צוות האתר

13. Биркат ѓа-мазон следует читать там, где проходила трапеза

Поскольку Биркат ѓа-мазон обладает огромной важностью, мудрецы постановили, что читать это благословение следует там же, где проходила трапеза. Изначально (лехатхила) при чтении Биркат ѓа-мазон человек должен сидеть на том же месте, что и во время трапезы. А в случае необходимости достаточно того, что он находится в той же комнате^[15]. Лехатхила человеку запрещено выходить из помещения, где проходит трапеза, – даже если он намерен возвратиться обратно, – пока он не прочел Биркат ѓа-мазон.

Если человек забыл прочесть Биркат ѓа-мазон и отправился по своим делам или же по ошибке думал, что Биркат ѓа-мазон можно прочесть в другом месте, – то даже если он уже отъехал на большое расстояние, он должен вернуться на место трапезы, чтобы прочесть там Биркат ѓа-мазон. Если же он взял с собой хлеб, то, вместо того чтобы возвращаться на место трапезы, он может совершить омовение рук, произнести благословение ѓа-моци и съесть немного хлеба, а затем прочесть Биркат ѓа-мазон. Ведь поскольку он ел хлеб и на новом месте, он может прочесть Биркат ѓа-мазон там. В случае крайней необходимости, если у него нет с собой хлеба, и ему очень сложно возвратиться на место трапезы, разрешено прочесть Биркат ѓа-мазон в другом месте (см. Шульхан арух, 184, 1-2)^[16].

Некоторые авторитеты (например, Рашба) считают, что только после трапезы с хлебом человек обязан произнести благословение там, где он ел. Однако многие другие авторитеты придерживаются мнения, что этот закон распространяется на любую пищу, сделанную из пяти видов злаков (пшеница, ячмень, полба, овес, рожь). Иными словами, если человек должен произнести завершающее благословение «за пищу» (аль ѓа-михья), то он обязан сделать это в том же месте, где ел (так пишут Риф, Тосафот и Рош). Есть также авторитеты, которые придерживаются в этом вопросе еще более строгого толкования закона и считают, что это касается любой пищи, изготовленной из семи видов плодов, которыми славится Земля Израиля (шиват ѓа-миним). То есть если человек должен произнести завершающее тройное благословение (Ме-эйн шалош), он обязан сделать это там, где ел (так пишет, например, Рамбам).

Изначально (лехатхила) завершающее благословение «сотворивший множество душ» (борэ нефашот) тоже нужно произносить там, где человек ел, поскольку, если он уйдет оттуда, то может забыть произнести благословение (см. Мишна брура, 178, 36). Но если он ушел, то ему не надо возвращаться. Подобно этому, если человек торопится, он может произнести благословение борэ нефашот в другом месте. Если же он ел пищу, изготовленную из шиват ѓа-миним и особенно из пяти видов злаков, то в таком случае желательно, если есть такая возможность, придерживаться более строгого толкования закона и возвратиться туда, где происходила трапеза, чтобы произнести завершающее благословение там^[17].

12. Уважительное отношение к чтению Биркат ѓа-мазон

Читать Биркат ѓа-мазон следует сидя, так как это помогает человеку сосредоточиться и достичь нужного душевного настроя. Даже если он ел стоя или на ходу, он должен сесть во время чтения Биркат ѓа-мазон. При этом нельзя сидеть развалившись, потому что эта поза свидетельствует о гордыне и легкомыслии. Постфактум (бедиавад), если человек прочел Биркат ѓа-мазон стоя, на ходу или раскинувшись на стуле, то заповедь ему засчитывается (см. Шульхан арух, 183, 9).

Некоторые люди, стремясь исполнить заповедь самым великолепным образом (ле-меѓадрин), перед чтением Биркат ѓа-мазон надевают пиджак и шляпу (см. Мишна брура, 183, 11). Но если человек обычно не носит костюм и шляпу, то для него это не считается великолепным исполнением заповеди.

Во время чтения Биркат ѓа-мазон запрещено выполнять какую-либо работу, даже самую простую – например, убрать со стола свою тарелку. Это объясняется тем, что при чтении Биркат ѓа-мазон нельзя ни на что отвлекаться. К тому же, если человек занимается чем-то посторонним, он демонстрирует неуважение к Небесам и к благословению, которое он читает (см. Шульхан арух, 183, 12; 191, 3).

