Глава 03 — Рош ѓа-Шана

[catlist categorypage=»yes» order=ASC]

[catlist categorypage=»yes» order=ASC]

01. День памяти и День суда

Рош ѓа-Шана – день, скрывающий в себе глубокие тайны. В этот день Творец создает наступающий год и наделяет новой жизнью все творения. Основа этого дня коренится в высших мирах, которые превыше времени и места, поэтому он обладает глубочайшим тайным смыслом, и мы можем лишь немного приоткрыть завесу над ним. Вот почему одно из названий этого дня – Кесэ (כסה), от слова кисуй (כיסוי, «завеса», «покрытие»). Это единственный праздник в еврейском календаре, выпадающий на новомесячье, когда Луна, прежде скрывавшаяся от нашего взора, начинает постепенно проявляться (см. Вавилонский Талмуд, трактат Рош ѓа-Шана, 8а). Практическим выражением сокрытого смысла этого праздника является то, что каждый год возникало сомнение, на какой именно день он приходится, поэтому, чтобы избежать сомнения, его празднуют в течение двух дней (см. ниже, п.п. 7-8).

Как и в другие праздники, в Рош ѓа-Шана нам заповедано воздерживаться от работы (мелаха) и освящать этот день чистой нарядной одеждой, праздничными яствами и напитками. А его особый смысл заключается в том, что нам заповедано сделать его днем памяти и днем трубления в шофар. В Торе (Ваикра, 23:23-25) об этом сказано: «И сказал Господь Моше так: говори сынам Израиля следующее: в седьмой месяц, в первый день месяца, да будет у вас покой, напоминание о трубном звуке, священное собрание. Никакой работы не делайте и приносите огнепалимую жертву Господу». И еще сказано (Бемидбар, 29:1): «И в месяц седьмой, в первый день месяца, священное собрание должно быть у вас; никакой работы не делайте; днем трубления да будет он у вас».

В тексте кидуша и молитв Рош ѓа-Шана называется «Днем памяти» (Йом ѓа-зикарон), так как в этот день Творец «вспоминает» о Своих творениях и дарует им новую жизнь на наступающий год. «Память» для Него – это дарование жизни. А для того чтобы милость, ниспосылаемая Им свыше, не стала служить злу, попав в распоряжение грешников, Творец постановил, что каждый человек будет получать Божественное благословение согласно своим поступкам. Если он выберет добро, то удостоится жизненности и благословения, а если, не дай Бог, выберет зло, то поток жизненности, предназначенной ему, уменьшится, отчего его постигнут бедствия и страдания. Таким образом, Рош ѓа-Шана – это День памяти и День суда, когда Святой, благословен Он, «вспоминает» и взвешивает все праведные и грешные поступки человека за прошедший год. Он восседает на Престоле Суда и судит весь сотворенный Им мир, каждый народ и каждого отдельного человека.

Общий приговор, который будет вынесен миру, во многом зависит от народа Израиля и Земли Израиля. Израиль – народ Господа, сердце мира, поэтому исправление всего мира зависит от него. И потому награда и наказание, причитающиеся народу Израиля, больше награды и наказания всех других народов. Вот почему Святой, благословен Он, судит прежде всего Израиль, а суд над Израилем оказывает влияние на суд над всеми другими народами мира (см. Вавилонский Талмуд, трактаты Рош ѓа-Шана, 8а-б; Таанит, 10а). А трубление в шофар напоминает Ему о наших праведных деяниях.

В день, когда Святой, благословен Он, «вспоминает» Свои творения, мы тоже должны вспомнить о том, что составляет основу нашей жизни, – о вере в Него, сотворившего небо и землю, – и силой этой веры добровольно возложить на себя бремя Его Царства. И хоты мы обязаны помнить о нашей святой вере в течение всего года, – в день, специально предназначенный Всевышним для того, чтобы «вспомнить» о Своих творениях и судить их за все совершенные деяния, праведные и грешные, мы тоже должны сосредоточиться на мыслях о том, что Он управляет всем мирозданием, а также серьезно проанализировать все наши поступки за последний год и принять на себя обязательство исправить грехи и возвратиться на путь праведности. Вот почему нам заповедано сделать Рош ѓа-Шана Днем памяти и трубления в шофар. Вспоминая о нашей святой вере и принимая бремя Небесного царства, мы преисполняемся трепета перед Высшим Судом и берем на себя всю полноту ответственности, возложенной на народ Израиля, и именно благодаря этому Он вспоминает наши праведные деяния, которые смягчают суд и привлекают в мир благословение.

02. День трубления в шофар

В Торе Рош ѓа-Шана называется также «Днем трубления» (Йом труа, см. Бемидбар, 29:1). В иврите есть два слова, обозначающих трубление: תקיעה (ткиа) и תרועה (труа). Слово ткиа обозначает непрерывное протяжное трубление, которое несет в себе оттенок радости, тогда как слово труа, обозначающее короткое прерывистое трубление, намекает на тревогу, надлом, плач. Согласно комментарию Онкелоса, стих: «Днем трубления (йом труа) да будет он у вас» можно понять так: «Днем плача и рыданий да будет он у вас»[1].

Кроме того, в Торе (Бемидбар, 10:1-7) говорится, что Всевышний заповедал сынам Израиля в пустыне: если им понадобится устроить общенародное собрание, то пусть трубят в трубы сплошным протяжным звуком (ткиа), так как он выражает радость и чувство общности. А если они должны будут выйти на войну или оставить обжитый стан и перейти на новое место, то пусть трубят в трубы прерывистым звуком (труа), ибо прерывистое трубление выражает печаль и плач о том, что закончилось, но не было доведено до совершенства, а также тревогу, вызванную неизвестностью перед началом нового этапа. И если это сказано о переходе стана сынов Израиля на новое место, это тем более справедливо в отношении Рош ѓа-Шана, когда заканчивается жизненность, отпущенная нам на прошедший год, а новая жизненность наступающего года еще не спустилась в мир, и еще не установлено, кто будет жить, а кто умрет, кто будет благоденствовать, а на чью долю выпадут страдания. Все зависит от исхода суда, ведь Всевышний наделяет Свои творения жизненностью в соответствии с их поступками.

И действительно, величайший страх переполняет сердце любого человека, вспоминающего о той огромной ответственности, которую Всевышний возложил на нас, – ответственности за существование и исправление всего мира. Со страхом и трепетом он анализирует себя: исполнил ли он свою миссию, или же ему это не удалось? Поэтому, хотя в шофар трубят только во время утренней молитвы и молитвы мусаф, весь Рош ѓа-Шана называется «Днем трубления», ибо в этот день мы плачем и сокрушаемся о наших грехах, исполненные страха и трепета.

В Рош ѓа-Шана нам заповедано трубить именно в шофар, а не в трубы, так как звук шофара сильнее выражает душевный настрой, передаваемый прерывистым трублением (труа). Шофар издает более естественные звуки, как бы исходящие из самой глубины наших душ. Эти звуки – красноречивей всяких слов, они проникают в душу глубже, чем рыдания, выражая ту великую боль, которую мы испытываем в этот день от всякой лжи, несправедливости, жестокости и злобы; от грехов, совершенных преднамеренно или по безалаберности; от того, как мы далеки от Творца и какая огромная дистанция отделяет наши благие намерения от реальности (см. Шней лухот ѓа-брит, Рош ѓа-Шана, Тора ор, 55).

Вот почему Творец возложил на нас эту благую заповедь – трубить в шофар в Рош ѓа-Шана, – чтобы мы могли, исполнившись смирения и осознав собственное несовершенство, признать, что Он – Царь, управляющий мирозданием. Скорбь и плач, которые выражают прерывистые звуки шофара, помогают нам отвести от себя обвинения и удостоиться доброго приговора. Именно об этом сказали наши мудрецы (в трактате Рош ѓа-Шана, 16б): «Всякий год, скудный вначале, становится изобильным в конце». Между тем, нам заповедано до и после прерывистого трубления (труа) трубить в шофар непрерывным протяжным звуком (ткиа), выражающим радость и душевное равновесие. Это объясняется тем, что в корне своем даже суровый приговор, несущий в себе страдания, направлен на благо и исправление грехов.

От имени святого Аризаля говорится, что в Рош ѓа-Шана подобает плакать, а если плач к человеку не приходит, это означает, что душа его неправедна и лишена целостности (см. Шаар ѓа-каванот, 90, 1). Этот плач и есть объяснение того, почему Рош ѓа-Шана назван «Днем трубления» (Йом труа), то есть днем плача и рыданий. Тем не менее, этот день является и праздником (то есть «священным собранием» по словам Торы), и в него нам заповедано радоваться. Из этого следует, что плач в Рош ѓа-Шана выражает не уныние и отчаяние, а тоску и стремление достичь более высокого духовного уровня, и сожаление о том, чего нам еще не удалось исправить. Этот плач выражает также волнение от того, что нам выпала высокая честь предстать перед Ним, и от осознания великой миссии, возложенной на нас, и от мысли о том, какую святую душу вдохнул в нас Всевышний. Плач в День суда дает человеку чувство удовлетворения и внутренней радости, потому что в его основе лежит истина, и он привлекает в мир благословение и исправление. Это – два аспекта Рош ѓа-Шана, названного в Торе «священным собранием» и «Днем трубления», и им соответствуют два вида трубления: ткиа и труа.


[1]. Это соответствует сказанному в книге Теѓилим (2:9), где слово троэм (однокоренное со словом труа) означает «сокруши». В таком же значении употребляется слово с этим корнем в книге Йешаяѓу (24:19): «Сокрушена (роа титроаа) будет земля, разбита будет земля вдребезги, содрогнется земля» и в книге Миха (5:5): «И сокрушат (ве-рау) страну Ашура мечом, и страну Нимрода – в воротах ее».

