Глава 15 — Пасхальная Ѓагада

[catlist categorypage=»yes» order=ASC]

[catlist categorypage=»yes» order=ASC]

01. «И скажи сыну своему…»

Заповедь-предписание Торы – рассказывать об Исходе из Египта в ночь 15 нисана. И всякий, кто расскажет как можно больше – о величайшей милости, которую Всевышний проявил к нам, когда избавил нас от египтян и отомстил им за наши страдания; о чудесах и знамениях, которые Он сотворил для нас; о законах Песаха; о нашей глубокой благодарности Всевышнему за чудесное Избавление, – будет достоин за это хвалы. Основная суть заповеди заключается в том, чтобы рассказать об Исходе детям, ибо в Торе (Шмот, 13:8) говорится: «И скажи сыну твоему в тот день так: это ради того, что сделал со мною Господь при выходе моем из Египта». Тем не менее, заповедь Торы вспоминать в пасхальную ночь об Исходе возложена и на того, у кого нет детей. Об этом сказано (там же, ст. 3): «Поминайте день сей, в который вышли вы из Египта, из дома рабства, ибо силою руки вывел Господь вас отсюда».

Следует знать, что Тора возлагает на нас две заповеди, связанные с воспитанием детей. Первая заповедь – обучать их Торе, Письменной и Устной, чтобы привить им правильный взгляд на мир и научить их жить в соответствии с Божественным повелением. Ради этой же цели нужно приучить детей к исполнению заповедей, ведь невозможно обучить их таким заповедям как, например, суббота или кашрут, не приучив соблюдать их (см. «Жемчужины Ѓалахи», Суббота, гл. 24, п. 1). Вторая заповедь – рассказывать детям в пасхальную ночь об Исходе из Египта. Возникает вопрос: разве заповедь обучать детей Торе не включает в себя и заповедь рассказывать им об Исходе? Почему пасхальная ночь упоминается особо? На этот вопрос можно ответить так: эта уникальная ночь предназначена для того, чтобы в нее мы привили детям самые основы еврейской веры, предшествующие изучению Торы. В эту ночь дети узнают о том, как возник народ Израиля, и о том, что Всевышний избрал Израиль и сделал его Своим народом, возложив на него великую миссию – принять Божественную Тору и принести в мир духовное исправление. И поскольку родители не будут пребывать в этом мире вечно, дети примут у них из рук факел традиции и станут выполнять миссию, которую Всевышний предназначил для всего еврейского народа. Факел традиции народа Израиля будет переходить из поколения в поколение, пока мир не будет полностью исправлен. Это знание мы передаем нашим детям в ночь Пасхального седера, и все заповеди этой ночи тоже призваны научить их этому.

Стоит отметить, что заповедь обучать детей Торе выводится из стиха: «И учите им сыновей своих, говоря о них» (Дварим, 11:19). Наши мудрецы объясняют: тот, на кого возложена обязанность учить своих детей Торе, обязан и сам ее изучать (см. Вавилонский Талмуд, трактат Кидушин, 29б). Из этого можно сделать вывод, что главное предназначение Торы – привлечь в мир Божественное влияние и жизненную силу, а не только духовно вознести каждого отдельного еврея. Поэтому Тора придает особое значение заповеди обучать сыновей, ведь ее влияние должно распространяться на все поколения еврейского народа. И разумеется, на каждого отдельного еврея возложена заповедь изучать Тору по мере своих сил и возможностей. К тому же, когда человек учит что-либо для того, чтобы потом научить этому других, его изучение отличается большей основательностью и глубиной. То же самое касается и заповеди рассказывать об Исходе из Египта: мы исполняем ее главным образом для того, чтобы передать молодому поколению моральную ответственность, возложенную на народ Израиля, а это, в свою очередь, приводит к тому, что и родители начинают осознавать свою миссию более глубоко, дабы быть достойными гордо нести факел еврейской традиции.

02. Заповедь рассказывать об Исходе из Египта в ночь Пасхального седера

Заповедь-предписание Торы – рассказывать об Исходе из Египта в ту ночь, когда много веков назад мы вышли из рабства на вечную свободу. Правда, нам заповедано помнить об Исходе ежедневно, как сказано (Дварим, 16:3): «…чтобы помнил ты день Исхода твоего из земли египетской во все дни жизни твоей», и объясняет Бен-Зома: «»Дни жизни твоей» – имеются в виду именно дни; «все дни жизни твоей» – в том числе и ночи» (Вавилонский Талмуд, трактат Брахот, 12б). Чтобы каждый день и каждую ночь вспоминать об Исходе из Египта, мы произносим во время чтения Шма Исраэль отрывок «И Господь сказал Моше…» (Бемидбар, 15:37-41). В нем, кроме прочего, говорится (ст. 41): «Я Господь, Бог ваш, Который вывел вас из земли Египетской, чтобы быть вам Богом. Я Господь, Бог ваш».

