Обычно, если запрещенная пища смешалась с разрешенной, то она аннулируется, при условии, что ее доля в смеси не превышает одну шестидесятую (батель бе-шишим), и тогда образовавшаяся смесь разрешена для употребления в пищу. Это объясняется тем, что вкус запрещенной пищи может отразиться на вкусе всей смеси только в случае, если ее доля в смеси – более одной шестидесятой. А если запрещенной пищи меньше, то ее вкус не может изменить вкус смеси, поэтому смесь остается разрешенной. По закону Торы, если доля квасного в смеси не превышает одну шестидесятую, то такая доля не делает смесь запрещенной, однако мудрецы постановили, что в Песах любая, даже самая ничтожная доля квасного в смеси (даже одна тысячная или одна десятитысячная) делает запрещенной всю смесь.
Почему мудрецы установили такой строгий закон? Они заметили, что сама Тора относится к запрету на квасное в Песах строже, чем к другим запретам, связанным с пищей. Во-первых, тому, кто ест пищу, запрещенную Торой, как правило, положено наказание малкот (бичевание плетью), а тот, кто ест квасное в Песах, приговаривается к гораздо более суровому наказанию карет («истребление души»)[1]. Во-вторых, все виды запрещенной пищи разрешено держать дома, тогда как в отношении квасного Тора не ограничилась запретом на употребление в пищу, но также заповедала, что его не должно быть видно и оно не должно находиться в наших домах во все дни Песаха. Поэтому мудрецы, продолжая эту логическую линию, возвели «ограду» вокруг заповеди Торы: если в дни Песаха в пищу попадет даже ничтожная доля квасного, вся пища станет запрещенной. Ее нельзя будет есть, и из нее будет запрещено извлекать любую другую пользу. Существует еще одно соображение, объясняющее особую строгость запрета на хамец в Песах: все остальные запреты, связанные с пищей, действуют в течение всего года, поэтому мы привыкли их соблюдать; что же касается запрета на хамец, то поскольку весь год мы едим квасную пищу, возникает опасение, что в Песах мы забудем об этом запрете, и потому мудрецы вынесли в связи с ним более строгие постановления, чтобы мы помнили о нем.
Закон о том, что любая, даже ничтожная доля квасного в смеси делает запрещенной всю смесь, вступает в силу с началом Песаха. А до наступления праздника на квасное распространяется тот же закон, что и на другую запрещенную пищу: он аннулируется, если его доля в смеси не превышает одной шестидесятой. И хотя запрет на квасное и заповедь его устранения вступают в силу в полдень 14 нисана, указанный закон начинает действовать лишь с наступлением Песаха – именно с этого момента тот, кто ест квасное, приговаривается свыше к наказанию карет («истребление души»), и именно тогда вступают в силу запреты Торы «да не будет видно» (баль йираэ) и «не должна находиться» (баль йимаце; см. Шульхан арух, 447, 2)[2].
[2]. Хотя, по мнению автора Шеильтот, рабейну Тама и рабби Зрахьи Ѓа-Леви, на квасное распространяется тот же самый закон, что и на остальную запрещенную пищу: если его доля в смеси не превышает одну шестидесятую, вся смесь разрешена к употреблению, – все другие авторитеты с ними не согласны и считают, что квасное в Песах не аннулируется, даже если его доля в смеси составляет одну тысячную. Так говорит Рава, который выносит постановление согласно подходу, которого придерживался Рав (см. Вавилонский Талмуд, трактат Псахим, 30а), и так пишут Риф, Рош и Рамбам. И даже рабейну Там и рабби Зрахья Ѓа-Леви отказались от вынесения практического постановления, соответствующего менее строгому толкованию закона, потому что общепринятый обычай следует более строгому толкованию (и см. Берур Ѓалаха, там же). Однако в Мишна брура (447, 2) написано на основе мнения поздних законоучителей, что в ситуации, когда есть множество доводов в пользу менее строгого толкования закона, можно присовокупить и подход Шеильтот, который тоже склоняется к менее строгому толкованию.
Упомянутые мной в тексте причины столь строгого постановления мудрецов в отношении квасного приводят Раши, Рош, автор Сефер мицвот катан, рабейну Йерухам и многие другие авторитеты. Первая причина является основной, поэтому закон о том, что любая, даже ничтожная доля квасного в смеси делает запрещенной всю смесь, вступает в силу только с началом Песаха. Однако Рамбам и Рамбан объясняют: любая доля квасного запрещена потому, что квасное имеет статус «предмета, у которого есть разрешение» (давар ше-йеш ло матирин), поскольку, согласно заповеди Торы, квасное, остававшееся в Песах во владении еврея разрешено к использованию после Песаха. А запрещенная пища, имеющая указанный статус, не аннулируется в смеси и делает запрещенной всю смесь. По мнению Рамбама и Рамбана, закон о том, что любая, даже ничтожная доля квасного в смеси делает запрещенной всю смесь, должен вступать в силу уже в полдень 14 нисана. И действительно, именно так пишет Магид мейшарим от имени Рамбама. Того же мнения придерживаются и другие ранние и поздние законоучители. Но Шульхан арух постановил, что этот закон начинает действовать только с наступлением Песаха, и с этим согласно большинство поздних авторитетов.
