Глава 04 - Кидушин и ктуба

Понятие «брак» со всеми его ѓалахическими и духовными аспектами было впервые установлено Торой. До дарования Торы на горе Синай во всем мире было принято, что если женщина и мужчина случайно встречались, нравились друг другу и хотели жить вместе, они просто селились в общем доме и вели интимную жизнь без каких-либо специальных церемоний. В рамках таких союзов рождались дети. Не существовало и церемонии развода. Если один из партнеров хотел разорвать отношения, он просто уходил из дома. Когда же народ Израиля получил Тору, ему была дана заповедь-предписание, которая гласит: если мужчина и женщина хотят жить вместе, они могут сделать это только после церемоний кидушин («посвящения») и хупы (см. Рамбам, Законы супружества, 1, 1). А если они захотят расстаться, то муж должен будет дать жене разводное письмо (гет критут).

Еврейская свадьба состоит из двух этапов: кидушин и хупы, или, другими словами, обручения (ирусин) и символического введения женихом невесты в свои владения (нисуин). Следует отметить, что обычай, называемый «обручение» (ирусин) в наши дни, не соответствует понятию ирусин в Торе. Сегодня «обрученной» называется женщина, объявившая о решении выйти замуж за своего избранника, тогда как на языке Ѓалахи это понятие подразумевает женщину, которая уже посвящена своему мужу по совершении обряда кидушин (ирусин). После кидушин жених и невеста неразрывно связаны. Как правило, во время этого обряда жених надевает на палец невесте кольцо и произносит установленные слова: «Вот, ты посвящаешься мне этим кольцом по закону Моше и Израиля». После этого, согласно Ѓалахе, пара считается обрученной. А заключение брачного союза знаменует собой обряд хупа. Иными словами, когда молодые стоят под хупой, это выражает начало их совместной супружеской жизни с точки зрения Ѓалахи.

Объясним эту мысль подробнее. Первый этап заключения священного союза между супругами выражает обряд кидушин. Жених передает невесте обручальное кольцо, и так между ними возникает неразрывная связь. Согласно закону Ѓалахи, обряд кидушин можно совершить одним из трех способов: с помощью денег (или собственности), расписки либо посредством акта интимной близости. В наши дни его принято совершать с помощью собственности, то есть кольца. С того момента, как жених передает невесте кольцо, – и этот акт является исполнением обряда кидушин, – невеста посвящена своему мужу и принадлежит ему, поэтому по Ѓалахе она называется «обрученной». Попутно следует упомянуть, что если обрученная невеста после обряда кидушин изменила своему жениху, то по закону Торы ей причитается суровое наказание – даже чуть более суровое, чем жене, изменившей мужу. Это означает, что после кидушин жених и невеста связаны между собой строгими обязательствами, и их союз становится абсолютным. А если они захотят расстаться, то это можно будет сделать только посредством разводного письма. Однако до хупы, то есть непосредственно бракосочетания, молодой паре запрещено жить вместе и вступать в интимную связь.

Раньше между обручением и вступлением в брак, то есть между кидушин и хупой, было принято ждать двенадцать месяцев. В этот год пара готовилась к свадьбе, как эмоционально, так и с практической точки зрения, подготавливая все необходимое для будущей семьи. Легко понять, как благотворно сказывался этот год на отношениях жениха и невесты, которые уже были неразрывно связаны друг с другом и с нетерпением ожидали дня свадьбы и начала совместной жизни. В этот год эмоциональная и духовная связь между ними углублялась.

Однако с течением времени тяготы жизни в изгнании привели к тому, что возникла необходимость совместить ирусин и нисуин. Во-первых, были случаи, когда в месяцы между обручением и свадьбой семья жениха или невесты была вынуждена бежать из своего города или местечка, и молодые люди оставались связаны между собой узами кидушин, не имея возможность сыграть свадьбу или хотя бы развестись с помощью разводного письма. Кроме того, бывало, что в ожидании свадьбы обрученная пара не соблюдала законы скромности. По этим причинам во всем народе Израиля был принят обычай совмещать церемонии кидушин и нисуин, то есть проводить кидушин во время свадьбы. Так происходит и в наши дни: на свадьбе совершается обряд кидушин, когда жених передает невесте обручальное кольцо, и обряд нисуин, когда жених и невеста стоят под хупой.

Не каждые мужчина и женщина могут заключить между собой брак согласно закону Ѓалахи. Например, это запрещено брату и сестре. Кроме того, племяннику запрещено жениться на тете, но дяде разрешается жениться на племяннице (как объясняется ниже, в гл. 6, п.п. 1-2 и 5-7).

Еврею строго запрещено заключать брак с неевреем, независимо от того, идет ли речь о еврейском мужчине и нееврейской женщине или о еврейской женщине и нееврейском мужчине. Если, не дай Бог, этот запрет был нарушен, то дети имеют национальность матери: если она еврейка, то и они евреи, и им разрешено заключать брак с евреями; а если она нееврейка, то и они неевреи, и им запрещено заключать брак с евреями.

