Глава 03 — Место молитвы

01. Заповедь молиться в синагоге


Выражаем благодарность диктору-чтецу Михаилу Польскому

Когда человек молится в синагоге вместе с общиной, Всевышний слышит его молитву (см. Вавилонский Талмуд, трактат Брахот, 6а). Даже если он пропустил молитву в миньяне, все равно существует заповедь молиться в синагоге, поскольку это постоянное место, специально предназначенное для святости, и молитва, читаемая там, принимается на Небесах благосклоннее (см. Шульхан арух, 90, 9).

Но если миньян проходит в другом месте, то лучше молиться в миньяне, нежели в одиночку в синагоге. Если же в синагоге молитву читает немногочисленный миньян, а в другом месте молитва проходит в многочисленном миньяне, то хотя молитва «в большом обществе» имеет особую ценность, молитва в синагоге все же важнее (так пишут При мегадим и Мишна брура, 90, 27-28).

На каждую общину возложена заповедь построения синагоги, в которой можно будет молиться в миньяне. Синагога должна быть для членов общины словно «малый Храм». В Писании (Йехезкель, 11:16) об этом сказано: «Но Я стал для них Святилищем малым», и поясняет рабби Ицхак: «Это синагоги и дома учения» (Вавилонский Талмуд, трактат Мегила, 29а).

Сказал Реш Лакиш: всякий, в чьем городе есть синагога, а он не ходит туда молиться, называется «дурным соседом». Более того, он и его сыновья изгоняются из среды и земли своей. А те, кто приходит в синагогу рано на утреннюю службу и уходит оттуда поздно после вечерней службы, удостаиваются долгой жизни (см. трактат Брахот, 8а; Шульхан арух, 90, 11).

Существует заповедь бежать в синагогу, как и ради исполнения любой другой заповеди, дабы таким образом выразить горячее стремление ко всему, что связано со святостью. Об этом сказано (Ѓошеа, 6:3): «И научимся мы стремиться к познанию Господа». А выходя из синагоги, человек должен идти медленно, чтобы со стороны не показалось, будто он рад уйти оттуда (см. Шульхан арух, 90, 12).

02. Установление места для молитвы


Выражаем благодарность диктору-чтецу Михаилу Польскому

На каждого человека возложена заповедь выбрать себе синагогу и молиться там постоянно. Не следует менять постоянное место молитвы без особой нужды. Так поступал наш праотец Авраѓам, который назначил себе постоянное место для молитвы. В Торе (Берешит, 19:27) об этом сказано: «И встал Авраѓам рано утром к месту, где он стоял перед Господом». Это означает, что у Авраѓама было постоянное место, где он стоял в молитве перед Всевышним. Назначение постоянного места для молитвы показывает, что связь человека со Всевышним абсолютна: все прочие предметы и явления в мире могут измениться, связь же со Всевышним – это самое постоянное и устойчивое, что есть в жизни человека, поэтому она должна осуществляться каждый раз на том же самом месте. Сказали наши мудрецы: каждому, кто назначает постоянное место для молитвы, Бог Авраѓама приходит на помощь, и этот человек побеждает своих врагов (см. трактат Брахот, 6б и 7б; и см. Маѓараль, Нетив ѓа-авода, гл. 4).

Однако недостаточно выбрать для молитвы лишь постоянную синагогу. По мнению большинства авторитетов, внутри синагоги каждый человек тоже должен найти себе постоянное место для молитвы (см. Шульхан арух, 90, 19). Самое главное – иметь постоянное место для молитвы амида («Восемнадцать благословений»; см. Бен Иш Хай, гл. Микец, 4). Если молящиеся сидят на скамьях, на которых каждый раз сидит разное количество людей, то нет необходимости измерять постоянное место в сантиметрах, – вся окружность радиусом в 4 ама (около 2 м) считается единым местом. Но если у каждого молящегося в синагоге имеется свой собственный стул, то изначально (лехатхила) желательно сидеть именно на этом стуле, а также читать молитву амида, стоя рядом с ним 1.

Случается, что гость садится на стул одного из постоянных посетителей синагоги. Если нет опасения, что гость обидится, то можно попросить его пересесть на другой стул. Но если такое опасение есть, то лучше сесть на другое место, нежели рисковать, что гость будет опозорен. Однако лучше всего, чтобы синагогальные старосты принимали гостей и заботились о том, чтобы им было где сесть.

Заповедь назначения постоянного места молитвы не означает, что еврей должен прожить всю жизнь на одном месте для того чтобы всегда молиться на своем постоянном месте в синагоге. Если еврей переезжает на другую квартиру, или если он полагает, что в другой синагоге ему будет легче сосредоточиться во время молитвы, то он может изменить место молитвы и выбрать себе новое постоянное место.

Если случилось так, что на постоянном месте молитвы не набрался миньян, то следует пойти молиться в другое место, поскольку важнее молиться в миньяне, нежели на постоянном месте 2. А если рядом с постоянным местом молитвы играют дети, которые мешают молящимся сосредоточиться, то лучше перейти в середине молитвы в другое место (см. Арух ѓа-шульхан, 90, 22; Каф ѓа-хаим, 118).

Если человек вынужден читать утреннюю молитву в одном месте, а послеполуденную и вечернюю – в другом, то он может назначить одно постоянное место для утренней молитвы, а другое – для послеполуденной и вечерней, и в таком случае также будет считаться, что он назначил постоянное место для молитвы. Подобным же образом, если в субботу человек молится в другой синагоге, нежели в будни, то он может назначить одно постоянное место для будней, а другое – для субботы, и будет считаться, что он назначил постоянное место для молитвы (см. Ѓалихот Шломо, 5, прим. 2).

