Глава 05 — Аннулирование квасного (битуль хамец) и его уничтожение

01. Битуль хамец вечером и днем 14 нисана

Как мы уже говорили (в гл. 3, п. 4), мы устраняем квасное, находящееся в наших домах, двумя путями: духовным и практическим, то есть мыслью и действием. Этот процесс состоит из четырех этапов: проверка дома на наличие квасного (бдикат хамец) и аннулирование квасного (битуль хамец) вечером 14 нисана, уничтожение квасного и его вторичное аннулирование на следующий день, утром 14 нисана. После того, как в предыдущей главе мы изучили законы бдикат хамец, обратимся к законам битуль хамец.

Сразу по окончании проверки (бдикат хамец) мы уничтожаем квасное мысленно, то есть аннулируем его. Для того чтобы облегчить нам эту задачу, мудрецы составили специальную формулировку по-арамейски. Она была составлена в период, когда многие простые евреи понимали только арамейский язык. Вот как звучит эта формулировка в переводе на русский (согласно ашкеназскому молитвенному канону): «Весь хамец и вся закваска, находящиеся в моем владении, которые я не видел и не уничтожил, – да будут аннулированы и станут никому не принадлежащими, как прах земной». (По сефардскому канону упоминают только хамец, потому что к нему относится и закваска. Также упоминают только аннулирование, потому что оно подразумевает и то, что хамец станет никому не принадлежащим.)

После практического уничтожения квасного утром 14 нисана (законы уничтожения квасного объясняются ниже, в п. 3) мы вновь аннулируем его. И хотя мы уже сделали это накануне вечером, после бдикат хамец, это касалось только того квасного, о существовании которого нам неизвестно и который не был найден во время проверки. Однако вечером невозможно аннулировать хамец, предназначенный для ужина и завтрака 14 нисана, поскольку мы придаем ему значение. Невозможно также аннулировать хамец, найденный во время вечерней проверки, так как мы намереваемся сжечь его на следующее утро. Более того, если вечером мы аннулируем хамец, который собираемся после этого съесть, будет ясно, что наше аннулирование неискреннее, а значит, не имеет никакого смысла. Поэтому вечером мы аннулируем только тот хамец, который не нашли во время проверки, но не тот, который мы оставили, чтобы съесть или сжечь. И может случиться, что часть его ускользнет от нашего внимания, и мы забудем о нем. Поэтому для того, чтобы мы случайно не нарушили запреты «да не будет видно» (баль йираэ) и «не должна находиться» (баль йимаце), мы должны вновь его аннулировать. При этом вторичное аннулирование необходимо завершить до истечения пятого временного часа, поскольку с началом шестого часа вступает в силу запрет извлекать из квасного какую бы то ни было пользу, и аннулировать его уже невозможно (см. Шульхан арух, Орах хаим, 434, 2).

Формула утреннего аннулирования немного отличается от формулы вечернего, поскольку вечером мы аннулируем только тот хамец, который не был найден нами во время проверки, а днем – любой хамец. Приведем здесь дневную формулу в переводе на русский язык: «Весь хамец и вся закваска, находящиеся в моем владении, которые я видел и которые я не видел, которые я уничтожил и которые я не уничтожил, – да будут аннулированы и станут никому не принадлежащими, как прах земной».

02. Смысл аннулирования квасного

Как мы уже говорили, формула аннулирования квасного была написана по-арамейски, потому что в тот период большинство простых евреев понимали только арамейский язык. Однако само собой разумеется, что эту формулу можно произнести на иврите или на любом другом языке. Если же человек произнес ее по-арамейски, но не понял хотя бы ее общего смысла, который состоит в аннулировании квасного, и подумал, что это молитва, читаемая накануне Песаха, – то аннулирование квасного ему не засчиталось (см. Мишна брура, 434, 9).