Тем не менее, заповедь ежедневно помнить об Исходе существенно отличается от заповеди рассказывать о нем в ночь на 15 нисана. Во-первых, для того чтобы исполнить первую заповедь, достаточно простого упоминания об Исходе, тогда как в пасхальную ночь нужно рассказывать об этом событии долго и подробно. Во-вторых, во время седера, когда мы рассказываем об Исходе, перед нами должны лежать маца и горькая зелень (марор). И еще: в пасхальную ночь нам заповедано вести повествование об Исходе в форме вопросов и ответов. Кроме того, женщины освобождены от заповеди упоминать Исход ежедневно, но обязаны исполнять заповедь рассказывать о нем ночью 15 нисана[1].

Мы должны осознавать, что Исход из Египта – это основа еврейской веры, потому что именно во время него Божественное Провидение впервые в истории раскрылось перед целым народом, и это событие сопровождалось великими чудесами. И всему миру стало ясно, что Господь избрал Израиль Своим народом, чье предназначение – раскрыть в мире Высшее слово. Поэтому суббота и праздники тоже призваны напомнить нам об Исходе, как говорится в праздничных молитвах и в тексте кидуша. Именно на этой заповеди – рассказывать об Исходе из Египта в ночь Пасхального седера – зиждется вся еврейская вера; именно она придает смысл нашим упоминаниям об Исходе в течение всего года.


[1]. Так сказано в Шульхан арух (472, 14). Между тем, законоучители спорят, является ли обязанность женщин рассказывать об Исходе в пасхальную ночь заповедью Торы или постановлением мудрецов. В Сефер ѓа-хинух (конец заповеди 21) написано, что это заповедь Торы, и объясняется: поскольку женщины обязаны по Торе исполнять заповеди пасхальной жертвы и мацы, они обязаны и рассказывать об Исходе из Египта, потому что эту заповедь исполняют, когда на столе лежат мясо пасхальной жертвы, маца и горькая зелень (марор). Другие авторитеты говорят, что поскольку это заповедь-предписание Торы, ограниченная временными рамками, она не обязывает женщин, однако женщины обязаны исполнять все заповеди Пасхального седера согласно постановлению мудрецов, так как они присутствовали при всех чудесах, сопровождавших Исход. Такой вывод можно сделать на основе сказанного в Тосафот к трактату Псахим, 108б.

03. Заповедь начинать седер с вопроса  

Нам заповедано в пасхальную ночь рассказывать об Исходе в форме вопросов и ответов. В Торе (Дварим, 6:20-21) об этом сказано: «Когда спросит тебя сын твой в будущем, говоря: «Что это за откровения и уставы и законы, которые заповедал вам Господь, Бог ваш?», то скажи сыну твоему: «Рабами были мы у фараона в Египте, и вывел нас Господь из Египта рукою крепкою». Об этом же сказано (Шмот, 12:26-27): «И когда скажут вам дети ваши: «Что это за служение у вас?», то скажите: «Это жертва Песаха Господу, Который прошел мимо домов сынов Израиля в Египте, когда Он поражал египтян, а наши дома избавил»». И еще сказано (там же, 13:14): «И вот, когда спросит тебя в будущем сын твой, говоря: «Что это?», то скажи ему: «Силою руки вывел нас Господь из Египта, из дома рабства».

Когда человек задает вопрос, его сердце и разум раскрываются в ожидании ответа. И поскольку во время Пасхального седера мы должны объяснить детям основополагающие принципы иудаизма, нам заповедано сделать это в той форме, в которой им будет легче всего их воспринять: в форме вопросов и ответов.

Именно в этом заключается основной смысл заповедей, которые мы исполняем во время седера, когда едим мясо пасхальной жертвы, мацу и горькую зелень. Эти заповеди призваны пробудить у детей любопытство, чтобы они задали четыре вопроса, которые начинаются со слов «чем отличается» (ма ништана). Благодаря этому дети поймут, что эта ночь – особая, наделенная глубоким смыслом, не похожая ни на одну другую ночь в году. С той же целью мудрецы постановили, что в пасхальную ночь следует вести себя немного иначе, чем во все другие ночи, – эти изменения тоже вызывают детское любопытство и побуждают задавать вопросы. В самом начале седера детям раздают орехи и сладости, и им сразу становится ясно, что эта ночь – праздничная. После кидуша, согласно постановлению мудрецов, мы омываем руки и едим овощи (карпас), обмакивая их в соленую воду. Этим тоже пасхальная ночь отличается от всех других ночей в году. А затем, вместо того чтобы приступить к трапезе, мы наполняем вином второй бокал и убираем со стола пасхальное блюдо (кеара) и мацу. Все эти действия служат той же цели: дать понять детям, что эта ночь – особая, и вызвать у них любопытство, чтобы у них возникло искреннее и горячее желание узнать, «чем отличается эта ночь от всех других ночей».