03. Рош ѓа-Шана

Мудрецы полемизируют о том, в какой день был сотворен мир, или, точнее, какой день считается шестым днем Творения, когда был создан человек. Рабби Йеѓошуа считает, что это – первое нисана; к тому же, в Торе говорится, что нисан – первый месяц еврейского календаря. А по мнению рабби Элиэзера, этот день – первое тишрея. Эта полемика отражает особый характер Рош ѓа-Шана – дня, скрывающего в себе глубокие тайны, отчего даже время, на которое он выпадает, находится под сомнением. Ранние законоучители объясняют, что оба мнения соответствуют истине: в Божественном замысле мир был сотворен первого тишрея, а в действительности – первого нисана. Полемика же касается вопроса, какой из этих дней считается для нас днем Сотворения мира, иными словами, что главнее – мысль или действие (так пишет рабейну Там). Объясняют мудрецы, что практический закон соответствует мнению рабби Элиэзера, поэтому в молитве Рош ѓа-Шана мы говорим: «Это день – начало деяний Твоих, память о первом дне» (см. трактат Рош ѓа-Шана, 27а, и комментарий Тосафот, там же). Так или иначе, все авторитеты согласны, что первого тишрея Святой, благословен Он, судит мироздание и создает наступающий год. Вот почему этот день называется Рош ѓа-Шана («Голова года») – ибо все, что произойдет в наступающем году, вытекает из этого дня[2].

Ѓалахическое значение Рош ѓа-Шана касается исчисления лет, которое указывается в документах, а также законов седьмого и пятидесятого года (шмита и йовель) и законов приношений и десятин (трумот и маасрот). Объясним это подробнее.

В любом юридическом документе, действительном с точки зрения Ѓалахи, должна быть указана дата, поскольку необходимо знать, когда вступает в силу обязанность, оговоренная в этом документе. Если на документе указана более ранняя дата, не соответствующая фактической дате его составления, документ недействителен. Каждый год первого тишрея начинается отсчет нового еврейского года (см. трактат Рош ѓа-Шана, 8а). В эпоху амораев и гаонов летоисчисление велось согласно времени правления греческих царей, а с конца эпохи гаонов еврейское летоисчисление стало вестись от Сотворения мира. Оно используется и в наши дни при составлении юридических документов, имеющих силу в соответствии с законом Ѓалахи, в том числе брачных договоров (ктуба) и разводных писем (гет).

То же самое верно и в отношении отсчета седьмого и пятидесятого года (шмита и йовель): год начинается в Рош ѓа-Шана (см. трактат Рош ѓа-Шана, 8б). Кроме того, нам заповедано отделять приношения и десятины (трумот и маасрот) от плодов урожая текущего года, а тот, кто отделил их от урожая предыдущего года, не исполнил заповедь, о чем сказано (Дварим, 14:22): «Отделяй десятину от всех плодов посева твоего, который приходит с поля ежегодно». Исчисление лет для отделения возношений и десятин (трумот и маасрот) от урожая злаковых и овощей также начинается в Рош ѓа-Шана (см. трактат Рош ѓа-Шана, 12а)[3].


[2]. На первый взгляд, это вызывает недоумение: ведь было бы логично, чтобы День памяти, то есть Рош ѓа-Шана, приходился на первый день первого месяца еврейского календаря. Первым месяцем в Торе назван нисан, а поскольку мы празднуем Рош ѓа-Шана первого тишрея, получается, что этот праздник выпадает на седьмой месяц. Однако Маѓараль объясняет (в Хидушей агадот, Рош ѓа-Шана, 10, 2), что Рош ѓа-Шана  подобает быть в седьмом месяце, потому что все седьмое по счету является освященным: суббота, год шмиты, а также Земля Израиля, названная седьмой из стран мира. А в Мидраше Ваикра раба (29, 11) сказано: «Все седьмое мило Всевышнему». В продолжение комментария рабейну Тама можно сказать, что в действительности мир был сотворен в нисане, но только достигнув седьмого по счету месяца, народ Израиля получает способность вознестись к самой основе Рош ѓа-Шана и осознать глубокий смысл этого Дня памяти, соответствующего тому времени, когда мир был сотворен в Божественной мысли. Поэтому Творец судит Свои творения именно в этот день. Рош ѓа-Шана отмечается в тот день, когда был сотворен человек, хотя это – шестой день Творения. Это объясняется тем, что человек – основа Творения (см. Шней лухот ѓа-брит, Толдот адам, Бейт Исраэль, 1).

[3]. Овощи, пригодные к сбору до Рош ѓа-Шана, относятся к урожаю предыдущего года. Злаковые, созревшие на треть до 1-го тишрея, считаются урожаем прошлого года, а если они созревают на треть уже после этой даты, то относятся к урожаю нового года. Кроме того, в первый, второй, четвертый и пятый годы семилетнего цикла нам заповедано отделять «вторую десятину» (маасер шени), а в третий и шестой годы вместо «второй десятины» отделяют «десятину бедных» (маасер ани). Исчисление лет для отделения приношений и десятин  от всех плодов Земли Израиля (кроме фруктов) начинается в Рош ѓа-Шана, а фруктов – в Ту би-шват. Это значит, что третий год роста дерева фактически начинается в Ту би-шват третьего года, а четвертый год – в Ту би-шват четвертого года, а заканчивается в Ту би-шват пятого года.

Запрет орла: Тора запрещает есть плоды дерева в первые три года после того, как его посадили, а плоды четвертого года следует есть в святости в Иерусалиме. Для этого годы отсчитываются с первого тишрея. Это значит, что, если дерево было посажено 15 ава, в Рош ѓа-Шана будет считаться, что прошел уже целый год, так как дерево уже успело пустить корни (это занимает две недели) и просуществовать целый месяц после этого. Поэтому до истечения трех лет осталось ждать всего два года. Однако поскольку новый год для деревьев – Ту би-шват, третий год истекает не в Рош ѓа-Шана, а в Ту би-шват. Следует отметить, что фрукты, у которых появились завязи до Ту би-шват, относятся к урожаю предыдущего года (см. Шульхан арух, Йоре деа, 294, 4).

Летоисчисление, основанное на времени правления греческих царей, стало использоваться в еврейских документах с года смерти Александра Македонского (3449 г. от Сотворения мира). Евреи пользовались им до конца эпохи гаонов. В некоторых общинах выходцев из Йемена до сих пор принято пользоваться этим летоисчислением при написании ктубы.

04. Нарядная одежда и торжественная трапеза

Согласно сказанному в Торе, Рош ѓа-Шана, помимо Дня трубления и Дня суда, является также праздничным днем, «священным собранием», и нам заповедано освящать его едой, питьем и красивой одеждой (см. Мидраш Сифра, разд. Эмор, 12, 4; «Жемчужины Ѓалахи», Праздники, упомянутые в Торе, гл. 1, п. 7). Кроме того, половину этого дня, как субботы и другие праздники, следует посвятить Божественному служению, то есть молитве и изучению Торы. Однако поскольку в Рош ѓа-Шана мы посвящаем много времени молитве, время изучения Торы в этот день укорачивается – главное, чтобы в общей сложности на молитву и изучение Торы было потрачено не менее девяти часов в день (как объясняется в «Жемчужинах Ѓалахи», там же, п.п. 5-6).

И поскольку в Торе проводится параллель между всеми упомянутыми в ней праздниками (см. Вавилонский Талмуд, трактат Швуот, 10а), в Рош ѓа-Шана, как и в три «праздника восхождения» (Песах, Шавуот и Суккот), нужно радоваться, есть мясо и пить вино. Поэтому Рош ѓа-Шана назван в Писании «праздником» (חג, хаг): «Трубите в шофар в новомесячье, в назначенное время, – для праздника нашего» (Теѓилим, 81:4).

Однако поскольку это также День суда и трубления, радость должна быть более сдержанной, чем в другие праздники. Поэтому в молитвах Рош ѓа-Шана не говорят: «Праздники для радости, праздничные дни и время для веселья», как в молитвах других праздников (см. Шульхан арух, 582, 8). В него также не читают благодарственную молитву ѓалель. Об этом ангелы служения спросили Святого, благословен Он: «Отчего Израиль не воспевает Тебя в Рош ѓа-Шана и Йом Кипур? Ответил Он им: как же может Израиль воспеть Царя, когда Он восседает на престоле Суда, а пред Ним раскрыты Книга живых и Книга мертвых?!» (трактаты Рош ѓа-Шана, 32б; Арахин, 10б; Шульхан арух, 584, 1; см. также «Жемчужины Ѓалахи», Праздники, упомянутые в Торе, гл. 2, п. 7).

Поэтому в Рош ѓа-Шана нам заповедано устроить две торжественные трапезы – вечером и днем, и во время них радоваться, есть мясо и пить вино. Однако ранние законоучители пишут, что в Рош ѓа-Шана не следует есть досыта, чтобы не предаваться легкомыслию, ибо в этот день человек должен испытывать трепет перед Всевышним (см. Шульхан арух, 597, 1). Таким образом, трапезы в Рош ѓа-Шана должны быть более торжественные и радостные, чем в субботу, но менее, чем в три «праздника восхождения».

В Рош ѓа-Шана также есть заповедь надевать красивую одежду, выстиранную в честь праздника. Однако не следует надевать самую нарядную одежду, как в другие праздники, потому что в Рош ѓа-Шана мы исполнены трепета перед Высшим судом. Существует обычай в этот день одеваться в белое (см. Шульхан арух, 581, 4; Мишна брура, 25). Если у человека отрасли волосы и это придает ему неряшливый вид, то он должен постричься перед Рош ѓа-Шана, а тому, кто обычно бреет бороду, следует побриться (см. Шульхан арух, 581, 4).