Еврею или еврейке запрещено заключать брак с мамзерами, то есть людьми, родившимися в результате нарушения строгого запрета, такого как запрет на интимную связь с замужней женщиной или на кровосмешение. Но мужчине или женщине, имеющим статус мамзеров, разрешено заключать брак друг с другом или с прозелитами. Однако дети, родившиеся в таком браке, будут считаться мамзерами (см. ниже, гл. 6, п.п. 9-10). В любом случае, человек не должен принимать связанные с этим законом решения, не обсудив их подробно с раввином.

На мужчин-коѓенов возлагаются дополнительные запреты, связанные с заключением брака, так как они от рождения предназначены для служения в Храме. Поэтому им запрещено жениться на женщине, принявшей иудаизм; на разведенной; на женщине, прошедшей обряд халица^[1]; на блуднице; на дочери коѓена, утратившего святость, то есть родившегося от брака коѓена с женщиной, которая была ему запрещена, например, разведенной. Последний запрет длится до скончания всех поколений, то есть каждая дочь, родившаяся у потомка такого коѓена, запрещена коѓену. Блудницей в данном случае считается еврейка, которая по своему желанию или насильно была в интимной связи с неевреем или в кровосмесительной связи внутри семьи. У дочерей коѓенов нет особых ограничений, и всякий еврей, который может жениться на еврейке, может жениться и на дочери коѓена. Тем не менее, дочери коѓенов испокон веков старались выйти замуж за коѓенов или за людей, обладающих глубокими знаниями Торы (талмидей хахамим; см. Вавилонский Талмуд, трактат Псахим, 49а).

Одно из главных отличий иудаизма от других религий заключается в том, что иудаизм стремится к исправлению материального мира. Другие религии предпочитают отстраниться от материи и призывают своих приверженцев сосредоточиться на духовном, дабы избежать страданий и разочарований, связанных с жизнью в этом мире.

В отличие от этого, иудаизм видит идеал в исправлении всех аспектов материального мира. Поэтому заключение брачного союза выражается не только в красивых словах или высоких заверениях, оторванных от практических сторон материальной действительности, что может в конце концов привести к потере любви и глубокой связи между супругами. Согласно Торе, отношения жениха и невесты узакониваются обрядом кидушин, во время которого жених передает невесте обручальное кольцо или какой-либо другой ценный предмет. Так любовь между супругами и мечты, которые они хранят в своих сердцах, получают самое практическое, реальное выражение. По закону Ѓалахи, любое изменение статуса происходит посредством церемонии киньян (передачи другому человеку права владения чем-либо); так и заключение брачного союза и переход женщины от статуса свободной к статусу замужней совершается во время такой церемонии, называемой кидушин («посвящение»), так как в результате нее жена становится посвящена своему мужу.

И хотя наши мудрецы сказали (см. Вавилонский Талмуд, трактат Кидушин, 2а), что женщина посвящается своему мужу одним из трех способов: деньгами (собственностью), распиской или актом интимной близости, – на практике, согласно общепринятому обычаю, кидушин принято совершать исключительно с помощью собственности. А поскольку в данном случае имеются в виду не только деньги, но и любая собственность, ценность которой равна определенной сумме, во время кидушин принято передавать невесте кольцо, которое она сможет всегда носить на пальце в память о том, что посвящена мужу (см. Сефер ѓа-хинух, 552).

Для того чтобы объяснить смысл обряда кидушин, благодаря которому между женихом и невестой образуется неразрывная связь, необходимо сначала дать общее пояснение. Идея единобожия, лежащая в основе Торы, – то есть мировоззрение, согласно которому весь мир, материальный и духовный, создан Единым Творцом, – обязывает, чтобы любая духовная идея имела практическое материальное выражение. Вот почему Тора содержит множество практических заповедей. Благодаря этому материальный мир во всех своих проявлениях приобретает ценность и смысл, а духовные идеи не оторваны от действительности, так как выражаются в практических заповедях.

Поэтому, согласно заповеди Торы (см. Дварим, 22:13), священный брачный союз между женихом и невестой не войдет в силу, пока не получит практическое выражение посредством передачи женихом невесте денег или кольца во время обряда кидушин. Этот обряд можно совершить с помощью одной-единственной медной монеты наименьшего достоинства (прута). Жених может взять в руку такую монету, передать ее невесте и произнести: «Вот, ты посвящаешься мне этой монетой по закону Моше и Израиля», и если невеста возьмет монету, выражая тем самым свое согласие стать посвященной жениху, – то она будет ему посвящена. Это объясняется тем, что деньги, предназначенные для кидушин, не считаются выкупом за невесту, ведь никакие деньги в мире не сравнятся с ее ценностью. Дело в том, что для совершения обряда кидушин необходимо передать невесте какую-либо денежную сумму (или ее предметный эквивалент), и для этого достаточно даже одной пруты, тогда как предмет, стоящий менее пруты, не представляет никакой ценности, и поэтому мудрецы постановили, что с помощью такого предмета невозможно совершить кидушин или любой другой обряд, символизирующий изменение того или иного статуса.