Тем более запрещено прерываться на разговоры. Некоторые авторитеты (например, Маген Авраѓам) говорят, что если человек стал преднамеренно разговаривать, прервав чтение Биркат ѓа-мазон, то он должен прочесть все сначала. Однако на практике, постфактум (бедиавад), если человек прервался и стал разговаривать, то ему следует продолжить благословение с того места, где он остановился, и прочесть все до конца (см. Мишна брура, 183, 25).

Подобно тому, запрещено делать кому-то знаки. А если что-то мешает человеку сосредоточиться, то он должен прервать чтение и знаком попросить кого-нибудь устранить помеху. Если во время чтения Биркат ѓа-мазон в комнату вошел уважаемый человек, обладающий глубокими знаниями Торы (талмид хахам), то разрешено встать, чтобы приветствовать его^[14].

Если человек ел на ходу, поскольку очень торопился куда-то, то и Биркат ѓа-мазон ему разрешено прочесть на ходу, так как, если он остановится, то его мысли будут заняты тем, что он теряет время, и он не сможет сосредоточиться должным образом (см. Шульхан арух, 183, 11; Мишна брура, 36). Подобно тому, если человек ведет машину и при этом является опытным водителем, и вождение его не напрягает, то в случае необходимости ему разрешено прочесть Биркат ѓа-мазон, оставаясь за рулем. А пассажиры могут читать Биркат ѓа-мазон в поездке изначально (лехатхила).

11. Обычаи, связанные с чтением Биркат ѓа-мазон

Не следует снимать со стола скатерть и убирать хлеб, пока все участники трапезы не закончат читать Биркат ѓа-мазон. Оставляя на столе хлеб, мы подчеркиваем, что Всевышний ниспосылает нам пищу и насыщает нас. И это помогает нам благодарить и славить Его от всего сердца. Кроме того, оставлять на столе хлеб в течение какого-то времени после трапезы нужно еще и потому, что в дом может постучаться бедняк, и тогда хозяин сможет накормить его хлебом. Сказали наши мудрецы, что всякий, кто не оставляет на столе хлеб во время чтения Биркат ѓа-мазон, не удостоится в своей жизни благословения. Ведь если человек готов поделиться своим хлебом с ближним, то и Всевышний делится с ним Божественным благом. К тому же, когда человек оставляет на столе хлеб, тем самым он показывает, что доволен своей участью и даже готов удовлетвориться меньшим, чем Всевышний дает ему, а такой человек достоин благословения. Если же человек съедает весь хлеб, это означает, что он не доволен тем, что имеет, и что бы ему ни дали, он захочет еще и еще, и такому человеку не положено благословение.

Если во время трапезы закончился весь хлеб, то желательно принести еще хлеба, чтобы он лежал на столе во время чтения Биркат ѓа-мазон. Но если остался хлеб после трапезы, то не следует приносить новый хлеб, поскольку это – нееврейский обычай: у инородцев принято после трапезы класть на стол новый хлеб ради своего идолопоклоннического культа. Желательно с самого начала класть на стол хлеб в изобилии, чтобы после трапезы на столе остался хлеб для Биркат ѓа-мазон (см. Шульхан арух, 180, 1-2; Турей заѓав, 1; Мишна брура, 5).

Если человек устраивает трапезу не дома, и ему придется выбросить оставшийся хлеб, то он должен оставить на столе только крошки, которые падают сами по себе, когда он ест. Ему не следует есть эти крошки, чтобы было видно, что он оставил немного хлеба после еды^[13].

Помимо хлеба во время чтения Биркат ѓа-мазон на столе принято оставлять и соль. Что же касается грязной посуды и остатков другой пищи, то по этому поводу Ѓалаха ничего не говорит. Во многих домах принято их убирать, чтобы читать Биркат ѓа-мазон за чистым столом (так пишет Левуш; и см. Бен иш хай, разд. Шлах, 2).

Некоторые ранние законоучители писали, что во время чтения Биркат ѓа-мазон принято покрывать чем-либо острый нож или убирать его со стола. Стол, за которым проходит трапеза, уподобляется жертвеннику в Храме. Мудрецы говорят (в трактате Хагига, 27а), что теперь, когда Храм разрушен, и у человека нет возможности принести жертвы, чтобы искупить свои грехи, стол в его доме, за которым он принимает гостей и кормит бедняков, служит искуплением для его души. И подобно тому, как нам запрещено взмахивать мечом над камнями жертвенника (см. Шмот, 20:22), ибо меч укорачивает человеческую жизнь, а жертвенник, наоборот, продлевает ее, – не подобает класть на стол, предназначенный для продления жизни человека (ведь за этим столом он ест и благословляет Всевышнего), острый нож, который может укоротить его жизнь. Этот обычай принято соблюдать именно во время произнесения Биркат ѓа-мазон, так как это – час Божественного милосердия, тогда как нож, напротив, указывает на Высшее качество строгого суда. Однако в субботу и йом тов многие не соблюдают этот обычай, потому что в дни святости и благословения не нужно опасаться дурного знака (см. Бейт Йосеф и Шульхан арух, 180, 5; Шульхан арух ѓа-рав, 6).