  1. В Мишна брура (90, 60) написано на основе мнения Маген Авраѓам, что окружность радиусом в 4 локтя считается единым местом (принадлежащим человеку в мире), и его невозможно сократить. Однако представляется, что если у каждого молящегося имеется свой собственный стул, то именно этот стул создает ощущение постоянного места. Но если это место занял гость, а рядом есть свободный стул, то желательно сесть на него, чтобы не обидеть гостя. И пусть человека это не огорчает, поскольку он все равно сидит на своей постоянной территории в 4 ама, а ведь именно она считается его постоянным местом молитвы.      
  2. В книге Эшель Авраѓам ребе из Бучача выражает в этом сомнение. В случае крайней необходимости выражаемое им сомнение может послужить дополнительным доводом. Также см. Ѓалихот Шломо (5, 2), где сказано, что если человек опоздал к началу молитвы, то ему лучше пропустить некоторые фрагменты Псукей де-зимра («Хвалебных гимнов»), чтобы помолиться на своем обычном месте, нежели пойти в другую синагогу, где он сможет прочитать Псукей де-зимра полностью.         

03. В какой синагоге лучше молиться


Выражаем благодарность диктору-чтецу Михаилу Польскому

Когда человек ищет себе постоянную синагогу, он должен принять во внимание несколько факторов. Если он сомневается, где лучше молиться – в синагоге или в ешиве, – то лучше выбрать ешиву, так как она преисполнена большей святости, и молитва, произнесенная в ней, оказывает большее воздействие (см. Шульхан арух, Орах хаим, 90, 18). Даже если в ешиве молится меньшее число людей, нежели в синагоге, все равно предпочтительнее молиться в ешиве (см. Мишна брура, 90, 55). Однако представляется, что если в ешиве человек не может выбрать себе постоянное место, то лучше найти такое место в синагоге.

Если у человека есть возможность молиться в двух синагогах, то желательно выбрать синагогу, где проводится больше уроков Торы, поскольку тем самым эта синагога немного уподобляется ешиве. Кроме того, желательно принадлежать к общине, в которой люди посвящают больше времени изучению Торы.

Там, где имеются две синагоги, в одной из которых молится большее число прихожан, а в другой – меньшее, желательно предпочесть синагогу с бо́льшим числом молящихся, поскольку в Писании (Мишлей, 14:28) сказано: «Во множестве народа – величие царя». Но если в большой синагоге трудно расслышать молитву кантора, то лучше выбрать ту синагогу, где молитва кантора слышна яснее (см. Мишна брура, 90, 20). Таким образом, на основе вышесказанного можно сформулировать общий принцип: синагоги должны быть большими, насколько это возможно, поскольку благодаря этому умножается слава Небес. Но существует предел: если в синагоге молятся более нескольких сотен человек, то уже невозможно как следует расслышать кантора.

Если в одной синагоге молящиеся разговаривают во время молитвы, а в другой это не принято, то следует предпочесть ту синагогу, в которой относятся к молитве с бо̀льшим уважением, так как это больше способствует сосредоточенности во время молитвы (см. Сефер хасидим, 770).

Важнейшее правило гласит: самое главное – душевный настрой и сосредоточенность во время молитвы, поэтому наиболее предпочтительным является прежде всего то место, где человек сможет лучше настроиться на молитву, и лишь затем следует учесть все правила, сформулированные мудрецами (см. Радбаз, ч. 3, 472).

Кроме того, человеку следует выбрать ту синагогу, в которой читают молитву по канону (нусах), соответствующему его семейной традиции, но если в другой синагоге ему будет проще настроиться на нужный лад, то нужно предпочесть именно эту синагогу (и см. ниже, гл. 6, п. 3).

За каждый шаг, который человек делает по пути в синагогу, он получает награду, поэтому даже если выбранная им синагога находится дальше от дома, он не должен сожалеть об этом, ведь каждый шаг умножает награду 1.

  1. Правило, что за каждый шаг по пути в синагогу человек удостаивается награды, мудрецы выводят из истории о вдове, которая пошла в отдаленный дом учения рабби Йоханана (см. Вавилонский Талмуд, трактат Сота, 22а). Из слов многих поздних законоучителей, в том числе Мишна брура (90, 37), следует, что если человек сомневается, в какую из двух равноценных синагог пойти, то он может исполнить заповедь наиболее великолепным образом (меѓадрин), если пойдет в дальнюю синагогу, дабы удостоиться награды за добавочные шаги. Однако некоторые поздние законоучители писали, что человек получает награду за добавочные шаги, только если дальняя синагога имеет какое-либо преимущество: либо в ней больше прихожан, либо это ешива, либо там человеку легче сосредоточиться. Если же дальняя синагога не имеет никаких преимуществ, то человек не получает награду за добавочные шаги, направляясь туда.