Нельзя совершить обряд кидушин без полного согласия невесты. Даже если мужчина даст женщине миллиарды шекелей и скажет: «Вот, ты посвящаешься мне этими миллиардами шекелей по закону Моше и Израиля», женщина не будет ему посвящена без своего безоговорочного согласия. А если невеста согласна быть посвященной жениху, то кидушин можно совершить с помощью одного-единственного гроша. Этот ѓалахический закон лишь подтверждает, что сумма денег, которую невеста получает во время кидушин, не отражает ее ценность, а является практическим выражением изменения ее статуса и заключения брачного союза между женихом и невестой.

Хотя, по сути закона, кидушин можно совершить с помощью любого предмета, ценность которого превышает одну пруту, и который жених передает невесте, – согласно общепринятому обычаю, для этого используется кольцо. Чаще всего это кольцо из чистого золота (как пишет Мордехай), иногда – из серебра (см. Бен иш хай, шана ришона, разд. Шофтим, 8).

Для того чтобы кольцо полностью перешло в собственность невесты, она должна быть согласна стать посвященной жениху. Ее согласие выражается в том, что она протягивает палец, выражая готовность, чтобы жених надел на него кольцо.

Принято, чтобы в день свадьбы жених и невеста воздерживались от алкогольных напитков, и согласие на кидушин они давали, будучи совершенно трезвыми. В этом заключается одна из причин широко распространенного обычая, согласно которому в день свадьбы жених и невеста постятся (см. ниже, гл. 4, п. 10).

Необходимо предотвратить все возможные ошибки в понимании невестой обстоятельств проведения обряда кидушин. Например, если невеста полагает, что кольцо стоит тысячу шекелей, а на самом деле его стоимость равна 50 шекелям, то, возможно, обряд кидушин недействителен, так как невеста думает, что она посвящается жениху посредством дорогого, а не дешевого кольца. Поэтому изначально (лехатхила) принято использовать для кидушин простое золотое или серебряное кольцо, без узоров и драгоценных камней, чтобы было трудно ошибиться в его стоимости. Но и кольцо с узорами подходит для кидушин, если невеста согласна быть посвященной жениху посредством этого кольца даже при условии, что оно стоит всего одну пруту. Согласно общепринятому обычаю, раввин спрашивает свидетелей в присутствии невесты, равна ли стоимость кольца как минимум одной пруте, и те отвечают на этот вопрос положительно, и невеста тоже выражает согласие совершить кидушин с помощью этого кольца. И тогда становится ясно, что здесь нет никакой ошибки, так как золотое или серебряное кольцо, без всякого сомнения, стоит по крайней мере одну пруту.

Как мы уже говорили, обряд кидушин совершается посредством передачи женихом невесте обручального кольца, принадлежащего ему. Таким образом она становится ему посвящена. Поэтому необходимо, чтобы сначала кольцо принадлежало жениху. Если кольцо купили на свои деньги родители жениха, то они должны передать кольцо в его собственность, то есть подарить ему это кольцо безвозмездно, а он, в свою очередь, должен взять кольцо в руки и приподнять его примерно на тридцать сантиметров над землей.

Также необходимо обратить внимание на то, чтобы жених оплатил продавцу стоимость кольца еще до свадьбы, поскольку, если он еще не заплатил за кольцо, оно не принадлежит ему полностью по закону Торы, поэтому кидушин не могут считаться полноценными (см. Авней милуим, 28, 33).

Разумеется, кидушин не вступают в силу, если жених или невеста не понимают смысла передачи женихом кольца в собственность невесты. Поэтому жених должен сказать невесте: «Вот, ты посвящаешься мне этим кольцом по закону Моше и Израиля», и когда он передаст невесте это кольцо с намерением совершить таким образом кидушин, посвящение вступает в силу.

Во время свадьбы жених и невеста должны иметь намерение исполнить заповедь кидушин, которая является заповедью Торы. Кроме того, они должны думать и о том, что благодаря брачному союзу смогут исполнить заповедь «плодитесь и размножайтесь», и молиться, чтобы у них родились и выросли здоровые и хорошие дети. И еще об одной заповеди Торы им нужно подумать на свадьбе: «И люби ближнего, как самого себя», ведь, как сказал великий Аризаль, в наибольшей степени эту заповедь исполняют любящие супруги.

Даже если жених передаст невесте кольцо и скажет ей: «Вот, ты посвящаешься мне этим кольцом по закону Моше и Израиля», и она согласится стать его женой и протянет палец, чтобы он надел на него кольцо, – если все это происходит без свидетелей, пригодных для этой миссии с точки зрения Ѓалахи, то кидушин не вступят в силу, и не будет считаться, что жених и невеста скреплены брачными узами.

