Глава 11 - Запрет отбора в субботу (борер)

Четыре вида работы (мелаха) связаны с отделением пищи от нежелательных примесей: молотьба (даш), веяние (зоре), перебирание (борер) и просеивание (меракед).

Молотьба – это работа, направленная на отделение пищи от оболочки, в которой она выросла. Такая работа называется в Ѓалахе «молотьба» (даш), так как она подобна отделению зерен от колосьев и мякины. Когда урожай был сжат и связан в снопы, по колосьям били палками, чтобы отделить от них зерно. Если урожай был очень велик, то по колосьям водили скот, а для того, чтобы молотьба была более эффективной, скот волочил за собой толстую молотильную доску, в нижнюю часть которой вставлялись острые каменные или железные зубья. Доска волочилась по колосьям, и зубья выбивали из них зерна (законы, связанные с работой, называемой даш, будут объяснены подробнее в п.п. 17-18).

Зерно, прошедшее молотьбу, оставалось смешано с остатками мякины и соломы. Для того, чтобы очистить от них зерно, его веяли – подбрасывали в воздух на специальной деревянной лопате, называемой «веяло». Ветер уносил плевелы, мякину и другой легковесный сор, а более веское зерно ложилось горкой обратно на лопату. Именно в этом заключается работа, называемая «веяние» (зоре).

После веяния в горке зерна оставались комки земли и мелкие камушки, которые извлекали вручную. Эта работа называется «перебирание» (борер).

Затем зерно мололи в муку. Но поскольку оболочка зерна тверже, чем его сердцевина, при помоле образуются грубые частицы, называемые «отруби». Для того, чтобы отделить муку от отрубей, ее просеивали: собственно мука проходила сквозь сито, а отруби оставались в сите. Это и есть работа, называемая «просеивание» (меракед).

Перебирание (борер) производится вручную, а просеивание (меракед) – с помощью сита. При выполнении работы, называемой борер, отходы извлекаются из пищи, а при выполнении работы, называемой меракед, отходы остаются в сите, а мука ссыпается вниз. Из этого можно сделать вывод, что существуют различные способы отделения пищи от отходов или нежелательных примесей. И все эти способы отделения – если их совершили обычным образом – запрещены в субботу согласно заповеди Торы, а если их совершили иным образом, чем обычно, то они запрещены согласно постановлению мудрецов. Если же отделение пищи от примесей или отходов было совершено для того, чтобы человек мог тотчас же съесть эту пищу, то в субботу оно разрешено, как объясняется ниже.

То обстоятельство, что с отделением пищи от отходов и нежелательных примесей связаны целых четыре вида работы (мелаха), свидетельствует о том, какую важную роль играет в нашей жизни действие, называемое «отбор». В нашем мире все смешано и перепутано, и способность отделять пригодное от непригодного помогает человеку развивать и совершенствовать мироздание. Эти виды работы намекают и на внутреннюю духовную работу, совершаемую человеком. С точки зрения моральных ценностей, в мире тоже царит путаница, и на нас возложена миссия отделять доброе от дурного. Если бы было совершенно очевидно, что добро находится с одной стороны, а зло – с другой, нам не составило бы труда выбрать добро. Но проблема заключается в том, что и внутри добра сокрыто зло, а внутри зла – добро. То, что при одних обстоятельствах является злом, при других превращается в добро. И Святой, благословен Он, поставил перед человеком великую задачу: человек должен отделить добро от зла и расставить все по своим местам, тем самым исправляя и совершенствуя мироздание.

В будние дни на нас возложена тяжелая работа по разграничению добра и зла. Для этого нам неизбежно приходится иметь дело с «отходами» и злом, которые содержатся в мире. В субботу же мы сосредотачиваемся на внутреннем аспекте действительности, состоящем из одного лишь добра. Мы наслаждаемся им и тем самым теснее приникаем к основам нашей веры. Благодаря святости и вере, которыми мы проникаемся в субботу, мы получаем силы, необходимые для того, чтобы отличать добро от зла в будние дни и разделять их, тем самым исправляя мир.

