможно, исполнена (не исключено, что эти авторитеты склоняются к более строгому толкованию закона, чтобы умножить радость праздника).

Также см. ниже, п. 25 и примечание к нему, где приводятся различные мнения по поводу продолжительности шиур ахилат прас. Согласно усредненному мнению, его продолжительность составляет 6-7 минут, но изначально (лехатхила) в этом вопросе принято придерживаться более строгого толкования закона, согласно которому это время равно 4 минутам, а постфактум (бедиавад) оно равняется 9 минутам.

10. Заповедь есть мацу и выпивать четыре бокала, облокотившись

Мудрецы постановили, что во время Пасхального седера есть мацу и пить четыре бокала вина следует облокотившись, поскольку «в каждом поколении человек должен выглядеть так, словно он только что вышел на свободу из египетского рабства». В Торе (Дварим, 6:23) об этом сказано: «А нас вывел Он оттуда». Мудрецы вынесли это постановление для того, чтобы мы могли выразить своим поведением то чувство свободы, что охватывает нас в эту ночь (см. Рамбам, «Законы квасного и мацы», 7, 6-7).

Раб обычно сидит в напряженной позе, выпрямив спину, готовый вскочить с места при первом требовании господина. И хотя такая поза требует значительного мышечного усилия, он все равно привыкает сидеть с выпрямленной спиной, чтобы быть готовым в любую минуту приняться за работу. В отличие от этого, свободный человек может откинуться на спинку кресла и положить руки на подлокотник, расслабив мышцы спины. Поэтому за пасхальным столом мы принимаем спокойную и расслабленную позу.

Однако следует учесть, что в прошлом люди, как правило, сидели на полу, на подушках и покрывалах. Чтобы сидеть на подушке, выпрямив спину, в самом деле нужно приложить значительные усилия, тогда как полулежащая поза, при которой все тело опирается на кушетку или подушку, очень удобна и действительно выражает ощущение свободы. А сегодня, когда мы привыкли сидеть на стульях, не принято облокачиваться на спинку и есть полулежа. Если же кто-то захочет ради этого есть на кровати, ему будет еще неудобней, чем на стуле. Поэтому Раавиа и Рааван, одни из крупнейших ранних законоучителей, считают, что сегодня нет заповеди есть и пить, облокотившись.

Тем не менее, большинство ранних законоучителей (в том числе Рамбам, Рош, Тур) придерживается мнения, что поскольку мудрецы постановили во время Пасхального седера есть мацу и выпивать четыре бокала вина, облокотившись, их постановление остается актуальным и в наши дни, поэтому и сегодня мы обязаны исполнять его. Такое практическое постановление выносит и Шульхан арух (472, 2). Сегодня, для того чтобы исполнить эту заповедь, мы откидываемся на спинку стула и облокачиваемся на левую руку.

Эта обязанность существует, когда мы едим ке-зайт мацы, ке-зайт мацы с горькой зеленью (корех), ке-зайт от афикомана и пьем каждый из четырех бокалов вина. Во все остальное время тот, кто исполняет заповедь сидеть облокотившись, достоин за это хвалы, а тот, кому неудобно сидеть в такой позе, не обязан этого делать (см. Рамбам, «Законы квасного и мацы», 7, 8). Когда мы едим горькую зелень (марор), облокачиваться не нужно (см. Мишна брура, 475, 14, на основе сказанного в Бейт Йосеф). При чтении «Благословения после трапезы» (Биркат ѓа-мазон) также не следует облокачиваться, так как это благословение читают с почтением и трепетом (см. Шульхан арух, 183, 9). Во время чтения Ѓагады тоже не принято облокачиваться, чтобы мы могли сосредоточиться и достичь необходимого настроя (см. Мишна брура, 473, 71, на основе сказанного в Шней лухот ѓа-брит).

11. Как именно следует облокачиваться

Как мы уже говорили, в наши дни не принято есть полулежа, поэтому необходимо объяснить, как именно следует облокачиваться во время Пасхального седера, сидя на стуле: вместо того чтобы сидеть, выпрямив спину и опершись ею на спинку стула, нужно сесть в центр стула и откинуться назад и влево. Изначально (лехатхила) для этого желательно сидеть на мягком кресле с подлокотниками или подложить подушки. Так или иначе, всякий, кто сидит на стуле со спинкой, исполнит заповедь, откинувшись на спинку и немного повернувшись влево, потому что такая поза тоже выражает ощущение свободы. Ведь если человек работает, к примеру, в офисе, он должен сидеть, выпрямившись, чтобы быть готовым к исполнению своих обязанностей; а тот, кто свободен от подчинения, может принять более удобную и расслабленную позу, откинуться на спинку стула и отдохнуть, как свободный человек.

А почему мы поворачиваемся немного влево? Так удобнее есть, потому что спина и левая рука опираются на спинку стула, а правая рука свободна для того, чтобы взять мацу или бокал. К тому же, некоторые авторитеты говорят, что если человек облокотится на правую руку, пища может попасть в дыхательные пути. И поскольку существует такое опасение, мудрецы постановили, что даже левша должен во время Пасхального седера облокачиваться на левую руку и пользоваться для еды правой. Постфактум (бедиавад), если правша по ошибке облокотился на правую руку, он не исполнил заповедь, а если левша – то исполнил (см. Шульхан арух, 472, 3; Мишна брура, 10-11).

Тот, кто сидит перед своим раввином или перед одним из крупнейших авторитетов поколения, может облокотиться, только получив от них позволение. Ведь если человек сидит перед своим наставником в расслабленной позе, это является признаком неуважения к нему, а заповедь почтения к Торе превыше заповеди сидеть на Пасхальном седере облокотившись. Но если наставник позволил ему принять такую позу, это уже не может считаться неуважением к нему (см. Шульхан арух, 472, 5).

12. Если человек забыл облокотиться

Тот, кто съел ке-зайт мацы, не облокотившись, не исполнил заповедь, так как не последовал точному указанию мудрецов, и должен съесть еще ке-зайт мацы, облокотившись. Даже если он уже прочел «Благословение после трапезы», ему следует вновь совершить омовение рук, произнести благословение «…взрастивший хлеб из земли» (ѓа-моци лехем мин ѓа-арец) и съесть ке-зайт мацы, облокотившись. Но при этом он не должен снова произносить благословение «…и заповедавший нам вкушать мацу» (аль ахилат маца), поскольку, по мнению Раавиа и Раавана, он уже исполнил заповедь о маце, съев ке-зайт в первый раз (см. Шульхан арух, 472, 7; Мишна брура, 22).

Тот, кто забыл облокотиться, когда ел корех (мацу вместе с горькой зеленью), не должен есть его еще раз, облокотившись. Это объясняется тем, что, как считают некоторые авторитеты, корех не нужно есть облокотившись, поскольку он содержит горькую зелень. И хотя изначально (лехатхила) корех принято есть облокотившись, однако, если человек забыл об этом, он может положиться на мнение авторитетов, считающих, что когда мы едим корех, облокачиваться не нужно. А если он забыл облокотиться, когда ел афикоман, то если он может без труда съесть еще ке-зайт мацы для афикомана, облокотившись, ему следует это сделать, а если это для него слишком трудно, то поскольку заповедь есть афикоман – это постановление мудрецов, он может положиться на мнение Раавиа и Раавана, которые считают, что в наши дни афикоман можно есть, не облокачиваясь[9].

Законоучители спорят, каков закон в случае, если человек выпил один из четырех бокалов вина, не облокачиваясь. Шульхан арух считает, что изначально (лехатхила) он должен выпить этот бокал еще раз, облокотившись. А по мнению Рама, в данном случае возникает проблема: если человек выпьет еще один бокал, будет казаться, что он умножает число бокалов вопреки заповеди мудрецов, ведь они постановили, что нужно выпить четыре бокала, а не пять. Поэтому, если человек забыл облокотиться, когда пил второй из четырех бокалов, до начала трапезы, он должен выпить его вновь, так как при этом не будет казаться, что он умножает число бокалов, ведь во время трапезы можно выпить еще вина. Если же ошибка была допущена, когда он пил первый, второй или четвертый бокал, ему не следует выпивать еще один бокал, чтобы не казалось, что он умножает число бокалов. В таком случае он должен положиться на мнение Раавиа и Раавана, которые считают, что в наши дни, когда даже уважаемые люди не едят полулежа, на Пасхальном седере не нужно сидеть облокотившись (см. Шульхан арух, 472, 7; Мишна брура, 21). Что же касается указания выпить еще один бокал, облокотившись – согласно подходу Шульхан арух, оно относится ко всем четырем бокалам, а согласно подходу Рама, только ко второму бокалу, – то оно справедливо только изначально (лехатхила); если же человеку трудно выпить еще один бокал вина, то он может положиться на то, что исполнил заповедь с помощью бокалов, которые выпил, не облокачиваясь[10].

Изначально (лехатхила) женщины также должны есть мацу и пить четыре бокала вина облокотившись, но если женщина забыла облокотиться, она не должна выпивать какой-либо из бокалов вновь. А если уважаемая женщина забыла облокотиться, когда ела мацу, то желательно, чтобы она съела еще ке-зайт мацы, облокотившись[11].


[9]. Общее правило таково: в случае сомнения, связанного с заповедью Торы, нужно придерживаться более строгого толкования закона, а если сомнение касается заповеди, установленной мудрецами, то следуют менее строгому толкованию. Обязанность съесть в пасхальную ночь ке-зайт мацы – это заповедь Торы, а указание, что при этом нужно облокачиваться, является постановлением мудрецов, однако поскольку оно относится к заповеди Торы, в его отношении следует придерживаться более строгого толкования закона. Поэтому если человек забыл облокотиться, когда ел ке-зайт мацы, он должен съесть еще ке-зайт, облокотившись. Что же касается заповедей корех и афикоман, то обе они – постановление мудрецов. Следовательно, поскольку в их отношении возникает сомнение, так как Раавиа и Рааван считают, что во время их исполнения облокачиваться не нужно, – если человек забыл облокотиться, он, казалось бы, не должен исполнять эти заповеди вновь. Однако подавляющее большинство авторитетов считает, что при исполнении заповедей корех и афикоман облокачиваться необходимо, и таков практический закон. К тому же, даже когда речь идет о постановлении мудрецов, то если исполнить его вновь не составляет особого труда, именно так следует поступить.

Однако Рокеах и Шиболей ѓа-лекет считают, что, когда мы едим корех, облокачиваться не надо, потому что он содержит горькую зелень. А Тур (475, 2) пишет, что рабби Йехиэль выражал сомнение по этому поводу; Ѓа-Манѓиг же считает, что облокачиваться необходимо. Таково же мнение большинства ранних законоучителей. И так постановил Шульхан арух (475, 1). Но если человек съел корех не облокачиваясь, то, как написано в Каф ѓа-хаим (475, 36) на основе мнений При хадаш, Шульхан арух ѓа-рав и других авторитетов, заповедь все равно считается исполненной.

Что же касается афикомана, то в Шульхан арух (477, 1) говорится, что при исполнении этой заповеди облокачиваться необходимо. Однако, как писал При хадаш, из сказанного в Иерусалимском Талмуде и у Рамбама можно сделать вывод, что при исполнении заповеди афикомана облокачиваться не нужно, и на этом основании в Мишна брура (477, 4) сказано, что если человек забыл облокотиться и ему трудно съесть еще ке-зайт мацы, он освобожден от этого. То же самое написано в Каф ѓа-хаим (472, 45 и 477, 7). А по мнению Хаей Адам (130, 13), даже если человеку не трудно съесть еще ке-зайт мацы, он не должен этого делать, поскольку запрещено есть афикоман дважды. Это мнение приводит Мишна брура (472, 22). На первый взгляд, Мишна брура противоречит сам себе. Возможно, следовало бы сказать, что если человек тут же спохватился, он должен сразу съесть еще ке-зайт, облокотившись, а если он уже закончил трапезу и совершил после нее омовение рук (маим ахроним), то ему не нужно есть еще ке-зайт, поскольку иначе получится, что он съел афикоман дважды. И так пишут некоторые современные авторитеты.

[10]. В Гемаре, в трактате Псахим (108а), объясняется: существует сомнение, какие бокалы следует пить облокотившись: первые два или последние два. Гемара подводит итог и выносит практическое постановление: все бокалы нужно пить облокотившись. Некоторые ранние законоучители недоумевают: ведь заповедь о четырех бокалах – это постановление мудрецов, и поскольку в отношении нее возникает сомнение, нужно, казалось бы, придерживаться менее строгого толкования закона и не обязывать пить все четыре бокала облокотившись. Маѓарам Халава, Рашбац и другие авторитеты отвечают на этот вопрос: поскольку это не составляет труда, лучше выпить все четыре бокала облокотившись. По их мнению получается, что если человек уже выпил бокал не облокотившись, то поскольку в такой ситуации речь идет о сомнении, связанном с постановлением мудрецов, нужно следовать менее строгому толкованию закона, поэтому человек не должен выпивать этот бокал вновь. С другой стороны, Рош считает, что если человек выпил один из четырех бокалов, не облокотившись, он не исполнил заповедь и должен выпить этот бокал вновь. По его мнению, если мудрецы постановили, что все четыре бокала нужно пить облокотившись, в этом больше нет сомнения. Того же мнения придерживается Шульхан арух (472, 7). Однако на практике, поскольку Раавиа и Рааван считают, что в наши дни облокачиваться вообще не нужно, возникает еще одно сомнение, поэтому, согласно правилам Ѓалахи, здесь получается, что речь все-таки идет о сомнении, связанном с постановлением мудрецов, а значит, в данном случае следует придерживаться более строгого толкования закона. И так написано в Биркей Йосеф (472, 8) и в Каф ѓа-хаим (472, 46). Тем не менее, в Хазон Овадья (п. 3) приводится мнение, соответствующее словам Шульхан арух, и сказано, что менее строгого толкования закона можно придерживаться только в случае, если человеку трудно выпить еще один бокал. Подведем итог вышесказанному: изначально (лехатхила), сефарды следуют мнению Шульхан арух, по которому, если человек забыл облокотиться, он должен выпить еще один бокал облокотившись, и это касается каждого из четырех бокалов; а ашкеназы следуют подходу Рама, согласно которому, выпивать еще один бокал нужно только тогда, когда человек забыл облокотиться, выпив второй из четырех бокалов. А тот, кто хочет придерживаться менее строгого толкования – неважно, сефард или ашкеназ, – вправе так поступить, потому что в данном случае имеет место сомнение, связанное с постановлением мудрецов (сафек де-рабанан), и даже возможно, двойное сомнение (сфек сфека де-рабанан).

[11]. В Гемаре, в трактате Псахим (108а), говорится, что замужняя женщина облокачиваться не должна, а если она – женщина уважаемая, то должна. И так написано в Шульхан арух (472, 4). Это можно объяснить так: если поза человека, который сидит облокотившись, не выражает внутреннего чувства свободы, то она не имеет смысла. Это подобно тому, что ученик должен получить позволение своего учителя, чтобы принять такую позу. Существует несколько мнений по поводу того, какая женщина считается уважаемой: та, что не подчиняется своему мужу, либо женщина богатая, либо знатная, либо та, муж которой не против, чтобы она сидела в такой позе. А Рама писал, что в наши дни все женщины считаются уважаемыми, однако в их отношении принято следовать менее строгому толкованию закона, поэтому женщины не должны сидеть облокотившись, на основании слов Раавиа и Раавана, которые считают, что в наши дни облокачивать вовсе не нужно. На практике желательно, чтобы все женщины, независимо от того, к какой общине они принадлежат, старались есть мацу и пить четыре бокала облокотившись, как пишут Кнесет ѓа-гдола и Каф ѓа-хаим (28). Именно так поступают многие женщины из ашкеназских общин. Но если женщина съела мацу или выпила один из бокалов, не облокотившись, то она не должна есть мацу или выпивать бокал снова, так как это – постановление мудрецов, и некоторые авторитеты считают, что женщины освобождены от обязанности облокачиваться, – либо потому, что не считаются уважаемыми, либо же согласно подходу Раавиа. Так или иначе, представляется, что когда речь идет о заповеди съесть ке-зайт мацы, то поскольку это заповедь Торы, женщинам, которые считаю себя уважаемыми, желательно придерживаться более строгого толкования закона и не полагаться на мнение Раавиа.

13. Разрешено ли есть и пить после первого бокала?

По сути закона, если кто-то хочет выпить еще вина после первого бокала, это разрешено, однако изначально (лехатхила) не следует пить вино между первым и вторым бокалом, чтобы не захмелеть настолько, что это помешает сосредоточиться должным образом на чтении Ѓагады. Но разрешено пить безалкогольные напитки, такие как виноградный или любой другой сок (см. Шульхан арух, 473, 3; Мишна брура, 16).

Если, произнося благословение над вином, человек имел в виду и другие напитки, он не должен произносить над ними отдельное благословение «…ибо по Твоему слову возникло все существующее» (ше-ѓа-коль), потому что благословение, произносимое над вином, относится и ко всем другим напиткам. Однако даже если он не намеревался заранее пить другие напитки, но они стояли перед ним на столе, то можно было предположить с некоторой долей вероятности, что он захочет их пить, следовательно, и в этом случае над ними не нужно произносить отдельное благословение, так как достаточно благословения, которое он произнес над вином (см. Шаар ѓа-циюн, 473, 18)[12].