Эзра-Книжник тоже пишет о том, что в Рош ѓа-Шана, наряду с раскаянием и молитвой, народу Израиля заповедано радоваться, так как этот день наделен святостью, и его следует посвятить Всевышнему. В период строительства Второго Храма и основания еврейских поселений в Земле Израиля после возвращения из Вавилонского изгнания многие евреи, не обладавшие знаниями Торы и Ѓалахи, не соблюдали заповеди должным образом. В Рош ѓа-Шана Нехемья, политический лидер евреев Земли Израиля, и Эзра-Книжник, их духовный руководитель, созвали всех евреев, мужчин и женщин, чтобы пробудить их к раскаянию. Эзра читал для них Тору с утра и до полудня, объясняя смысл прочитанного и законы приведенных в Торе заповедей. Когда присутствующие поняли, что погрязли в грехах, они пробудились к раскаянию и стали плакать и предаваться скорби. Нехемья и Эзра утешали их, говоря: «Нынче святой день перед Господом Богом вашим – не печальтесь же и не плачьте!», – потому что весь народ плакал, слушая слова Торы. Тогда сказал он им: «Идите, ешьте жирное и пейте сладкое, и пошлите подарки тем, у кого не приготовлено (то есть бедным – авт.), так как день этот свят перед Господом нашим; и не печальтесь, ибо радость Господня – ваша опора». А левиты успокаивали народ, говоря: «Успокойтесь и не печальтесь, ибо день этот свят»» (Нехемья, 8:9-11). Нехемья и Эзра велели народу «есть жирное и пить сладкое», чтобы народ исполнил заповедь праздничной трапезы с мясом и вином. К тому же, это послужит добрым знаком на весь год, дабы он был «жирным (то есть обильным) и сладким» (см. комментарий Роша к трактату Рош ѓа-Шана, 4, 14). Далее (ст. 12) сказано: «И пошел весь народ есть и пить, и посылать подарки, и устраивать великое веселье, потому что вняли они тем словам, что были сказаны им». Евреи поняли, что Всевышний не хочет их наказывать и радуется их раскаянию.

Между тем, в эпоху гаонов и ранних законоучителей некоторые благочестивые люди, обладавшие глубокими знаниями Торы, постились в Рош ѓа-Шана. Испытывая на себе тяготы изгнания, они хотели тем самым проявить солидарность со скорбью Шхины – как могут они есть и веселиться в День суда, когда Шхина пребывает в изгнании? Они стремились достичь более глубоко раскаяния, принимая на себя страдания и отказываясь от пищи, чтобы Всевышний избавил наш народ от бедствий. Однако практическое постановление ѓалахических авторитетов гласит, что и в горькие дни изгнания мы обязаны устраивать в Рош ѓа-Шана торжественные трапезы, и тем более запрещено поститься в этот день[4].


[4]. В Мишне (в трактате Хулин, 83а) говорится, что канун Рош ѓа-Шана был одним из четырех предпраздничных дней, когда евреи резали больше скота, чем во все другие дни года, поэтому, если человек покупал в эти дни скотину, нужно было сообщить ему, продали ли в тот же день и ее потомство, чтобы не нарушить запрет Торы (Ваикра, 22:28): «Но коровы или овцы не режьте в один день с потомством ее». А в трактате Швуот, 10а, сказано, что на все праздники, упомянутые в Торе, распространяется тот же самый закон радоваться, есть мясо и пить вино, поэтому в Рош ѓа-Шана тоже заповедано радоваться. Подобно тому, Эзра и Нехемья велели народу в этот день есть, пить и радоваться. И так написано в Сефер йерэим (227), в респонсах Маѓариля (128), и поэтому Рош ѓа-Шана отменяет семидневный и тридцатидневный траур (см. Шульхан арух, Йоре деа, 399, 6). Так пишут и многие поздние законоучители. С другой стороны, есть мнение, что поскольку Рош ѓа-Шана не является «праздником восхождения» и в него не приносят мирные жертвы в честь радости праздника, в этот день нет заповеди радоваться, но поскольку в Торе Рош ѓа-Шана назван «священным собранием», на него распространяется тот же закон, что и на субботу, поэтому его нужно почитать и наслаждаться в него яствами и напитками. Так написано в Молитвеннике Витри (322), в комментарии Ям шель Шломо к трактату Бейца (2, 4), в Шульхан арух ѓа-рав (529, 5-6). Это мнение основано на том, что в молитве Рош ѓа-Шана не говорят: «Праздники для радости, праздничные дни и время для веселья» (и хотя некоторые гаоны считают, что в молитве Рош ѓа-Шана говорят эти слова, практический закон не соответствует их мнению, как объясняют рав Ѓай Гаон, Рамбам, Рош в конце комментария к трактату Рош ѓа-Шана и Шульхан арух, 582, 8).

А Рамбам в Законах праздничных дней, 6, 17, пишет, что радоваться заповедано во все праздники, имея в виду и Рош ѓа-Шана. Однако, как он пишет, в Рош ѓа-Шана радость должна быть более сдержанной, чем в другие праздники (см. Законы Хануки, 3, 6). Ѓа-агуда тоже пишет, что в Рош ѓа-Шана заповедано есть, пить и радоваться, но не следует есть досыта, досыта, чтобы не предаваться легкомыслию, ибо в этот день человек должен испытывать трепет перед Всевышним. То же самое написано и в Шульхан арух, 597, 1. И так пишет большинство поздних законоучителей. Из этого следует, что в Рош ѓа-Шана существует обязанность пить вино и заповедь есть мясо, однако не в таком изобилии, как в другие праздники. Представляется, что если человек молился в страхе и трепете, а после этого хочет исполнить самым великолепным образом (ле-меѓадрин) заповедь праздничной радости, устроив трапезу с изобилием вина и мяса, как в любой другой праздник, – то он вправе так поступить, поскольку это соответствует мнению большинства ранних и поздних законоучителей, а также указанию Эзры народу устроить «великое празднество».

Между тем, некоторые гаоны считают, что в Рош ѓа-Шана заповедано поститься. Так поступали некоторые ранние законоучители. И хотя большинство авторитетов сходятся во мнении, что в Рош ѓа-Шана заповедано радоваться, и указанные ранние законоучители исполняли эту заповедь вечером после наступления Рош ѓа-Шана, – тем не менее, они считали, что из-за бедствий, которые преследуют евреев в изгнании, желательно поститься во все Десять дней покаяния, включая субботу и Рош ѓа-Шана, подобно тому, как в субботу и праздники разрешено поститься, если человеку приснился дурной сон. Но многие гаоны, в том числе рав Саадия Гаон и рав Ѓай Гаон, запрещали поститься в Рош ѓа-Шана. И так написано в Шульхан арух, 597, 1. Однако существует мнение, что если человек хоть раз в жизни постился в Рош ѓа-Шана, даже если пост был связан с тем, что ему приснился дурной сон, он обязан продолжать соблюдать этот обычай до конца жизни. А если он будет есть в Рош ѓа-Шана, то подвергнет себя опасности (так считает Ѓа-агур). Это мнение приводит Шульхан арух, 597, 2-3. А другие авторитеты считают, что опасаться этого не следует. Виленский Гаон же писал, что если человек этого не опасается, то ему разрешено есть в Рош ѓа-Шана в последующие годы, полагаясь на обряд освобождения от обетов. Так написано в Мишна брура, 9, и таков общепринятый обычай.

05. Почему в Рош ѓа-Шана мы рады и полны уверенности, что нам будет вынесен добрый приговор

В Торе (Дварим, 4:7) сказано: «Ибо кто такой народ великий, к которому боги были бы столь близки, как Господь, Бог наш, при всяком взывании нашем к Нему?». Вот как толкуют мудрецы этот стих: «Какой народ знает законы Господа, управляющего мирозданием? Человек, предстоящий пред судом, одевается в черное, и заворачивается в черное, отращивает бороду и не стрижет ногтей, ибо не знает, какой приговор будет ему вынесен. Но не так поступает Израиль: евреи одеваются в белое, и заворачиваются в белое, и бреют бороды, и состригают ногти, и едят, и пьют, и радуются в Рош ѓа-Шана, ибо знают, что Святой, благословен Он, сотворит с ними чудо» (см. Тур, 581, 4).

На первый взгляд, непонятно: как мы можем быть уверены в том, что Всевышний сотворит с нами чудо и мы избежим сурового приговора? Ведь мы видим, что каждый год люди умирают, многие страдают и болеют, – ведь для них чуда не произошло?

Дело однако в том, что каждому, кто должным образом исполняет заповеди Рош ѓа-Шана, возлагает на себя бремя Царства Небесного, благодаря этому пробуждается к раскаянию и возносится на более высокий уровень Божественного служения, – обещано, что Святой, благословен Он, вынесет ему добрый приговор, ибо воля Его – в том, чтобы оказывать благо Своим творениям. В простом смысле имеется в виду, что Он благословит этого человека и дарует ему благополучный год, как чаще всего и происходит. Но мы также знаем, что порой, из-за тяжести греха или несовершенства этого мира, Святой, благословен Он, видит, что для человека будет лучше, если он умрет или на его долю выпадут страдания, потому что таким образом он очистит свою душу, исправит совершенный грех и удостоится истинной жизни в Мире грядущем. И хотя все мы желаем, чтобы Божественное благо раскрылось нам в этом мире, без страданий, тем не менее, даже если мы пока еще этого не удостоились, мы знаем, что любой приговор – нам во благо, и потому мы должны радоваться ему (см. Шней лухот ѓа-брит к трактату Рош ѓа-Шана, Тора ор, 17).

