Глава 10 — Общие правила кошерования посуды к Песаху

01. Кошерование посуды

Согласно заповеди Торы, если еврей захочет воспользоваться посудой, которая принадлежала нееврею, и тот готовил в ней некошерную пищу, то он должен откошеровать ее тем же способом, каким она использовалась для некошерной пищи. Об этом сказано (Бемидбар, 31:23): «Все, что проходит через огонь, проведите через огонь… а все, что не проходит через огонь, проведите через воду». Мудрецы заключают из этих слов, что кошеровать посуду нужно тем же способом, каким она использовалась для некошерной пищи и впитала ее вкус. Посуду, в которой пищу готовили на огне (например, шампуры или противни), следует кошеровать путем прокаливания на огне; посуду, в которой пищу варили, следует кошеровать путем ошпаривания кипятком; а посуду, в которой ели холодную пищу, следует кошеровать путем отмывания в воде (см. Вавилонский Талмуд, трактат Авода зара, 74б, 76б). Таким образом, существует три метода кошерования посуды: прокаливание, ошпаривание кипятком и отмывание.

Наши мудрецы объясняют: когда в посуде варят некошерную пищу, ее вкус впитывается в стенки посуды, и если затем в той же посуде сварят кошерную пищу, то она станет запрещенной, потому что вкус некошерной пищи выделится из стенок посуды и впитается в нее. Для того чтобы удалить вкус, впитавшийся в стенки посуды, необходимо откошеровать посуду тем же путем, каким она впитала этот вкус. Ѓалахическое правило гласит: «Как посуда впитала вкус, так она его и выделяет» (трактат Псахим, 30б). Следует пояснить: каждый раз, когда мудрецы говорят про вкус, впитавшийся в стенки посуды, они также имеют в виду вкус, прилипший к ее стенкам в результате варки или любого другого приготовления на огне. Ведь всего около двухсот лет назад был изобретен способ изготовления мыла, с помощью которого посуду можно тщательно отмыть от прилипшей к ней пищи. До этого, даже когда посуду мыли очень старательно, используя такие вещества как зола или песок, действие которых чем-то похоже на действие мыла, на стенках посуды все равно сохранялись прилипшие остатки пищи и жира. Кроме того, поскольку стенки посуды были, как правило, шершавыми, а не гладкими, как сегодня, к ним прилипало гораздо больше пищи. Таким образом, становится ясно, что заповедь Торы о кошеровании посуды относится к вкусу пищи, впитавшемуся в стенки посуды или прилипшему к ней (как подробно объясняется в «Жемчужинах Ѓалахи», Кашрут, гл. 32, прим. 1).

Законы кошерования посуды к Песаху совпадают с общими законами кошерования посуды: посуду к Песаху следует кошеровать тем же путем, каким она впитала вкус квасного. Если же человек не намерен кошеровать посуду к Песаху, то он должен помыть ее как обычно и убрать в закрытое место, чтобы ею по ошибке не воспользовались в Песах (см. Шульхан арух, 451, 1; выше, гл. 6, п. 4, где объясняется, что посуду, предназначенную для квасной пищи, не следует продавать перед Песахом нееврею).

02. Способ кошерования посуды соответствует способу ее использования – погружение в кипящую воду (ѓаг’ала) и глубокое прокаливание (либун хамур)

Как мы уже говорили, основное правило кошерования посуды гласит: способ кошерования соответствует способу использования. Вкус запрещенной пищи выводится из стенок посуды тем же путем, каким впитался. Существует два основных способа впитывания: посредством кипящей воды и посредством огня.

Если вкус запрещенной пищи (в данном случае, квасного) впитался в посуду посредством кипящей воды – то есть если в кастрюле варили пищу, содержащую квасное, например, пшеничные зерна или макароны, – то откошеровать эту кастрюлю к Песаху следует путем погружения в кипящую воду, в результате чего вкус квасного выделится из ее стенок. Таков закон и в отношении половника и ложек: если ими пользовались для супа, содержащего квасное и нагретого до «температуры, при которой человек отдергивает руку» (яд соледет), то они впитали вкус квасного, и для того чтобы этот вкус выделился, их необходимо погрузить в кипящую воду.

Но если вкус квасного впитался в посуду в результате нагревания на огне при отсутствии жидкости (как происходит, например, с противнем, в котором пекут пироги, или с кастрюлей, в которой готовят джахнун или кугл), то откошеровать эту посуду можно только путем глубокого прокаливания – когда ее накаляют на открытом огне, пока от нее не посыплются искры или она не раскалится докрасна.

Разница между двумя способами впитывания заключается в том, что впитывание посредством кипящей воды является более «мягким», поэтому для того, чтобы вкус запрещенной пищи выделился из стенок посуды, достаточно погрузить ее в кипящую воду. А путем нагревания на огне при отсутствии жидкости вкус пищи впитывается гораздо глубже – в мельчайшие частицы вещества, из которого сделана посуда. Вкус, впитавшийся таким образом, невозможно вывести посредством кипящей воды, поэтому откошеровать эту посуду можно только на открытом огне. Это и есть глубокое прокаливание, когда огонь уничтожает весь вкус, впитавшийся в противень или кастрюлю.

Таким образом, погружение в кипящую воду способствует выделению вкуса запрещенной пищи из стенок посуды, а прокаливание на открытом огне уничтожает этот вкус внутри самой посуды.

Поэтому посуду, предназначенную для погружения в кипящую воду, необходимо сначала тщательно очистить от прилипших к ней остатков пищи, так как погружение приводит к выделению впитавшегося в нее вкуса, но не уничтожает остатки пищи. Что же касается посуды, предназначенной для прокаливания, то чистить ее нет необходимости, так как все прилипшие к ней остатки пищи сгорят без следа на открытом огне. И таково практическое постановление[1].


[1]. По мнению Рашба (Торат ѓа-байт сокр., 4, 4), шампуры перед прокаливанием необходимо тщательно очистить, так как во время прокаливания огонь не сжигает все остатки пищи, прилипшие к посуде. То же самое пишут рабейну Йерухам, Орхот хаим и При хадаш. А Тур пишет, что шампуры перед прокаливанием очищать не нужно, так как огонь сжигает все остатки пищи и весь вкус, прилипшие к посуде и впитавшиеся в нее. Того же мнения придерживаются Меири, Ѓагаѓот Маймонийот и Бейт Йосеф. И такое практическое постановление выносят многие поздние авторитеты, в том числе Турей заѓав, Кнесет ѓа-гдола, Мишна брура (24).

03. Принцип ѓетера бала (впитывание разрешенного вкуса); кошерование посуды к Песаху

Вышеприведенное правило, согласно которому, если посуда впитала вкус посредством огня, то и кошеровать ее надо на огне, справедливо, если она впитала вкус запрещенной пищи. Например, если на шампуре поджарили некошерное мясо, этот шампур необходимо откошеровать путем прокаливания на огне. Но если в то время, когда вкус мяса впитался в посуду, мясо было кошерным, и только потом оно стало запрещенным, то посуду можно откошеровать путем ошпаривания кипятком. Таким образом, если на шампуре зажарили мясо жертвенного животного, а через день, когда это мясо приобрело статус нотар (букв. «оставшееся») и стало запрещено для употребления в пищу, и вкус мяса, впитавшийся в шампур, тоже приобрел статус нотар, – шампуром запрещено пользоваться, не откошеровав его. Однако поскольку в тот момент, когда вкус мяса впитался в шампур, мясо было разрешено употреблять в пищу, шампур не нужно прокаливать на огне, и его достаточно откошеровать в кипятке. Это объясняется тем, что ошпаривание кипятком устраняет почти все вкусы, и в посуде остается лишь незначительный вкус. Если во время впитывания вкус был запрещенным, то нужно удалить и его остатки; но если впитавшийся вкус на тот момент был разрешенным, то достаточно удалить лишь основной вкус, оставшийся в посуде (см. трактат Авода зара, 76а; комментарии Рамбана и Ритва, там же).

Что же касается квасного, то в этом отношении мнения ранних законоучителей разделились. Некоторые считают, что впитывание вкуса квасного в посуду в течение всего года – это ѓетера бала (впитывание разрешенного вкуса), ведь весь год, кроме Песаха, квасное разрешено употреблять в пищу. Следовательно, посуду к Песаху не нужно кошеровать путем прокаливания, и даже если ее используют на огне (например, шампуры или противни), ее достаточно откошеровать к Песаху в кипятке. Согласно другому мнению, квасное всегда называется «запрещенной пищей», и даже если в течение всего года его разрешено есть изначально (лехатхила), то в отношении Песаха квасное всегда запрещено. Ведь даже если пища заквасилась до Песаха, она все равно называется хамец и является запрещенной в Песах. Исходя из этого, шампуры и противни необходимо кошеровать к Песаху путем прокаливания на огне. И таково практическое постановление (см. Шульхан арух, 451, 4). Но если существуют дополнительные доводы в пользу менее строгого толкования закона, то на них можно положиться (см. Мишна брура, 451, 28)[2].