Мудрецы приводят два толкования смысла битуль хамец. Раши и Рамбан говорят, что человек обладает способностью аннулировать квасное, и в этом выражается особый закон Торы по отношению к квасному. Согласно Торе, в Песах квасное утрачивает всякую значимость, так как запрещено извлекать из него любую пользу. Поэтому с точки зрения закона Торы оно подобно праху земному, лишенному всякой значимости. Однако в одном аспекте квасное все-таки сохраняет значимость: если в Песах в доме у еврея осталось квасное, он нарушает запреты «да не будет видно» и «не должна находиться». Если же до вступления в силу этих запретов квасное было аннулировано, это означает, что намерение человека пришло в соответствие с законом Торы, поэтому даже если во владении еврея останется квасное, запреты Торы не будут нарушены.

Тосафот объясняют: после аннулирования квасное становится никому не принадлежащим, а ведь мудрецы говорят: «»Да не будет видно у тебя квасного» – именно твое квасное не должно быть видно, но не квасное, никому не принадлежащее». Таким образом, очевидно, что если человек отказался от владения квасным, он больше не нарушит посредством него запреты «да не будет видно» и «не должна находиться». Получается, что, согласно первому объяснению, аннулирование применяется к самому квасному, а согласно второму объяснению, оно относится к человеку, который тем самым отстраняется от квасного.

В формулировке аннулирования квасного по ашкеназскому молитвенному канону (нусах ашкеназ) учитываются оба вышеприведенных объяснения, поэтому в ней говорится: «да будут аннулированы» и «станут никому не принадлежащими». А в формулировке по сефардскому канону (нусах сфарад) упоминается только аннулирование, которое очевидным образом подразумевает и то, что аннулированный хамец становится никому не принадлежащим (см. выше, п. 1).

03. Законы аннулирования квасного

По мнению большинства ранних законоучителей, по сути закона нет необходимости произносить формулировку аннулирования квасного вслух; достаточно аннулировать его мысленно, то есть человек должен внутренне согласиться с тем, что квасное, принадлежащее ему, аннулировано и лишено всякой значимости, подобно праху земному. Однако изначально (лехатхила) следует аннулировать квасное вслух, потому что аннулирование, совершенное таким образом, будет ясным и однозначным. Кроме того, некоторые ранние законоучители считают, что аннулирование необходимо совершать именно вслух (см. Шульхан арух ѓа-рав, 434, 7). По всем мнениям, нет необходимости произносить формулу аннулирования так, чтобы ее услышали другие люди; достаточно, чтобы человек просто произнес ее вслух, даже если он один. Однако некоторые люди, стремясь исполнить заповедь самым великолепным образом (ле-меѓадрин), произносят эту формулу в присутствии своих домочадцев, чтобы напомнить им об этой заповеди[1].

Аннулировать квасное нужно совершенно искренне, то есть человек должен внутренне согласиться с тем, что принадлежащее ему квасное навеки аннулировано, и он не станет пользоваться им даже после Песаха. Если же он намеревается использовать это квасное по окончании праздника, аннулирование ему не засчитывается, поэтому в Песах он нарушит запреты «да не будет видно» (баль йираэ) и «не должна находиться» (баль йимаце). Даже если он оставит свое квасное там, где оно будет доступно всем и каждому, он не должен думать о том, что после Песаха заберет его, поскольку в противном случае аннулирование ему не зачтется (см. Мишна брура, 445, 18)[2].

Как мы уже говорили (в гл. 3, п. 4), по закону Торы заповедь устранения квасного достаточно исполнить лишь посредством его аннулирования. Даже если во владении еврея останется в Песах квасное, стоимость которого очень велика, он мог бы просто его аннулировать, чтобы в Песах не нарушить запреты «да не будет видно» и «не должна находиться», при условии, что он бы мысленно согласился с тем, что аннулирование является безоговорочным, и он больше никогда не будет пользоваться этим квасным. Однако мудрецы опасались, что аннулирование будет не совсем искренним, и потому постановили, что хамец необходимо убрать из дома. Но если человек забыл устранить свой хамец и вспомнил об этом накануне Песаха, находясь вдали от дома, то постфактум (бедиавад) он может ограничиться лишь аннулированием, а как только окажется дома, он должен будет сжечь оставшийся там хамец. Даже если он возвратится домой после Песаха, он обязан уничтожить находящийся там хамец, иначе будет ясно, что его аннулирование не было искренним (см. Шульхан арух, 448, 5; Мишна брура, 25).

