Глава 09 — Второй йом тов за пределами Земли Израиля

[catlist categorypage=»yes» order=ASC]

[catlist categorypage=»yes» order=ASC]

01. Даты праздников и установление обычая отмечать второй йом тов

Согласно заповеди Торы, каждый из шести упомянутых в ней праздников (йом тов) продолжается только один день. Именно такой закон действует в Земле Израиля, тогда как за ее пределами, как постановили мудрецы, к каждому из праздников добавляют еще один день. Он называется «второй йом тов, празднуемый в диаспоре» (йом тов шени шель галуйот).

Для того чтобы объяснить, на чем основан этот закон, нужно прежде всего упомянуть, что даты всех праздников устанавливаются согласно еврейскому календарю. Первый день Песаха приходится на 15 нисана, седьмой день Песаха – на 21 нисана, Шавуот мы празднуем по окончании отсчета омера, который начинается 16 нисана, Рош ѓа-Шана выпадает на 1 тишрея, первый день Суккота – на 15 тишрея, а Шмини Ацерет – на 22 тишрея. И поскольку длительность месяца в еврейском календаре определяется согласно лунному циклу, продолжительность которого составляет чуть более двадцати девяти с половиной дней, получается, что одни месяцы являются полными (то есть состоят из тридцати дней), а другие – неполными (то есть состоят из двадцати девяти дней). Заповедь Торы гласит, что люди, которые в тридцатую ночь месяца увидели на небе серп зарождающейся луны, должны прийти в бейт дин и засвидетельствовать это, и на основании их свидетельства мудрецы бейт дина освятят наступающий месяц. Об этом сказано (Шмот, 12:2): «Месяц сей – вам [передан]». Объясняют наши мудрецы (в Вавилонском Талмуде, трактат Рош ѓа-Шана, 22а): «Святой, благословен Он, показал нашему учителю Моше молодой месяц и сказал: «Свидетельство это передано будет вам»». «Вам» – это значит, членам бейт дина, которые были рукоположены своими наставниками по цепочке, восходящей к Моше (см. «Жемчужины Ѓалахи», Малые праздники и памятные дни, гл. 1, п.п. 1-2).

После освящения месяца бейт дин рассылал по Земле Израиля гонцов, которые сообщали жителям всех городов и селений, в какой именно день был освящен новый месяц и на какие дни выпадают праздники этого месяца (см. трактат Рош ѓа-Шана, 21б). Но гонцы не успевали до начала праздников добраться до еврейских общин за пределами Земли Израиля, поэтому первые пророки постановили, что, по причине сомнения, каждый праздник нужно праздновать два дня. Так поступали Йехезкель и Даниэль. Возможно, уже в дни Йеѓошуа бин Нуна в еврейских общинах за пределами Земли Израиля праздники отмечали в течение двух дней (так говорится в ответе рава Ѓая Гаона, см. Оцар ѓа-Гаоним, Законы йом това, 4, 2)[1].


[1]. Рош ѓа-Шана праздновали два дня и в Земле Израиля, так как этот праздник выпадает на само новомесячье тишрея, и поскольку заранее было неизвестно, в какой именно день бейт дин освятит месяц тишрей, Рош ѓа-Шана, из-за сомнения, всегда праздновали в течение двух дней. И только в Иерусалиме – если свидетели, видевшие серп молодой луны, приходили в первый день, и бейт дин успевал освятить месяц, – Рош ѓа-Шана отмечали всего один день. Если же месяц тишрей не освящался в первый день, то праздник продолжался два дня.

02. Обычай, существовавший в эпоху Второго Храма

Во времена Второго Храма большая еврейская община продолжала жить в Вавилоне. Сначала весть об освящении нового месяца доносили до евреев Вавилона с помощью огромных факелов, которые зажигали на вершинах холмов. Вот как это происходило: в ночь после первого дня, в который можно было освятить месяц, на вершинах всех холмов от Земли Израиля до Вавилона расставляли наблюдателей, и если бейт дин освящал месяц, то на вершине Масличной горы зажигали факелы. Заметив это, наблюдатели, находившиеся на горе Сартаба, тоже зажигали факелы; увидев этот огонь, зажигали факелы и наблюдатели, располагавшиеся на третьей горе. Так за одну ночь весть об освящении нового месяца достигала Вавилона. Позднее самаритяне, отвергавшие авторитет бейт дина, также стали разжигать факелы, чтобы запутать жителей диаспоры, отчего этот обычай постепенно сошел на нет. С тех пор весть об освящении месяца передавали в общины диаспоры особые гонцы (см. Мишна, трактат Рош ѓа-Шана, 22б).

Везде, куда гонцы успевали добраться до начала Суккота, йом тов праздновали только один день, а там, куда гонцы доехать не успевали, все праздники отмечали два дня. Следует учесть, что от новомесячья тишрея до Суккота гонцы могли находиться в пути только десять дней, так как в Рош ѓа-Шана, Йом Кипур и субботу это запрещено; а перед Песахом в распоряжении гонцов было двенадцать дней, потому что остановки они были обязаны делать только в субботу. Следовательно, в некоторые общины гонцы успевали добраться до Песаха, но не успевали до Суккота. Мудрецы постановили, что во всех общинах, куда гонцы не успевали добраться до Суккота, Песах тоже надо праздновать два дня, чтобы не делать различия между этими праздниками. Более того, согласно постановлению мудрецов, седьмой день Песаха и Шмини Ацерет тоже следовало праздновать два дня, хотя до тех пор гонцы успевали доехать и до более отдаленных общин. И даже Шавуот, который празднуют через пятьдесят дней после 16 нисана, во всех этих общинах тоже нужно было отмечать два дня. Таким образом, правило было таково: везде, куда гонцы не успевали добраться до первого дня Суккота, все праздники отмечались в течение двух дней (см. трактат Рош ѓа-Шана, 21а).

Тем не менее, Йом Кипур всегда отмечался только один день – в первый из двух возможных, то есть в тот день, который выпадает, если месяц элул является неполным (состоит из двадцати девяти дней). Это объясняется тем, что месяцы элул и адар чаще всего были неполными, а поскольку здесь действует принцип Торы «по большинству», то, по сути закона, праздники необходимо отмечать лишь в первый день, и только мудрецы постановили, что за пределами Земли Израиля следует добавить еще один день. И поскольку поститься два дня подряд крайне тяжело, Йом Кипур отмечают, согласно основной сути закона, лишь один день[2].