Вполне возможно, что вопрос: «Чем отличается эта ночь от всех других ночей?» имеет более глубокий подтекст: чем еврейский народ отличается от всех других народов мира? Что делает его особенным? Вера, заповеди, страдания, духовные достижения, изгнание и Избавление? На этот вопрос нельзя дать исчерпывающий ответ, и только если вдуматься в смысл Исхода, можно увидеть, что это было явление иного, Божественного порядка, и мы способны осознать его суть лишь частично. Таким образом, поиски ответа на вопрос: «Чем отличается эта ночь от всех других ночей?» заставляют нас возноситься все выше, достигая высочайших и глубочайших уровней понимания. Быть может, именно поэтому Тора заповедала нам в пасхальную ночь рассказывать об Исходе из Египта и избранности народа Израиля в форме вопросов и ответов, – ведь в основе идеи, на которой основана еврейская вера, лежит вопрос, раскрывающий перед нами бесконечное множество идей. И только если мы передадим детям Тору и историю об Исходе, у них и у нас станут возникать все новые и новые вопросы, которые позволят нам бесконечно продолжать духовное вознесение.

04. Четыре вопроса

Для того чтобы облечь вопрос в четкие рамки, мудрецы сформулировали четыре вопроса, задав которые, наши дети выразят недоумение по поводу уникальности пасхальной ночи. Ответом на них станет рассказ об Исходе из Египта. Эти вопросы касаются трех заповедей седера, связанных с пищей: пасхальной жертвы, мацы и горькой зелени; четвертый вопрос заключается в том, почему в пасхальную ночь мы дважды макаем пищу в соленую воду. После разрушения Храма вопрос о пасхальной жертве был заменен на вопрос, почему в эту ночь мы сидим за столом в другой позе, чем обычно.

Если на седере нет детей, то четыре вопроса должен задать самый молодой из присутствующих. Даже если все присутствующие обладают глубокими знаниями Торы и всесторонне изучили историю Исхода, один из них все равно обязан задать упомянутые вопросы. И даже если человек проводит седер в одиночестве, ему следует задать эти вопросы самому себе. Пасхальный седер непременно должен начинаться с вопроса, и тогда повествование об Исходе будет более полным. После того как один из детей или взрослых задал четыре вопроса, другим присутствующим не надо их повторять – они сразу же приступают к чтению отрывка «Рабами были мы» (так пишут Шульхан арух и Рама, 473, 7)[2].


[2]. Некоторые ранние законоучители считают, что любой вопрос, заданный ребенком по поводу пасхальной ночи, является исполнением обязанности начинать седер с вопроса, поэтому нет необходимости задавать четыре вопроса, сформулированные мудрецами. Так писали Рокеах, Маѓариль и другие. Однако по мнению большинства ранних законоучителей, в том числе Тосафот и Рамбама, даже если ребенок сам задает какой-либо вопрос, связанный с проведением седера, все равно необходимо задать четыре вопроса, сформулированных мудрецами, и таков практический закон. И см. Берур Ѓалаха к трактату Псахим, 115б, где подводится итог всем существующим мнениям по этой теме. (Как бы то ни было, нужно постараться сделать так, чтобы ребенок сам задал хотя бы один вопрос, поскольку таким образом он исполнит слова Торы: «Когда спросит тебя сын твой…» Тем не менее, все равно необходимо задать четыре вопроса, сформулированные мудрецами).