По сути закона, аннулировать квасное можно через посланника, однако изначально (лехатхила) желательно, чтобы это сделал сам его владелец, поскольку некоторые авторитеты полагают, что только владелец квасного может его аннулировать (см. Шульхан арух, 434, 4; Мишна брура, 15).


[1]. В книге «Проверка и уничтожение квасного» (Бдикат хамец у-виуро) сказано, что, по мнению Тура, Рамбана, Рана и рабби Моше Халава, достаточно аннулировать квасное мысленно. А в Шульхан арух ѓа-рав (434, 7) и в Кунтрес ахарон (там же) объясняется, что, хотя эти авторитеты считают, что таков закон Торы, однако, согласно постановлению мудрецов, изначально (лехатхила) формулу аннулирования следует произносить вслух. По мнению Ритва и Бейт Йосеф, основанному на сказанном в Иерусалимском Талмуде, формулу аннулирования необходимо произносить вслух. Однако в Шульхан арух (437, 2) говорится: «Аннулирует квасное мысленно, и этого достаточно». А в Биур Ѓалаха (437, 2) написано, что по этому вопросу существуют два мнения, и Виленский Гаон выносит практическое постановление, согласно которому достаточно аннулировать квасное мысленно. Что же касается закона, согласно которому нет необходимости произносить формулу аннулирования квасного так, чтобы ее услышали другие люди, то с этим соглашаются и Тосафот, по мнению которых, аннулирование квасного предназначено для того, чтобы объявить квасное никому не принадлежащим, и хотя, согласно постановлению мудрецов, такое заявление необходимо делать в присутствии трех человек, в данном случае мудрецы основали свое постановление на законе Торы, по которому объявить вещь никому не принадлежащей человек может вслух, даже если он один и его никто не слышит.

[2]. Поздние законоучители говорят, что если человек вслух объявил свое квасное никому не принадлежащим, оно становится таковым, даже если его заявление не было искренним, поскольку с этого момента любой может присвоить себе это квасное, и если бывший владелец скажет, что его заявление было неискренним, это уже не поможет. Вполне возможно, что, согласно сказанному в Мишна брура на основе слов Шульхан арух ѓа-рав, по законам имущественного права тот, кто присвоил себе это квасное, в самом деле стал его владельцем, но если человек объявляет свою вещь никому не принадлежащей, при этом не будучи искренним, эта вещь остается его собственностью, по крайней мере до того момента, пока ею не завладеет кто-то другой.

04. Обычай сжигать квасное, чтобы исполнить заповедь его уничтожения

Как мы уже упоминали, мудрецы постановили, что, помимо аннулирования квасного (битуль хамец), необходимо уничтожить все квасное, оставшееся после завтрака утром 14 нисана, а также найденное во время проверки дома (бдикат хамец), включая и десять кусочков квасного, которые принято раскладывать по дому перед проверкой. По сути закона, квасное можно уничтожить разными способами: например, раскрошить его и пустить крошки по ветру или бросить их в море либо в реку (см. Шульхан арух, 445, 1). Можно также, прежде чем запрет на квасное вступит в силу, полить его раствором гипохлорита натрия («Экономика») или другим веществом, сделав совершенно непригодным в пищу, даже собаке, и тогда оно вообще перестанет считаться съедобным, и его не нужно будет уничтожать (см. Шульхан арух, 442, 9). Кроме того, можно, прежде чем запрет на квасное вступит в силу, положить его в таком месте, где оно станет доступно всем и каждому (см. Мишна брура, 445, 18). Можно бросить квасное в унитаз и спустить воду, тем самым устранив его из дома.