[2]. Многие авторитеты считают, что, согласно заповеди Торы, практический закон в этом отношении должен определяться по большинству случаев, поэтому все праздники достаточно отмечать только в первый из двух возможных дней, так как в большинстве случаев месяцы элул и адар являются неполными. А мудрецы постановили добавить еще один день, чтобы учесть меньшинство случаев. Что же касается поста Йом Кипура, то соблюдать его в течение двух дней крайне тяжело, поэтому мудрецы возвратились к сути закона и постановили, что Йом Кипур нужно отмечать только один день (так пишут Риаз; Ритва; Турей эвен к трактату Рош ѓа-Шана, 18а; Нода бе-Йеѓуда, Йоре деа, ч. 1, 57). Следует пояснить, что в отношении всех праздников мудрецы, придерживаясь более строгого толкования закона, учитывают меньшинство случаев, поскольку со временем нам станет известна истина, и может выясниться, что мы праздновали Пасхальный седер за день до его истинного срока и ели квасное в седьмой день Песаха, и это может привести к обесцениванию святости праздников (это можно уподобить обязанности проверять легкие зарезанного животного, прежде чем употреблять его мясо в пищу; см. Шульхан арух, Йоре деа, 39а). И поскольку мудрецы понимали, что во всех общинах диаспоры поститься в Йом Кипур будут только в первый день, они делали все возможное, чтобы месяц элул был неполным (например, старались, чтобы полным был предшествующий ему месяц ав, как объясняет Хатам Софер во втором издании комментария к трактату Бейца, 6а), – пока не стало ясно, что на практике с дней Эзры-Книжника до конца эпохи танаев ни разу не случалось, чтобы месяц элул был полным (см. трактат Рош ѓа-Шана, 19б). Однако в эпоху амораев это случилось трижды (см. там же, 21а). Есть также мнение, что Йом Кипур не отмечали два дня потому, что это могло бы привести к опасности для человеческой жизни (так пишут Шеильтот, Раавиа и Меири). Возможно, эти авторитеты считают, что, по сути закона, Йом Кипур следует отмечать два дня, так как каждый год рассматривается отдельно от остальных, и потому здесь нельзя применить принцип «по большинству», – поэтому они посчитали нужным объяснить, что на самом деле Йом Кипур не отмечают в течение двух дней, потому что это может привести к опасности для человеческой жизни.

03. Постановление на все времена о праздновании второго йом това за пределами Земли Израиля

После разрушения Второго Храма численность еврейского населения Земли Израиля стала резко снижаться, тогда как община Вавилона пополнялась и процветала. Тем не менее, полномочия освящать месяцы и устанавливать високосные годы все еще оставались за мудрецами Земли Израиля. И только в исключительных случаях – например, во время Великого антиримского восстания, когда ситуация в Земле Израиля была крайне тяжелой, и у мудрецов не было никакой возможности освящать месяцы, – члены бейт дина Земли Израиля выезжали за ее пределы, туда, где не было гонений против евреев, и там освящали месяцы и объявляли високосные годы.

Со временем римские гонения на евреев усилились. Часто они были направлены напрямую против мудрецов бейт дина и исполнения заповеди освящения месяцев. Поэтому ближе к концу эпохи амораев, в конце периода Абайе и Равы, Ѓилель Второй пришел к выводу, что Великий Санѓедрин Земли Израиля больше не может продолжать освящение месяцев и рукоположение мудрецов по цепочке, восходящей к Моше. А поскольку эти полномочия принадлежали Ѓилелю, который унаследовал титул председателя Санѓедрина через несколько поколений от рабби Йеѓуды ѓа-Наси, он и члены его бейт дина рассчитали наперед все месяцы и годы и освятили их до скончания всех поколений. Так, в 4119 г. от Сотворения мира (359 г. н.э.) народ Израиля начал устанавливать месяцы согласно еврейскому календарю, составленному Ѓилелем Вторым, председателем Санѓедрина (см. «Жемчужины Ѓалахи», Малые праздники и памятные дни, гл. 1, п. 3, прим, 6).

В те времена многие задались вопросом: если все еврейские общины диаспоры отныне располагают календарем, и уже нет опасения, что при установлении дней новомесячья возникнет ошибка, быть может, как в самой Земле Израиля, так и за ее пределами, праздники можно отмечать лишь один день? И тогда мудрецы Земли Израиля направили жителям Вавилона послание, в котором говорилось: продолжайте строго соблюдать обычай отцов ваших, ведь если вновь начнутся антиеврейские гонения, то расчеты Ѓилеля Второго могут нарушиться, и благодаря обычаю отмечать йом тов в течение двух дней вы избежите в дальнейшем серьезных ошибок (см. трактат Бейца, 4б). Иными словами, мудрецы вынесли однозначное постановление, требующее соблюдать как прежде обычай празднования в диаспоре второго йом това (см. Рамбам, Законы освящения месяца, 5, 5). Рав Ѓай Гаон поясняет: помимо опасения, что преследования евреев могут возобновиться, в основе этого постановления лежит указание пророков всегда отмечать праздники в диаспоре в течение двух дней. Ни один бейт дин не может отменить слова пророков, так как никому не известны все причины, на которых они основаны. Но если и существует бейт дин, способный отменить постановление, вынесенное пророками, он должен превосходить их по числу и мудрости (см. Оцар ѓа-гаоним, Законы йом това, 4, 2).

Как в отношении всех прочих заповедей Торы, и здесь ѓалахический аспект соответствует духовному. В Земле Израиля святость проявляется с большей силой, поэтому святость праздников раскрывается в полной мере за один день, как и заповедала нам Тора. А евреи, живущие за пределами Земли Израиля, находятся дальше от проявления святости, поэтому им необходимы два дня, чтобы раскрыть и вобрать в себя духовный свет праздников, что и соответствует постановлению мудрецов. Эту идею можно объяснить с помощью аллегории: когда фонарь светит на близкое расстояние, его свет более ярок и сконцентрирован на небольшой территории, а если направить фонарь на далекое расстояние, то его свет становится гораздо слабее, поскольку рассеивается по обширной территории. Подобно этому, духовное сияние еврейских праздников раскрывается в Земле Израиля всего лишь за один день, а за ее пределами оно ослабевает и потому распространяется на два дня (см. Дерех мицвотеха, 114, 1).

04. Где именно необходимо праздновать второй йом тов

По мнению Рамбама, закон о праздновании второго йом това не зависит от того, как близко к Иерусалиму расположена та или иная община. Все определяет только обычай, который был принят в те дни, когда весть об освящении нового месяца приносили в общины диаспоры особые гонцы. Везде, куда гонцы успевали добраться до первого дня Суккота, даже если это место находится за пределами Земли Израиля, йом тов празднуют один день; а везде, куда они добраться не успевали, даже если это место расположено в Земле Израиля, празднуют два дня. Даже если гонцы могли преодолеть существующее расстояние и добраться до определенного места, но на самом деле этого не происходило, так как там проживало слишком мало евреев или из-за трудностей пути, в этом месте следует, как и раньше, отмечать праздники в течение двух дней (см. Рамбам, Законы освящения месяца, 5, 9-12).

Ритва же считает, что с тех пор как бейт дин перестал освящать месяцы, закон не зависит от того, куда успевали доехать гонцы, а определяется согласно границам Земли Израиля. Ведь поскольку в большинстве общин за ее пределами праздники отмечали два дня, а в большинстве мест в ее пределах – один день, бейт дин Ѓилеля ѓа-Наси, освятив месяцы и годы до скончания всех поколений, постановил, что за пределами Земли Израиля праздники всегда будут отмечаться два дня, а в ее пределах – один день (см. комментарий Ритва к трактатам Рош ѓа-Шана, 18а, и Сукка, 43а).