И поскольку Святой, благословен Он, хотел удостоить Израиль Своего блага, Он постановил, что День суда и трубления будет праздником, «священным собранием». В этот день мы откладываем в сторону повседневные дела и заботы и раскрываем заложенную в нем святость с помощью молитвы, изучения Торы и радости во время двух заповеданных праздничных трапез. Если бы в Рош ѓа-Шана нам не было заповедано устраивать празднество, мы, преисполнившись страха и трепета от мыслей о Высшем суде, посвятили бы всю молитву этого святого дня своим личным просьбам. И это не только не помогло бы нам во время суда, но даже нанесло бы ущерб, ведь человек грешит именно потому, что забывает о своем святом предназначении и думает лишь о собственных заботах. Но благодаря святости этого дня народ Израиля радуется, раскрывая царство Всевышнего в этом мире, и это дает ему силы для того, чтобы совершить покаяние и возвратиться к Всевышнему, преисполнившись любви к Нему. А это помогает Израилю удостоиться доброго приговора и благословения на наступающий год.

06. Провозглашение царства Всевышнего в молитвах

Главная тема молитвы в Рош ѓа-Шана – провозглашение царства Всевышнего. Поэтому в конце третьего благословения молитвы амида в Рош ѓа-Шана мы говорим не «Бог Святой» (ѓа-Эль ѓа-Кадош), а «Царь Святой» (ѓа-Мелех ѓа-Кадош). Так мы продолжаем говорить во все Десять дней покаяния. Это настолько важно, что если молящийся ошибся и произнес ѓа-Эль ѓа-Кадош, как во все другие дни года, то он не исполнил заповедь молитвы и должен прочесть амиду заново (см. Шульхан арух, 582, 1; ниже, гл. 5, п. 2). В Рош ѓа-Шана мы прибавляем к этому благословению молитвы о раскрытии в мире Его царства: «Итак, да освятится Имя Твое, Господь, Бог наш, над Израилем, народом Твоим, и над Иерусалимом, городом Твоим, и над Сионом, обителью Славы Твоей, и над царством дома Давида, помазанника Твоего, и над Храмом Твоим… И убоятся Тебя все создания, и падут ниц пред Тобой все сотворенные, и составят все единый союз, чтобы исполнять волю Твою всем сердцем… И все нечестие рассеется, как дым, когда Ты устранишь власть зла с земли. И будешь царствовать только Ты, Господь, над всеми созданиями Твоими, на горе Сион, обители Славы Твоей, и в Иерусалиме, святом городе Твоем».

Праздничное благословение во всех молитвах Рош ѓа-Шана завершается словами: «…Царь над всей землею, освящающий Израиль и День памяти». А в молитве мусаф, которая является основной молитвой Рош ѓа-Шана, потому что во время нее трубят в шофар, мудрецы постановили произносить три благословения: Малхуйот (Царства), Зихронот (Память) и Шофарот (Шофары). Главное из них – первое благословение Малхуйот, в котором упоминается святость этого дня, и завершается оно словами: «…Царь над всей землею, освящающий Израиль и День памяти». Следовательно, основное предназначение Дня памяти – провозгласить Его царство. И действительно, благословение Зихронот тоже говорит о том, что Он – Царь мироздания, поэтому Он помнит все Свои творения. И в благословении Шофарот говорится о том, что звуки шофара провозглашают Его царство во всем мире, как было при даровании Торы на горе Синай и как будет в грядущем, когда под звуки Великого шофара евреи, рассеянные по всей земле, соберутся в Иерусалиме, чтобы поклониться Всевышнему. Трубление в шофар тоже служит выражением Его царства, поскольку, услышав звуки шофара, мы преисполняемся трепета и предстаем перед Ним, скорбя о своих грехах и раскаиваясь в них.

Мы могли бы, тревожась о том, что нас ждет в наступающем году, посвятить весь День суда личным мольбам и просьбам к Всевышнему, моля Его о здоровье, заработке и вообще обо всем, что заботит человека в течение года. Однако таков особенный характер народа Израиля: самое сокровенное его желание заключается в том, чтобы в мире раскрылось царство Господа, весь мир подвергся исправлению и удостоился Избавления, даже если для этого необходимо вынести страдания. Народ Израиля избрал этот великий путь еще со времен Праотцев, которые приняли веру в Единого Бога, несмотря на то, что все вокруг поклонялись идолам. Израиль мужественно шел по этому пути все годы горького изгнания, ибо, вопреки гонениям и бедствиям, евреи не смешались с другими народами и продолжали гордо нести знамя Торы и веры в Единого Бога, чтобы мир, которым Он безраздельно правит, мог достичь духовного и нравственного исправления.

Когда евреи откладывают в сторону свои личные горести и провозглашают Славу и царство Всевышнего, Он говорит ангелам: «Взгляните на сынов Моих, милых Моему сердцу: они откладывают собственные горести и провозглашают Славу Мою». И благодаря этому Он отводит от Израиля обвинения Сатана, который хочет стереть Израиль с лица земли, и наш народ удостаивается благословенного года, в течение которого мир сделает еще один шаг, приближающий его к Избавлению. И чем более проникновенно и искренне мы провозгласим в Рош ѓа-Шана Его царство, преисполненные скромности и страха, радости и трепета, – тем более благословенного и счастливого года удостоимся.

07. Почему Рош ѓа-Шана празднуют два дня

Согласно заповеди Торы, Рош ѓа-Шана следует праздновать только один день, ибо сказано: «В седьмой месяц, в первый день месяца, да будет у вас покой, напоминание о трубном звуке, священное собрание» (Ваикра, 23:24; и см. также Бемидбар, 29:1). Однако на самом деле мы празднуем Рош ѓа-Шана в течение двух дней.

Для того чтобы понять, почему это так, необходимо объяснить, что все праздники еврейского календаря наступают согласно тому, на какой день выпадает новомесячье (рош ходеш), а это, в свою очередь, зависит от лунного цикла. В начале еврейского месяца лунный серп очень тонок и похож на чуть заметную изогнутую линию. До середины месяца серп Луны становится все толще, а в середине месяца Луна становится полной, то есть выглядит как целый круг. Во второй половине еврейского месяца Луна идет на убыль, пока в конце месяца вовсе не исчезнет, оставаясь невидимой около двадцати четырех часов. После этого на небе вновь становится видна тонкая изогнутая линия, и это – признак начала нового месяца. Согласно заповеди Торы, свидетели, видевшие зародившуюся Луну (называемую молад) тридцатого числа истекшего месяца, должны прийти в Бейт дин и сообщить ему об этом, и на основе их свидетельства Бейт дин освящает новый месяц. Поскольку длительность лунного цикла составляет около двадцати девяти с половиной дней, месяц еврейского календаря насчитывает то двадцать девять, то тридцать дней (см. «Жемчужины Ѓалахи», Малые праздники и памятные дни, гл. 1, п.п. 1-2).

В месяцы, на которые приходятся еврейские праздники, сразу после освящения месяца Бейт дин рассылал гонцов во все общины Израиля, чтобы сообщить им, когда было освящено новомесячье и, соответственно, на какой день выпадает тот или иной праздник. Однако гонцы не успевали добраться до общин за пределами Земли Израиля до начала праздника, поэтому мудрецы постановили, что поскольку в отношении точной даты праздника возникает сомнение, за пределами Земли Израиля все праздники следует отмечать два дня (см. там же, гл. 9, п.п. 1-4).

Рош ѓа-Шана – единственный праздник еврейского календаря, выпадающий на новомесячье, поэтому даже в Земле Израиля нельзя было точно знать, на какой именно день он приходится, потому что лишь после того, как Бейт дин освящал новый месяц, становилось ясно, что этот день – праздник. Поэтому гонцам было запрещено отправляться с этой вестью в еврейские общины, ведь в праздничный день нельзя выходить за границу субботнего предела (тхум шабат). И поскольку по поводу точной даты Рош ѓа-Шана возникало сомнение, в Земле Израиля, а не только за ее пределами, нужно было отмечать этот праздник в течение двух дней.

Между тем, в Иерусалиме, где заседал Бейт дин, было известно, когда именно мудрецы, входившие в его состав, освятили новый месяц. Однако это было невозможно знать заранее, так как свидетелей, на основании слов которых освящался новый месяц, принимали в Бейт дине в тот же день. И поскольку возникало сомнение, праздник нужно было соблюдать с вечера тридцатого числа месяца элул. А если на следующий день в Бейт дин приходили свидетели, видевшие серп новой Луны, Бейт дин освящал месяц тишрей, и становилось ясно, что этот день – праздничный, а назавтра уже наступают будни. А если в течение всего тридцатого числа месяца элул свидетели не приходили, становилось ясно, что этот день – будний, а праздник начинается завтра. Таким образом, если Бейт дин освящал новый месяц в первый день, то Рош ѓа-Шана праздновали в Иерусалиме один день, а если новомесячье тишрея приходилось на второй день, то и в Иерусалиме Рош ѓа-Шана тоже продолжался два дня.

Сомнение по поводу точной даты этого праздника соответствует его особому характеру, о котором сказано, что Рош ѓа-Шана скрывает в себе глубокие тайны. Поэтому он приходится на то время, когда Луна почти сокрыта от нашего взора и только начинает проявляться. Поэтому одно из названий этого праздника – Кесэ (כסה), от слова кисуй (כיסוי, «завеса», «покрытие»). В книге Теѓилим (81:4) об этом сказано: «Трубите в шофар в новомесячье, в назначенное время, – для Кесэ, праздника нашего». Объясняют мудрецы (в трактате Рош ѓа-Шана, 8а): «Что это за праздник, когда Луна скрывается за завесой? Это Рош ѓа-Шана».

