В период амораев 1, в результате антиеврейских декретов и гонений, инициированных римской властью, численность еврейского населения Земли Израиля неуклонно уменьшалась, в то время как крупная еврейская община Вавилона росла и укрепляла свои позиции. Тем не менее, полномочия освящать новый месяц и объявлять годы високосными все еще оставались за мудрецами Земли Израиля, ведь сказано (Йешаяѓу, 2:3): «Ибо из Сиона выйдет Тора, и из Иерусалима – слово Господне». В начале каждого месяца мудрецы Земли Израиля рассылали гонцов, чтобы сообщить всем евреям диаспоры, когда был освящен новый месяц. И только в исключительных случаях − как, например, во время восстания в Бейтаре, когда положение в Земле Израиля было столь ужасно, что не было никакой возможности освящать месяцы, − судьи, назначенные в Земле Израиля, выезжали за ее пределы, туда, где не действовали антиеврейские декреты, и там освящали месяцы и провозглашали високосные годы.
Со временем антиеврейские гонения ужесточались, а под влиянием христиан мудрецам Земли Израиля было под страхом смерти запрещено освящать месяцы. Им приходилось делать это в глубокой тайне, после чего они отправляли мудрецам Вавилона зашифрованное послание с вестью об освящении месяца (см. Вавилонский Талмуд, трактат Санѓедрин, 12а).
В конце эпохи амораев Ѓилель Второй пришел к выводу, что Санѓедрин больше не сможет освящать месяцы в Земле Израиля. Существовало также опасение, что из-за бедствий и гонений рукоположение судей Санѓедрина утратит силу. А поскольку Ѓилель Второй располагал в своем поколении полномочиями освящения месяца, унаследовав сан председателя Санѓедрина от своего отца, рабби Йеѓуды ѓа-Наси, − он, вместе с членами Санѓедрина, установил ряд правил ведения календаря, рассчитал новомесячья и годы, и освятил их до конца всех поколений. Так, начиная с 4119 г. от Сотворения мира (359 г. н.э.), народ Израиля стал вести отсчет месяцев по еврейскому календарю, составленному Ѓилелем Вторым. И мы возносим ко Всевышнему молитвы, чтобы Он послал нам в скором времени полное Избавление, когда Верховный суд, заседающий в Иерусалиме, станет вновь освящать месяцы.
Рамбам сделал великое открытие, написав, что даже после того, как рукоположение судей утратило силу, освящение месяцев все равно зависит от евреев, живущих в Земле Израиля. Если они ведут постоянное исчисление месяцев согласно календарю, то месяцы освящаются; если же, не дай Бог, в Земле Израиля совсем не останется евреев, то отсчет месяцев будет аннулирован, а вместе с ним будут отменены и все праздники. Однако Всевышний никогда не допустит этого, потому что Торой нам обещано, что в Земле Израиля всегда будут оставаться евреи 2.
- Амораи – мудрецы, создатели Гемары, действовавшие в период после составления Мишны, с начала 3 в. н.э. до 5 в. н.э. (прим. пер.). ↩
- Эту идею Рамбам излагает, главным образом, в «Законах освящения месяца», 5, 1-3. А в Сефер ѓа-мицвот (153) он пишет, что полномочия освящения нового месяца предоставлены Верховному суду. Рамбан же, в комментарии к этому месту в Сефер ѓа-мицвот, отмечает, что для этого достаточно суда из трех мудрецов. Возможно, между этими мнениями нет противоречия, так как Рамбам имеет в виду, что месяцы должен освящать наиболее авторитетный суд в каждом поколении. Изначально месяцы следовало освящать в Земле Израиля, и только в самых крайних случаях, как уже было сказано, величайшие мудрецы поколения, возведенные в сан судей в Земле Израиля, выезжали за ее пределы, чтобы освящать месяцы беспрепятственно, не подвергаясь преследованиям враждебной власти. В Вавилонском Талмуде, в трактате Брахот (63а) объясняется: «Когда Ханина, племянник рабби Йеѓошуа, ушел в изгнание (после падения Бейтара – авт.), он провозглашал високосные годы и устанавливал месяцы за пределами Земли Израиля. Послали за ним двух мудрецов: рабби Йосе бен Кейфара и внука Зхарьи бен Кевуталя. Увидев их, он спросил: «Зачем вы пришли?» − «Учить Тору мы пришли». Возвестил он о них: «Эти люди – величайшие мудрецы поколения, а их отцы совершали служение в Храме!»… И стало: то, что объявлял он нечистым, они объявляли чистым, а что объявлял он запрещенным, они объявляли дозволенным. Возвестил он о них: «Они праздные люди, пустые люди!» Сказали ему: «Ты ведь уже провозгласил, теперь же не можешь отречься; ты ведь уже возвел ограду, теперь же не можешь сокрушить ее». Сказал он им: «Отчего то, что я объявляю нечистым, вы объявляете чистым, а то, что я объявляю запрещенным, вы объявляете дозволенным?» Ответили ему: «Оттого, что ты провозглашаешь високосные годы и устанавливаешь месяцы за пределами Земли Израиля». Сказал он им: «А разве Акива, сын Йосефа, не провозглашал високосные годы и не устанавливал месяцы за пределами Земли Израиля?» Сказали ему: «Оставь в покое рабби Акиву, не оставившего подобного себе в Земле Израиля». Сказал он им: «И я не оставил подобного себе в Земле Израиля!» Сказали ему: «Козлята (твои ученики – ред.), которых ты оставил, стали козлами рогатыми (выросли и стали учителями Торы, более великими, чем ты – ред.), и они послали нас к тебе и сказали нам так: идите и скажите ему от нашего имени: если он послушает – хорошо, а нет – будет отлучен. И скажите братьям нашим в изгнании, что если послушаются – хорошо, а нет – пусть поднимутся все они на гору; и пусть Ахия (один из руководителей поколения в Вавилонии – ред.) построит там жертвенник, а Ханина пусть играет перед жертвенником на лире. И отрекутся все, и скажут о себе: «нет у нас удела в Боге Израиля!». Весь народ тотчас же залился горькими слезами и воскликнул: «Упаси Бог! Есть у нас удел в Боге Израиля!». А почему? Потому, что сказано (Йешаяѓу, 2:3): «Ибо из Сиона выйдет Тора, и из Иерусалима – слово Господне»».
Согласно мнению Рамбама, постановление о том, что когда не станет судей, рукоположенных из поколения в поколение, месяцы будут освящать по заранее установленному исчислению, относится к категории законов, переданных Моше на горе Синай (ѓалаха ле-Моше ми-Синай). Поэтому Рамбам и не упоминает в своих словах Ѓилеля Второго. Рамбан же писал, что нет оснований полагать, будто это ѓалаха ле-Моше ми-Синай, и на самом деле, месяцы даже сегодня освящаются авторитетом рукоположенных судей, то есть на основе исчисления, установленного Ѓилелем Вторым. Исходя из этого, Рамбан также не соглашается с тем, что это исчисление зависит от евреев, живущих в Земле Израиля. По его мнению, месяцы устанавливаются не на основе исчисления, которое ведут евреи, живущие сегодня в Земле Израиля, а на основе древнего исчисления, введенного рабби Ѓилелем. См. также Арух ѓа-шульхан, 417, 7. ↩