И хотя во многих поколениях были люди, которые в разных местах в Земле Израиля отмечали праздники два дня, в соответствии со словами Рамбама, – в качестве практического закона было признано мнение Ритва, поскольку на основании слов некоторых других ранних законоучителей можно прийти к выводу, что и они придерживаются того же мнения[3].


[3]. Как считает Ритва, в Земле Израиля везде празднуют только один день – даже там, куда гонцы не добирались до первого дня Суккота; а за пределами Земли Израиля везде празднуют два дня. К такому же выводу можно прийти на основании слов рава Ѓая Гаона, рабейну Хананэля, рабейну Зрахьи Ѓа-Леви, Махзор Витри и других авторитетов. И такой практический закон приводится в Авней незер (Орах хаим, 392, 9) и других источниках. Из слов Ритва можно заключить, что во всей Земле Израиля, вплоть до реки Прат, празднуют один день. И так пишут рав Горен и Циц Элиэзер (3, 23). В сирийском городе Халебе праздновали два дня (см. «Жемчужины Ѓалахи», Народ и Земля, гл. 3, п. 16, где объясняется, что, как считает большинство ранних законоучителей, Халеб находится за пределами Земли Израиля. Однако Южный Ливан, вплоть до Бейрута, относится к Земле Израиля по мнениям всех авторитетов).

По поводу Эйлата возникает вопрос, находится ли он в пределах Земли Израиля. Поскольку отдельные комментаторы Писания говорят, что упомянутая в Торе «река Египетская» – это современный поток Эль-Ариш, получается, что Эйлат расположен южнее его основной части. Однако практический закон гласит, что Эйлат расположен внутри границ Земли Израиля, и в нем следует отмечать праздники один день. Ведь даже по мнению комментаторов, считающих, что «река Египетская» – это поток Эль-Ариш, Эйлат находится в границах Земли Израиля, и тем более, по мнению большинства комментаторов, полагающих, что «река Египетская» – это современный Суэцкий канал (см. «Жемчужины Ѓалахи», Народ и Земля, гл. 3, п. 15). Такое практическое постановление выносят рав Герцог, рав Франк, рав Узиэль, а также Циц Элиэзер, 3, 23.

05. Законы второго йом това

Во второй йом тов действуют те же самые законы, что и в первый, поскольку все свои постановления мудрецы выносят по аналогии с заповедями Торы. Поэтому все запреты, имеющие место в первый день, – в том числе и запреты, установленные мудрецами, – распространяются и на второй день. Молитвы второго дня тоже совпадают с молитвами первого дня. Во второй день, так же как и в первый, читают кидуш над бокалом вина и произносят благодарственное благословение «даровавший нам жизнь» (ше-ѓехеяну; см. Шульхан арух, 661, 1). А в Песах дважды проводят седер, исполняя все его заповеди и произнося все благословения. И хотя можно было бы сказать, что поскольку второй йом тов празднуют по причине сомнения, на какой именно день выпадает праздник, благословения во второй день произносить не следует, согласно известному ѓалахическому правилу, которое гласит, что в случае сомнения благословения не произносят, – тем не менее, мудрецы постановили, что благословения нужно произносить и на втором седере, иначе люди относились бы к нему недостаточно серьезно (см. Вавилонский Талмуд, трактат Шабат, 23а)[4].

В первый йом тов запрещено готовить пищу и накрывать на стол для трапезы второго йом това (см. Шульхан арух, 503, 1; выше, гл. 2, п. 12). Подобно этому, свечи в честь второго йом това нужно зажигать после времени появления звезд, чтобы в первый день избежать подготовки ко второму дню. Но если женщина зажигает свечи до наступления сумерек, ей есть на чье мнение положиться, потому что и в это время люди наслаждаются светом зажженных свечей и извлекают из него пользу[5] (из уважения к умершему мудрецы разрешают, чтобы евреи похоронили его во второй йом тов, как объяснялось выше, в гл. 7, п. 5).


[4]. За пределами Земли Израиля в Шмини Ацерет сидят в сукке, так как существует сомнение, не является ли этот день седьмым днем Суккота, но при этом не произносят благословение на пребывание в сукке, поскольку в этот день празднуют Шмини Ацерет, и благословение на пребывание в сукке шло бы вразрез с обычаями этого праздника (см. трактат Сукка, 47а; Шульхан арух, 668, 1). И это могло бы привести к тому, что люди стали бы относиться к запретам этого йом това недостаточно серьезно (так пишет Ран). Кроме того, существует обычай не устраивать всю праздничную трапезу этого дня в сукке, а только начинать ее там. Что же касается вопроса, где следует спать, то и по этому поводу мнения авторитетов разделились, однако, согласно общепринятому обычаю, спать в сукке в этот день не следует (см. Мишна брура, 668, 6). В Шмини Ацерет не исполняют заповедь лулава, так как во все дни Суккота, кроме первого, это заповедь является постановлением мудрецов, поэтому в Шмини Ацерет ее исполнять не нужно (так пишет Ран).

Яйцо, снесенное в первый йом тов, запрещено есть в течение всего этого дня, но разрешено во второй йом тов. Ведь, как мы уже говорили, постановление о праздновании второго йом това было вынесено по причине сомнения, на какой именно день выпадает праздник. Поэтому, если святостью обладает первый йом тов, то второй йом тов является будним днем, поэтому есть упомянутое яйцо в этот день не запрещено. А если будним днем является первый йом тов, то на яйцо, снесенное в этот день, не распространяется никакой запрет. Что же касается Рош ѓа-Шана, то поскольку оба дня этого праздника считаются с точки зрения Ѓалахи одним длинным днем, яйцо, снесенное в первый день, запрещено есть во второй день (см. трактат Бейца, 4б; Шульхан арух, 513, 5).

[5]. Сын автора книги Сефер меират эйнаим писал от имени своей матери, раббанит Билы Фальк, что свечи в честь второго йом това следует зажигать после времени появления звезд, чтобы это не рассматривалось как подготовка в первый день праздника ко второму дню. Так говорится в «Расширенных объяснениях», выше, 2, 2, 2. Именно таков общепринятый обычай, как пишут многие авторитеты. Однако немало авторитетов (в том числе Шней лухот ѓа-брит, Элия раба, Мишна брура, 514, 33) пишут, что свечи можно зажечь и до захода солнца, и это не является подготовкой ко второму дню, так как уже с момента зажигания эти свечи приносят людям пользу.