Основное правило, относящееся к запрету борер, гласит, что необходимо разграничивать отбор как собственно работу и отбор ради приготовления пищи, которая будет тотчас же съедена. Очищать съедобное от несъедобного – так, как обычно выполняется работа борер, – запрещено в субботу согласно заповеди Торы; извлекать съедобное из несъедобного, чтобы тотчас же съесть, разрешается даже изначально (лехатхила).

Например, если в миске лежит арахис вперемешку с пустой скорлупой, то человек не обязан есть орехи вместе с кусочками скорлупы. Он может извлечь орехи и съесть только их, а скорлупу оставить в миске. Это не является нарушением запрета борер, поскольку человек поступает так именно для того, чтобы съесть орехи. Разрешено не только вынимать из миски по одному ореху, но и взять целую горсть орехов без скорлупы, переложить их в другую миску, а затем отнести к столу и съесть там, так как все эти действия предназначены именно для того, чтобы человек смог съесть орехи. Разрешено также извлекать съедобное из несъедобного для других людей. Поэтому человек может вынуть очень большое количество орехов из миски, где они лежат вперемешку со скорлупой, а также преднамеренно очистить орехи от скорлупы, чтобы угостить ими товарищей.

Для того, чтобы отбор считался разрешенным, то есть соответствующим обычному процессу приема пищи (ке-дерех ахила), а не запрещенным, то есть представляющим собой самостоятельную работу (ке-дерех мелаха), − необходимо соблюсти три условия. 1) Следует извлекать съедобное из несъедобного, а не наоборот, ведь именно так поступает человек, когда хочет съесть что-нибудь. Если же человек извлекает несъедобное из съедобного, то он выполняет собственно работу, определяемую как борер (см. ниже, п. 6 и прим. 10). 2) Следует вынимать пищу руками, а не с помощью какого-либо приспособления, специально предназначенного для перебирания или просеивания (см. ниже, п. 7). 3) Отделять съедобное от несъедобного следует непосредственно перед едой; если же это делается задолго до еды, то подобное действие считается выполнением запрещенной работы, определяемой как борер (см. ниже, п. 6).

Если все три условия соблюдены, то очевидно, что человек отделяет съедобное от несъедобного ради того, чтобы употребить его в пищу. Если же недостает одного из трех условий, то считается, что человек выполняет работу, определяемую как борер и запрещенную в субботу согласно заповеди Торы^[1].

Возвратимся к вышеприведенному примеру: если в миске лежит арахис вперемешку со скорлупой, то разрешается брать орехи из миски и есть их, так как в этом случае выполняются все три условия: 1) человек извлекает съедобное из несъедобного; 2) он делает это вручную; 3) он намеревается съесть орехи тотчас же.

Если же он вынимает из миски скорлупу, чтобы орехи можно было есть, то, поскольку он извлекает несъедобное из съедобного, он выполняет собственно работу, определяемую как борер, а значит, преступает запрет Торы. Подобным же образом, если он вынимает из миски орехи, намереваясь съесть их позднее, то, поскольку он делает это не для того, чтобы съесть орехи тотчас же, он выполняет собственно работу, определяемую как борер, а значит, преступает запрет Торы. Подобным же образом, если будет изобретено приспособление, помогающее отделять арахис от пустой скорлупы, находящейся с ним в одной посуде, таким приспособлением будет запрещено пользоваться в субботу, даже если человек захочет съесть извлеченный арахис немедленно.

Запрет борер подразумевает и то, что в субботу запрещено отделять один вид пищи от другого. Даже если оба эти вида пищи съедобны, они все же представляют собой две разновидности пищи, и если человек заинтересован в том, чтобы они были отделены друг от друга, − то каждая из этих разновидностей считается «отходами» по отношению к другой, а значит, разделяя их, человек нарушает запрет борер (см. Шульхан арух, 619, 3; Биур Ѓалаха, со слова леэхоль).