04. Не следует молиться на возвышении


Выражаем благодарность диктору-чтецу Михаилу Польскому

Когда человек стоит в молитве перед Святым, благословен Он, он должен помнить, что вся его жизнь полностью зависит от Божественной милости. Поэтому человек должен представать перед Ним в скромности. Наши мудрецы сказали об этом (трактат Брахот, 10б): «Человеку не следует вставать во время молитвы ни на стул, ни на табуретку, ни на какое-либо иное возвышение, поскольку пред Господом не может быть возвышения. Об этом сказано (Теѓилим, 130:1): «Из глубин я воззвал к Тебе, Господи»». Между тем, синагогу следует построить на самом высоком месте города, дабы придать ей почетный и возвышенный статус (см. Вавилонский Талмуд, трактат Шабат, 11а; «Жемчужины Ѓалахи», Ликутим, 1, 6, 4). Но сам молящийся должен представать перед Господом в скромности, и потому ему запрещено вставать на возвышение. В Вавилонском Талмуде (трактат Таанит, 23б) рассказывается, что рабби Йона был известен как праведник, чьи молитвы всегда благосклонно принимаются на Небесах. Когда его попросили помолиться о дожде, он спустился в долину, чтобы исполнить сказанное: «Из глубин я воззвал к Тебе, Господи», и молился там, пока его молитва не была услышана, и не пошел дождь. Именно по этой причине в некоторых синагогах принято располагать место для кантора немного ниже уровня, на котором стоят все остальные молящиеся, и потому кантора называют «нисходящий перед ковчегом».

Общий принцип таков: мудрецы запрещают вставать во время молитвы на предмет, который возвышается над полом на 3 тфахим (23 см) и более. Однако на практике молящиеся не встают даже на более низкое возвышение. У этого есть две причины: 1) даже если человек стоит на табуретке или камне, высота которых составляет всего лишь 1 тефах, он опасается, что может потерять равновесие, и это мешает ему сосредоточиться во время молитвы должным образом; 2) если он стоит на ровном полу на подушке, одеяле или чем-то ином, это вызывает у него ощущение величия, а таким образом не подобает молиться Всевышнему. Однако стоя на ковре или циновке, расстеленных на полу, как это делается обычно, разрешено молиться даже изначально (лехатхила). Подобным же образом, если человек молится, стоя на неровной поверхности, он не должен следить за тем, чтобы не встать на возвышенное место, если оно не возвышается над остальной поверхностью более чем на 3 тфахим 1.

Больной или старый человек, которому трудно встать с кровати, может молиться, оставаясь на ней, хотя она возвышается над землей.

Если возвышение является самостоятельной единицей – например, если его площадь превышает 4 на 4 ама (примерно 2 на 2 м), – то на нем можно читать молитву, так как оно не измеряется в отношении остальной поверхности, а является отдельным местом. Поэтому если пол в синагоге двухуровневый, и площадь верхнего уровня превышает 4 на 4 ама, на нем разрешается стоять во время молитвы.

Даже если возвышение имеет площадь меньшую, чем 4 на 4 ама, но обнесено перегородкой, оно считается самостоятельной единицей, и на нем можно стоять во время молитвы. Таков закон и в отношении синагог, в центре которых расположено особое возвышение (бима), предназначенное для кантора, – если это возвышение обнесено перегородкой или его площадь превышает 4 на 4 ама, то на нем можно читать молитву, поскольку его высота не измеряется относительно уровня пола синагоги, и оно является самостоятельной единицей. Однако человек, читающий молитву на таком возвышении, не исполняет заповедь молитвы самым великолепным образом (меѓадрин), о котором говорится в стихе: «Из глубин я воззвал к Тебе, Господи». И тем не менее, в этих синагогах предпочли построить такое возвышение, отказавшись от исполнения заповеди самым великолепным образом (поскольку кантора в таком случае нельзя назвать «нисходящим перед ковчегом»), чтобы вся община могла как следует расслышать молитву кантора 2.

 

  1. Законоучители расходятся во мнениях, можно ли во время молитвы стоять на перевернутой посуде, скамье или тому подобном, если высота этого предмета не превышает 3 тфахим. Баит хадаш и Турей заѓав считают, что это разрешено, а рав Исраэль Иссерлейн, Элия раба и другие – что это запрещено. И см. Мишна брура (90, 2), а также Каф ѓа-хаим (3). Мне, по моему скромному мнению, представляется, что по мнению всех авторитетов, если человек чувствует себя неустойчиво, он не должен читать молитву в таком положении. Но если он стоит на подушках или одеялах, то, по мнению большинства авторитетов, молиться в таком положении запрещено, потому что это пробуждает гордыню, как объясняется в Мишна брура (614, 9) и Каф ѓа-хаим (21). Баит хадаш также согласен с этим. А если человек стоит на неровной поверхности, имеющей возвышения, то разрешается молиться, стоя на возвышении, при условии, что его высота не превышает 3 тфахим, и человек чувствует себя устойчивым. Постфактум (бедиавад), если человек прочитал молитву, стоя на возвышении, то он исполнил заповедь, как объясняют При мегадим и Мишбецот заѓав (90, 1), основываясь на мнении Рамбама. Из этого становится ясно, почему законоучители постановили, что если нет другого выхода, то кантор может встать на стул, чтобы молящимся было его хорошо слышно.   
  2. В Каф ѓа-хаим (90, 14) написано, что, по мнению Рамбама, бима должна быть обнесена перегородкой с четырех сторон, тогда как Бен Иш Хай считает, что достаточно обнести ее с трех сторон. А в Арух ѓа-шульхан (90, 3) написано, что на такой биме можно читать молитву, даже если она обнесена перегородкой только с двух сторон, потому что она выглядит как самостоятельное место.   

05. Два входа в синагогу


Выражаем благодарность диктору-чтецу Михаилу Польскому

Сказали наши мудрецы: «Человек всегда должен заходить в синагогу через два входа и лишь затем читать молитву» (Вавилонский Талмуд, трактат Брахот, 8а). Комментаторы дали этим словам мудрецов три объяснения, и все эти объяснения были приняты в качестве практического закона (см. Шульхан арух, Орах хаим, 90, 20).