И см. выше (гл. 2, п. 12), где говорилось, что когда йом тов выпадает на исход субботы, изначально (лехатхила) не следует устраивать третью субботнюю трапезу в течение трех последних временных часов до окончания субботы. Однако если человек не успел устроить эту трапезу раньше, то ему разрешено сделать это в течение последних трех часов, но при этом следует постараться есть как можно меньше. А в первый йом тов не нужно стараться есть как можно меньше перед началом второго йом това, так как второй йом тов не отменяет заповедей первого. Так написано в Биур Ѓалаха, 529, 1, со слова ба-эрев. При этом практический закон не соответствует мнению Маген Авраѓам (529, 1) и его последователей, которые придерживаются в этом вопросе более строгого толкования.

06. Закон в отношении жителя Земли Израиля, выехавшего за ее пределы

Мудрецы говорят, что если человек покидает Землю Израиля с намерением обосноваться за ее пределами, то как только он окажется в еврейском городе или селении, он станет считаться жителем диаспоры и будет обязан праздновать два йом това (см. трактат Псахим, 51а; Шульхан арух, 496, 3).

А если он намеревается возвратиться обратно в Святую Землю, то с точки зрения ѓалахического закона он рассматривается как ее житель; и если этот человек проводит праздник не на территории субботнего предела еврейской общины, он не должен отмечать второй йом тов, и в этот день ему разрешено выполнять любую работу (см. Шульхан арух, 496, 3).

Но если в праздник он находится в еврейской общине или на территории ее субботнего предела, то он должен вести себя так же, как местные жители, чтобы со стороны не казалось, что он пренебрегает их обычаями (см. трактат Псахим, 50а; Шульхан арух, 496, 3). Поэтому в тот день, когда они празднуют второй йом тов, ему тоже запрещено выполнять созидательную работу (мелаха). И хотя некоторые авторитеты (например, Авкат рохель, 26, и Ям шель Шломо) говорят, что он может выполнять работу, когда местные жители этого не видят, – на практике, согласно мнению большинства авторитетов, даже когда его никто не видит, он должен соблюдать все запреты йом това, поскольку, если он их нарушит, местные жители могут узнать об этом и подумать, что он пренебрегает их обычаями (так пишут Тосафот, рабби Зрахья Ѓа-Леви, Мишна брура, 496, 9)[6].

Однако поскольку этот человек – житель Земли Израиля, на исходе первого йом това он обязан, когда его не видит никто из местных евреев, сделать ѓавдалу, а во второй йом тов, который для него является будним днем, – наложить тфилин. Но для того чтобы со стороны не казалось, что он пренебрегает обычаями местной общины, он должен надеть нарядную одежду и без благословения зажечь свечи в честь второго йом това. Что же касается молитвы, то, согласно простому толкованию закона, ему лучше молиться дома в одиночку, чтобы ему не пришлось читать молитву вместе с общиной, но по другому канону: когда община будет читать молитву йом това, он должен будет читать молитву холь ѓа-моэда или будней (см. Орах мишпат, 129). А если он может прийти в синагогу не на всю молитву, чтобы не было заметно, что он читает ее по канону, отличному от канона общины, – то поступить так предпочтительней, чтобы услышать кадиш и кдушу. Если есть такая возможность, то желательно, чтобы он прочел вместе с общиной и молитву амида, не привлекая внимание других молящихся к тому, что он читает ее по другому канону[7].

В ночь второго Пасхального седера, если этот человек живет в отдельной квартире, он не должен участвовать в седере вместе с местными жителями. Но если он гостит у местных жителей, то ему следует принять участие в седере вместе с ними, однако при этом не произносить самому благословения перед исполнением заповедей седера, а отвечать амен после того, как их произносят местные жители (см. Хаей адам, 103, 4)[8].


[6]. Авкат рохель (26), Ям шель Шломо (к трактату Бейца, 1, 8) и некоторые другие авторитеты пишут, что соблюдать обычаи местной общины следует только публично, а у себя дома, за закрытой дверью, житель Земли Израиля может поступать по своему собственному обычаю. Кроме того, мы находим, что, согласно общепринятому мнению, жители Земли Израиля не должны делать эрув тавшилин, чтобы готовить пищу во второй йом тов на субботу, поскольку, если они станут готовить пищу, сторонние наблюдатели предположат, что они сделали эрув (см. Мишна брура, 496, 13). Однако на практике, как считает подавляющее большинство авторитетов, запрещено выполнять работу даже дома за закрытой дверью, так как местные жители рано или поздно об этом узнают (так пишут Радбаз, 4145; Маѓарикаш; При хадаш, 468; Маген Авраѓам, 496, 4; Элия раба, 5; Биркей Йосеф, 3; Шульхан арух ѓа-рав, 7; Мишна брура, 9; Орах мишпат, 129). Ѓалахические авторитеты нашего времени подошли более детально к законам мукце во второй йом тов. Некоторые авторитеты хотели истолковать эти законы менее строго (см. Шевет ѓа-Леви, 7, 65); другие внесли в них некоторые практические изменения, соответствующие менее строгому толкованию. Однако представляется, что не следует выделять какие-либо законы, и даже дома за закрытой дверью нужно соблюдать все запреты йом това. Тем не менее, в случае крайней необходимости житель Земли Израиля может придерживаться в этом вопросе менее строгого толкования закона, если он уверен, что местные жители этого не видят, а если и увидят, то подумают, что он выполняет работу разрешенным образом. Например, если они увидят, что в его доме зажегся свет, то подумают, что это произошло с помощью субботнего реле времени (шаон шабат). И так пишет Игрот Моше, Орах хаим, 4, 104. Это объясняется тем, что запрет выполнения созидательной работы в йом тов – постановление мудрецов, поэтому в случае крайней необходимости можно положиться на мнение авторитетов, которые это разрешают. А в собственном доме за закрытой дверью это запрещено главным образом потому, что если во всех этих законах придерживаться менее строгого толкования, то в конце концов это станет известно местным жителям, но в случае крайней необходимости это опасение не играет существенной роли.

В тексте я написал, что обычай диаспоры следует соблюдать в границах субботнего предела еврейской общины. Так пишут многие авторитеты, как объясняется в Мишна брура, 496, 10. При этом из их слов можно заключить, что следует считаться с обычаями местной общины, но отдельные еврейские жители не учитываются. Кроме того, как представляется, не учитываются и евреи, не соблюдающие заповеди, даже если в данном населенном пункте их больше десяти человек, – при условии, что они не считаются еврейской общиной.