Первенец, который постился в канун Песаха, а также любой, кто настолько голоден, что это помешает ему сосредоточиться должным образом, чтобы прочесть Ѓагаду, может после кидуша поесть такую пищу как яйца, фрукты, картофель, а также китнийот, если он не соблюдает обычай воздерживаться от них в Песах. Однако не следует есть слишком много, чтобы не потерять аппетит к тому моменту, когда нужно будет есть мацу. Это разрешено только в случае крайней необходимости, а если человек может потерпеть, то лучше не есть ничего до начала трапезы, поскольку тот, кто ест сразу после кидуша, сталкивается с проблемой, следует ли ему читать после этого завершающее благословение (и все же, тот, кто поел, должен его прочесть)[13].

Есть и пить разрешено до того момента, как наливают второй бокал и приступают к чтению Ѓагады. Когда читают Ѓагаду, прерываться на еду и питье запрещено (см. Биур Ѓалаха, 473, 3, на основе слов Рамбана и Рана; тем не менее, там отмечается, что Ѓа-Маор и Тосафот это разрешают).


[12]. По мнению Шульхан арух ѓа-рав (473, 13) и Мишна брура (479, 5), если человек захотел выпить машке медина (любой напиток, который принято пить и угощать им гостей в данной стране – пер.), но не подумал об этом заранее и должен произнести над ним благословение, то ему запрещено его пить, поскольку со стороны будет казаться, будто он умножает число бокалов, которые заповедано пить во время Пасхального седера. Ведь постфактум (бедиавад) заповедь о четырех бокалах можно исполнить и с помощью машке медина. Именно таков общепринятый обычай. (А по мнению Хемед Моше, следует запретить вообще любые напитки, если над ними нужно произнести благословение, и см. Каф ѓа-хаим, 473, 40. Требует изучения вопрос, уместно ли это строгое толкование закона по сефардскому обычаю, согласно которому не нужно произносить благословение над каждым бокалом вина).

[13]. Согласно простому смыслу закона, завершающее благословение (браха ахрона) произнести необходимо, поскольку пища, которую человек съел до начала трапезы, не является частью трапезы. Поэтому ему следует произнести завершающее благословение, а после этого приступить к трапезе. И так пишут Бен Иш Хай (гл. Насо, 4), Каф ѓа-хаим (177, 7) и Ор ле-Цион (12, 7). Мишна брура (176, 2) тоже придерживается такого мнения, однако пишет на основе слов некоторых авторитетов, что если речь идет о пище, на которую не распространяется благословение, произносимое перед трапезой («…взрастивший хлеб из земли», ѓа-моци лехем мин ѓа-арец), – например, о фруктах, – то если человек намеревается есть такую пищу и во время трапезы, он не должен произносить над ней завершающее благословение, поскольку благословение, которое он произнес над ней до трапезы, относится и к тому, что он ест во время трапезы, и его «Благословение после трапезы» (Биркат ѓа-мазон) относится к пище, съеденной как до трапезы, так и во время нее. Однако в связи с этим возникает сомнение, ведь, по мнению Рашбама, благословение «…сотворивший плоды земли» (борэ при ѓа-адама), произносимое над карпасом, относится также и к горькой зелени, а для того, чтобы после карпаса нам не нужно было произносить благословение «…сотворивший множество душ» (борэ нефашот), Шульхан арух постановил, что карпаса нужно съесть менее ке-зайта. Если же человек произнесет благословение борэ нефашот после пищи, съеденной им после кидуша, это благословение будет относиться также к карпасу, поэтому благословение, произнесенное на карпас, уже не будет относиться к горькой зелени. Возможно, человек может намереваться, произнося борэ нефашот, что это благословение будет относиться не к карпасу, а ко всем остальным видам съеденной им пищи, но неясно, решит ли это проблему. Можно также предположить, что поскольку он съел эту пищу после кидуша, она считается частью трапезы, и на нее распространяется Биркат ѓа-мазон, поэтому после пищи, которую он съел до трапезы, не нужно произносить борэ нефашот. Однако, в противовес этому, многие авторитеты считают, что Биркат ѓа-мазон не распространяется на пищу, которую человек съел до начала трапезы, и так пишут Бен Иш Хай и Каф ѓа-хаим, как упоминалось выше. К тому же, даже если учесть мнение авторитетов, считающих, что Биркат ѓа-мазон относится также и к тому, что человек съел до трапезы, в данном случае, поскольку между едой после кидуша и трапезой есть долгий перерыв, все авторитеты, как представляется, согласятся, что Биркат ѓа-мазон не может относиться к пище, съеденной после кидуша. Правда, Биркат ѓа-мазон распространяется на вино, содержащееся в первом бокале, но это вино в самом деле является частью трапезы, поскольку над ним делают кидуш, благодаря которому впоследствии можно приступить к трапезе. А то, что человек ест после кидуша и до трапезы, не относится к трапезе. Подведем итог вышесказанному: представляется, что на практике тот, кто ест после кидуша, должен произнести завершающее благословение борэ нефашот; тем не менее, ему не следует после этого произносить благословение «…сотворивший плоды земли» над горькой зеленью.

14. Рхац – омовение рук перед карпасом

После кидуша едят карпас, который представляет собой какой-либо овощ (картофель, редис, сельдерей и т.п.). Мудрецы постановили есть карпас, чтобы заинтересовать детей и побудить их задать вопрос: почему во все ночи мы не едим овощи перед трапезой, а в эту ночь едим? (См. комментарий Раши и Рашбама к трактату Псахим, 114а). Есть и другое объяснение: свободные люди начинают трапезу с легких закусок – например, овощей, – чтобы возбудить аппетит, и поэтому мы поступаем так в пасхальную ночь (так пишет Маѓариль).

Согласно постановлению мудрецов, овощи следует макать в жидкость, поскольку в таком случае необходимо совершить омовение рук, и это тоже пробуждает детское любопытство. Перед любой другой трапезой мы совершаем омовение рук только один раз, перед тем как вкушаем хлеб, а затем едим все остальные блюда, и даже если макаем какое-либо из них в жидкость, это не требует дополнительного омовения. А во время Пасхального седера мы омываем руки в первый раз перед тем как съесть карпас, а во второй раз – после чтения Ѓагады и перед тем как вкусить мацу. Это вызывает у детей вопрос: чем отличается эта ночь от всех других ночей, и почему в нее мы совершаем омовение рук дважды? (См. Тур и Бейт Йосеф, 473, 6). Кроме того, когда мы обмакиваем овощи в жидкость, это служит выражением того, что мы – свободные люди. Мы не только начинаем трапезу с легкой закуски, но и макаем ее в соленую воду или уксус, чтобы улучшить ее вкус и таким образом возбудить аппетит.

Здесь не место приводить подробное объяснение, почему, если мы едим овощи, обмакивая их в жидкость, это требует особого омовения рук. Отметим только, что жидкость передает ритуальную нечистоту более, чем сухая пища, поэтому мудрецы постановили, что перед тем как съесть пищу, которую обмакнули в жидкость, необходимо омыть руки. По мнению большинства ранних законоучителей, этот закон равнозначен закону об омовении рук перед хлебом, которое было установлено для того, чтобы очистить руки от скверны (тума). В наши дни, когда мы не соблюдаем законы ритуальной чистоты, постановление об омовении рук все равно остается в силе. Поэтому перед тем как есть хлеб, следует омыть руки и произнести благословение «…заповедавший нам совершать омовение рук» (аль нетилат ядаим), и то же самое касается пищи, которую макают в жидкость. Таково мнение Рамбама и Роша. Однако Маѓарам из Ротенбурга и авторы Ѓа-Итур и Тосафот (к трактату Псахим, 115а) считают, что между двумя этими видами омовения рук существует различие: омовение рук перед хлебом установлено не только по причине ритуальной нечистоты, но и из соображений святости и гигиены, поэтому в наше время тоже необходимо очищать и освящать руки перед трапезой, и следовательно, после такого омовения нужно произнести благословение аль нетилат ядаим. В отличие от этого, необходимость омовения рук перед тем как съесть пищу, которую обмакивают в жидкость, продиктована только соображениями, связанными с ритуальной нечистотой (тума), и поскольку сегодня мы не соблюдаем законы ритуальной чистоты, не нужно омывать руки перед пищей, обмакиваемой в жидкость[14].

На практике, перед карпасом совершают омовение рук, но не произносят благословение, дабы исполнить заповедь согласно мнениям всех авторитетов: с одной стороны, мы совершаем омовение согласно мнению тех, кто считает, что это необходимо, а с другой стороны, не произносим благословение, так как некоторые авторитеты считают, что в наши дни не нужно омывать руки перед пищей, обмакиваемой в жидкость (см. Шульхан арух, 473, 6).

Если кто-то по ошибке произнес благословение аль нетилат ядаим после такого омовения рук, то его благословение не считается напрасным, так как он поступил в соответствии с мнением большинства авторитетов, которые считают, что при омовении рук перед пищей, обмакиваемой в жидкость, действительно нужно произносить благословение. Именно такое практическое постановление выносят Левуш и Виленский Гаон. Однако изначально (лехатхила) произносить благословение не нужно, согласно ѓалахическому правилу: всегда, когда возникает какое-либо сомнение, связанное с тем или иным благословением, следует придерживаться менее строгого толкования закона и не произносить благословение[15].

Тот, кто по ошибке произнес благословение после первого омовения рук, не освобождается от второго омовения и должен произнести перед ним благословение, поскольку между двумя омовениями мы не следим за чистотой рук. Кроме того, время чтения Ѓагады служит перерывом между двумя омовениями, и поэтому мудрецы постановили, что во время седера руки нужно омывать дважды (см. Каф ѓа-хаим, 472, 107; Биур Ѓалаха, 475, 1).


[14]. Закон об омовении рук в течение всего года перед пищей, обмакиваемой в жидкость, приводится в Шульхан арух, Орах хаим, 158, 4. Там Шульхан арух постановляет, что после такого омовения не следует произносить благословение. Тем не менее, Маген Авраѓам пишет от имени Лехем хамудот, что многие люди не омывают руки перед пищей, которую обмакивают в жидкость, и им есть на чье мнение положиться: некоторые ранние законоучители считают, что в наши дни этот закон утратил силу. Шульхан арух ѓа-рав (158, 3) пишет, что этих людей не надо упрекать, и все же, правильнее поступают те, кто совершает омовение рук. А в Мишна брура (158, 20) говорится, что многие поздние законоучители придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона. Однако на практике многие следуют менее строгому толкованию, даже люди, глубоко изучающие Тору. В этом они основываются на принципе: «В случае сомнения, связанного с постановлением мудрецов, нужно придерживаться менее строгого толкования закона», поскольку закон об омовении рук – это постановление мудрецов (см. «Жемчужины Ѓалахи», Благословения, гл. 2, п. 5). Однако непонятно, почему в Песах изменяют обычай и совершают омовение рук. И см. Турей заѓав (473, 6), где доказывается на основе этого вопроса, что в течение всего года тоже следует придерживаться более строгого толкования закона. Однако Нацив из Воложина пишет в своей Ѓагаде Имрей шефер, что здесь нет противоречия, поскольку на седере мы исполняем некоторые заповеди в память о пасхальной жертве, приносимой в Храме, и омовение рук перед карпасом – одна из этих заповедей.

[15]. Если человек по ошибке произнес благословение, то желательно, чтобы он съел не менее чем ке-бейца овоща, обмакнутого в жидкость, поскольку омывать руки и произносить благословение следует при условии, что будет съедено именно такое количество, как объясняется в Шульхан арух (Орах хаим, 158, 2), и в «Жемчужинах Ѓалахи» (Благословения, гл. 2, п. 6). И см. Каф ѓа-хаим, 158, 20, и приведенное там мнение Рашбаца.

15. Карпас

Как мы уже говорили, согласно постановлению мудрецов, между кидушем и чтением Ѓагады следует съесть овощ, обмакнув его в жидкость. Это делается для того, чтобы изменить привычный ход трапезы – ведь овощи, как правило, едят во время трапезы, после омовения рук, а на седере мы съедаем немного овощей, прежде чем приступить к чтению Ѓагады, и только завершив чтение, омываем руки перед трапезой. Таким образом, возникает два отличия: мы едим овощи до трапезы и совершаем омовение рук дважды (см. комментарии Раши и Рашбама к трактату Псахим, 114а, и Тур, 473). К тому же, овощи, которые мы едим перед чтением Ѓагады, придают трапезе Пасхального седера дополнительную значимость, поскольку особо важные трапезы принято начинать с легких закусок, призванных возбудить аппетит, после чего участники делают перерыв и только затем приступают к самой трапезе (на основе объяснения Байт хадаш).

В Мишне и Талмуде слово карпас не упоминается, а говорится, что перед чтением Ѓагады едят «какой-либо овощ» (см. трактат Псахим, 114 и 115). А некоторые ранние законоучители (Маѓариль, Рааван) пишут, что прежде чем приступить к чтению Ѓагады, нужно съесть карпас, так как это слово намекает на 600 тыс. еврейских мужчин, порабощенных в Египте[16]. Поздние законоучители тоже употребляют слово карпас (см. Шульхан арух, 473, 6; Мишна брура, 19; Каф ѓа-хаим, 49). Однако авторитеты расходятся во мнениях, какой именно овощ подразумевается под этим словом. Одни пишут, что это сельдерей, и таков обычай, распространенный у сефардов; другие – что имеется в виду петрушка, и такому обычаю следуют некоторые ашкеназы. Однако в большинстве ашкеназских общин не принято использовать в качестве карпаса сельдерей или петрушку, поскольку по ашкеназскому обычаю есть сомнение, какое благословение следует произносить над ними. Поэтому самый распространенный среди ашкеназов обычай – брать для этого вареный картофель. И каждая семья должна продолжать следовать обычаю, принятому у нее[17].

Карпас макают в соленую воду или уксус, после чего произносят благословение «…сотворивший плоды земли» (борэ при ѓа-адама), при этом подразумевая и горькую зелень (марор), которую мы будем есть позже, во время трапезы. Карпас едят не облокачиваясь, так как некоторые авторитеты говорят, что он намекает на горечь рабства, поэтому его не нужно есть в позе свободных людей.

Карпаса нужно съесть менее ке-зайта, и хотя некоторые ранние законоучители (например, Рамбам) считают, что его нужно съесть более ке-зайта, на практике от этого желательно воздержаться, поскольку, если человек съест более ке-зайта, возникнет сомнение, должен ли он произносить завершающее благословение (браха ахрона): рабейну Йона считает, что должен, а Рашбам – что не должен, так как благословение, произносимое над карпасом, подразумевает и марор, который едят во время трапезы. Поэтому карпаса лучше съесть менее ке-зайта. Если же человек съел более ке-зайта, то ему все равно не нужно читать завершающее благословение, так как в случае сомнения, связанного с каким-либо благословением, следует придерживаться менее строгого толкования закона и не произносить благословение (так пишут Маѓариль и Шульхан арух, 473, 6)[18].


[16]. Переставив буквы в слове כרפס (карпас), мы получим ס פרך. Гематрия буквы ס (самех) равна 60, что намекает на выражение שישים ריבוא (шишим рибо, то есть «шестьдесят раз по десять тысяч»), а слово פרך (парех) переводится как «каторжный труд» (прим. пер.).

[17]. Преимущество обычая есть в качестве карпаса сельдерей или петрушку заключается в том, что эти овощи, употребляемые сырыми, действительно возбуждают аппетит. К тому же, их, как правило, едят понемногу, поэтому проще съесть их в количестве меньше ке-зайта, как объясняется ниже. Однако в ашкеназских странах не было принято есть их сырыми, поэтому тот, кто так поступает, должен произнести над ними благословение ше-ѓа-коль, тогда как над карпасом необходимо произносить борэ при ѓа-адама. Поэтому в ашкеназских общинах укоренился обычай есть в качестве карпаса вареный картофель, поскольку над ними без всякого сомнения следует произносить борэ при ѓа-адама. А в странах Востока и Северной Африки, где сельдерей и петрушку едят сырыми, над ними было принято произносить борэ при ѓа-адама.

Кроме того, в качестве карпаса не следует употреблять те виды пищи, которые принято есть вне трапезы, – например, различные фрукты, ананасы, бананы; иначе не будет видно, что карпас предназначается для того, чтобы возбудить аппетит перед трапезой, и будет казаться, что их едят просто так. Следовательно, это не внесет в порядок трапезы необходимое изменение, которое должно пробудить любопытство у детей. А овощи, поскольку их обычно едят во время трапезы, подходят для карпаса, поскольку создают требуемое изменение.

