Существует праведный обычай: в первый день после окончания одного из «праздников восхождения» устраивать немного более обильную трапезу, чем в другие будние дни (см. Рама, 429, 2). Дело в том, что этот день еще несет в себе отблеск святости прошедшего праздника. В Иерусалимском Талмуде (трактат Авода зара, 1, 1) он называет бен ѓа-моэд (букв. «сын праздника»), а в Вавилонском Талмуде приводится название исру хаг, то есть «день, привязанный к празднику». Придавая этому дню немного праздничный характер, мы показываем, что праздник мил нашему сердцу и нам трудно с ним расставаться.
Сказали наши мудрецы (Вавилонский Талмуд, трактат Сукка, 45б): «О всяком, кто «привязывает» послепраздничный день к празднику, устраивая более обильную трапезу, нежели обычно в будни, Писание говорит так, будто он построил жертвенник и принес на нем жертву: «Привяжите вервями праздничную [жертву] к рогам жертвенника» (Теѓилим, 118:27)». Когда человек устраивает трапезу во имя Небес – то есть для того, чтобы у него были силы на заповеди и добрые дела, – и приглашает на эту трапезу гостей, чтобы доставить им радость, и произносит за столом слова Торы, тогда он исполняет сказанное: «Стол человека искупает его грехи, словно жертвенник» (трактаты Брахот, 55а, и Менахот, 97а; и см. комментарии Тосафот и Маѓарша, там же; Мишна, трактат Авот, 3, 3). Святость стола, за которым проходит трапеза, коренится в святости праздников, во время которых нам заповедано устраивать торжественные и обильные трапезы. Поэтому, если человек привлекает эту святость и к трапезе в день исру хаг, то тем самым он способствует распространению святости праздника на все трапезы года. Вот почему Писание сравнивает это с возведением жертвенника и принесением на нем жертвы Господу.
И поскольку святость праздника в некоторой степени сохраняется и в исру хаг, в этот день не принято поститься и произносить надгробные речи, но по сути закона это не запрещено (см. Шульхан арух ѓа-рав, 429, 17; Каф ѓа-хаим, 494, 48).
Однако в исру хаг после Шавуота пост и надгробные речи запрещены законом Ѓалахи, так как в этот день в Храме иногда приносили праздничные жертвы Шавуота. Если Шавуот выпадал на субботу, то принесение праздничных жертв всесожжения (олат реийя) и мирных жертв (шильмей хагига) переносилось на воскресенье – исру хаг. Но и в другие годы многие люди не успевали принести все необходимые жертвы в сам праздник, поэтому оставшиеся жертвы они приносили в исру хаг. А поскольку день принесения в Храме праздничных жертв считался днем радости, закон запрещает в этот день поститься и произносить надгробные речи (так пишут Шульхан арух, 494, 3; Левуш; Маген Авраѓам, 3; Шульхан арух ѓа-рав, 19).