Однако в святом народе Израиля испокон веков принято, чтобы исполнить заповедь устранения квасного самым великолепным образом (ле-меѓадрин), сжигать его. Это самый лучший способ уничтожения квасного; к тому же, некоторые авторитеты считают, что квасное можно уничтожить только путем сожжения.

А тот, кто хочет исполнить эту заповедь наилучшим образом (ле-меѓадрин), должен аннулировать хамец после сожжения. Ведь если совершить аннулирование до сожжения, то хамец уже не будет считаться собственностью его владельца, и тот не сможет исполнить заповедь посредством аннулированного. Нужно проследить за тем, чтобы после сожжения квасного осталось время для того, чтобы его аннулировать, ведь это можно сделать только до истечения пятого временного часа (как объяснялось выше, в гл. 3, п. 6). После того, как был сожжен кусочек квасного объемом не менее ке-зайта, заповедь считается исполненной и можно произнести формулу аннулирования квасного.

Некоторые люди, стремясь исполнить заповедь с особой строгостью, следят за тем, чтобы, если при сожжении используется керосин, лить его не на квасное, а на дрова, дабы квасное было уничтожено огнем, а не ядовитой жидкостью, которая сделала бы его непригодным в пищу даже собаке еще до сожжения[3].


[3]. В Вавилонском Талмуде, в трактате Псахим (27б), приводится спор мудрецов о том, как именно следует исполнять заповедь устранения квасного. По мнению рабби Йеѓуды, это следует делать именно посредством сожжения, а по мнению мудрецов, любым способом. Большинство ранних законоучителей, в том числе Рамбам, Рош, Ритва и Ран, считают, что практический закон соответствует мнению мудрецов, и так постановляет Шульхан арух (445, 1). А меньшинство авторитетов придерживается подхода рабби Йеѓуды, в том числе Тосафот и автор Сефер мицвот катан. Баит хадаш и Виленский Гаон добавляют, что и согласно подходу мудрецов изначально (лехатхила) заповедь уничтожения квасного лучше всего исполнить путем сжигания, однако они считают, что ее можно исполнить и другими способами. Некоторые поздние законоучители не согласны с этим и считают, что, по мнению мудрецов, лехатхила можно уничтожить квасное любым путем.

Но и согласно подходу рабби Йеѓуды, как считает большинство ранних законоучителей, заповедь сжигания относится к квасному, найденному 14 нисана после полудня, когда запрет на квасное уже вступил в силу. Именно тогда существует заповедь сжечь квасное, подобно тому как принято поступать  в отношении нотар (части жертвы, которая осталась несъеденной после истечения срока, отведенного законом на еду данного вида жертвы – ред.). А до полудня даже согласно подходу рабби Йеѓуды можно уничтожить квасное любым способом. Так считают рабейну Там и рабби Моше Халава. Раши же объясняет, что, согласно подходу рабби Йеѓуды, заповедь заключается в том, чтобы сжечь квасное 14 нисана до полудня, а Рош понимает слова Раши так: заповедь состоит в том, чтобы сжечь квасное в течение шестого временного часа. А Тур толкует слова Раши так: согласно подходу рабби Йеѓуды, заповедь заключается в сжигании квасного и до наступления шестого временного часа. Таким образом, согласно подходу рабби Йеѓуды, заповедь заключается именно в том, чтобы уничтожить квасное путем сжигания. И см. Берур Ѓалаха к трактату Псахим, 27б, где подводится итог всей этой полемике. И хотя почти все авторитеты согласны, что нет заповеди сжечь квасное до того, как в силу вступает запрет на него, тем не менее, Рама (434, 2 и 445, 1) пишет, что общепринятый обычай заключается в сжигании квасного. И см. Ор ле-Цион (ч. 1, 33), где объясняется, что более строгое толкование закона, по которому квасное необходимо сжечь, – это результат сочетания нескольких подходов: прежде всего, подхода авторитетов, согласных с мнением рабби Йеѓуды, в сочетании с таким пониманием слов Раши, согласно которому, заповедь сжигать квасное действует до вступления в силу запрета на квасное, причем не в соответствии с подходом Раши, по которому квасное можно устранить также посредством аннулирования, а в соответствии с подходом Тосафот, утверждающих, что аннулирование делает квасное никому не принадлежащим, но поскольку мудрецы сказали: «Да не будет видно у тебя квасного», устранить квасное заповедано именно путем сжигания.