[18]. Исход этой полемики зависит от ответа на вопрос, нужно ли произносить благословение борэ при ѓа-адама над горькой зеленью во время трапезы. Рашбам считает, что нужно, так как благословение ѓа-моци, произнесенное нами над мацой, касается пищи, которую мы едим с мацой, чтобы насытиться, тогда как к марору, который мы едим с другой целью, это благословение не относится. Поэтому, когда мы произносим благословение над карпасом, нужно иметь в виду и марор, и тогда над ним не нужно будет произносить борэ при ѓа-адама. В отличие от этого, рабейну Йона считает, что над марором вообще не нужно произносить благословение, потому что он считается частью трапезы, и благословение ѓа-моци относится к нему тоже, поэтому, если человек съел более ке-зайта карпаса, он должен произнести завершающее благословение борэ нефашот. И неверно было бы сказать, что обязанность завершающего благословения можно исполнить посредством Биркат ѓа-мазон после трапезы, так как Биркат ѓа-мазон относится только к пище, съеденной во время трапезы, но не до нее. Следовательно, по мнению рабейну Йоны, тот, кто съел ке-зайт карпаса и не произнес после этого завершающее благословение, не исполнил своей обязанности.

Так или иначе, постфактум (бедиавад), если человек съел более ке-зайта карпаса, он не должен произносить завершающее благословение, поскольку в случае сомнения, связанного с благословениями, следует придерживаться менее строгого толкования закона. И возможно, практический закон соответствует мнению Рашбама, считающего, что благословение, произнесенное над карпасом, относится и к марору, а поскольку «Благословение после трапезы» распространяется и на марор, оно относится также к карпасу, съеденному ранее. (И см. Биур Ѓалаха, 473, 6, где от имени Виленского Гаона говорится, что завершающее благословение произносить нужно, и этот вопрос требует дальнейшего изучения. Однако на практике благословение читать не следует, поскольку по этому поводу существует сомнение). Если же человек съел ке-зайт карпаса и произнес после этого завершающее благословение борэ нефашот, ему не следует произносить над марором благословение борэ при ѓа-адама, поскольку в случае сомнения, связанного с благословениями, следует придерживаться менее строгого толкования закона, и возможно, практический закон соответствует мнению рабейну Йоны, считающего, что благословение ѓа-моци относится и к марору.

В связи с запретом есть более ке-зайта карпаса возникает вопрос: зачем же тогда совершать перед карпасом омовение рук? Ведь, как мы уже говорили (и как написано в Шульхан арух, 158, 3, и в «Жемчужинах Ѓалахи», Благословения, гл. 2, п. 6), по мнению многих авторитетов, даже тот, кто съел менее ке-зайта хлеба, не должен перед этим омывать руки. А в отношении пищи, обмакиваемой в жидкость, тем более следует придерживаться менее строгого толкования закона. И действительно, Рамбам (см. «Законы квасного и мацы», 8, 2) и многие другие ранние законоучители считают, что карпаса нужно съесть как минимум ке-зайт (а в своих респонсах Рамбам пишет, что после этого следует произнести завершающее благословение борэ нефашот). Виленский Гаон и некоторые другие поздние законоучители придерживались обычая съедать более ке-зайта карпаса (при этом неясно, читали ли они после этого борэ нефашот). А в Биур Ѓалаха (473, 6) говорится, что этот вопрос требует дополнительного изучения. И возможно, что на основании слов Нацива из Воложина, упомянутых в прим. 13, можно сказать, что мы совершаем омовение рук в память о Храме, а во времена существования Храма омовение руки совершалось для того, чтобы устранить ритуальную нечистоту, и тогда было принято съедать более ке-зайта карпаса, и при этом не возникало сомнения, следует ли произносить завершающее благословение, потому что в те времена было известно, чьему подходу соответствует практический закон: рабейну Йоны, и тогда нужно произносить борэ нефашот, или Рашбама, и тогда это благословение произносить не нужно. А сегодня, когда мы не знаем этого, нужно съедать менее ке-зайта карпаса, чтобы избежать сомнения, связанного с завершающим благословением, и хотя, если мы съедаем такое количество, перед этим не нужно совершать омовение рук, мы все равно делаем это в память об обычае, принятом во времена Храма. И см. Каф ѓа-хаим, 158, 20, где сказано: на основе закона в отношении карпаса некоторые авторитеты заключают, что закон в отношении пищи, обмакиваемой в жидкость, отличается от закона в отношении хлеба, поскольку даже если человек съедает менее ке-зайта такой пищи, он все равно должен совершить омовение рук.

16. Яхац – преломление средней мацы  

На пасхальном блюде должны лежать три мацы. После того, как участники седера съели карпас, и прежде чем они приступают к чтению Ѓагады, ведущий, а также каждый из участников, перед которым были положены три мацы, преломляют среднюю мацу. Большую часть откладывают в сторону для афикомана, а меньшую оставляют между двумя другими пластинками мацы (см. Шульхан арух, 473, 6).

Вот как можно объяснить этот обычай: одно из значений мацы заключается в том, что она намекает на бедность и порабощение сынов Израиля в Египте, поэтому она называется «хлеб бедности». Бедняки, как правило, могут позволить себе только полбуханки хлеба, так как у них нет денег на целую буханку. В память о том, как бедны мы были в Египте, мы разламываем мацу надвое. Это делается перед самым чтением Ѓагады, поскольку, когда мы читаем ее, перед нами должна лежать маца. Это объясняется тем, что второе значение мацы («хлеба бедности») – в том, что, по словам мудрецов, «над ней отвечают на множество вопросов». Во время чтения Ѓагады маца должна лежать перед нами в том виде, в котором мы затем будем ее есть, поэтому ее нужно преломить прежде, чем мы начинаем читать Ѓагаду.

Вместе с тем, в пасхальную ночь, как по субботам и другим праздникам, существует заповедь произнести благословение «…взрастивший хлеб из земли» (ѓа-моци лехем мин ѓа-арец) над двумя целыми хлебами. Поэтому мы кладем на пасхальное блюдо три мацы, среднюю из которых преломляем, и именно она служит символом «хлеба бедности», а две другие оставляем целыми, чтобы произнести над ними благословение ѓа-моци. Позднее, когда ведущий будет произносить это благословение, он должен взять в руки все три мацы – две целые и одну разломленную; а произнося благословение «…и заповедал нам вкушать мацу» (аль ахилат маца), он положит на стол нижнюю мацу и оставит в руках только верхнюю и часть средней, чтобы присутствующие обратили внимание на преломленную мацу[19].

Большая часть средней мацы предназначается для афикомана. Ее принято заворачивать в салфетку в память о событиях Исхода, о которых в Торе (Шмот, 12:34) говорится: «И понес народ тесто свое, прежде чем оно вскисло; квашни свои, увязанные в одеждах своих, на плечах своих». Также существует обычай класть афикоман на плечо в память об опресноках, которые сыны Израиля несли на плечах во время Исхода (см. Мишна брура, 473, 59).

Затем афикоман прячут до окончания седера, когда его едят в память о пасхальной жертве (см. ниже, п.п. 33-34).

Во многих домах принято, что дети «похищают» афикоман и прячут его до конца трапезы, а затем возвращают, заручившись обещанием, что за это им купят подарки. Это помогает им не заснуть до окончания седера. В нашей семье принято дарить подарки всем детям, оставшимся за столом до того момента, когда едят афикоман.


[19]. Рамбам считает, что на пасхальном блюде должны лежать только две мацы, и преломить следует нижнюю из них. Нет необходимости в двух целых пластинках мацы, ведь во время Пасхального седера мы должны есть преломленный хлеб в память о нашей бедности в Египте. И таков обычай йеменских евреев, которые следуют подходу Рамбама.

17. Магид – чтение Ѓагады

После преломления средней мацы приоткрывают салфетку, которой покрыта верхняя маца. Ведущий приподнимает все пасхальное блюдо или хотя бы саму мацу, чтобы присутствующие ее увидели, произносит по-арамейски первый фрагмент Ѓагады, начинающийся словами: «Вот хлеб бедности», и объясняет смысл этих слов, а затем ставит блюдо с мацой обратно на стол (см. Шульхан арух, 473, 6).

После этого блюдо снимают со стола, как будто седер закончился. Это делается для того, чтобы дети спросили: зачем мацу и блюдо убрали со стола, мы же еще не делали трапезу? А из этого следуют четыре вопроса, каждый из которых начинается со слов «чем отличается» (ма ништана; см. Шульхан арух, там же).

После того, как блюдо сняли со стола, и до того, как дети задают вопросы ма ништана, наливают второй бокал, чтобы вся Ѓагада, в том числе и вопросы, задаваемые перед ней, произносилась над вином. Кроме того, это тоже пробуждает у детей любопытство, поскольку в обычные дни мы не наливаем два бокала вина перед трапезой.

При этом не стоит наполнять бокалы маленьких детей, так как дети могут пролить вино на стол за время чтения Ѓагады, и это доставит неудобство присутствующим и нанесет ущерб торжественной атмосфере праздника, неотъемлемой часть которой является стол, накрытый чистой скатертью. Лучше налить детям вино в конце Ѓагады, когда наступает время выпить второй бокал.

Когда вторые бокалы наполнены, дети спрашивают ма ништана. После этого блюдо возвращают на стол, чтобы во время чтения Ѓагады перед нами лежали маца и горькая зелень, и начинают отвечать детям на заданные вопросы, рассказывая им об Исходе из Египта. Как мы уже говорили (в гл. 15, где объясняются законы, связанные с Ѓагадой), основной смысл Пасхального седера заключается в заповеди рассказывать об Исходе, главным образом – детям. Но даже если детей на седере нет, Тора все равно заповедала нам рассказывать об Исходе в эту ночь (см. гл. 15, п. 1). Заповедь состоит также в том, чтобы начинать повествование с вопроса (там же, п.п. 3-4). Кроме того, каждому сыну нужно рассказать об Исходе так, чтобы рассказ соответствовал уровню его понимания (п. 5). Мы также упоминали (в п. 7), что повествование об Исходе нужно начинать с порицания и заканчивать хвалой, а также, что главная цель Пасхального седера такова: благодаря истории об Исходе дети осознают великую миссию еврейского народа и поймут, как важно приблизиться к Господу, соблюдать Его заповеди, жить на земле, которую Он даровал нашим праотцам и нам, рассказывать всем народам о Славе Господней; дети также узнают, что, исполняя все это, мы удостоимся блага и благословения свыше (п. 6).

Для того чтобы наше повествование об Исходе было точным и мы не упустили ни одной важной детали, мудрецы составили полный и всеобъемлющий текст Пасхальной Ѓагады. И чем больше мы станем рассказывать об Исходе после чтения Ѓагады, тем большей хвалы будем достойны. Однако во время чтения не следует слишком затягивать повествование и утомлять присутствующих, особенно детей, поскольку для того, чтобы исполнить заповедь самым великолепным образом, достаточно просто прочесть Ѓагаду.

18. Законы чтения Ѓагады

Тот, кто прочел текст Ѓагады про себя, не исполнил заповедь рассказывать об Исходе из Египта, ведь в Торе сказано: «И расскажи…» Это значит, что повествование об Исходе нужно произнести вслух. Но нет необходимости, чтобы это делал каждый из присутствующих на седере; ведущий или кто-то другой должен читать Ѓагаду, а все остальные – его слушать. Таков был обычай испокон веков: главный из присутствующих на седере читает Ѓагаду вслух и толкует ее, а все остальные его слушают. Именно это и подразумевают слова Торы: «И расскажи…» (см. Вавилонский Талмуд, трактат Псахим, 116б).

В наши дни принято, дабы все присутствующие приняли участие в чтении Ѓагады, что ведущий читает Ѓагаду вслух, а все остальные тихо произносят ее слова вместе с ним. Существует и другой обычай: каждый фрагмент читает кто-то другой; при этом все остальные могут исполнить заповедь таким образом лишь при условии, что читающий достиг религиозного совершеннолетия (то есть возраста бар мицвы или бат мицвы).

Даже если за столом сидят родители и их дети, нет необходимости в том, чтобы каждый отец рассказывал своим детям об Исходе отдельно; достаточно, что ведущий или один из присутствующих прочтет Ѓагаду вслух. Если отец позаботился о том, чтобы его дети услышали Ѓагаду, он исполнил заповедь: «И расскажи сыну своему…» Если же он захочет «украсить» эту заповедь, то во время трапезы может рассказать детям дополнительные истории об Исходе.

Чтобы исполнить обязанность рассказывать об Исходе из Египта, нужно как минимум произнести или услышать слова, связанные с пасхальной жертвой, мацой и горькой зеленью. Это доносит до нас идею, что мы были рабами в Египте и Господь вывел нас оттуда. Поэтому, если родители видят, что их дети уже засыпают, они должны сказать им три слова: песах маца у-марор и вкратце объяснить их смысл. Подобно тому, если один из сидящих за столом болен, или если на седере присутствует военнослужащий, который должен возвратиться на службу, то они должны произнести хотя бы эти три слова (см. выше, гл. 15, п. 9).

19. Обычаи, связанные с чтением Ѓагады

Как говорилось выше, Ѓагаду не читают облокотившись, потому что ее следует читать сосредоточенно и исполнившись трепета (см. Мишна брура, 473, 71, на основе сказанного в Шней лухот ѓа-брит), хотя трепет сочетается с радостью оттого, что Всевышний избрал нас из всех народов и даровал нам Тору (см. Каф ѓа-хаим, 473, 152).

Мы также упоминали, что во время всего чтения Ѓагады маца должна быть непокрыта, в соответствии с тем, как мудрецы толкуют название «хлеб бедности»: «Хлеб, над которым отвечают на множество вопросов»[20] (см. трактат Псахим, 115б). Эта идея лежит в основе заповеди есть мацу в пасхальную ночь, чтобы обогатить повествование об Исходе наглядным примером.

Когда же ведущий, приподнимая второй бокал, наполненный вином, произносит отрывки «Оно и крепило отцов наших» (Ве-ѓи ше-амда) и «Поэтому мы обязаны благодарить» (Лефихах анахну хаявим), а также благословение «…Который вызволил нас» (Ашер геалану) непосредственно перед тем, как выпивают второй бокал, маца должна быть покрыта. Это объясняется тем, что маца важнее вина, поэтому когда мы держим в руках бокал с вином, мацу следует покрыть (см. Шульхан арух, 473, 7; Мишна брура, 73). По той же самой причине мы покрываем халы во время кидуша над вином по субботам и праздникам.

Произнося отрывок «Эта маца, которую мы вкушаем» (Маца зу), ведущий приподнимает мацу, чтобы ее увидели все присутствующие; а произнося «Эта горькая зелень, которую мы вкушаем» (Марор зе), приподнимает марор. Однако на словах «Эта пасхальная жертва» (Песах зе) он не приподнимает зроа (кусок мяса с косточкой, лежащий на пасхальном блюде), потому что зроа – лишь память о пасхальной жертве, но не сама жертва, и если ведущий приподнимет зроа, со стороны может показаться, что он приносит жертвы вне Храма (см. трактат Псахим, 116б; Шульхан арух, 473, 7).

Принято отливать немного вина из бокала во время произнесения слов «кровь, и огонь, и столбы дыма», а также аббревиатур дацах, адаш, беахав и перечисления египетских казней, – в общей сложности, шестнадцать раз. Одни люди капают вино из бокала пальцем, другие отливают немного вина на треснувшее блюдце (см. Рама, 473, 7; Шаар ѓа-циюн, 91; Каф ѓа-хаим, 163-164). Наш великий учитель рав Кук постановил, что если на седере используется вино урожая седьмого года (шмита), этого делать не следует (но поскольку есть мнение, что пить такое вино – это заповедь, не нужно воздерживаться от его использования для четырех бокалов Пасхального седера).


[20]. См. прим. 2.

20. Заповедь чтения ѓалеля на Пасхальном седере

В эпоху существования Храма ѓалель читали в первый раз во время принесения пасхальной жертвы, а во второй раз – ночью, когда ели ее мясо (см. трактат Псахим, 95а). На Пасхальном седере нам заповедано читать ѓалель, чтобы восславить и воспеть Всевышнего, поскольку каждый еврей должен ощущать себя в эту ночь так, словно он сам вышел из Египта, и потому на нем лежит обязанность вознести хвалу за чудесное избавление. Этим уникален ѓалель пасхальной ночи: во все другие праздники мы читаем ѓалель как славословие и благодарность, а в Песах, читая его, мы воспеваем Всевышнего (см. там же, 95б).

Согласно постановлению мудрецов, первую часть ѓалеля читают до трапезы, а вторую – после, когда едят пасхальную жертву. А в наши дни, когда у нас нет возможности приносить жертвы, вместо мяса пасхальной жертвы мы едим мацу (см. Маѓараль, Гвурот Ѓашем, гл. 5, конец п. 62). Кроме того, в первой половине ѓалеля мы читаем отрывок «Когда вышел Израиль из Египта» (Теѓилим, 114), и это служит продолжением истории, о которой повествует Ѓагада. И потому после этого отрывка мы читаем благословение Ашер геалану и благодарим Всевышнего за то, что Он вызволил нас из египетского рабства. А вторая половина ѓалеля, читаемая после трапезы, представляет собой песнь обо всех прошлых и будущих спасениях (как объясняет Левуш).

Ѓалель пасхальной ночи был разделен на две части еще и потому, что благодаря этому разделению мы выпиваем все четыре бокала, воспевая Всевышнего. Это позволяет нам исполнить заповедь о четырех бокалах самым великолепным образом. Первый бокал мы пьем во время кидуша, второй – прочтя первую половину ѓалеля, третий – после Биркат ѓа-мазон, а четвертый – прочтя вторую половину ѓалеля (см. Ѓа-Манѓиг, 90)[21].

