Глава 09 — Прерывание беременности

[catlist categorypage=»yes» order=ASC]

[catlist categorypage=»yes» order=ASC]

01. Промежуточный статус зародыша

Один из самых трудных вопросов в Ѓалахе: разрешено ли в некоторых случаях прекращать беременность? Прежде всего, рассмотрим основополагающие принципы.

С одной стороны, очевидно, что запрещено умерщвлять зародыша или вызывать его смерть косвенным образом. Более того, чтобы спасти жизнь зародыша, следует, если это необходимо, нарушить субботу, даже если ему еще не исполнилось сорок дней. Ведь в будущем зародыш станет человеком, а мудрецы сказали (в Вавилонском Талмуде, в трактате Йома, 85б): «Нарушь ради человека одну субботу, чтобы он мог соблюсти множество суббот» (так пишут автор Ѓалахот гдолот и Рамбан; см. также «Жемчужины Ѓалахи», Суббота, гл. 27, п. 3).

С другой стороны, очевидно, что пока зародыш находится в материнской утробе, он не имеет статус живого человека. Поэтому, несмотря на то, что, по закону Ѓалахи, убивший человека должен быть приговорен к смертной казни, тому, кто убил зародыша, смертная казнь не полагается. И поскольку зародыш еще не считается живым человеком, он не наследует своих родителей, как уже родившийся ребенок, и ему не передается ритуальная нечистота мертвого тела. Лишь с момента рождения он считается человеком в полном смысле этого слова (см. Вавилонский Талмуд, трактат Нида, 44а-б).

Следовательно, зародыш имеет промежуточный статус: ему предстоит стать человеком, но пока он не считается таковым.

Кроме того, известно, что, согласно закону Ѓалахи, если возникает конфликт между жизнью зародыша и жизнью матери, то жизнь матери преобладает. Вот как это объясняется в Мишне (трактат Оѓалот, 7, 6): «Если женщина не может родить, то плод в ее чреве разрезают и извлекают по частям, ибо жизнь матери превыше жизни плода». Даже за несколько минут до рождения разрешено умертвить зародыша, чтобы спасти жизнь матери. Но с рождения, то есть с того момента, как наружу вышла голова плода или большая часть его тела, он считается живым человеком. И даже если жизни его матери грозит явная опасность, запрещено убивать его, чтобы ее спасти, потому что «не отвергают одну душу ради другой», то есть нельзя убивать одного человека ради спасения другого[1].


[1]. В трактате Санѓедрин, 72б, мудрецы задают вопрос: почему младенец, после того как его голова уже вышла наружу, не может считаться «преследователем», который угрожает жизни матери, и почему бы в таком случае не дать разрешение умертвить его, чтобы спасти мать? И вот какой ответ они дают: «Я ни в чем не виноват, а преследуют ее Небеса». Иными словами, младенец не виноват в том, что во время его рождения возникла экстремальная ситуация, таково естественное устройство мира, созданного Всевышним, поэтому его нельзя считать «преследователем» («преследователь», ивр. родеф – ѓалахический термин, применяющийся к тому, кто гонится за человеком или предпринимает какие-либо действия с целью совершить убийство или насилие; закон предписывает спасти преследуемого любыми средствами, даже убив преследователя – прим. ред.).

А Рамбам пишет (Законы, связанные с убийством и спасением жизни, 1, 9): «Существует заповедь-запрет жалеть жизнь преследователя. Поэтому мудрецы постановили, что если женщина не может родить, то разрешено разрезать плод в ее чреве, будь то напрямую или с помощью специальных снадобий, поскольку считается, что плод «преследует» ее, чтобы убить. Но если его голова уже вышла наружу, то наносить ему ущерб запрещено, ибо не отвергают одну душу ради другой, и таково естественное устройство мира». Некоторые авторитеты утверждают: на основании этих слов Рамбама можно сделать вывод, что зародыша разрешено умерщвлять только потому, что он «преследует» мать, чтобы ее убить, так как умерщвление плода в материнской утробе считается убийством, и поэтому его можно умерщвлять только для того, чтобы спасти жизнь матери (см. Игрот Моше, Хошен мишпат, 2, 69). Однако на основании слов Гемары нельзя прийти к такому заключению, поскольку там понятие «преследователь» упоминается только для того, чтобы сказать, что в случае угрозы для жизни матери плод можно умертвить даже в процессе рождения. Из этого следует, что до момента рождения его без всякого сомнения разрешено умерщвлять, так как он еще не считается «живой душой».

Другие авторитеты объясняют подобным образом и слова Рамбама: пока зародыш находится в материнской утробе, совершенно очевидно, что его разрешено умертвить, чтобы спасти жизнь матери, а когда роды уже начались, можно утверждать, что он очень близок к статусу живого человека, поэтому Рамбам должен был обосновать разрешение умерщвлять его тем, что он считается «преследователем» по отношению к матери (так пишет Ахиэзер, 3, 72). Кроме того, приводятся и другие объяснения, например: поскольку зародыш считается «преследователем», его разрешено умертвить даже таким ужасным способом, как разрезание на части; или: Рамбам упоминает статус «преследователя» для того, чтобы объяснить, что этот закон касается не только евреев, но и представителей всех других народов, хотя за умерщвление плода в материнской утробе нееврею полагается смертная казнь. А некоторые авторитеты говорят, что Рамбам сравнивает зародыша с «преследователем» только для того, чтобы дать убедительное объяснение этому закону, однако на основании его слов нельзя заключить, что умерщвление зародыша считается убийством. Нечто подобное написано и в Яд пшута: на самом деле, зародыш не считается «преследователем», ведь преследователя, прежде чем убить, следует предостеречь, а зародыша предостеречь невозможно; поэтому Рамбам сравнивает зародыша с «преследователем» лишь для того, чтобы сказать, что жизнь матери необходимо спасать всеми возможными способами. Существуют и другие объяснения, на основании которых можно заключить, что и по мнению Рамбама зародыш не считается «живой душой». См. Циц Элиэзер, ч. 9, 51, 3, гл. 1, где это объясняется подробно.

02. Запрет аборта для евреев и неевреев

Хотя аборты запрещены и евреям, и представителям всех других народов, между ними существует различие в строгости наказания, полагающегося за это. Еврей, умертвивший зародыша в материнской утробе, не несет за это наказания в бейт дине (раввинском суде), а если этот грех совершил нееврей, ему полагается смертная казнь.

Как известно, на все народы мира возлагается семь общих заповедей (так называемые «семь заповедей сынов Ноаха»). Нееврея, нарушившего одну из этих заповедей, следует приговорить к смертной казни. Одна из семи заповедей сынов Ноаха – это запрет кровопролития. Он основан на словах, обращенных Всевышним к Ноаху, после того как тот вышел из ковчега (Берешит, 9:6): «Кто прольет кровь человека, того кровь прольется человеком: ибо по образу Божию создал Он человека». Рабби Ишмаэль объясняет: умертвившему зародыша в материнской утробе тоже полагается смертная казнь, поскольку этот стих можно понять и так: «Кто прольет кровь человека в человеке, того кровь прольется» – а кто такой «человек в человеке»? Это зародыш в материнской утробе (см. трактат Санѓедрин, 57б; Рамбам, Законы царства, 9, 4)[2].

Но если зародыша в материнской утробе умертвил еврей, то ему не полагается за это смертная казнь, потому что, когда Тора говорит, что за убийство человека полагается смертная казнь, в этом нет намека на то, что этот закон распространяется и на умерщвление зародыша. Тем не менее, очевидно, что умерщвлять зародыша запрещено и еврею, поскольку существует правило (см. трактат Санѓедрин, 59а), которое гласит: все, что запрещено сынам Ноаха, запрещено и евреям. Ведь Тора призвана освятить народ Израиля, поэтому она возлагает на него заповеди и взыскивает с него строже, чем со всех других народов; следовательно, недопустимо, чтобы то, что запрещено представителям других народов, было разрешено евреям. И если, как мы говорили, нееврею запрещено умерщвлять зародыша в материнской утробе, это запрещено и еврею. Единственное различие заключается в строгости наказания: за этот грех нееврею, в отличие от еврея, полагается смертная казнь.

При этом следует знать, что, согласно Ѓалахе, даже когда бейт дин имел полномочия выносить смертный приговор, на практике лишь в исключительно редких случаях человека казнили в соответствии с наказанием, полагающимся ему по закону Торы. Говорят наши мудрецы (Мишна, трактат Макот, 1, 10), что бейт дин, выносивший смертный приговор раз в семь лет, назывался «кровавым», а по мнению рабби Элиэзера бен Азарии, бейт дин считается «кровавым», даже если он вынес один смертный приговор за семьдесят лет. И хотя Тора предусматривает смертную казнь за десятки преступлений, на деле смертный приговор не выносился даже раз в семь лет. Из этого следует, что смертный приговор, предусмотренный в Торе как для евреев, так и для неевреев, предназначается главным образом для того, чтобы предостеречь человека от греха и указать, сколь тяжек этот грех и какое наказание полагается за него в этом мире и в Мире грядущем, но не для того, чтобы смертная казнь стала распространенным и привычным наказанием.