Отметим также, что в простом понимании заповедь устранения квасного необходимо исполнить до того, как вступает в силу запрет на квасное, и так пишет большинство ранних законоучителей. Ран и Ритва пишут, что посредством проверки дома на наличие квасного (бдикат хамец) исполняют заповедь устранения квасного. Рамбам говорит, что заповедь устранения квасного следует исполнить начиная с вечера 14 нисана (см. «Законы, связанные с квасным и мацой», 3, 1), а по мнению Роша, эта заповедь вступает в силу только после того, как начинает действовать запрет на квасное.

05. Квасное, выброшенное в мусорный контейнер

Утром 14 нисана возникает вопрос, как быть с квасным, выброшенным в уличный мусорный контейнер. Должно ли и оно подвергнуться уничтожению?

Если мусорный контейнер принадлежит еврею или расположен в его частном дворе, тот обязан, согласно постановлению мудрецов, уничтожить находящееся там квасное, прежде чем вступит в силу пасхальный запрет на квасное. Можно полить это квасное раствором гипохлорита натрия («Экономика») или другим веществом, сделав его полностью непригодным в пищу, даже собаке.

Если же мусорный контейнер принадлежит муниципалитету и расположен на общественной территории, то человек не обязан уничтожать квасное, которое он выбросил в этот контейнер до вступления в силу запрета на квасное. Муниципалитет тоже не обязан уничтожать квасное, выброшенное в контейнер, потому что он не заинтересован в том, чтобы стать владельцем этого квасного, а должен просто отвезти его на свалку[4].


[4]. В Игрот Моше (Орах хаим, 3, 57) написано, что сам факт выбрасывания квасного в мусорный контейнер ясно свидетельствует о том, что человек отказывается от владения этим квасным. Но если контейнер тоже принадлежит этому человеку, то, в соответствии со сказанным в Турей заѓав и Маген Авраѓам по поводу п. 445, 3 в Шульхан арух, это квасное необходимо уничтожить, согласно постановлению мудрецов. Если же контейнер стоит на общественной территории, то хамец, содержащийся в нем, уничтожать не нужно. Поздние законоучители также добавляют, что если хамец, выброшенный в мусорный контейнер, принял столь отталкивающий вид, что ни один человек не станет его использовать ни для каких целей, то такой хамец считается уже уничтоженным. Кроме того, по поводу постановления мудрецов, что хамец, пригодный в пищу собаке, все еще считается съедобным и подлежит уничтожению, поздние законоучители объясняют: это постановление связано с тем, что с помощью такого квасного можно заквасить новое тесто; но если квасное, выброшенное в мусорный контейнер, так загрязнилось, что, хотя оно еще съедобно для собаки, оно уже не пригодно ни для какого использования человеком, такое квасное считается аннулированным, и его не нужно уничтожать. Но если мусор находится в полиэтиленовом пакете, как принято в наши дни, то может случиться, что квасное, содержащееся в нем, не запачкается, и если контейнер принадлежит частному лицу, то для того чтобы отдалиться от сомнения, лучше не выбрасывать туда квасное, пригодное в пищу собаке, в дни перед Песахом.

