צוות האתר

09. Выращивание скота и птицы в пищу человеку

Общее правило гласит: все, что человек делает ради своей выгоды, а не из жестокости, является разрешенным. Поэтому разрешено выращивать в условиях большой тесноты кур и телят на мясо, чтобы сэкономить затраты на их разведение. Также разрешено разводить в условиях большой тесноты кур для яиц и коров для молока. Если сам человек работает и живет в тесноте, чтобы сэкономить на расходах, ему тем более разрешено теснить животных ради экономии средств.

Однако некоторые ѓалахические авторитеты склоняются к мнению, что если такие условия выращивания причиняют животным невыносимые мучения, это запрещено. Это объясняется тем, что разрешение причинять животным ужасные мучения – например, обрубать лошадям ноги выше копыт, – дается в редких и особых случаях: ради почтения к царю или истребления идолопоклонства. Но запрещено причинять животным такие страдания постоянно и систематически ради заработка. Другие авторитеты склонны считать, что ради заработка разрешено причинять животным даже очень сильные страдания. Однако на практике сомнение чаще всего касается не самого этого принципа, а вопроса, действительно ли животные испытывают ужасные страдания. Ведь, естественным образом, выращивание и кормление животных ради мяса, молока и яиц не причиняет им чрезмерные страдания^[6].

Приведем пример одного из таких сомнений: в связи с запретом причинять страдания животным в последнее время возник любопытный вопрос по поводу кур-несушек. Курица может нести яйца с возраста шести месяцев до возраста двадцати месяцев, после чего ее продают на мясо. Но существует способ продлить этот срок. На пятнадцатом месяце жизни курицы ее не кормят в течение десяти дней. За это время она теряет перья, которые затем вырастают заново, и ее способность нести яйца возобновляется и сохраняется до возраста двадцати восьми месяцев. Возникает вопрос: разрешено ли не кормить кур, тем самым причиняя им страдания, чтобы получить выгоду от того, что срок несения яиц увеличивается? Некоторые авторитеты это запрещают, так как ради заработка животным можно причинять только страдания обычной степени, но нет разрешения причинять им ради заработка сильные страдания, потому что это уже считается жестокостью и является запрещенным (см. Шевет ѓа-Леви, 2, 7). Однако по мнению многих других авторитетов, такой способ выращивания разрешен, так как он приносит пользу хозяйству, а кур выращивают именно для этой пользы. К тому же, в конце концов голодание только улучшает здоровье кур, ведь благодаря ему они живут дольше. Даже люди были бы готовы голодать десять дней, чтобы дольше жить. Так пишет рав Авраѓам-Ѓилель Гольдберг, раввин мошава Кфар-Пинес, и так постановляет Минхат Ицхак (6, 145). И представляется, что практический закон должен соответствовать менее строгому толкованию, как с точки зрения вышеприведенного довода, так и потому, что в подобных вопросах у раввинов сельскохозяйственных поселков есть преимущество, поскольку они обладают статусом «местного раввина» (мара де-атра). Ведь они хорошо разбираются в методах выращивания животных и птиц и могут соотнести пользу для животноводов и степень страданий, причиняемых животным. С другой стороны, те, кто не разбирается в животноводстве, иногда бывают шокированы при виде того, кА выращивают животных и птиц. Такой человек чем-то похож на городского жителя, оказавшегося в отдаленной деревне. Он видит, что местные жители живут в избах без электричества и водопровода, как их предки на протяжении веков, и думает, что их жизнь полна лишений и ужасных страданий, без намека на удовольствие и радость.

Тем не менее, можно сказать, что с повышением уровня жизни людей в моральном и экономическом плане понятие «жестокое обращение с животными» также может претерпеть изменения. Подобно тому, как раньше не считалось, что те или иные вещи причиняют людям страдания, а сегодня они считаются недопустимыми, – соответственно этому, то, что раньше не воспринималось как очень сильные страдания, причиняемые животным, в наши дни будет рассматриваться как ужасные страдания, которые запрещено причинять животным систематически ради заработка. По этой причине все больше людей будет отказываться от употребления в пищу мяса животных, которых, по их мнению, выращивают жестоким образом. Эта позиция также может постепенно влиять на широкую общественность, представители которой будут взвешивать все моральные ценности и общественное давление и устанавливать законы, которые, с одной стороны, уменьшат мучения, причиняемые скоту и домашней птице, которых разводят для пищевой промышленности, а с другой стороны, будут учитывать общественное мнение, особенно бедных слоев населения, не завышая цены на продукты питания. В менее благоприятной ситуации под давлением активистов по защите прав животных будут приняты законы, которые не учитывают бедных и не взвешивают всех моральных ценностей, и эти законы необходимо будет исправить и сбалансировать^[7].

08. Промежуточные случаи

Существуют промежуточные случаи, когда у человека возникает некая потребность, удовлетворение которой связано с причинением страданий животным, и возникает вопрос, действительно ли эта потребность столь важна, что она это оправдывает. Общий принцип таков: если человек причиняет животным страдания не из жестокости, а по необходимости, это не запрещено. Однако поскольку речь не идет об острой необходимости, изначально (лехатхила), когда это возможно, лучше от этого воздержаться. Чем больше страданий это причиняет животному, и чем меньше необходимость для человека, – тем в большей степени нужно постараться воздержаться от этого. При этом взгляды и обычаи людей определяют, насколько остра необходимость для человека, и насколько сильны мучения животного. Именно на этом основании следует решить, когда от этого нужно воздержаться и даже это запретить.

Так, автор Трумат ѓа-дешен (разд. «Ѓалахические постановления», 105) постановляет: по сути закона, у живых гусей можно выщипывать перья для письма, но поскольку это причиняет гусям сильную боль, и можно взять перья от зарезанных гусей, не принято выщипывать перья у живых гусей. Такое же постановление выносит Рама (Эвен ѓа-эзер, 5, 14).

Подобно тому, не следует выщипывать перья на шее у курицы, чтобы освободить место для шхиты, – дабы не причинять ей напрасные мучения. Но если резник недостаточно профессионален, и ему это необходимо, чтобы совершить шхиту по всем правилам Ѓалахи, – это разрешено (так пишут Ор заруа и Рама, Йоре деа, 24, 8).

Также бывает, что человек хочет обрезать собаке уши или хвост, чтобы она была красивее на его взгляд. По сути закона, это разрешено, ведь поскольку человек делает это для своей пользы, а не из жестокости, это не является нарушением запрета Торы причинять страдания животным. Но с точки зрения качества милосердия не следует причинять животному боль, если в этом нет острой необходимости.

Изначально (лехатхила) разрешено дрессировать животных, даже если для этого необходимо их несильно бить. Дрессировка разрешена и в том случае, если она требует сильных побоев, однако в качестве выражения особой праведности от этого лучше воздержаться. Но если без этого животное будет бесполезно и, скорее всего, умрет, это разрешено даже лехатхила.

Турей заѓав (Йоре деа, 117, 4) постановил: хотя известно, что шхита вызывает легкую смерть, при которой животное не ощущает боли, тем не менее, если, для того чтобы воспользоваться шкурой животного, его нужно убить иным образом, причиняющим чуть более сильную боль, – это не запрещено. Поэтому, если шкура или кожа животного крайне необходимы человеку, а иной способ забоя причиняет животному чуть более сильную боль, чем шхита, то даже с точки зрения особого благочестия воздерживаться от этого не нужно (разумеется, еврею запрещено есть мясо животного, забитого таким образом, но неевреи могут его есть).

Представляется, что в наши дни таков закон и в случае, когда люди охотятся на животных, чтобы изготовить из их кожи куртки или кошельки. Хотя по сути закона запретить это невозможно, тем не менее, с точки зрения особой праведности, животных не следует ловить и убивать ради этого. Раньше такого ограничения не было, потому что кожи животных были необходимы людям для того, чтобы изготовлять куртки и одеяла, которые помогали им согреться. Но сегодня, когда мы научились производить куртки и одеяла из синтетических материалов, не следует ловить животных только для того, чтобы воспользоваться их кожей, – хотя очевидно, что нет никакой проблемы в том, чтобы пользоваться кожей коров и овец, ведь их все равно режут ради мяса. Но не подобает убивать животных только ради их кожи, если можно найти ей замену.

07. Умерщвление животных

Отношение Торы к жизни животных коренным образом отличается от отношения к человеческой жизни. Человеческая жизнь священна, так как человек создан по образу и подобию Бога. Он вдохнул в человека живую душу и возложил на него ответственность за исправление мира. Поэтому каждое мгновение, когда Божественная душа живет в человеке, дороже самых дорогих сокровищ на свете, и укорачивать человеческую жизнь запрещено строжайшим образом. Даже если человек испытывает муки от тяжелой болезни, убивать его запрещено.

В отличие от этого, жизнь животных не столь драгоценна, и главное – не причинять им страданий. Поэтому, если собака или кошка, принадлежащие человеку, тяжело больны, или на них наехала машина, и у них нет никакого шанса на выздоровление, и видно, что они ужасно страдают, – то в такой ситуации лучше их усыпить безболезненным образом, чтобы прекратить их мучения.

Более того, организациям по защите животных, которые держат у себя никем не востребованных кошек и собак, разрешено их умерщвлять. А Маѓаршаль пишет в своей книге Ям шель Шломо (к трактату Бава кама, гл. 10, 37): если у человека есть собака, которая наносит ему вред, и, кормя ее, он терпит убыток, то даже если собака не кусается, ее можно умертвить безболезненным способом, так как умерщвление животных не считается причинением им страданий. Здесь следует отметить: наши мудрецы говорят, что человеку запрещено покупать себе животных, если он не проверил и не убедился, что в состоянии прокормить их подобающим образом (см. Иерусалимский Талмуд, трактат Ктубот, 4, 8). Но если он думал, что сможет прокормить животное, а затем увидел, что ему это не под силу, – то человек не обязан находиться в подчинении у этого животного до конца его жизни, и ему разрешено умертвить животное, чтобы избавить его от мучений и голодной смерти.

Иногда животных необходимо умертвить из соображений экономической выгоды. Например, владельцы прудов для разведения рыбы должны продавать рыбу в определенные периоды времени, согласно точному плану торговых сетей. Если же рыба вырастет раньше или позже, то они останутся с прудом, полным рыбы, которую никто не купит. Ясно, что изначально (лехатхила) желательно найти другое решение проблемы, но если это невозможно, то владелец пруда не обязан продолжать кормить рыбу, так как из-за этого он терпит убытки, поэтому рыбу разрешено умертвить.

Также бывает, что в выращенных курах или цыплятах нет нужды, поскольку стоимость ухода за ними выше той цены, которую за них можно получить. Поэтому их разрешено умертвить, ведь никто не обязан находиться у них в подчинении и кормить их себе в убыток (и см. выше, гл. 13, п. 8)^[5].

06. Когда запрещено причинять животным страдания

Как мы говорили, человеку разрешено причинять страдания животным ради своего заработка, почета и удовольствия. Но запрещено делать это без надобности. Поэтому человеку, который получает удовольствие от нанесения побоев и причинения страданий животным, запрещено бить их и причинять им страдания, если, помимо удовольствия, это не приносит никакой реальной пользы.

Подобно тому, совершенно ясно, что человеку запрещено продавать свою собаку жестоким людям, которые будут ее мучить, – даже если они заплатят ему за собаку крупную сумму денег. Ведь причинять страдания животным, перевозить на них грузы и даже резать ради мяса разрешено только в случае, если это приносит человеку реальную пользу. Поэтому, если человек в гневе, ему запрещено бить животных. Даже если он скажет, что это помогает ему успокоиться, это все равно запрещено Торой, так как не приносит людям никакой реальной пользы (см. Игрот Моше, Эвен ѓа-эзер, ч. 4, 92).

Некоторые люди в качестве спорта и развлечения охотятся на диких животных и птиц. Возникает вопрос, разрешено ли это по закону Ѓалахи.

Рав Йехезкель Ланда, который был главным раввином Праги около двухсот пятидесяти лет назад, писал в своих респонсах Нода бе-Йеѓуда (вторая редакция, Йоре деа, 10): разрешено убивать животных ради нужд человека – например, когда человеку необходимы их мясо или кожа, – так как запрет причинять страдания животным действует только тогда, когда люди делают это без надобности, а когда это необходимо, то разрешается убивать животных. Поэтому разрешено охотиться на животных ради заработка.

Но если человек охотится на животных ради развлечения, это запрещено, и такое занятие не подобает еврею. Ведь евреям от природы свойственно милосердие, о чем сказано (Дварим, 13:18): «…и дал тебе милосердие, и милосердие твое умножил» (см. Вавилонский Талмуд, трактат Йевамот, 79а)^[3].

Если человек хочет поехать на реку или на море и заняться для удовольствия рыбной ловлей, то хотя это занятие в чем-то похоже на охоту, так как человек делает это не ради заработка, – тем не менее, оно не запрещено. Во-первых, он собирается употребить в пищу пойманную рыбу, поэтому можно сказать, что он получает от рыбной ловли реальную выгоду, а не ловит рыбу просто из жестокости. Кроме того, поскольку рыбы являются менее развитыми животными, нежели млекопитающие или птицы, они, по всей вероятности, слабее ощущают боль и страдания, поэтому в их отношении запрет причинять страдания менее действенен. К тому же, Тора не заповедала делать рыбам шхиту, их можно умерщвлять любым способом. Возможно, это объясняется тем, что чувство боли у них притуплено. Степень развития животного измеряется тем, насколько у него развиты мозг и нервная система. У млекопитающих они относительно развиты, поэтому те могут проявлять такие чувства как печаль или радость и даже поддаются дрессировке, а мать признает своих детенышей и заботится о них. Что же касается рыб, то у них мозг и нервная система развиты меньше, поэтому они хуже осознают, что с ними происходит, и не способны проявлять привязанность к кому-либо. Так, после того как рыба мечет икру и из нее вылупляются мальки, она начинает безжалостно охотиться на них.

Подведем итог вышесказанному: рыбная ловля разрешена Ѓалахой, и хотя главная ее цель – удовольствие, жестокость не проявляется во время нее чрезмерно, так как рыбы слабее ощущают боль (см. выше, прим. 1). Кроме того, рыбак намеревается съесть пойманную рыбу, поэтому можно сказать, что он получает от рыбной ловли реальную выгоду^[4].

05. На чем основано разрешение причинять животным страдания ради удовлетворения потребностей человека

Человеку разрешено причинять страдания животным ради своего заработка, почета и удовольствия. Например, разрешено нагружать животных и стегать их кнутом, чтобы они ускорить их ход; или скакать на лошади и натягивать узду, хотя это причиняет ей боль, и погонять ее кнутом и шпорами, вонзая их ей в бока. Подобно тому, как человек напрягается, потеет и даже порой поступается собственным достоинством ради заработка, его скот несет это бремя вместе с ним. И поскольку статус животного ниже, и оно не столь чувствительно, как человек, его можно нагружать более тяжелым и мучительным трудом.

Более того, как люди порой готовы пойти на великие мучения ради своего достоинства или веры, – так, и в еще большей степени, разрешено иногда мучить животных ради достоинства или веры людей. Например, после смерти царя из почтения к нему сжигали все его оружие, чтобы им не воспользовались другие, а также обрубали его лошадям ноги выше копыта, чтобы никто не мог на них ездить. И хотя это причиняло лошадям огромные мучения, достоинство царя важнее, так как это – достоинство всего народа Израиля (см. трактат Авода зара, 11а; Тосафот, там же, со слова עוקרין).