Ранние законоучители спорят, нужно ли произносить благословение перед чтением ѓалеля на Пасхальном седере. Одни считают, что благословение следует произносить дважды, перед первой и второй половиной ѓалеля; другие говорят – только один раз. Есть также мнение, что перед чтением ѓалеля на седере вообще не нужно произносить благословение, по одной из трех причин: либо потому, что этот ѓалель делится на две части, и если его читают таким образом, то благословение произносить не следует (так считает Рош); либо потому, что ранее в синагоге мы уже читали ѓалель с благословением (таково мнение Рашба); либо же потому, что ѓалель на Пасхальном седере – это песнь, которой мы воспеваем Всевышнего, а на песнь произносить благословение не нужно (этого мнения придерживается рав Ѓай Гаон). На практике, согласно общепринятому обычаю, перед чтением ѓалеля на седере благословение не произносят, а некоторые авторитеты объясняют, что благословение Ашер геалану, которое мы произносим в благодарность за чудесное избавление, относится и к ѓалелю.

В течение всего года ѓалель читают стоя, так как это свидетельство о Славе Всевышнего, а свидетельство произносят стоя. Что же касается пасхальной ночи, то поскольку в нее мы должны вести себя как свободные люди, мудрецы постановили, что ѓалель следует читать сидя (см. Бейт Йосеф, Орах хаим, 422, 7). Однако, как мы уже говорили, всю Ѓагаду, включая ѓалель, не читают облокотившись, а нужно сидеть прямо в знак сосредоточенности, почтения и трепета (как объясняется в Шней лухот ѓа-брит).

Ѓалель принято читать громко и с напевами (см. Каф ѓа-хаим, 480, 3).


[21]. Закон о чтении первой половины ѓалеля до начала трапезы Пасхального седера приводится в Мишне, трактат Псахим, 116б. А там же, 117а, объясняется заповедь читать ѓалель в благодарность за чудеса. И см. Каф ѓа-хаим, 473, 160-161, где рассматривается вопрос, нужно ли произносить благословение перед чтением ѓалеля.

21. Второй бокал: по мнению Шульхан арух, перед ним не нужно произносить благословение, а по мнению Рама, нужно

Единственное значимое расхождение между обычаями различных общин на Пасхальном седере касается вопроса, следует ли произносить благословение «…сотворивший плод виноградной лозы» (борэ при ѓа-гафен) перед вторым и четвертым бокалами.

По мнению многих ранних законоучителей, это благословение нужно произносить перед каждым из четырех бокалов. Хотя мы заранее намереваемся выпить все четыре бокала, тем не менее, поскольку каждый из них – это отдельная заповедь, он требует отдельного благословения. Так считают рав Натронай Гаон, рав Амрам Гаон, Риф и Рамбам, и такое постановление выносят Рама и Маѓариц (один из крупнейших раввинов Йемена). Этого постановления придерживаются ашкеназы, а также выходцы из Йемена, которые традиционно следуют подходу Рамбама.

В отличие от этого, Рош полагает, что благословение борэ при ѓа-гафен нужно произносить только над первым и третьим бокалами, поскольку считается, что между первым и вторым бокалами нет существенного перерыва, а значит, благословение, произнесенное над первым бокалом, относится и ко второму. Что же касается третьего бокала, то перед ним нужно произнести благословение, потому что над ним читают Биркат ѓа-мазон, и, как на любой другой трапезе, над бокалом, выпиваемым после Биркат ѓа-мазон, следует произнести благословение, несмотря на то, что мы уже произносили благословение над вином, которое пили во время трапезы. Это объясняется тем, что Биркат ѓа-мазон служит завершающим благословением для вина, выпитого на трапезе, поэтому над бокалом, выпиваемым после Биркат ѓа-мазон, необходимо вновь произнести благословение. А благословение, произнесенное над третьим бокалом, относится и к четвертому. Такого мнения придерживаются рабейну Йона и Рашба, так постановляет Шульхан арух, и такому обычаю следуют представители  сефардских общин.

По поводу завершающего благословения (браха ахрона) ранние законоучители тоже расходятся во мнениях, однако на практике все авторитеты согласны, что не нужно произносить его после каждого бокала. Биркат ѓа-мазон распространяется на вино первых двух бокалов, а после четвертого бокала произносится «Завершающее тройное благословение» («За виноградную лозу и за плод виноградной лозы», аль ѓа-гефен ве-аль при ѓа-гефен), относящееся к вину третьего и четвертого бокалов[22].


[22]. Здесь следует добавить, что часто люди читают Ѓагаду слишком долго, и нередко чтение продолжается более 72 минут – столько времени пища переваривается, и по его прошествии уже нельзя читать завершающее благословение на съеденную пищу. Следовательно, на первый взгляд, если чтение Ѓагады займет более 72 минут, Биркат ѓа-мазон уже не будет относиться к вину в первом бокале, и получится, что человек не произнес на него завершающее благословение. К тому же, по мнению Маген Авраѓама (184, 9), если между питьем первого и второго бокалов прошло 72 минуты, то человек обязан произнести благословение над вторым бокалом. В связи с этим возникает вопрос по поводу постановления Шульхан арух, согласно которому, над вторым бокалом не нужно произносить благословение борэ при ѓа-гефен, поскольку достаточно благословения, произнесенного над первым бокалом. И еще возникает вопрос по поводу мнения Рашбама, который считает, что благословение борэ при ѓа-адама, произносимое над карпасом, относится и к марору, который едят во время трапезы. Ведь если между карпасом и марором прошло 72 минуты, то благословение на карпас уже не будет относиться к марору, тогда как Шульхан арух (473, 6) учитывает мнение Рашбама. Кроме того, может быть, что задержка между первым бокалом, то есть кидушем, и трапезой тоже представляет собой перерыв, из-за которого не будет считаться, что кидуш непосредственно связан с трапезой. И действительно, по всем указанным причинам некоторые авторитеты писали, что желательно успеть прочесть Ѓагаду менее чем за 72 минуты. Однако на практике многие люди, желая исполнить заповедь рассказа об Исходе самым великолепным образом (меѓадрин), читают Ѓагаду дольше. Авторитеты приводят этому различные объяснения: например, если завершающее благословение ***************. Мне, по моему скромному мнению, представляется, что все законы о перерывах относятся только к тем случаям, когда люди начинают заниматься чем-то другим (даже если они не отвлекаются мысленно), тогда как на Пасхальном седере присутствующие не обращаются к другим занятиям, и все их действия связаны исключительно с заповедями седера. И поскольку в самом начале Ѓагады наливают второй бокал, между первым и вторым бокалами нет никакого перерыва, так как задержка, вызванная чтением Ѓагады, непосредственно связана со вторым бокалом, ведь Ѓагаду читают над ним. И потому это не может считаться перерывом между кидушем и трапезой, поскольку чтение Ѓагады является одной из заповедей, связанных с трапезой Пасхального седера. Ведь в эту ночь нам заповедано есть мацу, над которой, по словам мудрецов, «отвечают на множество вопросов». То же самое касается и марора: весь смысл Ѓагады связан с тем, что мы едим марор, поэтому время чтения Ѓагады не считается перерывом между карпасом и марором.

22. Заповедь есть мацу

Тора заповедала нам есть мацу в ночь 15 нисана. Об этом сказано (Шмот, 12:18): «Вечером ешьте опресноки». Маца должна быть «сохранной», о чем сказано (там же, ст. 17): «Охраняйте опресноки». Некоторые люди, стремясь исполнить заповедь самым великолепным образом (меѓадрин), едят на Пасхальном седере мацу, которая была испечена вручную с особым намерением ради исполнения заповеди (см. выше, гл. 12, п. 4). Тому, кто ест краденую или незаконно присвоенную мацу, заповедь не засчитывается (см. Шульхан арух, 454, 4). Поэтому желательно заплатить за мацу до Песаха, а не брать ее в долг, или хотя бы четко договориться с продавцом, что маца переходит во владение покупателя, хотя тот еще не заплатил за нее. Если продавец не согласится, покупатель не сможет исполнить заповедь (см. Мишна брура, 454, 15)[23]. Каждый, кто съел ке-зайт сохранной мацы, исполнил заповедь Торы, поскольку любое количество пищи, упомянутое в Торе, измеряется в ке-зайтах.

Согласно постановлению мудрецов, к этому нужно добавить еще примерно три ке-зайта мацы. Когда мы едим мацу в первый раз, после благословений «…взрастивший хлеб из земли» (ѓа-моци лехем мин ѓа-арец) и «…заповедавший нам вкушать мацу» (аль ахилат маца), изначально (лехатхила) следует съесть два ке-зайта: один ке-зайт от верхней мацы, соответствующий благословению ѓа-моци, и второй – от средней, преломленной мацы, соответствующий благословению аль ахилат маца. Затем едят еще один ке-зайт от кореха (мацы вместе с горькой зеленью), а в конце трапезы – еще один ке-зайт в качестве афикомана (а некоторые авторитеты говорят, что в качестве афикомана желательно съесть два ке-зайта мацы).

Прежде чем мы подробно объясним, каков в точности объем ке-зайта, приведем практический закон: авторитеты согласны, что ке-зайт – это примерно треть мацы машинного производства или кусок такого же размера от мацы ручного изготовления. Следовательно, сразу после произнесения благословений ѓа-моци и аль ахилат маца нужно съесть приблизительно две трети машинной мацы. А когда едят корех, следует съесть около трети машинной мацы, и то же самое количество – в качестве афикомана (а тот, кто хочет исполнить заповедь самым великолепным образом и съесть в качестве афикомана два ке-зайта, может ограничиться половиной машинной мацы).

Ке-зайт мацы нужно съесть в один присест; если же это продолжалось дольше чем шиур ахилат прас (см. выше, п. 9), то заповедь не считается исполненной. Далее мы объясним, сколько времени в точности составляет шиур ахилат прас, а сейчас лишь отметим, что если человек съел указанное количество мацы в один присест, не прерываясь, он, без всякого сомнения, исполнил заповедь, и ради этого нет необходимости сверяться с часами. Только если он прервался на несколько минут, может оказаться, что он ел ке-зайт мацы дольше, чем шиур ахилат прас.


[23]. Существует обычай, являющийся самым великолепным исполнением заповеди: хозяин дома покупает мацу для всех гостей и взрослых домочадцев, чтобы быть уверенным, что маца им принадлежит. Так или иначе, на практике заповедь засчитывается каждому, кто ест мацу с разрешения хозяина дома. И хотя гость сам не купил эту мацу, в этом нет необходимости, поскольку заповедь можно исполнить и с помощью чужой мацы с разрешения ее владельца (см. Мишна брура, 454, 15).

23. Вычисление объема ке-зайта для исполнения заповедей Торы  

Из-за того, что еврейский народ в течение долгого времени был рассеян по всему миру, в отношении объема ке-зайта возникло сомнение. По мнению Рамбама, ке-зайт составляет чуть менее трети яйца, а Тосафот считают, что эта величина равна половине яйца. На практике принято придерживаться более строгого толкования закона, согласно подходу Тосафот. Проведя расчеты, авторитеты пришли к выводу, что объем половины яйца приблизительно равен объему трети машинной мацы или куска такого же размера от твердой мацы ручного изготовления, толщина которой подобна толщине машинной мацы.

С этим согласны все сефардские и большинство ашкеназских авторитетов. Тем не менее, один из крупнейших ашкеназских законоучителей позднего периода, рав Йехезкель Ландау, автор респонсов Нода бе-Йеѓуда, в результате проведенных им расчетов пришел к выводу, что в наше время куриные яйца стали намного меньше: они уменьшились почти в два раза по сравнению с яйцами, существовавшими во времена мудрецов. Следовательно, в наши дни ке-зайт равен объему целого яйца, а не половины. Хазон Иш был согласен с этими вычислениями. Таким образом, согласно подходу Хазон Иша, для того чтобы исполнить заповедь Торы, нужно съесть количество мацы, равное по объему целому яйцу. И хотя авторитеты, как правило, выносят постановления в соответствии с общепринятыми расчетами и не учитывают мнение Хазон Иша, тем не менее, в отношении заповеди Торы есть мацу в пасхальную ночь изначально (лехатхила) желательно, чтобы исполнить ее согласно всем мнениям, съесть ке-зайт мацы согласно подходу Хазон Иша, что составляет приблизительно две трети машинной мацы.

Однако это не может рассматриваться как более строгое толкование закона, потому что, согласно общепринятому обычаю, мы все равно съедаем в самом начале трапезы два ке-зайта мацы, один из которых соответствует благословению ѓа-моци, а второй – благословению аль ахилат маца (см. Шульхан арух, 475, 1). Получается, что эти два ке-зайта равны ке-зайту согласно подходу Хазон Иша, а значит, мы исполняем заповедь Торы по мнениям всех авторитетов.

Тот, кому трудно съесть в один присест две трети машинной мацы, может ограничиться одной третью, поскольку она составляет ке-зайт согласно общепринятому подходу. Перед этим он должен произнести благословение аль ахилат маца, потому что общепринятый обычай настолько прочно утвердился в Ѓалахе, что это не считается сомнением, из-за которого благословение произносить не следует[24].


[24]. Проблема вычисления объема ке-зайта сложна и многогранна. Она разъясняется подробно в «Жемчужинах Ѓалахи», Благословения, гл. 10, п.п. 5-6, а также в «Расширенных объяснениях» к этому месту. Приведем здесь ее краткое изложение: в Шульхан арух (486, 1) в связи с заповедью есть мацу в пасхальную ночь сказано, что ке-зайт приблизительно равен объему половины яйца, что соответствует подходу Тосафот. А Шульхан арух ѓа-рав (486, 1) пишет, что когда речь идет о заповедях Торы, следует придерживаться более строгого толкования закона, согласно мнению Тосафот; когда же мы имеем дело с постановлениями мудрецов (такими как заповедь эрува, например), нужно следовать менее строгому толкованию, соответствующему мнению Рамбама, который считает, что ке-зайт составляет чуть менее трети яйца. В Мишна брура (486, 1) говорится, что подхода Тосафот следует придерживаться и тогда, когда это связано с обязанностью благословения, – например, если после того как человек съел ке-зайт какой-либо пищи, он должен произнести завершающее благословение. Ведь в случае сомнения, связанного с благословением, нужно следовать менее строгому толкованию закона, и изначально (лехатхила) следует избегать сомнений, поэтому следует съесть пищу объемом либо менее трети яйца (и тогда по всем мнениям человек не должен будет читать завершающее благословение), либо более половины яйца (и тогда по всем мнениям он будет обязан прочесть завершающее благословение). Следовательно, в отношении ке-зайта мацы следует придерживаться более строгого толкования закона, соответствующего подходу Тосафот. То же самое относится и к марору, поскольку над ним нужно произнести благословение. Что же касается таких как заповедей корех и афикоман, то в их отношении можно следовать менее строгому толкованию, согласно подходу Рамбама. И так написано в Мишна брура, 486, 1.

Подход Нода бе-Йеѓуда разъясняется в Биур Ѓалаха к п. 271, 13. А в Мишна брура (486, 1) написано на основе мнения Шаарей тшува, что в отношении заповедей Торы следует придерживаться более строгого толкования закона, согласно подходу Нода бе-Йеѓуда, и то же самое касается заповедей, в основе которых лежит заповедь Торы (например, кидуш). Что же касается постановлений мудрецов (например, о четырех бокалах), то в их отношении не нужно следовать подходу Нода бе-Йеѓуда. Подобно тому, по поводу завершающего благословения Мишна брура пишет (там же), что мнение Нода бе-Йеѓуда учитывать не нужно, и благословение следует читать только после того, как была съедена пища объемом в пол-яйца, согласно подходу Тосафот. Согласно сефардскому обычаю, мнение Нода бе-Йеѓуда вообще не учитывается, поскольку в странах, расположенных вблизи от Земли Израиля, традиция вычисления различных мер никогда не прерывалась, и когда мы ни производились расчеты, результат все время был один и тот же.

Также следует знать, что существует два мнения в связи с подходом Нода бе-Йеѓуда по поводу того, что, согласно Тосафот, объем ке-зайт в наши дни равен объему целого яйца. Мишна брура считает, что имеется в виду вареное яйцо со скорлупой и воздухом под ней, а по мнению Хазон Иш – вареное яйцо без скорлупы. Разница составляет около 10 процентов.

Все расчеты подразумевают именно объем, и только если пища содержит большие дыры, ее следует сжать. Пища же обычной консистенции не требует сжимания. Поэтому разная пища объемом в ке-зайт может обладать различным весом, так как это зависит от ее плотности. И так пишет Мишна брура (486, 3). См. «Жемчужины Ѓалахи», Благословения, гл. 10, п. 6.

В результате произведенных расчетов выяснилось, что ке-зайт в соответствии с подходом Тосафот, то есть примерно половина современного яйца, составляет самое большее треть машинной мацы. Следовательно, если удвоить это количество согласно подходу Нода бе-Йеѓуда в интерпретации Мишна брура, которая гласит, что имеется в виду целое яйцо со скорлупой, получится около двух третей машинной мацы. Согласно подходу Хазон Иша, возможно, достаточно съесть около половины машинной мацы, а в результате более точных расчетов выяснилось, что это количество составляет чуть более половины машинной мацы. Так или иначе, тот, кто съест две трети машинной мацы, исполнит заповедь согласно самому строгому толкованию закона (одна пластинка машинной мацы весит примерно 33г).