[7]. Наш великий учитель и наставник рав Авраѓам-Ицхак Кук пишет в Орах мишпат, 129, что жителю Земли Израиля лучше не идти в синагогу на молитву, если его могут пригласить к чтению Торы. А по мнению рава Шломо-Залмана Ойербаха, он не обязан идти в синагогу, даже если сможет скрыть от других молящихся, что читает молитву по иному канону, так как его не следует вынуждать участвовать в длинной праздничной молитве. Представляется, что с этим мнением согласятся все авторитеты, однако возникает вопрос, желательно ли ему все-таки изначально (лехатхила) прийти в синагогу. И разумеется, если ему трудно читать молитву по другому канону так, чтобы остальные молящиеся этого не заметили, то ему лучше молиться дома в одиночку. Но если он сможет прочесть молитву так, чтобы другие молящиеся не заметили, что он читает ее по иному канону, то, как пишут многие авторитеты, ему лучше прийти в синагогу, чтобы молиться в миньяне и ответить на кадиш и кдушу (и см. Ор ле-Цион, 3, 23, 1). А в Игрот Моше (Орах хаим, 3, 92) говорится, что если он молится в постоянном миньяне, и его отсутствие будет заметно, то во второй йом тов он должен молиться в этом миньяне, читая будничную молитву, но сделать это так, чтобы остальные молящиеся этого не заметили. Здесь заканчивается изложение сказанного в Игрот Моше. При этом ему следует постараться избежать приглашения к чтению Торы, но если его все-таки пригласили, он должен взойти к Торе. Если коѓен, житель Земли Израиля, пришел в синагогу в исру хаг, когда там читают мусаф, то, как считает Маѓарам бен Хавив, он должен присоединиться к другим коѓенам, благословляющим общину, так как коѓен может благословлять народ по многу раз в день. А по мнению Гинат врадим (Орах хаим, 1, 13), этот коѓен не должен благословлять общину вместе с другими коѓенами, так как он не читает мусаф. Наш великий учитель и наставник рав Авраѓам-Ицхак Кук пишет, что он должен присоединиться к остальным коѓенам, но во время благословения не произносить Имя Всевышнего (см. Орах мишпат, 129). А если он – единственный коѓен в миньяне, то он может взойти и благословить общину (см. Ор ле-Цион, 3, 23, 2).

Если в одном и том же месте собрались десять или больше жителей Земли Израиля, то им запрещено устраивать отдельный миньян – даже там, где их никто не видит. И хотя жители диаспоры, находящиеся в Земле Израиля, обычно устраивают отдельный миньян во второй йом тов, как говорится ниже, в п. 9, это объясняется тем, что таков принятый мудрецами обычай Земли Израиля, а за ее пределами такого обычая нет. Так пишут Ор ле-Цион (3, 23, 1), рав Шломо-Залман Ойербах и рав Йосеф-Шалом Эльяшив. Я слышал, что в некоторых общинах диаспоры принято устраивать миньян для жителей Земли Израиля с разрешения местного раввина. Те, кто следует этому обычаю, полагаются на обычай, принятый у жителей диаспоры, находящихся в Земле Израиля.

[8]. Некоторые авторитеты говорят, что даже если у жителя Земли Израиля нет отдельной комнаты, но он может уклониться от участия в седере во второй йом тов, ему следует поступить именно так (таково мнение рава Шломо-Залмана Ойербаха и рава Йосефа-Шалома Эльяшива). А Ор ле-Цион (3, 23, 1) пишет, что, согласно сефардскому обычаю, он не должен участвовать в седере вместе с местными жителями. И каждый человек волен сделать свой выбор.

Поскольку законоучители постановили, что жителю Земли Израиля запрещено выполнять созидательную работу во второй йом тов, даже если этого никто не видит, он, разумеется, не должен также есть хамец в восьмой день Песаха, который в диаспоре является праздником (см. Арух ѓа-Шульхан, 496, 5).

07. Закон в отношении того, кто выезжает за пределы Земли Израиля надолго, но намерен возвратиться обратно

В отношении такого человека возникает трудноразрешимое сомнение. С одной стороны, поскольку он намерен возвратиться, можно подумать, что к нему применим закон как к жителю Земли Израиля. С другой стороны, возможно, что слова мудрецов «намерен возвратиться обратно» подразумевают скорое возвращение, а если человек остается заграницей надолго, то в течение всего этого времени он считается жителем диаспоры. Кроме того, возникает опасение, что в конце концов он решит остаться заграницей.

В отношении этого закона существует два основных подхода. Согласно одному из них, если человек намерен остаться за пределами Земли Израиля год или больше, то в течение этого времени он считается жителем диаспоры и потому обязан соблюдать второй йом тов. Этого мнения придерживаются многие раввины диаспоры.

Согласно второму подходу, даже если человек намеревается остаться за пределами Земли Израиля в течение нескольких лет, пока он совершенно уверен, что возвратится обратно, его пребывание заграницей считается временным, и с точки зрения Ѓалахи он рассматривается как житель Земли Израиля. Но очевидно, что и этот принцип имеет свои ограничения, и если человек остается заграницей много лет, он не может продолжать следовать обычаю Земли Израиля. Поэтому представляется, что если он намерен возвратиться в Землю Израиля в течение четырех лет, он считается временным жителем, – ведь, как мы видим в действительности, посланников направляют в общины диаспоры максимум на четыре года. Но если человек намерен оставаться за пределами Земли Израиля не менее четырех лет, то, несмотря на четкое намерение возвратиться обратно по истечении этого срока, он должен праздновать второй йом тов во время любого праздника, когда он находится заграницей.

Как представляется, практический закон таков: если человек уезжает заграницу на неопределенное время, он должен следовать первому мнению, и даже если он однозначно намеревается возвратиться в Землю Израиля, но собирается оставаться за ее пределами не меньше года, он рассматривается как житель диаспоры. Если же речь идет о человеке семейном, то он считается жителем диаспоры только в том случае, если его семья последовала заграницу вместе с ним.

Но если человек выезжает за пределы Земли Израиля на заранее установленный срок, то он должен следовать второму мнению. Поэтому, если кто-то едет работать заграницу по направлению израильской компании, отправляется туда учиться или ради какой-либо другой четко поставленной цели, и намерен возвратиться в Землю Израиля в течение четырех лет, все время своего пребывания заграницей он считается жителем Земли Израиля. Если же он намерен оставаться заграницей не менее четырех лет, то должен праздновать второй йом тов. В отношении этого закона существует немало промежуточных ситуаций, поэтому в каждом конкретном случае необходимо обратиться за консультацией к раввину.

Также необходимо добавить, что если человек находится заграницей в еврейской общине, где есть авторитетный раввин, который выносит решения по ѓалахическим вопросам, и тот указывает следовать первому подходу, – то пока человек живет в этой общине, он обязан поступать согласно указанию раввина[9].