Перед войной сынов Израиля с царями севера Всевышний сказал Йеѓошуа: «Не бойся их, ибо завтра, около этого времени, Я предам их всех на избиение Израилю; коней их изувечь, и колесницы их сожги огнем» (Йеѓошуа, 11:6). Всевышний заповедал сынам Израиля обрубить ноги лошадям выше копыт, чтобы они хромали на обрубках в наказание за то, что участвовали в войне против Израиля. И хотя лошадей можно было захватить в качестве трофея или убить, заповедь Всевышнего заключалась именно в том, чтобы изувечить их, тем самым показав врагам евреев и самим евреям, что нельзя полагаться на мощь этих гордых животных (так пишут Радак и Абрабанель). И хотя это причиняло лошадям великие страдания, мы учим, что ради столь высокого нравственного идеала это разрешено.

Мы также находим в источниках, что мудрецы налагают взыскание на того, кто отправился торговать на базар идолопоклонников: все, что было куплено на этом базаре, должно быть уничтожено, а если этот человек купил там скот, то следует обрубить этому скоту ноги выше копыт, чтобы им нельзя было воспользоваться. И хотя это причиняет животным страдания, мудрецы вынесли такое постановление, чтобы отдалить народ Израиля от идолопоклонства (см. трактат Авода зара, 13а; Тосафот, там же, со слов אמר אביי).

Подобно тому, рабби Йеѓуда разрешил продать белого петуха нееврею, а для того чтобы петуха нельзя было использовать для идолопоклонства, он повелел обрубить ему палец. Таким образом, петуха было разрешено покалечить ради денежной выгоды (см. Мишна, Авода зара, 13б).

Мудрецы постановили: если человек посвятит жертвенное животное Храму в то время, когда Храм разрушен, то для того чтобы избежать ошибки и не использовать это животное в будничных целях, его нужно запереть где-нибудь, чтобы оно погибло там от голода. Мудрецы не предложили его зарезать и тем самым уменьшить его страдания, – чтобы его мясо по ошибке не употребили в пищу. Они также не предложили умертвить его каким-либо иным способом, чтобы это не выглядело как нанесение увечья священному жертвенному животному (см. трактат Авода зара, 13б). Таким образом, ради того чтобы люди не совершили ошибку, мудрецы указали оставить животное, чтобы оно умерло от голода в мучениях (см. комментарий Рамбана, там же. Однако сказано, что стерилизация причиняет животным еще большие страдания, см. комментарий рабби Акивы Эйгера к трактату Авода зара, 13а).

И еще мы находим в источниках, что пожилой человек, которому, согласно его достоинству, не подобает развьючивать осла, освобожден от этой заповеди, даже если осел испытывает мучения и лежит под тяжестью своей ноши. Из этого следует, что достоинство человека преобладает над мучениями животных (см. комментарий Нимукей Йосеф к Бава мециа, 32б).

04. Кормление животных

Человеку запрещено есть самому, пока он не накормит принадлежащих ему животных. Вот что говорится в связи с этим в Вавилонском Талмуде, в трактате Гитин (62а): «Сказал рабби Йеѓуда от имени Рава: запрещено человеку есть, пока не накормит он свою скотину». В Торе (Дварим, 11:15) об этом сказано: «И дам Я траву на поле твоем для скота твоего…», и только после этого сказано: «…и будешь есть и насыщаться». Из этого мы учим, что сначала нужно позаботиться о корме для скота, и только после этого человек может есть сам^[2].

В основе этого закона лежит запрет причинять страдания животным. Ведь животные, принадлежащие человеку, являются домашними и не могут сами позаботиться о своем пропитании. Поэтому оно полностью зависит от их хозяев, и если те забудут их покормить, то животные будут страдать. И для того чтобы в нас укоренилось качество милосердия, Тора запретила нам есть самим, пока мы не позаботимся о пище для принадлежащих нам животных. Кроме того, поскольку эти животные работают на благо человека или дают ему молоко, следует отблагодарить их за это, давая им пищу вовремя.

На основе этого автор респонсов Шеэлат Яавец (1, 17) пишет, что запрет человеку есть, пока он не накормит своих животных, подразумевает только таких животных, которые не умеют находить себе пищу сами, – например, скот, занятый работой, или кур, запертых в курятнике. В отношении этих животных следует больше проявлять милосердие. Но если у человека есть собака или кошка, которые свободно гуляют по двору или по всей округе, то поскольку в случае необходимости домашние кошки и собаки могут питаться тем, что найдут на улице или в поле, их хозяевам не запрещено есть, пока они их не накормят. Тем не менее, с точки зрения качества благочестия, хозяевам все равно следует сначала накормить их и только после этого самим приступать к еде. Ведь хотя эти животные способны с трудом прокормить себя самостоятельно, им трудно это сделать, так как они привыкли к домашнему образу жизни, поэтому нужно проявить к ним жалость. Это тем более справедливо потому, что кошки и собаки тоже полезны для человека: кошка уничтожает мышей и змей, а собака верна своему хозяину и охраняет его дом. Поэтому хозяин должен отблагодарить их за это.

Следовательно, тот, у кого есть рыбы в аквариуме или попугай в клетке, обязан, если пришло время их кормить, дать им пищу, прежде чем есть самому, так как их пропитание полностью зависит от него.

Сказали наши мудрецы: Святой, благословен Он, испытывал вождей еврейского народа согласно тому, как они относятся к животным. Наш учитель Моше и царь Давид в юности были пастухами, и когда Всевышний увидел, что они относятся к скоту, который пасли, с жалостью и милосердием и заботятся об их пропитании, Он избрал их, чтобы они стали пастырями Израиля. Так они возглавили еврейский народ (см. Мидраш Шмот раба, 2, 2).

03. «Не заграждай» – отношение к рабочему скоту

Еще одна заповедь Торы гласит, что нельзя запрещать рабочей скотине есть ту пищу, с которой связана ее работа. Об этом сказано (Дварим, 25:4): «Не заграждай рта быку, когда он молотит». Хотя Тора упоминает именно быка, это не означает, что речь идет только о быке, но не о других животных. Тора всего лишь приводит пример животного, которое работает на человека. Поэтому запрет «не заграждай» относится к любому животному, работающему на человека, – нельзя запрещать такому животному есть пищу, с которой связана его работа. Например, нельзя запрещать ослу есть плоды, которые он переносит на спине в качестве груза.

Причина этой заповеди ясна: с животными нужно поступать милосердно, выражая им благодарность за то, что они работают на нас. А для этого следует поделиться с ними малой частью той прибыли, которую мы получаем благодаря их работе. Кроме того, было бы жестоко запрещать животному есть пищу, которую оно видит, запах которой обоняет, и которая пробуждает в нем аппетит, но когда животное пытается ее съесть, ему мешает надетый на него намордник. Таким образом, запрещено мучить животное, которое на нас работает, и следует отблагодарить его за труд (см. Сефер ѓа-хинух, заповедь 596).

А если человек преднамеренно не дает животному, работающему на него, есть пищу, с которой оно работает, – то, согласно заповеди Торы, бейт дин должен приговорить его к ударам плетью (малкот). Но если пища, с которой животное работает, может ему повредить, то разрешено надеть на животное намордник, чтобы оно не ело эту пищу, ведь это делается для того, чтобы спасти животное от ущерба, а не для того, чтобы сэкономить расходы на корм животного (см. Рамбам, «Законы аренды», 13, 1-3). Если же владелец животного жалеет свой урожай, то ему разрешено привязать к морде быка корзину с более дешевыми колосьями, чтобы бык мог есть их, пока работает. Ведь запрет состоит в том, чтобы не причинять животным мучения, и если хозяин поступит таким образом, то бык не будет мучиться (см. там же, 13, 6).

Еще один закон Ѓалахи, связанный с запретом причинять животным мучения, гласит, что в субботу разрешено доить корову, если ее вымя переполнено молоком. И хотя дойка в субботу запрещена, так как является «порождением» запрета даш (молотьба), – тем не менее, поскольку, если корову не подоят, она будет испытывать сильные мучения, мудрецы разрешили нарушить установленный ими запрет, чтобы облегчить ее мучения. Самый простой способ: попросить нееврея подоить корову; а если поблизости нет нееврея, который согласится это сделать, то еврею можно подоить корову, сразу же испортив выдоенное молоко, поскольку в таком случае дойка не будет нарушением запрета Торы (см. «Жемчужины Ѓалахи», Шабат, гл. 20, п. 4).

02. Заповедь развьючить осла – милосердие к животным согласно Торе

Тора заповедала нам относиться к животным милосердно и не причинять им страданий. Это значит, что нам не только запрещено вести себя жестоко по отношению к животным, но и заповедано жалеть их и заботиться о том, чтобы они не страдали. Согласно еще одной заповеди, если человек видит тяжело навьюченного осла, который не в состоянии нести свою ношу, лежит под ней и не может встать, – то он обязан помочь ослу, развьючив его (см. Шмот, 23:5). Эта заповедь имеет два объяснения: человек обязан поступить так для того, чтобы, во-первых, помочь хозяину осла, а во-вторых, избавить от страданий самого осла, который лежит под ношей и не в силах встать (см. Вавилонский Талмуд, трактат Бава мециа, 32б).

Поэтому наши мудрецы сказали, что заповедь развьючивания преобладает над заповедью навьючивания. Это означает, что если двое евреев просят у третьего помощи: один просит помочь ему навьючить своего осла, а второй просит помочь развьючить своего осла, лежащего под тяжелой ношей, – то сначала нужно помочь второму, так как это делается не только для того, чтобы оказать помощь ближнему, но и для того, чтобы избавить осла от страданий (см. Шульхан арух, Хошен мишпат, 272, 10).

Более того, если один еврей просит другого помочь ему навьючить осла, то нет обязанности помогать ему бесплатно; но если он просит помочь развьючить осла, лежащего под тяжелой ношей, чтобы осел мог встать, то следует помочь ему даже бесплатно, так как это является исполнением заповеди жалости к животным (так пишет Ран). И только если человек занят своей собственной работой, он может попросить плату за развьючивание осла (см. Рош, Рама, Хошен мишпат, 272, 6, и Сефер меират эйнаим, 9).

Также необходимо помочь и нееврею развьючить принадлежащего ему осла, лежащего под тяжелой ношей, – даже если речь идет о неправедном нееврее, которому не следовало бы предоставлять помощь. Но осла, лежащего под ношей, надо пожалеть, поэтому, согласно заповеди жалости к животным, его необходимо развьючить (см. Рама, там же, п. 9).

Если тот, кто увидел осла, лежащего под тяжелой ношей, – богатый или уважаемый человек, которому не подобает развьючивать осла посреди улицы, то, по сути закона, он не обязан развьючивать этого осла, так как, поскольку он не привык заниматься таким трудом, он ощутит от этого чувство стыда, а его достоинство важнее, нежели страдания животного. И все-таки, признаком праведности будет, если он, невзирая на стыд, поможет ослу. А Рамбам считает (см. «Законы, связанные с убийством», 13, 4), что даже если этот человек – мудрец Торы (талмид хахам), он все равно должен проявить праведность и, невзирая на стыд, развьючить осла. Однако Тур от имени Роша пишет (Хошен мишпат, 272, 3), что поскольку достоинство мудреца Торы – это достоинство самой Торы, ему запрещено развьючивать осла собственноручно, поэтому, чтобы проявить праведность, он должен, если есть такая возможность, нанять для этого другого человека.

А Шульхан арух ѓа-рав также пишет: если человек увидел, что лошадь, запряженная в телегу, идет по дороге, испещренной ямами, или поднимается по крутому склону, и не может тянуть телегу без посторонней помощи, и возникает опасение, что если лошадь не сможет тянуть телегу как подобает, то хозяин ее побьет, чтобы заставить продолжать путь, даже если это ей не под силу, – то, возможно, есть заповедь помочь лошади тянуть телегу, чтобы спасти животное от побоев хозяина. И хотя, если хозяин лошади – нееврей, и ему не следует помогать, в наказание за жестокое обращение с животным, тем не менее, нужно пожалеть лошадь и помочь ей (см. «Законы, связанные с дорогой и милосердием к животным», 8; Кицур Шульхан арух, 191, 2).

В Сефер хасидим (666) сказано: тот, кто причиняет страдания принадлежащему ему животному, – например, нагружает его сверх меры, а когда оно из-за этого не может идти, бьет его, – должен будет дать ответ перед Небесами, ибо Тора запрещает причинять животным страдания. То же самое касается всадников, которые причиняют лошадям излишнюю боль шпорами, – за это они тоже дадут ответ перед Небесами (см. там же, 44). Но разрешено несильно бить или стегать животное, чтобы ускорить его ход, потому что именно так его принуждают к работе (см. там же, 668). В Торе мы находим, что Святой, благословен Он, разгневался на Билама за то, что тот бил свою ослицу напрасно. Об этом сказано (Бемидбар, 22:32): «За что бил ты ослицу твою?». Ведь поскольку Билам знал, что ослица всегда его слушается, он должен был догадаться, что она остановилась по какой-то очень веской причине, и ему не следовало ее бить. За то, что он поступил с ней жестоко, а также несправедливо угрожал ей, сказав: «Если бы у меня в руке был меч, то я теперь же убил бы тебя», – он сам погиб от меча.

01. Отношение к животным

Тора заповедала нам относиться к животным милосердно и справедливо и запретила их мучить. Вместе с тем, человеку разрешено пользоваться животными для работы – например, перевозить грузы на ослах и мулах, пахать на быках и ослах, ездить верхом на лошадях, верблюдах и ослах, и даже употреблять мясо животных в пищу. Более того, нам заповедано приносить в жертву животных и птиц. В эту категорию заповедей входят также заповедь «козла отпущения», которого нужно сбросить со скалы в пустыне в Йом Кипур, и заповедь «телицы с проломленным затылком» (см. Дварим, 21:1-9). В связи с этим говорят наши мудрецы, что животные созданы для того, чтобы служить человеку (см. Вавилонский Талмуд, трактаты Кидушин, 82а, и Санѓедрин, 108а), – в том числе и для того, чтобы человек питался их мясом. Можно сказать: подобно тому как животным разрешено питаться растениями, человеку разрешено питаться животными.

Таким образом, возникает необходимость уравновесить между собой обе упомянутые нравственные ценности: с одной стороны, потребности человека преобладают над потребностями животных, а с другой стороны, необходимо, насколько это возможно, избегать причинения животным страданий. Поэтому, например, хотя сынам Ноаха (то есть всем людям на земле) разрешено употреблять в пищу мясо, Тора запрещает им относиться к животным жестоко и есть мясо, отрезанное от живого животного.

На практике, если возникает противоречие между потребностями человека и указанием не причинять животным страдания, необходимо взвесить степень необходимости для человека против степени страданий, причиняемых животным. Например, мясная пища крайне важна для человека, а шхита причиняет животным наименьшие страдания (см. ниже, гл. 18, п. 3), поэтому разрешено резать животных, чтобы есть их мясо. Но если речь идет о других потребностях человека, которые не являются столь насущными, или если удовлетворение человеческих потребностей причиняет животным очень сильные страдания, то возникает более сложный вопрос. В целом можно сказать, что ѓалахическое решение принимается на основе трех фундаментальных правил, и только все они в совокупности могут дать ответ на каждый конкретный вопрос.