[2]. Авторитеты, считающие, что на хамец распространяется принцип ѓетера бала: Рамбам, Раавад, рабейну Там, Рид, Рааван, Раавиа, Итур, Трума, Ор заруа, Рокеах, Сефер йерэим, Шиболей ѓа-лекет, Сефер мицвот гадоль, Ташбец и другие. Авторитеты, придерживающиеся в этом вопросе более строгого толкования закона: Рамбан, Рашба, Рош, Ран, Ритва, Нимукей Йосеф, Меири, рабейну Йерухам, Маѓариль, и к этому выводу мы приходим на основании слов Рифа.

04. Как определить способ впитывания вкуса; закон в отношении сковороды

Несмотря на то, что противень смазывают растительным маслом, чтобы выпекаемое блюдо к нему не прилипло, все равно считается, что вкус впитывается в него посредством огня при отсутствии жидкости, поэтому откошеровать противень можно лишь с помощью глубокого прокаливания. И только если на дне противня видно кипящее масло, считается, что вкус впитался в противень посредством жидкости[3].

Из этого следует, что сковороду нужно кошеровать путем погружения в кипящую воду, ведь во время жарки в ней кипит масло. И действительно, так считает большинство ранних законоучителей (в том числе Рош и Раавиа, который пишет об этом в своем труде Ави ѓа-эзри). Даже если все масло впиталось, жидкость испарилась и пища, которую жарят на сковороде, пригорела, все равно считается, что вкус впитался в сковороду посредством жидкости, – ведь это произошло в начале жарки, когда в сковороде еще было масло. Такое впитывание считается «мягким», поэтому сковороду можно откошеровать путем погружения в кипящую воду. То же самое касается кастрюли, в которой сварили запрещенную пищу: даже если пища высохла и пригорела, кастрюлю следует откошеровать путем погружения в кипящую воду (см. Мишна брура, 451, 63; Каф ѓа-хаим, 137).

Однако некоторые крупнейшие законоучители раннего периода (например, Рашба) говорят, что поскольку пищу в сковороде, как правило, жарят на небольшом количестве масла, часто случается, что все масло заканчивается, и вкус приготовляемой пищи начинает впитываться в стенки сковороды только посредством огня. И поэтому на сковороду распространяется тот же закон, что и на противень, и ее необходимо кошеровать путем глубокого прокаливания. И хотя по поводу кастрюли авторитеты согласны, что даже если пища в ней пригорела, ее все равно следует кошеровать путем погружения в кипящую воду, – в отношении сковороды, в которую с самого начала готовки наливают меньше масла, и часто случается, что все масло в ней заканчивается, желательно придерживаться более строгого толкования закона.

На практике, изначально (лехатхила) сковороду следует кошеровать путем легкого прокаливания (либун каль), как разъясняется в следующем пункте. А постфактум (бедиавад), если после приготовления в сковороде запрещенной пищи прошло не менее двадцати четырех часов, то можно ограничиться погружением ее в кипящую воду (по поводу сковороды с тефлоновым покрытием см. ниже, п. 9)[4].

Сковороду, используемую в основном для жарки блинов или «малауаха» (блина из слоеного теста), которые не готовят в кипящем масле, необходимо подвергнуть глубокому прокаливанию, чтобы она стала кошерной на Песах, поскольку вкус квасного впитался в нее посредством огня при отсутствии жидкости. А если блины или «малауах» жарят в этой сковороде лишь изредка, то в случае необходимости ее можно откошеровать к Песаху путем погружения в кипящую воду, так как определяющим фактором в данном случае является то, как ею пользуются чаще всего.


[3]. При хадаш (451, 11) пишет (и его слова приводит гаон рабби Залман, 451, 36): «Если тесто не варится в кипящем масле или жире, то хамец впитывается в стенки посуды только посредством огня». Эти слова приводятся также в Каф ѓа-хаим (139). И такое практическое постановление выносит Яхаве даат, 1, конец п. 7. (Тем не менее, в Каф ѓа-хаим, 451, говорится, что если в посуде есть достаточно жидкости, чтобы намочить положенную туда пищу, то откошеровать эту посуду для Песаха можно путем погружения в кипящую воду. И эти слова требуют дополнительного изучения). Исходя из этого, считается, что в стенки кастрюли, в которой готовят джахнун или кугл, вкус квасного впитывается только посредством огня, поскольку там нет кипящей жидкости или масла. Если же кастрюля используется для приготовления джахнуна или кугла лишь изредка, то в случае необходимости ее можно откошеровать путем погружения в кипящую воду, как объясняется ниже, в п. 9.

[4]. В Биур Ѓалаха (451, 11) подводится итог: большинство авторитетов считает, что сковороду можно откошеровать путем погружения в кипящую воду, и в тексте я упомянул мнения наиболее известных ранних законоучителей по этому поводу. А Шульхан арух (Йоре деа, 121, 4) постановил, что если в сковороде готовили любую запрещенную пищу, кроме квасного, то сковороду необходимо прокалить, а для того, чтобы откошеровать ее к Песаху, достаточно погружения в кипящую воду. Многие поздние законоучители поясняют, что в отношении Песаха Шульхан арух подкрепил свое постановление мнением, что до Песаха квасное является разрешенной пищей, и поэтому постановил, что в этом вопросе можно придерживаться менее строгого толкования закона, которое соответствует мнению большинства авторитетов – что сковороду можно откошеровать путем погружения в кипящую воду. И так пишут Сифтей коѓен и Виленский Гаон в разделе Йоре деа, там же. Рама согласен, что, по сути закона, сковороду разрешается откошеровать к Песаху путем погружения в кипящую воду, но говорит, что все-таки желательно сделать это посредством легкого прокаливания, и именно так следует поступать изначально (лехатхила). Поздние авторитеты тоже расходятся во мнениях по этому вопросу. При хадаш и рабби Хаим бен Атар считают, что сковороду необходимо прокалить, поскольку на практике вкус квасного, впитавшийся в сковороду, считается вкусом запрещенной пищи. В отличие от них, гаон рабби Залман разрешает лехатхила кошеровать сковороду к Песаху путем погружения ее в кипящую воду.

В тексте я написал, что лехатхила следует откошеровать сковороду путем легкого прокаливания. И хотя может возникнуть впечатление, что, согласно подходу авторитетов, считающих, что в данном случае необходимо глубокое прокаливание, легкое прокаливание не решит проблему, – однако есть мнение, что легкое прокаливание имеет тот же эффект, что и глубокое (возможно, таково мнение рабби Авигдора, приведенное в Ѓагаѓот Мордехай). Кроме того, некоторые авторитеты считают, что правило «способ кошерования посуды соответствует способу ее использования» подразумевает также и температуру прокаливания, как разъясняется в следующем пункте, а значит, легкого прокаливания должно быть достаточно, потому что его температура не ниже той, при которой вкус впитался в сковороду. С другой стороны, легкое прокаливание предпочтительно потому, что иногда в сковородах имеются трещины, которые трудно очистить от прилипшей пищи, и в таком случае прокаливание необходимо даже согласно подходу тех авторитетов, которые считают, что для кошерования сковороды достаточно погрузить ее в кипящую воду, – поскольку лишь путем прокаливания можно уничтожить остатки пищи, попавшие в трещины. Однако постфактум (бедиавад) можно положиться на мнение большинства авторитетов, считающих, что сковороду можно откошеровать путем погружения в кипящую воду, тем более что по прошествии двадцати четырех часов после того, как в сковороде готовили запрещенную пищу, речь идет о сомнении, возникающем в отношении запрета, установленного мудрецами (де-рабанан), и известно, что в таком случае следует придерживаться менее строгого толкования закона.

05. Глубокое прокаливание (либун хамур) и легкое прокаливание (либун каль); следует ли учитывать, при какой температуре в стенки посуды впитался вкус запрещенной пищи

При глубоком прокаливании посуду накаляют на открытом огне, чтобы уничтожить весь вкус квасного, впитавшийся в нее. Для этого она должна накалиться до такой степени, чтобы, если ее коснется металлический предмет, из нее посыпались искры. Другой признак – с посуды сходит верхний слой покрытия или она накаляется докрасна.

Легкое прокаливание – это нагревание посуды до такой степени, чтобы соломинка или нитка, приложенные к ее стенке, противоположной огню, сгорели. Например, если человек хочет откошеровать сковороду методом легкого прокаливания, он должен поставить ее на огонь и положить на нее лист бумаги. Когда бумага начнет обугливаться, это послужит знаком, что сковорода откошерована методом легкого прокаливания.

Легкое прокаливание недейственно в случаях, когда необходимо глубокое прокаливание, поскольку цель прокаливания – полностью уничтожить вкус, впитавшийся в посуду, а этого можно достичь лишь путем глубокого прокаливания. И все же, легкое прокаливание считается более действенным методом, нежели погружение в кипящую воду, так как оно более эффективно для выделения вкуса, впитавшегося в стенки посуды. Судя по всему, легкое прокаливание тоже в некоторой степени способствует сжиганию впитавшегося в посуду вкуса. Иногда, если возникает сомнение, нуждается ли посуда в прокаливании, раввин указывает, что можно ограничиться легким прокаливанием. Метод легкого прокаливания имеет еще одно преимущество. Если в посуде имеются трещины, которые трудно очистить от попавших туда остатков пищи, то ее нельзя откошеровать путем погружения в кипящую воду, потому что таким образом невозможно уничтожить остатки пищи, налипшие на посуду; но если подвергнуть посуду легкому прокаливанию, направляя огонь на трещины, то остатки пищи, попавшие туда, сгорят, и посуда станет кошерной. Откошеровать посуду методом легкого прокаливания можно, поместив ее в духовку, нагретую до максимальной температуры, и оставив там примерно на полчаса.