10. Законы маим ахароним

Те, кто соблюдает этот обычай, должны омыть лишь две первые фаланги пальцев, а на больших пальцах достаточно первой фаланги, – потому что во время еды пачкаются только эти части пальцев (см. Шульхан арух, 181, 4). А некоторые люди, стремясь исполнить этот обычай самым великолепным образом, омывают все пальцы целиком (см. Биур Ѓалаха, со слова עד).

Все законы, исполнение которых обязательно при омовении рук перед трапезой, не распространяются на маим ахароним. Поэтому нет необходимости омывать руки из сосуда; изначально (лехатхила) разрешено лить на них воду прямо из крана. И не имеет значения, сколько воды вылилось на руки, главное очистить от грязи две первые фаланги каждого пальца^[10].

Не следует омывать руки слишком горячей водой, так как в противном случае, поскольку для маим ахароним используют совсем мало воды, горячая вода привела бы к тому, что скверна впиталась бы в пальцы (см. Шульхан арух, 181, 3).

При омовении пальцы должны быть направлены вниз, чтобы с них стекала вода, а вместе с ней и скверна, оставшаяся на пальцах (см. Вавилонский Талмуд, трактат Сота, 4б; Шульхан арух, 181, 5). Желательно вытереть пальцы, прежде чем начинать читать Биркат ѓа-мазон (см. Шульхан арух, 181, 8; Мишна брура, 19).

Не следует совершать омовение маим ахароним прямо над землей, так как мудрецы сказали, что вода от этого омовения впитывает дух скверны, который может нанести людям ущерб. Нужно омыть пальцы над сосудом, а потом вылить воду в раковину или туда, где никто не ходит. Разрешено изначально (лехатхила) омывать пальцы водой из-под крана над раковиной, и так поступают многие. Если же человек придерживается обычая совершать омовение маим ахароним над сосудом, то лехатхила принято убирать сосуд со стола или накрывать его перед чтением Биркат ѓа-мазон^[11].

Сразу после омовения маим ахароним следует как можно скорее приступить к чтению Биркат ѓа-мазон, потому что мудрецы говорят (трактат Брахот, 42а): «Тотчас же после омовения рук – благословение». Лехатхила не следует прерываться на разговоры и даже на беседы о Торе между омовением рук и Биркат ѓа-мазон. Не следует также без нужды проходить расстояние более чем в 22 локтя^[12] или делать перерыв, даже молча, на время, за которое человек проходит это расстояние (см. Мишна брура, 179, 1-2; Биур Ѓалаха, там же, а также 181, 15 и 24).

09. Завершающее омовение рук (маим ахароним)

Согласно постановлению мудрецов, перед чтением Биркат ѓа-мазон существует обязанность совершить омовение рук. Это омовение называется маим ахароним (букв. «последние воды»). Необходимость такого омовения объясняется тем, что в древности во время трапезы использовали содомскую соль, от которой, если она попала в глаза, можно было ослепнуть (см. Вавилонский Талмуд, трактат Хулин, 105а-б). И еще говорят мудрецы, что завершающее омовение нужно для того, чтобы освятить руки перед чтением Биркат ѓа-мазон, так как человеку не подобает благословлять Всевышнего, если его руки запачканы остатками пищи (так пишут ученики рабейну Йоны и Рош на основании сказанного в трактате Брахот, 53б). Хотя маим ахароним – обязанность, после этого омовения не произносят благословение, потому что оно предназначено главным образом для того, чтобы избежать опасности, а в таком случае благословение не произносят.

А по мнению Тосафот, в наши дни нет обязанности совершать омовение маим ахароним, потому что мы не пользуемся солью, опасной для глаз. Кроме того, некоторые крупнейшие законоучители позднего периода писали, что это даже не является заповедью, так как сегодня мы едим с помощью столовых приборов, и наши руки не пачкаются во время еды, поэтому нет необходимости мыть их перед чтением Биркат ѓа-мазон.