Согласно первому правилу, страдания, которые мы причиняем животным, могут быть разной степени. Порой речь идет о легком дискомфорте, порой – о тяжелых страданиях, а порой страдания, которые человек причиняет животным, невыносимы. Чем ужаснее страдания, тем строже закон Ѓалахи, и причинять такие страдания можно только в редких случаях для удовлетворения самых насущных потребностей человека.

Второе правило связано с первым. Оно гласит, что существует различие между видами животных: чем к более развитому виду принадлежит животное, тем сильнее оно страдает, и человеку следует более воздерживаться от причинения ему страданий. Очевидно, что страдания собаки не похожи на страдания рыбы или муравья. Это объясняется тем, что у собаки мозг и нервная система гораздо более развиты, чем у муравья. Таким образом, в Ѓалахе существует четкое разграничение между различными видами животных. Наиболее развитый вид – это млекопитающие, такие как собаки, скот, обезьяны, дельфины, дикие животные. За ними следуют птицы, за ними – пресмыкающиеся, например, ящерицы, лягушки, змеи. Далее – рыбы, затем – насекомые. Чем менее развит вид, тем меньше развиты у его представителей мозг и нервная система, поэтому они в меньшей степени ощущают боль и страдания.

Третье правило гласит: чем больше животное помогает человеку, тем милосерднее следует к нему относиться. Именно поэтому Тора заповедала нам, что нельзя запрещать животному есть ту пищу, с которой связана его работа. Согласно другой заповеди Торы, человек обязан развьючить осла, который лежит под тяжестью своей ноши и не может встать. Ведь по справедливости мы должны относиться милосердно к животным, помогающим нам в работе. Следовательно, нам следует быть милосерднее к домашним животным – таким как коровы, козы, овцы, куры, – чем к диким зверям. Здесь нужно отметить, что собака и кошка тоже считаются животными, помогающими человеку, так как: кошка уничтожает мышей и змей, а собака верна своему хозяину и охраняет его дом.

Подведем итог вышесказанному: совершенно ясно, что изначально (лехатхила) запрещено причинять страдания любым животным, даже стоящим на самой низкой ступени развития. В Писании (Теѓилим, 145:9) об этом говорится: «Добр Господь ко всякому, и милосердие Его – на всех созданиях Его» (см. трактат Бава мециа, 85а). Но если человеку необходимо причинить животным страдания, то нужно рассматривать каждый конкретный случай на основе трех вышеуказанных правил^[1].

06. Заповеди, выражающие милосердие, во время шхиты

Хотя нам разрешено есть мясо животных, Тора возложила на нас несколько заповедей, которые учат нас относиться к животным милосердно. Эти заповеди также обращают наше внимание на нравственную проблему, связанную с употреблением в пищу мяса, чтобы подготовить нас к грядущим временам, когда мы перестанем есть мясо животных. Приведем вкратце шесть заповедей Торы, выражающих милосердие к животным.

1. Запрет есть мясо неубитого животного. Это означает, что запрещено отрезать орган от живого животного и есть его. Причина запрета ясна: это неимоверная жестокость, отрезать орган у живого животного, видеть его боль и страдания, а потом наслаждаться вкусом его мяса. Эта заповедь распространяется как на евреев, так и на все другие народы, и является одной из «семи заповедей сынов Ноаха». Хотя неевреям разрешено есть мясо любых животных и забивать их любым способом, – тем не менее, только после забоя животного разрешено отрезать от него мясо и употреблять его в пищу.
2. Шхита. Заповедь Торы гласит, что во время шхиты животному следует перерезать горло, а животное, которое не подверглось шхите, имеет статус невела, и есть его мясо запрещено. Этот закон распространяется на домашних и диких животных и птиц. И хотя заповедь шхиты принадлежит к разряду таких заповедей, смысл которых мы не можем полностью понять (они называются хуким, «уставы»), очевидно, что она является выражением милосердия к животным, как будет объяснено ниже (в гл. 18, п. 3). Что касается птиц, то поскольку они менее высокоразвиты, чем млекопитающие, им заповедано рассекать во время шхиты либо пищевод, либо трахею, а не оба этих органа, как у животных (см. там же, п. 2). А на рыб и саранчу, чей мозг и нервная система развиты еще меньше, поэтому и боль они ощущают гораздо слабее, – заповедь шхиты вообще не распространяется, как и запрет есть орган неубитого животного (см. ниже, гл. 15, п. 1, первое правило; гл. 17, п.п. 7-8; гл. 18, п. 11).
3. Запрет употреблять в пищу кровь диких и домашних животных и птиц. В Сефер ѓа-хинух (заповедь 148) объясняется, что употребление в пищу крови является ярким признаком жестокости, так как кровь животных похожа на человеческую, и в ней заложена жизненная сила животного.
4. Заповедь покрывать кровь животного и птицы после шхиты (см. ниже, гл. 18, п. п. 9-10). Можно сказать, что в этом тоже присутствует жестокость: есть мясо животного или птицы, пока их кровь еще разлита по земле. Кроме того, заповедь покрывать кровь выражает некоторый аспект стыда оттого, что нам приходится резать животных, чтобы есть их мясо.
5. Запрет резать самку и ее детеныша в один день (см. ниже, гл. 18, п. 8). Хотя нам разрешено резать животных, чтобы есть их мясо, Тора запретила резать в один день самку и ее детеныша, поскольку и это тоже является выражением жестокости (см. Сефер ѓа-хинух, 294). Кроме того, возникает опасение, что резник зарежет сначала детеныша, а потом мать, или наоборот, и тем самым причинит животным сильные страдания (см. Морэ невухим, 3, 48).
6. По мнению многих комментаторов Писания, заповедь отгонять птицу, когда из гнезда забирают ее яйца (шилуах ѓа-кен), тоже призвана уберечь птицу от страданий (см. ниже, гл. 16).

Мы видим, что хотя Тора разрешила нам есть мясо, она хотела предотвратить связанное с этим нравственное падение, жестокость по отношению к животным и бесчувственное отношение к их страданиям. Поэтому она возложила на нас несколько заповедей, призванных уменьшить страдания животных, чье мясо мы едим (см. ниже, гл. 15, п. 9, о заповеди милосердия к животным в пищевой промышленности)^[3].

05. Разрешение есть мясо и опасение, что человек может к этому пристраститься

Хотя человеку разрешено есть мясо, он должен остерегаться чрезмерного пристрастия к мясной пище, которое может повергнуть его в пучину греха. Так, пристрастие к мясу толкнуло сынов Израиля на грех во время скитаний по пустыне. Об этом сказано (Бемидбар, 11:4): «Сброд же, который был в их среде, стал проявлять прихоти; заплакали опять и сыны Израиля и сказали: кто накормит нас мясом?». В ответ на это наш учитель Моше в горечи воззвал к Всевышнему: «Откуда у меня мясо, чтобы дать всему народу этому, когда плачут они предо мною, говоря: «Дай нам мяса, и будем есть»? Не могу я один нести весь народ этот; это слишком тяжело для меня» (там же, ст. 13-14). И Всевышний повелел Моше ответить народу, что наказание за этот грех будет выражаться именно в том, что их просьба будет исполнена: «…пока не выйдет оно (мясо) из ноздрей ваших и не станет для вас отвратительным, за то, что вы презрели Господа, Который среди вас, и плакали пред Ним, говоря: «Зачем же мы вышли из Египта?»» (там же, ст. 20). «И ветер поднялся по велению Господа, и занес перепелов с моря, и пригнал их к стану, на день пути туда и на день пути сюда вокруг стана, и почти на два локтя над землею. И встал народ, и весь тот день и всю ночь, и весь следующий день собирали перепелов; кто мало собирал, тот собрал десять омеров; и разложили они их для себя вокруг стана. Мясо еще было в зубах их, еще не разжевалось, как гнев Господень возгорелся на народ, и поразил Господь народ мором весьма сильным. И нарекли имя месту тому Киврот Ѓа-Таава, (Могилы прихотей), ибо там похоронили людей прихотливых» (там же, ст. 31-34). Это был урок для всех будущих поколений, как греховно и опасно чрезмерное пристрастие к мясу: из-за него гаснет свеча души и умирает тело.

Для того чтобы отдалить нас от чрезмерного пристрастия к мясу, Тора назвала его словом תאווה (таава, «греховная страсть»). Вот что об этом сказано (Дварим, 12:20): «Когда расширит Господь, Бог твой, предел твой, как Он говорил тебе, и ты скажешь: «Поел бы я мяса», ибо душа твоя испытает греховную страсть к мясу, то сколько угодно душе твоей ешь мяса». А если это греховная страсть, то ее необходимо сдерживать. Наши мудрецы говорят об этом (трактат Хулин, 84а): «Тора учит нас нравственности: человек должен есть мясо лишь тогда, когда он сильно желает этого».

И еще заключают наши мудрецы из этих стихов Торы: человек должен остерегаться, чтобы чрезмерное пристрастие к мясу не привело к непосильным для него тратам. На это намекают слова Торы: «Когда расширит Господь, Бог твой, предел твой, как Он говорил тебе, и ты скажешь: «Поел бы я мяса»…». Слово «расширит» намекает на финансовое благополучие. Только при этом условии человек может позволить себе покупать мясо. К такому выводу мудрецы приходят на основе следующего стиха: «Если далеко будет от тебя то место, которое изберет Господь, Бог твой, для водворения Имени Своего там, то зарежь из крупного и из мелкого скота твоего, который дал тебе Господь, как я повелел тебе, и ешь во вратах твоих по всему желанию души твоей». Слова «из крупного и из мелкого скота твоего» намекают на то, что на мясо должна пойти только часть скота, принадлежащего человеку, но не весь скот, – чтобы оставшийся скот мог продолжать размножаться. Это правило касается не только мяса, но и любых излишеств: человек должен тратить на излишества лишь небольшую часть своих денег, а большую часть откладывать на более важные дела или разумно инвестировать (см. трактат Хулин, 84а).

04. Разрешение, данное еврейскому народу

Сначала, во время сорокалетнего странствия по пустыне, сыны Израиля находились в непосредственной близости от Скинии и жертвенника, и им было разрешено есть мясо крупного и мелкого рогатого скота только в рамках принесения мирных жертв (шламим). После того как жертвенное животное резали, коѓены окропляли его кровью жертвенник, затем сжигали на жертвеннике нутряной жир и забирали причитающуюся им часть туши, а после этого сынам Израиля разрешалось есть оставшееся мясо в условиях ритуальной чистоты. А с тех пор как евреи вошли в Землю Израиля и расселились по ней, вдалеке от Скинии и позднее Иерусалимского Храма, им разрешено резать животных и есть их мясо в любом месте, не принося их в качестве жертвы на храмовом жертвеннике. Об этом сказано (Дварим, 12:21): «Если далеко будет от тебя то место, которое изберет Господь, Бог твой, для водворения Имени Своего там, то зарежь из крупного и из мелкого скота твоего, который дал тебе Господь, как я повелел тебе, и ешь во вратах твоих по всему желанию души твоей». Таким образом, мясо, которое ели сыны Израиля в пустыне, было изначально освящено святостью мирной жертвы; а когда они вошли в Землю Израиля, то святость этой земли распространилась повсюду, и мясо стало разрешено есть в любом месте – после шхиты, соответствующей требованиям Ѓалахи^[2].

Можно сказать: благодаря тому, что народ Израиля освящает себя через служение Всевышнему, он превосходит тот уровень, на котором находится животный мир, поэтому евреям разрешено есть мясо не только в рамках жертвоприношений. Более того, в награду за жертвы, которые евреи приносили Всевышнему, исполняя заповедь Торы, они получили способность распространить святость жертвоприношений на свою повседневную пищу. Когда еврей принимает пищу во имя Небес, это подобно жертвоприношению, потому что еда, которую он ест, восходит на уровень Божественного служения и возносится благоуханием к Всевышнему, словно жертва, принесенная на храмовом жертвеннике.

Мы также находим, что Ноаху было разрешено есть мясо именно в награду за принесенные им жертвы. В Торе (Берешит, 7:1-3) сказано, что до потопа «сказал Господь Ноаху: войди ты и все семейство твое в ковчег, ибо тебя увидел Я праведным предо Мною в этом поколении. И из всякого скота чистого возьмешь себе по семи: самца с самкою, а из скота, который нечист, по два: самца с самкою. Также из птиц небесных по семи, мужского пола и женского, чтобы сохранить семя на всей земле». А когда потоп прекратился, и Ноах вышел из ковчега, он понял, что Всевышний заповедал ему «взять из скота чистого по семи», чтобы он мог принести часть из них Ему в жертву. Так он и поступил: «И устроил Ноах жертвенник Господу; и взял из всякого скота чистого и из всех птиц чистых, и принес жертву всесожжения на жертвеннике» (там же, 8:20). И после этого Ноаху и его потомкам было разрешено есть мясо (см. там же, 9:2-3).

03. Заповедь есть мясо в субботу и во время трапез, связанных с исполнением заповеди

Нам заповедано есть мясо по субботам и праздникам (йом тов). Ведь заповедь Торы гласит, что в субботу мы должны наслаждаться, а в йом тов – радоваться, а большинство людей наслаждаются и радуются, когда едят мясо (см. Шульхан арух, Орах хаим, 250, 2; Мишна брура, 242, 1; «Жемчужины Ѓалахи», Шабат, гл. 7, п. 2; Праздники еврейского календаря, гл. 1, п. 9). А во времена Храма также существовала заповедь есть мясо жертв.

В связи с этим может возникнуть вопрос: как употребление в пищу мяса, запрещенное согласно изначальному духовному идеалу, превратилось в заповедь? На него можно дать простой ответ: поскольку наше духовное состояние изменилось, на сегодняшний день употребление в пищу мяса не является нравственной проблемой; и поскольку в субботу и йом тов нам заповедано радоваться, а когда человек ест мясо, это вызывает у него чувство радости, – следовательно, заповедь заключается в том, чтобы есть мясо.

Мудрецы Каббалы добавляют к этому, что в нашем нынешнем духовном состоянии употребление в пищу мяса даже обладает ценностью. Из-за греха, совершенного Адамом, весь мир пережил духовное падение. Неживая природа, растения, животные и человек – все они опустились на более низкую духовную ступень, и в них появилось дурное начало. Когда же еврей ест мясо, разрешенное законами кашрута, и при этом имеет намерение использовать силы, полученные им от этого мяса, на служение Всевышнему, – тогда зло, заложенное в мясе, отделяется от добра и выходит из организма в виде отходов, а добро, содержащееся в мясе, восходит на более высокий духовный уровень, становится частью тела еврея и дает ему силы творить добро. Именно таков порядок духовного исправления мира. Растения получают питание от неживой природы и таким образом возвышают добро, заложенное в неживой природе, до уровня растительного мира. Когда животные едят растения, они возвышают добро, заложенное в растениях, до уровня животного мира. А когда человек ест мясо животных, и при этом совершает нравственные поступки и хранит веру в Творца, – мясо животных возвышается до уровня человека. И эта пищевая пирамида возвращает весь мир на его прежний уровень, на котором он находился до грехопадения (см. Аризаль, Шаар ѓа-мицвот, разд. Экев).