Отдельные авторитеты пишут, что заповедь Торы рассказывать об Исходе из Египта существует только в случае, если ребенок задает вопросы; если же он не задал ни одного вопроса, то заповедь Торы заключается лишь в том, чтобы упоминать Исход, поэтому нет необходимости рассказывать о нем подробно. И только согласно постановлению мудрецов следует рассказывать об Исходе в любом случае. Такой вывод можно сделать на основе ответов Роша (24, 2). Однако большинство авторитетов не разделяет это мнение и считает, что на каждого, у кого есть сын, возложена заповедь Торы рассказывать ему об Исходе, в соответствии со стихами, относящимися к сыну, который не умеет задавать вопросы (Шмот, 13:8): «И скажи сыну твоему в тот день так: это ради того, что сделал со мною Господь при выходе моем из Египта». Так написано в Шульхан арух ѓа-рав, 473, 42. (А в пояснениях рабейну Йерухама Перла к Сефер мицвот гадоль, заповедь 32, написано, что, по мнению Рамбана и некоторых других ранних законоучителей, если человек не ест мацу, он освобожден от заповеди рассказывать об Исходе, так как наши мудрецы сказали: «»Ради того» – в тот час, когда перед ним лежит маца». Можно сказать, что если сын задает вопрос, то отцу заповедано ответить на него подробно, а если не задает, то на отца возложена заповедь Торы рассказать ему об Исходе, но нет заповеди рассказывать подробно, так как это зависит от желания сына слушать отца и получать ответы на свои вопросы). Так или иначе, очевидно, что, согласно постановлению мудрецов, в любом случае во время седера необходимо прочесть всю Ѓагаду, и даже если человек проводит седер в одиночестве, он должен задать четыре вопроса самому себе, как говорится в Гемаре, в трактате Псахим, 116а, и тем самым он возлагает на самого себя обязанность рассказывать об Исходе.

05 . «О четырех сыновьях говорит Тора»

Четыре раза говорится в Торе о том, что человек должен рассказать своему сыну про Исход из Египта и Песах, но каждый раз Тора выражает эту идею иначе, из чего следует, что каждому сыну нужно поведать историю об Исходе согласно качествам его души и уровню понимания.

В одном месте Тора пишет (Дварим, 6:20): «Когда спросит тебя сын твой в будущем, говоря: «Что это за откровения и уставы и законы, которые заповедал вам Господь, Бог ваш?»…» Поскольку сын задает вопрос в конкретной форме: «Что это за откровения и уставы и законы», можно сделать вывод, что в этом стихе речь идет об умном сыне. Далее Тора объясняет, что, отвечая умному сыну, нужно рассказать подробно об Исходе из Египта, о заповедях Песаха и предназначении народа Израиля. Поэтому ответ умному сыну в Ѓагаде – самый длинный и обстоятельный (см. следующий пункт).

В другом месте Торы (Шмот, 12:26-27) сказано: «И когда скажут вам дети ваши: «Что это за служение у вас?», то скажите: «Это жертва Песаха Господу, Который прошел мимо домов сынов Израиля в Египте, когда Он поражал египтян, а наши дома избавил»». Этот вопрос задает нечестивый сын, заповеди он называет «служением», так как исполнять их для него слишком сложно. Он спрашивает: «Что это за служение у вас?», поскольку не ощущает своей причастности к заповедям. Тем не менее, Тора заповедала нам ответить нечестивцу и рассказать ему об избранности Израиля, на которую указывает пасхальная жертва. Мы неспособны предвидеть, что произойдет в будущем: возможно, наши слова приникнут в его сердце и в конце концов он исполнится веры, освятит Имя Господне и передаст факел еврейской традиции следующим поколениям.

В третий раз в Торе (Шмот, 13:14-15) говорится: «И вот, когда спросит тебя в будущем сын твой, говоря: «Что это?», то скажи ему: «Силою руки вывел нас Господь из Египта, из дома рабства. И было, когда фараон ставил преграды в отпущении нас, умертвил Господь всякого первенца в земле Египетской, от первенца человеческого до первенца скота». Поскольку этот сын спрашивает: «Что это?», мы заключаем, что он недостаточно смышлен, чтобы задать более конкретный вопрос, и Тора заповедует рассказать ему в соответствии с его разумением о величайших событиях, сопровождавших наш Исход из Египта, о казнях египетских, о том, как ожесточилось сердце фараона и как тот в конце концов смягчился после казни первенцев. Эти истории доступны разуму несмышленого сына и производят на него глубокое впечатление.

Даже если сын вовсе не задает никаких вопросов, ему все равно нужно рассказать об Исходе, ибо сказано (Шмот, 13:7-8): «Опресноки должно есть семь дней… И скажи сыну твоему в тот день так: это ради того, что сделал со мною Господь при выходе моем из Египта». А поскольку сын не задал ни одного вопроса, его интерес нужно пробудить с помощью осязаемых предметов. Поэтому мы и говорим ему: «Это ради того…» – имеется в виду, что ради мацы, горькой зелени (марора) и пасхальной жертвы Господь сотворил с нами великие чудеса и вывел нас из Египта. Вот почему в эту ночь мы ставим на стол пасхальное блюдо: дабы каждый из видов пищи, лежащих на нем, стал символом, олицетворяющим один из аспектов седера[3].