На практике, хотя большинство авторитетов считает, что и в наши дни следует совершать омовение маим ахароним, многие придерживаются в этом вопросе менее строгого толкования закона, – в том числе люди, обладающие глубокими знаниями Торы, а также женщины, известные своей праведностью. Это объясняется тем, что закон о завершающем омовении рук представляет собой постановление мудрецов, а в Ѓалахе существует правило: если в отношении какого-либо постановления мудрецов возникает сомнение, то принято следовать менее строгому толкованию закона. Но если во время трапезы у человека запачкались руки, и он в любом случае собирается их помыть, то он должен сделать это до того, как начнет читать Биркат ѓа-мазон (см. Шульхан арух, 181, 1, 10).

Каббалисты дают этому еще одно объяснение: маим ахароним помогают очистить руки от скверны, заключенной в пище, а это, в свою очередь, спасает человека от обвинения, которое может быть выдвинуто против него на Небесах (см. Зоѓар, ч. 2, 154, 2; Зоѓар хадаш, Рут, 106, 2). Поэтому люди, которые придерживаются обычаев Каббалы, всегда исполняют заповедь маим ахароним самым великолепным образом. Однако поскольку это каббалистический обычай, он не распространяется на женщин, и во многих семьях завершающее омовение рук совершают только мужчины^[9].

08. Если человек забыл прочесть субботнюю или праздничную вставку

Если человек забыл прочесть в Биркат ѓа-мазон вставку Рце ве-ѓахалицейну или Яале ве-яво, то практический закон зависит от того, обязательно ли есть хлеб во время этой трапезы. Если такая обязанность существует, это значит, что человек обязан произнести после трапезы Биркат ѓа-мазон и упомянуть святость дня, а если он забыл, то ему следует прочесть Биркат ѓа-мазон заново. Если же нет обязанности есть хлеб во время этой трапезы, то он не должен читать Биркат ѓа-мазон заново. Таким образом, если человек забыл произнести вставку Рце ве-ѓахалицейну после первых двух субботних трапез, то поскольку существует обязанность есть хлеб во время этих трапез, он должен прочесть Биркат ѓа-мазон заново. Если же это произошло после третьей субботней трапезы, то поскольку постфактум (бедиавад) ее можно устроить и без хлеба, или если человек забыл произнести Яале ве-яво в рош ходеш или в холь ѓа-моэд, когда нет обязанности есть хлеб, – то он не должен читать Биркат ѓа-мазон заново (см. трактат Брахот, 49б; Шульхан арух, 188, 6-8; «Жемчужины Ѓалахи», Шабат, гл. 7, п. 8; Малые праздники и памятные дни, гл. 1, п. 11).

Что же касается трапезы в йом тов, то все авторитеты согласны: если человек забыл произнести Яале ве-яво после вечерней трапезы в первый день Песаха или Суккота, он обязан прочесть Биркат ѓа-мазон заново, так как, по всем мнениям, во время этих трапез существует обязанность есть мацу или хлеб. Однако в отношении остальных трапез в йом тов мнения авторитетов разделились. Некоторые считают, что нет обязанности есть хлеб во время этих трапез. На практике, по обычаю всех ашкеназских и части сефардских общин, если человек забыл произнести Яале ве-яво после одной из трапез в йом тов, он должен прочесть Биркат ѓа-мазон заново; а по обычаю остальных сефардских общин, читать Биркат ѓа-мазон заново не нужно^[7].

После тех трапез, когда Биркат ѓа-мазон необходимо прочесть заново, – даже если человек только начал читать благословение «Благой и Творящий благо» (ѓа-тов ве-ѓа мейтив), он должен возвратиться к началу Биркат ѓа-мазон, чтобы прочесть весь текст правильным образом. При этом недостаточно возвратиться лишь к началу благословения «Смилуйся» (Рахем), поскольку, если человек начал читать «Благой и Творящий благо», то считается, что он уже закончил Биркат ѓа-мазон согласно заповеди Торы, и если эта заповедь не была ему зачтена, так как он забыл прочесть необходимые вставки, то ему нужно возвратиться к началу Биркат ѓа-мазон (см. Шульхан арух, 188, 6; Биур Ѓалаха, со слова לראש).

Если человек спохватился, что не произнес вставку Рце ве-ѓахалицейну или Яале ве-яво, до того как начал читать благословение «Благой и Творящий благо», то он должен, прежде чем начать его читать, произнести особое дополняющее благословение, составленное мудрецами для такого случая. Даже если забывший не обязан читать Биркат ѓа-мазон заново, он все равно должен, согласно постановлению мудрецов, произнести дополняющее благословение. А тот, кто не знает текста дополняющего благословения, не может исполнить заповедь, прочитав Рце ве-ѓахалицейну или Яале ве-яво перед «Благой и Творящий благо»; поэтому, если эти вставки являются обязательными, то ему следует возвратиться к началу Биркат ѓа-мазон (см. Турей заѓав и Мишна брура, 17; и см. также Биур Ѓалаха)^[8].