Как представляется, за умерщвление зародыша в материнской утробе Тора применяет к неевреям более строгое наказание, чем к евреям, потому, что среди народов мира чаще встречаются те, кто недостаточно ценит человеческую жизнь и допускает кровопролитие. Поэтому, чтобы установить на это строжайший запрет, Тора указывает, что смертный приговор можно вынести и тому, кто умертвил зародыша. Однако представляется, что в отношении аборта в случае серьезной болезни на евреев и неевреев распространяется тот же самый закон, и в любой ситуации, когда такой аборт разрешен еврею, он разрешен и нееврею[3].


[2]. Между строк можно понять, что умерщвление зародыша не считается убийством, поэтому, если бы смысл стиха состоял лишь в том, что запрещено убивать человека, из него нельзя было бы заключить, что речь идет в том числе и о зародыше. И только потому, что Тора повторила слово «человек» дважды, мы понимаем, что запрет распространяется и на зародыша. В другом месте Торы (Шмот, 21:22) объясняется, что если человек нанес ущерб беременной женщине, отчего у нее случился выкидыш, то он обязан выплатить супругам денежную компенсацию в размере, установленном бейт дином. Вот что там говорится: «И когда дерутся люди, и ударят беременную женщину, и она выкинет, но опасности не будет, то тот наказывается [выкупом], какой наложит на него муж той женщины, и он платит через судей».

[3]. Как будет объяснено ниже, многие авторитеты считают, что еврейке разрешено сделать аборт, если плод страдает от серьезной болезни, а также если существует опасение, что беременность вызовет серьезную болезнь у матери. Вопрос в том, каков закон в отношении неевреев. Некоторые авторитеты считают, что им это запрещено, поскольку для них запрет на аборты строже. Однако представляется, что на практике, в любом случае, когда еврейке разрешается делать аборт, это разрешается и нееврейке. Это основано на принципе, который гласит, что недопустимо, чтобы то, что запрещено представителям других народов, было разрешено евреям. Только в отношении наказания Тора на принципиальном уровне применяет к неевреям более строгий закон, чем к евреям, чтобы предостеречь первых от греха. Такой вывод можно сделать на основании слов Тосафот во втором из приведенных толкований (см. Тосафот к трактату Санѓедрин, 59а, со слова лейка). Это объясняется тем, что согласно правилу: «Нет ничего, что было бы запрещено нееврею и разрешено еврею» определяется практический закон. Так написано и в комментарии Тосафот к трактату Хулин (33а, со слова эхад). С другой стороны, некоторые поздние законоучители пишут, что, согласно мнению Рамбама, это правило не определяет в обязательном порядке практический закон, и может случиться, что некое действие будет запрещено нееврею и разрешено еврею. Примером такого действия является употребление в пищу мяса агонизирующего животного (см. Рамбам, Законы царства, 9, 13; Хатам Софер, Йоре деа, 19).

Однако представляется, что все авторитеты согласны с указанным общим правилом; мы находим, что многие авторитеты его учитывают. Но случается, что, если евреи придерживаются в каком-либо вопросе более строгого толкования закона, не исключено, что в одной из его деталей толкование закона будет менее строгим. Так, евреи обязаны строго соблюдать все законы ритуального забоя скота (шхита), и если скотина еще агонизирует, но была забита по всем законам шхиты, на нее не распространяется запрет есть мясо неубитого животного, который обязаны соблюдать сыны Ноаха. Но не бывает, чтобы неевреям было заповедано соблюдать строже евреев какой-либо принципиальный закон. Поэтому недопустимо, чтобы в таком принципиальном и важном как с практической, так и с нравственной точек зрения вопросе, как аборты, многое будет запрещено неевреям и разрешено евреям. И см. комментарий Рашба к трактату Хулин, 33а, где объясняется, что при наличии убедительной причины может случиться, что в какой-либо детали закона толкование будет менее строгим для евреев и более строгим для неевреев.

Следовательно, запрет абортов должен быть одинаков для евреев и неевреев, и различие между ними выражается лишь в строгости принципиального наказания за аборт, предусмотренного Торой. Подобное различие между евреями и неевреями существует применительно ко всем семи заповедям сынов Ноаха в отношении преступлений, требующих доказательств. Так, бейт дин может приговорить еврея к смертной казни, только если два свидетеля видели, как он совершает преступление, и предостерегли его, но его это не остановило, а нееврея можно приговорить к смертной казни на основании показаний одного свидетеля и без предостережения. При этом не имеется в виду, что, согласно требованию Торы, нужно преследовать любого нееврея, нарушившего одну из семи заповедей сынов Ноаха, чтобы приговорить его к смертной казни. Но если это необходимо ради исправления мира, система правосудия может приговорить преступника к смертной казни на основании показаний только одного свидетеля и без предостережения.

03. Разрешен ли аборт в случае острой необходимости

Как мы уже говорили, если беременность ставит жизнь матери под угрозу, разрешено умерщвлять плод, чтобы ее спасти (см. Мишна, трактат Оѓалот, 7, 6). Однако возникает вопрос, каков закон в случае, если беременность не угрожает жизни матери, но может сделать ее инвалидом, или если в результате проведенных медицинских тестов станет ясно, что плод серьезно болен, и вся его жизнь после рождения будет сопряжена с бесконечными страданиями? Этот вопрос возник сравнительно недавно, с тех пор как врачи научились проводить тесты, дающие подробную информацию о состоянии зародыша. Крупнейшие авторитеты расходятся во мнениях по этому вопросу.

По мнению тех из них, кто придерживается в этом вопросе более строгого толкования закона, запрет абортов – это ответвление запрета убийства. Хотя, как мы говорили, зародыш еще не считается живым человеком, поскольку он только находится в процессе развития, в результате которого станет человеком, – тем не менее, в нем уже присутствует частица души, поэтому тот, кто его умерщвляет, нарушает запрет, представляющий собой ответвление запрета убийства. И подобно тому, как запрещено убивать больного, испытывающего сильные страдания, запрещено и умерщвлять больного зародыша, сделав аборт. Это разрешено лишь в случае, если беременность ставит под угрозу жизнь матери (так считает, например, рав Унтерман). А некоторые авторитеты писали, что поскольку умерщвление зародыша считается убийством, оно разрешено только тогда, когда угроза для жизни матери почти не подлежит сомнению (так пишет рав Моше Файнштейн в Игрот Моше, Хошен мишпат, 2, 69).

В отличие от них, многие другие авторитеты считают, что запрет абортов не является ответвлением запрета убийства. Некоторые говорят, что это – ответвление запрета наносить телесный ущерб: подобно тому, как человеку запрещено отрезать себе какой-либо орган, запрещено и умерщвлять плод в материнской утробе. Другие авторитеты утверждают, что этот запрет исходит от запрета Торы «не порти» по принципу каль ва-хомер («от легкого к строгому»): если существует строжайший запрет извергать семя понапрасну, то тем более запрещено умерщвлять зародыша, который уже находится в процессе развития. Существует еще одно похожее мнение: что запрет на аборты связан с запретом лишать еврея права на жизнь, ведь Тора заповедала нам плодиться и размножаться (см. Мишпатей Узиэль, ч. 4, Хошен мишпат, 46). Как бы то ни было, согласно всем этим мнениям, поскольку речь не идет о нарушении такого строжайшего запрета как убийство, в очень тяжелых случаях разрешено делать аборт, подобно тому, как человеку разрешено ампутировать какой-либо орган, если это необходимо для его излечения (см. Циц Элиэзер, ч. 9, 51, 3, 3).

Хотя из обсуждения этого вопроса в Гемаре, а также из слов ранних и поздних законоучителей, можно заключить, что запрет абортов не так строг, как запрет убийства, и не является его ответвлением, – тем не менее, многие авторитеты придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона, на основании того, что жизненный потенциал зародыша обладает величайшей ценностью. А некоторые авторитеты выносят постановления, соответствующие более строгому толкованию закона, так как не полагаются на мнение врачей. На практике, хотя обычно в вопросах жизни и смерти авторитеты склонны толковать закон более строго, в отношении абортов желательно придерживаться менее строгого толкования, поскольку в противном случае это может привести к ужасным страданиям как для ребенка, так и для родителей, и эти страдания могут порой разрушить семью. Поэтому в случае острой необходимости можно положиться на мнение авторитетов, придерживающихся в этом вопрос менее строгого толкования закона, так как их мнение является более обоснованным. К такому мнению склонялись и мои наставники, главы ешивы Мерказ ѓа-рав. Тем не менее, каждый раз, когда на практике возникает подобный вопрос, его должен со всей серьезностью рассмотреть авторитетный раввин, обладающий глубокими знаниями этой проблемы, на основании заключения богобоязненного врача[4].