[9]. О ситуации в прошлые времена, когда дороги были трудными и опасными, и переселиться в другое место было не так просто, Радбаз писал (Респонсы, 4145), что если человек выехал вместе со своей женой и детьми за пределы Земли Израиля, то даже если он намерен возвратиться обратно, он все равно рассматривается как житель диаспоры, потому что существует вероятность, что он останется там навсегда. Это мнение приводят в качестве практического закона Маген Авраѓам (497, 7), Кнесет ѓа-гдола, При хадаш (468), Элия раба (496, 6), Мишна брура (13). Но если человек ни в коем случае не намеревается остаться в диаспоре навсегда, то, как пишут некоторые поздние законоучители, в этом случае Радбаз тоже согласился бы, что, хотя этот человек выехал заграницу вместе со своей семьей, он все равно считается жителем Земли Израиля. А в наши дни, когда переезд из одной страны в другую больше не связан с особыми трудностями, многие авторитеты пишут, что главным критерием является не то, поехал ли человек один или с семьей, а его изначальное намерение. Даже если он поехал вместе с семьей, но имеет четкое намерение возвратиться обратно, то он считается жителем Земли Израиля. Однако очевидно, что если он намерен прожить заграницей много лет, то даже если он совершенно уверен, что в конце концов возвратится в Святую Землю, он считается жителем диаспоры, – этому способствует его продолжительное пребывание там. Вопрос заключается в том, насколько длительным может быть его пребывание там, чтобы он еще считался жителем Земли Израиля, который не обязан праздновать второй йом тов. Авторитеты дают на этот вопрос самые разнообразные ответы; как представляется, каждый авторитет имеет свое собственное мнение. Однако различие между ними исходит главным образом из того, что они отвечали на разные вопросы, обращенные к ним, и если мы вдумаемся, на чем основан каждый из ответов, то обнаружим, что в этом отношении существует два главных подхода.

Согласно первому подходу, год – это тот срок, который определяет статус человека, пребывающего заграницей. В Вавилонском Талмуде, в трактате Бава батра (7б), говорится, что по истечении года человек считается местным жителем и обязан платить все налоги. Поэтому, даже если он намерен возвратиться в Землю Израиля, – поскольку он покинул ее на год, в течение этого времени он считается местным жителем. Так пишут Авней незер (Орах хаим, 424, 28), Арух ѓа-шульхан (496, 5), Циц Элиэзер (9, 30) и другие авторитеты. К этому мнению склоняются многие раввины диаспоры.

Авторитеты, которые придерживаются второго подхода, не указывают, о каком именно сроке пребывания заграницей идет речь. Они пишут «несколько лет», однако по их словам можно понять, что они имеют в виду два или три года, а может быть, чуть больше. Этот подход основан на доводе, что только после нескольких лет проживания к каком-либо месте даже тот, кто уверен в своем намерении возвратиться обратно, уже считается местным жителем. Нечто подобное пишет Мешане ѓалахот, 4, 83. Таково мнение рава Йосефа-Шалома Эльяшива, и так пишет Ор ле-Цион (3, 23, 5). А Игрот Моше (Орах хаим, 3, 74) пишет то же самое в ответ на вопрос жителей диаспоры, которые намереваются переехать в Землю Израиля на год-два.

И хотя многие раввины в общинах диаспоры выносят постановления согласно первому подходу (а некоторые даже пишут, что если человек намерен возвратиться в Землю Израиля, он все равно должен праздновать второй йом тов), в тексте я написал, что на практике в отношении тех, кто уезжает за пределы Земли Израиля на работу, применяется второй подход, так как постановление о праздновании второго йом това вынесено мудрецами, а в случае сомнения, связанного с постановлением мудрецов, следует придерживаться менее строгого толкования закона. К тому же самому выводу мы приходим и на основании вышеприведенного довода авторитетов.

Поэтому, если человек выезжает за пределы Земли Израиля не ради четко обозначенной цели, и хотя он намерен возвратиться обратно, существует возможность, что в конце концов он решит остаться заграницей, – если он уехал на год или больше, то он считается местным жителем, что соответствует первому подходу. Но если он четко знает, ради чего уехал, и срок его пребывания заграницей четко регламентирован, – например, в случае, если он находится заграницей по работе или учебе, – то даже если он остается там несколько лет, его статус там все равно временный, как для него самого, так и для других людей. Тем не менее, этот закон должен быть ограничен определенным сроком, чтобы не давать повода для разногласий, и поскольку обычно срок работы или учебы заграницей не превышает четырех лет, именно он является верхней планкой в отношении этого закона. Так это воспринимают и окружающие, поскольку, если человек живет в каком-либо месте более четырех лет, он уже не может утверждать, что не является местным жителем.

А если человек поехал заграницу ради четко поставленной цели на два года, а затем решил остаться еще на два года, то с того момента как он решил остаться, он считается местным жителем. И даже если он каждый год или каждые полгода посещает Землю Израиля, – поскольку он намерен прожить заграницей четыре года, пока он там живет, он имеет статус местного жителя, а когда приезжает в Землю Израиля, то считается ее жителем, так как имеет с ней глубокую связь, как объясняется в следующем пункте на основе мнения рава Йом-Това Цаѓалона, 52.

Возможно, раввины диаспоры имеют еще одно соображение в поддержку мнения авторитетов, считающих, что год – это решающий срок. На практике они видят, что когда евреи, уехавшие из Земли Израиля, живут в их общинах в течение долгого времени и не соблюдают второй йом тов, они ослабляют мотивацию остальных членов общины соблюдать эту, а возможно, и другие заповеди. Раньше не бывало, чтобы человек вместе со своей семьей жил в диаспоре в течение года и все еще считался жителем Земли Израиля, как следует из вышеприведенных слов Радбаза. Как мы находим в источниках, мудрецы говорят, что даже тому, кто находится вне пределов Земли Израиля всего один день, запрещено идти вразрез с местными обычаями, чтобы не вызвать раздоры (см. Вавилонский Талмуд, трактат Псахим, 50а; Шульхан арух, 496, 3). Этот довод можно расширить, добавив, что, если человек намерен оставаться заграницей в течение года, недостаточно, чтобы он вел себя, как местные жители, только тогда, когда он на виду. Ведь поскольку он связан с членами местной общины, они, без всякого сомнения, узнают или почувствуют, что он не соблюдает второй йом тов, поэтому, чтобы не выказывать пренебрежения к местным обычаям, он должен полностью соблюдать их все. Как мы видим, мудрецы постановили, что второй йом тов нужно соблюдать во время всех праздников, даже тех, до начала которых в древности посланники успевали добраться до общин диаспоры. Это постановление вынесено для того, чтобы предотвратить ситуацию, когда к разным праздникам применяются различные законы (см. трактат Рош ѓа-Шана, 21а; выше, п. 2). Мудрецы также постановили, что во второй йом тов нужно произносить благословения перед исполнением заповедей этого дня, ведь если люди станут исполнять эти заповеди без благословений, то закон о соблюдении второго йом това в конце концов утратит силу (см. трактат Шабат, 23а; выше, п. 5). Вот почему я написал, что если человек находится в еврейской общине, раввин которой является признанным ѓалахическим авторитетом, то он должен следовать его указаниям.

08. Закон в отношении того, кто приезжает из диаспоры в Землю Израиля на короткое или длительное время

Есть мнение, что еврей, живущий заграницей и приехавший в Землю Израиля, все время своего пребывания в Святой Земле рассматривается как ее житель (так пишет Хахам Цви, Респонсы, 167). Однако большинство авторитетов считает, что поскольку постоянное место жительства этого человека находится в диаспоре, он имеет статус жителя диаспоры, даже когда пребывает в Земле Израиля. И таков практический закон (см. Биркей Йосеф, 496, 7; Мишна брура, 13).