В этом – принципиальное различие между свидетельством в отношении законов, связанных с частной собственностью, и законов кидушин. Когда речь идет о законах частной собственности, свидетели должны выяснить, что произошло на самом деле: например, дал ли один человек другому ссуду, и если да, то на какую сумму? Причинил ли кто-либо ущерб чужой собственности, совершил ли кражу? Но если между сторонами нет разногласий, то нет и надобности в свидетелях. Они нужны только в случае сомнения, когда неясно, что именно произошло. Если же сомнений нет, и ответчик признает, что должен деньги истцу, то он должен выплатить нужную сумму даже в отсутствие свидетелей.

В отношении кидушин и развода действует другой закон. Присутствие свидетелей является непременным условием проведения этих обрядов. А если нет свидетелей, то посвящение невесты жениху недействительно, даже если жених и невеста скажут, что совершили кидушин между собой. Это объясняется тем, что во время кидушин или развода речь идет не только об имущественных обязательствах, но, главным образом, об изменении статуса мужчины и женщины. И это изменение касается не только их самих, но вообще всех людей. Так, если женщина перешла в статус замужней, то, по закону Торы, всякий мужчина, с которым она изменит мужу, будет наказан смертью, ниспосланной ему свыше; а если при совершении греха будут присутствовать свидетели, которые предостерегут его, то бейт дин приговорит его к смертной казни. И очевидно, что такое изменение статуса – от свободной женщины к замужней или от замужней к разведенной – нельзя совершить без свидетелей. Вот почему так важно, чтобы свидетельство соответствовало всем требованиям Ѓалахи.

Поскольку кидушин и развод совершаются в присутствии свидетелей, принято, чтобы исполнить заповедь самым великолепным образом, назначать свидетелями богобоязненных людей. А в некоторых местах заведено, чтобы свидетелями были люди, обладающие глубокими знаниями Торы (талмидей хахамим).

После того как мы объяснили, что обряд кидушин должен совершаться в присутствии свидетелей, пригодных для этой миссии с точки зрения Ѓалахи, следует определить, кто является таким свидетелем, а кто нет. Согласно общему правилу, свидетелями должны быть те, кто может наблюдать происходящее взрослым и объективным взглядом; кроме того, они должны разделять те ценности, на которых основан обряд кидушин.

Поэтому маленькие дети, например, не могут быть свидетелями, так как не способны смотреть на происходящее по-взрослому. Для миссии свидетелей пригодны лишь подростки, достигшие возраста бар мицвы.

Родственники жениха и невесты также не могут быть свидетелями, так как они не воспринимают происходящее объективно. Перечислим некоторых родственников, которые не годятся для роли свидетелей: братья и сестры, дяди и тети, двоюродные братья и сестры, дедушка и бабушка и даже прадедушка и прабабушка.

Кроме того, работник жениха или невесты не может быть свидетелем на их свадьбе, так как его заработок зависит от них. Но свидетелями могут быть близкие друзья, не связанные с женихом или невестой родственными или денежными отношениями.

Тот, кто не разделяет ценностей, лежащих в основе обряда кидушин, то есть духовных ценностей Торы, не может быть свидетелем на свадьбе. Таким человеком является, например, тот, кто нарушает запреты Торы, связанные с интимной близостью, и вступает в запрещенную связь с замужней женщиной, или со своей сестрой или дочерью. Свидетелем не может быть и тот, кого подозревают в краже, – и, разумеется, нет никакой разницы между грабителем, проникающим ночью в чужой дом, продавцом, обманывающим покупателей, или директором завода, перекладывающим средства предприятия в собственный карман. Все они считаются ворами и непригодны к роли свидетелей. Не годится для этой миссии и тот, кто не соблюдает субботу и не поддерживает безоговорочно все духовные и нравственные ценности Торы. Такой человек не может быть свидетелем во время обряда кидушин, полностью основанного на заповедях Торы.

Накануне свадьбы из числа приглашенных выбирают двоих свидетелей, отвечающих требованиям Ѓалахи. Их роль – стоять рядом с хупой и наблюдать за проведением всего обряда кидушин. В связи с этим может возникнуть вопрос: ведь вокруг хупы все равно стоит множество людей, большинство из которых могут считаться свидетелями, зачем же специально назначать двух свидетелей?

На этот вопрос можно дать несколько ответов. Во-первых, вокруг хупы, как правило, стоят родственники жениха и невесты, непригодные для роли свидетелей, тогда как друзья, которые могут быть свидетелями, стоят поодаль и не видят исполнение обряда кидушин во всех подробностях. А если не было двоих свидетелей, отвечающих требованиям Ѓалахи, видевших, как жених надел кольцо на палец невесте, и слышавших, как он произнес: «Вот, ты посвящаешься мне этим кольцом по закону Моше и Израиля», то кидушин не вступают в силу. Поэтому из числа присутствующих назначают двух подходящих свидетелей, не являющихся родственниками жениха или невесты, чтобы они стояли рядом с молодой парой и наблюдали за проведением всего обряда кидушин, и благодаря этому кидушин вступают в силу.