06. Квасное, найденное после вступления в силу пасхального запрета на квасное

Тот, кто после полудня 14 нисана нашел в своем владении квасное, обязан его немедленно уничтожить. А если он забыл аннулировать квасное, ему принадлежащее, то обязанность уничтожения найденного квасного является заповедью Торы. Изначально (лехатхила) заповедь состоит в том, чтобы сжечь это квасное, но если человек хочет, он может уничтожить его любым другим способом: например, раскрошить и пустить по ветру или немного размять, бросить в унитаз и спустить воду. Но если он выбросит найденное квасное на общественную территорию, это не будет считаться уничтожением.

До наступления шестого временного часа днем 14 нисана человек может объявить свой хамец никому не принадлежащим и таким образом избавиться от обязанности его уничтожить, однако с началом шестого временного часа хамец становится запрещенным для любого использования, поэтому уже невозможно освободиться от него и от запретов, с ним связанных, пока он не будет полностью уничтожен.

Если человек сделает найденный хамец несъедобным даже для собаки, полив его каким-либо веществом, которое его совершенно испортит, все равно нельзя будет считать, что этот хамец уничтожен. Это можно сделать лишь до того, как вступил в силу запрет на хамец. В таком случае этот хамец больше не будет считаться съедобным, и запрет не будет на него распространяться. Но если в тот момент, когда запрет вступил в силу, этот хамец был годен в пищу, то его необходимо полностью уничтожить, и недостаточно испортить его до такой степени, чтобы он стал несъедобным даже для собаки. Поэтому тот, кто находит в своем владении квасное после вступления в силу запрета, обязан сжечь его, или раскрошить и пустить по ветру, или немного размять, бросить в унитаз и спустить воду. Лишь таким образом можно добиться его полного исчезновения. Но лучше всего исполнить эту заповедь путем сжигания найденного квасного. И даже после сжигания запрещено пользоваться образовавшимся пеплом[5].

Если же квасное было найдено в праздничный день (йом тов) или в пасхальную субботу, то его запрещено сжигать, а также переносить с места на место, чтобы выкинуть в унитаз, поскольку на это квасное распространяется запрет мукце. Поэтому его следует прикрыть какой-нибудь посудой, чтобы его по ошибке не съели, а как только кончится праздник или суббота, сжечь. А если человек, нашедший у себя квасное, забыл совершить битуль хамец накануне Песаха, то в каждое мгновение, пока квасное находится у него, он нарушает запреты Торы «да не будет видно» и «не должна находиться». Для того чтобы избежать их нарушения, разрешено, по мнению многих авторитетов, взять найденное квасное, немного размять его и бросить в унитаз. Это объясняется тем, что авторитеты разрешают нарушить запрет мукце, который является постановлением мудрецов, чтобы избежать нарушения запретов Торы. Но даже в таком случае некоторые авторитеты придерживаются более строгого толкования закона и считают, что запрет мукце нарушать не следует, поэтому человек должен подождать до исхода субботы и только после этого уничтожить найденное квасное (см. Мишна брура, 446, 6).

Следует ли при этом произносить благословение? Хотя уничтожение квасного, которое человек нашел у себя в Песах, – это заповедь, перед ее исполнением не произносят благословение, поскольку благословение, которое человек произнес перед проверкой дома на наличие квасного (бдикат хамец), распространяется и на уничтожение всякого квасного, находящегося в его владении. Но если в Песах человек замесил тесто, и оно заквасилось, то он должен произнести благословение перед тем, как его уничтожить, потому что это тесто не находилось в его владении накануне Песаха, когда он совершал бдикат хамец и уничтожал квасное, а значит, произнесенное им благословение не распространяется на это тесто (см. Мишна брура, 435, 5).