Таким образом, если у человека имеется, к примеру, смесь фундука и миндаля, и он хочет употребить в пищу только фундук, то фундук считается для него «пищей», а миндаль – «отходами». А значит, ему разрешено вынимать фундук из миски, в которой лежат оба вида орехов, чтобы съесть его тотчас же, потому что человек делает это именно для того, чтобы съесть фундук. Если же он станет вынимать из миски миндаль, чтобы «очистить» от него фундук, то, делая это, он выполнит собственно работу, определяемую как борер, и тем самым нарушит запрет Торы. Если же он хочет подать гостям фундук и миндаль отдельно, то оба вида орехов считаются для него «пищей», и ему разрешено отделить их друг от друга, чтобы подать гостям, при условии, что гости станут их есть тотчас же. Но запрещено отделять два вида орехов один от другого, намереваясь подать их на стол позднее (см. Биур Ѓалаха, 319, 3, со слов ѓаю лефанав).

Два вида пищи, имеющие разные вкусы, считаются двумя разновидностями. Исходя из этого, куски жареного мяса, лежащие вперемешку с кусками вареного, или куски курицы, лежащие вперемешку с кусками индейки, считаются двумя разными видами пищи, и их запрещено отделять друг от друга. Если же все мясо принадлежит к одному виду, и на тарелке лежат крупные и мелкие куски, то нет запрета отделять крупные куски от мелких (см. Рама, 319, 3, на основе мнения Трумат ѓа-дешен)^[2].

Запрет борер действует лишь тогда, когда два вида пищи перемешаны друг с другом. Если же они лежат рядом, то разделять их не запрещено. Например, если перед человеком стоит миска, в которой лежат вперемешку фундук и арахис, и он хочет в данный момент употребить в пищу только фундук, − ему разрешено вынимать из миски фундук, но запрещено вынимать арахис. А если фундук и арахис лежат рядом друг с другом, он может убрать арахис, чтобы подать на стол только фундук, ведь поскольку орехи не перемешаны, на них не распространяется запрет борер.

На куски рыбы разного сорта, лежащие вперемешку, распространяются законы запрета борер. Человек может вынимать из посуды куски той рыбы, которую он хочет съесть в данный момент, но ему запрещено вынимать из посуды куски рыбы, которую он есть не хочет. Даже если куски крупные, но лежат так, что человек должен приложить усилия, чтобы найти кусок, который он хочет съесть, то на них распространяются законы запрета борер. Если же все куски, которые ему нравятся, лежат внизу, то разрешается отодвинуть верхние куски, чтобы взять нижние. Ведь поскольку куски одного вида лежат наверху, а другого – внизу, тот, кто разделяет их, не нарушает запрет борер (см. Рама, 319, 3; Биур Ѓалаха, со слов леэхоль мияд. Также см. Шмират шабат ке-ѓилхата, 3, прим. 7).

Если в миске лежат сливы и персики, но их немного (например, если они очень крупные), то не считается, что они перемешаны друг с другом, и их можно отделять друг от друга любым способом. Но если их много − то считается, что они перемешаны, и на них распространяются законы запрета борер: их запрещено отделять друг от друга ради выполнения собственно работы, определяемой как борер; но разрешено брать те фрукты, которые человек хочет съесть в данный момент, так как он делает это именно для того, чтобы употребить их в пищу.

Если в супе содержатся небольшие кусочки мяса или овощей, то − поскольку они небольшие, и если человек захочет вынуть их из супа, ему придется приложить усилие, − на них распространяются законы запрета борер. Это означает, что их можно извлекать из супа только для того, чтобы тотчас же съесть, но запрещено вынимать их для того, чтобы съесть суп или чтобы съесть их позднее. Если же в супе есть крупные куски мяса, то, поскольку их не нужно специально искать, не считается, что они смешаны с супом, и на них не распространяется запрет борер. Поэтому их можно извлекать из супа, чтобы съесть суп без них. Подобным же образом, можно извлечь их из супа, чтобы употребить в пищу позднее. Тот же самый закон относится и к клецкам, положенным в прозрачный бульон, – не считается, что клецки смешаны с бульоном^[3].

Как мы уже говорили, отбор ради еды заключается в том, что человек берет в руки пищу, чтобы съесть ее тотчас же; если же в субботу он вынимает несъедобное и оставляет съедобное, он нарушает запрет борер^[4].