[4]. По мнению авторитетов, придерживающихся в этом вопросе более строгого толкования закона, запрет абортов для неевреев – это ответвление запрета убийства, как можно заключить из простого смысла слов Гемары в трактате Санѓедрин, 57б: «Сына Ноаха может приговорить к смертной казни [за убийство] один судья на основании показаний одного свидетеля, без предостережения; свидетелем может быть мужчина, даже его родственник, но не женщина. Рабби Ишмаэль говорит: даже за умерщвление зародыша. Откуда это выводится? Ибо сказано: «Кто прольет кровь человека в человеке, того кровь прольется» – а кто такой «человек в человеке»? Это зародыш в материнской утробе». А на основании правила: «Нет ничего, что было бы запрещено нееврею и разрешено еврею» мы приходим к выводу, что это запрещено и еврею на основании запрета убийства (так пишет рав Унтерман, а также Игрот Моше, Хошен мишпат, 2, 69). И это выводят путем уточнения слов Рамбама (Законы, связанные с убийством и спасением жизни, 1, 9), как объяснялось выше, в прим. 1: только потому, что зародыш считается «преследователем» по отношению к своей матери (если беременность несет в себе угрозу для ее жизни), его разрешено умертвить, чтобы спасти мать. Из этого следует, что в противном случае умерщвлять его было бы запрещено, так как он считается живым человеком (и см. прим. 1, где говорится, что многие другие авторитеты дают словам Рамбама иное объяснение, согласно которому, его слова не могут служить основанием для более строгого толкования закона). И так написано в Мишне ѓалахот (6, 204 и 9, 328). Некоторые авторитеты выносят такое постановление потому, что это очень серьезный вопрос, но и они не считают, что аборт – это убийство в полном смысле слова. Так постановляют рав Йосеф-Шалом Эльяшив и рав Шломо-Залман Ойербах. А Шевет Леви отвергает мнение Игрот Моше, что аборт является нарушением запрета убийства, и все-таки разрешает аборт только в случае, если возникает подозрение, что беременность может угрожать жизни матери. Некоторые авторитеты приводят дополнительное соображение: трудно полагаться на мнение врачей, поскольку они нередко с уверенностью говорят, что зародыш болен, но в конце концов рождается здоровый ребенок. К этому мнению склоняется рав Овадья Йосеф, поскольку существует сомнение, что запрет абортов является заповедью Торы, и к тому же, трудно полагаться на мнение врачей.

А Игрот Моше (Хошен мишпат, 2, 69) считает, что аборт разрешен, только если матери грозит серьезная опасность, и можно предположить с высокой долей вероятности, что, если не сделать аборт, она умрет. Однако представляется, что, по мнению большинства авторитетов, придерживающихся в этом вопросе более строгого толкования закона, делать аборт разрешено даже в случае простого подозрения на опасность для матери, как объясняется ниже, в п.п. 5 и 12, от имени рава Шломо-Залмана Ойербаха и рава Йосефа-Шалома Эльяшива, по поводу женщины, у которой беременность может вызвать душевную болезнь. То же самое постановление относится и к селективной редукции плодов при многоплодной беременности, как объясняется ниже, в п. 14 и в прим. 12. Тот же самый вывод можно сделать на основании слов Минхат Ицхак, который придерживается менее строгого толкования закона в случае, если беременность может вызвать у матери слепоту, поскольку наши мудрецы сказали, что опасность для зрения приравнивается к опасности для жизни (см. Вавилонский Талмуд, трактат Авода зара, 28б).

В отличие от этого, авторитеты, разрешающие аборты, основываются на том, что зародыш еще не считается живым человеком, поэтому в Мишне сказано, что он не наследует своих родителей и не оскверняется ритуальной нечистотой мертвого тела, и умертвивший его освобожден от наказания (см. Мишна, трактат Нида, 44а). И еще в Мишне (в трактате Оѓалот, 7, 6) сказано: «Если женщина не может родить, то плод в ее чреве разрезают и извлекают по частям, ибо ее жизнь превыше его жизни. А если большая часть его тела уже вышла наружу, то запрещено наносить ему ущерб, ибо не отвергают одну душу ради другой». Из этого следует, что, пока ребенок еще не родился, к нему нельзя применить понятие «душа». И еще в Мишне (трактат Арахин, 7а) сказано: «Если беременную женщину приговорили к смертной казни, не следует ждать, пока она родит». А в Гемаре, там же, говорится: «Сказал рав Йеѓуда, сказал Шмуэль: «Если беременную женщину приговорили к смертной казни, то сначала следует прекратить ее беременность, дабы плод умер и не случилось позора». Раши в комментарии к этому месту поясняет: «Ведь если зародыш останется жив, он выйдет наружу после смерти матери, а это позор». В Мишне, там же, говорится: «А если она уже на сносях, то следует подождать, пока она родит», и Гемара поясняет: «Почему? Потому, что, если он уже вышел наружу, он считается отдельным человеком». Иными словами: даже когда женщина уже находится в конце беременности, и зародыша можно легко спасти после того, как ее казнят, мудрецы разрешают умертвить его лишь затем, чтобы не позорить ее тело после казни. Из этого следует, что зародыш не считается живым человеком, поэтому его разрешено умертвить руками даже не в случае острой необходимости.

Что же касается практического закона, то мы находим, что поздние законоучители, следуя менее строгому толкованию закона, разрешают делать аборт, даже если речь не идет об опасности для жизни матери. В прошлом основная суть этой полемики сводилась к тому, как нужно поступить с зародышем, если известно, что он мамзер. В респонсах Хават Яир (31) выражается сомнение по этому поводу и говорится, что, с одной стороны, можно разрешить аборт, на основании комментария Тосафот к трактату Нида, 44а; а с другой стороны, это, возможно, будет нарушением запрета «не порти», поэтому следует запретить аборт, чтобы взыскать с согрешивших родителей и принять против них санкции. А в респонсах Рав пеалим (Эвен ѓа-эзер, 1, 4) приводится заданный автору вопрос: разрешен ли аборт на пятом месяце беременности, если зародыш – мамзер? Автор пишет, что он не хотел выносить в связи с этим однозначное постановление, поэтому послал задавшему этот вопрос краткое изложение возможных ответов, однако по духу его послания можно понять, что он склоняется к менее строгому толкованию закона. В заключение Рав пеалим пишет, что, по мнению Хават Яир, если в аборте нет острой необходимости, то изначально (лехатхила) он запрещен. А рав Йосеф ди-Трани пишет в своих респонсах (1, 97), что запрет абортов относится к запрету нанесения телесного ущерба, но в случае необходимости аборт разрешен, поэтому «если семейству будет нанесен ущерб, и оно будет опозорено, и Имя Всевышнего осквернится, если женщина не сделает аборт, это считается острой необходимостью», и аборт разрешен. В Шеэлат Яавец (1, 43) тоже сказано, что если зародыш мамзер, то разрешено делать аборт, поскольку, по сути закона, мать, совершившую грех прелюбодеяния, следует приговорить к смертной казни. И еще там сказано, что аборт разрешен в случае, если это необходимо для выздоровления матери, даже если ее жизни не угрожает опасность.

Все вышесказанное касается зародыша-мамзера, даже если он совершенно здоров. А ведь он мог бы вырасти и стать мудрецом Торы (талмид хахам). В Талмуде (трактат Ѓорайот, 13а) сказано, что мудрец Торы мамзер стоит на более высокой ступени, нежели первосвященник-невежда; ему только будет запрещено жениться на еврейке. Вышесказанное тем более верно по отношению к больному зародышу, вся жизнь которого, если он родится, будет сопряжена с бесконечными страданиями, либо он вырастет больным человеком и не сможет заботиться сам о себе. Исходя из этого, в респонсах Торат хесед рабби Шнеура-Залмана Фрадкина из Люблина (Эвен ѓа-эзер, 42) говорится, что авторитеты спорят, является ли запрет абортов заповедью Торы или постановлением мудрецов; но даже если это запрет Торы, все равно аборт разрешен, когда он необходим для выздоровления матери, даже если ее жизни не грозит опасность. То же самое сказано в респонсах Мишпатей Узиэль (ч. 4, Хошен мишпат, 46) в связи с ситуацией, когда мать, согласно заключению врачей, оглохнет, если не сделает аборт, поскольку в данном случае речь идет об острой необходимости; кроме того, если мать оглохнет, это будет для нее большим позором, нежели позор для матери, приговоренной к смертной казни, если после ее смерти из ее тела выйдет плод (см. трактат Арахин, 7а, как объяснялось выше). Автор респонсов Сридей эш (Хошен мишпат, 162) тоже склоняется к менее строгому толкованию закона на основании довода, что зародыш не считается «душой», приводимого большинством ранних законоучителей.