В самом начале трапезы, после двух благословений, съедают два ке-зайта мацы, как объясняет Шульхан арух (475, 1) на основе слов Роша и Мордехая: один ке-зайт от верхней, целой мацы соответствует благословению ѓа-моци, а второй ке-зайт от средней, преломленной мацы – благословению аль ахилат маца. Однако Биур Ѓалаха недоумевает по этому поводу, поскольку другие ранние законоучители не писали, что после благословений нужно съесть два ке-зайта мацы. Так или иначе, таков общепринятый обычай, основанный на постановлении Шульхан арух. Однако в отношении объема этих двух ке-зайтов нет необходимости придерживаться более строгого толкования закона. Тот, кто съел два ке-зайта согласно подходу Нода бе-Йеѓуда, исполнил заповедь и согласно подходу Тосафот, а согласно подходу Рамбама, он съел более трех ке-зайтов.

Если человеку трудно съесть за один раз две трети машинной мацы, он может ограничиться одной третью, при этом произнеся благословение аль ахилат маца. Ведь, как мы уже говорили, по сути закона нужно съесть только один ке-зайт согласно общепринятому обычаю, и даже в отношении завершающего благословения нет необходимости принимать во внимание мнение Хазон Иша (всем, кроме учеников Хазон Иша). Что же касается закона, согласно которому в начале трапезы после двух благословений нужно съесть два ке-зайта мацы, то мы уже упоминали, что с этим соглашаются не все ранние законоучители. Кроме того, треть машинной мацы содержит, по всей вероятности, два ке-зайта согласно подходу Рамбама. Таким образом, можно ограничиться только третью машинной мацы, при этом одну часть нужно взять от верхней, целой мацы, а вторую – от средней, преломленной.

24. Вычисление размера ке-зайта по сефардскому обычаю

Согласно сефардскому обычаю, мнения Нода бе-Йеѓуда и Хазон Иша вовсе не принимаются во внимание, потому что традиция расчета мер непрерывно передавалась из поколения в поколение, не претерпев никаких изменений. Подход Хазон Иша не учитывается даже по отношению к заповедям Торы. Таким образом, объем ке-зайта равен объему самое большее трети машинной мацы (на том основании, что ке-зайт приблизительно равен объему половины яйца, согласно подходу Тосафот).

Однако это справедливо лишь в том случае, если ке-зайт измеряется по объему. Между тем, практический обычай большинства сефардских общин состоит в том, что ке-зайт измеряют в единицах веса, поскольку очень трудно измерить объем каждого блюда, чтобы знать, следует ли произносить после него завершающее благословение, ведь блюда бывают самых различных форм и консистенций. Поэтому, дабы их количество было проще измерить, это делалось относительного удельного веса воды. Таким образом, получалось, что ке-зайт (объемом около половины яйца) весит приблизительно 29г, а согласно более точным современным расчетам, 25г. Значит, ке-зайт равен почти целой пластинке машинной мацы. Иными словами, если измерять ке-зайт в единицах веса, то получится почти втрое больше, чем при измерении в единицах объема.

Следовательно, в течение Пасхального седера необходимо съесть около четырех пластинок машинной мацы: две в начале трапезы, сразу после благословений, одну в качестве кореха и еще одну в качестве афикомана. Такого обычая придерживается большинство сефардов (а согласно более строгому толкованию закона, в качестве афикомана едят две мацы).

Тем не менее, согласно сути закона очевидно, что все измерения относятся к объему, а не к весу, и такое практическое постановление вынесли два крупнейших сефардских авторитета, благословенна их память: рав Бен-Цион Аба Шауль и рав Шалом Месас. И поскольку строгое толкование закона, согласно которому количество мацы измеряется по весу, а не по объему, представляет для многих людей сложную проблему и совершенно справедливо вызывает у них недоумение, можно постановить для всех общин, как ашкеназских, так и сефардских, что ке-зайт составляет около трети машинной мацы[25].


[25]. Практически все ранние законоучители согласны, что меры исчисляются по объему, и такое практическое постановление выносится в Яхаве даат (4, 55) в отношении меры для отделения халы. И см. также «Жемчужины Ѓалахи», Благословения, гл. 10, п. 6, и «Расширенные объяснения», там же. Тем не менее, сефардские законоучители позднего периода стали рассчитывать их по весу, и так пишут Хида и другие авторитеты. Их мнение приводится в Каф ѓа-хаим, 168, 45-46, а также 486, 1 и 3. И такое постановление вынесли рав Овадья Йосеф и рав Мордехай Элияѓу. Возникло предположение, что, по сути закона, расчеты следует производить по весу, поскольку, когда речь идет об объеме, возможно, имеется в виду объем спрессованной пищи, а ке-зайт любой спрессованной пищи будет равен удельному весу воды. Однако на практике ясно, что измерения производятся по весу для того, чтобы делать их было проще. Из этого следует, что даже если выходец из сефардской общины привык делать расчеты по весу, он все равно вправе вычислять количество мацы по объему. Именно такого мнения придерживаются рав Бен-Цион Аба Шауль и рав Шалом Месас – что изначально (лехатхила) расчеты следует делать по объему.

Добавим также, что поскольку в начале трапезы принято есть два ке-зайта мацы, мы все равно съедаем около двух третей пластинки машинной мацы, и даже если расчеты производятся по весу, все равно это количество составляет ке-зайт согласно подходу Рамбама.

Следует отметить: согласно современным расчетам в соответствии с подходом Рамбама, получается, что вес половины яйца равен 25г, а не 29, 28 или 27, как думали те, кто следует подходу рава Хаима Наве. И см. «Жемчужины Ѓалахи», Благословения, гл. 10. Однако суть закона состоит в том, что количество измеряется по объему, и если считать, что ке-зайт равен трети машинной мацы, это позволяет избежать любого сомнения. Сефарды, которые едят в Песах толстую и мягкую мацу, тоже могут измерять ее количество по объему, поскольку такова суть закона, хотя тем, кто ест такую мацу, немного проще съесть количество, соответствующее ке-зайту по весу. 25г такой мацы составляют ке-зайт, а если в начале трапезы человек хочет съесть два ке-зайта, чтобы исполнить заповедь самым великолепным образом (меѓадрин), он может исходить из подхода Рамбама, согласно которому, ке-зайт составляет по объему менее трети яйца, и тогда получится, что два ке-зайта – это около 30г.

25. Шиур ахилат прас

Как мы уже говорили, для того чтобы исполнить заповедь есть мацу в ночь Пасхального седера, – как и любую другую заповедь Торы, связанную с едой, – нужно съесть ке-зайт. К этому следует добавить: считается, что человек съел что-либо в один присест, если он уложился в промежуток времени, называемый шиур ахилат прас. Если же он съел одну половину ке-зайта, а спустя десять минут – вторую, то считается, что он съел всего лишь половину ке-зайта, поэтому заповедь ему не засчитывается (см. Шульхан арух, 475, 6).

Слово прас означает по-арамейски «половина»; в данном случае имеется в виду полбуханки хлеба. Раньше было принято выпекать буханки, каждой из которых хватало одному человеку на день, а поскольку в те времена люди обычно принимали пищу дважды в день, за каждой трапезой человек съедал полбуханки хлеба.

Из-за того, что еврейский народ в течение долгого времени был рассеян по всему миру, в отношении объема, называемого прас, возникло сомнение. По мнению Рамбама, он равен приблизительно объему трех яиц, а по мнению Раши – четырех. Некоторые крупнейшие законоучители позднего периода пытались дать оценку, за сколько минут можно съесть прас, и разошлись во мнениях: девять минут (Хатам Софер), семь с половиной минут (Арух ла-нер), семь минут, шесть минут, пять минут, четыре минуты (рав Хаим Наве и Каф ѓа-хаим).

Однако все это касается ситуации постфактум (бедиавад); а изначально (лехатхила) всю мацу нужно съесть в один присест, и всякому, кто выполнил это условие, заповедь засчитывается без всякого сомнения. При этом нет ни малейшей необходимости сверяться с часами, чтобы убедиться, что ке-зайт мацы съеден за время ахилат прас, поскольку если человек ел в обычном темпе, не прерываясь на другие занятия, он несомненно уложился в это время. Даже тот, кто ест медленно, успеет съесть ке-зайт мацы за указанное время, если не будет отвлекаться на другие занятия. Ведь прас превосходит по объему ке-зайт примерно в восемь или девять раз, и невозможно себе представить, что если человек ел, не прерываясь, он не успел съесть ке-зайт за время, достаточное для того, чтобы съесть в восемь или девять раз больше[26].


[26]. Как мы упоминали, Раши считает, что прас равен объему четырех яиц, а поскольку, по мнению Тосафот, ке-зайт – это объем половины яйца, получается, что один прас равен восьми ке-зайтам. А согласно подходу Рамбама, прас соответствует объему трех яиц, а объем каждого яйца равен объему более чем трех ке-зайтов, следовательно, один прас составляет более девяти ке-зайтов (а если совместить подходы Раши и Рамбама, получится, что в одном прасе – более двенадцати ке-зайтов. Если же мы совместим подходы Тосафот и Рамбама, то один прас составит шестнадцать ке-зайтов).

Некоторые авторитеты провели расчеты и обнаружили, что они не успевают съесть ке-зайт за время ахилат прас, однако это случилось потому, что они совместили два противоречащих друг другу подхода. Объем ке-зайта они рассчитали согласно самой крупной из предполагаемых величин – то есть по весу согласно подходу Хазон Иша, – тогда как при расчетах праса они выбрали наименьшую из возможных величин, рассчитав его по объему согласно подходу Рамбама, утверждающего, что прас равен объему трех яиц. Однако эти расчеты несовместимы друг с другом, поскольку, если рассчитывать ке-зайт по весу, получится, что он равен приблизительно 50г, тогда как маца объемом в три яйца весит около 54 г. И поскольку пережевывать мацу довольно трудно, а для измерения шиур ахилат прас использовался хлеб, пережевывать и глотать который гораздо проще, указанные авторитеты не смогли съесть ке-зайт мацы за время ахилат прас. А по обычаю сефардов, которые в начале трапезы едят два ке-зайта мацы, вычисляемых по весу, для этого нужно съесть около 58г мацы за время, необходимое для того, чтобы съесть кусок хлеба объемом в три яйца и около 54г весом, как говорилось выше. Разумеется, если человек ест в обычном темпе, это невозможно. Таким образом, размер ке-зайта и время ахилат прас нужно рассчитывать в соответствии с одним и тем же подходом, и если размер ке-зайта рассчитывается согласно более строгому толкованию закона, то есть по весу, то и количество яиц нужно считать относительно веса, и тогда получится, что время ахилат прас составляет более пятнадцати минут.

Поэтому, если человек ест в спокойном темпе, не слишком медленно и не делая длинных пауз, он без всякого сомнения успеет съесть ке-зайт за время ахилат прас, и ему нет ни малейшей необходимости сверяться с часами.

Так или иначе, если человек прервался и не съел хотя бы треть машинной мацы за 4 минуты, ему следует, согласно более строгому толкованию закона, съесть еще ке-зайт мацы, на этот раз уложившись в нужное время. И хотя можно было бы сказать, что поскольку время ахилат прас является средней величиной и составляет в среднем шесть-семь минут, если учесть мнения всех ранних законоучителей, – тем не менее, поскольку в данном случае речь идет о заповеди Торы, желательно последовать самому строгому из существующих толкований. И см. «Жемчужины Ѓалахи», Благословения, гл. 10, п. 7.

Отметим также, что, по мнению Минхат хинух, время ахилат прас исчисляется для каждого вида пищи по-разному, в соответствии с тем, насколько легко или трудно ее пережевывать и проглатывать. Согласно этому подходу, время ахилат прас для мацы должно быть более длительным, потому что мацу есть довольно трудно. Однако большинство авторитетов считает, что шиур ахилат прас – это постоянная единица, вычисляемая в отношении обычного хлеба.

26. Как именно исполняют заповедь о маце

Все участники седера совершают омовение рук и произносят соответствующее благословение, после чего ведущий приподнимает три мацы, лежащие перед ним. Поскольку верхняя и нижняя маца целые, можно считать, что он держит два целых хлеба (лехем мишне). Над ними он произносит благословение «…взрастивший хлеб из земли» (ѓа-моци лехем мин ѓа-арец). После этого выпускает из рук нижнюю мацу, и у него в руках остаются только верхняя (целая) и средняя (преломленная) маца, символизирующая «хлеб бедности», над которыми он произносит благословение: «…освятивший нас заповедями Своими и заповедавший нам вкушать мацу» (аль ахилат маца). Затем отламывает ке-зайт от верхней мацы и ке-зайт от средней и ест их вместе.

Если за столом сидит много людей, то к нижней маце желательно прибавить дополнительные пластинки мацы, чтобы преломить их и раздать всем присутствующим. После того как ведущий раздал всю среднюю мацу, он больше не должен давать остальным сидящим за столом два ке-зайта мацы, достаточно одного ке-зайта. Только когда он раздает среднюю мацу, ему следует давать один ке-зайт от преломленной мацы и один – от целой, а когда преломленная маца закончилась, то остальным присутствующим нужно раздать только один ке-зайт. Однако, как мы говорили, для того чтобы исполнить заповедь согласно мнениям авторитетов, считающих, что современные величины меньше, чем во времена мудрецов, желательно дать каждому присутствующему количество мацы, равное двумя третям машинной мацы, – неважно, от одной или от двух пластинок мацы.

Желательно, чтобы ведущий сначала съел небольшой кусочек мацы, дабы не прерываться между благословением и едой, и только после этого раздал мацу остальным участникам седера, а раздав ее, облокотился на левую руку и съел два ке-зайта мацы ради исполнения заповеди.

По сефардскому обычаю, ведущий посыпает мацу солью, прежде чем раздать ее присутствующим, как это делается в течение всего года с хлебом. А по ашкеназскому обычаю, мацу не посыпают солью, потому что без соли она больше похожа на хлеб бедности (см. Шульхан арух, 475, 1).

Существует обычай класть перед каждым из участников седера три мацы, и тогда все смогут взять себе ке-зайт от верхней мацы и ке-зайт от средней. Благодаря этому после благословения ѓа-моци ведущему и остальным участникам не придется ждать, пока всем не раздадут мацу. И все же, во многих домах принято, чтобы мацу раздавал ведущий, поскольку, если все присутствующие едят мацу вместе после того, как ведущий произнес благословение, это считается наиболее великолепным исполнением заповеди. Есть еще один обычай: если за столом сидят несколько семейных людей, то три мацы кладут перед каждым из них, чтобы он раздал мацу только членам своей семьи. И хотя хороши все обычаи, наиболее предпочтительным является именно этот: глава каждой семьи раздает мацу своим близким.

Мацу едят облокотившись, при этом имея намерение исполнить заповедь Торы и помня, что маца – это память об опресноках, которые ели наши отцы, когда выходили из египетского рабства на свободу.

27. Заповедь есть горькую зелень

Согласно Торе, заповедь есть горькую зелень ночью 15 нисана непосредственно связана с заповедью есть мясо пасхальной жертвы. Об этом сказано (Бемидбар, 9:11): «С опресноками и горькими травами пусть едят ее (пасхальную жертву)». А поскольку сегодня у нас нет возможности приносить пасхальную жертву, в наши дни мы обязаны есть горькую зелень только согласно постановлению мудрецов (см. трактат Псахим, 120а). Зелень обмакивают в харосет, чтобы притупить ее горечь, а потом налипший на нее харосет стряхивают, поскольку горькую зелень и харосет не следует есть вместе (см. Шульхан арух, 475, 1; Мишна брура, 13; Каф ѓа-хаим, 23). Затем произносят благословение: «…освятивший нас заповедями Своими и заповедавший нам вкушать горькую зелень» (аль ахилат марор) и съедают ке-зайт зелени.

В Мишне говорится, что есть пять видов горькой зелени: листья салата (называемые в Мишне и Талмуде хазерет), тимха, хархавина, ульшин и марор. Сегодня нам известны только два их них: листовой салат (хазерет, на современном иврите хаса) и хрен (тимха, на современном иврите хазерет). Согласно словам мудрецов, самым великолепным образом заповедь о горькой зелени можно исполнить с помощью салата (חסה, хаса); кроме того, его название намекает на то, что Господь милосерден (חס, хас) к нам. И еще сказали мудрецы, что египетское рабство сравнивается с горькой зеленью: как пучок салата снаружи мягкий, а внутри жесткий, так и жизнь в Египте сначала была приятной для сынов Израиля, а затем стала трудной и горькой (см. трактат Псахим, 39а).