Если человек забыл произнести вставку Рце ве-ѓахалицейну или Яале ве-яво и уже начал читать благословение «Благой и Творящий благо», и, по сути закона, он не должен читать Биркат ѓа-мазон сначала, – то, как пишут некоторые авторитеты, ему лучше произнести забытую им вставку в благословении «Милосердный» (ѓа-Рахаман). Подобно тому, если человек забыл прочитать вставку «За чудеса» (Аль ѓа-нисим), которая не является обязательной для исполнения заповеди, то будет правильно, если он прочтет ее в благословении ѓа-Рахаман, так как к нему разрешено добавлять личные благодарения (см. Рама, 682, 1; Мишна брура, 4; «Жемчужины Ѓалахи», Малые праздники и памятные дни, гл. 11, прим. 11).

07. Субботние и праздничные вставки

Мудрецы постановили, что в дни, наделенные святостью, когда в Храме приносили добавочную праздничную жертву мусаф, в Биркат ѓа-мазон нужно упомянуть особую святость каждого из этих дней. Трапеза, которую мы устраиваем в такой день, отличает от трапезы в будни. Она является самостоятельной заповедью и обладает святостью, которую необходимо выразить во время чтения Биркат ѓа-мазон. В субботу мы читаем вставку «Благосклонен будь к нам» (Рце ве-ѓахалицейну), а в йом тов, холь ѓа-моэд и рош ходеш – «Пусть поднимется и взойдет» (Яале ве-яво). Согласно постановлению мудрецов, эти вставки читают в благословении «отстраивающий Иерусалим», так как в них мы молим Всевышнего о милости, как и в самом этом благословении. Вставка Рце ве-ѓахалицейну содержит просьбу о том, чтобы в святой субботний день мы удостоились покоя и отдыха, а также увидели, как Он утешит Сион и восстановит Иерусалим. А вставка Яале ве-яво – просьбу о том, чтобы наша молитва была услышана и благосклонно принята на Небесах, и Всевышний вспомнил о нас и ниспослал нам спасение (см. трактат Брахот, 49а; трактат Шабат, 24а; Тосафот, там же).

Если йом тов или рош ходеш выпадают на субботу, то сначала читают Рце ве-ѓахалицейну, потому что суббота наступает чаще и обладает большей святостью, а затем – Яале ве-яво (см. Шульхан арух, 188, 5; Мишна брура, 13).

В Хануку и Пурим, когда, согласно постановлению мудрецов, мы должны благодарить Всевышнего за чудеса, которые Он сотворил для нас, во втором благословении Биркат ѓа-мазон, в котором мы восхваляем Землю Израиля, мы читаем вставку «За чудеса» (Аль ѓа-нисим).

Если человек приступил к третьей субботней трапезе до захода солнца и закончил ее после времени появления звезд, то в Биркат ѓа-мазон он должен произнести субботнюю вставку Рце ве-ѓахалицейну. Ведь поскольку он начал трапезу, когда суббота еще не закончилась, обязанность чтения Биркат ѓа-мазон вступила в силу еще в субботу, поэтому он обязан произнести субботнюю вставку. Тот же самый закон действует и во все другие дни: если человек начал трапезу в то время, когда в Биркат ѓа-мазон следует прочесть особую вставку, и закончил ее после времени появления звезд, то он должен произнести вставку, так как эта обязанность вступила в силу с началом трапезы. И наоборот: если он начал трапезу в обычный день и продолжил ее после времени появления звезд – к примеру, в день новомесячья, – то поскольку трапеза продлилась после времени появления звезд, он должен прочесть в Биркат ѓа-мазон вставку Яале ве-яво^[6].

Авторитеты расходятся во мнениях по поводу того, что нужно произнести в Биркат ѓа-мазон, если рош ходеш начался на исходе субботы, и трапеза продолжилась после времени появления звезд: следует ли упомянуть только рош ходеш (так пишет Маген Авраѓам, 183, 13), только субботу (так пишет Бен Иш Хай и др.), или же и то и другое, так как время трапезы их совмещает (так пишут Турей заѓав, 7, и Шульхан арух ѓа-рав, 17). Также существует обычай закончить трапезу до времени появления звезд, чтобы избежать сомнения и произнести только субботнюю вставку Рце ве-ѓахалицейну. А мой раввин и наставник рав Цви-Йеѓуда Кук, благословенна память праведника, считал, что если человек хочет продолжить трапезу после времени появления звезд, то он должен прочесть обе вставки – Рце ве-ѓахалицейну и Яале ве-яво (см. молитвенник Олат Раайя, ч. 1, стр. 364).