[5]. См. выше, прим. 3, где говорится, что основная суть полемики между рабби Йеѓудой и мудрецами касается квасного, найденного после того, как вступил в силу пасхальный запрет на квасное. Таким образом, по мнению ранних законоучителей, которые придерживаются подхода рабби Йеѓуды, квасное заповедано уничтожить именно путем сжигания, и хотя большинство авторитетов следует подходу мудрецов, и так постановил Шульхан арух (445, 1), – подход мудрецов, разумеется, тоже не исключает сжигания квасного, тем более, что, согласно объяснению Баит хадаш и Виленского Гаона, мудрецы тоже признают, что изначально (лехатхила) заповедь уничтожения квасного заключается в его сжигании. И так написано в Мишна брура, 445, 6.

А после того как запрет на квасное вступил в силу, мы обязаны полностью уничтожить оставшееся квасное. Такой вывод напрашивается из сказанного в Шульхан арух (442, 9) и в Мишна брура (40). Заповедь не будет исполнена, если человек только объявит свой хамец никому не принадлежащим, – это имеет действие до вступления запрета в силу, но не после того, как объясняется в Мишна брура, 445, 18. После сжигания квасного запрещено пользоваться даже образовавшимся пеплом, как объясняется в Шульхан арух, 445, 2. А в Мишна брура (445, 5) говорится, что если бросить хамец в отхожее место, то будет считаться, что он уничтожен. Однако следует учесть, что в те времена отхожие места были гораздо грязнее, нежели в наши дни, и всякий предмет, брошенный туда, тут же становился абсолютно непригодным к какому бы то ни было использованию. Если же бросить кусок хлеба в современный унитаз, вполне возможно, что он выйдет из канализационной трубы в целости и сохранности и все еще будет пригоден в пищу собаке, поэтому в тексте я написал, что перед этим хлеб нужно немного размять. Если человек нашел в Песах квасное и испортил его, чтобы его не могла есть даже собака, то, по мнению Шульхан арух ѓа-рав, он все равно нарушает запреты Торы «да не будет видно» (баль йираэ) и «не должна находиться» (баль йимаце), а по мнению Хазон Иша, не нарушает, хотя он все равно обязан уничтожить это квасное согласно заповеди Торы. При мегадим же считает, что обязанность уничтожить это квасное является только постановлением мудрецов, а заповедь Торы устранить квасное этот человек не исполнил, поскольку не уничтожил это квасное полностью (мнения Шульхан арух ѓа-рав и При мегадим приводятся в Шаар ѓа-циюн, 442, 19).

Тем не менее, обычно, если человек находит в Песах квасное, оно уже считается аннулированным, так как перед Песахом он совершил битуль хамец. Поэтому найденное им квасное запрещено только постановлением мудрецов. Так или иначе, он должен его сжечь, как сжигают квасное, которое не было аннулировано, поскольку, как мы уже говорили, мудрецы вынесли постановление, согласно которому, помимо аннулирования квасного необходимо также его практическое уничтожение. В Шульхан арух ѓа-рав (435, 4) написано, что если человек не уничтожил найденное квасное, он нарушает запреты «да не будет видно» и «не должна находиться» согласно постановлению мудрецов, и ему заповедано уничтожить его согласно постановлению мудрецов.

Поздние законоучители говорят, что если человек нашел в Песах квасное, он может несколькими путями избежать нарушения запретов «да не будет видно» и «не должна находиться», при этом не уничтожая квасное, – например, бросить его в море в глубоком месте, чтобы его было невозможно достать. Однако, как говорилось выше, в таком случае заповедано полностью уничтожить найденное квасное.

С какого момента вступает в силу обязанность уничтожения квасного? Если человек находит в своем владении квасное 14 нисана после наступления шестого временного часа, он обязан уничтожить его согласно постановлению мудрецов, а если он не совершил битуль хамец, и в его владении осталось квасное, то после полудня 14 нисана он обязан уничтожить это квасное согласно заповеди Торы, а если он не сделает этого, то с момента наступления праздника он будет нарушать запреты «да не будет видно» и «не должна находиться». Если же он аннулировал принадлежащее ему квасное, то два этих запрета Торы не будут нарушены, однако мудрецы постановили, что найденное в Песах квасное все равно необходимо уничтожить.

Параграфы в главе