Некоторые поздние законоучители выражали сомнение, подходит ли современный листовой салат для исполнения заповеди горькой зелени, ведь он совсем не горький. По мнению Хазон Иша, салат может подойти для исполнения заповеди, только если он немного горчит. Однако на практике мнение большинства авторитетов гласит, что заповедь можно исполнить с помощью листьев салата, даже если они совсем не горчат. Ведь таково было и египетское рабство: сначала египтяне были обходительны с евреями и платили им за труд, но постепенно ужесточали условия их жизни, пока она не стала горькой, как полынь. В связи с этим в Иерусалимском Талмуде (трактат Псахим, 2:5) сказано, что вкус салата сладок, но послевкусие у него горькое. Поэтому во всем народе Израиля укоренился обычай, чтобы исполнить заповедь о горькой зелени самым великолепным образом, использовать для этого листья салата, так как горечь нужно ощущать не во время еды, а после нее. Существует также обычай добавлять к салату немного хрена, чтобы почувствовать горький вкус и во время еды[27].

Поскольку в листовом салате могут быть насекомые, перед наступлением праздника его следует тщательно отмыть и проверить. В наши дни выращивают салат, чистый от насекомых, и желательно купить именно его, чтобы избежать нарушения запрета есть насекомых и червей.

Необходимо съесть ке-зайт горькой зелени, что приблизительно равно объему половины яйца. Это количество можно измерить на глаз. Как мы уже говорили, существует обычай вычислять ке-зайт по весу. В таком случае, ке-зайт зелени составляет около 25 г. В отношении листового салата нет большой разницы между вычислением по весу и по объему.


[27]. Это мнение Хазон Иша приводится в Орах хаим, 124, в его комментарии к трактату Псахим, 39а. А Ридбаз писал, что листовой салат, возможно, вообще нельзя считать горькой зеленью. Однако большинство авторитетов считает, что салат – самый лучший вариант горькой зелени, поскольку в Гемаре приводятся всевозможные толкования его названия (хаса), а его вкус символизирует египетское рабство, которое сначала было «сладким». Так пишут Маѓарам Халава и Ташбец, и такое постановление выносит Шульхан арух (473, 5), и так пишут При хадаш (472, 5) и Шульхан арух ѓа-рав (472, 30). К тому же, по мнению Раавиа и Ѓагаѓот Моше (и так написано в Тур и Шульхан арух), чем раньше указывается название зелени в списке из пяти названий, приведенном в Мишне, тем больше этот вид зелени подходит для исполнения заповеди, а листовой салат (называемый в Мишне хазерет) упоминается там первым.

Добавим также, что в барайте к трактату Псахим, 39а, приводится и другое мнение: что любая зелень, обладающая горьким вкусом, а если ее разрезать, она выделяет белый сок, и ее поверхность не совсем зеленая, а белесая, – может считаться марором. По этому поводу мнения ранних законоучителей разделились. Риаз, Маѓарам Халава и другие считают, что любая зелень, имеющая вышеописанные признаки, действительно пригодна для использования в качестве марора. А по мнению автора Сефер мицвот катан, эти признаки как раз характерны для пяти видов марора, упомянутых в Мишне, и другой такой зелени не бывает. Риф и Рамбам вообще не упоминают эти признаки – либо потому, что считают, что для марора пригодны только пять видов зелени, перечисленных в Мишне, а значит, эти признаки не имеют никакого значения, либо же потому, что придерживаются мнения, согласно которому сегодня мы не разбираемся в этих признаках, а потому не можем установить на их основании, какие еще виды зелени, помимо пяти упомянутых, пригодны для марора. На практике, если у кого-то нет листового салат или хрена, он может взять другую зелень, обладающую указанными признаками, но при этом ему не следует произносить над ней благословение, так как, поскольку сегодня мы не разбираемся в этих признаках, нельзя быть уверенными, что эта зелень действительно пригодна для исполнения заповеди. Так написано в Мишна брура (473, 46) и в Биур Ѓалаха, там же.

28. Корех

После того как участники седера съели ке-зайт горькой зелени, берут еще один ке-зайт зелени и кладут его между двумя кусками мацы, общее количество которых тоже составляет ке-зайт. Получившийся «сэндвич» обмакивают в харосет; после этого некоторые стряхивают прилипший харосет, как в случае с горькой зеленью (см. Мишна брура, 475, 19), а некоторые не стряхивают (см. Каф ѓа-хаим, 475, 32). Затем говорят: «В память о Храме, как делал Ѓилель» (Зехер ла-микдаш ке-Ѓилель) и едят корех облокотившись (см. Шульхан арух, 475, 1). Как мы уже говорили, ке-зайт – это приблизительно треть машинной мацы.

По мнению старца Ѓилеля, когда существует Храм, нам заповедано есть мацу вместе с горькой зеленью, согласно словам Торы (Бемидбар, 9:11): «С опресноками и горькими травами пусть едят ее». Мудрецы же считали, что мацу и зелень нужно есть по отдельности. А поскольку авторитеты не вынесли однозначного решения по этому вопросу, мы соблюдаем и тот, и другой обычай.

Однако и Ѓилель признал бы, что в наши дни невозможно исполнить заповедь о маце, если ее едят с марором, поскольку сегодня, когда мы не имеем возможности приносить пасхальную жертву, заповедь есть мацу – это заповедь Торы, а заповедь есть горькую зелень – постановление мудрецов, и если мы будем есть их вместе, то марор помешает нам исполнить заповедь о маце. Поэтому прежде всего необходимо съесть ке-зайт мацы, и только после этого едят ке-зайт зелени. Ее не следует есть вместе с мацой, ведь мы уже исполнили заповедь о маце, поэтому вкус мацы, которая уже не является заповедью, «перебьет» вкус марора и помешает нам исполнить постановление мудрецов. И только после того, как мы исполнили обе заповеди, мы едим мацу и марор вместе, чтобы соблюсти обычай Ѓилеля (см. трактат Псахим, 115а и Тосафот со слова эла; Мишна брура, 475, 16). Но есть и такое мнение: хотя совершенно очевидно, что даже согласно подходу Ѓилеля в наше время мацу и горькую зелень нужно есть по отдельности, тем не менее, чтобы исполнить постановление мудрецов о горькой зелени, ее нужно есть вместе с мацой. Следовательно, когда мы едим корех, мы исполняем и заповедь о горькой зелени (так пишет При хадаш).

Так или иначе, по всем мнениям не следует прерываться на разговоры, пока корех не будет съеден. Подобно тому, воздерживаться от посторонних разговоров принято с момента произнесения благословений над мацой и марором и пока мы не закончим есть корех. Разговаривать в это время разрешено только о том, что связано с исполнением заповеди[28].


[28]. Согласно обычаю Ѓилеля, если человек ошибся и съел мацу и марор по отдельности, то, по мнению Рашбама и Рамбана, он не исполнил заповедь, а по мнению Тосафот и Ѓа-Маор, исполнил постфактум (бедиавад). А согласно обычаю мудрецов, если он по ошибке съел мацу и марор вместе, то, по мнению Рашбама на основании слов рабби Йонатана, а также по мнению Ѓа-Маор, он не исполнил заповедь, а по мнению Рашбама на основании слов рава Аши, а также по мнению Рамбана, он исполнил заповедь изначально (лехатхила).

29. Если кому-то трудно съесть нужное количество мацы

Как мы говорили, ке-зайт – это примерно треть машинной мацы, и во время Пасхального седера следует съесть в общей сложности четыре или пять ке-зайтов. После произнесения благословений «…взрастивший хлеб из земли» (ѓа-моци лехем мин ѓа-арец) и «…заповедавший нам вкушать мацу» (аль ахилат маца) съедают два ке-зайта, один из которых соответствует первому благословению, а второй – второму, а также для того, чтобы исполнить заповедь согласно наиболее строгому толкованию закона (в соответствии с подходом Хазон Иша, который считает, что ке-зайт в два раза больше, чем принято считать). Исполняя заповедь корех, съедают еще ке-зайт мацы, и еще один – в качестве афикомана, а некоторые люди, стремясь исполнить заповедь афикомана самым великолепным образом, съедают даже два: один – в память о пасхальной жертве, а второй – в память о маце, которую ели вместе с ней. Таким образом, во время седера необходимо съесть четыре ке-зайта мацы, а некоторые едят даже пять (что составляет целую пластинку мацы и еще две трети).

Если кому-то трудно съесть столько мацы, то в начале трапезы, после двух благословений, при исполнении заповеди о маце, он должен постараться съесть две трети машинной мацы, чтобы исполнить заповедь согласно мнениям всех авторитетов. При исполнении заповеди корех он может ограничиться пятой частью машинной мацы, и еще одну пятую съесть в качестве афикомана. А если и это ему трудно, то разрешается поступить согласно менее строгому толкованию закона и съесть в начале трапезы одну треть мацы, то есть ке-зайт в соответствии с общепринятым мнением, и при этом все равно следует произнести над мацой оба благословения. Таким образом, за весь седер он может съесть треть машинной мацы и еще две пятых[29].

Тот, кому трудно пережевывать мацу, – например, если у него нет зубов, – может раскрошить ее и есть в виде крошек (см. Биур Ѓалаха, 461, 4). А если и таким образом он не может ее есть, то мацу можно размочить в воде. Но если мацу сварили или оставили в воде слишком надолго, пока она не стала расползаться, то с ее помощью невозможно исполнить заповедь, потому что она утратила свой первоначальный вкус (см. Шульхан арух, 461, 4; Мишна брура, 19-20).

Нельзя замачивать мацу, предназначенную для исполнения заповеди, в вине, супе или любой другой жидкости, имеющей вкус, поскольку, по мнению некоторых авторитетов, из-за этого она теряет свой настоящий вкус. Есть также мнение, что не следует даже макать мацу в такую жидкость. Но если больной или старый человек не в состоянии есть мацу, даже вымоченную в воде, он может размочить ее в другой жидкости, если это ему поможет. При этом он все равно должен произнести над мацой оба благословения. А если здоровый человек съел мацу, замоченную в жидкости, имеющей вкус, то он должен съесть еще ке-зайт мацы (см. Мишна брура, 461, 18; Шаар ѓа-циюн, 32; Каф ѓа-хаим, 47-48).


[29]. В прим. 24 мы разъяснили основную суть данной проблемы. Там было сказано, что, по мнению Рамбама, объем ке-зайта составляет чуть меньше объема трети яйца, а по мнению Тосафот – половины яйца. Когда речь идет об исполнении заповеди Торы, нужно следовать более строгому толкованию закона, соответствующему мнению Тосафот, поэтому считается, что ке-зайт – это треть машинной мацы. Что же касается таких заповедей как корех и афикоман, то поскольку это постановление мудрецов, если человеку трудно съесть треть мацы, он может, в соответствии с менее строгим толкованием закона по Рамбаму, съесть примерно пятую часть мацы, что приблизительно составляет объем трети яйца. Даже если он хочет съесть в качестве афикомана два ке-зайта, он все равно может ограничиться пятой частью мацы, которая, согласно подходу многих гаонов и ранних законоучителей, составляет два ке-зайта (см. «Жемчужины Ѓалахи», Благословения, гл. 10), поскольку они считают, что объем ке-зайта равен объему современной маслины. И если человек хочет исполнить заповедь афикомана самым великолепным образом и съесть для этого два ке-зайта, он не обязан рассчитывать размер ке-зайта согласно более строгому толкованию закона.

30. Какой больной освобожден от обязанности есть мацу и марор

Тот, кто никоим не образом не может съесть ке-зайт мацы (то есть треть машинной мацы), должен постараться съесть хотя бы количество мацы, равное по объему современной маслине, поскольку некоторые авторитеты считают, что это и есть ке-зайт. При этом ему не следует произносить благословение аль ахилат маца, так как, по мнению многих авторитетов, он не исполняет заповедь о маце. А если и такое количество мацы он съесть не в состоянии, то ему желательно съесть хоть чуть-чуть мацы – столько, сколько он может[30].

Законоучители расходятся во мнениях по поводу того, кто уверен, что, поев мацы, заболеет и сляжет, или же, если он уже болен, его болезнь усилится, но это не приведет к угрозе для его жизни. По мнению рабби Шломо из Вильны (Биньян Шломо, 47), такой человек освобожден от обязанности есть мацу в Песах. А рав Моше Шик (Орах хаим, 260) считает, что больной освобождается от заповеди есть мацу, только если это может привести к угрозе для его жизни. Общепринятый обычай соответствует менее строгому толкованию закона (что касается заповедей о горькой зелени и четырех бокалах вина, то поскольку это постановление мудрецов, авторитеты сходятся во мнении, что если их исполнение приведет к тому, что человек заболеет, он освобождается от них, как объяснялось выше, в п. 7).

Исходя из этого, большинство больных целиакией обязаны съесть во время Пасхального седера ке-зайт мацы, поскольку от такого количества мацы они не почувствуют себя больными. Даже если это вызовет у них определенный дискомфорт или недомогание, это не считается болезнью. Но тот, кто болен целиакией в тяжелой форме и знает, что маца может вызвать у него острую реакцию, освобожден от обязанности ее есть. Сегодня пекут мацу из овсяной или спельтовой муки, которая больше подходит для больных целиакией.


[30]. Из слов многих гаонов и ранних законоучителей следует, что объем ке-зайта равен объему современной маслины, то есть приблизительно 7.5 см3. Такое же постановление было вынесено от имени рабби Хаима из Воложина и Авней незер, считавших, что именно таков практический закон. И см. «Жемчужины Ѓалахи», Благословения, гл. 10, п. 5, и «Расширенные объяснения», там же. Однако общепринятое постановление гласит, что в этом вопросе следует придерживаться более строгого толкования закона согласно подходу Тосафот, по которому ке-зайт равен по объему приблизительно половине яйца, как объяснялось выше, в прим. 24. Даже если человек не в состоянии съесть ке-зайт мацы ни по какому из существующих мнений, желательно, чтобы он хотя бы попробовал немного мацы, как пишет Арух ѓа-шульхан, 477, 3. То же самое написано в Мишна брура, 473, 47, по поводу марора.

31. Время исполнения заповедей мацы, марора и афикомана

Мацу и марор необходимо съесть до полуночи, а тот, кто не успел, должен съесть их после полуночи без благословения. Афикоман тоже следует изначально (лехатхила) съесть до полуночи.

В основе этого закона лежит полемика танаев. По мнению рабби Эльазара бен Азарии, мясо пасхальной жертвы можно есть только до полуночи, потому что именно в это время произошла казнь египетских первенцев, и египтяне поспешили отпустить сынов Израиля. А рабби Акива считает, что пасхальную жертву можно есть всю ночь, до утренней зари (амуд ѓа-шахар), когда сыны Израиля вышли из Египта (см. трактат Псахим, 120б).

В духовном аспекте можно сказать, что благодаря принесению в жертву пасхального агнца в мире раскрылась избранность еврейского народа, поэтому пасхальная жертва была подготовкой к Избавлению. Вот почему каждый год ее мясо нужно есть до момента начала Избавления. Вопрос в том, о какой стадии Избавления идет речь. Рабби Эльазар бен Азария считает, что Избавление началось в полночь, во время казни египетских первенцев. Ведь именно тогда египтяне утратили свою силу и с тех пор больше не могли удерживать нас в рабстве. Поэтому пасхальную жертву можно есть до полуночи. А по мнению рабби Акивы, полное Избавление произошло только утром, когда сыны Израиля уже были на свободе, поэтому вся ночь, которая этому предшествовала, была подготовкой к Избавлению. Значит, мясо пасхальной жертвы можно есть всю ночь, до самого утра.

Но возвратимся к законам Ѓалахи. Относительно времени, когда едят пасхальную жертву, устанавливается также время исполнения заповедей о маце и горькой зелени, потому что их ели вместе с мясом пасхальной жертвы, о чем в Торе (Бемидбар, 9:11) сказано: «С опресноками и горькими травами пусть едят ее (пасхальную жертву)». Таким образом, время, когда едят мацу, совпадает со временем, когда едят пасхальную жертву. Афикоман, который служит памятью о пасхальной жертве, также нужно есть в то время, когда можно есть мясо жертвы. Крупнейшие законоучители раннего периода спорили, чьему мнению соответствует практический закон. Рамбам и Ѓа-Итур считают, что мнению рабби Акивы, поскольку существует правило: практический закон следует мнению рабби Акивы, когда он полемизирует с одним из своих товарищей. Следовательно, мясо пасхальной жертвы – а значит, и мацу, горькую зелень и афикоман – можно есть всю ночь. С другой стороны, рабейну Хананэль и Рош пишут, что практический закон соответствует мнению рабби Эльазара бен Азарии, потому что в нескольких главах Мишны говорится, что пасхальную жертву можно есть только до полуночи. А поскольку там не упоминается другое мнение, можно заключить, что рабби Йеѓуда Ѓа-Наси, составитель Мишны, вынес по этому вопросу окончательное постановление, которое гласит, что практический закон соответствует мнению рабби Эльазара бен Азарии: пасхальную жертву, мацу и марор можно есть только до полуночи.