Некоторые авторитеты считают, что запрет абортов – это постановление мудрецов, как объясняется в респонсах Торат хесед рабби Шнеура-Залмана Фрадкина из Люблина (Эвен ѓа-эзер, 42) на основании мнения Тосафот в трактате Нида, 42б, а также Рана и Раавада. Такой же вывод делает Циц Элиэзер (8, 36) на основании мнения некоторых поздних законоучителей. Судя по всему, они считают, что правило «Нет ничего, что было бы запрещено нееврею и разрешено еврею» действует и в случае, если запрет для неевреев является заповедью Торы, а для евреев – постановлением мудрецов. Так или иначе, если запрет абортов для евреев – это постановление мудрецов, то само собой разумеется, что в случае острой необходимости аборт разрешен.

Мое скромное мнение по данному вопросу таково: как представляется, следует сказать, что неевреям, так же как и евреям, умерщвление зародыша в материнской утробе запрещено на основании запрета наносить кому-либо телесный ущерб, а также запрета «не порти», но не на основании запрета убийства. И хотя запрет на аборты выводится из стиха, запрещающего убийство, ибо сказано (Берешит, 9:6): «Кто прольет кровь человека в человеке, того кровь прольется». Имеется в виду, что запрет абортов – это «ограда» запрета убийства, но сам он основан на запрете наносить кому-либо телесный ущерб. Ведь известно правило: все, что было запрещено сынам Ноаха, но не было вновь запрещено сынам Израиля после дарования Торы, запрещено только сынам Израиля, поскольку не может быть, чтобы какой-либо запрет распространялся на сынов Ноаха, но не на сынов Израиля. И только запреты, которые в Торе относятся к сынам Ноаха, а после дарования Торы повторяются для сынов Израиля, продолжают относиться по-прежнему и к сынам Ноаха (см. трактат Санѓедрин, 59а). Таким образом, если бы аборты были запрещены неевреям на основании запрета убийства, то запрет абортов следовало бы повторить после дарования Торы. Если же после дарования Торы не было сказано, что аборты запрещены на основании запрета убийства, и запрет абортов упоминается только как ответвление запрета наносить кому-либо телесный ущерб и запрета «Не порти» (см. выше, прим. 2), – то этому можно дать одно из двух возможных объяснений: либо запрет абортов, основанный на запрете убийства и обращенный к сыновьям Ноаха, распространяется только на сынов Израиля, либо запрет абортов для неевреев основан на запрете наносить телесный ущерб, а поскольку он был повторен после дарования Торы, он относится и к сынам Израиля, и к сынам Ноаха. Но не может быть, чтобы неевреям аборты были запрещены на основании запрета убийства, а после дарования Торы этот запрет был повторен сынам Израиля на основании запрета наносить телесный ущерб, поскольку это два совершенно разных запрета. Ведь убийство нельзя разрешить ни в коем случае, а нанесение телесного ущерба разрешено в случае острой необходимости. А тот факт, что за нарушение запрета абортов евреи и неевреи несут различные наказания, ничего не доказывает, ведь за незаконное присвоение чужой собственности (гезель) и за употребление в пищу органа неубитого животного неевреям тоже полагается смертная казнь, а евреи освобождены от наказания, хотя эти запреты по отношению к евреям и к неевреям имеют одну и ту же основу.

В респонсах Циц Элиэзер (7, 48; 8, 36; 9, 51, шаар 3; 14, 100-101) этот вопрос рассматривается подробно и на основании многочисленных принципов делается вывод: в случае острой необходимости аборты разрешены. Так писал и мой наставник рав Шауль Исраэли, благословенна память праведника. Был случай, когда вероятность угрозы для жизни матери составляла всего 25%, и рав Исраэли не дал разрешение на аборт, однако рав Цви-Йеѓуда Кук, благословенна память праведника, узнав о том, какую тревогу испытывают супруги, вынес практическое указание, согласно которому в данном случае можно разрешить аборт на основании ответа рава Исраэли, приведенного в одном из сборников ѓалахических ответов. К тому же мнению склонялся наш наставник рав Авраѓам Шапиро, благословенна память праведника (сначала он велел мне сообщить в передаче по вопросам Ѓалахи, которую я тогда вел по радио, что если у зародыша диагностировали синдром Дауна, родители могут обратиться с вопросом к раввину, разрешающему аборт в таком случае. Позднее мне стало известно, что он сам дал такое разрешение).

04. Первые сорок дней развития зародыша; более поздние стадии беременности

Чем меньше срок беременности, тем проще дать разрешение на аборт с точки зрения Ѓалахи. И наоборот, чем более поздней стадии развития достиг зародыш, тем больше в нем жизни, и даже авторитеты, придерживающиеся в вопросе абортов менее строгого толкования закона, считают, что на поздних сроках беременности аборт можно разрешить только в случае более острой необходимости.

До тех пор пока с момента зачатия не прошло сорока полных дней, органы плода еще не начали оформляться, поэтому он еще не имеет статуса зародыша. Следовательно, если у женщины, у которой еще нет детей, был выкидыш в первые сорок дней после зачатия, или она сделала аборт в этот период, а позднее у нее родился ребенок мужского пола, то он считается первенцем, поскольку ее предыдущая беременность рассматривается с точки зрения Ѓалахи как «просто вода» (см. Вавилонский Талмуд, трактат Йевамот, 69б). Поэтому даже некоторые из авторитетов, придерживающихся в вопросе абортов более строгого толкования закона, считают, что в случае острой необходимости можно разрешить аборт в течение сорока дней после зачатия[5].

Авторитеты, которые придерживаются в вопросе абортов более строгого толкования закона, считают, что, начиная с сорок первого дня, поскольку органы зародыша начинают оформляться, аборт разрешен только в случае, если возникает подозрение на угрозу для жизни матери. А некоторые из этих авторитетов говорят, что поскольку до третьего месяца не считается, что беременность стабилизировалась, в случае острой необходимости аборт разрешен.

В отличие от этого, авторитеты, придерживающиеся в вопросе абортов менее строгого толкования закона, считают, что поскольку запрет абортов не основан на запрете убийства, в случае острой необходимости аборт разрешен и после трех месяцев беременности. Но чем больше срок беременности, тем более убедительная причина требуется, чтобы разрешить аборт. Поэтому авторитеты предписывают делать все анализы и тесты, предусмотренные для беременной женщины, как можно раньше, чтобы, если возникнет необходимость аборта, это решение можно было бы принять как можно скорее (см. Циц Элиэзер, 9, 51, шаар 3).

Когда зародыш достиг такой ступени развития, что, если он родится, то сможет выжить, аборт почти невозможно разрешить даже по мнению авторитетов, придерживающихся менее строгого толкования закона. Но если очевидно, что даже если роды произойдут естественным путем, плод не сможет прожить более тридцати дней, то в определенных случаях некоторые авторитеты, следующие менее строгому толкованию закона, разрешат аборт.

Если продолжение беременности приведет к угрозе для жизни матери, то аборт разрешен по мнению всех авторитетов. Даже если уже начались родовые схватки, следует умертвить зародыша, чтобы спасти мать. Но если голова или большая часть тела зародыша уже вышли наружу, то с этого момента ему запрещено причинять какой-либо ущерб, так как он уже считается человеком, и «не отвергают одну душу ради другой» (см. Мишна, трактат Оѓалот, 7, 6)[6].


[5]. Что же касается заповеди нарушать субботу ради спасения человеческой жизни, то это разрешено даже ради спасения зародыша, которому меньше сорока дней, так как он может стать живым человеком, а мудрецы сказали (в трактате Йома, 85б): «Нарушь ради [спасения жизни – ред.] человека одну субботу, чтобы он мог соблюсти множество суббот» (так пишут автор Ѓалахот гдолот и Рамбан; см. также «Жемчужины Ѓалахи», Суббота, гл. 27, п. 3). Однако по поводу статуса зародыша, которому меньше сорока дней, в трактате Йевамот, 69б, сказано, что дочь коѓена, которая забеременела от обычного еврея (исраэль), в течение сорока дней после зачатия еще имеет статус принадлежности к сословию коѓенов и ест долю урожая, отдаваемую коѓенам (трумот), потому что на этом этапе беременности ее плод считается «просто водой». А по прошествии сорока дней статус зародыша изменяется, и она перестает есть трумот.

Нечто подобное говорится и по поводу первенца: если первый ребенок родился после выкидыша, произошедшего в первые сорок дней беременности, то он имеет статус первенца. Ведь лишь по прошествии этого времени, если зародыш развивается нормально, его органы начинают оформляться и считается, что он начинает существовать, а до этого факт его существования не принимается во внимание (см. Шульхан арух, Йоре деа, 305, 23). С этим согласна и современная медицина: если беременность протекает нормально, то органы зародыша начинают оформляться только на сорок второй день после зачатия. В связи с этим законом важно отметить, что у врачей принято отсчитывать беременность со времени последней менструации, однако зачатие происходит как минимум через четырнадцать дней после этого, и сорок дней отсчитывают с момента зачатия, то есть внедрения сперматозоида в яйцеклетку. И если выкидыш произошел после сорокового дня с момента зачатия, но зародыш перестал развиваться раньше, то, согласно ѓалахическому правилу, если по своему развитию он соответствует зародышу, которому меньше сорока одного дня, то ребенок, родившийся после этого, должен пройти церемонию выкупа первенца. А если существует сомнение, то выкуп первенца совершают без благословения.