Даже когда несъедобного мало, и его можно легко извлечь из смеси, тот, кто извлекает его, нарушает запрет борер. Например, если в яичный салат упал кусочек скорлупы, запрещено вынимать только его, поскольку нельзя извлекать несъедобное из съедобного. В таком случае следует вынуть скорлупу вместе с небольшим количеством салата, ведь поскольку можно съесть салат, прилипший к скорлупе, скорлупа имеет значимость, и тогда считается, что человек отделяет пищу от пищи, а это не является нарушением запрета. Подобным же образом, если в овощной салат упала лимонная косточка, нельзя вынимать только ее, а следует вынуть ее вместе с небольшим количеством салата (см. ниже, п. 15, где приводится закон в отношении того, как вынимать насекомое из пищи в субботу)^[5].

Подобным же образом, если у человека есть виноградная гроздь, состоящая как из свежих, так и из гнилых виноградин, ему запрещено извлекать гнилые виноградины. Если ему захочется винограда, он должен срывать с грозди свежие виноградины и есть их.

Подобным же образом, если человек не любит лук, и ему подали салат, содержащий кусочки лука, ему запрещено вынимать их из салата, так как для него лук считается «отходами». Поэтому, если он захочет салат, ему следует съесть то, что он любит, а кусочки лука оставить на тарелке. Если же кто-то из присутствующих захочет съесть лук из его порции салата, то разрешено вынуть оттуда кусочки лука, при условии, что второй человек съест их тотчас же, поскольку, в таком случае лук считается «пищей», а не «отходами» (см. Шмират шабат ке-ѓилхата, 3, 23-24).

Подобным же образом, если человек не любит грибы, и ему подали суп, содержащий грибы, ему запрещено вынимать их из супа. Даже если с каждым кусочком гриба он извлекает немного супа: поскольку ему нужно извлечь из супа большое количество грибов, очевидно, что все его намерение сосредоточено именно на грибах, а потому считается, что он извлекает несъедобное из съедобного, тем самым нарушая запрет борер (см. ниже, прим. 18). Если же кто-то из присутствующих любит грибы и согласен тотчас же съесть их, то разрешается извлечь грибы из тарелки первого человека и переложить их в тарелку второго.

Как мы уже говорили (в п. 2), запрет борер действует тогда, когда человек совершает отбор как собственно работу (ке-дерех мелаха). Если же он отделяет съедобное от несъедобного для того, чтобы тотчас же съесть, это не считается работой, определяемой как борер, так как очевидно, что человек сделал это лишь ради того, чтобы съесть эту пищу. Поэтому если человек хочет очистить орехи от скорлупы, намереваясь тотчас же подать их на стол, это разрешено. Если же он собирается подать орехи на стол позже, это является нарушением запрета Торы, так как, в этом случае, он совершает отбор как собственно работу (мелаха). Подобным же образом, если перед человеком стоит миска, в которой лежат вперемешку подсолнечные и тыквенные семечки, и он хочет съесть только подсолнечные, то если он станет извлекать из миски подсолнечные семечки, намереваясь съесть их позднее, он нарушит запрет борер, согласно заповеди Торы. Если же он собирается съесть подсолнечные семечки тотчас же, ему разрешается извлечь их из миски в любом нужном количестве.

Человек, который готовит субботнюю трапезу, может перебрать пищу для всех своих домочадцев и гостей. Например, если у него есть смесь арахиса и миндаля, и он хочет подать на десерт только миндаль, то разрешается извлечь из смеси миндаль и положить его в отдельную посуду, чтобы подать его на стол в конце трапезы. Даже если трапеза продлится три часа: поскольку человек приготовил миндаль накануне трапезы, и это соответствует общепринятому обычаю, согласно которому все блюда готовят до начала трапезы, чтобы подать их на стол во время нее, – считается, что миндаль был отобран ради еды, а не ради собственно работы, определяемой как борер.

Главное условие при этом таково: пищу следует отобрать непосредственно перед началом трапезы, то есть тогда, когда люди обычно готовят блюда на трапезу. Если же человек сделает это раньше, то он нарушит запрет борер. Все зависит от масштаба трапезы и количества ее участников. Ведь трапеза с пятью участниками существенно отличается от трапезы с тридцатью участниками, а трапеза из одного блюда – от трапезы из трех блюд.