Но если существует дополнительный фактор – например, если этот человек намерен пробыть в Земле Израиля долгое время или даже совершить алию, либо если в ней живут его дети, – то в таком случае следует учесть мнение авторитетов, считающих, что в Земле Израиля нужно всегда отмечать только один йом тов. К этому дополнительному фактору можно прибавить и такой факт: в последних поколениях существенно повысилась вероятность того, что евреи диаспоры, приезжающие в Святую Землю, в конце концов решат совершить алию. По всем указанным причинам в отношении этого человека выносят ѓалахическое постановление, согласно которому он должен придерживаться обычая Земли Израиля.

Таким образом, если еврей-житель диаспоры приехал учиться на год в Землю Израиля, то он имеет статус ее жителя. Несмотря на его четкое намерение возвратиться обратно в диаспору, а также на то обстоятельство, что там живут его родители, и во время каникул он едет домой, чтобы их навестить, – его долговременное пребывание в Земле Израиля придает ему статус ее жителя в то время, когда он в ней находится. Кроме того, всегда существует некая вероятность, что в конце концов он решит совершить алию, ведь это – заповедь Торы.

Но если житель диаспоры приехал в Землю Израиля просто ради того, чтобы посетить ее, без определенной цели, связанной с работой или учебой, – то даже если он намерен остаться в ней на полгода, он имеет статус жителя диаспоры, пока планирует возвратиться обратно. Если же он приезжает в Землю Израиля вновь и вновь, то когда общее время его пребывания в ней будет равно году, он станет считаться в некоторой степени ее жителем; с этого момента, когда он будет проводить праздники в Земле Израиля, он будет отмечать только один йом тов, тем более что существует некоторая вероятность, что он решит совершить алию.

Если житель диаспоры приехал в Землю Израиля и намеревается совершить алию, когда ему представится такая возможность, то даже если он приехал на короткий срок, и пройдет еще несколько лет, пока он сможет осуществить свои планы, – в то время, когда он находится в Земле Израиля, он должен праздновать только один йом тов.

Если у жителя диаспоры, приехавшего в Землю Израиля, есть родители или дети, совершившие алию, то даже если он сам не намеревается переселиться в Землю Израиля, все время, пока он пребывает в ней, он считается ее жителем, так как имеет с этой землей тесную связь, а значит, существует определенная вероятность, что когда-нибудь он совершит алию.

Каждый еврей, который приобрел в Земле Израиля квартиру, чтобы жить в ней, когда приезжает, – во время пребывания в Земле Израиля считается ее жителем.

Тот, кто переселился из Земли Израиля заграницу, даже если он живет там десятки лет, – поскольку он много лет жил в Земле Израиля, все время, пока остается хоть какая-то надежда, что он туда вернется, во время своего пребывания там должен придерживаться обычая ее жителей.

Но поскольку во всех перечисленных случаях люди еще не живут в Земле Израиля постоянно, в то время, когда они находятся за ее пределами, они должны соблюдать второй йом тов[10].


[10]. Хахам Цви (Респонсы, 167) пишет, что любой еврей, приехавший из диаспоры в Землю Израиля, должен соблюдать только один йом тов, поскольку обязанность «вести себя согласно более строгому обычаю того места, откуда человек приехал», предусмотренная в Ѓалахе, сохраняется лишь в том случае, если человек будет исполнять ее всегда, тогда как в данном случае, если этот еврей совершит алию, он перестанет праздновать два йом това. Поэтому, когда он находится в Земле Израиля, ему запрещено соблюдать второй йом тов. Так говорится в Шульхан арух ѓа-рав (496, 11). Тем не менее, большинство авторитетов считает, что житель диаспоры, приехавший в Землю Израиля, обязан соблюдать второй йом тов, и так пишут Авкат рохель (26), Гинат врадим, Биркей Йосеф (496, 7), Шаарей тшува (5), Мишна брура (13) и многие другие. А рав Шмуэль Салант был склонен согласиться с мнением Хахама Цви, но поскольку не хотел выступать против существующего обычая, указывал, по причине сомнения, соблюдать «полтора йом това», то есть во второй йом тов не нарушать запрет на выполнение созидательной работы, но, с другой стороны, не читать молитвы и благословения, которые не читают в этот день в Земле Израиля. К тому же мнению склонялся наш великий учитель и наставник рав Авраѓам-Ицхак Кук.

Казалось бы, согласно правилам Ѓалахи, практическое постановление должно соответствовать мнению Хахама Цви, ведь закон о соблюдении второго йом това вынесен мудрецами, а в случае сомнения, связанного с постановлением мудрецов, следует придерживаться менее строгого толкования закона. К тому же, если сомнение связано с произнесением благословений, то и в этом случае нужно следовать менее строгому толкованию закона, а во второй йом тов жители диаспоры придерживаются более строгого толкования и произносят дополнительные благословения. Однако дело в том, что среди евреев диаспоры существует обычай соблюдать и в Земле Израиля второй йом тов, а когда существует постоянный обычай, утвердившийся в поколениях, то два вышеуказанных правила (о том, как поступать в случае сомнения, связанного с постановлением мудрецов или с произнесением благословений) не действуют.

Но если возникает дополнительное сомнение, то даже авторитеты, которые придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона, возможно, согласятся, что житель диаспоры должен вести себя согласно обычаю Земли Израиля. Как свидетельствует Хида, раввины Земли Израиля выносили для своих учеников, приехавших из-за границы (если существовала хоть какая-то вероятность, что они совершат алию), постановление, согласно которому, во время их пребывания в Земле Израиля они имеют статус местных жителей. Сам Хида считает, что жители диаспоры должны соблюдать второй йом тов, даже когда находятся в Земле Израиля. Но даже если мы скажем, что и в случае дополнительного сомнения большинство авторитетов все равно будет считать, что жители диаспоры, находящиеся в Земле Израиля, должны соблюдать второй йом тов (как написано в Игрот Моше, Орах хаим, 3, 74), – тем не менее, применительно к этой ситуации уже не существует освященного поколениями обычая, поэтому можно возвратиться к вышеуказанным ѓалахическим правилам. И потому нельзя обязать жителей диаспоры, приехавших в Землю Израиля, соблюдать второй йом тов, и тем более нельзя требовать от них произносить благословения, обязанность произнесения которых находится под сомнением.

Существует еще одно важное соображение, возникшее в последних поколениях, когда еврейский народ стал возвращаться в родную землю, она начала цвести и приносить плоды, и исполнять заповедь восхождения в Землю Израиля стало значительно легче (и см. Мишна брура, 496, 12, где приводятся слова законоучителей о том, что одним из главных критериев обсуждаемого нами закона является ответ на вопрос, какова вероятность того, что человек останется там, куда он приехал, надолго). Вот почему я написал в тексте, что если житель диаспоры намерен совершить алию, даже если он не знает, когда ему представится такая возможность, и может случиться, что до той поры пройдет еще много лет, – то поскольку таково его намерение, из этого следует, что он тесно связан с Землей Израиля, поэтому даже во время своего первого посещения ее он должен следовать обычаю ее жителей.