Особо значимое духовное исправление происходит, когда люди едят мясо во время трапез в субботу и йом тов, а также трапез, связанных с исполнением какой-либо заповеди: например, трапезы в честь свадьбы или обрезания. Тогда мясо помогает человеку ощутить радость от исполнения заповеди и, по сути, способствует исполнению этой заповеди. Что же касается обычных трапез, то, как говорят мудрецы Каббалы, во время них не всегда происходит духовное исправление, поскольку, если после трапезы человек не ведет себя подобающим образом, то получается, что мясо, которое он съел во время трапезы, не привело к какому-либо исправлению или возвышению. Поэтому некоторые хасиды не едят мясо во время обычных трапез – из опасения, что им не удастся поднять его на более высокий духовный уровень^[1].

02. Следует ли призывать людей к вегетарианству?

Наш великий наставник рав Кук пишет: хотя, согласно высшему идеалу, человек не должен был есть мясо животных, – тем не менее, в соответствии с нынешним духовным уровнем, на котором находится человечество, нежелательно призывать людей воздерживаться от мяса. Ведь после потопа, когда стало ясно, как низко может пасть человек, Тора стала направлять людей на выполнение их главной миссии: исправление человеческих отношений. Ведь совершенно очевидно, что человек стоит на принципиально ином уровне, нежели животные, и между ними есть огромное различие. Человек создан по образу и подобию Бога, он является высокоразвитым творением как в интеллектуальном, так и в эмоциональном плане. Когда человеку причиняют зло, он страдает от этого несравнимо больше животных, а когда люди ведут себя друг с другом честно и порядочно, и их отношения исполнены любви, то между ними возникают сотрудничество и гармония, которые могут привести в мир Избавление. Поэтому, чтобы должным образом подчеркнуть нравственное требование: «И люби ближнего своего, как самого себя» (Ваикра, 19:18), а также: «Не делай ближнему того, что ненавистно тебе самому» (Вавилонский Талмуд, трактат Шабат, 31а), Тора указала нам, что порой нам следует отказаться от высокого духовного идеала, который гласит, что мы не должны причинять зло животным (так пишет рав Кук в статье «Идея вегетарианства и мира», 6-7). Исходя из этого, человеку разрешено резать животных, чтобы есть их мясо. Наши мудрецы говорят в связи с этим (в трактате Кидушин, 82а), что все творения созданы для того, чтобы служить человеку. Согласно тому духовному уровню, на котором мир находится сейчас, имеется в виду, что человеку разрешено в том числе есть их мясо.

Более того, если бы мы постоянно подчеркивали необходимость сострадания и любви к животным, то вместо того чтобы облагодетельствовать животных, мы бы разрушили нравственные отношения между людьми. Люди, недостаточно развитые с нравственной точки зрения, стали бы думать: «Если мы убиваем животных, чтобы есть их мясо, то можно убивать и людей, которые нам чем-то мешают, и даже, возможно, есть их мясо». А другие нечестивцы обращали бы все свои хорошие качества на животных, ведь в душе каждого злодея есть искра добра; и, успокоив совесть прекрасным отношением к своим домашним питомцам, они бы позволяли себе грабить, порабощать и убивать людей. Именно поэтому в наше время не следует призывать людей к отказу от мяса. Можно сказать, что пока люди испытывают тягу к употреблению в пищу мяса, это значит, что мы еще не достигли уровня, на котором вегетарианство станет нравственной ценностью (см. «Идея вегетарианства и мира», 4, 6, 11).

Но в грядущие времена весь мир взойдет на более высокий духовный уровень. И тогда, как говорят мудрецы Каббалы, животные станут настолько развитыми, что научатся говорить (см. Аризаль, Шаар ѓа-мицвот, разд. Экев). Их нравственный уровень тоже в корне изменится, как об этом говорит пророк (Йешаяѓу, 11:6-9): «И волк будет жить рядом с агнцем, и леопард будет лежать с козленком; и телец, и молодой лев, и вол будут вместе; и маленький мальчик будет водить их. И пастись будут корова с медведем, детеныши их лежать будут вместе, и лев будет есть солому, как вол. И будет играть грудной младенец над норою кобры, и отнятое от груди дитя протянет руку свою к логову гадюки. Не будут делать зла, и не будут губить на всей Моей святой горе, ибо полна будет земля знанием Господа, как полно море водами». И тогда все люди поймут, что не подобает убивать животных, и никто больше не захочет есть мясо. Вот что говорит об этом пророк (Ѓошеа, 2:20): «И заключу Я в тот день союз для них (сынов Израиля) со зверями полевыми и птицами небесными, и с пресмыкающимися земли; и лук, и меч, и войну уничтожу Я на земле этой, и дам им жить в безопасности» (см. «Идея вегетарианства и мира», 12, 32).

01. Разрешение есть мясо

В начале Творения подразумевалось, что человек будет питаться только растительной пищей. В Торе (Берешит, 1:29) об этом сказано: «И сказал Бог: вот, Я дал вам всякую траву семяносную, какая на всей земле, и всякое дерево, у которого плод древесный, семяносный, вам это будет в пищу». А есть мясо животных человеку было запрещено (см. Вавилонский Талмуд, трактат Санѓедрин, 59б). Комментаторы Писания объясняют, что и животные сначала питались только растениями и не нападали друг на друга (см. комментарии Раши и Рамбама к этому стиху книги Берешит).

Однако со временем в мире умножились грехи, и весь мир опустился на более низкий духовный уровень. Первым в этой череде было грехопадение Адама, из-за чего Творец изгнал его из Ган Эдена, и все люди на земле стали смертны, и даже сама земля развратилась, и на ней начали расти сорняки и колючки. Однако люди не извлекли урока из посланного им наказания. Каин убил своего брата Ѓевеля. В поколении Эноша, внука Адама, люди стали служить идолам, затем умножились случаи незаконного присвоения чужой собственности (гезель), прелюбодеяния и убийств. Наряду с грехами людей, животные стали менее чувствительными и более жестокими, начали нападать друг на друга. Все это в конце концов привело к тому, что Творец решил уничтожить всякую плоть. Об этом сказано (Берешит, 6:11-14): «И растлилась земля пред Богом, и наполнилась земля злодеянием. И увидел Бог землю; и вот, она растленна, ибо извратила всякая плоть путь свой на земле. И сказал Бог Ноаху: конец всякой плоти пришел предо Мною, ибо земля наполнилась злодеянием из-за них. И вот, Я истреблю их с землею. Сделай себе ковчег из дерева гофер…».

Только Ноах и его сыновья, а также все другие обитатели ковчега, спаслись от потопа. Когда они вышли из ковчега, Творец повелел Ноаху и его сыновьям отстроить мир заново с самого основания. При этом они были обязаны соблюдать семь фундаментальных заповедей, которые являются основой человеческой нравственности. Только после того, как базисная нравственная система отношений между людьми будет построена должным образом, человек сможет взойти на следующую ступень и быть нравственным также по отношению к животным. Для этого нужно было провести четкую грань между человеком, созданным по образу и подобию Бога, и животными, – чтобы подчеркнуть миссию человека в этом мире и возложенную на него ответственность. Ведь только человек обязан исправить этот мир и возвысить его. Самым ярким выражением этой идеи стало то, что после потопа Творец разрешил людям есть мясо животных, при этом строго предостерегая от убийства человека, созданного по Его образу и подобию. Об этом сказано (там же, 9:1-6): «И благословил Бог Ноаха и сынов его, и сказал им: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю. И боязнь и страх перед вами будет на всяком звере земли и на всякой птице небесной, на всем, что движется на земле, и на всех рыбах морских; в ваши руки отданы они. Все движущееся, что живет, будет вам в пищу; как зелень травяную даю вам все. Только плоти при жизни ее, крови ее не ешьте. Особенно же кровь вашей жизни взыщу Я: от всякого зверя взыщу Я ее, и от руки человека, от руки брата его взыщу душу человека. Кто прольет кровь человека, того кровь прольется человеком: ибо по образу Божию создал Он человека» (так объясняет наш великий наставник рав Авраѓам-Ицхак Кук в своей статье «Идея вегетарианства и мира», 6-9).

Следует добавить, что из-за грехов Адама и поколений, предшествовавших потопу, природные системы рухнули, и растения перестали быть достаточными для существования человека. Иными словами, нравственное падение привело к созданию новой экологической ситуации, в которой люди вынуждены есть мясо. И хотя эта ситуация не идеальна, она является оправданной необходимостью. В этом есть и определенная справедливость: поскольку благодаря Ноаху животные были спасены от вымирания во время потопа, потомкам Ноаха разрешено есть их мясо, чтобы поддерживать свое существование.

При нынешнем положении дел, даже если мы перестанем есть мясо, нельзя сказать с уверенностью, что это принесет благо тем животным, чье мясо мы употребляем в пищу. Ведь если мы не будем выращивать их ради мяса, их численность резко уменьшится. Сегодня они размножаются под наблюдением человека; если же всех коров, овец и кур выпустить на свободу, то в течение короткого времени от их поголовья прочти ничего не останется (так пишут рабейну Бхайе, Радак, Мальбим в комментарии к Берешит, 1:29; Мальбим и рав Шимшон-Рафаэль Гирш, там же, 9:3).

15. Разведение мелкого рогатого скота в наши дни

В годы изгнания, когда Земля Израиля пребывала в запустении, и на ней не было ни садов, ни полей, – поскольку козы и овцы не могли причинить никакого ущерба, запрет мудрецов разводить мелкий рогатый скот был отменен. Такое постановление вынес рабби Йосеф Каро, автор кодекса <em>Шульхан арух</em>, живший в Земле Израиля более четырехсот лет назад. Он постановил: поскольку в Земле Израиля нет полей, принадлежащих евреям, в ней разрешено выращивать мелкий рогатый скот (см. <em>Шульхан арух</em>, <em>Хошен мишпат</em>, 409, 1).

Однако в наше время, когда мы, великой милостью Божией, удостоились возвращения в землю наших праотцев и возродить ее, вновь встал вопрос, распространяется ли на нас древнее постановление мудрецов, запрещающее разводить в Земле Израиля мелкий рогатый скот; или же, поскольку в эпоху изгнания это постановление было отменено, оно утратило свою актуальность.

Авторитеты расходятся во мнениях по этому вопросу. Некоторые считают, что поскольку в основе этого постановления лежит стремление спасти поля и сады от ущерба, очевидно, что пока существует причина, постановление остается в силе. И так как в наши дни в Земле Израиля есть поля и сады, которые могут пострадать от мелкого рогатого скота, запрет мудрецов вновь актуален (см. <em>Ябиа омер</em>, <em>Хошен мишпат</em>, 3, 7; <em>Шевет ѓа-Леви</em>, 4, 227).

Однако по мнению рава Цви-Песаха Франка, ѓалахическое правило гласит: любое постановление мудрецов, которое когда-либо было отменено, не возвращается без особого на то указания. И поскольку в период изгнания запрет разводить в Земле Израиля мелкий рогатый скот отменили, он утратил силу, поэтому в наши дни этот запрет не действует (см. комментарии <em>Ѓар цви</em> к <em>Тур</em>, <em>Хошен мишпат</em>, 409). Такое же постановление выносит автор респонсов <em>Циц Элиэзер</em> (7, 24-25). Кроме того, он добавляет: с начала еврейского заселения Земли Израиля в ней было принято разводить стада коз и овец, следовательно, еврейские земледельцы занимались своим трудом на том условии, что пастухам разрешено пасти мелкий рогатый скот в дикой местности, но они обязаны следить за животными, чтобы они не портили полей и садов. А поскольку запрет мудрецов был вынесен на благо земледельцев, и те согласились, чтобы вокруг садов и полей, принадлежащих им, разводили мелкий рогатый скот, – невозможно восстановить этот запрет.

И поскольку сомнение в этом ѓалахическом вопросе связано с постановлением мудрецов, – согласно закону <em>Ѓалахи</em>, в наши дни разрешено разводить мелкий рогатый скот в Земле Израиля, на основании правила: при сомнении, связанном с постановлением мудрецов, следует придерживаться менее строгого толкования закона. Это особенно справедливо потому, что благодаря разведению коз и овец мы исполняем заповедь заселения Земли Израиля.

14. Постановление мудрецов, запрещающее разводить мелкий рогатый скот в Земле Израиля

В эпоху Второго Храма, когда сельское хозяйство в Земле Израиля переживало расцвет, мудрецы заметили, что очень часто стада коз и овец, выпущенные на пастбище, наносили серьезный ущерб полям и плодовым деревьям. Поэтому мудрецы вынесли постановление, запрещающее разводить в Земле Израиля мелкий рогатый скот. Мелкий рогатый скот – это общее название для коз и овец. И действительно, основной ущерб наносили полям и плодовым деревьям именно козы и овцы, так как они передвигаются очень быстро и успевают за короткий срок обглодать множество деревьев. И хотя крупный рогатый скот, то есть быки и коровы, тоже может нанести ущерб плодовым деревьям, – в Ѓалахе существует основополагающее правило, что нельзя выносить постановления, которые большинство народа не в состоянии исполнить; и поскольку коровы необходимы людям ради молока и мяса, и невозможно приводить их из-за границы, так как они не пройдут такое больше расстояние, мудрецы разрешили выращивать их в Земле Израиля. При этом, разумеется, на людей, разводящих крупный рогатый скот, возлагается ответственность за то, чтобы следить за животными и не позволять им портить посадки, а если это все-таки произошло, то они должны выплатить компенсацию владельцу поля или плодового сада.

Что же касается мелкого рогатого скота, то его можно привести из-за границы, так как козы и овцы способны проходить большие расстояния. Поэтому мудрецы запретили разводить их в Земле Израиля поблизости от населенных пунктов. Но разрешено разводить мелкий рогатый скот в пустыне или в лесу, а также в областях, прилегающих к Земле Израиля. А если человек хочет купить коз или овец ради мяса в честь праздника, свадьбы или любого другого торжества, то ему разрешено держать их у себя до тридцати дней, при условии, что они не будут пастись на свободе, а им будут приносить корм в хлев. Аналогичным образом, мясникам разрешено привозить в Землю Израиля мелкий рогатый скот на продажу при условии, что его не будут держать на одном месте более тридцати дней и не дадут ему пастись в полях и садах (см. Вавилонский Талмуд, трактат Бава кама, 79б и 80а; Рамбам, Законы, связанные с причинением имущественного ущерба, гл. 5, 2; 7)^[15].

13. Неплодовые деревья

В целом, запрет «Не порти» относится к любым предметам, в которых есть какая-либо польза. Что же касается неплодовых деревьев, то раньше они не считались полезными, поэтому запрет на них не распространялся (см. Рамбам, Законы царства, 6, 9). Однако в наши дни, когда население мира значительно возросло, и большинство людей живут в тесных многоэтажках, они придают большое значение декоративным посадкам, которые радуют глаз и приносят пользу здоровью, и ради этого многие готовы тратить денежные средства. Поэтому сегодня любые деревья, кустарники и цветы, которые люди обычно выращивают, имеют денежную ценность, поэтому тот, кто их портит, нарушает запрет Торы. Кроме того, неплодовые деревья приносят пользу тем, что очищают воздух.