Первое объяснение заключается в том, что молящийся должен заходить внутрь синагоги хотя бы на расстояние, равное ширине двух небольших дверных проемов (около 64 см). Ведь тот, кто молится прямо у входа, тем самым показывает, что молитва для него – обуза, и потому он стоит близко к входу, чтобы быстро выйти из синагоги по окончании молитвы (так объясняет Раши). Но если постоянное место молитвы человека расположено у входа, то ему разрешено там молиться, ведь все знают, что именно там находится его постоянное место, и он стоит там не потому, что хочет как можно скорее уйти из синагоги (это объяснение дают ученики рабейну Йоны).

Исходя из этого, ясно, что изначально (лехатхила) не следует молиться в коридоре перед входом в синагогу, ведь если мудрецы сказали, что нельзя молиться даже внутри синагоги у самого входа, то тем более очевидно, что запрещено читать молитву в коридоре перед входом.

Второе объяснение гласит, что во время молитвы человеку не следует сидеть у входа, чтобы он не смотрел на улицу, отвлекаясь от молитвы (это объяснение приводит Маѓарам из Ротенбурга). Согласно этому объяснению, во время молитвы не следует сидеть и у окна.

Третье объяснение состоит в том, что когда человек входит в синагогу, он должен повременить несколько секунд – столько, сколько необходимо, чтобы пройти через два входа, – прежде чем приступить к молитве; благодаря этому он сможет достичь нужного настроя (это объяснение приводит Рош).

Во всем этом можно также увидеть намек на два духовных «входа», которые человек должен преодолеть, прежде чем начать молитву. Пройдя через первый «вход», он должен отвлечься от мыслей о будничных делах, которые обременяют его разум, а пройдя через второй «вход», он должен направить свои мысли и чувства на служение Всевышнему (см. Маѓараль из Праги, Нетив ѓа-авода, гл. 5).

 

06. Между молящимся и стеной не должно быть посторонних предметов


Выражаем благодарность диктору-чтецу Михаилу Польскому

Тот, кто хочет исполнить заповедь молитвы с особой тщательностью, должен проследить за тем, чтобы когда он читает личную молитву амида, между ним и стеной синагоги не было никаких предметов, которые могли бы отвлечь его от молитвы. А если у стены стоит какая-либо мебель – например, шкаф, – то она не считается препятствием, и разрешено изначально (лехатхила) молиться напротив нее (см. Шульхан арух, 90, 21; Мишна брура, 63, 65).

Мебель, специально предназначенная для нужд молитвы, – например, столы или стендеры (особые подставки для молитвенников – пер.), – не считается препятствием (см. Мишна брура, 90, 66) 1.

По мнению некоторых авторитетов, человек, стоящий между молящимся и стеной, также отвлекает его от молитвы. Однако это считается особо строгим исполнением заповеди, ведь невозможно, чтобы все прихожане синагоги стояли у самой стены (см. Мишна брура, 90, 69). Рав Кук, благословенна память праведника, объяснял, что законоучители имели в виду следующее: во время молитвы не подобает стоять за кем-то, кто не молится, а занимается другими делами; но разрешено изначально (лехатхила) стоять во время молитвы за человеком, тоже погруженным в молитву (см. Тув рои, Брахот, 5, 2).

Не подобает молиться, стоя перед картинами, чтобы они не отвлекали молящегося (см. Шульхан арух, 90, 23). Поэтому не следует делать изображения на стенах синагоги, против которых стоят молящиеся, но разрешено, чтобы изображения располагались выше человеческого роста, поскольку нет опасения, что прихожане синагоги станут рассматривать их во время молитвы (см. Маген Авраѓам, 90, 37; Мишна брура, 71).

Разрешается украшать общепринятым образом ковчег, в котором хранятся свитки Торы, и завесу, закрывающую ковчег. Поскольку прихожане синагоги привыкли, что ковчег и завесу украшают различные изображения, это не отвлекает их от молитвы.

Запрещено молиться, стоя перед зеркалом, поскольку со стороны кажется, будто молящийся кланяется собственному отражению. Даже если он закроет глаза, ему все равно запрещено читать молитву перед зеркалом (см. Мишна брура, 71). Изначально (лехатхила) в вечерние часы не следует молиться у окна, в котором отражается человек, ведь если он станет рассматривать свое отражение, это может отвлечь его от молитвы. Но если он закроет глаза или будет смотреть в молитвенник, то ему разрешено молиться вечером у окна, поскольку в окне он отражается не так четко, как в зеркале, и со стороны не кажется, будто он поклоняется собственному изображению. Так или иначе, на окна, расположенные прямо перед молящимися, желательно повесить занавески и задергивать их перед вечерней молитвой 2.