Если женщина не знает, когда именно ее домочадцы возвратятся из синагоги, она может перебрать пищу и отделить ее от отходов немного раньше, чтобы участникам трапезы не пришлось ждать. Но ей не следует готовить пищу раньше, чем это необходимо для того, чтобы трапеза была готова к их возвращению^[6].

Если человек намеревался перебрать пищу только для предстоящей трапезы, но, в конце концов, приготовленной им пищи хватило и для другой трапезы, он не нарушил запрет, при условии, что не имел изначального намерения перебрать пищу и для другой трапезы (см. Шульхан арух ѓа-рав, 319, 3; Мишна брура, 5)^[7].

Как мы уже говорили (в п. 2), в субботу разрешается извлекать съедобное из несъедобного, чтобы употребить его в пищу, при соблюдении трех условий, одно из которых заключается в том, что человек совершает это действие вручную, а не с помощью какого-либо приспособления, предназначенного специально для перебирания или просеивания. Например, если в миске лежат чищеные семечки вперемешку с шелухой, то, даже если человек хочет съесть семечки тотчас же, ему запрещено просеивать их сквозь крупное решето, чтобы семечки высыпались, а шелуха осталась, так как запрещено пользоваться для этого каким-либо специальным приспособлением.

Ложка и вилка не являются инструментами, специально предназначенными для перебирания или просеивания. Они предназначены только для того, чтобы помочь человеку брать пищу, поэтому с их помощью разрешается извлекать съедобное из несъедобного. Например, если у человека есть вареное блюдо, в котором смешаны разные виды пищи, то он может извлечь вилкой ту пищу, которую хочет съесть, положить ее себе в тарелку и съесть тотчас же.

Запрещено вынимать косточки из маслин с помощью особого приспособления, так как оно предназначено специально для отбора (см. Шмират шабат ке-ѓилхата, 3, 59).

Часто в солонку вместе с солью кладут сырой рис, чтобы он впитал влажность, и соль сохранила сыпучесть. И хотя отверстия в солонке так мелки, что через них высыпается только соль, а рис остается внутри, в субботу разрешается пользоваться такой солонкой, поскольку она предназначена не для отбора, а для того, чтобы соль высыпалась в определенном количестве. Доказательством этому может послужить тот факт, что человек пользовался бы солонкой, даже если бы в ней не было риса (см. также п. 8, где объясняется закон в отношении овощечистки; п. 13, где говорится про шумовку и отбор с помощью половника; прим. 15, где приводится закон, касающийся приспособления для извлечения косточек из маслин; п. 14, где объясняется закон в отношении чайника для заварки).

В субботу разрешается чистить фрукты и овощи, чтобы употребить их в пищу. Хотя удаление кожуры подобно извлечению несъедобного из съедобного, это не является нарушением запрета, потому что именно таким образом едят фрукты, покрытые кожурой. Из этого следует, что в субботу разрешено чистить чеснок, лук, орехи, яйца, бананы, цитрусовые и тому подобные виды пищи, при условии, что человек чистит их, чтобы тотчас же съесть. Если же он собирается съесть их позднее, то чистить их запрещено, так как это совершается ради собственно работы (мелаха), определяемой как борер (см. Рама, 321, 19). Если человек намеревается тотчас же употребить овощи или фрукты в пищу, то их можно чистить ножом, так как нож предназначен для того, чтобы подготовить их к употреблению в пищу, а не для выполнения работы, определяемой как борер (см. Игрот Моше, Орах хаим, 1, 124)^[8].

Если человек ест, к примеру, сливу, он может, дойдя до косточки, вытащить ее и продолжать есть плод. А тот, кто ест абрикос или финик, должен предварительно разрезать их и выкинуть косточку (а также проверить, что там нет червяков), поскольку эти фрукты едят именно таким образом (см. Мишна брура, 321, 84).

Если человек разрезает дыню, чтобы тотчас же съесть ее, ему разрешается выкинуть все косточки, так как это подобно устранению кожуры. Подобным же образом, разрешается срезать корку с арбуза или дыни прямо перед тем, как плоды будут употреблены в пищу. Разрешается также оторвать черенок плода непосредственно перед тем, как плод будет употреблен в пищу (см. Шмират шабат ке-ѓилхата, 3, 18, 37-39; см. также ниже, п. 10, где сказано, что прямо перед едой разрешается вынимать арбузные косточки).