Праведный человек не будет понапрасну портить или причинять вред никакому растению или животному, даже если они не имеют денежной ценности. Ведь ничто в мире не было создано напрасно, каждое творение обладает своей уникальной ценностью и помогает раскрыть присутствие Творца. Вот что говорят об этом наши мудрецы (Мидраш Берешит раба, 10, 6): «Нет ни единой травинки, у которой не было бы своей звезды на небосводе, что ударяет по ней и говорит ей: расти!». А в книге Зоѓар (ч. 3, 86а) сказано, что у каждой травинки, даже самой тоненькой, есть наверху сила, которая поддерживает ее существование; и все, что происходит с этой травинкой в нашем мире, продиктовано ее высшей силой. И хотя мы еще не постигли мудрость, заложенную в деревьях и травах, и нам не слышна их песнь, которой они славят Всевышнего, – мы можем наслаждаться красотой Творения и величием Творца, Который его создал. Сказали наши мудрецы: когда земля покрылась травами, это было подобно великолепно накрытому столу, и все это предназначается для человека, чтобы он мог наилучшим образом выполнить миссию, возложенную на него в этом мире (см. Мидраш Ваикра раба, 11, 1). Вот что написано по этому поводу в Пискей Тосафот (к трактату Псахим, 132): тот, кто срубает неплодовое дерево, не видит в жизни благословения. И хотя закон Ѓалахи не запрещает срубать неплодовое дерево, в респонсах Киньян Тора (ч. 1, 39) говорится, что поскольку наши мудрецы сказали (трактат Ктубот, 112б): «В грядущем все неплодовые деревья в Земле Израиля станут приносить плоды», получается, что неплодовые деревья тоже содержат в себе часть силы, присущей плодовым деревьям.

Так нам становится ясно, что деятельность всевозможных обществ охраны природы обладает большой ценностью, потому что она предотвращает уничтожение различных видов растений и животных. Кроме того, очевидно, что мы обязаны строго соблюдать все государственные законы, связанные с охраной природы: во-первых, потому, что охрана природы как Божественного творения обладает самостоятельной ценностью; а во-вторых, потому, что законы, принятые представителями народа, обязан исполнять каждый гражданин – как с точки зрения законодательной силы, которой обладает общество, так и с точки зрения ѓалахического принципа, который гласит, что закон страны, в которой проживают евреи, обязателен для них. Но если возникает противоречие между потребностями человека и сохранением какого-либо вида животных или растений, то потребности человека преобладают – при условии, что человек не относится к охране окружающей среды халатно и пренебрежительно.

Следует добавить, что также существует заповедь беречь красоту природы и следить за чистотой окружающей среды. А в Израиле это еще и является частью заповеди заселения Земли Израиля (см. трактат Ктубот, 112а).

12. Не относиться пренебрежительно к остаткам пищи

Даже когда выбрасывание оставшейся пищи не является нарушением запрета «Не порти», нужно следить за тем, чтобы не относиться пренебрежительно к остаткам пищи, особенно хлеба. Поэтому, если после трапезы на столе остались большие крошки хлеба объемом в ке-зайт, то запрещено мыть или мочить стол, потому что из-за этого хлеб размокнет и испортится (см. Шульхан арух, Орах хаим, 180, 3). Остатки хлеба нужно во что-нибудь завернуть и аккуратно положить в мусорное ведро.

Если после трапезы остались мелкие крошки объемом менее ке-зайта, то хотя, по сути закона, их не запрещено выбрасывать, и это не считается пренебрежением к хлебу, – тем не менее, наши мудрецы говорят, что делать этого не стоит, потому что тот, кто выбрасывает хлеб, навлекает на себя бедность (см. Шульхан арух, 180, 4). У этого есть две причины. Во-первых, тот, кто кидает крошки хлеба на землю, тем самым как бы отвергает то благо, которое Всевышний ниспосылает в наш мир, и поскольку этот человек не испытывает благодарности за хлеб, данный ему, свыше ему перестанут посылать благо, и он обеднеет. Кроме того, наши мудрецы объясняют в Талмуде, что это – дурной знак. Дело в том, что ангела, который заботится о питании и благополучии людей, зовут Накид, что переводится как «чистота»; а ангела, который посылает в мир бедность, зовут Наваль, что переводится как «грязь». Поэтому в доме, где по полу разбросаны крошки хлеба, царит ангел бедности, а в доме, где чисто, царит ангел благополучия и богатства (см. трактат Псахим, 111б; трактат Хулин, 105б).

Вот почему следует строго следить за тем, чтобы не бросать на землю хлебные крошки, и разумеется, не стряхивать их со стола на пол. Нужно аккуратно собрать их и выбросить в мусорное ведро или в воду. И хотя в воде они размокнут и испортятся, тем не менее, поскольку объем каждой крошки менее ке-зайта, их не запрещено выбрасывать или портить, запрещено только относиться к ним пренебрежительно, кидая на землю (см. Мишна брура, 180, 10).

Также следует заметить, что крошки можно разбросать по двору, чтобы их склевали птицы. Так разрешено поступить при условии, что крошек немного; если же после трапезы осталось много хлеба, и птицы не смогут склевать его весь за короткое время, то крошки, разбросанные по двору, будут выражать еще большее пренебрежение к хлебу, чем если бы их выбросили в мусор; к тому же, они могут помешать соседям. Поэтому, если после трапезы осталось слишком много крошек, то их лучше положить в полиэтиленовый пакет и выкинуть.

Если человек видит, что на земле валяется хлеб или другая пища, даже если они заплесневелые, и никто не захочет их съесть, их все равно нужно поднять с земли, чтобы проявить к ним уважение, и положить на более высокое место – например, на камень или на дерево (см. трактат Эрувин, 64б; Бейт Барух, 45, 31).

11. Выбрасывание одежды и других предметов; смена мебели

Человек может решить, что не хочет больше носить свою старую одежду, и купить себе новую, и это разрешено. Хотя старую одежду еще можно носить, это не является нарушением запрета «Не порти», так как никто не обязан носить свою одежду до тех пор, пока она полностью не износится. Если одежда перестает доставлять человеку удовольствие, ему разрешено купить вместо нее новую. Но если его старая одежда еще в хорошем состоянии, то ему заповедано приложить усилия, чтобы найти людей, которым она может понадобиться. А если он отдает ее бедным, то тем самым исполняет также заповедь цдаки. Тот же закон распространяется и на бывшую в употреблении посуду и мебель. Человек не обязан пользоваться ими до тех пор, пока они не придут в негодность. Когда они перестают доставлять ему удовольствие, ему разрешено купить себе новые взамен. Но если есть люди, которым эти вещи могут понадобиться, то на него возложена заповедь отдать их этим людям. Даже если он сам лично не знаком с бедными людьми, заповедь требует отдать эти вещи в благотворительные магазины или центры распределения для нуждающихся. Можно также дать рекламу в интернете, на веб-сайтах, предназначенных для продажи или раздачи предметов, бывших в употреблении.

Но если стоимость хлопот, связанных с поиском людей, которым эти вещи понадобятся, превышает ценность самих вещей, – такие хлопоты не являются заповедью, и человек может ими заняться, только если захочет проявить особую праведность (и см. предыдущий пункт и примечание).

Разрешено срезать с одежды старые нити цицит, чтобы привязать вместо них новые. Хотя старые нити можно было бы распутать и продолжать пользоваться ими, тем не менее, если это для этого нужно приложить усилия, то их можно обрезать, хотя это их портит (см. Хаей адам, 11, 32). Также разрешено удалить из свитка Торы страницу, написанную недостаточно красивым шрифтом, чтобы заменить ее страницей, написанной красивым шрифтом, хотя из-за этого первую страницу придется поместить в генизу^[14] (см. Сефер хасидим, 879). Аналогичным образом, разрешено отправлять в генизу старые книги Пятикнижия и вместо них покупать новые, более красивые.

Состоятельные люди могут менять у себя дома кухню, полы и мебель, когда старые еще находятся в хорошем состоянии. Ведь они делают это для того, чтобы доставить себе удовольствие, а не для того, чтобы испортить старые. Но при этом на них возложена заповедь постараться найти людей, которым может понадобиться их старая мебель. Однако, как представляется, если подавляющее большинство их друзей, находящихся на том же социальном и экономическом уровне, считают их действия чрезмерной расточительностью, это может в некоторой степени считаться нарушением запрета «Не порти». И только если найдутся люди, которые воспользуются их старой мебелью или другими предметами обихода, или если они таким образом предоставят работу людям, нуждающимся в заработке, – то хотя они и ведут себя излишне расточительно, это не будет нарушением запрета «Не порти».

10. Остатки пищи

Если человек чувствует, что сыт, то нет такой заповеди или даже праведного обычая – доесть всю пищу, лежащую в его тарелке, даже если иначе ее придется выкинуть. Тем не менее, праведные люди испытывают сожаление, когда видят, что пищу выбрасывают. Они не выкинут понапрасну даже горчичное зернышко, и если им представится возможность спасти какое-либо имущество от порчи, они обязательно это сделают (см. Сефер ѓа-хинух, 529). Однако поскольку переедание вредно для здоровья, и заповедь баль ташхит по отношению к организму более строга, нежели по отношению к пище, которую придется выкинуть, – оставшуюся пищу лучше выкинуть, чем съесть ее без необходимости (см. Вавилонский Талмуд, трактат Шабат, 140б). Человеку также разрешено выбрасывать продукты, которые он сам или члены его семьи могут съесть, поддавшись соблазну, даже если они для них вредны. Во времена бедности было принято, что человек съедал всю пищу, которую ему дали, чтобы накопить жировые запасы «на черный день». Так возник обычай доедать все, что лежит на тарелке. Но сегодня, когда даже бедные чаще всего страдают не от голода, а, наоборот, от ожирения, лишнюю пищу лучше выбрасывать. В наши дни человек должен следить в основном за тем, чтобы не накладывать в тарелку лишнюю еду и не покупать еду, в которой нет необходимости.

Если кто-то устроил большую трапезу, и после нее осталось много еды, то запрещено ее выбрасывать. Нужно постараться заморозить оставшуюся пищу, чтобы съесть ее позже. Но если оставшейся пищи слишком много, и одна семья не в состоянии съесть ее всю, то желательно постараться раздать ее родственникам или соседям. А если есть возможность отдать ее беднякам, то это – лучшее решение, ведь таким образом человек избежит нарушения запрета «Не порти» по отношению к этой пище и одновременно исполнит заповедь цдаки. Если же поиски людей, которым пригодится эта пища, и ее доставка требуют слишком больших усилий, то человек не обязан это делать, и ему разрешено выбросить пищу. Тем не менее, тот, кто хочет проявить особую праведность, должен приложить все необходимые усилия, чтобы не выбрасывать пищу. С самого начала следует распланировать трапезу так, чтобы после нее не пришлось выбрасывать пищу. Например, владельцы залов торжеств и люди, устраивающие большую трапезу, могут отдать оставшуюся пищу в учебные заведения.

Если же невозможно найти тех, кому пригодится оставшаяся пища, то, согласно обычаю праведных людей, ее отдают животным, например, кошкам или собакам, чтобы проявить к ним жалость и милосердие. В любом случае, выбрасывать пищу понапрасну крайне нежелательно. Тем не менее, если это же время человек может посвятить чему-то более важному и полезному, то он не должен заниматься именно распределением остатков пищи. Ведь праведность состоит в том, чтобы выбрать наиболее полезное дело^[13].

09. Порча и пренебрежительное отношение к пище

Особо строгий запрет относится к порче пищи. Ведь пища обеспечивает существование человека, и запрет «Не порти» приводится в Торе именно по отношению к ней. Поэтому мудрецы вынесли в связи с этим множество постановлений, чтобы предостеречь нас от порчи пищи, особенно хлеба, основной пищи человека.

Так, мудрецы говорят, что не следует проносить над хлебом стакан, полный жидкости, чтобы жидкость не пролилась на хлеб, отчего он станет непригодным для еды. Также не следует ставить рядом с хлебом грязную посуду, чтобы не испачкать хлеб. То же самое касается и всех других видов пищи: не следует делать чего-либо, что испортит пищу и сделает ее несъедобной (см. трактат Брахот, 40б; Шульхан арух, Орах хаим, 171, 1). Например, когда человек накладывает пищу себе в тарелку, он не должен брать слишком много, чтобы потом не пришлось выбрасывать оставшееся. Подобно этому, во время приготовления трапезы нужно следить за тем, чтобы не готовить лишние блюда, которые, скорее всего, придется выкинуть. Только если трапезу готовят в таком месте, где престиж требует подавать блюда в изобилии, разрешено готовить и подавать блюда, часть из которых будет выброшена.

Запрещено садиться на рюкзак или мешок, если там есть пища, – чтобы ее не раздавить (см. Шульхан арух, 171, 2). Также запрещено кидать пищу, если от этого она раздавится. Но если такого опасения нет, то кидать пищу можно. Например, разрешено раздавать присутствующим гранаты или миндаль, кидая их им в руки. Кроме того, во многих синагогах принято, что когда жених восходит к Торе, женщины кидают конфеты сверху, с женского придела. Это не является нарушением запрета, так как конфеты обернуты в фантики, и нет опасения, что если их кинут на пол, то никто не захочет их есть. Но в отношении хлеба закон иной. Хлеб запрещено перекидывать даже над чистым столом. Хотя нет опасения, что из-за этого он станет непригоден в пищу, тем не менее, поскольку хлеб – основная пища человека, к нему нужно относиться уважительно, а не пренебрегать им и не кидать его. Ведь если человек относится к хлебу пренебрежительно, то тем самым он как бы отвергает благо, ниспосланное в мир Всевышним (см. Шульхан арух, 171, 1)^[12].

Разрешено пользоваться хлебом как ложкой, чтобы зачерпнуть им другую пищу. Например, в некоторых местах было принято есть кашу кусочком хлеба вместо ложки. Разумеется, так можно делать при условии, что в конце концов человек съест хлеб, а не выкинет его. Тем не менее, некоторые люди считают, что пользоваться хлебом как ложкой нежелательно, поэтому каждый раз, когда они зачерпывают кашу хлебом, они откусывают кусочек хлеба, и, таким образом, они едят кашу и хлеб вместе, и тогда не кажется, что хлеб используется как ложка для каши (см. Шульхан арух, 171, 3).

08. Разрешено портить предметы, если это необходимо

Если порча имущества необходима по какой-либо важной причине, то не считается, что человек делает это понапрасну, и такая порча разрешена. Таким образом, из экономических соображений разрешено уничтожать плоды – например, в ситуации, когда рынок наводнен дешевыми плодами, и если не уничтожить часть плодов, которые растут на полях, их сбор и выращивание будут невыгодны (см. Вавилонский Талмуд, трактат Таанит, 20б).

Подобно тому, на жениха возложена заповедь разбить стакан под хупой, чтобы в час радости помнить о скорби по разрушенному Храму (см. Вавилонский Талмуд, трактат Брахот, 31а; Рама, Орах хаим, 560, 2). А тому, кто справляет траур по близкому родственнику, заповедано надорвать свою одежду, и это не является нарушением запрета «Не порти», так как скорбящие обязаны выразить таким образом свою скорбь от величайшей утраты. Тем не менее, скорбящему запрещено надрывать в знак траура слишком много одежды, поскольку в таком случае это уже будет нарушением запрета «Не порти» (см. трактат Бава кама, 91б).