[3]. Любопытно отметить, что в ответе нечестивому сыну речь идет о заповеди пасхальной жертвы в Египте и на все поколения (см. Шмот, гл. 12), поскольку, услышав рассказ о пасхальной жертве и о том, что ее кровью сыны Израиля окропили косяки своих домов, нечестивый сын задает самый важный вопрос. И мы не уклоняемся от ответа, а прямо рассказываем нечестивцу об избранности народа Израиля. Высший корень и духовная основа идеи избранности недоступны человеческому разуму, а ее «ветви» проявляются в исторических событиях. Ответ сыну, не умеющему задавать вопросы, приводится в Торе сразу после упоминания заповеди есть в Песах мацу (см. Шмот, 13:8). По всей видимости, когда мы исполняем заповедь о маце и одновременно рассказываем ему про Исход, мы приобщаем его к памяти об этом событии, что помогает ему усвоить смысл рассказа (сын, не умеющий задавать вопросы, не глуп, а просто не проявляет интереса). Ответ несмышленому сыну связан с темой святости первенцев. Это объясняется тем, что поскольку этот сын недостаточно умен, нужно привить ему такие качества как богобоязненность и почтение перед святостью, а этого можно достичь, если он увидит силу и могущество Господа, которые проявились во время казни первенцев. Благодаря этому несмышленый сын примет Тору и заповеди, предназначенные для того, чтобы освятить его и отделить от других народов. Что же касается вопроса, заданного умным сыном, и ответа на него, то они связаны не только с заповедями Песаха, но главным образом с основами веры и с особым предназначением еврейского народа, о которых идет речь в гл. 6 книги Дварим. А поскольку все это зиждется на Исходе из Египта, мудрецы объясняют, что умный сын имеет в виду заповеди пасхальной ночи, поэтому, толкуя эти заповеди, мы рассказываем умному сыну об основах нашей веры.

06. Основная идея Ѓагады  

Для того чтобы понять глубокий смысл, заложенный в Пасхальной Ѓагаде и истории Исхода из Египта, нужно вникнуть в вопрос умного сына и в ответ, который дает ему Тора. Ведь он – лучший из сыновей, и мы обращаемся к Всевышнему в молитве и просим, чтобы все наши сыновья достигли этого уровня.

Умный сын формулирует свой вопрос очень подробно: «Когда спросит тебя сын твой в будущем, говоря: «Что это за откровения и уставы и законы, которые заповедал вам Господь, Бог ваш?»…» (Дварим, 6:20). Отвечая ему, Тора говорит сначала об Исходе из Египта, а затем расширяет свое объяснение, переходя к особой миссии еврейского народа, которая заключается в том, чтобы войти в Землю Израиля, служить Всевышнему и исполнять Его заповеди, за что народ удостоится Божественного блага. Вот как говорится об этом в Торе (там же, ст. 21-25): «…то скажи сыну твоему: «Рабами были мы у фараона в Египте, и вывел нас Господь из Египта рукою крепкою, и явил Господь знамения и чудеса великие и гибельные в Египте над фараоном и над всем домом его пред глазами нашими. А нас вывел Он оттуда, чтобы ввести нас, чтобы дать нам землю, о которой клялся Он отцам нашим. И заповедал нам Господь исполнять все уставы эти, чтобы бояться Господа, Бога нашего, дабы хорошо было нам во все дни, чтобы оставить нас жить, как ныне. И в праведность зачтется нам, если будем верно исполнять все эти заповеди пред Господом, Богом нашим, как Он заповедал нам»». Из этого следует, что главное назначение Пасхального седера – в том, чтобы наши сыновья и дочери, выслушав историю Исхода, прониклись горячим и искренним стремлением принадлежать к еврейскому народу, заселять Землю Обетованную и, приникнув к Господу, исполнять Его заповеди.

Чтобы мы могли донести до умного сына всю историю Исхода, не упуская ни единой значимой подробности, мужи Великого собрания, жившие в начале эпохи Второго Храма, составили текст Пасхальной Ѓагады. Величайшие мудрецы последующих поколений – танаи, амораи и гаоны[4] – прибавляли к ней дополнительные отрывки, связанные с заповедями Пасхального седера. Около восьмисот лет назад всеми еврейскими общинами мира был принят окончательный текст Ѓагады, в основу которого легла версия рава Амрама Гаона.

Таким образом, текст Пасхальной Ѓагады представляет собой полный и всеобъемлющий рассказ об Исходе из Египта, и каждый, кто читает Ѓагаду в пасхальную ночь, упоминает все важнейшие аспекты Исхода. И все же, если человек приводит расширенные толкования Ѓагады и истории Исхода, углубляется в идеи и законы, связанные с Песахом, он достоин за это хвалы[5].


[4]. Танаи – титул законоучителей в Земле Израиля в 1-2 в.в. н.э., начиная с периода деятельности Ѓилеля и до конца составления Мишны.