Кроме того, следует учитывать мнение некоторых авторитетов, считающих, что если на церемонии присутствовали свидетели, отвечающие и не отвечающие требованиям Ѓалахи, то все свидетельство считается непригодным. Поэтому назначают двух свидетелей, и раввин, проводящий церемонию кидушин, говорит им: «Только вы – свидетели». Это означает: не подумайте по ошибке, что вы являетесь свидетелями наряду с родственниками жениха и невесты; свидетели – только вы, и никто другой. Таким образом, родственники не участвуют в свидетельстве и, соответственно, не делают его непригодным.

Свидетели, наблюдающие за проведением обряда кидушин, также подписывают ктубу (брачный договор).

Еврейская свадьба – это не только радость, веселье и произносимые на вином благословения. Ѓалаха смотрит на мир ответственным и трезвым взглядом. Поэтому она не забыла позаботиться о правах жены, если брак в конце концов распадется. Для этого заключают брачный договор (называемый ктуба), в котором перечисляются права жены.

Согласно ктубе, жених берет перед невестой несколько обязательств, главным из которых является обязательство выплатить жене определенную сумму денег в случае развода. В ктубе также предусматривается, что будет, если муж умрет раньше жены: даже если он напишет в завещании, что оставляет всю свою собственность другим родственникам, жена все равно получит сумму, оговоренную в ктубе, до того как наследство перейдет ко всем остальным родственникам. Все эти условия необходимы для того, чтобы помочь ей начать новую жизнь в статусе разведенной или вдовы.

Ктуба имеет еще одно важное предназначение: предотвратить развод, если он не является необходимым. Когда разгневанный муж вспомнит, сколько денег он должен будет уплатить жене в случае развода, то успокоится и подумает: быть может, лучше все-таки остаться жить вместе в мире и согласии, нежели выплатить сумму, оговоренную в ктубе? Вот как объясняют это наши мудрецы, благословенна их память: «Дабы ему не казалось, что развод – дело простое» (см. Вавилонский Талмуд, трактат Ктубот, 39б).

Для того чтобы обеспечить права жены в еще большей степени, законоучитель рабби Шимон бен Шатах постановил, что в случае развода вся собственность мужа будет считаться залогом в счет уплаты ктубы жене. Это означает, что если у мужа нет наличных денег, то все его имущество будет описано и оттуда будет взята собственность на сумму, которую он должен выплатить жене согласно условиям ктубы. И очевидно, что это постановление тоже призвано, кроме всего прочего, остудить пыл гневливого мужа и отвратить его от слишком поспешного решения о разводе^[2].

Танаи^[3] полемизируют по поводу того, является ли закон, обязывающий мужа написать жене ктубу, где будет оговорена сумма компенсации, которую он должен будет выплатить ей в случае развода, заповедью Торы или постановлением мудрецов (см. трактат Ктубот, 10а). На практике, для жены не имеет значения, идет ли речь о заповеди Торы или постановлении мудрецов, – она все равно получит полагающуюся ей сумму в случае развода или смерти мужа.

Сумма, оговоренная в ктубе, состоит из трех частей: основная сумма, приданое и прибавка к основной сумме ктубы. Основная сумма – это фиксированная сумма в 200 серебряных монет невесте-девственнице, а вдове или разведенной – 100 монет. Это минимальная сумма ктубы. На эти деньги можно было прожить как минимум год. Вторая часть ктубы – приданое; чтобы установить ее величину, подсчитывают, сколько денег и имущества семья невесты передала жениху до свадьбы. Поскольку приданое перешло во владение жениха, он должен добавить его стоимость к сумме ктубы, чтобы в случае развода ее собственность не осталась в его распоряжении. Третья часть – сумма, которую жених прибавляет к основной сумме ктубы и к сумме приданого. Все эти три части складывают вместе, и они составляют общую сумму выплаты, оговоренную в ктубе, то есть компенсации, которую жених обязуется выплатить невесте в случае развода. А если муж умрет раньше жены, то это – минимальная сумма, которую она получит из его наследства, даже если она не будет упомянута в его завещании.

В эпоху Мишны и Талмуда сумма компенсации, указанная в ктубе, действительно имела огромное значение. Однако в наши дни эта сумма ничтожно мала; даже если, не дай Бог, дело дойдет до развода, сумма, которую получит жена согласно условиям ктубы, будет чисто символической. Это объясняется тем, что ранние законоучители приняли два постановления рабейну Гершома (которого называют «Светочем изгнания»; он жил около тысячи лет назад и был одним из крупнейших ашкеназских законоучителей раннего периода). Он постановил, что запрещено жениться на двух женщинах, и что мужу запрещено разводиться с женой без ее согласия.

Эти постановления в корне изменили существовавшее положение. До тех пор решение о разводе всегда принимал муж. Он мог развестись без согласия жены, поэтому было необходимо позаботиться о правах жены, – в ктубе муж давал обязательство, что в случае развода выплатит ей оговоренную компенсацию. В те времена сумма, которую указывали в ктубе, была значительная, и с ее помощью семья невесты могла обеспечить ее будущее: ктуба служила «сдерживающим фактором», если муж хотел развода без веской причины; а если муж все равно принимал решение о разводе, то должен был уплатить ей компенсацию, которая обеспечила бы ей благополучную жизнь после развода.