В Талмуде (трактат Шабат, 105б) рассказывается об одном из величайших амораев^[10], что когда кто-то из его домочадцев вел себя неподобающим образом, он, чтобы воспитать своих близких и показать им, какой ужасный поступок они совершили, делал вид, будто сильно разгневался, и разбивал перед ними какую-нибудь посуду. Тем самым он как бы говорил им: ничто в мире не стоит существования, если вы так себя ведете. Однако поскольку на самом деле он не испытывал гнева и не терял самообладания, он строго следил за тем, чтобы не разбивать нужную посуду. Поэтому он брал старую, треснувшую посуду, которая и так разбилась бы в скором времени, и кидал на пол ее. И хотя это тоже можно в некоторой степени рассматривать как нарушение запрета «Не порти», тем не менее, поскольку он делал это для того, чтобы воспитать своих домочадцев, на самом деле это не считается нарушением запрета. Но строго запрещено гневаться взаправду настолько, чтобы начать бить посуду. Сказали наши мудрецы (трактат Шабат, 105б): «Всякий, кто гневается, словно поклоняется идолам». Человек, охваченный гневом, забывает обо всем на свете, и лишь одно его занимает – его собственный гнев. Поэтому он уподобляется идолопоклоннику, так как «служит» своему гневу, словно идолу^[11].

07. «Не порти» (Баль ташхит) – общий запрет

В Торе приводится общий запрет: «Не порти» (Баль ташхит). Имеется в виду, что запрещено портить что-либо, что может принести пользу, будь то пища, посуда, какие-либо инструменты или сырье, которое может быть использовано. В основе этой заповеди лежит предостережение воинам не портить и не уничтожать плодовые деревья во время войны. Если в дни войны следует опасаться напрасной порчи имущества, это тем более справедливо в мирное время. На этом основании мы приходим к выводу, что всякий, кто без нужды бьет посуду, рвет одежду, разрушает здание или иссушает источник, нарушает запрет Торы «Не порти»^[9].

Причина запрета ясна. Человек должен относиться к полезным предметам с уважением и желать, чтобы они продолжали существовать. Поэтому, даже если, к примеру, какая-либо пища не приносит ему лично никакой пользы, так как ему не нравится ее вкус, он – не единственный в мире, в нем существуют и другие создания, люди и животные, и, возможно, кому-то из них эта пища понадобится. И потому следует строго следить за тем, чтобы не портить пищу понапрасну.

Запрет «Не порти» распространяется и на порчу природных ресурсов. Ведь если во время войны Тора запрещает воинам портить и уничтожать понапрасну плодовые деревья, и даже родник, орошающий дерево, Тора запрещает разрушать (см. выше, п. 3), – тем более запрещено портить или загрязнять природные ресурсы в мирное время. В прошлом способность человека причинять вред окружающей среде была ограниченной, поэтому запрет был направлен в основном на порчу плодовых деревьев или разрушение источника, который их орошает. Однако в последних поколениях, из-за развития технологии и роста населения, способность человека загрязнять воздух, землю и воду и наносить вред экологии значительно возросла. Поэтому на лидеров всех государств и общин возложена важнейшая обязанность: издать законы и постановления, направленные на защиту окружающей среды. И на каждого человека распространяется заповедь Торы, требующая соблюдать эти законы, чтобы не наносить ущерб природным ресурсам. В связи с этим сказали наши мудрецы (Мидраш Коѓелет раба, 7, 13): «В тот час, когда Святой, благословен Он, сотворил Адама, первого человека, Он показал ему все деревья, растущие в Ган Эдене, и сказал: «Посмотри, как красивы и хороши Мои творения! Все, что Я сотворил, сотворил Я для тебя. Следи же за тем, чтобы не портить и не разрушать Мой мир, ведь если ты испортишь что-нибудь, то некому будет это починить после тебя»».

06. Опасность свыше, связанная с уничтожением плодового дерева

Как мы говорили, с точки зрения закона Ѓалахи бывают случаи, когда разрешено уничтожать плодовые деревья, – например, когда дерево наносит людям значительный ущерб. Это может произойти, к примеру, если корни дерева разрушают канализационные трубы, или если из-за плодов, растущих на нем, дом кишит мухами и мошками, или если необходимо освободить участок, на котором растет дерево, чтобы построить или расширить дом. Однако этот закон не так прост. Существует талмудическая традиция, согласно которой каждый, кто уничтожает плодовое дерево, подвергает опасности свою жизнь. Вот что рассказывается в связи с этим в Талмуде (трактат Бава кама, 91б): «Сказал рабби Ханина: сын мой Шибахта умер лишь потому, что срубил фиговое дерево прежде времени». По мнению большинства авторитетов, только если человек уничтожает плодовое дерево не в соответствии с законом Ѓалахи, он подвергает свою жизнь опасности, а если это было сделано по закону, то опасность ему не грозит.

Однако отдельные авторитеты понимали это иначе: даже в случаях, когда по закону Ѓалахи разрешено уничтожать плодовое дерево, тот, кто это делает, все равно подвергает опасности свою жизнь. Особенно ясно об этом говорится в завещании рабби Йеѓуды Хасида, одного из крупнейших ашкеназских каббалистов. В своем завещании он приводит всевозможные предостережения, одно из которых гласит, что нельзя уничтожать плодовые деревья (п. 45). Некоторые ѓалахические авторитеты придают предостережениям рабби Йеѓуды Хасида огромное значение и говорят, что всякий, кто их нарушает, подвергает свою жизнь опасности (см. респонсы Шеэлат Яавец, ч. 1, 76; Хаим бе-яд, 24). Были раввины, которые опасались давать разрешение уничтожать плодовое дерево, даже когда это было разрешено законом Ѓалахи, потому что такое разрешение могло привести к опасности для жизни человека, который это сделает. А многие советовали на всякий случай, чтобы дерево уничтожил нееврей, так как запрет Торы уничтожать плодовые деревья распространяется только на евреев, и таким образом еврей избавится от опасности^[8].

05. Если дерево причиняет ущерб

Иногда случается, что плодовое дерево причиняет ущерб, и тогда разрешено его срубить, потому что это делается не ради порчи, а для того чтобы устранить ущерб. В Талмуде (трактат Бава кама, 92а) рассказывается: когда аморай^[6] Шмуэль заметил, что финиковые пальмы, растущие в винограднике, мешают виноградным лозам расти, – настолько, что виноград имеет привкус фиников, – он приказал своему издольщику срубить пальмы, так как они стоили меньше виноградных лоз. И еще рассказывается (в трактате Бава батра, 26а), что финиковые пальмы, которыми владел Раба бар рав Ханан, были посажены очень близко к винограднику рава Йосефа. Птицы прилетали клевать финики, а потом портили виноград. И мудрецы вынесли постановление, что необходимо срубить пальмы, чтобы устранить ущерб, причиняемый винограднику. Подобно этому, когда плодовое дерево заболело какой-либо болезнью, и если его не срубить, то болезнь перейдет к другим деревьям, – разрешено его срубить, чтобы предотвратить ущерб.

Если плодовое дерево привлекает мушек и других насекомых, которые залетают в дом и вызывают у его жителей сильный дискомфорт, и тем более, если они причиняют неудобство соседям, и это может привести к конфликту, и если попытки решить проблему с помощью опрыскивания и тому подобных мер не дали результата, – дерево разрешено срубить. Подобно тому, если корни фигового дерева, обладающие огромной силой, снова и снова проникают в канализационную систему и разрушают трубы, то поскольку речь идет об огромном ущербе, дерево можно срубить. А если в связи с этим возникает сомнение, то следует проконсультироваться с раввином.

Разрешено срубить плодовое дерево, которое заслоняет окно, из-за чего свет не может проникнуть в дом, так как это считается серьезным ущербом, которому люди обычно придают большое значение. Но если ущерб можно предотвратить, обрезав ветки дерева, заслоняющие свет, то следует ограничиться этой мерой, несмотря на то, что ветки придется обрезать постоянно раз в несколько месяцев, – поскольку предотвращение подобных хлопот не является уважительной причиной, по которой разрешено срубать плодовое дерево (см. Хават Яир, 195). Этот же закон действует и в случае, если раз в несколько месяцев придется платить садовнику, чтобы он срезал ветки, и стоимость этой услуги превышает стоимость плодов дерева. Это объясняется тем, что только плантацию, предназначенную для коммерческих целей, разрешено вырубать, когда она приносит убытки; а в частном саду деревья изначально сажают не ради прибыли, поэтому вырубку плодовых деревьев в частном саду нельзя разрешить из обычных финансовых соображений, а только когда речь идет о значительных усилиях, связанных с большими сложностями, или о гораздо больших денежных затратах^[7].

04. Ради того, чтобы освободить место; ради денежной прибыли

В стихе Торы, где приводится запрет срубать плодовые деревья, употребляется слово «портить» (Дварим, 20:19): «…не порти дерев его». Из этого следует, что если дерево срубают не ради порчи, а ради значительной выгоды, ценность которой во много раз превосходит ценность самого дерева, – то нет запрета срубать дерево, потому что это не считается порчей (см. Вавилонский Талмуд, трактат Бава кама, 91б). Таким образом, разрешено срубить плодовое дерево, чтобы построить на его месте жилой дом либо расширить здание синагоги или микве.

Однако некоторые авторитеты склоняются к более строгому толкованию закона и считают, что срубить плодовое дерево можно только в случае насущной необходимости, – например, если семья выросла, и дом стал для нее тесен. Но ради чего-то, в чем нет острой необходимости, – например, расширения балкона без особой надобности или нового оформления сада, – не следует срубать плодовое дерево. Другие авторитеты склоняются к менее строгому толкованию закона и говорят, что разрешено срубить плодовое дерево ради любой цели, которая у состоятельных людей считается необходимостью, даже ради украшения сада или расширения его площади для прогулок.

Как представляется, на практике, если человек хочет придерживаться в этом вопросе менее строгого толкования закона и срубить плодовое дерево ради чего-то, в чем нет острой необходимости, – ему есть на чье мнение положиться, при условии, что он тщательно взвесит свое решение и повременит с его исполнением, чтобы убедиться в том, что его желание истинное, а не мимолетное. И желательно, чтобы дерево срубил нееврей^[5].

Иногда владельцы плантаций заинтересованы в том, чтобы срубить плодовые деревья, посаженные ими ранее, и посадить на их месте другие деревья или овощи. И поскольку плантации были посажены ради заработка, соображения денежной прибыли являются в данном случае решающими. Если плантация находится в таком состоянии, что обрабатывать ее невыгодно, так как цена работы выше, чем цена плодов, – то хотя каждое дерево на плантации дает гораздо больше плодов, нежели один кав в год, очевидно, что разрешено срубить растущие деревья, чтобы посадить вместо них другие растения, которые, по всей вероятности, будут приносить прибыль. Если же плантация приносит доход, однако ее владелец полагает, что, срубив деревья и посадив вместо них другие, он получит гораздо больше прибыли, то ему следует серьезно взвесить это решение, посоветоваться со специалистами и проконсультироваться с раввином. И только если станет ясно, что, вероятнее всего, вырубка деревьев существенно увеличит прибыль от плантации, раввин может это разрешить.

Если молодые деревья были посажены тесно, чтобы в дальнейшем, когда они вырастут, рассадить их более просторно, то не запрещено пересаживать их на другое место, так как это делается для того, чтобы они лучше росли. Более того, разрешено уничтожить часть деревьев, чтобы соседние с ними деревья могли лучше расти и развиваться. Ведь если одно дерево причиняет ущерб другому, разрешено срубить то из них, которое приносит меньше пользы, как будет объяснено в следующем пункте.

03. Что входит в запрет уничтожения плодовых деревьев

Запрет срубать плодовое дерево действует, если оно приносит плоды. Если же дерево состарилось или заболело и дает в год менее одного кава (около 1200 см³) плодов, то оно больше не считается плодовым, и его разрешено срубать. Что касается оливковых деревьев, то поскольку они имеют особую значимость, в их отношении принято придерживаться более строгого толкования закона: если оливковое дерево приносит в год четверть кава (около 300 см³) плодов, то срубать его запрещено. Для того чтобы убедиться, что дерево действительно не приносит необходимое количество плодов, нужно следить за его урожаем несколько лет. Это в особенности относится к оливковым деревьям, так как их урожай значительно изменяется из года в год. Только если нет никакого сомнения в том, что оливковое дерево не способно принести четверть кава плодов в год, его разрешено срубить. Это верно при условии, что дерево получает уход и поливку как обычно. Если при этом оно не приносит необходимое количество плодов, то его можно срубить^[3].

Молодое дерево, еще не дающее плодов, тоже запрещено срубать, так как в будущем оно станет приносить хотя бы один кав плодов в год. На растения, дающие плоды, над которыми произносят благословение борэ при ѓа-адама («сотворивший плоды земли»), запрет не распространяется, поскольку имеются в виду деревья, приносящие плоды в течение многих лет (см. выше, гл. 2, п. 8)^[4].

Разумеется, разрешено обрезать ветки плодовых деревьев, чтобы деревья лучше росли. Но если обрезание веток не приносит дереву пользу, то, как считают некоторые авторитеты, обрезать их запрещено. Однако, по мнению большинства авторитетов, нет запрета обрезать ветки, если дерево продолжает расти и остается здоровым (так считают Меири, Мишне ла-мелех, Хават Яир и многие другие).

Есть мнение, что разрешено выкорчевать плодовое дерево вместе с комом земли, чтобы пересадить его в другое место, где оно сможет продолжать расти (см. выше, гл. 2, п. 5). Ведь запрещено приводить к гибели дерева, но если существует высокая вероятность, что пересадка будет успешной, и дерево продолжит расти, – запрета нет. Согласно второму мнению, само выкорчевывание запрещено, даже если после этого дерево пересадят в другое место. К тому же, возникает реальное опасение, что дерево не приживется в новом месте (так пишет Хатам софер, Йоре деа, 102). И представляется, что в случае необходимости, если пересадка, скорее всего, будет успешной, – это разрешено. А для того чтобы обеспечить успешную пересадку, нужно обратиться за помощью к опытному садовнику. Когда же возникает сомнение, разрешено ли с точки зрения Ѓалахи выкорчевать плодовое дерево, – если есть высокая вероятность, что дерево продолжит расти, можно разрешить выкорчевать его, чтобы пересадить на новое место, хотя и существует определенная опасность, что оно погибнет.

02. Запрет срубать плодовые деревья

Запрет срубать плодовые деревья приводится в Торе как указание для воинов: даже когда они осаждают неприятельский город, они не должны срубать или портить плодовые деревья. Вот что сказано об этом (Дварим, 20:19): «Если осаждать будешь город долгое время, чтобы завоевать его, чтобы взять его, то не порти дерев его, поднимая на них топор, потому что от него ты ешь, и его не руби; ибо разве дерево полевое это человек, чтобы могло уйти от тебя в крепость?». Рамбан в комментарии к этому стиху объясняет: запрет обращен именно к воинам потому, что в пылу битвы их душами овладевает жажда мести и разрушения. Поэтому им необходимо особое предостережение – не портить плодовых деревьев. Эта заповедь выражает веру в то, что Всевышний пошлет еврейским воинам удачу, и потому им не стоит портить плодовые деревья, ведь после войны они будут принадлежать нам. Вот почему, как считает Рамбан, этот запрет распространяется только на Землю Израиля и на территории, которые евреи намереваются заселить. По той же причине существует еще одна заповедь: есть плоды этих деревьев во время осады (см. Дополнения Рамбана к Сефер ѓа-мицвот Рамбама, Шихехат ѓа-асин, 6). Но на основании слов других авторитетов можно заключить, что запрет срубать плодовые деревья действует во всем мире.