Амораи – мудрецы, создатели Гемары, действовавшие в период после составления Мишны в начале 3 в. н.э. вплоть до 5 в. н.э.

Гаоны – официальный титул глав иешив Суры и Пумбедиты в Вавилонии. С конца 6 в. и до середины 11 в. (так называемый период гаоната) гаоны считались у евреев высшим авторитетом в толковании Талмуда и применении его принципов при решении вопросов повседневной жизни (прим. пер.).

[5]. Следовательно, весь текст Ѓагады можно рассматривать как ответ умному сыну. И хотя сама Ѓагада приводит очень лаконичный ответ: «Объясни ему, что после афикомана ничего более не едят», имеется в виду, что его нужно научить всей Ѓагаде и всем законам пасхальной ночи, вплоть до самого последнего: что после афикомана ничего более не едят. В этом ответе также подчеркивается, как мила нашему сердцу заповедь Пасхального седера: по окончании седера, после того как мы съедаем афикоман, мы до утра не хотим больше ничего есть, чтобы как можно дольше ощущать вкус мацы. Можно также сказать, что умный сын иногда склонен увлекаться рассуждениями и углубляться в посторонние вопросы, а во время седера наша задача – глубоко изучить не что иное как законы и смысл пасхальной ночи, поэтому мы как бы намекаем ему: «После афикомана ничего не ешь», то есть сконцентрируйся на главном, не отвлекайся на посторонние рассуждения.

Раньше существовал обычай перед чтением Ѓагады произносить благословение: «…заповедавший нам рассказывать об Исходе из Египта», однако в наше время это не принято. У этого есть несколько объяснений. Некоторые авторитеты говорят, что той же цели служит благословение «Истинно и верно» (эмет ве-эмуна) после чтения Шма Исраэль во время вечерней праздничной молитвы. Так считает, например, Меири. Другое мнение гласит, что достаточно того благословения, которое мы произносим во время кидуша в начале седера. Этого мнения придерживается рабейну Йерухам. Согласно третьему мнению, перед чтением Ѓагады вообще не надо произносить благословение, потому что главными на седере являются заповеди, связанные с едой, и в процессе их исполнения мы отвечаем на заданные детьми вопросы. Поэтому необходимы только те благословения, которые мы произносим, прежде чем съесть мацу и горькую зелень (так написано в респонсах Роша, 24, 2). А некоторые авторитеты говорят, что заповедь рассказывать об Исходе мы исполняем главным образом благодаря тому, что этот рассказ проникает к нам в душу, а перед исполнением заповеди такого рода не нужно произносить благословение (так пишет Маѓараль в книге Гвурот Ѓашем, гл. 62). Есть также мнение (его придерживается, в частности, Шиболей ѓа-лекет), что упомянутой цели служит благословение, которое мы произносим после чтения Ѓагады («…Который вызволил нас и наших предков из Египта»). А некоторые авторитеты добавляют, что поскольку после чтения Ѓагады мы произносим благословение «…Который вызволил нас», нет необходимости произносить благословение и перед ней, подобно тому, как мы не произносим благословение перед чтением Биркат ѓа-мазон.

07. Начать с порицания, закончить хвалой

Сказали наши мудрецы, что историю об Исходе из Египта следует начать с порицания и закончить хвалой. Возникает вопрос, о каком порицании идет речь: физическом или духовном. Одно мнение гласит, что речь идет о физическом порицании, поэтому в начале Ѓагады сказано, что «рабами были мы у фараона в Египте», и египтяне вынуждали нас к каторжному труду, а потом Господь избавил нас от порабощения» (так считает Шмуэль). Согласно второму мнению, имеется в виду духовное порицание, и потому в Ѓагаде рассказывается, что сначала наши предки – Терах и Лаван – были идолопоклонниками, но в результате долгого духовного процесса мы стали народом, который верит в Единого Бога (таково мнение Рава). Мы следуем и тому, и другому подходу, поэтому в Ѓагаде описывается как процесс нашего физического освобождения (выход из рабства на свободу), так и достигнутый нами духовный прогресс – от идолопоклонства до Божественного откровения, когда перед нами раскрылся Сам Царь царей и мы удостоились совершенной веры (см. Вавилонский Талмуд, трактат Псахим, 116а).

На первый взгляд может показаться, что в пасхальную ночь лучше вспоминать только красивые истории, не упоминая тяжелые и трагические. Но если вдуматься, становится ясно: чем глубже мы ощутим, как тяжко было для нас египетское рабство и как позорно служение идолам, которому предавались наши предки, тем с большей силой раскроется перед нами все величие Избавления. Ведь во тьме свет всегда сияет ярче.