06. Обязанность согласно Торе читать Биркат ѓа-мазон, если человек насытился, и согласно постановлению мудрецов, если он съел ке-зайт хлеба

Согласно заповеди Торы, человек обязан произнести Биркат ѓа-мазон, если он ел хлеб и насытился. Об этом сказано (Дварим, 8:10): «И будешь ты есть, и насытишься, и благословишь…». В добавление к этой заповеди мудрецы вынесли постановление, согласно которому, если человек съел ке-зайт хлеба, то поскольку он получил удовольствие, ему следует произнести Биркат ѓа-мазон полностью. Говорят наши мудрецы (в трактате Брахот, 20б), что ангелы обратились к Святому, благословен Он, с такими словами: «Властитель мира! В Торе Твоей написано (Дварим, 10:17): «Бог великий, сильный и страшный, Который не лицеприятствует и мзды не берет». Но ведь Ты лицеприятствуешь Израилю, ибо сказано (Бемидбар, 6:26): «Да обратит Господь лицо Свое к тебе»». Ответил им Святой, благословен Он: «Как же Мне не обращать лицо Мое к Израилю? Ведь Я написал им в Торе Моей: «И будешь ты есть, и насытишься, и благословлять будешь Господа, Бога твоего», и они соблюдают эту заповедь так тщательно, что благословляют Меня, даже съев всего ке-зайт хлеба!».

Если человек поел хлеб и насытился, но не уверен, прочел ли он после трапезы Биркат ѓа-мазон, – то поскольку его сомнение относится к заповеди Торы, он должен придерживаться в данном случае более строгого толкования закона и прочесть Биркат ѓа-мазон. Если же он не насытился, то поскольку сомнение касается постановления мудрецов, он не должен читать Биркат ѓа-мазон (см. Шульхан арух, 184, 4).

Если его товарищ помнит, что видел, как он читает Биркат ѓа-мазон, то можно положиться на это свидетельство (так пишет Маѓаршам, 4, 29). Подобно тому, если человек знает, что обычно читает Биркат ѓа-мазон сразу после трапезы, то хотя он не помнит этого в точности, он может положиться на вероятность, что, скорее всего, прочел Биркат ѓа-мазон (на основании сказанного в Ѓалахот ктанот, 2, 278; и см. Каф ѓа-хаим, 184, 21).

По мнению большинства авторитетов, даже если человек съел всего лишь ке-зайт хлеба, но ел за трапезой также другую пищу и насытился, то он обязан прочесть Биркат ѓа-мазон согласно заповеди Торы^[4].

Разумеется, женщины тоже обязаны читать Биркат ѓа-мазон, однако у законоучителей возникает сомнение, является ли их обязанность заповедью Торы или постановлением мудрецов. Возможно, как и в отношении некоторых других заповедей, здесь также есть различие между мужчинами и женщинами: для мужчин делается акцент на обязанность, а для женщин – на добровольное исполнение заповеди. Однако сомнение затрагивает лишь вопрос, обязаны ли женщины читать Биркат ѓа-мазон согласно заповеди Торы. Нет никакого сомнения в том, что эта обязанность распространяется на них, точно так же как и на мужчин, согласно постановлению мудрецов (см. Шульхан арух, 186, 1; Мишна брура, 187, 9)^[5].

05. Законы чтения Биркат ѓа-мазон; когда следует приучать детей к исполнению этой заповеди

Когда человек читает Биркат ѓа-мазон, он должен слышать произносимые им слова. Если он не произнес их хотя бы шепотом, то заповедь не считается исполненной. Изначально (лехатхила) Биркат ѓа-мазон следует читать вслух, так как это помогает человеку сосредоточиться и настроиться на нужный лад. Тот, кто не знает иврита, может прочесть Биркат ѓа-мазон в переводе на знакомый ему язык (см. Шульхан арух, 185, 1-3: Мишна брура, 1-3; выше, гл. 1, п.п. 6-7).

Постфактум (бедиавад), если человек пропустил некоторые отрывки Биркат ѓа-мазон, но упомянул важнейшие принципы, о которых говорилось выше, то заповедь ему засчитывается. Назовем эти принципы. Необходимо благословить Всевышнего за пищу, которую Он нам дает, и при этом упомянуть в благословении Его Имя и то, что Он – Царь всего мира (см. Шульхан арух, 187, 1; Мишна брура, 4). Во втором благословении нужно возблагодарить Всевышнего за Землю Израиля и упомянуть, что она «прекрасная, благодатная и обширная», а также упомянуть заповеди обрезания и изучения Торы. В третьем благословении следует упомянуть Иерусалим, Храм и царство Давида; а в четвертом благословении – упомянуть вкратце все эти темы.