На практике, поскольку до сорокового дня зародыш считается «просто водой», авторитеты, которые придерживаются в данном вопросе менее строгого толкования закона и разрешают аборты до этого срока в случае острой необходимости, разрешат их и в случае менее острой необходимости. Так написано в респонсах Бе-оѓала шель Тора по поводу незамужней женщины, которая забеременела, но ей будет очень трудно отдать ребенка на усыновление: ей разрешено сделать аборт до сорокового дня. Так пишут и другие авторитеты. И даже некоторые из тех, кто придерживается в вопросе абортов более строгого толкования закона, – например, рав Шломо-Залман Ойербах, – разрешат аборт в случае необходимости на сроке до сорока дней. И все же, есть авторитеты, которые придерживаются более строгого толкования закона независимо от того, о каком сроке беременности идет речь, так как, по их мнению, решающим фактором является то, что зародыш может стать живым человеком, и ради спасения его жизни разрешено нарушать субботу (так считает, например, рав Унтерман, и с его словами склонен согласиться Игрот Моше, Хошен мишпат, 2, 69). И см. ниже, п. 11 и прим. 10.

В респонсах Ахиэзер говорится, что неевреи не приговариваются к смертной казни за аборты, совершенные до сорокового дня (из чего следует, что такие аборты не запрещены неевреям). А евреям они запрещены согласно постановлению мудрецов. То же самое пишут и другие авторитеты.

[6]. На первый взгляд, между сроком от сорока дней и до того времени, когда зародыш сможет выжить, если родится, нет никакой разницы, и так написано в Хават Яир, 31. Однако необходимо заметить, что даже по мнению авторитетов, придерживающихся в вопросе абортов менее строгого толкования закона, чем больше срок беременности, тем труднее разрешить аборт, поскольку это является более тяжким нарушением запрета наносить телесный ущерб и запрета «Не порти». Поэтому, даже если с момента зачатия уже прошло сорок дней, все равно нужно сделать все необходимые анализы и тесты как можно раньше, чтобы, если возникнет необходимость аборта, решение, согласно менее строгому толкованию закона, можно было бы принять как можно скорее.

По мнению авторитетов, разрешающих аборты, даже после того как зародыш достиг такой ступени развития, что, если он родится, то сможет выжить, его умерщвление считается не убийством, а нанесением телесного ущерба или нарушением запрета «Не порти». Поэтому, казалось бы, в случае очень острой необходимости его умерщвление можно разрешить. И, как мы уже упоминали, в трактате Арахин (7а) сказано, что если бейт дин приговорил мать к смертной казни, то перед казнью следует умертвить зародыша, чтобы после смерти тело матери не было опозорено. И только если уже начались родовые схватки, то нужно подождать, пока роды не закончатся, и лишь после этого казнить мать. Здесь заканчивается изложение сказанного в трактате Арахин. Однако на практике, поскольку зародыш уже очень близок к статусу живого человека, даже те авторитеты, которые придерживаются в вопросе абортов менее строгого толкования закона, обычно не дают разрешение на аборт, если зародыш уже достиг такой ступени развития, что, если он родится, то сможет выжить. На основании слов Циц Элиэзер (13, 102, 5-6), который рассматривал этот вопрос наиболее подробно, можно прийти к выводу, что с конца седьмого месяца беременности следует придерживаться более строгого толкования закона. И, как мы уже говорили выше, в прим. 4, некоторые авторитеты считают, что хотя аборт не является нарушением запрета убийства, он все равно запрещен, если беременность не приводит к угрозе для жизни матери. И таково же мнение авторитетов, придерживающихся менее строгого толкования закона, когда зародыш уже достиг такой ступени развития, что, если он родится, то сможет выжить (хотя Циц Элиэзер пишет, что этот запрет действует во всей полноте только тогда, когда роды уже начались, из чего следует, что в очень тяжелых случаях умерщвление зародыша разрешено даже на этом этапе, как объяснялось выше).

05. Аборт в случае, если у зародыша диагностировали болезнь Тея-Сакса

Болезнь Тея-Сакса – это неизлечимое наследственное заболевание. Оно развивается от недостатка определенного фермента, ответственного за обмен некоторых веществ. Новорожденные с этим заболеванием в первые месяцы жизни развиваются нормально, однако в возрасте около полугода возникает регресс в психическом и физическом развитии. Ребенок теряет зрение, слух, способность глотать, появляются судороги, м ышцы атрофируются, начинается паралич. Летальный исход наступает в возрасте до 4 лет. Сегодня можно с уверенностью диагностировать болезнь Тея-Сакса еще на стадии беременности с помощью методов пренатальной диагностики. Возникает вопрос, разрешено ли делать аборт, если у зародыша диагностировали эту болезнь.

По мнению авторитетов, придерживающихся более строгого толкования закона, запрет абортов – это ответвление запрета убийства, и подобно тому, как запрещено убивать больного человека, запрещено и умерщвлять больного зародыша. Следовательно, даже если у зародыша диагностировали болезнь Тея-Сакса, аборт запрещен (так пишет рав Моше Файнштейн в Игрот Моше, Хошен мишпат, 2, 69). Такое же постановление выносят рав Шломо-Залман Ойербах и рав Йосеф-Шалом Эльяшив. Но если матери настолько трудно принять известие о том, что у нее родится неизлечимо больной ребенок, что врачи опасаются за ее душевное здоровье, эти авторитеты тоже разрешают сделать аборт, потому что душевная болезнь может привести к угрозе для ее жизни, а жизнь матери превыше жизни зародыша.

С другой стороны, по мнению авторитетов, которые придерживаются в этом вопросе менее строгого толкования закона, если у зародыша диагностирована болезнь Тея-Сакса, аборт разрешен, даже если нет опасения, что у матери разовьется душевная болезнь. Это объясняется тем, что, по их мнению, запрет абортов основан не на запрете убийства, а лишь на запрете нанесения телесного ущерба. Следовательно, предпочтительней сделать аборт, чтобы предотвратить все страдания, которые выпадут на долю этого ребенка после его рождения, и такому ребенку лучше вообще не рождаться. Кроме того, желательно избавить мать от ужасных мук, которые она будет испытывать, видя, как ее ребенок медленно умирает, а она ничем не может ему помочь. И разумеется, аборт лучше сделать как можно раньше, однако, как пишет рав Вальденберг, постфактум (бедиавад) это разрешено вплоть до седьмого месяца беременности (см. Циц Элиэзер, 13, 102)[7].

Как мы уже говорили (в п. 3), на практике, поскольку речь идет о крайней необходимости, можно положиться на мнение авторитетов, придерживающихся в этом вопросе менее строгого толкования закона (и см. ниже, п. 8, где объясняется, можно ли полностью полагаться на мнение врачей).


[7]. Если есть такая возможность, то лучше избежать прямого аборта с помощью хирургического ножа и вызвать аборт косвенным образом, прибегнув к препаратам, ускоряющим наступление родов. Дело в том, что, согласно мнению некоторых авторитетов, если аборт совершается косвенным образом, то даже авторитеты, считающие, что запрет абортов – это заповедь Торы, согласятся, что в данном случае речь идет о постановлении мудрецов, поэтому в случае крайней необходимости такой аборт разрешен. Химический аборт, то есть использование препаратов, умерщвляющих зародыша, тоже предпочтительней прямого аборта с помощью хирургического ножа, потому что химический аборт тоже может считаться косвенным. В пользу менее строгого толкования закона в случае, если у зародыша диагностировали болезнь Тея-Сакса, можно привести еще один довод: поскольку, если он родится, он умрет в возрасте около 4 лет, в отношении него не действует принцип: «Нарушь ради человека одну субботу, чтобы он мог соблюсти множество суббот», на котором основано разрешение нарушить субботу, чтобы спасти жизнь зародыша.

06. Синдром Дауна

Синдром Дауна — хромосомная патология, характеризующаяся наличием дополнительных копий генетического материала 21-й хромосомы. Люди с этим синдромом страдают нарушениями психического и физического развития, а также имеют характерные черты лица и телосложения. Они часто страдают различными заболеваниями и патологиями, такими как врожденные пороки сердца, стеноз двенадцатиперстной кишки, всевозможные инфекции и рак крови. Тем не менее, продолжительность их жизни может составлять десятки лет, они могут дожить даже до пятидесятилетнего возраста. Из-за умственной отсталости они не способны вести самостоятельный образ жизни и нуждаются в постоянном уходе, как маленькие дети. В последние десятилетия были разработаны специальные методики обучения детей и взрослых с синдромом Дауна, призванные улучшить их развитие и привить им необходимые жизненные навыки. Благодаря этим методиками многие люди с синдромом Дауна вступают в брак и даже нередко живут самостоятельно (мужчины с этим синдромом бесплодны от рождения). Тем не менее, даже больные с высоким уровнем развития будут в течение всей жизни нуждаться в постоянном уходе. Возникает вопрос, разрешено ли делать аборт, если у зародыша диагностировали этот синдром.

