Над размятыми в кашицу финиками произносят борэ при ѓа-эц, а после еды – «завершающее тройное благословение» (ме-эйн шалош). Это объясняется тем, что они не полностью утратили свою первоначальную форму и вид, поэтому над ними произносят то же благословение, что и раньше[6].
Над размятым авокадо произносят борэ при ѓа-эц, потому что оно не превратилось полностью в пюре и сохранило характерную консистенцию. Даже если в авокадо добавили для вкуса нарезанный лук и лимонный сок, над ним все равно нужно произносить борэ при ѓа-эц, так как его по-прежнему воспринимают как авокадо.
Над баклажанной пастой с майонезом, если человек хочет есть ее одну, без хлеба или крекеров, ему следует произнести борэ при ѓа-адама, потому что баклажаны не разминают полностью.
Над оладьями (латкес), приготовленными из тертого картофеля, произносят борэ при ѓа-адама, так как картофель не разминают полностью. Однако над оладьями из картофельной муки нужно произнести ше-ѓа-коль, поскольку картофель полностью утратил свою первоначальную форму. Кроме того, нельзя знать наверняка, из чего именно приготовлены такие оладьи. Над картофельной запеканкой, если в ней видны кусочки картофеля, произносят борэ при ѓа-адама, а если не видны – ше-ѓа-коль.
Иногда плод разрезают на ломтики и полностью изменяют его форму посредством высушивания или жарки. Однако поскольку плод не размяли и не протерли, над ним следует произносить его первоначальное благословение[7].
[7]. Над фруктовой пастилой (яблочной или абрикосовой) произносят ше-ѓа-коль, потому что для ее изготовления фрукт растирают полностью до состояния пюре. Кроме того, к нему добавляют другие ингредиенты, которые значительно изменяют его вкус. Однако некоторые авторитеты пишут, что если человек произнес над фруктовой пастилой борэ при ѓа-эц, он тоже исполнил заповедь.