И поскольку по этому вопросу существует полемика, необходимо съесть ке-зайт мацы до полуночи, так как авторитеты, считающие, что пасхальную жертву можно есть до полуночи, говорят: тот, кто съел мацу только после полуночи, не исполнил заповедь Торы. Марор тоже нужно съесть до полуночи, и хотя после разрушения Храма мы обязаны есть его только согласно постановлению мудрецов, и потому, казалось бы, в этом вопросе можно придерживаться менее строгого толкования закона, – тем не менее, поскольку над марором произносят благословение «…заповедавший нам есть марор», эту заповедь следует исполнить во время, подходящее для этого по мнениям всех авторитетов. Если же кто-то не имел возможности съесть мацу и марор до полуночи, он должен сделать это после полуночи, чтобы исполнить заповедь хотя бы согласно подходу рабби Акивы. При этом ему не следует произносить благословения «…вкушать мацу» и «вкушать марор», чтобы избежать сомнения, не являются ли произнесенные им благословения напрасными. Ведь согласно подходу рабби Эльазара бен Азарии, он упустил возможность исполнить обе эти заповеди, а значит, ему запрещено произносить благословения (см. Мишна брура, 477, 6; Каф ѓа-хаим, 10).

То же самое касается и афикомана, который едят в конце трапезы: изначально (лехатхила) его необходимо съесть до полуночи, чтобы исполнить эту заповедь по мнениям всех авторитетов (см. Шульхан арух, 477, 1). Это же можно сказать и о заповеди чтения ѓалеля: изначально чтение следует завершить до полуночи, потому что ѓалель – это часть Пасхальной Ѓагады, которую нужно читать в то время, когда можно исполнить заповедь о маце (см. Рама, там же).

Некоторые люди, обладающие глубокими знаниями Торы, изначально едят афикоман после полуночи, ведь поскольку заповедь об афикомане – это постановление мудрецов, можно положиться на менее строгое толкование закона, согласно которому, афикоман можно есть после полуночи. Что же касается заповеди Торы съесть ке-зайт мацы, а также заповеди о горькой зелени, перед исполнением которой нужно произнести благословение, то их мы обязаны исполнить до полуночи[31].


[31]. Объясним вышесказанное подробней: в трех местах Мишны мнение рабби Эльазара бен Азарии приводится как единственное: Брахот, 2а, Псахим, 120б и Звахим, 56б. С другой стороны, в трактате Мегила, 20б, мнение рабби Акивы приводится как единственное. Рош (в комментарии к трактату Псахим, гл. 10, 38) писал: возможно, три упоминания обладают не большей силой, чем одно, однако не исключено, что сам рабби Акива, который считает, что по Торе мясо пасхальной жертвы можно есть всю ночь, признал бы, что, согласно постановлению мудрецов, его нужно съесть до полуночи. Поэтому Рош постановил, что афикоман следует съесть до полуночи, и так написано в Шульхан арух, 477, 1. Тем не менее, про Хатам Софера, Нацива из Воложина и других выдающихся раввинов рассказывают, что они не соблюдали это постановление и ели афикоман после полуночи. И поскольку эта полемика связана с постановлением мудрецов, в отношении нее можно придерживаться менее строгого толкования закона. А слова Шульхан арух можно объяснить так: он имел в виду, что изначально (лехатхила) желательно постараться съесть афикоман до полуночи, но это не является непреложной обязанностью. А Авней незер предлагает: если в разгар трапезы человек видит, что приближается полночь, он должен съесть ке-зайт мацы облокотившись и при этом поставить условие, что если практический закон соответствует подходу рабби Эльазара бен Азарии, то съеденный ке-зайт будет считаться афикоманом, а если подходу рабби Акивы, то афикоманом будет ке-зайт, который он съест в конце трапезы, после полуночи. Авней незер также приводит новое объяснение: необходимость, чтобы после афикомана у человека во рту остался вкус мацы, существует только в то время, когда можно исполнять заповедь афикомана; из этого следует, что, согласно подходу рабби Эльазара бен Азарии, после афикомана нельзя есть только до наступления полуночи, а после этого можно продолжать есть, как обычно.

Что же касается заповеди съесть ке-зайт мацы, то ее, без всякого сомнения, необходимо исполнить до полуночи, согласно более строгому толкованию закона. Ведь если возникает сомнение, связанное с заповедью Торы, то в таком случае следует придерживаться более строгого толкования. Марор также необходимо съесть до полуночи, потому что после полуночи над ним нельзя произносить благословение. И так написано в Мишна брура (477, 6) и в Биур Ѓалаха (там же), где это объясняется более подробно. И хотя некоторые поздние законоучители пытались доказать, что практический закон соответствует мнению Рамбама, тем не менее, сомнение все равно остается, поэтому благословения над мацой и марором не следует произносить после полуночи, следовательно, эти заповеди нужно исполнить до полуночи. Мишна брура также пишет, что если человек по какой-то причине задержался, и у него не осталось времени, чтобы прочесть Ѓагаду до полуночи, он должен сразу после кидуша съесть мацу и марор, произнеся над ними соответствующие благословения, и только после этого приступить к чтению Ѓагады. Так написано и в Каф ѓа-хаим, 477, 10, однако там также сказано, что благословение «…Который вызволил нас» (Ашер геалану), читаемое в конце Ѓагады, перед трапезой, тоже не следует произносить после полуночи, согласно правилу, что если по поводу какого-либо благословения возникает сомнение, следует придерживаться менее строгого толкования закона и не произносить это благословение. Что же касается благословения, произносимого после ѓалеля (Биркат ѓа-шир), то Мишна брура (477, 7) и Шаар ѓа-циюн (6, на основе сказанного в Хок Яаков) считают, что его можно произносить и после полуночи.

32. Обычаи, связанные с трапезой: мясо, приготовленное на огне, и вареные яйца

В период Мишны в некоторых местах существовал обычай не есть в пасхальную ночь мясо, приготовленное на огне, потому что в таком виде подавали мясо пасхальной жертвы, и со стороны могло показаться, что пасхальную жертву едят вне стен Иерусалима. В других местах в пасхальную ночь ели такое мясо, но воздерживались от зажаривания целого ягненка, потому что это действительно выглядело так, будто пасхальную жертву принесли вне Храма. Мудрецы сказали, что местные обычаи соблюдать необходимо, поэтому там, где не принято есть такое мясо в пасхальную ночь, этого делать не следует, а там, где принято, это разрешено (см. трактат Псахим, 53а). На практике, у йеменских евреев принято в пасхальную ночь есть такое мясо, а во всех ашкеназских и в большинстве сефардских общин – не принято (и так пишет Бен Иш Хай, шана ришона, гл. Цав, 30). Объясним этот запрет подробней.

Он касается всех видов мяса, даже говядины или курятины, хотя коровы и куры непригодны для пасхальной жертвы. Но разрешается подавать на стол в жареном виде рыбу или яйца, потому что они не требуют шхиты[32] (см. Шульхан арух, Орах хаим, 476, 2). Запрещено также подавать мясо, приготовленное на огне в посуде. Хотя мясо пасхальной жертвы жарили на открытом огне, тем не менее, поскольку мясо, приготовленное в посуде, выглядит точно так же, как мясо, приготовленное на открытом огне, оно тоже запрещено. Подобно тому, если мясо сварили, а затем обжарили на огне, его тоже не следует есть в пасхальную ночь, потому что оно выглядит как приготовленное на огне. А если мясо сначала приготовили на огне, а потом сварили, в пасхальную ночь оно разрешено, поскольку выглядит как вареное (см. Мишна брура, 476, 1; Каф ѓа-хаим, 4)[33].

Существует обычай есть яйца на трапезе Пасхального седера в знак скорби по разрушенному Храму (см. выше, п. 3). Кроме того, это напоминает нам о том, что каждый год первый день Песаха и пост 9 ава выпадают на один и тот же день недели (см. Рама, 476, 2). А Виленский Гаон объяснял, что яйца – это память о праздничной жертве хагига, которую ели на седере перед пасхальной жертвой, поэтому в наши дни принято есть вареные яйца, лежащие на пасхальном блюде (см. Мишна брура, 476, 11; Каф ѓа-хаим, 28-29). Однако некоторые люди стараются не есть яйца, лежащие на пасхальном блюде, чтобы не трогать содержимое блюда; их едят только на следующий день (см. Маамар Мордехай, 473, 1). И все же, наиболее распространен обычай, согласно которому на Пасхальном седере едят яйца, лежащие на блюде.

Как в любой праздник, на седер нужно приготовить торжественную трапезу: вкусные блюда и красивую посуду. На трапезе разрешено пить вино, и не считается, что таким образом человек умножает количество заповеданных бокалов. Однако следует воздерживаться от слишком большого количества пищи и вина, чтобы в конце трапезы съесть с аппетитом афикоман (как будет объяснено в следующем пункте), а также, чтобы после трапезы оставались силы на чтение ѓалеля, пение песен и дополнительные рассказы об Исходе.


[32]. Шхита – кошерный способ убоя скота (прим. пер.).

[33]. Мясо копченое или запеченное на гриле считается приготовленным на огне и запрещено в пасхальную ночь. Что касается печеного мяса, то в отношении его существует несколько мнений. Мясо, жаренное на сковороде, разрешено по мнению большинства авторитетов, и так написано в Арух ѓа-шульхан, 476, 4.

33. Цафун – афикоман

В конце трапезы съедают ке-зайт (примерно треть пластинки) от средней мацы, которую преломили в начале трапезы. Это называется афикоман. После этого до утра нельзя ничего есть, чтобы во рту остался вкус мацы (см. Шульхан арух, 477, 1 и 478, 1). Если средней мацы не хватает на всех участников седера, то ведущий должен дать каждому из них небольшой кусочек афикомана и дополнить его ке-зайтом от другой «сохранной» мацы. Если же средней мацы не хватает и на это, ведущий может раздать присутствующим «сохранную» мацу, которую они съедят в качестве афикомана. Так следует поступить и в случае, если афикоман был утерян: для него можно взять и другую мацу (см. Рама, 477, 2).

После афикомана можно пить воду, потому что она лишена вкуса и не перебьет вкус мацы (см. Шульхан арух, 478, 1; Мишна брура, 2).

Слово афикоман означает по-арамейски «сладости» или «десерт». В ночь 15 нисана в самом конце трапезы едят не сладкое, а мясо пасхальной жертвы. Об этом мудрецы Мишны сказали (в трактате Псахим, 119б): «После пасхальной жертвы ничего не едят». Это означает, что после пасхальной жертвы не подают десерты, чтобы во рту сохранился ее вкус.

Сегодня, когда у нас нет возможности совершать жертвоприношения, мудрецы постановили, что вместо мяса пасхальной жертвы нужно есть мацу, после которой тоже запрещено есть что-либо, дабы сохранить ее вкус. Эта маца и считается афикоманом, то есть завершающим блюдом трапезы.

Поскольку афикоман едят в память о пасхальной жертве, его, как и мясо жертвы, нужно есть, уже ощущая чувство сытости, но при этом испытывая желание съесть еще что-нибудь (см. Шульхан арух, 477, 1). Если же человек настолько сыт, что больше ничего не хочет, он не может исполнить заповедь афикомана наилучшим образом, поскольку, если бы это зависело от него, он предпочел бы его не есть. А если он так сыт, что больше не в состоянии ничего съесть, но заставляет себя есть афикоман через силу, это уже считается «обжорством», и заповедь афикомана ему не засчитывается (см. Мишна брура, 476, 6; Каф ѓа-хаим, 16).

Афикоман нужно есть в одном месте, как ели мясо пасхальной жертвы. В Торе (Шмот, 12:46) об этом сказано: «В одном доме должна она быть едома» (см. Рама, 478, 1; Мишна брура, 4).

34. Два объяснения заповеди об афикомане; два ке-зайта

Как мы уже говорили, многие авторитеты считают, что афикоман едят в память о пасхальной жертве, мясо которой ели в конце трапезы Пасхального седера (так пишут рабби Зрахья Ѓа-Леви, Рамбан, Ор заруа, Рош и многие другие). Однако следует добавить, что, по мнению некоторых крупнейших законоучителей раннего периода (Раши, Рашбама), именно афикоман является основным исполнением заповеди о маце, так как мацу нужно есть главным образом в конце трапезы. Ведь в Торе сказано, что мацу едят вместе с мясом пасхальной жертвы, и как пасхальную жертву, так и мацу, заповедано есть в состоянии сытости. И хотя благословение над мацой произносят в начале трапезы, все же, по мнению указанных авторитетов, главное намерение на исполнение этой заповеди должно быть связано с афикоманом, который едят в конце трапезы.

Изначально (лехатхила) желательно, когда мы едим афикоман, думать о том, что у этой заповеди есть два объяснения: память о пасхальной жертве и исполнение заповеди о маце. По обеим причинам афикоман нужно есть облокотившись, но если кто-то об этом забыл, то с точки зрения первой причины нет необходимости есть афикоман снова, на этот раз облокотившись, тогда как заповедь о маце невозможно исполнить таким образом. Поэтому лехатхила следует съесть еще один афикоман, облокотившись, но если человек уже настолько сыт, что ему трудно съесть еще ке-зайт мацы, он не должен есть афикоман снова, потому что в данном случае он может основываться на первой и основной причине – что афикоман едят в память о пасхальной жертве. К тому же, даже согласно подходу Рашбама, если человек намеревался исполнить заповедь о маце в начале трапезы, – хотя, по мнению Рашбама, это нужно делать в конце трапезы, – заповедь все равно считается исполненной, поэтому не нужно есть афикоман снова, облокотившись.

Существует обычай есть в качестве афикомана два ке-зайта мацы: либо потому, что тем самым мы хотим показать, как маца мила нашему сердцу, и потому едим такое ее количество, которого достаточно, чтобы насытиться (как объясняет Маѓариль); либо же потому, что это намек на две вышеуказанные причины: один ке-зайт соответствует памяти о пасхальной жертве, а второй – исполнению заповеди о маце (так пишет Байт хадаш). Однако это не является обязанностью, и тот, кто не хочет есть два ке-зайта, может съесть только один, при этом учитывая обе причины.

Мы говорили, что, согласно общепринятому мнению, один ке-зайт составляет около трети мацы машинного изготовления; следовательно, два ке-зайта – это две трети мацы. Однако этот расчет соответствует более строгому толкованию закона (согласно подходу Тосафот), и поскольку заповедь об афикомане – это постановление мудрецов, и в отношении обязанности съесть два ке-зайта возникает сомнение, в случае необходимости можно исполнить заповедь, съев только треть или даже пятую часть мацы. И, как мы объясняли, если человек ест мацу не прерываясь, в обычном темпе, он без всякого сомнения успеет съесть такое количество за время ахилат прас[34].


[34]. В Шульхан арух написано, что для исполнения заповеди об афикомане нужно съесть один ке-зайт мацы. В Даркей Моше приводятся слова Маѓариля о том, что следует съесть два ке-зайта. В Мишна брура (477, 1) сказано: «Изначально (лехатхила) желательно съесть два ке-зайта», и то же самое говорится в Каф ѓа-хаим, 477, 1. А из сказанного в Сефер ѓа-хинух (21) следует, что можно ограничиться даже количеством мацы меньше ке-зайта. Арух ѓа-шульхан (477, 3) также пишет, что в случае крайней необходимости достаточно менее ке-зайта, потому что афикоман предназначен только для того, чтобы напомнить нам о пасхальной жертве. Некоторые поздние законоучители пишут, что, даже съев один ке-зайт, человек может иметь намерение, что это соответствует обеим причинам, указанным в тексте.

Что касается величины ке-зайта, то об этом см. выше, п. 23 и прим. 24 и 29. Там объясняется, что поскольку речь идет о заповеди Торы (заповедь о маце) и заповеди, перед исполнением которой произносят благословение (заповедь о мароре), в этом вопросе следует придерживаться более строгого толкования закона, соответствующего мнению Тосафот, согласно которому, ке-зайт приблизительно равен по объему половине яйца. А в отношении заповедей, которые являются постановлением мудрецов и перед исполнением которых благословение не произносят (например, заповеди об афикомане), можно следовать мнению Рамбама, считающего, что объем ке-зайта равен объему менее чем трети яйца, что составляет около пятой части машинной мацы. Даже если человек хочет исполнить заповедь об афикомане самым великолепным образом (меѓадрин) и для этого съесть два ке-зайта мацы, он может в случае необходимости ограничиться этим количеством, поскольку, как мы говорили, многие гаоны и ранние законоучители считают, что ке-зайт приблизительно равен по объему современной маслине, и тогда получается, что пятая часть машинной мацы содержит несколько ке-зайтов. Что касается времени ахилат прас, то об этом см. выше, п. 25 и прим. 26.

35. Чтение ѓалеля, большой ѓалель и благословение после Ѓагады (Биркат ѓа-шир)

После Биркат ѓа-мазон выпивают третий бокал и наливают четвертый, чтобы над ним прочитать ѓалель и большой ѓалель. Перед чтением ѓалеля произносят отрывок «Излей гнев Свой…» (шфох хаматха); существует обычай во время его чтения открывать входную дверь, дабы показать, что в эту ночь мы защищены от всевозможных злоумышленников и не страшимся ненавистников и гонителей, и в награду за нашу веру и упование придет Машиах и покарает злодеев, врагов Израиля (см. Рама, 480, 1). Некоторые читают шфох хаматха стоя (см. Арух ѓа-шульхан, там же; и так поступал наш великий наставник рав Кук). Прочитав этот отрывок, дверь закрывают.