И все же, важно отметить, что некоторые авторитеты не согласны с этим мнением и придерживаются в данном вопросе менее строгого толкования закона. Они говорят, что посуда, впитавшая вкус посредством огня при отсутствии жидкости, не всегда нуждается в глубоком прокаливании, – это зависит от того, при какой температуре произошло впитывание, поскольку правило «способ кошерования посуды соответствует способу ее использования» подразумевает также температуру ее нагревания. К примеру, если посуда впитала вкус запрещенной пищи при температуре 350-400 градусов Цельсия, то и кошеровать ее надо при такой же температуре, а если вкус впитался при температуре 200 градусов, то и кошеровать посуду нужно соответственно, хотя при нагревании до 200 градусов посуда не раскаляется докрасна и из нее не сыплются искры. Согласно этому мнению, противень, впитавший вкус запрещенной пищи при температуре, до которой была нагрета духовка, можно откошеровать в той же самой духовке. Практический закон соответствует мнению большинства авторитетов: любую посуду, впитавшую вкус посредством огня при температуре выше той, при которой человек отдергивает руку (яд соледет), следует кошеровать методом глубокого прокаливания. Однако в случае крайней необходимости и при условии, что существуют дополнительные доводы в пользу менее строгого толкования закона, учитывают мнение вышеуказанных авторитетов[5].

Необходимо отметить, что посуда впитывает вкус посредством огня только тогда, когда пища стоит на огне. Например, нож впитает посредством огня вкус пирога, который разрезали, пока он стоит на огне. Если же пирог сначала сняли с огня и только потом разрезали ножом, то хотя в пироге нет жидкости, все равно считается, что нож впитал вкус пирога неглубоко, поэтому кошеровать его надо путем погружения в кипящую воду.


[5]. Закон о глубоком и легком прокаливании разъясняют Шульхан арух и Рама (451, 4),  а также Мишна брура (там же). И хотя представляется, что, по мнению рабби Авигдора, приведенному в Ѓагаѓот Маймонийот, легкое прокаливание столь же эффективно, как глубокое, другие авторитеты не принимают этого мнения.

В Шульхан арух ѓа-рав (451, 16, 19) написано, что для того чтобы откошеровать посуду с трещинами, нужно направить огонь непосредственно на них. И см. Турей заѓав (451, 8), где говорится, что, как считают некоторые авторитеты, легкое прокаливание заключается в том, чтобы сторона посуды, противоположная огню, достигла «температуры, при которой человек отдергивает руку» (яд соледет). Однако практический закон не соответствует этому мнению. На самом деле, при легком прокаливании посуда нагревается до такой температуры, при которой соломинка или нитка, приложенные к стороне посуды, противоположной от огня, сгорают, как объясняют Рама (451, 4), Мишна брура (31) и другие поздние законоучители.

По мнению большинства авторитетов, если посуда впитала вкус запрещенной пищи лишь посредством огня, без жидкости, даже если при этом она нагрелась только до «температуры, при которой человек отдергивает руку», но не более того, то кошеровать ее необходимо методом глубокого прокаливания, пока от нее не посыплются искры. Тем не менее, некоторые авторитеты придерживаются в этом вопросе менее строгого толкования закона, как говорилось выше. Так написано в Аругот ѓа-босем (119), и к этому же мнению склоняется Минхат Ицхак (3, 66).

06. Законы кошерования посуды путем погружения ее в кипящую воду (ѓаг’ала)

Как мы уже говорили, стенки кастрюли, в которой сварили какую-либо пищу, впитывают ее вкус, поскольку в процессе варки различные вкусы смешиваются друг с другом. Подобно тому как при варке смешиваются, к примеру, вкусы мяса и картофеля, так и вкус пищи, которая варится в кастрюле, впитывается в стенки этой кастрюли.

Между тем, существуют различные степени варки, в зависимости от степени нагрева. В данном случае действует правило: способ кошерования посуды соответствует способу ее использования. Если вкус впитался в стенки посуды во время варки при высокой температуре, то и кошеровать эту посуду необходимо при высокой температуре. Но если пища нагрелась меньше чем до «температуры, при которой человек отдергивает руку» (яд соледет, как минимум 45 градусов Цельсия), то нет опасения, что ее вкус впитался в стенки посуды, поэтому посуду кошеровать не нужно. Ниже мы перечислим степени варки и, соответственно, кошерования посуды:

«Первый сосуд» (кли ришон), стоящий на огне: пища подвергается варке в наивысшей степени, когда она находится в посуде, стоящей на огне, поскольку огонь ее постоянно нагревает, в результате чего различные вкусы смешиваются между собой и впитываются в стенки посуды. Поэтому, согласно правилу «способ кошерования посуды соответствует способу ее использования», для того чтобы откошеровать эту посуду, необходимо погрузить ее целиком в сосуд, стоящий на огне и наполненный кипящей водой. При этом следует подчеркнуть: даже если в то время, когда в посуду впитался вкус запрещенной пищи или квасного, жидкость в ней не кипела, при кошеровании вода все равно должна кипеть, поскольку вышеуказанное правило относится только к статусу сосуда, в котором варилась пища – является ли этот сосуд «первым» или «вторым»; и когда мы имеем дело с «первым сосудом», стоящим на огне, кошеровать его следует в кипящей воде.

«Первый сосуд» (кли ришон), не стоящий на огне: имеется в виду посуда, которая сначала нагрелась на огне, а потом ее сняли с огня или выключили огонь под ней. В потенциале такая посуда все еще обладает способностью к варке – если в нее положат кусок сырой пищи, он немного проварится, потому что посуда еще удерживает в себе тепло от огня, на котором стояла. Однако поскольку ее тепло постепенно убывает, ее способность к варке тоже уменьшается. Поэтому нет необходимости кошеровать ее в сосуде с кипящей водой, стоящем на огне, – достаточно погрузить ее в «первый сосуд» (кли ришон) с кипятком, не стоящий на огне.

Пища, перелитая из «первого сосуда»: такая пища обладает способностью обваривать только внешний слой посуды или другой пищи. Например, если в миску налили суп, содержащий квасное, то вкус квасного впитался во внешний слой миски, но не пропитал ее насквозь. Поэтому для того, чтобы откошеровать миску, достаточно вылить на нее кипяток из «первого сосуда».

«Второй сосуд» (кли шени): здесь подразумевается посуда, в которую перелили горячую пищу, сваренную на огне в другой посуде. Авторитеты расходятся во мнениях, может ли пища, перелитая во «второй сосуд», обваривать внешний слой посуды или другой пищи. Например, если поместить во «второй сосуд» вилку или нож, то, по мнению одних авторитетов, они не впитают вкус содержащейся в нем пищи, а по мнению других авторитетов, впитают. Шульхан арух (Йоре деа, 105, 2) постановил в отношении всех видов запрещенной пищи, кроме квасного, что, хотя согласно основному мнению, принятому в Ѓалахе, нож или вилку в таком случае кошеровать не нужно, изначально (лехатхила) все-таки желательно обдать их кипятком; что же касается квасного, то здесь Шульхан арух (Орах хаим, 451, 5) однозначно постановляет, что кошерование необходимо, и поскольку запрет на квасное в Песах нужно соблюдать с особой строгостью, менее строгое толкование закона даже не упоминается (см. также Каф ѓа-хаим, 20).

Даже когда речь идет о «третьем сосуде», «четвертом сосуде» и так далее, некоторые авторитеты придерживаются более строгого толкования и говорят, что пока пища нагрета до «температуры, при которой человек отдергивает руку» (яд соледет), посуда впитывает ее вкус и потому нуждается в кошеровании согласно правилу «способ кошерования посуды соответствует способу ее использования». Однако большинство авторитетов толкует этот закон менее строго. Что же касается запрета на квасное в Песах, то поскольку его необходимо соблюдать с особой строгостью, изначально (лехатхила) принято кошеровать к Песаху любую посуду, в которой находилась пища, содержащая квасное и нагретая как минимум до «температуры, при которой человек отдергивает руку» (яд соледет)[6].


[6]. «Первый сосуд», стоявший на огне, следует кошеровать только путем погружения в стоящий на огне сосуд с кипящей водой, независимо от того, до какой температуры была нагрета пища, вкус которой впитался в его стенки. Не имеет значения, нагрелась ли она только до температуры, немного превышающей ту, при которой человек отдергивает руку, или же готовилась в скороварке, нагревшись более чем до ста градусов Цельсия, – в любом случае, вкус впитался при этом в «первый сосуд», стоявший на огне, поэтому откошеровать эту посуду можно, лишь погрузив ее в стоящий на огне сосуд с кипящей водой. Тем не менее, некоторые авторитеты считают, что даже если вкус впитался в стенки «первого сосуда», стоящего на огне, то и в этом случае правило «способ кошерования посуды соответствует способу ее использования» относится также к температуре, до которой была нагрета пища: если, например, вкус впитался в посуду при температуре 80 градусов Цельсия, то и кошеровать ее следует при такой же температуре (см. Каф ѓа-хаим, 451, 82).