Но с тех пор как во всем народе Израиля были приняты постановления рабейну Гершома, муж больше не может дать жене гет без ее согласия. И пока жена не согласится на развод, муж не сможет иметь отношения с другой женщиной, так как, согласно другому постановлению рабейну Гершома, ему запрещено быть женатым на двух женщинах одновременно. Поэтому, даже если в ктубе указана совсем маленькая сумма, муж все равно не сможет развестись с женой, пока не получит ее согласия на развод. И жена сможет потребовать у него ту сумму, которая причитается ей, по ее мнению, за ее согласие на развод.

Иными словами, с тех пор как были приняты постановления рабейну Гершома, условия развода зависят от договоренности между супругами. Если муж хочет развода больше жены, то ему, по всей вероятности, придется уплатить ей сумму большую, чем указана в ктубе. А если жена заинтересована в разводе больше мужа, то она, скорее всего, откажется от части ктубы. И только в исключительных случаях, когда жена никоим образом не готова на развод, тогда как бейт дин пришел к выводу, что, учитывая ситуацию в семье, развод необходим, – мужу будет дано разрешение взять еще одну жену, при условии, что сто раввинов поставят подпись под решением бейт дина, разрешающим мужу жениться на второй женщине, пока он еще не развелся с первой.

Тем не менее, сумма, оговоренная в ктубе, все еще имела значение для вдовы. Однако уже на протяжении нескольких поколений принято, что муж и жена являются равноправными совладельцами принадлежащей им собственности, и таков также гражданский закон. Поэтому после смерти мужа жена получает как минимум половину общей собственности, ценность которой, как правило, превышает сумму ктубы. Исходя из этого, в наши дни семьи жениха и невесты не должны вступать в споры по поводу размера суммы, предусмотренной в ктубе. И только если жених предлагает необычно низкую сумму, или если сторона невесты требует необычно высокую сумму, может возникнуть опасение, что эта тема станет предметом споров в случае развода. Поэтому противоположная сторона должна настоять на том, чтобы в ктубе была указана приемлемая сумма, то есть общепринятая в большинстве случаев.

Как мы уже говорили, главное предназначение ктубы – забота о правах жены в случае развода. А поскольку речь уже зашла о правах жены, мудрецы добавили к тексту ктубы все другие обязанности, которые Тора налагает на мужа по отношению к жене. Эти обязанности перечислены в стихе (Шмот, 21:10): «…не должен лишать ее пищи, одежды и сожития с нею».

Сама ктуба сформулирована как заявление свидетелей. А поскольку в эпоху Второго Храма, когда был составлен текст ктубы, большинство евреев пользовались арамейским языком, мудрецы составили ктубу по-арамейски, чтобы ее могли понять все женихи и невесты. Арамейский текст ктубы сохранился и позже, когда этот язык перестал быть понятен большинству народа. В наши дни нужно, перед началом обряда кидушин, объяснить жениху и невесте слова ктубы. Существует обычай читать под хупой перевод текста ктубы на иврит, чтобы жених, невеста и все присутствующие на свадьбе поняли ее смысл. Согласно другому обычаю, ктубу читают по-арамейски, чтобы сохранить традицию, которую народ Израиля соблюдал в течение более чем двух тысяч лет.

Приведем здесь ту часть текста ктубы, в которой говорится об обязанностях мужа по отношению к жене, когда они состоят в браке: «Мы свидетельствуем, что жених, такой-то сын такого-то, сказал невесте, такой-то дочери такого-то: будь мне женой по закону Моше и Израиля. И, с помощью Всевышнего, я буду работать, и почитать тебя, и дам тебе пропитание и всяческую поддержку по обычаю мужей израильских, работающих и почитающих жен своих и дающих им пропитание и всяческую поддержку по правде. И я обязуюсь дать тебе (…) пропитание, и одежду, и все необходимое тебе, и буду вступать с тобой в близость, как ведется в мире». После этого упоминают сумму ктубы, которую жених обязуется выплатить невесте в случае развода. В конце свидетели провозглашают: «И ответила невеста согласием жениху, и стала ему женой».

Значение ктубы столь велико, что наши мудрецы, благословенна их память, постановили: мужу запрещено уединяться с женой даже на час без ктубы (см. Шульхан арух, Эвен ѓа-эзер, 66, 3). А если, например, жена потеряла ктубу, то муж обязан незамедлительно написать ей новую. Поэтому жена должна бережно хранить свою ктубу. Испокон веков принято, чтобы жена хранила ктубу в доме своих родителей. А в современном Израиле во многих местах установлен прекрасный обычай: ктубу пишут в двух экземплярах, один из которых хранится у жены, а второй остается в распоряжении местного религиозного совета. Таким образом, если ктуба, хранящаяся у жены или ее родителей, потеряется, мужу и жене не придется отдаляться друг от друга, пока не будет написана новая ктуба. Они смогут по-прежнему жить вместе, полагаясь на ктубу, которая хранится в религиозном совете. Однако некоторые недовольны этим обычаем, полагая, что запрещено писать ктубу в двух экземплярах. В таком случае на втором экземпляре пишут, что это копия, и он не имеет силы согласно закону Ѓалахи. Поэтому, если оригинальная ктуба потеряется, то супругам будет запрещено жить вместе, пока не будет написана новая ктуба, так как, в соответствии с этим мнением, нельзя полагаться на ктубу, которая хранится в религиозном совете.