08. Двухдневное празднование Рош ѓа-Шана в наше время

Согласно закону Ѓалахи, если Бейт дин не может освятить месяц на основании свидетельства, то месяц освящается согласно расчетам еврейского календаря. Примерно через триста лет после разрушения Второго Храма (в 4119 г. от Сотворения мира или в 359 г. н.э.) Ѓилель Второй, председатель Бейт дина, пришел к выводу, что дальнейшее существование Бейт дина невозможно, а значит, больше нет возможности освящать месяцы на основании свидетельства. Вместе с мудрецами, входившими в состав Бейт дина, он рассчитал постоянный еврейский календарь и освятил на его основе все месяцы наперед, вплоть до того времени, как Бейт дин возобновит свое существование (см. Рамбам, Законы освящения месяцев, 5, 2; «Жемчужины Ѓалахи», Малые праздники и памятные дни, гл. 1, п. 3, прим. 6).

Казалось бы, с тех пор уже не нужно праздновать Рош ѓа-Шана два дня, ведь можно заранее узнать по календарю, на какой именно день приходится новомесячье тишрея, которое и есть Рош ѓа-Шана. Однако подобно тому, как мудрецы постановили, что за пределами Земли Израиля все праздники следует по-прежнему отмечать два дня, так существует и постановление, что в Земле Израиля Рош ѓа-Шана нужно продолжать праздновать два дня, согласно установленному обычаю. В связи с этим можно сказать: то, что во времена, когда месяцы освящались на основании свидетельства, Рош ѓа-Шана праздновали два дня, указывает, что так и следует поступать[5].

Как везде в Торе, и в данном случае ѓалахический аспект соответствует духовному. В книге Зоѓар (ч. 3, 231, 1) говорится, что мудрецы добавили к Рош ѓа-Шана еще один день, чтобы смягчить строгий суд и приумножить милость. Если бы Рош ѓа-Шана состоял только из одного дня, то суд был бы так строг, что мир мог быть уничтожен.

Кроме того, следует объяснить: за пределами Земли Израиля праздники нужно отмечать в течение двух дней потому, что там труднее раскрыть заложенную в них святость, тогда как в Святой земле святость праздников раскрывается с гораздо большей силой, и для этого достаточно одного дня. Здесь можно привести сравнение с фонарем: когда он светит на близком расстоянии, его свет более ярок и сосредоточен на маленьком пространстве; а если он светит далеко, то его свет слабеет и рассеивается на большом пространстве. Что же касается Рош ѓа-Шана, то поскольку этот праздник скрывает в себе величайшие тайны, для того чтобы раскрыть заложенную в нем святость, необходимы два дня.

Можно сказать, что молитвы первого дня Рош ѓа-Шана связаны в основном с вопросами, касающимися всего народа Израиля в целом. В этот день мы просим Всевышнего, чтобы в наступающем году Его царство раскрылось и осенило Израиль и Сион, обитель Славы Его, «и скажет всякий, кто дышит: Господь, Бог Израиля, есть Царь, и царство Его властно надо всем», и благодаря этому весь мир удостоится благословенной и мирной жизни. А во второй день мудрецы прибавили к молитве просьбы о том, чтобы эти высокие идеалы проявились и в нашей частной жизни, и чтобы каждый из нас участвовал в раскрытии в мире Славы Всевышнего и ради этого удостоился Божественного благословения[6].


[5]. Тем не менее, некоторые крупнейшие ранние законоучители (рабейну Эфраим и рабейну Зрахья ѓа-Леви) считали, что в Земле Израиля Рош ѓа-Шана следует праздновать только один день, поскольку там, где располагался Бейт дин, люди знали, когда был освящен месяц тишрей и, соответственно, на какой день выпадает этот праздник. И поскольку Бейт дин может располагаться в любом месте Земли Израиля, в ней нужно праздновать Рош ѓа-Шана только один день.

Однако на практике, по мнению подавляющего большинства ранних законоучителей, в Земле Израиля Рош ѓа-Шана тоже следует праздновать в течение двух дней, поскольку так было в период, когда месяцы освящались на основании свидетельства.

Даже в Иерусалиме, где заседал Бейт дин, если свидетели не приходили в первый день, Рош ѓа-Шана праздновали два дня. И хотя свидетели почти всегда приходили в Бейт дин тридцатого элула, тем не менее, поскольку, согласно закону Торы, иногда Рош ѓа-Шана нужно было праздновать два дня, если свидетели приходили в первый день уже после молитвы минха (см. трактаты Рош ѓа-Шана, 30б, и Бейца, 4б, как объясняется в следующем пункте), – поэтому даже в Иерусалиме Рош ѓа-Шана нужно праздновать два дня (см. Рамбам, Законы освящения месяца, 5, 8; комментарий Роша к трактату Бейца, 1, 4). Кроме того, мудрецы не хотели делать различия между законом, действующим в Иерусалиме, и законом, действующим во всей остальной Земле Израиля, поэтому они постановили, что Рош ѓа-Шана нужно везде праздновать два дня, – подобно тому, как, согласно постановлению мудрецов (в трактате Рош ѓа-Шана, 21а), везде за пределами Земли Израиля все праздники нужно отмечать два дня, хотя в некоторые места вне Земли Израиля посланники Бейт дина успевали добраться до Шмини ацерет и седьмого дня Песаха (см. Рамбан, Мильхамот Ѓашем, 3, 1, Дапей ѓа-Риф; комментарий Рашба к трактату Бейца, 5б, со слова амар).

[6]. В книге Зоѓар (разд. Пинхас, 231, 2) объясняется, что первый день – это день строгого суда, а второй – день милосердного суда. Это очевидно, так как празднование первого дня – заповедь Торы, а второго – постановление мудрецов. А в Шаар ѓа-каванот (Друшей Рош ѓа-Шана, друш 2) сказано, что в первый день совершается исправление внутреннего аспекта Зеир анпин, а во второй день – исправление его внешнего аспекта. В других источниках говорится, что первый день – это день строгого суда, связанного с Божественным служением, а второй – день милосердного суда, связанного с делами этого мира (и см. «Расширенные объяснения»).

09. Законы первого и второго дня Рош ѓа-Шана; благословение ше-ѓехеяну во второй день

Поскольку сегодня мы точно знаем, согласно еврейскому календарю, на какой день приходится новомесячье тишрея, празднование первого дня Рош ѓа-Шана соответствует заповеди Торы, а второго – постановлению мудрецов. Этот же закон распространяется на все праздники за пределами Земли Израиля: празднование первого дня – это заповедь Торы, а второго – постановление мудрецов. Поэтому, если возникает какое-либо сомнение в связи с законами праздника (йом тов) или трубления в шофар, в первый день следует придерживаться более строгого толкования закона, так как речь идет о законе Торы, а во второй день – менее строгого толкования, поскольку законы этого дня – постановление мудрецов[7]. В соответствии с этим правилом, мудрецы разрешают устраивать похороны во второй день праздника за пределами Земли Израиля, а также во второй день Рош ѓа-Шана, из уважения к усопшему (см. Шульхан арух, 526, 4; «Жемчужины Ѓалахи», Праздники, упомянутые в Торе, гл. 7, п. 5).

Кроме того, запрещено подготавливать что-либо в первый день праздника на второй день, в том числе готовить пищу, накрывать на стол, мыть посуду (см. Шульхан арух, 503, 1; «Жемчужины Ѓалахи», Праздники, упомянутые в Торе, гл. 9, п. 5 и гл. 2, п. 12).

Тем не менее, между двумя днями праздника за пределами Земли Израиля и двумя днями Рош ѓа-Шана существует определенная разница. В основе закона о двухдневном праздновании за пределами Земли Израиля лежит сомнение, возникавшее оттого, что было неизвестно, в какой именно день Бейт дин освятил месяц. А Рош ѓа-Шана иногда праздновался два дня, несмотря на то, что не возникало сомнения, на какой день приходится новомесячье. Так было в случае, если свидетели, видевшие зародившийся серп молодой Луны, приходили в Бейт дин в первый день уже после молитвы минха. Согласно постановлению мудрецов, в это время не следует принимать их свидетельство, поскольку, если месяц тишрей будет освящен, в Храме могут не успеть принести до вечера праздничные жертвы и произнести особую песнь, читаемую в Рош ѓа-Шана. Однако поскольку первый день следовало бы освятить, мудрецы постановили, что в него необходимо соблюдать все законы праздника, несмотря на то, что, согласно договоренности, его не освящали. Таким образом, иногда Рош ѓа-Шана праздновался два дня согласно закону, поэтому мудрецы называют два дня Рош ѓа-Шана «одним длинным днем»[8].

Поэтому возникает сомнение, следует ли произносить во второй день праздничное благодарственное благословение ше-ѓехеяну («Благословен Ты, Господь, Бог наш, Властитель мира, даровавший нам жизнь, поддерживавший нас и позволивший нам дожить до этого времени!»). За пределами Земли Израиля во второй день праздника это благословение произносят. Ведь поскольку второй день установлен мудрецами по причине сомнения, на него распространяются те же законы, что и на первый день, поэтому и в него произносят ше-ѓехеяну. Что же касается Рош ѓа-Шана, то есть мнение, что поскольку оба его дня считаются «одним длинным днем», благословение ше-ѓехеяну нужно произносить только в первый день. На практике, большинство авторитетов считает, что это благословение следует произносить и во время вечернего кидуша второго дня, и таков общепринятый обычай. Однако изначально (лехатхила) желательно надеть во второй день праздника новую одежду или положить на стол плод нового урожая, и тогда благословение ше-ѓехеяну нужно будет произнести согласно всем мнениям, так как оно будет относиться также к одежде или к плоду (см. Шульхан арух, 600, 2). И разумеется, если во время кидуша на столе лежал плод нового урожая, то когда этот плод станут есть, над ним уже не нужно будет произносить ше-ѓехеяну, поскольку достаточно благословения, произнесенного во время кидуша.

Что же касается трубления в шофар во второй день Рош ѓа-Шана, то, по сефардскому обычаю, перед ним не произносят благословение ше-ѓехеяну, а по ашкеназскому – произносят, но при этом желательно, чтобы человек, который трубит в шофар, надел новую одежду, дабы произнесенное им благословение ше-ѓехеяну относилось и к ней (см. Шульхан арух и Рама, 600, 3; Мишна брура, 7).