По мнению авторитетов, которые следуют более строгому толкованию закона, подобно тому, как запрещено убивать ребенка с синдромом Дауна, запрещено и умерщвлять зародыша с этим синдромом. И хотя эти законы отличаются друг от друга, так как убивший ребенка должен быть приговорен к смертной казни, а умертвивший зародыша освобожден от наказания, – тем не менее, запрет умерщвлять зародыша является, по мнению этих авторитетов, ответвлением запрета убийства, поэтому, если у зародыша диагностировали синдром Дауна, делать аборт запрещено (так пишет рав Моше Файнштейн в Игрот Моше, Хошен мишпат, ч. 2, 69).

Рав Шломо Горен разрешает делать аборт, если у зародыша диагностировали болезнь Тея-Сакса, поскольку это очень тяжелая болезнь, и ребенок умрет, прожив всего несколько лет, но запрещает аборт, если зародыш болен синдромом Дауна. И только если возникает опасение, что рождение такого ребенка нарушит равновесие в семье и поставит под опасность душевное здоровье одного из родителей, рав Горен разрешает аборт.

А по мнению авторитетов, придерживающихся в этом вопросе менее строгого толкования закона, если родителям трудно растить ребенка с синдромом Дауна, и мысль об этом причиняет им сильное горе, аборт разрешен. Ведь, как считают эти авторитеты, запрет абортов основан на запрете наносить телесный ущерб и на запрете «Не порти», и для того, чтобы предотвратить страдания, которые ждут как самого ребенка, так и его родителей, разрешается сделать аборт (см. Циц Элиэзер, 9, 51, шаар 3; 13, 102, 6; 14, 101-102. Такого же мнения придерживался и рав Шауль Исраэли). И, как мы уже говорили в п. 3, в случае крайней необходимости можно положиться на мнение авторитетов, которые следуют в данном вопросе менее строгому толкованию закона, однако в данном случае речь идет о проблеме, не всегда оправдывающей аборт. Ведь бывают семьи, которые, несмотря на многочисленные трудности, успешно растят ребенка с синдромом Дауна и даже сами развиваются благодаря этому. Поэтому, прежде чем принять решение об аборте, необходимо взвесить все данные о положении каждой конкретной семьи. С подобным вопросом необходимо обратиться к общепризнанному ѓалахическому авторитету[8].


[8]. Если есть такая возможность, то аборт желательно сделать до окончания третьего месяца беременности, поскольку некоторые авторитеты считают, что наиболее строгий запрет вступает в силу после трех месяцев беременности, и см. п. 4. По оценке врачей, уже в ближайшие годы можно будет получить всю необходимую информацию о состоянии зародыша в первые сорок дней беременности, и тогда многие авторитеты, следующие в этом вопросе более строгому толкованию закона, разрешат делать аборт, если выяснится, что зародыш страдает синдромом Дауна. Но даже если болезнь диагностирована после окончания третьего месяца беременности, аборт разрешен по мнению авторитетов, которые придерживаются менее строгого толкования.

07. Когда есть опасение, что зародыш имеет какой-либо порок

До сих пор мы рассматривали случаи, когда доподлинно известно, что зародыш страдает той или иной болезнью. Однако иногда речь идет всего лишь о подозрении на какую-либо болезнь или порок, но этого нельзя знать наверняка. Например, если мать болела краснухой в первый месяц беременности, то существует вероятность в 50%, что ребенок родится с пороком. Кроме того, нередко бывает, что во время ультразвукового сканирования плода возникает подозрение на серьезное заболевание, но также может оказаться, что плод абсолютно здоров.

По мнению авторитетов, придерживающихся в этом вопросе более строгого толкования закона, даже если бы было доподлинно известно, что зародыш болен тяжелой болезнью, аборт все равно был бы запрещен. И тем более запрещено делать аборт, если по поводу состояния зародыша существует сомнение.

В отличие от этого, авторитеты, которые следуют менее строгому толкованию, считают, что поскольку запрет абортов основан на запрете наносить телесный ущерб и на запрете «Не порти», а не на запрете убийства, в случае острой необходимости аборт разрешен. Поэтому, даже когда состояние зародыша находится под сомнением, аборт разрешен, если существует реальное опасение, что зародыш болен тяжелой болезнью, которая превратит его жизнь в непрерывную череду страданий.

Все это актуально, когда нет возможности узнать наверняка, каково состояние плода. Однако, как правило, на двадцатой неделе беременности можно сделать повторные тесты и получить гораздо более точные результаты, поэтому до получения этих результатов делать аборт запрещено. Например, если на первых месяцах беременности мать заразилась цитомегаловирусом (CMV), то существует приблизительно сорокапроцентная вероятность, что и плод заразится этим вирусом. И если он тоже заразился, то существует примерно десятипроцентная вероятность, что из-за этого у него возникли пороки, возможно, оправдывающие аборт согласно мнению авторитетов, которые придерживаются в этом вопросе менее строгого толкования закона. Поэтому необходимо подождать до двадцатой недели беременности, и если тогда выяснится, что зародыш действительно страдает серьезным заболеванием, то, согласно мнению авторитетов, следующих в этом вопросе менее строгому толкованию закона, будет разрешено сделать аборт (как объяснялось выше, в п. 4 и прим. 6). И, как мы говорили в п. 3, в случае крайней необходимости можно положиться на мнение авторитетов, разрешающих аборт в данной ситуации, так как их мнение является более обоснованным согласно словам Гемары и законоучителей.

08. Можно ли полностью полагаться на мнение врачей; консультация раввина

Каждый раз, когда возникает вопрос об аборте, необходимо услышать мнение надежного врача, осознающего святость и ценность жизни зародыша, а затем обратиться за консультацией к раввину, глубоко разбирающемуся в подобных вопросах. К сожалению, было немало случаев, когда врачи относились халатно к своей работе, проводили анализы недостаточно профессионально и в результате неточных данных решали судьбу зародыша, заявляя о необходимости аборта, хотя зародыш был абсолютно здоров. Иногда так бывает, когда результаты тестов вызывают сомнение, и врачи слишком поспешно указывают сделать аборт, не проведя дополнительные тесты. Иногда заболевание диагностируется на третьем месяце беременности, и вместо того чтобы дождаться пятого месяца и провести повторные тесты (как, например, в случае CMV), врачи уже на этом этапе дают указание сделать аборт, игнорируя серьезность этого шага и не дожидаясь более точных результатов.

Я слышал об одной женщине, которая много лет пыталась забеременеть, и в конце концов, проведя исследование, врачи сообщили ей, что зародыш умер и необходим немедленный аборт, чтобы извлечь его из матки. Не нужно и говорить, какое горе она испытала. К счастью, пока она, вся в слезах, ждала очереди на аборт, ее увидел врач, знавший ее по предыдущим процедурам, и узнав, в чем дело, предложил сделать еще одну проверку, в результате которой выяснилось, что зародыш жив. У этой женщины родилась прекрасная дочь.

Из-за подобных случаев некоторые авторитеты вынесли практическое указание, запрещающее полагаться на мнение нерелигиозного врача, поскольку даже в случае сомнения, или когда речь идет о нетяжелых пороках, он может решить, что зародыш тяжело болен и убедить родителей сделать аборт, в котором на самом деле нет никакой необходимости. И только при отсутствии богобоязненного врача следует проконсультироваться с двумя врачами по отдельности, получив от них заключение о состоянии зародыша, и если они оба скажут, что зародыш страдает тяжелым заболеванием, родители должны обратиться к раввину за ѓалахическим решением, разрешен ли в данном случае аборт.

На практике, хотя изначально следует предпочесть богобоязненного врача и даже обратиться в больницу, где соблюдаются законы Ѓалахи, можно положиться и на мнение врача, не соблюдающего заповеди, при условии, что он, без всякого сомнения, осознаёт всю серьезность такого шага как аборт и при любом подозрении проведет все необходимые тесты, в том числе и повторные, пока не будут получены наиболее точные результаты. И если необходимо подождать еще несколько недель, он так и поступит, а не будет давать слишком поспешное указание, понимая, что речь идет о судьбоносном решении.

И хотя, как мы говорили (в п. 3), основной закон соответствует менее строгому толкованию, нельзя полагаться только на результаты медицинских анализов, и родители обязаны проконсультироваться с раввином, уполномоченным выносить решения по таким вопросам. Это необходимо, во-первых, потому, что раввин, посоветовавшись со знакомым ему врачом, должен прийти к выводу, что медицинское заключение верное и были проведены все необходимые тесты; а во-вторых, потому, что невозможно вынести такое серьезное решение без учета всех релевантных факторов, таких как тяжесть болезни, диагностированной у зародыша, качество медицинского исследования, ситуация в семье, срок беременности и метод проведения аборта. Кроме того, речь идет о серьезнейшем нравственном выборе, который очень труден для будущих родителей, тогда как консультация раввина снимет с их плеч большую часть моральной ответственности, и они будут уверены, что вместе с раввином выбрали наилучшее решение для семьи.