Если ребенок достиг возраста, в котором его начинают приучать к исполнению заповедей, – то есть того возраста, когда он уже понимает в целом смысл и значение благословений, – то его родителям заповедано учить его произносить все благословения, и прежде всего Биркат ѓа-мазон, так как это – самое важное из них. Большинство детей достигают такого уровня понимания в шесть лет. Желательно учить их произносить благословения еще раньше, когда они уже способны на это, однако в столь раннем возрасте для них это еще не является обязанностью. Тем не менее, даже если ребенок уже достиг шести лет, но ему трудно читать весь Биркат ѓа-мазон, так как это слишком длинный для него текст, то, по сути закона, ему разрешено ограничиться сокращенной версией, которая содержит упоминание всех необходимых тем. Ребенок может читать сокращенный текст, пока ему не станет легче произносить полное благословение. Однако на практике принято с самого начала учить детей произносить полный текст Биркат ѓа-мазон^[3].

04. Важность благословения Земли Израиля

Вторая важнейшая тема, которая проходит красной нитью через все благословения Биркат ѓа-мазон, – это хвала Земле Израиля. Сказали наши мудрецы (Мидраш Бемидбар раба, 23, 7), что из всех благословений Биркат ѓа-мазон «больше всего мило сердцу благословение Земли Израиля». Это соответствует простому смыслу стиха Торы, который следует понимать так: после трапезы с хлебом самое главное – благословить Всевышнего за то, что Он дал нам Землю Израиля. Сказано (Дварим, 8:10): «И будешь ты есть, и насытишься, и благословлять будешь Господа, Бога твоего, за землю хорошую, которую Он дал тебе». Третье благословение, в котором говорится об Иерусалиме, – это прямое продолжение второго благословения, восхваляющего Землю Израиля. Ведь Иерусалим – сердце этой благодатной земли. Первый из вышеприведенных стихов Торы свидетельствует о том, что основной смысл исполнение заповедей приобретает именно в Земле Израиля (там же, ст. 1): «Все заповеди, которые я заповедую вам сегодня, старайтесь исполнять, дабы вы были живы и размножались, и пришли и завладели землею, о которой клялся Господь отцам вашим».

Это объясняется тем, что главная миссия еврейского народа – раскрыть в мире Божественное слово, преодолевая барьер материальности. Вот почему то особое духовное состояние, когда в пустыне мы питались манной, ниспосланной с Небес, было всего лишь временным. Оно было необходимо для того, чтобы мы осознали, что Всевышний, и только Он, питает все живое. Однако человек должен стремиться к тому, чтобы вместе со Всевышним участвовать в исправлении мира, а для этого он обязан сам обеспечивать себя пищей, занимаясь земледелием и животноводством. Это поможет ему раскрыть заключенный в нем Божественный образ, извлечь благо из материальности и благодаря этому приникнуть к Всевышнему, Источнику жизни. Манна, которая падала с Небес в пустыне, не содержала в себе отходов, и сыны Израиля, питаясь ею, не испытывали потребности в отправлении естественной нужды, так как их организм поглощал манну без остатка. Тем не менее, истинное предназначение человека – питаться материальной пищей, которая содержит отходы, но именно поэтому мы больше ценим то полезное, что в ней заключено. В обычной материальной пище сокрыто больше искр святости, нежели в манне небесной. Вот для чего нам была дана Земля Израиля. Несмотря на свою материальность, она обладает святостью, и плоды, выросшие в ней, святы.

Многие люди думают по ошибке, что чем больше человек отдалится от материальности, чем меньше он будет наслаждаться вкусом пищи, – тем большую святость и духовную чистоту он приобретет. Однако Тора учит нас, что в Земле Израиля очень важно материальное изобилие. Люди, живущие в ней, должны питаться разнообразной пищей и наслаждаться ее вкусом, который тоже создан Всевышним, чтобы помочь нам достичь духовной целостности. Поэтому Тора так восхваляет перед нами Землю Израиля (там же, ст. 7-9): «Ибо Господь, Бог твой, ведет тебя в землю хорошую, в землю потоков вод, ключей и источников, истекающих в долинах и в горах. В землю пшеницы и ячменя, и виноградных лоз, и смоковницы, и гранатовых деревьев, в землю масличных деревьев и меда. В землю, в которой без скудости есть будешь хлеб, не будешь в ней иметь недостатка ни в чем; в землю, камни которой – железо, и из гор которой высекать будешь медь». И нам заповедано благословлять Всевышнего за то, что Он дал нам эту благодатную землю: «И будешь ты есть, и насытишься, и благословлять будешь Господа, Бога твоего, за землю хорошую, которую Он дал тебе».