[7]. Согласно ѓалахическому правилу, которое гласит, что в случае сомнения, возникшего по поводу законов Торы, следует придерживаться более строгого толкования закона, а в случае сомнения в связи с постановлением мудрецов – менее строгого толкования.

[8]. Если курица снесла яйцо в первый день праздника за пределами Земли Израиля, то его разрешено есть во второй день. Ведь запрет есть это яйцо основан на том, что оно имеет статус мукце. Но если первый день праздника был йом тов, то получается, что второй день – будний, и в него разрешено есть это яйцо. А если второй день – йом тов, то получается, что первый был будний, поэтому яйцо, снесенное в этот день, не является мукце. То же самое разрешение относится также к рыбе, выловленной в первый день праздника, и к плодам, упавшим с дерева в первый день. Что же касается Рош ѓа-Шана, то поскольку оба его дня считаются «одним длинным днем», яйцо, снесенное в первый день, рыба, выловленная в первый день, и плоды, упавшие с дерева в первый день, считаются мукце и запрещены также и во второй день (см. Шульхан арух, 600, 1). Тем не менее, хотя оба дня Рош ѓа-Шана в отношении запрета мукце рассматриваются с точки зрения Ѓалахи как один день, все равно запрещено готовить что-либо с первого дня на второй. В этом смысле два дня Рош ѓа-Шана приравниваются к двум праздничным дням за пределами Земли Израиля, во время которых запрещено готовить что-либо с первого дня на второй, как говорится в Шульхан арух, 503, 1. Это объясняется тем, что мудрецы считают два дня Рош ѓа-Шана «одним длинным днем» только относительно законов, требующих более строгого, а не менее строгого толкования (так пишет рабейну Перец в комментарии к Сефер мицвот катан, 294).

10. Малхуйот, Зихронот и Шофарот

Важнейшая молитва Рош ѓа-Шанамусаф, во время которого трубят в шофар. Мудрецы постановили произносить в молитве мусаф три благословения: Малхуйот (Царства), Зихронот (Память) и Шофарот (Шофары). Они выражают особый смысл этого дня, и благодаря им мы удостаиваемся благополучного года. Святой, благословен Он, сказал народу Израиля: «В Рош ѓа-Шана читайте Малхуйот, Зихронот и Шофарот. Малхуйот – чтобы провозгласить царство Мое над вами; Зихронот – чтобы Я помянул вас добром; а с помощью чего? С помощью шофара» (трактат Рош ѓа-Шана, 16а). Три этих благословения представляют собой единое целое, и если человек не знает одного из них, он не должен произносить два остальных. Кроме того, их нужно читать строго в указанном порядке, а тот, кто произнес их в ином порядке, не исполнил заповедь (см. Шульхан арух, 593, 1; Мишна брура, 5).

Мудрецы постановили, что в каждом из благословений нужно упомянуть десять стихов Писания по теме этого благословения. Это соответствует десяти речениям, с помощью которых был создан мир, Десяти заповедям и десяти словам ѓалелуйя в последнем псалме книги Теѓилим. Каждое благословение начинается тремя стихами из Пятикнижия, далее следуют три стиха из Писаний, затем – три стиха из Пророков, а в конце благословения читают еще один стих из Пятикнижия. При этом не читают стихов, в которых говорится о бедствиях для Израиля, а также о заслугах отдельных людей (см. трактат Рош ѓа-Шана, 32а-б; Шульхан арух, 591, 4-5)[9].

В первом благословении (Малхуйот) наряду со стихами о царстве Всевышнего упоминают также святость этого дня. Оно начинается теми же словами, что и любое праздничное благословение: «Ты избрал нас из всех народов…»; затем читают молитву «Наш долг» (Алейну лешабеах), в который мы славим Всевышнего и благодарим Его за то, что мы удостоились признать и провозгласить Его царство, и просим Его, чтобы все народы тоже возложили на себя бремя Царства Небесного. Далее мы читаем стихи из Танаха, относящиеся к благословению Малхуйот, а затем – стих Шма Исраэль, в котором хотя и не упоминается царство Всевышнего, однако он сам по себе служит выражением того, что мы возлагаем на себя бремя Его царства. В самом конце благословения Малхуйот мы просим Всевышнего, чтобы Слава Его воцарилась над всем миром, и чтобы Он приблизил нас к служению Ему, к Торе и заповедям. «Ибо Ты – Бог истинный, и речение Твое истинно и существует вечно. Благословен Ты, Господь, Властитель мира, освящающий Израиль и День памяти».

Второе благословение называется Зихронот (Память). В нем говорится о том, что Всевышний помнит весь Свой мир, все Свои творения и их деяния, – особенно в этот день, о котором в благословении сказано: «Это день начала деяний Твоих, память о Первом дне». Ведь в этот день Всевышний судить весь сотворенный Им мир. Поэтому мы просим, чтобы Он помнил о нас только хорошее и послал нам спасение, а в конце благословения говорим: «И наложение пут на Ицхака для потомков его сегодня с милосердием вспомни. Благословен Ты, Господь, помнящий завет!».

Третье благословение называется Шофарот. В нем описывается, как на горе Синай Всевышний открылся нам под звуки шофара. В этом благословении мы просим, чтобы Он вновь открылся нам под звук шофара, возвещающий об Избавлении. «Воструби в великий шофар, провозглашая нашу свободу, и вознеси знак, чтобы собрать наших изгнанников, и приблизь наших братьев, рассеянных между народами, и разбросанных собери со всех концов земли. И приведи нас в Сион, город Твой, с ликованием, и в Иерусалим, Твой священный дом, с радостью вечной… Ибо Ты слышишь глас шофара и внемлешь трублению; и нет подобного Тебе. Благословен Ты, Господь, слушающий глас трубления народа Твоего, Израиля, с милосердием».

Если там, где человек находится, нет миньяна, то ему не следует читать мусаф и трубить в шофар в первые три временных часа светового дня[10], поскольку в это время Мера суда еще преобладает в мире, и возникает опасение, что без содействия общины он не сможет удостоиться доброго приговора. Но миньян может читать мусаф и в первые три временных часа, так как общественная молитва принимается на Небесах более благосклонно, и даже если участники миньяна не читают молитву с необходимой сосредоточенностью (кавана), Всевышний все равно не отвергает их молитву (см. Шульхан арух, 591, 8; Мишна брура, 15; «Жемчужины Ѓалахи», Молитва, гл. 2, п.п. 1-2).


[9]. Можно прочесть и больше десяти стихов, а постфактум (бедиавад), даже если человек прочел только три стиха, что соответствует трем частям Танаха: Пятикнижию, Книгам пророков и Писаниям, а также трем группам, составляющим народ Израиля: коѓенам, левитам и исраэлитам, – заповедь считается исполненной. Кроме того, даже если человек не прочел ни одного стиха, а только сказал, что так написано в Пятикнижии, Книгах пророков и Писаниях, то бедиавад он исполнил заповедь (см. трактат Рош ѓа-Шана, 32а; Шульхан арух, 591, 4; Мишна брура, 11). Чтение этих благословений (Малхуйот, Зихронот и Шофарот) – это постановление мудрецов, поэтому трубить в шофар следует перед ними (см. ниже, гл. 4, прим. 6).

[10]. «Временной час» (шаа зманит) – ѓалахическое понятие, определяющее относительную временную единицу – «час», длительность которой составляет 1/12 светового дня и изменяется в зависимости от его длительности в разные времена года. В Ѓалахе «временные часы» используются для вычисления времени исполнения различных заповедей (прим. пер.).

11. Различные вопросы, связанные с молитвой и чтением Торы в Рош ѓа-Шана

В Рош ѓа-Шана не читают видуй (исповедь) – ни личный, ни как часть общественной молитвы. В этот день мы провозглашаем царство Всевышнего над нами и над всем миром и просим Его послать нам благополучный год, чтобы мы могли раскрыть в мире Славу Его царства, поэтому в Рош ѓа-Шана не подобает заниматься собственным исправлением, ведь ему посвящены все остальные дни покаяния. В этот день также не подобает упоминать грехи, так как это наносит ущерб Его Славе. Кроме того, возникает опасение, что это может усилить обвинения, выдвигаемые против Израиля на Небесах (см. Зоѓар, ч. 2, 186, 1; а по мнению Аризаля, между звуками шофара можно шепотом произнести видуй, см. ниже, гл. 4, п. 7).

Некоторые ѓалахические авторитеты говорят, что по той же причине, по которой в Рош ѓа-Шана не читают видуй, в молитве Авину Малкейну («Отец наш, Царь наш») следует опустить фразы, в которых упоминается грех, например: «Отец наш, Царь наш, согрешили мы пред Тобой» (так считают Бейт Йосеф и Аризаль). Но есть и обычай произносить в Рош ѓа-Шана полный текст молитвы Авину Малкейну, поскольку фразы, упоминающие грех, не считаются исповедью, а лишь описывают существующее положение (см. Рама, 584, 1; Мишна брура, 3).

Хотя Рош ѓа-Шана – праздничный день, и в него следовало бы читать благодарственную молитву ѓалель, однако, поскольку это День суда, ѓалель не читают (как говорилось выше, в п. 4).

Молитва амида Десяти дней покаяния существенно отличается от этой молитвы в другие дни. Главное отличие состоит в том, что третье благословение заканчивается словами «Царь Святой» (ѓа-Мелех ѓа-Кадош), а не «Бог Святой» (ѓа-Эль ѓа-Кадош). А если человек по ошибке сказал «Бог Святой», то он не исполнил обязанность молитвы (как объясняется ниже, в гл. 5, п. 2). Законы применительно к кантору (посланнику общины) были объяснены выше, в гл. 2, п. 10. Кроме того, там же, в п. 11, объяснялось, в каких случаях следует вставать, когда открывают ковчег со свитками Торы, и почему в наши дни молитву амида в Рош ѓа-Шана не читают вслух громким голосом.