Что же касается плодов, которые можно употреблять в пищу вместе с кожурой, – например, яблок, груш, огурцов, моркови, – то законоучители разошлись во мнениях, относится ли запрет борер к удалению их кожуры. Есть мнение, что, поскольку кожура этих плодов тоже съедобна, на них не распространяется запрет борер. Когда человек удаляет их кожуру, он как будто бы разрезает плод на две части, а потому в субботу разрешается их чистить, даже если человек намеревается употребить их в пищу позднее. Такие плоды также разрешено чистить овощечисткой. Но есть и другое мнение: поскольку человек не заинтересован в кожуре, она считается для него «отходами», а потому на нее распространяются законы запрета борер. В таком случае, овощечистка должна рассматриваться как приспособление, специально предназначенное для отбора, поэтому пользоваться ею в субботу категорически запрещено. Подобные плоды можно чистить ножом, при условии, что человек намеревается тотчас же употребить их в пищу. Но если человек хочет придерживаться в этом менее строгого толкования закона, ему есть на чье мнение положиться^[9].

Если в субботу человек ест рыбу, содержащую кости, то ему разрешается извлекать кости в процессе еды. Это означает, что он должен начать есть рыбу, а дойдя до костей, которые ему мешают, он может извлечь их руками или вилкой. Тот же самый закон касается и мяса с костями: человек должен начать есть мясо, а дойдя до кости, мешающей ему, он может извлечь ее руками или вилкой. Если рыба или мясо предназначены для маленького ребенка, то можно извлечь кости из мяса или рыбы заранее, а затем накормить его, как поступают в обычные дни.

Однако некоторые законоучители придерживаются более строгого толкования закона и полагают, что нельзя извлекать кости из мяса или рыбы, поскольку запрещено извлекать несъедобное из съедобного. По их мнению, в субботу необходимо отделять мясо или рыбу от костей, а не наоборот. Но основной практический закон соответствует мнению авторитетов, следующих менее строгому толкованию, согласно которому в процессе еды разрешено извлекать кости из мяса или рыбы, поскольку эти блюда принято есть именно таким способом^[10].

Что же касается сухих костей, смешанных с вареной пищей, то поскольку они не прикреплены к мясу, они считаются обычными отходами, которые запрещено извлекать из пищи в субботу. Поэтому человеку следует съесть саму пищу, а кости оставить на тарелке (см. Биур Ѓалаха, 319, 4, со слова ми-тох; Бен Иш Хай, шана шния, Бешалах, 11).

Если в субботу человек разрезает арбуз, он может встряхнуть куски арбуза, чтобы косточки выпали. А те косточки, которые не выпали в результате этого, можно извлечь руками или ножом, при условии, что его намереваются съесть тотчас же, поскольку арбуз принято есть именно таким способом. Изначально (лехатхила), желательно удалять косточки иным способом, чем обычно (см. Бен Иш Хай, шана шния, Бешалах, 7). А некоторые авторитеты придерживаются более строгого толкования закона и указывают, что следует сначала положить кусок арбуза в рот, а затем выплюнуть косточки (см. Хазон Иш, 54, 1). Однако на практике, по мнению большинства авторитетов, разрешается удалить косточки, прежде чем класть арбуз в рот, поскольку именно так принято есть арбуз^[11].

Если перед человеком стоит миска, в которой лежат вперемешку свежие и подгнившие фрукты, он может вынуть из миски все фрукты, которые собирается съесть или подать гостям на ближайшей трапезе (см. Мишна брура, 319, 7).

Если же он не намеревается тотчас же съесть свежие фрукты и опасается, что гниль от испорченных фруктов перекинется на свежие, то может распределить фрукты так, чтобы гнилые не касались свежих, но не следует отодвигать свежие в одну сторону, а гнилые – в другую.

Если фрукт сгнил наполовину и непригоден в пищу в таком состоянии, то место перехода свежей мякоти в подгнившую расценивается, с точки зрения Ѓалахи, как «смесь», поэтому запрещено срезать подгнившую часть, так как это считается извлечением несъедобного из съедобного. В таком случае можно срезать вместе с подгнившей мякотью немного свежей.