К тому же, вспоминая трагические и нелестные эпизоды нашей истории, мы глубже осознаем суть избранности нашего народа, которая не зависит от наших успехов или праведности. В ее основе лежит Божественный выбор, который превыше всех человеческих рассуждений. Хотя в Египте мы были всего лишь презренными рабами, Господь избрал нас среди всех других народов и вывел из рабства, сотворив ради нас величайшие чудеса. И хотя наши предки были идолопоклонниками, Господь раскрылся перед нами и даровал нам Тору. Это показывает, что избранность Израиля не зависит от событий, происходящих в этом мире, а представляет собой Высшее решение.

Из этого также можно сделать вывод, что народ Израиля наделен особой силой, способной принести миру Избавление, превратить тьму в свет, а зло – в добро. Поэтому в начале Ѓагады мы делаем упор на порицание, чтобы показать, каких духовных высот мы достигли несмотря на то, что на заре нашей истории были рабами и идолопоклонниками. Мы даже находим в этом поддержку и утешение, будучи убеждены, что и сегодня, как в те времена, наш народ удостоится Избавления, несмотря на все несчастья и трудности, которые нам приходится преодолевать.

Следует упомянуть еще одну причину: воспоминание о том, какими униженными и гонимыми рабами мы были в Египте, пробуждает в наших сердцах отзывчивость и милосердие по отношению к пришельцу и вообще к каждому, кто нуждается в помощи и участии. В Торе (Шмот, 23:9) об этом сказано: «И пришельца не притесняй; вы же знаете душу пришельца, так как пришельцами были вы в земле Египетской».

08. Духовный смысл казней египетских

Тора подробно описывает каждую из десяти казней, которым Господь подверг египтян в наказание за то, что они не желали отпускать евреев на свободу. У этого есть множество объяснений. Самое простое объяснение заключается в том, что зло наказуемо и грешника ждет неминуемая кара. А когда речь идет о таких величайших грешниках как египтяне, которые поработили целый народ, вынудили его к каторжному труду и топили в реке новорожденных младенцев, то справедливости ради они должны понести особо суровое наказание, чтобы он стало предупреждением для последующих поколений.

Но можно привести и другое, более глубокое объяснение. Как известно, мир был сотворен посредством десяти речений (см. Вавилонский Талмуд, трактат Рош ѓа-Шана, 32а). В каббале объясняется, что Творец создал мир с помощью десяти сфирот, и через них Он продолжает посылать в мир жизненную силу свыше. Однако пока в мире не проявился народ Израиля, эти десять речений (или сфирот), через которые в мир поступает жизненность, тоже пребывали в сокрытии. И подобно тому, как десять духовных основ, на которых зиждется мир, пока не раскрылись, так и сыны Израиля, которые еще не были готовы выступить на исторической сцене как единый народ, пока оставались в египетском рабстве.

Когда же пробил час, и народ Израиля уже насчитывал шестьсот тысяч взрослых мужчин (как объяснялось выше, в гл. 1, п. 4) и был готов проявиться в мире, он вышел на свободу. И тогда Святой, благословен Он, повелел Моше предстать перед фараоном и потребовать: «Отпусти народ Мой, чтобы он совершил Мне праздник в пустыне» (Шмот, 5:1). Но фараон отказался отпустить народ Израиля, ответив: «Кто Господь, чтоб я послушал голоса Его и отпустил Израиль? Я не знаю Господа и Израиль не отпущу» (там же, ст. 2). И после этого он продолжал упрямиться и многократно отказывался выполнять Божественное повеление. Однако «много замыслов в сердце человека, но сбудется совет (решение) Господень» (Мишлей, 19:21). Ни один человек в мире не способен воспрепятствовать исполнению Божественного повеления, даже если он стоит во главе самой великой и могущественной империи в мире. И Всевышний, с помощью упомянутых десяти основ, на которых зиждется мир, стал расшатывать Египетскую империю шаг за шагом, и эти десять основ раскрылись в мире как Десять казней египетских. Они лишили египтян былой силы, благодаря чему Израиль вышел на свободу.

А когда мы стояли у горы Синай, Всевышний раскрыл нам смысл Десяти речений, с помощью которых был сотворен мир, придав им форму Десяти заповедей, легших в основу Торы.

09. Пасхальная жертва, маца и горькая зелень (песах маца у-марор)

В Мишне (трактат Псахим, 116а) сказано: «Раббан Гамлиэль говорил: всякий, кто не произнес в Песах эти три слова, не исполнил заповедь. Вот они: песах маца у-марор».