  1. В Мишна брура (90, 64) сказано, что даже если стоящий у стены предмет находится на расстоянии 4 ама от молящегося, он все равно считается препятствием и отвлекает человека от молитвы, а по мнению При мегадим и Маген гиборим, такой предмет препятствием не считается. Рама (90, 20) полагает, что только большой предмет высотой не менее 10 тфахим (80 см) и шириной 4 тфахим (32 см) может считаться препятствием. В Каф ѓа-хаим (132) сказано, что, по мнению Шульхан арух, предмет, имеющий меньшие габариты, также может считаться препятствием. Мишна брура (68) также упоминает мнения При хадаш и Маген гиборим, которые не согласны с Рама. Что же касается слов Турей заѓав, что любая мебель, предназначенная для молитвы, не может считаться препятствием, то в Ор ле-Цион (ч. 2, 7, 10) написано, что такая мебель не может считаться препятствием именно тогда, когда она служит непосредственно нуждам молитвы, но если человек, к примеру, не пользуется во время молитвы стоящим перед ним стендером, то этот стендер считается препятствием. Однако, согласно общепринятому обычаю, это мнение не учитывается, поскольку подобные предметы предназначены для молитвы и находятся в синагоге постоянно, как объясняется в Мишна брура, 90, 68.                       
  2. Источником запрета молиться перед зеркалом являются слова Радбаза (106), и его цитируют многие поздние законоучители, в том числе Мишна брура (90, 71) и Каф ѓа-хаим (138). Однако в Даат Тора (90, 23) Маѓаршам выражает сомнение в правомерности этого запрета, поскольку и отражение «кланяется» человеку. Поэтому в случае необходимости Маѓаршам разрешает придерживаться менее строгого толкования закона. В окне же отражение не столь четкое, и представляется, что и по мнению прочих законоучителей, молиться перед окном при виде собственного отражения не запрещено. Именно таков общепринятый обычай. И так написано в Ор ле-Цион (ч. 2, 7, 11).        

07. Не следует молиться рядом со своим ближайшим учителем и наставником


Выражаем благодарность диктору-чтецу Михаилу Польскому

 

Человеку не следует читать молитву амида в непосредственной близости от своего учителя и наставника, так как со стороны может показаться, будто он приравнивает себя к нему. И разумеется, запрещено молиться, стоя перед наставником, потому что со стороны это будет выглядеть так, словно человек возносится перед ним. Но не следует стоять во время молитвы и за спиной наставника, поскольку если наставник завершит молитву раньше, чем ученик, он будет сожалеть, что не может отступить на три шага назад, как того требует Ѓалаха по окончании молитвы амида; к тому же, со стороны может показаться, что ученик кланяется учителю (см. Шульхан арух, 90, 24; Мишна брура, 74).

Кто же считается ближайшим учителем и наставником? Тот, кто дал человеку большую часть его знаний 1. Тот же самый закон распространяется и на величайших раввинов поколения.

Разрешено молиться, отойдя от наставника, по крайней мере, на расстояние в 4 ама (около 2 м). А если человек стоит за спиной своего наставника, то он должен отдалиться от него на 4 ама и еще на дополнительное расстояние, равное ширине трех шагов (около 60 см), чтобы даже если он будет читать личную молитву амида долго, его наставник мог отступить на три шага назад.

Но есть и мнение, что все это относится только к ситуации, когда учитель и ученик молятся вместе, в одном миньяне, и ученик захотел встать рядом со своим учителем. Если же старосты синагоги распределили места таким образом, что ученик оказался рядом со своим наставником, или если это единственное свободное место, оставшееся в синагоге, то ученик может там молиться, и это не расценивается как дерзость с его стороны. В случае необходимости можно положиться на это мнение, однако изначально (лехатхила) ученик должен постараться не садиться рядом со своим учителем 2.

  1. Ближайший учитель и наставник – это тот, кто дал человеку большую часть его знаний. Из слов Рамбама следует, что речь идет именно о знаниях Торы. А Маѓарик (169) объясняет, что ближайшим учителем и наставником зовется тот, кто наставил человека на путь праведный и научил его методам вынесения ѓалахических постановлений. Сифтей коѓен (Йоре деа, 242, 12) говорит, что у человека может быть несколько ближайших наставников в разных областях Торы: в Писании, Гемаре, Агаде. Он выводит это из слов рабби Ицхака бар Шешета и Шульхан арух. Исходя из этого, Арух ѓа-шульхан (242, 19) пишет, что у человека может быть несколько ближайших наставников, один из которых учил его глубинному пониманию текстов, другой оттачивал остроту его мышления, третий обучал его методам вынесения ѓалахических постановлений.

    В респонсах Диврей Малкиэль (2, 74) объясняется, что разграничение между ближайшим наставником, давшим человеку большую часть его знаний, и наставником, который не является ближайшим, имеет место только тогда, когда человек больше не учится у этого наставника. Если же человек учится у какого-либо раввина, то этот раввин и считается его ближайшим наставником. Исходя из этого, глава ешивы, в которой человек учится, и раввин, ведущий в его группе занятия по Талмуду, считаются его ближайшими наставниками (см. Рама, Йоре деа, 242, 6). На основе этого принципа Арух ѓа-шульхан (Йоре деа, 242, 29) писал, что лишь раввин, избранный главным раввином города, дабы судить его жителей и выносить ѓалахические постановления, считается ближайшим наставником для жителей этого города.     

  2. Рама (90, 24) упоминает мнение некоторых законоучителей, согласно которому ученику разрешено сидеть в синагоге рядом с учителем, если это постоянные места. Так считают Бааль ѓа-меорот и Оѓель моэд. Рама пишет, что на практике желательно придерживаться более строгого толкования закона и не стоять во время молитвы за спиной своего наставника, чтобы его не огорчать. Однако общепринятый обычай соответствует менее строгому толкованию, и так написано в Мишна брура, 77. А в Биур Ѓалаха приводится мнение Элия раба, основанное на словах Ѓа-Левуш, что на практике желательно придерживаться более строгого толкования. А в Бейт Йосеф написано, что на практике следует учитывать это мнение, даже когда речь идет о постоянных местах в синагоге, и поэтому в Шульхан арух не приведено менее строгое толкование закона. Так написано и в Каф ѓа-хаим, 143.