Следует знать, что один и тот же человек может быть тесно связан и с диаспорой, и с Землей Израиля: находясь в Земле Израиля, он должен праздновать один йом тов, а в диаспоре – два. В соответствии с этим рав Йом-Тов Цаѓалон (Респонсы, 52) пишет: тот, кто один год живет в Земле Израиля, а другой – заграницей, во время пребывания в Земле Израиля считается ее жителем, а во время пребывания за ее пределами – жителем диаспоры.

Таким образом, тот, кто приехал в Землю Израиля без четкой цели, связанной с работой или учебой, должен праздновать два йом това. Но если еврей приехал учиться в Землю Израиля на целый год, то поскольку он находится там в течение длительного времени, он считается в некоторой степени ее жителем. Такое указание давал верховный раввин Израиля рав Мордехай Элияѓу, благословенна память праведника, ученикам ешивы, которые приезжали в Израиль из стран диаспоры на обучение в течение года. Он говорил, что в Земле Израиля они должны следовать обычаю ее жителей, а когда захотят возвратиться в диаспору, им нужно будет спросить у раввина, разрешено ли им покидать Землю Израиля. Это постановление рава Элияѓу было основано на вышеприведенных словах Хида. Такое же постановление выносил и другой верховный раввин Израиля, рав Шломо Горен.

И представляется, что тот, кто приезжал в Землю Израиля несколько раз, и его пребывание в ней составляет в общей сложности год, тоже считается в некоторой степени ее жителем; к тому же, всегда существует некая вероятность, что он решит совершить алию, поэтому он должен праздновать только один йом тов. А если родители или дети жителя диаспоры совершили алию, или если он купил в Земле Израиля квартиру, чтобы жить в ней во время своих приездов, – то даже до того, как его пребывание в Земле Израиля составило в общей сложности год, когда он приезжает, он считается местным жителем.

09. Обычаи жителей диаспоры, приезжающих в Землю Израиля

Как мы уже говорили, жители диаспоры, которые приехали в Землю Израиля, но не намерены совершить алию, должны соблюдать второй йом тов, то есть воздерживаться в этот день от запрещенной в йом тов созидательной работы (мелаха), читать праздничные молитвы, делать кидуш над бокалом вина и устраивать праздничные трапезы. Можно было бы подумать, что они должны молиться так, чтобы жители Земли Израиля их не видели, ведь сказали наши мудрецы: если человек оказывается там, где принят другой обычай, то он не должен исполнять свой собственный обычай публично, чтобы местные жители не подумали, что он пренебрегает их обычаем. Тем не менее, раввины Земли Израиля уже давно дали согласие на то, чтобы евреи, приехавшие из диаспоры, устраивали для себя публичные праздничные молитвы во второй йом тов. С тех пор это не рассматривается как пренебрежение к обычаю Земли Израиля (см. Авкат рохель, 26; Каф ѓа-хаим, 496, 38).

Что же касается заповеди сукки, то если еврей из диаспоры гостит у жителя Земли Израиля, во второй йом тов он не должен есть в сукке, чтобы его поведение не шло вразрез с местным обычаем. Но если он живет в отдельной квартире или в гостинице, то в Шмини Ацерет он должен есть в сукке[11].

Ради исполнения заповеди или в случае другой острой необходимости житель диаспоры может попросить жителя Земли Израиля выполнить для него запрещенную работу во второй йом тов, так как этот запрет имеет статус швут де-швут (двойной запрет мудрецов). Ведь сам обычай соблюдения второго йом това – это постановление мудрецов, и просить другого человека выполнить работу тоже запрещено согласно постановлению мудрецов. Однако не ради исполнения заповеди и не в случае другой острой необходимости это запрещено[12].


[11]. В Мишна брура (496, 13) сказано, что молиться нужно не на виду у местных жителей, согласно простому правилу: не следует отклоняться от обычая, принятого в данном месте, чтобы не вызвать раздоры. В респонсах Авкат рохель (26) говорится, что этого правила необходимо придерживаться особенно строго в случае, когда местный обычай запрещает что-либо, и если гости станут придерживаться в этом вопросе менее строгого толкования закона, то и местные жители могут взять с них пример и отменить запрет. Поэтому нет запрета устраивать публичный праздничный миньян во второй йом тов, так как не возникает опасения, что из-за этого жители Земли Израиля будут толковать закон менее строго. Именно таков обычай, соблюдаемый на практике, как объясняется в Каф ѓа-хаим (496, 38), Игрот Моше (Орах хаим, 5, 37, 6) и других местах.

Что касается заповеди сукки, то есть мнение, что житель диаспоры, находящийся в Земле Израиля, должен сидеть в сукке в Шмини Ацерет, даже когда он гостит у местного жителя (см. Ор ле-Цион, 3, 23, 11; так пишут и другие авторитеты). Другое мнение гласит, что он не должен сидеть в сукке, так как со стороны может показаться, что тем самым он выказывает пренебрежение к празднику Шмини Ацерет, а также, в некоторой степени, и к обычаю Земли Израиля (см. Минхат Ицхак, 9, 54). И представляется, что, если он гостит в доме жителя Земли Израиля, он не должен сидеть в сукке, а если живет в отдельной квартире или в гостинце, то лучше, чтобы он сидел в сукке. Но если ему это трудно, то он может положиться на мнение авторитетов, придерживающихся в этом вопросе менее строгого толкования закона. Что же касается сна, то даже за пределами Земли Израиля спать в сукке в Шмини Ацерет не принято (см. Мишна брура, 668, 6).

[12]. В Шаарей тшува (496, 4) написано, что жителю диаспоры запрещено не только выполнять во второй йом тов созидательную работу, но и просить об этом жителя Земли Израиля, хотя тому разрешено выполнять в этот день любую работу. Так пишут Пеат ѓа-шульхан, Минхат Ицхак, Игрот Моше (Орах хаим, 4, 105). А Минхат Шломо (1, 19, 3) склоняется к менее строгому толкованию закона и говорит, что на жителя диаспоры распространяется в данном случае тот же закон, что и на человека, который уже принял субботу за некоторое время до захода солнца (тосефет шабат). Он может попросить других людей, еще не принявших субботу, выполнить для него какую-либо работу (см. Шульхан арух, 263, 17). На практике в этом вопросе следует придерживаться более строгого толкования закона, однако речь идет о запрете швут де-швут, ведь сам обычай соблюдения второго йом това – это постановление мудрецов, и просить другого человека (нееврея или еврея) выполнить работу тоже запрещено согласно постановлению мудрецов. Поэтому ради исполнения заповеди или в случае другой острой необходимости это разрешено.

Содержание

[catlist categorypage=»yes» order=ASC]