Бывает, что из-за предсвадебного волнения жених или другой человек, которому это было поручено, забывают взять с собой ктубу на место свадьбы. Как следует поступить в таком случае? Все приглашенные ждут начала хупы, но проводить ее без ктубы нельзя. Ведь, как мы говорили, мудрецы запрещают жениху уединяться с невестой даже на короткое время, если нет ктубы. Вряд ли можно посоветовать написать на месте от руки другую ктубу, так как нужно безошибочно знать текст ктубы во всех подробностях, и любая ошибка может сделать ктубу непригодной.

Поэтому на практике, если можно привезти ктубу на место свадьбы за приемлемое время, то все присутствующие должны подождать, пока это будет сделано. Но если это невозможно, то, за неимением никакого другого выхода, разрешено положиться на менее строгое толкование закона и провести хупу без ктубы, – при условии, что жених в присутствии свидетелей обязуется выполнять все свои обязанности по отношению к невесте, перечисленные в ктубе. Иными словами, вместо того чтобы под хупой был прочитан письменный документ, жених произнесет наизусть свидетельство о том, что он берет на себя все обязательства, перечисленные в ктубе, а если, не дай Бог, супруги разведутся, то он уплатит невесте сумму, равную двумстам серебряным монетам. А если есть такая возможность, то желательно, чтобы до хупы жених приобрел для невесты какую-либо собственность, стоимость которой равноценна сумме в двести серебряных монет, как залог за ктубу.

Порой возникает вопрос: почему во время заключения брачного союза мужчина освящает женщину, а женщина становится ему посвящена? Почему именно жених берет невесту под свое покровительство и обязуется заботиться обо всем, что ей необходимо? (И см. ниже, гл. 5, п.п. 4-5 и 12, где объясняются свадебные обычаи, связанные с этим). Кроме того, как мы говорили (в п.п. 6-7), с течением времени в статусе мужчины и женщины произошли многочисленные изменения, которые повлекли за собой изменения в законах заключения брака, выплаты ктубы и развода. Возникает вопрос: почему это произошло? Для того чтобы ответить на эти вопросы, необходимо рассмотреть проблему в самом ее корне^[4].

в начале Творения первый человек содержал в себе оба аспекта, мужской и женский, при том что его мужское лицо было более выраженным, а женское – более сокрытым. Поэтому, когда мужчина и женщины были отделены друг от друга и стали двумя разными людьми, явный аспект самосознания первого человека остался у Адама, мужчины. Поэтому именно он ощутил печаль от мысли о своем одиночестве, и именно он понял, что женщина была отделена от него, и именно он сказал: «сей раз это кость от моих костей и плоть от плоти моей; она будет называться иша (женщина), ибо от иш (мужчины) взята она».

Нечто подобное происходит со всеми супружескими парами. Души мужа и жены соединены в своем корне в высших мирах, но в процессе нисхождения в этот мир душа жены отделилась от души мужа, однако осознание изначального единства осталось в большей степени у мужчины. Вот почему он, как правило, испытывает более сильное и выраженное желание вступить в близость со своей женой, именно он ухаживает за женщиной, ведь она была отделена от него, и он словно ищет то, что потерял (см. Вавилонский Талмуд, трактат Кидушин, 2б). Поэтому Тора возлагает на мужчину ответственность за поиск будущей супруги, и именно он должен обручиться с ней и ввести ее под хупу, и именно он должен стать инициатором супружеской близости и исполнения заповеди «плодитесь и размножайтесь». И во время самого супружеского единения муж как бы приходит к жене, а она раскрывается ему навстречу и принимает его.

Если, как мы говорили, мужчина берет на себя инициативу на всех этапах супружеских отношений, то женщина, принимая и поддерживая своего мужа, придает отношениям между ними глубину и целостность и возносит их на более высокий уровень. Вглядевшись глубже, мы увидим, что сила мужчины заключается именно в том, чтобы сделать первый шаг, взять на себя инициативу, ухаживать за своей избранницей и ввести ее под хупу. Однако после этого случается, что ведущая роль мужчины отходит на задний план, и тогда женщина начинает прилагать больше усилий, чтобы углубить связь с мужем. Подобное происходит и при исполнении заповеди супружеской близости: сила мужчины ярче проявляется в желании соединиться с супругой, но после близости женщине легче ощутить радость от глубокого слияния с мужем. Это выражается и в том, что тело жены принимает семя мужа и дает ему развитие в течение всех девяти месяцев беременности, до самых родов.