Что же касается «первого сосуда», не стоявшего на огне, то, по мнению большинства авторитетов, его следует кошеровать при «температуре, при которой человек отдергивает руку» (яд соледет). Так пишут Маген Авраѓам (Орах хаим, 451, 7), При хадаш (452, 3), При мегадим (451, Мишбецот заѓав, 9). Но есть также мнение, что кошеровать такую посуду надо при температуре не ниже той, при которой вкус впитался в ее стенки, поэтому, чтобы избежать сомнения, желательно кошеровать ее в кипящей воде. Существуют также различные мнения по поводу того, при какой именно температуре человек отдергивает руку (от 45 до 71 градуса Цельсия, см. «Жемчужины Ѓалахи», Суббота 1, гл. «Приготовление пищи», п. 4). Поэтому кошеровать «первый сосуд», не стоявший на огне, необходимо как минимум при 71 градусе Цельсия. А если возникает сомнение, впитала ли посуда вкус запрещенной пищи, то в таком случае следует придерживаться более строгого толкования закона и учитывать наименьшую температуру – 45 градусов Цельсия.

По поводу «второго сосуда» большинство авторитетов считает, что он не впитывает вкус. Но если речь идет о вкусе квасного, то поскольку запрет на квасное в Песах следует соблюдать с особой строгостью, авторитеты указывают, что такую посуду тоже следует погружать в кипяток, чтобы она была пригодна к использованию в Песах. Но если постфактум (бедиавад) ее не откошеровали в кипятке и положили в нее горячую пищу, кошерную на Песах, то пища не становится запрещенной. Что же касается «третьего сосуда» (кли шлиши), то, по мнению подавляющего большинства авторитетов, он не впитывает вкус. Тем не менее, некоторые авторитеты придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона и говорят, что следует кошеровать любой сосуд, даже десятый, если в нем лежала запрещенная пища, нагретая до «температуры, при которой человек отдергивает руку». Так пишет При хадаш, и так следует поступать изначально (лехатхила).

Также необходимо отметить, что авторитеты расходятся во мнениях по поводу куска пищи, нагретого до «температуры, при которой человек отдергивает руку». Рабейну Йона, Меири, Маѓаршаль, Сифтей коѓен и Маген Авраѓам считают, что даже если такой кусок находится в «третьем сосуде», он рассматривается как «первый сосуд», не стоящий на огне, поскольку он удерживает свой жар. А по мнению Тосафот, Рана, Рама и Виленского Гаона, на такой кусок пищи распространяется тот же закон, что и на посуду, в которой он находится. Что же касается этой посуды, то ее все равно принято кошеровать в сосуде с кипящей водой, стоящем на огне.

07. Что является решающим фактором: наиболее глубоко впитавшийся вкус или самый частый способ использования посуды?

По мнению Шульхан арух (Орах хаим, 451, 6), посуду, которая иногда используется как «первый сосуд», а иногда – как «второй», нужно кошеровать в соответствии с наиболее частым способом ее использования. Если ею пользовались в основном как «вторым сосудом», то и кошеровать ее можно во «втором сосуде». Подобно тому, если иногда пища готовилась в этой посуде на огне без жидкости, но чаще всего ею пользовались как «первым сосудом» (то есть готовили жидкую пищу на огне), то ее можно откошеровать в «первом сосуде». А если ею иногда пользовались как «первым сосудом», но чаще всего в нее клали холодную пищу, то ее нужно кошеровать как посуду для холодной пищи. Однако Рама считает, что решающим фактором в данном случае является не самое частое использование, а наиболее глубоко впитавшийся в посуду вкус.

Например, если ложкой чаще всего едят суп из «второго сосуда», но иногда ею помешивают пищу, которая готовится на огне, то, по мнению Шульхан арух, ее следует кошеровать соответственно самому частому способу ее использования, то есть ее можно окунуть в кипяток во «втором сосуде»; а по мнению Рама, ее следует кошеровать в «первом сосуде», так как именно в «первом сосуде» вкус пищи впитался в нее наиболее глубоко.

Мнение Рама объясняется тем, что если посуда хотя бы один раз впитала вкус достаточно глубоко, устранить его можно исключительно тем же самым способом. Мнение же Шульхан арух основано на том, что посуду следует кошеровать как минимум через двадцать четыре часа после того, как она впитала вкус запрещенной пищи, так как по прошествии этого времени впитавшийся в нее вкус портится; поэтому согласно Торе нет необходимости кошеровать эту посуду, и только мудрецы постановили, что любая посуда, впитавшая вкус запрещенной пищи, нуждается в кошеровании. Ведь если бы они разрешили пользоваться посудой, впитавшей запрещенный вкус более двадцати четырех часов назад, то возникло бы опасение, что люди по ошибке станут пользоваться такой посудой, даже не подождав двадцати четырех часов. Однако мудрецы требуют откошеровать такую посуду в соответствии с самым частым способом ее использования, а не с тем способом, при котором вкус впитался в нее наиболее глубоко.

На практике, изначально (лехатхила) в этом вопросе принято придерживаться более строгого толкования закона и кошеровать посуду в соответствии с тем способом использования, при котором вкус впитался в нее наиболее глубоко. Более того, даже если этот способ состоит в том, что в посуду наливают жидкую горячую пищу, по распространенному сегодня обычаю такую посуду, как и всякую другую, кошеруют путем погружения в «первый сосуд» с кипящей водой, стоящий на огне. Это избавляет нас от опасения, что, возможно, этой посудой когда-то пользовались как «первым сосудом», стоящим на огне, а потом об этом забыли. Тем не менее, в случае крайней необходимости можно, согласно менее строгому толкованию закона, откошеровать посуду в соответствии с наиболее частым способом ее использования (см. Мишна брура, 551, 47; Каф ѓа-хаим, 100).

А посуду, в которой иногда готовят пищу на огне без жидкости, но чаще всего ею пользуются как «первым сосудом», достаточно откошеровать путем легкого прокаливания даже согласно мнению Рама (см. Мишна брура, 48). Если же возникает опасение, что даже легкое прокаливание нанесет этой посуде непоправимый ущерб, то такой случай относится к категории бедиавад, поэтому ее можно откошеровать, погрузив в кипяток в «первом сосуде», стоящем на огне, соответственно наиболее частому способу ее использования (см. Каф ѓа-хаим, 108)[7].


[7]. Назовем некоторых авторитетов, которые придерживаются менее строгого толкования закона и разрешают кошеровать посуду в соответствии с самым частым способом ее использования: Риф, Рамбам, Ран и Рашба. А вот имена авторитетов, следующих более строгому толкованию и указывающие, что посуду необходимо кошеровать согласно тому способу ее использования, при котором вкус впитался в нее наиболее глубоко: Ѓа-шеильтот, Раши, Тосафот, Раавиа. Разногласия между авторитетами касаются как квасного, так и всех других видов запрещенной пищи. Однако в отношении квасного существует еще один довод в пользу более строгого толкования закона: по мнению Рама (447, 10), в Песах запрещен даже испорченный вкус квасного, впитавшийся в стенки посуды, поэтому кошеровать посуду к Песаху следует в соответствии с тем видом ее использования, при котором вкус квасного впитался в нее наиболее глубоко. С другой стороны, в случае, если вкус квасного впитался в посуду на огне, без жидкости, можно привести довод в пользу менее строгого толкования закона: некоторые авторитеты говорят, что весь год, кроме Песаха, вкус квасного считается вкусом разрешенной пищи. Также следует знать: наиболее частым может считаться только такое использование посуды для квасной пищи, после которого эту посуду необходимо кошеровать. Так, если посуда всегда используется для холодной пищи, не содержащей квасного, и один раз в ней приготовили жидкую горячую квасную пищу, то кошеровать ее надо путем погружения в кипящую воду. Но если ею пользуются в основном для холодной квасной пищи (как, например, кухонной столешницей или столом), а для горячей пищи она используется гораздо реже, то, по мнению Шульхан арух, кошеровать ее надо как посуду для холодной пищи (см. Хазон Иш, Орах хаим, 119, 15). Однако поскольку Каф ѓа-хаим (451, 100 и 107) пишет, что изначально (лехатхила) в этом вопросе следует придерживаться более строгого толкования закона и кошеровать эту посуду в соответствии с ее использованием для горячей пищи, несмотря на то, что таким образом ее используют значительно реже, и так говорят Рама (451, 6) и Мишна брура (47), а постфактум (бедиавад) можно положиться на мнение авторитетов, придерживающихся менее строгого толкования (см. Шаар ѓа-циюн, 144, где сказано, что, в противовес мнению Шульхан арух, менее строгое толкование закона допустимо в данном случае только бедиавад), – поэтому я написал, что лехатхила в данном случае нужно придерживаться более строгого толкования закона и кошеровать такую посуду в соответствии с менее частым способом ее использования, а в случае крайней необходимости можно следовать менее строгому толкованию. И это справедливо согласно любым обычаям. Что же касается вилок, которыми иногда пользуются для приготовления пищи на открытом огне, то по этому поводу можно привести дополнительный довод в пользу менее строгого толкования закона, согласно которому такие вилки можно откошеровать, погрузив их в кипящую воду. Это объясняется тем, что вилка, которой пользовались для приготовления пищи на открытом огне, второстепенна по отношению к большинству вилок, не применявшихся для этого.