09. Рекомендуется ли проходить тесты на выявление пороков у зародыша

Среди авторитетов, которые придерживаются более строгого толкования закона и запрещают аборт, даже если у зародыша диагностировано тяжелое заболевание, многие указывают не проходить медицинские тесты на выявление пороков у зародыша, ведь даже если выяснится, что он болен, аборт все равно будет запрещен. Они говорят, что предпочтительней полагаться на Всевышнего и верить, что все к лучшему, нежели тревожиться из-за проблем, у которых нет решения.

Однако на практике желательно проходить все необходимые тесты. И хотя по мнению авторитетов, придерживающихся в этом вопросе более строгого толкования закона, аборт запрещен, даже если зародыш серьезно болен, – как мы говорили, есть другие авторитеты, которые следуют менее строгому толкованию. И если супруги узнают, что у зародыша есть какая-либо проблема, они смогут обратиться к раввину, который укажет, согласно мнению каких авторитетов им следует поступить. Кроме того, если существует реальное опасение, что рождение больного ребенка может угрожать душевному здоровью матери, то аборт разрешен даже по мнению авторитетов, которые придерживаются более строгого толкования, так как душевная болезнь граничит с опасностью для жизни матери, а когда возникает конфликт между жизнью матери и жизнью зародыша, жизнь матери преобладает. Но даже если раввин вынесет постановление согласно более строгому толкованию закона, в оставшиеся до родов месяцы супруги смогут психологически подготовиться к рождению больного ребенка. Поэтому во время беременности рекомендуется проходить все необходимые тесты, чтобы узнать о состоянии зародыша. И такое практическое постановление вынес мой раввин и наставник рав Авраѓам Шапиро, благословенна память праведника.

Тем не менее, следует выяснить, какие именно анализы и тесты необходимы во время беременности. Например, известно, что чем старше женщина, тем выше вероятность, что у ее ребенка будет синдром Дауна. Возникает вопрос: с какого возраста следует делать тест на синдром Дауна во время беременности? Существует и еще одно сомнение. По разным причинам некоторые врачи предлагают беременным женщинам проходить многочисленные анализы и тесты, в том числе и дорогостоящие. На самом ли деле рекомендуется проходить все эти тесты, нередко сопровождаемые страхом и опасениями, или лучше, чтобы период беременности был для женщины как можно более спокойным и радостным, и она верила, что все деяния Всевышнего – к лучшему[9]?

Общее правило в данном случае таково: необходимо сделать все важнейшие анализы и тесты на выявление сложных и распространенных проблем, но не нужно делать тесты на выявление маловероятных проблем, подобно тому, как в других сферах жизни (например, опасность ДТП или здоровый образ жизни) люди обычно не принимают во внимание незначительный риск. Критерием важности того или иного анализа в Израиле является то, субсидируют ли его больничные кассы. Если субсидируют, это означает, что таково распоряжение Министерства здравоохранения, основанное на накопленном опыте, поэтому такие анализы желательно сделать. А если анализ или тест не входят в основную медицинскую страховку, это значит, что они не так важны, следовательно, не являются необходимыми. Но если врач, на чье мнение можно положиться, и который в целом согласен с вышеизложенным правилом, рекомендует пройти дополнительный тест и считает, что он очень важен, то следует принять его рекомендацию[10].


[9]. Вероятность того, что двадцатилетняя мать родит ребенка с синдромом Дауна, составляет 1 к 1734 (0.05%), у женщины тридцати семи лет – 1 к 234 (0.42%), а у женщины сорока пяти лет – 1 к 31 (3.2%).

Некоторые врачи рекомендуют беременным женщинам множество анализов и тестов, потому что они хотят застраховать себя от претензий в случае возможных проблем. Именно поэтому в наши дни врачи стараются не брать на себя ответственность и не принимать сложные решения, чтобы это не повлекло за собой судебный иск. Еще одна причина: иногда больничные кассы и врачи зарабатывают на дополнительных анализах и тестах больше, чем на текущем лечении.

[10]. Интерес больничных касс и Министерства здравоохранения в данном случае очевиден: стоимость лечения больного ребенка составляет сотни тысяч шекелей, поэтому они субсидируют тесты на выявление тяжелых и сравнительно распространенных пороков. Что же касается анализов, субсидируемых дополнительной страховкой, то они предназначены для выявления редких пороков и приносят супругам больше тревоги, чем пользы. Однако следует отметить, что сказанное верно для Израиля 2014 года, и если политика Минздрава изменится, мой совет уже не будет актуален.

Приведем в пример тест на выявление цитомегаловируса (CMV). Невозможно с точностью установить, каково состояние матери, заразившейся этим вирусом, и тем более зародыша. Поэтому, если тесты на выявление этого вируса будут проводиться на постоянной основе, это вызовет множество сомнений и опасений у беременных женщин, и придется часто проводить амниоцентез (анализ околоплодных вод), хотя на самом деле в этом нет необходимости; кроме того, некоторые женщины захотят сделать аборт, чтобы избежать сомнения. Поэтому, согласно указанию Минздрава, эти тесты не проводятся на постоянной основе. Тем не менее, многие врачи, стремясь избежать ошибки или судебного иска, предпочитают перестраховаться и рекомендуют женщинам этот тест, в противовес официальной позиции Минздрава.

Но если родитель одного из супругов – врач, и он рекомендует сделать тест на выявление CMV, следует его послушаться, хотя, возможно, его решение продиктовано лишь заботой о будущем внуке, а не профессиональными соображениями, так как это необходимо для сохранения мира в семье.

10. Если зародыш – мамзер

Если замужняя женщина-еврейка изменила мужу или была изнасилована, в результате чего забеременела, то ребенок, независимо от его пола, будет мамзером, и ему будет запрещено вступать в брак с еврейкой/евреем. И хотя мужчине-мамзеру разрешено жениться на женщине, имеющей тот же статус или принявшей иудаизм (и наоборот), их дети тоже будут мамзерами. Возникает вопрос: разрешено ли женщине, чей зародыш – мамзер, сделать аборт?

В респонсах Хават Яир (31) написано, что изначально (лехатхила) аборт в таком случае делать запрещено, несмотря на то, что, по словам Маѓараля, на церемонии обрезания мамзера не произносят благословение «Сохрани этого ребенка для отца и для матери», поскольку не следует умножать мамзеров в народе Израиля. Тем не менее, лехатхила запрещено умерщвлять этого зародыша, однако, если его рождение станет для всей семьи страшным горем и позором, это разрешено. В отличие от этого, поскольку рабби Йосеф из Трани (респонсы, 1, 97) считает, что запрет абортов основан на запрете наносить кому-либо телесный ущерб, а не на запрете убийства, и поэтому в случае острой необходимости аборт разрешен, – из этого можно сделать вывод: чтобы не допустить рождение мамзера, разрешено сделать аборт, так как это тоже считается острой необходимостью. Гаону рабби Йосефу-Хаиму из Багдада (см. респонсы Рав пеалим, Эвен ѓа-эзер, 1, 4) был задан вопрос по поводу замужней женщины, которая изменила мужу и забеременела, разрешено ли ей выпить специальное снадобье, чтобы у нее был выкидыш. Рабби Йосеф-Хаим не хотел сам выносить постановление по этому вопросу и послал спросившему в качестве ответа слова Хават Яир, из которых следует, что изначально (лехатхила) это запрещено, и слова рабби Йосефа из Трани и Шеэлат Яавец (1, 43), разрешающих аборт в таком случае. И хотя он сам не хотел принимать такое судьбоносное решение, между строк можно понять, что он склоняется к менее строгому толкованию закона. Рав Бен-Цион Меир Хай Узиэль тоже писал, что если зародыш – мамзер, то аборт разрешен.

Однако согласно подходу авторитетов, считающих, что запрет абортов – это ответвление запрета убийства, нет никакого сомнения в том, что, даже если зародыш – мамзер, аборт запрещен. И, как мы уже говорили в п. 3, основной практический закон соответствует мнению авторитетов, придерживающихся в этом вопросе менее строгого толкования закона.

11. Незапланированная беременность; подозрение на беременность в результате изнасилования

Если незамужняя женщина непреднамеренно забеременела, ей запрещено делать аборт, поскольку, если зародыш здоров, его нельзя умерщвлять. Однако в случае крайней необходимости, если беременность может вызвать у нее душевные проблемы, то можно, следуя менее строгому толкованию закона, разрешить аборт в первые сорок дней после зачатия. Ведь, как мы уже говорили, по мнению большинства авторитетов, в первые сорок дней беременности органы зародыша еще не начали оформляться, и на него еще не распространяются строгие запреты, касающиеся зародыша на более поздней стадии развития (см. выше, п. 4). При этом желательно сделать химический аборт с помощью специальных препаратов, поскольку такой аборт считается не прямым, а косвенным, поэтому запрет менее строг (как объяснялось в прим. 7).