В явном аспекте мужчина берет на себя роль лидера, поэтому именно он должен проявлять инициативу в отношениях. С другой стороны, поскольку мужчина считается преемником Адама, а женщина – преемницей Хавы, можно сказать, что она находится на более высоком уровне. Ведь Адам был создан из праха земного, о чем сказано (Берешит, 2:7): «И создал Господь Бог Адама из праха земного, и вдунул в ноздри его дыхание жизни, и стал Адам существом живым». Хава же была сотворена из более совершенного материала, взятого от Адама: «И навел Господь Бог крепкий сон на Адама; и, когда он уснул, взял одно из ребер его, и закрыл плотью то место» (там же, ст. 21). К тому же, Господь не только сотворил Хаву из тела Адама, но и «построил» ее особым образом, сделав более совершенной и красивой, о чем в следующем стихе говорится: «И перестроил Господь Бог ребро, которое взял у Адама, в женщину» (так объясняется в Вавилонском Талмуде, в трактате Эрувин, 18а). Поэтому женщина способна углубить супружескую связь и вознести ее на более высокий уровень.

Сила мужчины более внешняя и выраженная, а сила женщины – сокрытая и внутренняя. Мир устроен так, что сначала в нем проявляется открытый, внешний аспект, и только затем – внутренний. Поэтому в начале отношений мужчина занимает «преобладающую» позицию: он ухаживает за женщиной, обручается с ней и вводит ее под хупу, а потом берет на себя инициативу во время супружеской близости. Однако с годами, благодаря способности женщины принять инициативу мужа и придать супружеским отношениям целостность, ее статус в семье повышается, и часто бывает, что при более глубоком рассмотрении становится ясно, что влияние жены в семье больше, чем влияние мужа.

Если приглядеться, то можно заметить: как инициатива мужчины дает женщине силы углублять связь между ними и возносить ее на более высокий уровень, так и женщина оказывает скрытое влияние на мужчину, придавая ему силы сделать первый шаг. Хотя со стороны видно, что мужчина ухаживает за женщиной, именно она побуждает его к ухаживанию, привлекая своей красотой и нежностью. Хотя мужчина обручается с женщиной, именно она побуждает его к этому своим стремлением вступить в брак и создать семью. Бывает, что мужчина хочет быть близок с женщиной, не беря на себя долгосрочные обязательства, и лишь благодаря тому, что женщина согласна вступить с ним в близость только в рамках брачного союза, он женится на ней. То же самое можно сказать о заповеди супружеской близости: хотя обязанность исполнять ее возлагается на мужа, но если жена не будет принимать его с радостью, исполнить эту заповедь будет невозможно.

«История про одного благочестивого человека, который был женат на благочестивой женщине, но у них не было детей. Сказали они: «Ничем не пригодны мы Святому, благословен Он» – взяли и развелись друг с другом. Пошел этот и женился на одной злодейке – и сделала она его злодеем; пошла та и вышла замуж за злодея – и сделала его праведником; значит, все от женщины» (Мидраш Берешит раба, 17, 7). В обоих случаях жена оказывала на мужа скрытое влияние. Если бы супруги в открытую спорили о том, как следует поступить в той или иной ситуации, то муж не соглашался бы с женой и поступал по-своему. Однако жена влияла на мужа внутренним образом. Праведница, будучи скромной и исполненной любви, поддерживала каждое благое начинание своего мужа-злодея, радовалась его благим начинаниям, углубляла и расширяла их. И муж невольно шел вслед за ней, ведь это благо исходило от него самого. Постепенно его отрицательные черты слабели и исчезали, а их место занимали добрые качества. В отличие от этого, жена-злодейка не поддерживала добрые начинания своего праведного мужа, а если он проявлял какие-либо дурные качества, она тут же с радостью их подхватывала, развивала и расширяла, пока он постепенно не превратился в грешника.

Однако, как правило, между супругами нет столь принципиальных различий. Они оба преследуют одинаковые цели и, поддерживая друг друга, вместе развиваются духовно, притом что муж берет на себя инициативу и делает первый шаг, а жена развивает и углубляет его начинания. Это придает ему силы для новых начинаний, а она не перестает поддерживать и поощрять его. Но бывает, что они временно меняются ролями, и тогда инициатива переходит на сторону жены, а муж ее поддерживает. Однако основные функции, мужская и женская, остаются неизменными у большинства супружеских пар, и с годами становится заметнее, насколько важна роль жены в семье, и ее статус становится все выше.

Намек на это мы находим в словах наших мудрецов об «отношениях» между Святым, благословен Он, и народом Израиля. «Притча о царе, у которого была единственная дочь. Он любил ее всем сердцем и звал «дочь моя». Но любовь его была столь сильна, что стал он звать ее «сестра моя» (намек, что она равна ему по статусу – авт.), а затем и «мать моя» (то есть ее статус стал выше, чем его). Так и Святой, благословен Он, сначала звал Израиль дочерью, но любовь Его была столь велика, что Он стал называть Израиль Своей сестрой, а затем и Своей матерью» (Мидраш Шмот раба, 52, 5).