08. Пища, приготовленная в неоткошерованной посуде

Если кто-то по ошибке приготовил в Песах пищу в неоткошерованной посуде, в которой готовят хамец в течение всего года, и если с того момента, как в этой посуде готовили хамец, не прошло 24 часов, – пища является запрещенной в Песах, и ее необходимо уничтожить. Если же прошло 24 часа, то постфактум (бедиавад) эта пища кошерна. Ведь существует правило, что «испорченный» вкус, впитавшийся в пищу, не делает ее запрещенной, а по прошествии 24 часов вкус, впитавшийся к стенки посуды и прилипший к ним, становится «испорченным». Таким образом, «испорченный» вкус квасного не делает пищу запрещенной (см. Шульхан арух, Йоре деа, 103, 5; Орах хаим, 447, 10).

Но если человек, приготовивший пищу, знал, что посуда не была откошерована на Песах, и все равно использовал ее, чтобы приготовить пасхальную пищу, – то даже если с того момента, когда в ней готовили хамец, прошло 24 часа, мудрецы налагают на этого человека «взыскание» и запрещают приготовленную им пищу ему самому и всем, для кого он ее готовил. Однако другим людям, которых он не имел в виду, когда готовил эту пищу, есть ее разрешено, так как на самом деле в ней нет запрещенного вкуса квасного.

А некоторые авторитеты придерживаются в этом вопросе более строгого толкования закона и считают, что если даже если кто-то по ошибке приготовил пасхальную пищу в посуде, в которой готовят хамец, – то даже если прошло 24 часа, эта пища все равно запрещена. Это объясняется тем, что запрет на хамец в Песах более строг, чем другие запреты. Ведь если в Песах квасное запрещено даже в мизерных количествах, то запрещен и «испорченный» вкус квасного, впитавшийся в пищу (так пишет Рама; и см. выше, гл. 7, п. 5)[8].


[8]. Как объясняется в «Жемчужинах Ѓалахи», Кашрут, гл. 34, п. 2, невозможно оценить, сколько именно вкуса впиталось в стенки посуды и сколько вкуса из них выделилось. Одни виды посуды впитывают больше, другие – меньше; одни виды вкуса впитываются с большей интенсивностью, другие – с меньшей. И поскольку речь идет о постоянном сомнении, которое мы не в состоянии разрешить, мудрецы постановили, что для того чтобы избежать сомнения, нужно исходить из предположения, что каждая из стенок посуды полностью пропитана вкусом приготовленной в этой посуде пищи. Поэтому, если в кастрюле сварили некошерное мясо, а затем – кошерное, то мы полагаем, что каждая из стенок кастрюли была полностью пропитана вкусом некошерного мяса, а затем, при варке кошерного мяса, весь вкус некошерного мяса впитался в кошерное. А поскольку объем любой посуды, которой мы сегодня пользуемся, не превышает в шестьдесят раз толщину ее стенок, получается, что если ее стенки впитали вкус запрещенной пищи, то вся пища, сваренная в ней после этого, тоже становится запрещенной, потому что ее объем не превышает в шестьдесят раз толщину стенок посуды. И даже если в этой посуде сварят кошерную пищу еще раз, эта пища также станет запрещенной, поскольку может быть, что вкус некошерной пищи не выделился полностью из стенок посуды при первой варке и продолжал выделяться во время второй варки. Согласно ѓалахическому правилу, в случае постоянного сомнения – ведь мы никогда не сможем точно оценить, сколько вкуса впиталось в стенки посуды и сколько вкуса из них выделилось, – следует придерживаться более строгого подхода.

09. Очистка посуды и подготовка ее к кошерованию в кипящей воде

Перед погружением в кипящую воду посуду необходимо тщательно очистить, так как кипящая вода способствует выделению вкуса, впитавшегося в стенки посуды, но не очищает посуду от прилипших к ней остатков пищи. Если же посуду окунули в кипяток, предварительно не очистив ее от остатков пищи, то она осталась некошерной, и ее необходимо очистить и окунуть вновь (см. Шульхан арух, 451, 3).

Если в посуде имеются трещины, в которые забились остатки пищи, и извлечь их оттуда невозможно, то трещины следует опалить огнем (то есть посуду нужно подвергнуть легкому прокаливанию). Желательно сделать это до погружения в кипящую воду, но даже если это было сделано после этого, посуда все равно считается откошерованной (см. Мишна брура, 451, 25; Каф ѓа-хаим, 160).

Однако если сжечь остатки пищи, забившиеся в трещины, не представляется возможным, так как это нанесет посуде непоправимый ущерб, то ее можно оставить на некоторое время в воде, смешанной с раствором гипохлорита натрия («Экономика») или с жидким средством для посуды. В результате этого остатки пищи, забившиеся в трещины, испортятся и станут несъедобными, после чего посуду можно будет откошеровать в кипящей воде[9].

Ручки кастрюль и другой посуды также нуждаются в кошеровании. Дело в том, что когда металлическая посуда нагревается, жар переходит и на ручки, и если они нагрелись до «температуры, при которой человек отдергивает руку», то возникает опасение, что они тоже впитают вкус готовящейся в этой посуде пищи. Ручки деревянной посуды также необходимо кошеровать, несмотря на то, что они не нагреваются до высокой температуры. Ведь часто бывает, что пища, которая готовится в такой посуде, выкипает и брызгает на ручки, и они впитывают ее вкус. Поэтому кошеровать следует как саму посуду, так и ручки (см. Шульхан арух, 451, 12; Мишна брура, 68). И все же, даже если сама посуда впитала вкус как «первый сосуд», стоящий на огне, ее ручки можно откошеровать, просто полив их кипятком из «первого сосуда», поскольку вкус впитался в них не так глубоко, как в «первый сосуд», стоящий на огне (см. Рама, 451, 12).

Часто ручки крепятся к кастрюле с помощью болтов, и в щель между ручкой и болтом забиваются остатки пищи. Перед тем как погрузить кастрюлю в кипящую воду, необходимо отвернуть болты, чтобы извлечь все остатки пищи. Но если сделать это трудно, то можно замочить ручки в воде, смешанной с раствором гипохлорита натрия («Экономика») или с другим веществом, под воздействием которого остатки пищи станут абсолютно несъедобными[10].

Не следует кошеровать посуду, которой это может нанести непоправимый ущерб. Именно по этой причине невозможно откошеровать глиняную посуду. Ведь поскольку глина впитывает очень много вкуса, весь впитавшийся вкус не может выделиться из нее в результате ошпаривания кипятком. И хотя глиняную посуду можно было бы откошеровать путем прокаливания на огне, так как огонь сжигает весь впитавшийся вкус, – тем не менее, во время прокаливания она может треснуть. Поэтому такую посуду запрещено кошеровать методом прокаливания, поскольку возникает опасение, что человеку станет жаль этой посуды, и он не прокалит ее как следует. Откошеровать ее можно, только поместив обратно в печь, ведь если посуда стоит в печи, и огонь обжигает ее со всех сторон, и невозможно уменьшить его силу, чтобы предотвратить ущерб, – тогда посуда либо треснет и будет непоправимо испорчена, либо уцелеет и станет кошерной (см. Шульхан арух, 451, 1; Мишна брура, 13-14).

То же самое относится к противням, сковородам с тефлоновым покрытием и кастрюле «чудо» для выпечки пирогов. Поскольку они впитывают вкус на огне, их невозможно откошеровать, так как общепринятый обычай соответствует более строгому толкованию закона, согласно которому их следует кошеровать при температуре 350-400 градусов Цельсия, а при такой температуре они потеряют форму и испортятся, и их в большинстве случаев предпочтут выкинуть. Однако в случае необходимости можно положиться на мнение авторитетов, придерживающихся в этом вопросе менее строгого толкования закона, и кошеровать посуду при той же температуре, при которой она впитала вкус. При такой температуре она не испортится[11].


[9]. Совершенно очевидно, что если остатки пищи, забившиеся в трещины, впитали вкус средства для мытья посуды, они стали несъедобными и больше не считаются запрещенной пищей. Однако в свете этого непонятно, почему Маген Авраѓам (451, 5), Турей заѓав и многие другие поздние авторитеты пишут, что ножи, состоящие из двух частей, откошеровать невозможно из-за остатков пищи, забившихся в щель между лезвием и рукояткой, – почему они не упоминают возможность сделать эти остатки несъедобными? А может быть, щели и трещины в посуде можно разделить на два вида: такие, к которым пища имеет прямой доступ, и такие, к которым не имеет (например, щели между стенками кастрюли и ее ручками)? И см. Шульхан арух ѓа-рав, 451, 21, где говорится, что такое разделение имеет место постфактум (бедиавад), если во время кошерования ручки кастрюли не были погружены в кипящую воду. На самом же деле, вопрос, связанный с остатками пищи, забившимися в щель между рукояткой и лезвием ножа, также требует дополнительного исследования, ведь мудрецы запретили пользоваться посудой даже по прошествии двадцати четырех часов из-за опасения, что некоторые люди могут начать пользоваться ею раньше, несмотря на вкус запрещенной пищи или квасного, впитавшийся в нее; однако этот запрет не касается остатков пищи, забившихся в трещины или щели, и если эти остатки несъедобны даже для собаки, они больше не считаются квасным. А возможно, слова поздних законоучителей не следует понимать слишком буквально, и их смысл таков: если в посуде имеются трещины или щели, нельзя ограничиться только погружением ее в кипящую воду. Так или иначе, эта тема требует дополнительного изучения.