Как и в другие праздники, в Рош ѓа-Шана к чтению Торы приглашают пятерых молящихся (см. «Жемчужины Ѓалахи», Праздники, упомянутые в Торе, гл. 2, п. 8). Читают главу из Торы, начинающуюся словами: «И вспомнил Господь о Саре» (Берешит, 21:1-34), а в качестве ѓафтары – историю о том, как Хана родила пророка Шмуэля (см. Шульхан арух, 584, 2). Эти отрывки читают потому, что в Рош ѓа-Шана три праведницы, не имевшие детей, были вспомянуты Всевышним к добру и забеременели. У праматери Сары впоследствии родился Ицхак, у праматери Рахели – праведник Йосеф, а у Ханы – пророк Шмуэль (см. трактат Рош ѓа-Шана, 10б). Их бесплодность была вызвана тем, что они, будучи величайшими праведницами, должны были привести в мир души, обладающие грандиозным даром обновления. Такие души не могут родиться естественным путем, поэтому эти три праведницы забеременели в Рош ѓа-Шана – день, несущий обновление всему мирозданию. Между тем, отрывок Торы, читаемый в Рош ѓа-Шана, повествует в основном об изгнании Ишмаэля, и в нем заложена двойной смысл. Во-первых, несмотря на всю боль, которую несло в себе изгнание Ишмаэля, оно не противоречило принципам нравственности, иначе мудрецы не постановили бы, что этот отрывок следует читать в Рош ѓа-Шана, чтобы не усугублять обвинения, выдвигаемые против Израиля на Небесах. Во-вторых, именно в Рош ѓа-Шана, День суда, необходимо разграничивать народ Израиля и все другие народы, не готовые принять на себя важнейшую миссию исправления мира, провозглашая царство Всевышнего, – подобно тому, как во времена Авраѓама было необходимо отделить Ишмаэля от Израиля.

Во второй день Рош ѓа-Шана читают отрывок о том, как Авраѓам намеревался принести Ицхака в жертву Всевышнему (Берешит, 22:1-24). Этот отрывок читается для того, чтобы «напомнить» Всевышнему о заслугах праотцев. А в качестве ѓафтары читают пророчество-утешение из книги Ирмеяѓу (31:1-19). В оба дня из синагогального ковчега извлекают и второй свиток Торы, по которому читают отрывок о жертвоприношениях Рош ѓа-Шана, и к этому чтению приглашают мафтира (молящегося, приглашенного к чтению ѓафтары; см. Бейт Йосеф, Орах хаим, 488, 2).

12. Блюда, которые принято есть в Рош ѓа-Шана в качестве доброго знака на будущий год

Все, что мы делаем в Рош ѓа-Шана, несет в себе символический смысл на весь будущий год. Ведь это – первый день года, когда все живое получает установленную ему на этот год долю жизненности. Поэтому любой поступок, совершенный нами в этот день, любое слово и любая мысль, оказывают влияние на весь начинающийся год. Наши мудрецы сказали об этом: «Знак обладает смыслом» (Вавилонский Талмуд, трактат Критот, 6а). Иными словами, если человек сделает себе добрый знак в первый день года, то можно надеяться, что благословение распространится на весь год.

Поэтому в Талмуде (там же) дается совет: во время праздничной трапезы в Рош ѓа-Шана следует есть блюда, имеющие символический смысл как добрый знак на начинающийся год (на иврите эти блюда называются симаним). Такими блюдами считаются свекла, морковь, финики, фасоль, лук-порей, тыква и другие (см. Шульхан арух, 583, 1).

Кроме того, в Рош ѓа-Шана принято есть яблоко, окуная его в мед или сахарный сироп, чтобы наступающий год был сладким; гранат, потому что в нем множество зерен, и это – знак, чтобы наши заслуги в наступающем году тоже были многочисленны (см. Рама, там же); голову рыбы или барана, «чтобы мы были в голове, а не в хвосте» (см. Шульхан арух, 483, 2)[11]. Также принято есть рыбу, в знак того, чтобы мы множились, словно рыбы, и над нами, как над рыбами, не был властен дурной глаз.

Согласно этому принципу, со временем к традиционным символическим блюдам, описанным в Талмуде, прибавились и новые, чье название или форма могут быть истолкованы как добрый знак на начавшийся год. В каждой общине имеется в связи с этим особая традиция. И желательно, чтобы каждый человек продолжал в этом традицию своей семьи, насколько это возможно.

Перед употреблением каждого символического блюда принято, согласно указанию ранних законоучителей, произносить короткую молитву с просьбой об особом благословении, которое символизирует это блюдо. Как объясняется в книге Шней лухот ѓа-брит (к трактату Рош ѓа-Шана, Нер мицва, 21), обычай символических блюд предназначен главным образом для того, чтобы пробудить наши сердца к раскаянию и молитве. Ведь молитвы, которые мы читаем в Рош ѓа-Шана, оказывают огромное влияние на весь год, поэтому даже во время трапезы нам следует просить Всевышнего, чтобы Он послал нам добрый и благополучный год.

Распространен обычай в Рош ѓа-Шана макать халу, над которой произносится благословение Ѓа-моци лехем мин ѓа-арец («Благословен Ты, Господь, Бог наш, Владыка мира, давший земле способность родить хлеб»), в мед или сахарный сироп, в знак того, чтобы наступающий год был благополучным и сладким (см. Мишна брура, 583, 3). Некоторые перед этим обмакивают халу в небольшое количество соли, так, чтобы вкус соли не испортил сладкий вкус. Также существует обычай просто ставить соль на стол, но не обмакивать в нее халу, если ту макают в мед. В некоторых семьях принято макать халу в мед во все субботы и праздники вплоть до Симхат Тора. С другой стороны, некоторые не макают халу в мед даже в Рош ѓа-Шана. Все обычаи соответствуют закону Ѓалахи, и каждому человеку желательно придерживаться обычая, принятого в семье его родителей.

На Рош ѓа-Шана принято готовить праздничные блюда. Это тоже служит добрым знаком на весь год. Многие не готовят на этот праздник кислые, соленые или горьковатые блюда, а также не едят неспелые фрукты (см. Рама, 583, 1; Мишна брура, 5). Этого обычая придерживаются все ашкеназы и большинство сефардов (так пишут Хида, рав Хаим Паладжи, Бен Иш Хай, Каф ѓа-хаим, 18). Что касается острых блюд, то во многие местах не принято отказываться от них в Рош ѓа-Шана. А в ашкеназских общинах распространен обычай есть в этот праздник больше сладких блюд за счет острых.

Кроме того, в ашкеназских общинах не принято есть в Рош ѓа-Шана орехи, потому что в этом можно усмотреть намек на грех. К тому же, от орехов иногда першит в горле, что может помешать человеку во время молитвы (см. Рама, 583, 2).


[11]. Хотя основной символический смысл этого обычая заключается в том, чтобы народ Израиля «был в голове, а не в хвосте», некоторые объясняют его применительно не ко всему народу, а к отдельным людям. В некоторых семьях принято, чтобы мясо рыбьей или бараньей головы обязательно попробовал глава семьи. Однако не имеется в виду, что каждый человек должен стремиться управлять остальными. Этот обычай намекает на то, что каждому следует найти свое особое предназначение, в котором он мог бы считаться «главой». В некоторых семьях принято есть именно баранью голову, как намек на барана, который запутался рогами в кустах и которого Авраѓам принес в жертву всесожжения вместо своего сына Ицхака.

Если человек не хочет есть какое-либо из символических блюд Рош ѓа-Шана, потому что ему не нравится его вкус, то достаточно, чтобы он просто посмотрел на него, так как некоторые авторитеты считают, что обычай заключается именно в этом (см. Вавилонский Талмуд, трактат Ѓорайот, 12а).

13. Когда едят симаним  

В некоторых семьях принято есть симаним еще до хлеба, однако, согласно более правильному обычаю, сначала нужно поесть хлеба, так как, по закону Ѓалахи, хлеб важнее любой другой пищи, поэтому на трапезе его всегда нужно есть первым (см. «Жемчужины Ѓалахи», Благословения, гл. 9, п. 8). К тому же, если симаним станут есть раньше хлеба, то возникнет сомнение, нужно ли произносить после них завершающее благословение (см. там же, гл. 3, п. 12).

Поэтому после кидуша следует совершить омовение рук и преломить халу, после чего во многих семьях принято макать ее в мед или сахарный сироп (как объяснялось в предыдущем пункте), и только после этого приступать к симаним. При этом, если в симаним входят фрукты, то над одним из них необходимо произнести благословение борэ при ѓа-эц («…сотворивший древесные плоды»), и это благословение будет относиться и ко всем остальным видам фруктов. Это объясняется тем, что благословение Ѓа-моци лехем мин ѓа-арец («…давший земле способность родить хлеб»), произносимое над хлебом, распространяется только на блюда, которые предназначены для того, чтобы насытить человека, и являются неотъемлемой частью трапезы, тогда как фрукты, входящие в состав симаним, едят потому, что они обладают приятным вкусом. Они не являются неотъемлемой частью трапезы, поэтому над ними необходимо произнести отдельное благословение (см. там же, гл. 3, п. 7). Хотя самый знаменитый из симаним – яблоко в меду, благословение желательно произнести именно над фиником, потому что он относится к «семи видам плодов»[12]. И хотя гранат тоже к ним относится, финик стоит раньше него в порядке предпочтения, так как он упоминается ближе к слову эрец («земля»). См. там же, гл. 9, п.п. 9-10. После произнесения благословения нужно съесть кусочек финика, чтобы не прерываться между благословением и едой, и только затем произнести короткую молитву, относящуюся к финику.