Затем читают вторую половину ѓалеля (см. выше, п. 29). Некоторые стихи этой части ѓалеля нужно произносить хором: сначала стих читает ведущий, а за ним его повторяют все присутствующие. Вот эти стихи: «Воздайте благодарение Господу, ибо благ Он, ибо навеки милость его» (Ѓоду ла-Адонай ки тов, ки ле-олам хасдо), «Пусть скажет Израиль: ибо навеки милость его» (Йомар на Исраэль, ки ле-олам хасдо), «Пусть возгласит дом Аѓарона: ибо навеки милость его» (Йомру на бейт Аѓарон, ки ле-олам хасдо), «Пусть возгласят боящиеся Господа: ибо навеки милость его» (Йомру на йереэй Адонай, ки ле-олам хасдо), «О Господь, спаси, о Господь, пошли успех» (Ана Адонай ѓошиа на, ана Адонай ѓацлиха на). Заповедь состоит в том, чтобы их произнесли хором по крайней мере трое совершеннолетних евреев (см. Рама, 479, 1). Так должно быть изначально (лехатхила), однако очевидно, что даже если человек читает ѓалель в одиночестве, заповедь ему засчитывается. А если на седере присутствуют только двое совершеннолетних евреев, они должны произнести эти стихи хором (см. Мишна брура, 479, 10-11).

После этого читают «большой ѓалель», состоящий из 136-й главы Теѓилим, затем – отрывок «Душа всего живущего…» (Нишмат коль хай) и в заключение произносят благословение, называемое Биркат ѓа-шир. В отношении текста этого благословения существует несколько мнений: сефарды завершают его благословением «Да восславят Тебя, Господь, Бог наш, все творения Твои» (Йеѓалелуха), читаемым в конце ѓалеля, а ашкеназы – благословением «Да будет вечно восхваляемо на небе и на земле Имя Твое» (Йиштабах), которое произносят в конце «Хвалебных гимнов» (Псукей де-зимра) во время утренней молитвы. Затем поют пасхальные песнопения, написанные в период ранних законоучителей (и см. выше, п. 31, где объясняется, что Биркат ѓа-шир желательно произнести до полуночи).

Согласно наиболее распространенному подходу, четвертый бокал выпивают сразу после Биркат ѓа-шир, завершающего Пасхальную Ѓагаду, составленную мудрецами в эпоху Мишны, а песнопения, которые поют после него, – это всего лишь обычай. Однако в некоторых общинах принято выпивать четвертый бокал после нескольких песнопений, чтобы спеть и их тоже над бокалом вина. Поэтому считается, что эти песнопения тоже входят в Ѓагаду (см. Мишна брура, 480, 6). И каждая семья должна продолжать соблюдать принятый в ней обычай.

По сефардскому обычаю, над четвертым бокалом не произносят благословение, а по ашкеназскому обычаю, произносят (как объяснялось выше, в п. 21). Выпив четвертый бокал, произносят завершающее благословение «За виноградную лозу и за плод виноградной лозы» (аль ѓа-гефен ве-аль при ѓа-гефен).

36. Пятый бокал – бокал пророка Элияѓу

В отношении пятого бокала у законоучителей возникло глубокое сомнение. Некоторые считают, что выпивать пятый бокал – это важная заповедь; при этом четвертый бокал нужно выпить после чтения ѓалеля, а пятый – после «большого ѓалеля» и благословения, следующего за ним. Но есть и другие мнения. Одни авторитеты говорят, что мудрецы всего лишь предложили выход из положения тем, кому хочется выпить еще вина; другие утверждают, что пятый бокал пить запрещено[35].

На практике, пить пятый бокал не принято, но существует обычай наполнять его и оставлять на столе. Он называется «бокалом пророка Элияѓу». Согласно объяснению Виленского Гаона, он получил это название потому, что всякий раз, когда возникает сомнение, связанное с законами Ѓалахи, мы говорим: «Вот придет пророк Элияѓу и рассудит». Поэтому мы наливаем пятый бокал в честь Элияѓу, и когда наступят дни Машиаха, Элияѓу научит нас, следует ли его пить.

Этому можно дать и другое объяснение: четыре бокала, заповеданные мудрецами, соответствуют четырем уровням Избавления, о которых говорится в Торе, в рассказе об Исходе из Египта: «выведу, избавлю, спасу, возьму» (см. Шмот, 6:6-7). Там упоминается и пятый уровень, выраженный словом «введу» (ст. 8: «И введу вас в землю…»). И поскольку это слово не относится прямо к повествованию об Исходе, мудрецы не постановили, что соответственно ему необходимо пить пятый бокал. И все же, они сказали, что пятый бокал – это заповедь, так как он намекает на полное Избавление, начало которому положено с тех пор, как сыны Израиля вошли в свою землю. Возможно, сомнение связано с вопросом, достойны ли мы пить пятый бокал после разрушения Храма и изгнания из Земли Израиля. Быть может, в наше время мы должны соблюдать только заповедь о четырех бокалах, указывающих на освобождение из египетского рабства, поскольку Исход из Египта оставил на нас неизгладимую печать, и даже находясь в подчинении у народов мира, мы остаемся свободными духовно, потому что после Исхода стало ясно, что мы – избранный народ. Всевышний даровал нам Тору, и все бедствия, постигшие нас после этого, не сломили нашу веру в Него. Вот почему во время Пасхального седера мы пьем четыре бокала вина, соответствующих четырем уровням Избавления, тогда как пятый бокал символизирует не только выход на свободу, но и полное Избавление, первое условие которого – жизнь в Земле Израиля. Ведь в этой святой земле слово Господа проявляется через Тору и пророчество во всех сферах существования, и еврейский народ, возрождаясь и отстраивая заново свою землю, удостаивается благословения свыше. В этом и состоит предназначение Храма: соединять небо и землю и раскрывать в мире единство Господа, дающего жизнь всему Творению. И действительно, число пять намекает на сердцевину, центр, который объединяет все четыре стороны света. И возможно, в основе сомнения лежит вопрос, можно ли сегодня, когда Храм разрушен, пить пятый бокал, символизирующий полное Избавление.

Выход таков: наполнить пятый бокал, но не пить его, пока не придет пророк Элияѓу. Само его пришествие укажет нам на то, что настало время пить пятый бокал – бокал полного Избавления.

«Бокал пророка Элияѓу» принято наполнять после того, как все участники седера выпивают третий бокал и наливают четвертый, и оставлять его накрытым на столе до утра. А утром вино из него переливают в бутылку, из которой затем наливают вино для дневного кидуша[36].


[35]. Поясним вкратце эту проблему: Раши и Рашбам считают, что в Гемаре нет никакого упоминания о пятом бокале, а значит, пить его запрещено, потому что нельзя умножать количество бокалов. А по версии рабейну Хананэля, Рифа и Рамбама, в трактате Псахим, 118а, приводится барайта: «Над пятым (имеется в виду пятый бокал – авт.) читают большой ѓалель, по словам рабби Тарфона». Ѓа-Маор считает, что рабби Тарфон полемизирует с мудрецами Мишны, которые говорят (в трактате Псахим, 99б), что существует обязанность дать цдаку бедняку, чтобы он смог купить вина для четырех бокалов, из чего следует, что пятого бокала нет. И практический закон соответствует простому смыслу этой мишны, поэтому пить пятый бокал нельзя. Рош объясняет, что, по версии Рифа, рабби Тарфон считает, что пить пятый бокал – это обязанность, а мудрецы – что это право. А по мнению Рана, между мудрецами и рабби Тарфоном нет никакого разногласия: все они согласны, что выпить четыре бокала – это обязанность, а пятый – это право и даже, возможно, заповедь. Раавад же пишет (в пояснении к словам Ѓа-Маора) – и такой же вывод можно сделать из слов Рамбама, – что пятый бокал является заповедью. А согласно подходу Мордехая, основная суть заповеди заключается в том, чтобы выпить четыре бокала, но мудрецы вынесли постановление, касающееся того, кому хочется выпить еще вина: он должен прочитать ѓалель над четвертым бокалом, а «большой ѓалель» – над пятым. Так пишет и Рама (481, 1). Шульхан арух же вовсе не упоминает пятый бокал, а в Каф ѓа-хаим, 6, объясняется: это означает, что Шульхан арух согласен с авторитетами, считающими, что пить пятый бокал запрещено.

[36]. Существует обычай переливать вино из пятого бокала в бутылку сразу по окончании седера (так поступают, например, хасиды Хабада). Есть и другой обычай: добавлять вино из пятого бокала в четвертый бокал.

В тексте я написал, что пятый бокал символизирует более высокий уровень Избавления. Так пишет Маѓараль из Праги в конце книги Гвурот Ѓашем. Он также пишет, что этот бокал намекает на пропитание, которое Господь ниспосылает нам. А рав Шломо Горен объясняет, что пятый бокал соответствует заповеди заселения Земли Израиля, которая требует от нас самоотверженности. Он пишет, что заповедь пятого бокала не является обязанностью, потому что она находится на уровне более высоком, чем обязательные заповеди, и утверждает, что в наши дни, когда мы занимаемся заселением Земли Израиля, следует выпивать пятый бокал.

37. Можно ли пить горячие или холодные напитки (например, кофе или сок) после окончания седера?

Как мы уже говорили, в конце седера следует, согласно постановлению мудрецов, съесть афикоман в память о пасхальной жертве, мясо которой нужно было есть в состоянии сытости. И как после пасхальной жертвы было запрещено есть что-либо еще, чтобы ее вкус оставался во рту, так и после афикомана, как постановили мудрецы, нельзя до утра есть другую пищу[37].

Запрещено также пить вино, и у этого есть несколько объяснений. Если человек еще не закончил читать Ѓагаду, возникает опасение, что он может захмелеть от вина, и это помешает ему сосредоточиться на чтении ѓалеля. Кроме того, если он выпьет еще вина, со стороны будет казаться, что он умножает число бокалов сверх заповеданных мудрецами.

Однако вино запрещено и после окончания седера, потому что существует заповедь говорить о законах Песаха и Исходе из Египта, пока человека не начнет клонить в сон, а если он выпьет вина, он будет не в состоянии это исполнить (как объясняют рабейну Йона и Рош). К тому же, хотя седер закончился, все равно может показаться, что тот, кто пьет вино, умножает число бокалов (так пишут Рамбан и Ран).

По мнению некоторых авторитетов, после афикомана запрещено пить и такие напитки как кофе или сок. Согласно этому мнению, любой напиток, имеющий вкус, перебивает вкус мацы, поэтому после афикомана они запрещены, как и любая пища. И хотя после афикомана мы выпиваем еще два бокала вина, тем не менее, поскольку это делается ради исполнения заповеди, не считается, что это вино перебивает «вкус» заповеди афикомана. По мнению этих авторитетов, по окончании седера можно пить только воду.

В отличие от них, многие авторитеты говорят, что кофе или сок пить разрешено, так как считается, что только пища может перебить вкус мацы, а на напитки этот запрет не распространяется.

На практике, тот, кто хочет выпить после седера кофе или сок, вправе это сделать, поскольку таково мнение большинства авторитетов, однако изначально (лехатхила) желательно воздержаться от любых напитков, кроме воды. А если человек хочет выпить кофе, чтобы он смог продолжать изучение законов Песаха и рассказ об Исходе, это разрешено ему лехатхила[38].


[37]. Если человек по ошибке съел что-либо после афикомана, но еще не прочитал Биркат ѓа-мазон, он должен съесть еще ке-зайт «сохранной» мацы в качестве афикомана (см. Мишна брура, 478, 1). Если же он уже прочитал Биркат ѓа-мазон, он не должен совершать омовение рук и есть афикоман (там же, 477, 12).

[38]. Ѓа-Маор и некоторые другие ранние законоучители писали, что по окончании седера можно пить вино, даже если от этого человек захмелеет. С другой стороны, Мордехай и Ѓагаѓот Моше упоминают мнение, согласно которому запрещено пить даже воду. А большинство поздних законоучителей считает, что запрет касается только вина и напитков, принадлежащих к категории машке медина, чтобы человек не захмелел и не утратил способность изучать законы Песаха (как объясняет Рош), и чтобы не показалось, что он умножает число бокалов (как пишет Рамбан). Некоторые авторитеты выносят постановление согласно мнению Рифа и рабби Яакова Вайля, считающих, что разрешено пить только воду, потому что она безвкусна и не перебьет вкуса афикомана. В отличие от них, другие поздние законоучители говорят, что даже согласно мнению рабби Яакова Вайля, разрешено пить напиток, обладающий слабым вкусом, и запрещены только напитки с сильным вкусом. И так пишет Маген Авраѓам (481, 1). Согласно этому подходу, закон по поводу кофе требует дополнительного изучения. Так или иначе, по мнению большинства ранних законоучителей, кофе и соки разрешены, поскольку от них не хмелеют и со стороны не кажется, будто человек умножает число бокалов. О Хатам Софере рассказывают, что после седера он всегда пил кофе. А Шульхан арух ѓа-рав (481, 1), Мишна брура (481, 1) и Бен Иш Хай (гл. Цав, 35) писали, что изначально (лехатхила) в этом вопросе следует придерживаться более строгого толкования закона и не пить кофе и другие напитки, имеющие вкус, но в случае крайней необходимости это разрешено. И представляется, что если кофе помогает человеку учить Тору, то ему изначально разрешено его пить.

В Хок Яаков (481, 1) написано: поскольку алкогольные напитки запрещены главным образом потому, что из-за них человека может начать клонить в сон, если его уже клонит в сон, ему разрешено пить любые напитки. Некоторые поздние законоучители приводят его слова. Их упоминает и Шульхан арух ѓа-рав (481, 1), добавляя, что, согласно мнению тех авторитетов, которые считают, что напитки запрещены, так как они перебивают вкус афикомана, запрет действует всю ночь. Исходя из этого, очевидно, что есть тоже запрещено всю ночь, потому что пища без всякого сомнения перебивает вкус афикомана. А в случае крайней необходимости в этом вопросе можно придерживаться менее строгого толкования закона, согласно мнению Авней незер (Орах хаим, 381), утверждающего, что если, в соответствии с подходом рабби Эльазара бен Азарии, пасхальную жертву можно есть только до полуночи, значит, запрет есть после афикомана тоже действует только до полуночи. Поэтому в случае крайней необходимости, поскольку речь идет о постановлении мудрецов, можно положиться на мнение Авней незер, основанное на подходе рабби Эльазара бен Азарии, и есть после полуночи.

Если человек пьет воду между третьим и четвертым бокалами, то по сефардскому обычаю, согласно которому над четвертым бокалом не произносят благословение, благословение борэ при ѓа-гафен, произнесенное над третьим бокалом, относится ко всем напиткам, которые человек пьет после этого. Поэтому, если вода уже стояла перед ним или он заранее намеревался ее пить, он не должен произносить над ней благословение ше-ѓа-коль. По ашкеназскому обычаю, согласно которому благословение борэ при ѓа-гафен, произнесенное над третьим бокалом, не относится к четвертому бокалу, если он уже наполнил четвертый бокал, то он должен произнести благословение ше-ѓа-коль над водой, даже если она уже стояла перед ним. Это объясняется тем, что он уже прервался после благословения борэ при ѓа-гафен, произнесенного над третьим бокалом.

38. Заповедь рассказывать об Исходе и изучать законы Песаха всю ночь

Есть обычай читать после Ѓагады Песнь песней, где в аллегорической форме повествуется о любви между Святым, благословен Он, и народом Израиля.

И хотя мы уже исполнили обязанность рассказывать об Исходе из Египта, прочитав Ѓагаду, в ночь 15 нисана нам заповедано продолжать рассказы об Исходе и чудесах, которые Всевышний сотворил нашим отцам, пока нас не станет клонить в сон. К этой же заповеди относится и изучение законов Песаха (см. Шульхан арух, 481, 2; Маѓараль, Гвурот Ѓашем, гл. 2), но в нее не входят всевозможные толкования и рассуждения (см. Проповеди Хатам Софера, стр. 265).

Желательно не слишком растягивать чтение Ѓагады до начала трапезы, чтобы дети и остальные участники седера оставались бодрыми до того момента, когда выпивают четвертый бокал. И представляется, что мудрецы, сказав: «Всякий, кто в эту ночь умножает рассказы об Исходе из Египта, достоин хвалы», имели в виду рассказы, которые продолжаются после завершения седера.

Тому, кто опасается, что если не будет спать всю ночь, наутро не сможет сосредоточиться во время молитвы шахарит, лучше пойти спать пораньше (так написано в молитвеннике Яавеца). При этом ему следует постараться рассказывать об Исходе хотя бы до полуночи (см. Каф ѓа-хаим, 481, 11).

В пасхальную ночь перед сном произносят Шма Исраэль и благословение «смежающий глаза мои сном» (ѓа-мапиль), но не читают остальных стихов, поскольку каждую ночь мы произносим их, чтобы уберечься от влияния сил нечистоты, а в эту ночь мы защищены от любого ущерба и ожидаем скорого Избавления (см. Рама, 481, 2; Бен Иш Хай, гл. Цав, 38).

Да будет высшая воля на то, чтобы мы удостоились не только подробно изучить законы Пасхального седера, но и исполнить их.

Содержание

[catlist categorypage=»yes» order=ASC]