    А если наставник стоит во время молитвы за спиной ученика, то, согласно сказанному в Бейт Йосеф (Орах хаим, 90, 24), следует, придерживаясь более строгого толкования закона, отдалиться от наставника даже на расстояние, превышающее 4 ама, потому что даже в этом случае это может считаться дерзостью по отношению к наставнику. Но это мнение не упомянуто в Шульхан арух, Орах хаим, а в Йоре деа (242, 16) ясно указано, что даже когда наставник стоит позади своего ученика, ученику достаточно отдалиться от него на 4 ама. И представляется, что такого же мнения придерживается и Рама, и его мнение приведено в Йоре деа. Поэтому представляется, что в Шульхан арух рабби Йосеф Каро отказался от того, что написал в Бейт Йосеф, и вынес иное практическое постановление. Однако в Каф ѓа-хаим (144) написано, что в месте, где это возможно, следует придерживаться более строгого толкования закона.

    В отношении отца сын должен вести себя так же, как ученик в отношении учителя. Так объясняется в Мишна брура (73) от имени Хаей адам. Однако отец, как правило, рад, если сын сидит рядом с ним в синагоге, поэтому если сын знает, что отец хочет, чтобы он сидел рядом с ним, это не только разрешено, но и является заповедью. Ведь если отец отказывается от выражений почета, то и сын может от них отказаться. Но сыну не следует стоять во время молитвы перед отцом или за его спиной, разве что отец однозначно разрешил ему это.      

08. Какое место подходит для молитвы


Выражаем благодарность диктору-чтецу Михаилу Польскому

Молиться следует в помещении, имеющем окна. Изначально (лехатхила) желательно, чтобы хотя бы одно окно было обращено в сторону Иерусалима (см. Шульхан арух, 90, 4). Если же человек молится в помещении без окон, то оно должно быть освещено, поскольку некоторые комментаторы объясняют, что заповедано молиться в помещении, имеющем окна, так как свет успокаивает молящего и помогает ему сосредоточиться (так считают, например, ученики рабейну Йоны).

Иногда, дабы исполнить заповедь самым великолепным образом (меѓадрин), в синагоге делают двенадцать окон (см. Шульхан арух, 90, 4). Окна принято делать высокими, чтобы сквозь них было видно небо, а не посторонние предметы, способные отвлечь прихожан от молитвы.

Молитву амида не следует читать на открытом пространстве. Того, кто так поступает, наши мудрецы называют «наглецом» (см. трактат Брахот, 34б). Это объясняется тем, что на открытом пространстве мысли человека «разбегаются», тогда как в закрытом помещении человек преисполняется трепета перед Царем царей, и сердце его сокрушается о совершенных грехах (см. Шульхан арух, 90, 5). Кроме того, существует опасение, что если человек будет молиться на открытом пространстве, рядом пройдут люди и помешают ему сосредоточиться. Но если человек находится в пути, он может молиться на открытом пространстве, хотя желательно читать молитву там, где есть деревья (см. Мишна брура, 90, 11). Также предпочтительнее молиться у стены, нежели на совершенно открытом пространстве (см. Эшель Авраѓам ребе из Бучача, 90, 5). Еще лучше молиться во дворе, обнесенном стеной, поскольку самое главное – это стены, а не потолок (см. Мишна брура, 90, 12).

Исходя из этого, на площади перед Западной Стеной у подножья Храмовой горы в Иерусалиме разрешено молиться изначально (лехатхила), так как эта площадь обнесена стенами с трех сторон. Более того, святость этого места усиливает у молящихся чувство любви к Господу и трепета перед Ним, благодаря чему им проще сосредоточиться на молитве и настроиться на нужный лад. На этом основывался и наш праотец Ицхак, когда читал послеполуденную молитву минха на горе Мория, которая в те времена представляла собой открытое поле. В Торе (Берешит, 24:63) об этом сказано: «Ицхак вышел гулять в поле» (см. также трактат Брахот, 26б).

Но когда у человека нет возможности помолиться в синагоге – например, если там молится другой миньян, – разрешается читать молитву позади здания синагоги, повернувшись лицом к синагоге и к Иерусалиму. Можно молиться и сбоку от здания синагоги, повернувшись лицом к Иерусалиму. Но в любом случае запрещено молиться, стоя перед зданием синагоги, ведь если человек повернется лицом к Иерусалиму, то он позорным образом встанет спиной к синагоге, а если повернется лицом к синагоге, то окажется стоящим спиной к Иерусалиму (см. Шульхан арух, 90, 7).

09. Место молитвы должно быть чисто от испражнений и лишено неприятного запаха


Выражаем благодарность диктору-чтецу Михаилу Польскому

Запрещено произносить вслух или про себя слова святости там, где находятся испражнения или другие предметы, издающие зловоние. В Торе (Дварим, 23:14-15) об этом сказано: «Кроме оружия твоего должна быть у тебя лопатка; и когда будешь садиться снаружи, покопай ею и опять закрой испражнение твое. Ибо Господь, Бог твой, ходит среди стана твоего, чтобы избавлять тебя и предавать тебе врагов твоих; пусть же будет стан твой свят, чтобы не увидел Он у тебя чего-либо срамного и не отступил от тебя». Этот закон имеет множество деталей; здесь мы упомянем лишь некоторые из них.