[10]. Если известно, что ручки кастрюли, в которой была приготовлена запрещенная пища, не нагрелись во время варки и пища не забрызгала их, то нет необходимости их кошеровать. Поэтому для того чтобы откошеровать эту кастрюлю, достаточно просто вскипятить в ней воду, как объясняется ниже, в п. 13. А если ручки нагрелись, но они прикреплены к кастрюле металлическими болтами, то поскольку вкус пищи не переходит с одной металлической детали на другую, в этом случае тоже нет необходимости кошеровать ручки. Подобно тому, если молочной ложкой по ошибке достали пищу из мясной кастрюли, то ошпарить кипятком необходимо только ту часть ложки, которая непосредственно оказалась в кастрюле, а также нагревшуюся ее часть, но не нужно кошеровать всю ложку. Что же касается кастрюли, в которой готовили квасную пищу, то для того чтобы она стала кошерной на Песах, необходимо откошеровать и ручки, поскольку существует опасение, что в течение года на них попадало квасное. То же самое относится и к ложке, используемой для квасного: вся она нуждается в кошеровании, и см. Мишна брура, 451, 68.

[11]. Согласно общепринятому постановлению, противни нужно кошеровать глубоким прокаливанием, а поскольку от этого они могут испортиться, кошеровать их к Песаху не следует. Тот же закон распространяется также на кастрюлю «чудо» и на сковороды с тефлоновым покрытием. Однако в случае необходимости разрешено, придерживаясь менее строгого толкования закона, кошеровать эту посуду при той же температуре, при которой она впитала вкус квасного. Кроме того, как мы говорили в п. 3, к этому можно прибавить также мнение авторитетов, полагающих, что впитывание вкуса квасного считается «разрешенным» (ѓетера бала), поэтому такую посуду можно кошеровать методом ошпаривания кипятком. Это подтверждается и мнением некоторых авторитетов, считающих, что если противень смазывают маслом, то на него распространяется тот же закон, что и на кастрюлю, в которую вкус впитывается во время варки в жидкости, а потому и кошеровать ее нужно в кипятке. Как представляется, имеется в виду, что благодаря маслу пища не прилипает к противню, и ее можно легко вынуть, поэтому не считается, что вкус впитался на огне. Также можно сказать, что если между выпечкой и противнем кладут пекарскую бумагу, то, согласно этому подходу, тоже не считается, что вкус впитался на огне.

10. Почему перед кошерованием посуды в кипящей воде нужно подождать двадцать четыре часа

Согласно общепринятому обычаю, не следует кошеровать посуду, пока с того момента, как она впитала вкус запрещенной пищи, не прошло двадцать четыре часа. Это объясняется тем, что в течение двадцати четырех часов вкус, впитавшийся в посуду, сохраняет свежесть, и если при кошеровании объем кипящей воды не превысит в шестьдесят раз общего объема стенок посуды, которую необходимо откошеровать, то вода впитает запрещенный вкус, а затем выделит его обратно, и он вновь впитается в стенки посуды, и кошерование будет неэффективным. По прошествии же двадцати четырех часов вкус запрещенной пищи, впитавшийся в посуду, испортится, и даже если объем кипящей воды не превысит в шестьдесят раз общего объема стенок кошеруемой посуды, кошерование все равно будет считаться действительным. Хотя вкус выделится в кипящую воду и впитается обратно в стенки посуды, но поскольку он уже испорчен, он не сделает посуду запрещенной. Ведь посуда стала некошерной, только если вкус, впитавшийся в нее с самого начала, был свежим, а не испорченным, и она продолжает быть некошерной и после того, как впитавшийся в нее вкус испортился; если же вкус был испорчен до того, как впитался в посуду, то она считается кошерной.

Кроме того, возникает опасение, что если в одну и ту же кипящую воду погрузили и молочную, и мясную посуду, то свежий вкус мясной и молочной пищи выделился в воду, и если при этом объем воды не превысил в шестьдесят раз объема одного из выделившихся вкусов, то вкусы не аннулировались, а смешались друг с другом, сделав запрещенной всю воду. И разумеется, любая посуда, которую окунут в эту воду, станет некошерной, так как впитает вкус мясной и молочной пищи вместе. По прошествии же двадцати четырех часов вкусы мяса и молока, впитавшиеся в посуду, становятся испорченными, и даже если они смешаются в кипящей воде, эта вода не станет запрещенной, потому что, согласно ѓалахическому правилу, испорченный вкус не делает посуду некошерной (см. Шульхан арух, 452, 2; Мишна брура, там же). Следовательно, сосуд с кипящей водой, в котором кошеруют посуду, тоже следует оставить как минимум на двадцать четыре часа после того, как он впитал вкус мясной, молочной или квасной пищи.

При кошеровании посуды в общественных котлах, как правило, не полагаются на то, что все люди, пришедшие кошеровать свою посуду, сначала отложили ее на двадцать четыре часа. Для того чтобы избежать возможных проблем, в кипящую воду добавляют вещество, портящее вкус, – например, раствор гипохлорита натрия («Экономика») или жидкое средство для посуды. Благодаря этому любой вкус, выделившийся из посуды, сразу же становится испорченным, и нет опасения, что вкус мяса смешается со вкусом молока, а также, что выделившийся вкус снова впитается в посуду и сделает ее некошерной. Ведь вкус уже испорчен, следовательно, из-за него посуда не может стать некошерной[12].


[12]. Указанные законы объясняются в Шульхан арух (452, 1-2) и в Мишна брура (1). Таким образом, для того чтобы откошеровать посуду путем погружения ее в кипящую воду, необходимо соблюсти одно из двух условий: либо подождать двадцать четыре часа после того, как эта посуда впитала запрещенный вкус, чтобы он испортился и, впитавшись в посуду заново, не сделал ее некошерной; либо же объем кипящей воды должен в шестьдесят раз превышать общий объем стенок кошеруемой посуды, и тогда выделившийся вкус аннулируется (батель бе-шишим). Но если в котел окунают одновременно большое количество посуды, то совершенно очевидно, что объем кипящей воды в нем не превысит в шестьдесят раз общий объем стенок окунаемой в него посуды. Поэтому, согласно общепринятому обычаю, не следует окунать в кипяток посуду, если после того, как она впитала вкус запрещенной пищи, не прошло двадцати четырех часов, ведь может случиться, что объем кипящей воды, в которую погружают посуду, не превысит в шестьдесят раз общий объем стенок этой посуды (см. Рама, 452, 2; Мишна брура, 20). Эти законы относятся к кошерованию посуды, впитавшей вкус любой запрещенной пищи. Что же касается квасного, то в Шульхан арух (452, 1) написано, что если посуду, впитавшую вкус квасного, окунают в кипящую воду до вступления в силу запрета на квасное в канун Песаха, то она считается откошерованной, даже если с момента, когда она впитала вкус квасного, не прошло двадцати четырех часов, и даже если объем кипящей воды не превышает в шестьдесят раз общего объема стенок этой посуды. Это объясняется тем, что до вступления в силу запрета хамец считается разрешенной пищей. Такую посуду необходимо откошеровать к Песаху только потому, что она впитала вкус квасного, однако нет запрета в том, чтобы она вновь впитала этот вкус, выделившийся в кипящую воду во время кошерования, поскольку в данном случае речь идет о вторичном впитывании (нотен таам бен нотен таам). Нужно только следить за тем, чтобы не окунуть в кипящую воду одновременно мясную и молочную посуду, если с момента, когда они впитали вкус мясной и молочной пищи, не прошло двадцать четыре часа. Однако в связи со сказанным в Шульхан арух авторитеты недоумевают: ведь в п. 551, 4 он выносит постановление, что посуда, впитавшая вкус квасного на огне, без жидкости, требует прокаливания. Следовательно, это постановление соответствует мнению тех авторитетов, которые считают, что вкус квасного является запрещенным; почему же в упомянутом нами случае Шульхан арух постановляет, что вкус квасной пищи – это разрешенный вкус? И действительно, в Олат шабат, При хадаш и Биур Ѓагра говорится, что даже до вступления в силу запрета на квасное при кошеровании посуды, впитавшей вкус квасного, необходимо соблюсти одно из двух условий: либо объем кипящей воды должен превышать в шестьдесят раз общий объем стенок кошеруемой посуды, либо же после того, как эта посуда впитала вкус квасного, необходимо подождать двадцать четыре часа, прежде чем ее кошеровать. Именно таков общепринятый обычай. И возможно, мнение Шульхан арух можно объяснить тем, что в отношении кошерования посуды в кипящей воде речь идет о третьей степени передачи вкуса (нотен таам бен нотен таам бен нотен таам), поэтому в данном вопросе он положился на мнение тех авторитетов, которые считают, что вкус квасного является разрешенным. Что же касается кошерования посредством прокаливания, то поскольку здесь речь идет о первичной передаче вкуса (нотен таам), постановление Шульхан арух опирается на мнение тех, кто говорит, что вкус квасного – запрещенный.