Разрешено их срубать, если это необходимо для осады. Однако Тора учит нас, что сначала следует срубить неплодовые деревья, и только если их окажется недостаточно для осады, то можно срубить плодовые деревья (см. Вавилонский Талмуд, трактат Бава кама, 91б). А согласно объяснению Рамбама, суть запрета такова: запрещено портить плодовые деревья ради того, чтобы причинить огорчение и сердечную боль осажденным, когда они увидят, что их деревья срублены^[1].

Запрет уничтожать плодовое дерево действует и тогда, когда хотят засыпать источник, орошающий дерево, – ведь это один из распространенных способов уничтожения деревьев. Но за рубку дерева топором нарушителю полагается наказание малкот (39 ударов плетью), ибо сказано: «Не порти дерев его, поднимая на них топор». А за засыпку источника наказание малкот не предусмотрено, хотя тот, кто делает это, нарушает запрет Торы.

Тора запрещает только повреждать оросительный канал или перекрывать водопровод, питающие дерево. Но тот, кто перестает поливать дерево, не нарушает запрета «Не порти», хотя дерево от этого погибнет. Ведь человек не обязан заботиться о дереве и поливать его. Однако праведникам свойственно прилагать усилия, чтобы сохранить то, что помогает людям, – если польза превосходит усилия^[2].

01. Отношение к плодовым деревьям

Плодовые деревья имеют особое значение. Всякий, кто сажает плодовые деревья, чтобы в мире было больше пропитания для людей и животных, как бы соучаствует с Творцом в сотворении мира и поддержании его существования. В Торе (Берешит, 2:8) в связи с этим сказано: «И насадил Господь Бог сад в Эдене». Народ Израиля, войдя в Святую Землю, должен, следуя примеру Творца, сажать в ней плодовые деревья, о чем сказано (Ваикра, 19:23): «И когда войдете в страну и посадите какое-либо дерево плодоносное…» (см. Мидраш Ваикра раба, 25:3). Это один из элементов исполнения заповеди заселения Земли Израиля (см. Хатам софер, комментарий к трактату Сукка, 36а). В наши дни заповедь сажать плодовые деревья в Земле Израиля удостаиваются исполнять главным образом садоводы, которые выращивают фрукты на продажу, поскольку польза от выращивания плодовых деревьев в частных садах несравнимо меньше той, которую приносят нам огромные плантации, где выращивают фрукты на благо всего народа Израиля.

Тора уподобляет человека плодовому дереву. В ней сказано (Дварим, 20:19): «Ибо человек – дерево полевое». В отличие от кустарника, растущего очень быстро и за короткое время достигающего своей максимальной высоты, деревья растут медленно, и лишь достигнув зрелости, начинают приносить плоды. Так и человек: он развивается медленно и постепенно по сравнению со всеми другими млекопитающими, и только достигнув зрелости, становится «плодоносным», то есть начинает принимать участие в развитии и совершенствовании мира. Плодовые деревья больше всех других выражают духовный и нравственный идеал: будучи, как правило, менее красивы, чем декоративные, они растут не ради собственной красоты, а для того, чтобы принести плоды, которыми будут питаться люди и животные. Человек, обладающий высокими моральными качествами, подобен плодовому дереву – он заботится не только о себе самом, но отдает свои силы и другие ресурсы на благо ближних и всего общества.

Вот почему Святой, благословен Он, заповедал нам относиться к плодовым деревьям с особым уважением. Даже для строительства Скинии в пустыне Он повелел взять стволы акации – чтобы научить нас, что срубать плодовые деревья нельзя и ради такой святой цели (см. Шмот раба, 35, 2; Мидраш Танхума, разд. Ваякѓель, 9).

Общий запрет «Не порти» выводится из запрета Торы срубать понапрасну плодовые деревья. Ведь плодовое дерево служит ярчайшим примером всего ценного, что есть в мире: оно – источник благословения, приносящий плоды, которые дают нам жизнь и радость. Вот почему сказали наши мудрецы, что когда кто-то уничтожает без нужды плодовое дерево, то по всему мира распространяется печаль, и голос срубленного дерева звучит от одного края земли до другого, но его никто не слышит (см. Пиркей де-рабби Элиэзер, 34). Поэтому Тора наделила плодовые деревья способностью к «речи» и запретила портить и уничтожать их понапрасну. История человечества тоже свидетельствует о том, что когда завоеватели уничтожали плодовые деревья и оросительные системы завоеванных стран, это приводило в конце концов к голоду и страданиям миллионов людей. Это касается и сегодняшнего дня: современное общество должно относиться уважительно, бережно и ответственно к природным ресурсам и ко всему, что обеспечивает жизнь в этом мире.

17. В Государстве Израиль в наши дни

Статус всех территорий, находящихся под властью Государства Израиль, приравнивается к статусу «границы восхождения из Вавилона», где все общественные заповеди, связанные с Землей Израиля, являются в основе своей заповедями Торы. Это касается и территорий в «границе восхождения из Египта», на которых в эпоху Второго Храма эти заповеди были постановлением мудрецов, – если они принадлежат Государству Израиль, то эти заповеди получают там статус заповедей Торы, как в «границе восхождения из Вавилона». Ведь, как мы говорили, второе освящение Земли Израиля, состоявшееся в дни Эзры, сохраняется на все поколения. Об этом сказано (Дварим, 30:5): «И приведет тебя Господь, Бог твой, в землю, которою унаследовали отцы твои, и будешь ты наследовать ее». Сказали наши мудрецы: «Первое и второе наследование есть у них, но не третье». Это означает, что евреи должны будут освятить Землю Израиля в первый раз в дни Йеѓошуа, а во второй раз – в дни Эзры, но не в третий раз. Из этого следует, что даже после разрушения Второго Храма святость Земли Израиля для исполнения общественных заповедей, связанных с этой землей, остается в силе (см. трактат Йевамот, 82б; Рамбам, Законы приношений, 1, 5; выше, п. 7). И хотя в эпоху Второго Храма только территории, заселенные евреями, пришедшими из Вавилона, были освящены по Торе, – тем не менее, поскольку третьего освящения быть не должно, святость будет распространяться по мере распространения еврейского заселения. Именно так и произошло во времена Второго Храма: сначала были освящены земли вокруг Иерусалима, поскольку лишь там поселились евреи; а затем, по мере расширения районов еврейского заселения распространялась и святость. Но и после разрушения Второго Храма святость территорий в «границе восхождения из Вавилона» сохранилась. В наши дни святость, от которой зависит обязанность исполнения заповедей, связанных с Землей Израиля, распространяется на все районы, находящиеся под властью Государства Израиль.

Но даже согласно подходу авторитетов, считающих, что второе освящение было отменено после разрушения Храма, суверенитет Государства Израиль от имени всего еврейского народа на территориях Земли Израиля распространяет на них святость, на основании которой обязанность исполнения общественных заповедей, связанных с Землей Израиля, становится заповедью Торы. Вот что писал в связи с этим Рамбам (Законы приношений, 1, 2): «Земля Израиля, упоминаемая в любом месте, – это земли, завоеванные царем Израиля, или судьей, или пророком, с согласия большинства еврейского народа; и именно это называется «общественным завоеванием»». И еще Рамбам пишет (Законы царства, 5, 6): «Любые завоевания царя Израиля по указанию бейт дина – это общественные завоевания, и они во всем подобны Земле Израиля, которую завоевал Йеѓошуа». А наш великий наставник рав Авраѓам-Ицхак Кук, благословенна память праведника, писал (Мишпат коѓен, 144), что когда в народе Израиля нет царя, его полномочия переходят ко всему народу, и все, что делается от имени народа, имеет полную силу. А евреи, живущие в Земле Израиля, являются полномочными представителями всего народа (см. Вавилонский Талмуд, трактат Ѓорайот, 3а)^[20].

Следовательно, на всех территориях, находящихся под властью Государства Израиль, существует обязанность отделения трумот и маасрот с благословением. И разрешено отделять их от плодов, выросших в одном месте, в счет плодов, выросших в другом месте. Однако не следует отделять трумот и маасрот от плодов, выросших в других странах, в счет плодов, выросших в Израиле, и наоборот. Это объясняется тем, что некоторые авторитеты считают: на территориях, находящихся под властью Государства Израиль, обязанность отделения трумот и маасрот – это заповедь Торы, а на территориях, принадлежащих другим странам, это постановление мудрецов.

Когда большинство еврейского народа будет жить в Земле Израиля, то, по всем мнениям, обязанность отделения трумот и маасрот станет заповедью Торы на всех территориях, находящихся под властью Государства Израиль (см. «Жемчужины Ѓалахи», Законы швиит и йовель, гл. 11, п.п. 3-4, где говорится о численности евреев в мире)^[21].

16. Дары животного происхождения для коѓенов

Заповедь отдавать коѓенам первую состриженную шерсть (решит ѓа-гез): танаи полемизируют по поводу того, действует ли эта заповедь за пределами Земли Израиля. Было вынесено практическое постановление, согласно которому заповедь решит ѓа-гез не действует за пределами Земли Израиля, подобно заповеди отделения трумот и маасрот (см. трактат Хулин, 136б; Шульхан арух, Йоре деа, 333, 1). Что касается статуса этой заповеди в Земле Израиля в наши дни, то есть мнение, что это заповедь Торы; согласно другому мнению, это постановление мудрецов, как и заповедь отделения трумот и маасрот^[18].

Заповедь отдавать коѓенам плечо, челюсти и желудок каждого зарезанного животного: по мнению всех авторитетов, на всех территориях, находящихся под властью Государства Израиль, эта обязанность является заповедью Торы.

Что же касается ее статуса за пределами Земли Израиля, то по этому вопросу существует полемика. Многие авторитеты считают, что эта заповедь приравнивается к заповеди решит ѓа-гез и заповеди отделения трумот и маасрот, поэтому нет обязанности исполнять ее за пределами Земли Израиля (так пишут Раши, Тосафот, Ѓа-Маор, Рашба). Согласно другому мнению, только заповедь решит ѓа-гез, которая приравнивается к заповеди отделения трумот и маасрот, не действует за пределами Земли Израиля, а другие дары коѓенам являются обязанностью и вне Земли Израиля. Ведь скот не растет из почвы, поэтому все заповеди, связанные со скотом, действуют и за пределами Земли Израиля (см. Рамбам, Законы бикурим, 9, 1). На практике заграницей не принято отдавать коѓенам плечо, челюсти и желудок (см. Шульхан арух, 61, 21). А те, кто хочет исполнить эту заповедь самым великолепным образом, делают это и за пределами Земли Израиля^[19].

15. Дары бедным

Заповеди даров бедным, оставляемых в поле или винограднике (лекет, шихеха, пеа, перет и олелот), действуют по Торе только в Земле Израиля. И подобно тому как мудрецы постановили отделять трумот и маасрот в странах, прилегающих к Земле Израиля, они постановили оставлять дары бедным везде за пределами Земли Израиля (так пишут Рамбам и Тур, 332, 1). А некоторые авторитеты считают, что это постановлением мудрецов распространяется только на страны, прилегающие к Земле Израиля (так пишут Ѓа-Итур, Сифтей коѓен, 2).

Хотя постановление об отделении трумот и маасрот за пределами Земли Израиля было отменено в эпоху гаонов, постановление о дарах бедным осталось в силе. Это объясняется тем, что трумот и маасер шени зависят от соблюдения законов ритуальной чистоты и от храмового служения. Поэтому после разрушения Храма мы соблюдаем эти заповеди в Земле Израиля только для того, чтобы выполнить обязанность, но не ради той цели, ради которой эти заповеди были установлены. А за пределами Земли Израиля не никакого смысла продолжать соблюдать это постановление, если оно не служит изначальной цели. Что же касается заповеди даров бедным, то она помогала еврейским беднякам и за пределами Земли Израиля, поэтому после разрушения Храма постановление о дарах бедным осталось в силе. Однако в наши дни не принято оставлять дары бедным, так как беднякам невыгодно их собирать (как объяснялось выше, гл. 6, п. 9).

Авторитеты расходятся во мнениях по поводу вопроса, какой статус имеет заповедь даров бедным в Земле Израиля в наши дни. Ответ на этот вопрос зависит от того, считается ли эта заповедь личной или общественной (как объяснялось выше, в п. 4 и в конце прим. 2). Есть мнение, что эта заповедь представляет собой лишь постановление мудрецов (см. Сефер ѓа-хинух, 216; Пеат ѓа-шульхан, 4, 39). Согласно другому мнению, это заповедь Торы, а некоторые авторитеты считают, что эта обязанность по Торе распространяется на всю «границу восхождения из Египта».

14. Швиит

Практически все танаи согласны, что примерно за сто пятьдесят лет до разрушения Первого Храма, когда ассирийский царь увел в изгнание колена Реувена и Гада и половину колена Менаше, обязанность соблюдения седьмого и пятидесятого года (швиит и йовель) по Торе была отменена. Ведь эта обязанность по Торе остается в силе только тогда, когда большинство каждого колена живет в своем наделе в Земле Израиля (см. Вавилонский Талмуд, трактат Арахин, 32б; «Жемчужины Ѓалахи», Законы швиит и йовель, гл. 5, п. 4, прим. 3). Следовательно, второе освящение Земли Израиля мужами Великого собрания для исполнения заповедей швиит и йовель определило, что хотя в эпоху Второго Храма эти заповеди не будут обязанностью по Торе, их нужно будет исполнять согласно постановлению мудрецов. И еще здесь играет роль то, что второе освящение сохранится на все времена, и когда весь народ Израиля возвратится в свою землю, каждое колено – в свой надел, соблюдение швиит и йовель вновь станет заповедью Торы, без дополнительного освящения Земли Израиля.

После разрушения Второго Храма обязанность соблюдать швиит согласно постановлению мудрецов осталась в силе. Правда, возникло сомнение, какой именно год следует считать седьмым годом семилетнего цикла. Кроме того, некоторые ранние законоучители считают, что с тех пор как в народе Израиля не стало бейт дина, который освящал месяцы и вел летоисчисление (он перестал существовать примерно через триста лет после разрушения Второго Храма), обязанность соблюдать швиит была отменена, и в наше время соблюдение швиит – не более чем праведный обычай (так пишут рабейну Зрахья ѓа-Леви и Раавад). Однако на практике, по мнению подавляющего большинства ранних и поздних законоучителей, и в наши дни существует обязанность соблюдать швиит согласно постановлению мудрецов, в соответствии с летоисчислением, которого мы придерживаемся сегодня (см. «Жемчужины Ѓалахи», Законы швиит и йовель, гл. 5, п.п. 6-7, прим. 5-6).

Швиит необходимо соблюдать также в «границе восхождения из Египта» и в Сирии. Но мудрецы постановили, что в «границе восхождения из Вавилона» не следует есть овощи, которые выросли сами (они называются сфихим); а в «границе восхождения из Египта» и в Сирии этот запрет не действует (так пишут Рамбам, Сефер мицвот гадоль, Сефер ѓа-хинух и др.). А некоторые авторитеты придерживаются в этом вопросе менее строгого толкования закона и считают, что в «границе восхождения из Египта» и в Сирии даже разрешено есть плоды швиит после того времени, когда их заповедано уничтожить. Есть также мнение, что плоды, выросшие в этих районах, не обладают святостью^[17].