Все, что расположено в радиусе 4 ама (2 м) от человека, считается его «станом». Поэтому если на этой территории есть испражнения, «стан» этого человека не считается святым, и ему запрещено там молиться. А если испражнения находятся прямо перед ним, то ему запрещено молиться, пока он их видит. Если зловоние, издаваемое испражнениями, распространяется и дальше, то от места, где зловоние еще ощущается, следует отойти на расстояние в 4 ама 1. Даже если человек лишен чувства обоняния, он все равно должен отойти от места, где ощущается зловоние, подобно другим людям, которые его чувствуют (см. Шульхан арух, 79, 1).

Этот закон касается не только человеческих испражнений, но и всего, что издает зловоние, неприятное людям. Поэтому для того чтобы иметь возможность произносить слова святости, нужно отойти подальше не только от человеческих испражнений, но и от падали, а также от зловонных испражнений животных (см. Мишна брура, 79, 23). Что же касается рвоты, то если она издает неприятный запах, на нее распространяется тот же закон, что и на испражнения, а если она не имеет запаха, то, по мнению некоторых авторитетов, допустимо придерживаться менее строгого толкования закона и не уподоблять ее испражнениям (см. Мишна брура, 76, 20; Ишей Исраэль, 51, 12).

Если человек прочел Шма Исраэль или помолился в пределах 4 ама от места, где находятся испражнения, то он не исполнил заповедь и должен повторить молитву заново. Даже если он не знал, что там лежат испражнения, но существовала вероятность, что они могут там оказаться, а человек не проверил со всей тщательностью, достаточно ли чисто то место, где он собирается молиться, он не исполнил заповедь молитвы. Если же было трудно предположить, что в этом месте окажутся испражнения, то он исполнил заповедь постфактум (бедиавад; см. Шульхан арух, 76, 8; Мишна брура, 31).

Законоучители расходятся во мнениях относительно благословений, произносимых перед чтением Шма Исраэль, и всех других благословений, если человек произносит их в пределах 4 ама от места, где лежат испражнения. Есть мнение, что поскольку человек нарушил при этом запрет Торы, он не исполнил заповедь и должен произнести благословения снова (см. Мишна брура, 185, 7 и Биур Ѓалаха, там же). Другие авторитеты говорят, что более строгого толкования закона необходимо придерживаться только в отношении Шма Исраэль и молитв; что же касается прочих благословений, то если человек произнес их в месте, где лежат испражнения, постфактум (бедиавад) заповедь считается исполненной (см. Хаей адам, 3, 33; Кицур шульхан арух, 5, 10; Каф ѓа-хаим, 76, 37 и 185, 14). А поскольку речь идет о полемике между законоучителями, не нужно произносить благословения заново.

 

  1. Если зловоние распространяется на территорию другого владения, или даже если испражнения накрыты (например, завернуты в одноразовый подгузник), везде, где ощущается их запах, запрещено произносить слова святости. Законоучители разошлись во мнениях, следует ли отдаляться от того места, где зловоние все еще ощущается, на расстояние в 4 ама. По мнению Рашба, нет необходимости отходить на 4 ама, поскольку считается, что это зловоние не имеет источника. А Роках считает, что это зловоние имеет источник. Поздние законоучители тоже полемизируют об этом. Также см. предисловие Мишна брура к п. 79, закон 7, а также Мишна брура, 79, 17 и 76, 3 и Каф ѓа-хаим, 79, 1. Из сказанного там можно сделать вывод, что на практике изначально (лехатхила) следует придерживаться более строгого толкования закона.   

10. Дополнительные законы


Выражаем благодарность диктору-чтецу Михаилу Польскому

Если во время молитвы человек сидит или стоит напротив туалета, дверь которого закрыта, и человек не ощущает неприятного запаха, то молиться в таком месте разрешено. Но если дверь туалета открыта, то молиться запрещено (см. Мишна брура, 83, 5).

Испражнения младенцев менее зловонны, поэтому к ним применяется другой закон. С возраста же, когда ребенок способен съесть ке-заит хлеба или других мучных изделий за 6-7 минут, от его испражнений следует отдаляться во время молитвы, как от испражнений взрослого (см. Шульхан арух, 81, 1). А некоторые законоучители пишут, что этот закон вступает в силу, когда ребенку исполняется год. Все это касается случаев, когда у человека нет другого выхода; однако изначально (лехатхила) желательно отдаляться во время молитвы даже от испражнений восьмидневного младенца (см. Мишна брура, 81, 3; Каф ѓа-хаим, 1, 6).

Когда человек молится в таком месте, где есть ребенок, которому уже исполнился год, и который испражняется в подгузник, перед началом молитвы следует убедиться, что подгузник не издает неприятный запах. Пока нет неприятного запаха, около ребенка можно молиться, даже если он справил свои естественные нужды в подгузник, поскольку его испражнения прикрыты подгузником и одеждой, и если человек, произносящий слова святости, не ощущает неприятного запаха, это не является нарушением запрета (см. Ѓалихот Шломо, Молитва, 20, 4-5, и см. прим. 10). Однако если человек ощутил неприятный запах, но продолжил молиться, то ему необходимо прочесть молитву заново.

Порой случается, что канализационный люк, расположенный рядом с синагогой, распространяет неприятный запах, который ощущается внутри синагоги. В таком случае продолжать молитву в синагоге запрещено. Иногда проблему можно решить, закрыв окна, обращенные в сторону этого канализационного люка; если же в синагоге все еще остался неприятный запах, то можно побрызгать там освежителем воздуха. Раньше, для того чтобы избавиться от неприятного запаха, в помещении сжигали какую-нибудь ткань (см. Каф ѓа-хаим, 79, 20).