Рассмотрим также вопрос, можно ли в течение самого праздника Песах кошеровать путем погружения в кипящую воду посуду, впитавшую вкус квасного. Шульхан арух считает, что это разрешено при условии, что посуда впитала вкус квасного более двадцати четырех часов назад и этот вкус уже испортился, и недостаточно, чтобы объем кипящей воды превышал в шестьдесят раз общий объем стенок кошеруемой посуды, потому что, как известно, в Песах квасное не аннулируется при этом условии (эйно батель бе-шишим). А по мнению Рама (447, 10), даже ничтожная доля испорченного вкуса квасного, который впитался в стенки посуды, делает эту посуду запрещенной в Песах, поэтому в дни праздника посуду можно откошеровать только прокаливанием (либун), но не погружением в кипящую воду (ѓаг’ала), так как в результате прокаливания сжигается без остатка весь вкус квасного, впитавшийся в посуду.

Изначально (лехатхила) кипящую воду, в которой кошеруют посуду, не следует смешивать ни с каким другим веществом, как объясняет Рама (452, 5). Однако постфактум (бедиавад) посуду можно откошеровать в любой жидкости. В Мишна брура (26) говорится от имени При мегадим, что до наступления Песаха посуду можно кошеровать в чистом кипятке, не смешанном с каким-либо веществом. Однако при кошеровании посуды в общественных котлах нельзя полагаться на то, что все люди, пришедшие кошеровать свою посуду, сначала отложили ее на двадцать четыре часа. Основное опасение в данном случае связано с тем, что в котле могут смешаться вкусы мясной и молочной пищи, выделившиеся из посуды двух этих видов. Поэтому, согласно общепринятому обычаю, в общественных котлах в кипящую воду добавляют раствор гипохлорита натрия («Экономика») или жидкое средство для посуды. Поздние авторитеты говорят, что только если вода загустевает от добавленных в нее веществ, возникает опасение по поводу того, действенно ли кошерование в ней посуды. От имени Хазон Иша передают, что желательно добавить в кипящую воду большое количество вещества, уничтожающего любой вкус, чтобы избежать опасения, что в ней смешаются вкусы мясной и молочной пищи, а также чтобы кошерование посуды, впитавшей вкус квасного, соответствовало мнению тех авторитетов, которые считают, что вкус квасного в течение всего года является запрещенным.

11. Как осуществляется на практике кошерование посуды в кипящей воде

Вода, в которой кошеруют посуду, должна кипеть. Без этого невозможно откошеровать посуду, впитавшую вкус как «первый сосуд» (кли ришон), стоящий на огне. А ведь, как мы уже говорили, изначально (лехатхила) всю посуду принято кошеровать так, словно она является «первым сосудом», впитавшим вкус, когда в ней варилась пища на огне.

Нужно полностью погрузить посуду в кипящую воду и оставить ее там на несколько секунд[13]. Иногда посуда немного остужает воду, и вода перестает кипеть, поэтому посуду следует оставить в воде, пока та снова не закипит.

Если посуда не умещается целиком в котле с кипящей водой, то можно окунуть в кипяток сначала одну ее половину, а потом другую (см. Шульхан арух, 451, 11).

Необходимо также обратить внимание на то, что если в котел одновременно опускают два предмета, их нужно немного потрясти, чтобы убедиться, что кипящая вода проникла между ними (на основе сказанного в Шульхан арух, 452, 3-4).

Изначально (лехатхила), согласно общепринятому обычаю, сразу после кошерования в кипятке следует облить посуду холодной водой, чтобы оставшийся на ней кипяток не привел к тому, что она вновь впитает выделившийся из нее вкус. Однако это не является обязательным условием кошерования, потому что посуду либо кошеруют по прошествии двадцати четырех часов после того, как она впитала запрещенный вкус, и этот вкус уже считается испорченным, либо же в кипящую воду добавляют специальные вещества, предназначенные для того, чтобы испортить впитавшийся вкус, и если посуда впитает его вновь, она не станет от этого некошерной (см. Шульхан арух, 452, 7; Мишна брура, 34). Поэтому посуду не нужно обливать холодной водой, если это может нанести ей ущерб; в этом нет необходимости и в случае, если сделать это слишком сложно.

Некоторые люди опасаются, что кошерование посуды путем погружения ее в кипящую воду (ѓаг’ала) – процесс слишком трудоемкий, однако на самом деле он не требует чрезмерных усилий. Перечислим вкратце его стадии: сначала посуду необходимо тщательно отмыть и отложить на двадцать четыре часа с того момента, как она впитала запрещенный вкус; а затем ее следует окунуть в кипящую воду. Желательно, если есть такая возможность, сразу после извлечения посуды из чана с кипятком облить ее холодной водой, но если это слишком сложно, то можно выключить огонь под чаном и подождать, пока вода в нем немного остынет, а затем облить откошерованную посуду горячей водой из чана и немного помыть ее. Для кошерования можно воспользоваться любой кастрюлей, имеющейся на кухне, следует только, прежде чем кошеровать в ней что-либо, подождать двадцать четыре часа с тех пор, как в ней последний раз готовили пищу[14].


[13]. См. Шульхан арух (452, 1) и Мишна брура (4), где говорится, что посуду не следует оставлять в кипящей воде слишком долго, чтобы она не впитала обратно вкус, выделившийся из нее; с другой стороны, нельзя вынимать ее слишком быстро, чтобы впитавшийся вкус успел выделиться. В Мишна брура в связи с этим написано, что трудно вычислить промежуток времени, в течение которого необходимо оставить посуду в кипящей воде, – так, чтобы он был не слишком короткий и не слишком длинный. Там также говорится: «Если посуду кошеруют до того, как вступает в силу запрет на квасное, то ее можно оставлять в кипящей воде долго». Это объясняется тем, что до вступления в силу запрета на квасное испорченный вкус квасного не делает посуду некошерной, а квасное аннулируется, если его доля в смеси составляет не более одной шестидесятой (батель бе-шишим). И см. Каф ѓа-хаим (452, 2), где написано, что, по мнению одних ранних законоучителей, посуду необходимо держать в кипятке долго, чтобы из нее выделился весь впитавшийся вкус; а по мнению других, нужно погрузить ее в кипяток и сразу же вынуть. Общепринятый обычай соответствует второму мнению. А, как писал При хадаш, обычаи, прижившиеся в еврейском народе, равноценны заповедям Торы. Представляется, что, согласно обычаю, посуду следует держать в кипящей воде около трех секунд.

[14]. Согласно обычаю ашкеназских и некоторых сефардских общин, не следует использовать ту же самую посуду и для мясной, и для молочной пищи, каждый кошеруя ее в кипящей воде. Этот запрет вызван опасением, что человек может перепутать посуду, забыв, для какой пищи ее использовали в последний раз – молочной или мясной. Но если посуда стала некошерной по ошибке, и ее необходимо откошеровать в кипящей воде, то после кошерования ее можно сделать молочной, даже если до этого она была мясной, или наоборот. Хатам Софер (110) также пишет, что если посуду откошеровали в кипящей воде к Песаху, то после этого ее можно превратить из мясной в молочную или наоборот. Подобно тому, если человеку отдали посуду, бывшую в употреблении, он также может превратить ее из мясной в молочную или наоборот, окунув в кипящую воду. Кроме того, он может символически «подарить» ее товарищу, а затем вновь забрать себе, после чего откошеровать ее в кипящей воде и превратить из мясной в молочную или наоборот (а При мегадим, 452, 13, пишет, что в случае крайней необходимости для этого достаточно лишь откошеровать посуду в кипящей воде, не передавая ее прежде во владение товарищу).

12. Кошерование кастрюли в кипящей воде

Если в кастрюле сварили квасную пищу – например, суп с перловкой, – то, как мы уже говорили, для того чтобы откошеровать эту кастрюлю к Песаху, необходимо окунуть ее в кипящую воду. Когда кипящая вода окатит ее со всех сторон, это приведет к выделению вкуса квасного, впитавшегося в ее стенки. Мы могли бы подумать, что, согласно ѓалахическому правилу «способ кошерования посуды соответствует способу ее использования», такую кастрюлю можно откошеровать, просто вскипятив в ней воду, ведь именно таким образом она впитала вкус. Однако очевидно, что иногда готовящаяся в ней пища выкипала, переливаясь через край, поэтому верхний край кастрюли тоже впитал вкус квасного, и этот вкус не может выделиться, если мы всего лишь вскипятим в кастрюле воду. Поэтому, для того чтобы откошеровать эту кастрюлю к Песаху, необходимо полностью погрузить ее в большой чан с кипящей водой.

Если найти достаточно большую емкость невозможно, то законоучители дают такой совет: нужно вскипятить воду в самой кастрюле, которую необходимо откошеровать, а пока вода закипает, раскалить на огне камень. Когда вода закипит, в нее следует положить раскаленный камень – в результате из кастрюли выплеснется большое количество кипящей воды, которая окатит верхний край и внешнюю поверхность стенок кастрюли и таким образом откошерует их. Этот способ эффективен только в отношении посуды, впитавшей вкус пищи, которая выплескивалась через край во время готовки. Если же речь идет о кастрюле, которую во время готовки помещали внутрь другой кастрюли большего размера, то считается, что она впитала запрещенный вкус, находясь внутри «первого сосуда» (кли ришон), стоящего на огне. Поэтому ее невозможно откошеровать с помощью раскаленного камня, положенного в кипящую воду, – это можно сделать, лишь погрузив ее в кипящую воду полностью (см. Шульхан арух, 452, 6; Мишна брура, 31).