Имеется в виду, что если у человека нет возможности прочесть всю Ѓагаду и исполнить все указанные в ней заповеди, то он должен исполнить по крайней мере три из них, связанные с едой: заповеди пасхальной жертвы, мацы и горькой зелени. На это намекает стих Торы, в котором говорится, какой ответ следует дать сыну, не умеющему задавать вопросы: «И скажи сыну твоему в тот день так: это ради того, что сделал со мною Господь при выходе моем из Египта» (Шмот, 13:8). Объясняют наши мудрецы: «»Ради того» – то есть в час, когда пред тобой на столе твоем лежат маца и горькая зелень» (Мехильта, разд. Бо, гл. 17). Из этого следует, что во время седера необходимо как минимум вникнуть в смысл трех заповедей, связанных с тремя видами пищи, которые нам заповедано есть в пасхальную ночь. И хотя сегодня у нас нет возможности принести пасхальную жертву, нам все равно заповедано помнить о том, какой смысл в ней заложен[6].

А поскольку, как мы говорили, повествование об Исходе следует облечь в форму вопросов и ответов, в Ѓагаде сказано: «Почему наши отцы во времена, когда существовал Храм, вкушали мясо пасхальной жертвы?», «Почему мы вкушаем мацу?» и «Почему мы вкушаем горькую зелень?».

На это дается три ответа: пасхальная жертва символизирует идею избранности народа Израиля, маца выражает свободу, а горькая зелень намекает на горечь порабощения.

Почему пасхальная жертва олицетворяет собой идею избранности? Потому, что Всевышний отделил Израиль от других народов, совершив ради этого великое чудо: Он покарал всех египетских первенцев и миновал дома сынов Израиля. И можно сказать, что пока Храм не отстроен, избранность Израиля не проявляется в мире во всей своей полноте, поэтому мы пока не имеем возможности принести пасхальную жертву.

Что же касается заповеди есть мацу, символизирующую избавление от рабства, то ее мы исполняем всегда, поскольку свобода, которой мы удостоились во время Исхода из Египта, остается с нами постоянно. Благодаря Исходу народ Израиля приник к Господу навеки, и в этом заключается истинная свобода, ведь по-настоящему свободен лишь тот, кто изучает Тору. Даже когда народы мира порабощают нас, наш дух остается свободным, потому что Тора помогает нам возвыситься над физическим рабством.

В то время, когда мы не имеем возможности принести пасхальную жертву, заповедь есть горькую зелень является постановлением мудрецов, а не заповедью Торы. Марор намекает на горечь рабства, и можно предположить, что когда существует Храм и мы приносим пасхальную жертву, мы способны со всей глубиной осознать смысл страданий, которые очищают человека, и увидеть, как в результате бедствий мы в конце концов удостоились Избавления. Поэтому во времена существования Храма повеление есть на Пасхальном седере горькую зелень – это заповедь Торы. А пока Храм разрушен и мы не можем принести пасхальную жертву, нам трудно полностью осознать смысл постигших нас страданий, и мы просто верим, что они идут нам во благо, поэтому в такое время заповедь о горькой зелени – это постановление мудрецов.


[6]. Если человек произнес весь текст Ѓагады, кроме слов о пасхальной жертве, маце и горькой зелени, то, по мнению Рана и Рамбана, он исполнил заповедь, но не так, как следовало бы. А некоторые авторитеты заключили на основе сказанного у Рамбама (в «Законах квасного и мацы», 8, 4), а также в Тосафот, что слова Ѓагады нужно понимать в буквальном смысле: если человек не произнес слова песах маца у-марор, он не исполнил заповедь рассказывать об Исходе из Египта. Однако эти слова Ѓагады необязательно толковать именно таким образом. Их можно понять и так: речь идет о человеке, который вовсе не рассказывал об Исходе. Если он произнес только эти три слова, он исполнил заповедь, а если не произнес – то не исполнил. И см. Берур Ѓалаха к трактату Псахим, 116б, где объясняется, что авторитеты спорят, с какой именно целью во время Пасхального седера нужно произнести эти три слова. Одни говорят, что это необходимо ради исполнения заповедей есть мясо пасхальной жертвы, мацу и горькую зелень, так как эти заповеди можно исполнить как следует, только если мы вникнем в их смысл. Другие утверждают, что мы произносим эти слова, чтобы исполнить заповедь рассказа об Исходе. В книге Бней Цион (30) говорится, что результат этой полемики имеет значение при праздновании Второго Песаха (Песах шени): если мы обязаны произнести указанные слова ради исполнения заповедей есть мясо пасхальной жертвы, мацу и горькую зелень, то их следует произносить и во Второй Песах, а если ради заповеди рассказывать об Исходе – то не следует.

Содержание

[catlist categorypage=»yes» order=ASC]