И представляется, что законы, связанные с запахом, зависят от привычек, свойственным жителям этого места. Например, раньше зловонные канализационные воды и помои текли по канавам, расположенным по сторонам улиц, и воздух в городах, несомненно, изобиловал неприятными запахами. И тем не менее, люди молились в синагогах и домах, стоящих рядом со сточными канавами. Но поскольку все были привычны к подобным запахам, обыденный запах не считался зловонием. И только когда каналы переполнялись, или летом, когда из-за жары зловоние усиливалось, молящиеся начинали обращать на него внимание (см. Мишна брура, 79, 5). Но в наши дни сточные воды текут по канализационным трубам, воздух в населенных пунктах чист, и мы более чувствительны к неприятным запахам, поэтому везде, где ощущается зловоние согласно современным меркам, запрещено молиться.

Подобным же образом, в поселках, где имеются коровники, запах, распространяющийся от них и достигающий домов и синагог, не считается неприятным. В городе же подобный запах может считаться зловонием, и там будет запрещено молиться, пока запах не исчезнет. И представляется, что люди, которые гостят в поселках, имеющих коровник, должны вести себя согласно местному обычаю.

Если человек молится на улице, он должен проследить за тем, чтобы не стоять рядом с мусорными баками, издающими неприятный запах. Но даже когда мусорные баки не распространяют неприятный запах, все равно нежелательно читать молитву, если они расположены перед лицом человека. В таком случае следует удалиться от них на расстояние хотя бы в 4 ама.

11. Запрет произносить слова святости при виде обнаженного тела


Выражаем благодарность диктору-чтецу Михаилу Польскому

Запрещено произносить слова святости при виде обнаженного тела. В Торе (Дварим, 23:15) об этом сказано: «Ибо Господь, Бог твой, ходит среди стана твоего, чтобы избавлять тебя и предавать тебе врагов твоих; пусть же будет стан твой свят, чтобы не увидел Он у тебя чего-либо срамного и не отступил от тебя». Если мужчина видит мужчину, а женщина – женщину, то запрещено произносить слова святости только при виде самых интимных частей тела. Когда же мужчина видит женщину, то в этом случае актуальны слова наших мудрецов (Вавилонский Талмуд, трактат Брахот, 24б): «Срам женщины – если она обнажается хотя бы на тефах». Имеется в виду, что всякую часть тела, которую женщины обычно покрывают одеждой, запрещено обнажать, а если эта часть тела обнажена, то при виде ее запрещено произносить слова святости (подробности этого закона объясняются в Шульхан арух, Орах хаим, 75, а также в «Жемчужинах Ѓалахи», ч. 2, и в Ликутим, «Законы, связанные с семьей», 6, 3-6).

И хотя девочек нужно воспитывать в духе скромности с того возраста, когда их начинают приучать к исполнению заповедей, запрет произносить слова святости при виде частей тела, которые принято покрывать одеждой, вступает в силу только тогда, когда девочка начинает взрослеть (см. Ликутим, там же, 6, 7).

То же самое касается и растущих на голове волос, о которых наши мудрецы сказали: «Волосы женщины – срам» (трактат Брахот, 24а). Они имели в виду замужних женщин – если замужняя женщина не покрыла волосы, то в ее присутствии запрещено произносить слова святости (законы покрытия волос объясняются в «Жемчужинах Ѓалахи», там же, и в Ликутим, там же, 6, 17-19).

Если человеку нужно прочесть молитву, произнести благословения или заняться изучением Торы, но перед ним стоит женщина, чье тело не прикрыто в тех местах, которые обычно принято прикрывать одеждой, то изначально (лехатхила) он должен отвернуться, чтобы ее не видеть. Если же он не может отвернуться, то ему следует смотреть в молитвенник или закрыть глаза, и тогда он сможет произносить слова святости (см. Шульхан арух, 75, 6; Мишна брура, 75, п.п. 1 и 29).

В отношении же волос некоторые поздние законоучители писали, что поскольку в наши дни многие замужние женщины, к сожалению, не покрывают волос, непокрытые волосы больше не вызывают нескромных мыслей, и постфактум (бедиавад) в присутствии такой женщины разрешается произносить слова святости. Это относится именно к волосам, так как закон в отношении них менее строг, нежели закон в отношении других частей тела, которые принято покрывать одеждой, – ведь согласно Ѓалахе, незамужние женщины не обязаны покрывать волосы; что же касается других частей тела, то в их отношении недопустимо толковать закон менее строго, и только когда у человека нет иного выхода, он может закрыть глаза или смотреть в молитвенник, чтобы не видеть обнаженных частей тела (см. Арух ѓа-шульхан, 75, 7; Бен Иш Хай, гл. Бо, 12; Игрот Моше, ч. 1, 44; и см. «Жемчужины Ѓалахи», там же, и Ликутим, 6, 16-17).

Подобным же образом, запрещено произносить слова святости в присутствии поющей женщины (см. Шульхан арух, 75, 3). Что же касается женского пения, транслируемого по радио, то, по мнению некоторых поздних законоучителей, при звуках такого пения разрешается постфактум (бедиавад) произносить слова святости (см. «Жемчужины Ѓалахи», там же; Ликутим, 6, 11).

Параграфы в главе