В условиях домашней кухни очень трудно раскалить камень правильным образом; вместо этого можно вскипятить воду в небольшой посуде, и когда вода в кошеруемой кастрюле закипит, эту посуду следует погрузить в центр кастрюли, в результате чего кипящая вода выплеснется из кастрюли и обдаст ее верхний край и внешнюю поверхность стенок.

У многих кастрюль можно открутить ручки, что и желательно сделать перед кошерованием, погрузив в кипящую воду как сами ручки, так и болты, с помощью которых они крепятся к кастрюле. Но даже если не открутить ручки, а только тщательно помыть поверхность вокруг них с большим количеством средства для посуды, то и в этом случае кошерование зачтется.

Часто бывает, что края кастрюли и крышки загнуты внутрь, и в образовавшемся желобке застревают остатки пищи. Изначально (лехатхила) принято обжигать край кастрюли и крышки с помощью газовой горелки, чтобы сжечь забившиеся туда остатки пищи. Но нет необходимости прокаливать края слишком тщательно, ведь кастрюлю и крышку неоднократно мыли с мылом, в результате чего вкус этих остатков пищи полностью испортился и они стали несъедобны даже для собаки, поэтому на них больше не распространяется запрет на квасное. Из этого следует, что не нужно прокаливать края кастрюли и крышки очень долго, чтобы не испортить их внешний вид. А в случае необходимости, если нет возможности обжечь края кастрюли и крышки, можно ограничиться погружением кастрюли и крышки в кипящую воду[15].


[15]. Однажды я проверил, что представляют собой остатки пищи, застрявшие в желобке на краях кастрюли и крышки. Они были черного цвета, выглядели крайне непривлекательно, и было совершенно очевидно, что их вкус полностью испорчен. Поэтому они не являются запрещенными, даже если края кастрюли и крышки не были обожжены на открытом огне. То же самое касается и остатков пищи, скопившихся вокруг ручек кастрюли, – эти остатки совершенно несъедобны, поэтому даже если кастрюлю погрузили в кипяток, не отвернув ручки, она все равно считается откошерованной. Но на всякий случай нужно тщательно помыть эти места с большим количеством средства для посуды. Что же касается кошерования большой кастрюли, которую невозможно погрузить полностью в емкость еще большего размера, то я видел, что некоторые авторитеты дают такой совет: следует вскипятить воду в кастрюле, которую надо откошеровать, а когда вода закипит, долить в нее кипящую воду из электрического чайника, подключенного к электросети, в результате чего кипящая вода перельется через край кастрюли. Однако лучше последовать совету, приведенному мною в тексте, поскольку при переливании из чайника в кастрюлю кипящая вода немного остывает, тогда как при погружении в кастрюлю другой посуды с кипящей водой она продолжает кипеть. Ведь большая кастрюля представляет собой «первый сосуд» (кли ришон), и поскольку небольшую посуду с кипящей водой помещают внутрь нее, вода в этой посуде кипеть не перестает.

В отношении мясной и молочной посуды: иногда на холодную мясную кастрюлю, стоящую на плите, попадают брызги кипящей молочной пищи, которая варится в молочной кастрюле. Получается, что вкус молочной пищи впитывается в верхний слой поверхности мясной кастрюли в тех местах, на которые попали брызги (так как это подобно переливанию из «первого сосуда», стоящего на огне). Поэтому кошеровать мясную кастрюлю в таком случае следует путем ошпаривания ее кипятком. А поскольку площадь участков, впитавших запрещенный вкус, очень мала, достаточно облить мясную кастрюлю кипятком объемом в шестьдесят раз более объема внешнего слоя той поверхности мясной кастрюли, куда попали брызги. Благодаря этому мясная кастрюля станет вновь кошерной, и нет необходимости ждать двадцать четыре часа с того момента, как на нее попали брызги кипящей молочной пищи. А если человек опасается, что объем кипятка не превзойдет в шестьдесят раз объем внешнего слоя забрызганной поверхности, он может добавить в кипяток средство для посуды. Благодаря этому вкус кипятка станет «испорченным», и даже если объем кипятка не превысит в шестьдесят раз объем внешнего слоя забрызганной поверхности мясной кастрюли, та все равно будет считаться откошерованной. Даже если в мясной кастрюле находилась в тот момент горячая пища, кастрюлю все равно нужно откошеровать путем погружения в кипящую воду. Что же касается самой этой пищи, то по поводу ее кошерности следует задать вопрос ѓалахическому авторитету, поскольку иногда достаточно, чтобы ее объем превышал объем брызг молочной пищи в шестьдесят раз, а иногда необходимо, чтобы это число составляло шестьдесят умножить на шестьдесят.

13. Впитывание вкуса путем «пропитки» (כבישה, квиша) и кошерование посуды, впитавшей вкус таким образом

Посуда, в которую в течение года кладут только холодный (не нагретый) хамец, не нуждается в кошеровании в кипящей воде (ѓаг’ала). Чтобы ею можно было пользоваться в Песах, ее достаточно просто тщательно помыть. Это касается, например, кружек для пива, которое, как известно, представляет собой хамец гамур (то есть квасное в чистом виде). Дело в том, что если квасное не нагрето до «температуры, при которой человек отдергивает руку» (яд соледет), то посуда, в которой оно находится, не впитывает его вкуса. И тем более, если на тарелку положили холодную выпечку из квасного теста, то для того чтобы откошеровать тарелку к Песаху, ее достаточно тщательно помыть, поскольку вкус не может впитаться в посуду, если пища, которую в нее положили, холодная и сухая (ведь для того, чтобы вкус впитался, необходима влага).

Но если пиво оставалось в кружке более двадцати четырех часов, это уже считается «пропиткой», при которой вкус квасного впитался в стенки кружки, в соответствии с правилом, сформулированным мудрецами: «Пропитанное – все равно что сваренное». Поэтому кружкой запрещено пользоваться в Песах, если ее предварительно не откошеруют.

И разумеется, посуду, впитавшую запрещенный вкус путем «пропитки», можно откошеровать путем погружения в кипящую воду (ѓаг’ала). Ведь если такой способ кошерования подходит для посуды, в которой варилась запрещенная пища, то он тем более эффективен в отношении посуды, подвергшейся «пропитке». А поскольку при «пропитке» вкус впитывается в стенки посуды не так глубоко, эту посуду можно откошеровать, просто замочив ее в воде на трое суток. Это делается так: посуду следует оставить в воде на полные сутки, после чего сменить воду и оставить в ней посуду еще на сутки, а по истечении вторых суток вновь сменить воду и оставить посуду в новой воде еще на одни сутки. И хотя этот способ кошерования, как правило, неудобен, ведь гораздо проще и быстрее откошеровать такую посуду в кипящей воде, – тем не менее, это будет прекрасным решением проблемы, если мы имеем дело с посудой, которая может испортиться от погружения в кипяток.

Также важно отметить, что если речь идет о напитке с высоким содержанием алкоголя – например, виски, – то, по мнению некоторых авторитетов, его вкус впитывается в стенки стакана уже через восемнадцать минут. Поэтому, чтобы этим стаканом можно было пользоваться в Песах, его необходимо откошеровать одним из двух вышеуказанных способов[16].


[16]. См. Каф ѓа-хаим (Йоре деа, 105, 1), где объясняется, что по поводу других видов запрещенной пищи законоучители расходятся во мнениях, передается ли ее вкус посуде посредством «пропитки». Одни авторитеты считают, что запрещенный вкус, даже если это не вкус квасного, впитывается в стенки посуды путем «пропитки» полностью, как во время варки; другие говорят, что он впитывается только в верхний слой поверхности посуды. Каф ѓа-хаим подводит итог: если человеку грозит значительный убыток, то он может положиться на мнение авторитетов, придерживающихся в этом вопросе менее строгого толкования закона, согласно которому, если блюдо было сварено в посуде, в которой до этого в течение двадцати четырех часов находилась жидкая запрещенная пища, есть это блюдо разрешено, поскольку запрещенный вкус, впитавшийся лишь в верхний слой посуды, не может сделать блюдо запрещенным. А если убыток незначителен, то нужно следовать здесь более строгому толкованию закона, потому что это запрещают очень многие авторитеты. И разумеется, изначально (лехатхила) не следует пользоваться посудой, в которую путем «пропитки» впитался запрещенный вкус. Что же касается времени, за которое в стенки посуды впитывается вкус жидкой и острой пищи или напитка с высоким содержанием алкоголя, то в этом отношении мнения законоучителей расходятся: одни говорят, что это происходит за десять минут, другие – за восемнадцать. Изначально (лехатхила) в этом отношении следует придерживаться более строгого толкования закона.Глиняную посуду, впитавшую вкус квасного в процессе варки, невозможно откошеровать, погрузив в кипяток, так как при этом впитавшийся в ее стенки вкус не выделяется обратно. Однако вкус квасного, впитавшийся в глиняную посуду путем «пропитки», выделяется в результате погружения в кипящую воду или вымачивания в холодной воде в течение трех суток, как объясняется в Шульхан арух, 451, 21. И см. Мишна брура (118) и Каф ѓа-хаим (242), где написано на основе слов Сифтей коѓен (Йоре деа, 135, 33), что когда речь идет о других видах запрещенной пищи, невозможно откошеровать глиняную посуду, впитавшую запрещенный вкус путем «пропитки».

Параграфы в главе