Над симаним, чье благословение – борэ при ѓа-адама («…сотворивший плоды земли»), произносить благословение не нужно, так как они приготовлены в виде блюд, предназначенных для насыщения. Поэтому они считаются неотъемлемой частью трапезы, и благословение над хлебом, произнесенное в ее начале, относится и к ним.

Перед каждым символическим блюдом принято произносить короткую молитву, начинающуюся словами Йеѓи рацон («Да будет воля Твоя…»). Можно, чтобы один из присутствующих произнес ее громко, а все остальные ответили ему амен и отведали этого блюда.

Существует обычай есть симаним только в первый вечер Рош ѓа-Шана, однако в большинстве общин принято исполнять этот обычай в оба вечера. А некоторые люди, желая исполнить этот обычай самым великолепным образом, едят симаним и во время дневных трапез.


[12]. Семь видов плодов, которыми славится Земля Израиля (ивр. шиват ѓа-миним) – это семь видов плодов, перечисленных в стихе Дварим, 8:8: «В землю пшеницы и ячменя, и виноградных лоз, и смоковницы, и гранатовых деревьев, в землю масличных деревьев и меда». Слово «мед», приведенное в стихе, указывает на финики, из которых изготовляют финиковый мед. Если перед человеком лежит несколько видов этих плодов или изготовленных из них продуктов, то благословение произносится прежде всего над теми из них, которые в приведенном стихе упомянуты ближе к слову «земля»  (прим. пер.).

14. Дополнительные обычаи

Поскольку все, что мы делаем в Рош ѓа-Шана, имеет символический смысл и является знаком для наступающего года, каждый человек должен в этот день радоваться и уповать на то, что Всевышний примет его покаяние и вынесет ему и его близким милостивый приговор. Поэтому в Рош ѓа-Шана не следует гневаться и ссориться или говорить дурно о ком-либо. Помимо того, что это запрещено, это также является дурным знаком (см. Мишна брура, 583, 5).

Поскольку Рош ѓа-Шана – праздник, нам заповедано в этот день радоваться и радовать других. Поэтому во время трапезы каждый человек должен постараться доставить радость своим близким и всем присутствующим, и это будет добрым знаком на весь год (см. выше, прим. 3; «Жемчужины Ѓалахи», Праздники, упомянутые в Торе, гл. 1, п. 11).

В Рош ѓа-Шана желательно не спать слишком много. Наши мудрецы сказали (в Иерусалимском Талмуде), что если человек спит в Рош ѓа-Шана, то его удача спит весь год. Время, оставшееся после молитв и трапез, следует посвятить изучению Торы. Вместе с тем, не следует и спать слишком мало, чтобы у человека были силы сосредоточиться на молитве и учении. Поэтому, если после трапезы человек чувствует усталость, то ему желательно немного поспать, чтобы затем он смог сосредоточиться на изучении Торы. А некоторые известные раввины (например, Маѓарам из Ротенбурга) придерживались обычая спать днем в Рош ѓа-Шана, как во все другие праздники. Так или иначе, необходимо (как мы говорили выше, в п. 4) посвятить хотя бы половину этого дня Божественному служению; при этом на молитву и изучение Торы должно уйти не менее девяти часов в день.

Существует обычай полностью воздерживаться от дневного сна в оба дня Рош ѓа-Шана – в знак того, чтобы быть бодрым и полным сил в течение всего года (см. Рама, 583, 2). При этом, если человек пребывает в праздности, то, хотя он и бодрствует, он считается спящим (см. Мишна брура, 9). Большинство поздних законоучителей, основываясь на словах Аризаля, пишут, что самое главное – воздерживаться от сна до полудня (см. Шульхан арух ѓа-рав, 8; Арух ѓа-шульхан, 4; Мишна брура, 9). Согласно этому обычаю, в Рош ѓа-Шана желательно встать на заре (алот ѓа-шахар) или хотя бы на восходе (ѓанец ѓа-хама)[13]. Но если человек опасается, что, встав так рано, не сможет сосредоточиться должным образом на молитве или изучении Торы после нее, то ему разрешено встать незадолго на начала утренней молитвы, поскольку этот обычай менее важен, чем молитва и изучение Торы.

После вечерней молитвы принято желать друг другу: «На добрый год да будете вы записаны в Книгу жизни, и запись эта да будет скреплена печатью!»[14]. А некоторые авторитеты (например, Виленский Гаон) считают, что поскольку приговор скрепляется печатью в Йом Кипур, в Рош ѓа-Шана надо говорить только: «На добрый год да будете вы записаны в Книгу жизни». На следующее утро тоже говорят это пожелание, но лишь до полудня, потому что к этому времени основной приговор уже вынесен. Поэтому с полудня люди желают друг другу просто: Шана това! («Хорошего года!»). А если кто-то прибавляет к этому дополнительные благословения, то подобает ответить ему таким же образом, но можно ответить: «И вам того же!».

На второй день Рош ѓа-Шана некоторые люди не говорят никаких пожеланий, так как основной приговор выносится в первый день. Однако у большинства принято говорить друг другу добрые пожелания, потому что и в этот день продолжается суд (см. Мишна брура, 582, 25). И все обычаи соответствуют законам Ѓалахи.


[13]. Объяснение этих понятий см. в «Жемчужинах Ѓалахи», Молитва, гл. 11, п. 1 (прим. пер.).

[14]. Мужчине говорят: Ле-шана това тикатев ве-техатем, а женщине: Ле-шана това тикатви ве-техатеми (прим. пер.).

15. Ташлих

Широко распространен обычай в первый день Рош ѓа-Шана отправляться к источнику или водоему и читать там стихи Писания, в том числе: «Он опять смилуется над нами, скроет беззакония наши. И Ты ввергнешь (ташлих) в глубины моря все грехи их» (Миха, 7:19). Вот почему эта молитва называется ташлих. Со временем к ней прибавлялись все новые и новые фрагменты и стихи Писания.

Этот обычай уходит своими корнями в эпоху ранних ашкеназских законоучителей, но с течением лет он распространился и в сефардских общинах, особенно после того, как его одобрил святой Аризаль. Тем не менее, обычай ташлих не является обязанностью, и некоторые величайшие законоучители (Виленский Гаон, рав Хаим из Воложина) его не соблюдали. Кроме того, он не прижился среди большинства выходцев из Йемена. А в некоторых хасидских общинах его исполняют в один из будних дней после Рош ѓа-Шана.

Что касается смысла обычая ташлих, то некоторые авторитеты объясняют, что этот обычай призван напомнить о самоотверженности наших праотцев Авраѓама и Ицхака: когда они шли на гору Мория, чтобы принести Ицхака в жертву, на их пути вдруг разлилась река, которая появилась там чудесным образом, чтобы испытать их (так пишет Маѓариль). Кроме того, вода намекает на жизнь и духовную чистоту. Когда человек совершает покаяние, он духовно возвышается и очищается, и его грехи как бы смывает вода. И еще, исполняя этот обычай, мы просим Всевышнего, чтобы Он «утопил в морских пучинах» обвинения, выдвигаемые против нас на Небесах, то есть чтобы Он больше не вспоминал о них. Существует обычай при чтении молитвы ташлих отряхивать края одежды. Это намек, что грехи не отражают нашу внутреннюю сущность, а являются внешними по отношению к нам. Мы совершили их, лишь поддавшись губительному влиянию извне, и потому можем «стряхнуть» их с себя.

У женщин не было принято исполнять обычай ташлих; некоторые авторитеты даже считают, что женщинам предпочтительней от него воздержаться, чтобы они не смешивались с мужчинами на берегу водоема во время его исполнения. Но если женщина хочет исполнить этот обычай, она вправе это сделать.

Если поблизости нет источника или водоема, то ташлих принято читать у колодца или рядом с микве. Также существует обычай, согласно которому можно читать ташлих, если море или реку видно издалека.

16. Если Рош ѓа-Шана выпадает на субботу

Если Рош ѓа-Шана выпадает на субботу, то в этот день не трубят в шофар, как объясняется ниже, в гл. 4, п.п. 9-10.

Некоторые авторитеты считают, что в Рош ѓа-Шана, выпавший на субботу, не читают молитву Авину Малкейну («Отец наш, Царь наш»), поскольку в субботу не подобает просить Всевышнего о наших будничных нуждах, читая молитву, которая изначально была установлена мудрецами для дней общественных постов (так пишет Ран, а также Рама, 584, 1). Такого обычая придерживаются выходцы из ашкеназских общин, йеменские евреи и часть сефардов. А в некоторых общинах принято читать эту молитву и в субботу (так пишет Ташбец), и поскольку Аризаль был согласен с этим мнением, такой обычай распространен среди сефардов (см. ниже, гл. 5, п. 6, где рассматриваются законы Субботы покаяния).

В такую субботу необходимо устроить три трапезы. А если трудно устроить еще одну трапезу, помимо дневной трапезы после молитвы, – либо потому, что присутствующие уже сыты, либо же потому, что они не хотят устраивать трапезу непосредственно перед вечерней трапезой второго дня Рош ѓа-Шана, – то дневную трапезу следует разделить на две части. Сначала нужно съесть только одно блюдо, достаточное для легкого насыщения, после чего произнести «Благословение после трапезы» (Биркат ѓа-мазон), а затем сделать получасовой перерыв, вновь совершить омовение рук и устроить трапезу с другими блюдами (и см. «Жемчужины Ѓалахи», Благословения, гл. 12, прим. 2).

Если на субботу выпадает первый день Рош ѓа-Шана, то обычай ташлих часто исполняют во второй день (см. Рама, 583, 2; Мишна брура, 8; и см. Каф ѓа-хаим, 30-34).

Содержание

[catlist categorypage=»yes» order=ASC]