Но если с момента зачатия уже прошел сорок один день, то аборт запрещен, даже если беременность может вызвать у матери душевные проблемы. Даже если мать знает, что не сможет заботиться о ребенке, – из-за позора, связанного с такими родами, или из-за финансовых трудностей, – ей запрещено делать аборт, и она должна отдать ребенка на усыновление. Ведь даже согласно подходу авторитетов, придерживающихся в вопросе абортов менее строгого закона, аборт можно разрешить только в случае, если зародыш тяжело болен и его жизнь будет полна страданий, а если он здоров, умерщвлять его запрещено. И, как известно, в Израиле есть немало семей, которые хотят усыновить новорожденного младенца, поэтому родившийся ребенок сможет жить вполне благополучно. Но если речь идет о совсем молодой девушке, и ее родители и педагоги считают, что если она не сделает аборт, то не сможет создать семью, в таком случае следует проконсультироваться с раввином.

На практике можно избежать подобного вопроса, поскольку, если молодую девушку или взрослую женщину изнасиловали или соблазнили, ей следует сразу же обратиться к врачу, чтобы он прописал ей лекарство, которое предотвращает беременность в течение трех дней после полового акта. Подобно тому, если на следующий день ей вставят внутриматочную спираль, это тоже предотвратит беременность. Представляется, что, если женщину изнасиловали, ей разрешено так поступить по мнениям всех авторитетов, поскольку речь идет не об умерщвлении зародыша, а лишь о предотвращении беременности. В связи с этим следует лишний раз упомянуть, как важно, чтобы между матерью и дочерью был близкий и открытый контакт, чтобы в сложных ситуациях, наподобие этой, дочь могла обратиться к матери за помощью[11].


[11]. В течение трех дней после зачатия речь идет не об умерщвлении зародыша, а о предотвращении его имплантации в матку. Этот закон основан на словах Гемары (трактат Брахот, 60а): «В первые три дня человек должен молить Всевышнего о милости, чтобы [семя его] не воссмердело». Раши объясняет: «»чтобы семя его не воссмердело» – а [оплодотворило яйцеклетку и] превратилось в ребенка». И такой практический закон выносят многие поздние законоучители. А мое скромное мнение в связи с этим таково: представляется, что легче всего дать разрешение на прекращение беременности в первые четырнадцать дней после зачатия, поскольку еще не наступило время месячных, и беременность еще не является признанным фактом.

12. Аборт ради здоровья матери или исходя из финансовых соображений

Как мы уже говорили (в п. 1), если беременность сопряжена с угрозой для жизни матери, разрешено умертвить зародыша.

Однако законоучители расходятся во мнениях по поводу беременности, которая не ставит под угрозу жизнь матери, но обостряет уже существующую болезнь, – например, если у матери есть проблемы со зрением или слухом, и в результате беременности она может ослепнуть или оглохнуть, или если беременность обостряет болезнь, которая не угрожает жизни матери, но причиняет ей ужасные страдания. По мнению авторитетов, придерживающихся в этом вопросе более строгого толкования закона, аборт в таком случае запрещен (см. Игрот Моше, Хошен мишпат, 2, 69; Шевет ѓа-Леви, 7, 208 и 9, 266). А авторитеты, которые следуют менее строгому толкованию (Торат хесед, Мишпатей Узиэль, Циц Элиэзер), считают, что аборт разрешен.

Бывает, что из-за беременности у матери начинает развиваться душевная болезнь. Некоторые авторитеты говорят, что в таком случае аборт разрешен даже согласно более строгому толкованию закона, так как считается, что душевная болезнь несет в себе опасность для жизни, поскольку может привести к самоубийству. В последние десятилетия были разработаны эффективные лекарства против многих душевных болезней, и если есть заключение психиатра, согласно которому лекарства могут предотвратить опасность для жизни, то аборт запрещен.

А по мнению авторитетов, придерживающихся в этом вопросе менее строгого толкования закона, даже если нет опасения, что душевная болезнь может привести к самоубийству, но беременность станет причиной сильных душевных страданий, аборт разрешен. На практике, каждый раз, когда возникает подобный вопрос, необходимо сначала посоветоваться с богобоязненным психиатром, а затем обратиться за консультацией к раввину.

Запрещено делать аборт из финансовых соображений. Даже если супруги думают, что их денежное положение не позволяет им растить еще одного ребенка, аборт все равно запрещен. Даже авторитеты, которые придерживаются в вопросе абортов менее строгого толкования закона, говорят, что если супруги решаются на аборт из финансовых соображений, они нарушают строжайший запрет. А в книге Зоѓар сказано, что тот, кто понапрасну умерщвляет зародыша в материнской утробе, разрушает построенное Всевышним в этом мире и вызывает плач в высших мирах, и по его вине Шхина (Божественное присутствие) отдаляется от земли, отчего в мире умножаются бедствия (см. Зоѓар, разд. Шмот, 3, 2; Циц Элиэзер, 7, 48; 9, 51; конец шаар 3).

13. Если беременная женщина больна раком

Если беременная женщина страдает агрессивной формой рака, ей разрешено сделать аборт, так как беременность ускоряет развитие болезни. И хотя аборт не спасет ее, а лишь замедлит распространение опухоли и продлит ее жизнь на несколько месяцев, ей все равно разрешено сделать аборт, так как ее жизнь превыше жизни зародыша, даже если жить ей осталось совсем немного. Ведь, как известно, следует нарушить субботу, чтобы продлить жизнь неизлечимо больного или агонизирующего человека. Представляется, что с этим согласятся даже авторитеты, которые придерживаются в вопросе абортов более строгого толкования закона. И хотя некоторые авторитеты считают, что даже в такой ситуации запрещено делать прямой (хирургический) аборт, в любом случае разрешено продолжать обычную химиотерапию, которая косвенным образом приведет к смерти зародыша.

Но если больная захочет, ей разрешено не прерывать беременность. И хотя продолжение беременности приблизит ее смерть, а каждый человек обязан сделать все возможное, чтобы продлить свою жизнь, в данном случае ей разрешено продолжать беременность, поскольку она делает это для того, чтобы дать жизнь своему ребенку (см. Циц Элиэзер, 9, 51, 3).

14. Многоплодная беременность

Случается, что в результате лечения бесплодия наступает многоплодная беременность. Если зародышей только два, в этом нет никакой опасности, ведь близнецы рождаются и естественным путем. Если зародышей три, то, как правило, это тоже не сопряжено с опасностью, поскольку иногда тройня тоже может родиться естественным путем. Но если зародышей пять или больше, то возникает реальная опасность, что все они умрут или родятся слишком рано и будут страдать серьезными заболеваниями.

Практически все авторитеты согласны, что разрешено умертвить нескольких зародышей, чтобы другие могли выжить. Одни авторитеты объясняют это тем, что каждый зародыш считается «преследователем» по отношению к остальным; другие говорят, что это разрешено, так как зародыши еще не имеют статус «живой души», поэтому разрешено умертвить одних, чтобы спасти других. Исходя из этого, если зародышей три, то лишь в редких случаях, когда им грозит реальная опасность, разрешено умертвить одного из них, чтобы спасти жизнь двум другим. Если зародышей четыре, то необходимо тщательно проверить все данные; в большинстве случаев будет разрешено умертвить одного зародыша, а в некоторых случаях, если это необходимо, то и двух. А если зародышей пять, то все авторитеты согласны, что разрешено умертвить нескольких из них, чтобы остальные выжили. В каждом конкретном случае необходимо посоветоваться с богобоязненным врачом, а затем обратиться за консультацией к раввину.

Случается, что во время беременности близнецами или тройней один зародыш развивается медленней других, и врачи опасаются, что, если его не умертвить, то в конце концов погибнут все зародыши. Разрешается умертвить его, чтобы спасти остальных, тем более что шансы выжить у него все равно небольшие[12].


[12]. В Циц Элиэзер (20, 2) сказано, что, если зародышей четыре, разрешается умертвить одного из них, поскольку зародыш еще не считается «живой душой», и запрет абортов основан только на запрете наносить кому-либо телесный ущерб и на запрете «не порти», а не на запрете убийства, поэтому в случае острой необходимости разрешено умертвить зародыша. Циц Элиэзер добавляет, что, как он слышал, рав Йосеф-Шалом Эльяшив тоже это разрешает. Рав Шломо-Залман Ойербах тоже постановил, что, если зародышей четыре, разрешается умертвить одного или двух, так как каждый из них считается «преследователем» по отношению к остальным. А Сиах Нахум (116) пишет, что разрешено умертвить зародыша, который развивается медленно, чтобы спасти других зародышей. Тем не менее, из сказанного в Игрот Моше (Хошен мишпат, 2, 69) можно сделать вывод, что зародыша можно умертвить только в том случае, когда опасность очевидна.

Содержание

[catlist categorypage=»yes» order=ASC]