13. Отделение трумот и маасрот за пределами Земли Израиля

Как мы говорили (в п. 5), пророки и мудрецы постановили отделять трумот и маасрот в четырех странах, примыкающих к Земле Израиля: Вавилон, Египет, Амон и Моав. Даже после того как мудрецы вынесли постановление о ритуальной нечистоте «земли инородцев», они постановили, что коѓены могут есть там плоды трумы, при условии, что они не осквернены нечистотой, исходящей от выделений тела (см. выше, п. 10). Плоды «второй десятины» (маасер шени) не разрешалось привозить в Иерусалим. Их выкупали деньгами, чтобы купить на них пищу в Иерусалиме (см. Рамбам, Законы второй десятины, 1, 14). И поскольку заповедь швиит не действует за пределами Земли Израиля, мудрецы постановили, что в этих странах следует отделять трумот и маасрот также от урожая седьмого года.

На практике, уже в эпоху гаонов не было принято отделять трумот и маасрот в четырех вышеуказанных странах. Гаоны объясняли это тем, что с тех пор как народ Израиля перестал соблюдать законы ритуальной чистоты, было отменено постановление, требующее отделять трумот и маасрот за пределами Земли Израиля. И хотя Рамбам и Шульхан арух постановили, что в этих четырех странах необходимо отделять трумот и маасрот, и есть мнение, что так нужно поступать изначально (лехатхила), – тем не менее, на практике обычай не отделять трумот и маасрот за пределами Земли Израиля стал правилом^[16].

12. Статус заповеди отделения трумот и маасрот в других местах

Как мы говорили (в п. 8), когда мужи Великого собрания освятили Землю Израиля, это освящение распространялось на районы, заселенные евреями (то есть на «границу восхождения из Вавилона»). Благодаря этому святость была восстановлена также во всех местах, завоеванных евреями, вышедшими из Египта, на обоих берегах Иордана, и даже распространилась на Сирию. И мудрецы постановили, что во всех освященных местах возобновляется обязанность исполнения общественных заповедей, связанных с Землей Израиля. Но в «границе восхождения из Вавилона» эта обязанность является заповедью Торы, а в «границе восхождения из Египта» и в Сирии – постановлением мудрецов. Позднее первосвященник Йоханан вынес постановление, называемое дмай. Согласно ему, следует, по причине сомнения, отделять маасрот и трумат маасер от плодов, которые принадлежали еврею, невежественному в Торе (ам ѓа-арец). Йоханан решил, что это постановление будет действовать в «границе восхождения из Вавилона», но не в «границе восхождения из Египта». По мнению большинства ранних законоучителей, в этом заключается единственное различие между законом трумот и маасрот в «границе восхождения из Вавилона» и в «границе восхождения из Египта». И такое постановление выносят поздние законоучители.

Однако некоторые ранние законоучители считают, что между ними есть более существенное различие: в «границе восхождения из Вавилона» трумот и маасрот нужно отделять от любых фруктов и овощей, как постановили мудрецы; а в «границе восхождения из Египта» эта обязанность распространяется только на злаковые, вино и оливковое масло, как заповедано в Торе (так пишут Раши, Раавад, Кафтор ва-ферах)^[14].

Авторитеты согласны, что в Сирии, по сути закона, необходимо отделять трумот и маасрот, однако многие придерживались противоположного обычая, так как полагали, что даже земли, купленные евреями, на самом деле принадлежат правителю страны. А территория, принадлежащая нееврею в Сирии, освобождена от трумот и маасрот, даже если еврей завершил сбор урожая (см. трактат Гитин, 47а; выше, конец прим. 4). Однако авторитеты пишут, что в Сирии, на территории, записанной на имя еврея, следует отделять трумот и маасрот^[15].

11. Отделение трумот и маасрот согласно Торе или согласно постановлению мудрецов?

Все авторитеты согласны, что мужи Великого собрания освятили Землю Израиля во второй раз, чтобы возобновить обязанность исполнения общественных заповедей, связанных с этой землей, – в том числе, заповеди отделения трумот и маасрот.

Однако амораи и ранние законоучители полемизируют по поводу того, была ли эта обязанность заповедью Торы или постановлением мудрецов. По мнению многих ранних законоучителей, с тех пор как мужи Великого собрания освятили Землю Израиля, обязанность отделения трумот и маасрот стала заповедью Торы. Что же касается времени после разрушения Второго Храма, то здесь мнения законоучителей расходятся. Одни считают, что статус этой заповеди остался без изменений, так как Земля Израиля была освящена навеки (так пишут Раши, Раавад, Кафтор ва-ферах). По второму мнению, после разрушения Храма обязанность отделения трумот и маасрот стала постановлением мудрецов (так пишут Рашба, Ритва, Ран и Трума).

А по мнению Рамбама, даже после того как мужи Великого собрания освятили Землю Израиля, обязанность отделения трумот и маасрот была постановлением мудрецов, поскольку эта обязанность, как и обязанность отделения халы, становится заповедью Торы только тогда, когда большинство народа живет в Земле Израиля. Тем не менее, второе освящение Земли Израиля привело к возобновлению самой этой обязанности. И пока большинство народа не живет в Земле Израиля, эта обязанность является постановлением мудрецов, но когда здесь будет жить большинство народа, то она станет заповедью Торы без дополнительного освящения. Так пишут и поздние законоучители: в наше время обязанность отделения трумот и маасрот – это постановление мудрецов, а когда большинство народа будет жить в Земле Израиля, она станет заповедью Торы^[13].

10. Хала

Заповедь отделения халы действует в Земле Израиля, когда там проживает большинство еврейского народа. Об этом сказано (Бемидбар, 15:18-19): «Говори сынам Израиля и скажи им: когда вы войдете в землю, в которую Я веду вас, то, когда будете есть хлеб той земли, возносите возношение Господу». Объясняют наши мудрецы (Вавилонский Талмуд, трактат Ктубот, 25а): «»Вы войдете» – имеется в виду: вы все войдете, а не только немногие из вас». Поэтому при возвращении евреев из Вавилона в дни Эзры не было обязанности исполнять эту заповедь, ведь в Землю Израиля вернулось совсем небольшое число евреев. Однако мужи Великого собрания во главе с Эзрой Книжником постановили, что даже когда большинство народа не живет в Земле Израиля, все равно следует исполнять заповедь отделения халы (см. Рамбам, Законы бикурим, 5, 5).

Более того, мудрецы также постановили, что халу нужно отделять во всем мире, а не только в Земле Израиля, чтобы эта заповедь не забылась в народе (см. Вавилонский Талмуд, трактат Бехорот, 27а; Рамбам, там же, 5, 7). Это постановление касалось только халы, но не трумот и маасрот, так как заповедь отделения халы подобна заповедям, связанным с активным действием, а не с почвой Земли Израиля, – ведь обязанность отделения халы вступает в силу во время замеса теста (см. Тосафот к трактату Кидушин, 36б). К тому же, заповедь отделения халы относится ко всем евреям, а заповедь отделения трумот и маасрот – только к земледельцам (так пишет рабби Йосеф Коркос, Законы бикурим, 5, 7).

После того как мудрецы вынесли постановление о ритуальной нечистоте «земли инородцев», которое распространялось на все территории вне «границы восхождения из Вавилона», во всех нечистых местах уже нельзя было съедать отделенную от теста халу. Ведь хала обладает святостью, и ее нужно есть в условиях ритуальной чистоты. Поэтому мудрецы постановили, что в Земле Израиля, в «границе восхождения из Египта», следует отделять две халы. Первая из них должна соответствовать количеству, установленному мудрецами: одна сорок восьмая от теста, и ее нужно сжигать, поскольку она ритуально нечиста; так евреи будут помнить, что хала наделена святостью, и ее запрещено есть в нечистоте. Вторую халу владелец теста может отделить в любом количестве, какое пожелает, даже самом незначительном, и ее следует отдать коѓену. Так евреи будут помнить, что хала предназначена для того, чтобы ее съедали коѓены. Коѓенам, а также их близким, разрешено съедать халу в ритуальной нечистоте, при условии, что они не осквернены нечистотой, исходящей от выделений тела (например, от выделения семени или менструальной крови). Если же коѓены или их близкие осквернены такой нечистотой, то им разрешено есть халу после того, как они окунутся в микве.

В Сирии и во всех других странах мира, где обязанность отделения халы является менее строгой, в отношении этой заповеди действует другой закон. Если там есть коѓен, не оскверненный нечистотой, исходящей от выделений тела (например, ребенок, который еще никогда не осквернялся подобной нечистотой, или взрослый, окунувшийся в микве), то следует отделить от теста только одну халу, и этот коѓен ее съест. Если же там не коѓена, не оскверненного такой нечистотой, то следует отделить две халы. Одну из них нужно сжечь, чтобы помнить, что халу запрещено есть в нечистоте, и эта хала может быть любой величины, даже самой незначительной. А вторую халу может съесть даже коѓен, оскверненный нечистотой, исходящей от выделений тела, и она должна составлять одну сорок восьмую от теста (см. Мишна, Хала, 4, 8; Бехорот, 27а; Рамбам, Законы бикурим, 5, 7-11)^[12].

С тех пор как народ Израиля перестал соблюдать все законы ритуальной чистоты, коѓены не могут есть халу в Земле Израиля. Поэтому в Земле Израиля отделяют одну халу, которая может быть любого объема, и сжигают ее. Есть мнение, что так нужно поступать и за пределами Земли Израиля. Ведь постановление, согласно которому за ее пределами следует отделять две халы, призвано напоминать о том, что в Земле Израиля халу съедают коѓены. А когда в Земле Израиля халу не едят, то за ее пределами тоже не нужно отделять дополнительную халу и съедать ее. Достаточно одной халы, которую сжигают, как в Земле Израиля. И таков общепринятый обычай (см. выше, гл. 11, п. 4, прим. 2).

09. Постановление о ритуальной нечистоте «земли инородцев»

В эпоху Второго Храма мудрецы постановили, что все территории «земли инородцев» обладают ритуальной нечистотой. Под выражением «земля инородцев» подразумеваются области вне «границы восхождения из Вавилона», которые не были заселены евреями. Одна из причин этого постановления заключалась в том, что инородцы, жившие там, закапывали своих умерших в землю без могил, и кости умерших нередко смешивались с почвой так, что их было очень трудно заметить. А закон Ѓалахи гласит, что кости умершего, будь то еврея или нееврея, даже величиной с ячменное зерно, передают ритуальную нечистоту тому, кто их касается. Поэтому мудрецы постановили, что всякий, кто коснется почвы в «земле инородцев», будет ритуально нечист, поскольку считается, что он коснулся мертвого.

У этого постановления была и другая причина. Мудрецы хотели, чтобы евреи не выезжали за пределы районов еврейского заселения, потому что именно в этих пределах существует основная обязанность исполнения заповеди заселения Земли Израиля. При этом мудрецы стремились, чтобы вторая святость распространялась постепенно вместе с еврейским заселением, и не хотели, чтобы евреи селились среди неевреев, не завладев землей, на которой они живут. История показывает, что постановление мудрецов достигло цели, и благодаря ему евреи не выезжали за пределы районов еврейского заселения даже на короткий срок. Более того, евреи называли эти территории «заграницей» и «землей инородцев», хотя на самом деле они принадлежат к Земле Израиля (см. трактат Гитин, 76б)^[10].

Поскольку коѓенам запрещено оскверняться нечистотой мертвого тела, – после того как мудрецы вынесли постановление о ритуальной нечистоте «земли инородцев», коѓенам запрещалось выезжать за пределы «границы восхождения из Вавилона». И только в случае крайней необходимости – например, если им было нужно предотвратить крупный убыток, либо ради сватовства или изучения Торы, – коѓенам разрешалось выезжать за эти пределы (см. трактат Авода зара, 13а). В наши дни, когда мы не соблюдаем законы ритуальной чистоты в полном объеме, коѓенам разрешено выезжать за пределы «границы восхождения из Вавилона». В силе остался только общий запрет выезжать за пределы Земли Израиля, касающийся любого еврея^[11].

08. Границы святости – восхождение из Вавилона и восхождение из Египта

Поскольку второе освящение стало результатом заселения Земли Израиля, оно распространилось на все места, заселенные евреями в эпоху Второго Храма. С расширением границ заселения в дни Эзры расширялась и территория святости. Эта территория называется «границей восхождения из Вавилона». Сначала евреи поселились в Иудее и Биньямине, а со временем, благодаря основанию царства династии Хасмонеев, продолжению алии и естественному приросту, еврейское заселение распространилось на Самарию, Нижнюю и Верхнюю Галилею, морское побережье от Ашкелона до Акко, Голанские высоты и восточный берег Иордана.

Когда территории, заселенные евреями, были освящены, святость возобновилась и в тех районах на обоих берегах Иордана, которые захватили евреи, вышедшие из Египта, и распространилась даже на Сирию. Однако мужи Великого собрания постановили, что в «границе восхождения из Вавилона» освящение будет действовать согласно Торе, а в «границе восхождения из Египта» и в Сирии – согласно постановлению мудрецов. Великое собрание могло бы решить, что святость распространится в полной мере также на территории в «границе восхождения из Египта» и в Сирии, но они предпочли, чтобы в районах, не до конца заселенных евреями, обязанность исполнения общественных заповедей, связанных с Землей Израиля, была менее строгой. Это решение было призвано немного облегчить жизнь бедняков. С другой стороны, мужи Великого собрания могли бы постановить, что святость совсем не распространится на «границу восхождения из Египта» и Сирию, но они не хотели принимать такое решение, чтобы и в этих районах бедные могли получать трумот и маасрот, а также бесхозные плоды седьмого года. Что же касается территорий в «границе восхождения из Вавилона», то на них существовали нееврейские города (например, Бейт-Шеан и Ашкелон), и мужи Великого собрания решили, что в этих городах обязанность исполнения общественных заповедей, связанных с Землей Израиля, будет менее строгой, нежели в других районах в «границе восхождения из Вавилона» (см. Вавилонский Талмуд, трактат Хагига, 3б; трактат Хулин, 7а). В те времена всем было известно, каков закон в отношении «границы восхождения из Египта» и нееврейских городов в «границе восхождения из Вавилона», однако позднее это постановление было забыто, и по данному вопросу возникла полемика законоучителей, как объясняется ниже (в п. 12).

Так или иначе, после того как мужи Великого собрания освятили Землю Израиля для исполнения общественных заповедей, связанных с этой землей, – места, заселенные евреями в эпоху Второго Храма, больше не нуждались в дополнительном освящении, так как святость распространилась вместе с заселением. Но и после разрушения Второго Храма святость сохранилась на всех территориях в «границе восхождения из Вавилона», потому что второе освящение сохраняется навеки. Ведь, как мы говорили (в п. 7), мудрецы объясняют: после того как мужи Великого собрания освятили во второй раз Землю Израиля, ей больше никогда не потребуется дополнительное освящение. Таким образом, когда мы написали, что в «границе восхождения из Египта» обязанность исполнения общественных заповедей, связанных с Землей Израиля, – это постановление мудрецов, имелись в виду те места, где не было упорядоченного еврейского заселения в эпоху Второго Храма^[9].