Первое благословение Биркат ѓа-мазон учит нас тому, что Всевышний питает весь мир, и подобно тому как в пустыне Он кормил нас чудесной манной, Он всегда ниспосылает пищу всем Своим творениям. Любая пища, которую мы едим, – от Него, Благословенного. Во втором благословении мы благодарим Всевышнего за то, что Он дал нам возможность участвовать в исправлении и совершенствовании мира и в извлечении пищи из земли, поэтому оно заканчивается словами: «Благословен Ты, Господь, давший землю и пропитание!»^[2].

Однако возникает опасение, что успехи человека в совершенствовании нашего мира умножат в нем гордыню и страсть к материальным удовольствиям, и он забудет свое истинное предназначение. Поэтому Тора заповедала нам (Дварим, 8:11-18): «Берегись, чтобы ты не забыл Господа, Бога твоего, нарушая заповеди Его и законы Его, и уставы Его, которые Я заповедую тебе ныне. Может быть, когда будешь есть и насытишься, и дома хорошие построишь и будешь жить в них, и крупный и мелкий скот твой размножится, и серебра и золота у тебя будет много, и всего у тебя будет много, то надменным станет сердце твое, и забудешь Господа, Бога твоего, выведшего тебя из Земли Египетской, из дома рабства, проведшего тебя по пустыне великой и страшной, где змеи, аспиды и скорпионы, где засуха и нет воды, источившего для тебя воду из скалы кремнистой, питавшего тебя в пустыне манной, которой не знали отцы твои, дабы смирить тебя и дабы испытать тебя, чтобы впоследствии сделать тебе добро, и скажешь ты в сердце своем: «Сила моя и крепость руки моей доставили мне богатство это», то помни Господа, Бога твоего, ибо Он дает тебе силу приобретать богатство, дабы исполнить завет Свой, о котором Он клялся отцам твоим, как это ныне».

Биркат ѓа-мазон напоминает нам о том, что пищу и землю, на которой она произрастает, дал нам Всевышний, и благодаря этому мы осознаем, что силы, удовольствие и радость, получаемые нами от пищи, предназначены для того, чтобы нас освятить и духовно возвысить.

03. Смысл благословения «Питающий весь мир» (Ѓа-зан эт ѓа-олам куло)

Для того чтобы глубже понять смысл Биркат ѓа-мазон, нужно вникнуть в стихи Торы, среди которых приводится и стих, заповедующий нам благословлять Всевышнего после трапезы с хлебом (Дварим, 8:1-18). Первый из них указывает на общую цель: «Все заповеди, которые я заповедую вам сегодня, старайтесь исполнять, дабы вы были живы и размножались, и пришли и завладели землею, о которой клялся Господь отцам вашим». Затем Тора говорит о двух основополагающих принципах. Первый из них заключается в том, что Всевышний питает все живущее, и об этом идет речь в первом благословении Биркат ѓа-мазон. Второй принцип – восхваление Земли Израиля; о нем говорится во втором и в третьем благословениях. Остановимся сначала на смысле первого благословения: «Питающий весь мир».

Как нередко бывает, человек, живя в достатке, забывает о том, что Всевышний заботится о нем и дает ему пропитание. Поэтому Тора предписывает нам (там же, ст. 2): «И помни весь путь, которым вел тебя Господь, Бог твой, вот уже сорок лет, по пустыне, чтобы смирить тебя, для испытания тебя, дабы узнать, что в сердце твоем, будешь ли хранить заповеди Его или нет». Условия жизни в пустыне очень тяжелы. Человек, оказавшийся в таких условиях, может взбунтоваться против Небес. Но может случиться и наоборот: он укрепится в вере и узрит чудеса, посредством которых Всевышний дает жизнь всему миру и еврейскому народу. Самое трудное испытание, ниспосланное в пустыне сынам Израиля, было связано с манной небесной. В обычных условиях человек всегда заботится о своем пропитании на завтрашний день. Для этого он обрабатывает землю, собирает урожай, работает на производстве, занимается торговлей. Но в пустыне все это было невозможно. Сынам Израиля было запрещено даже хранить манну с сегодня на завтра; они даже не могли съесть больше, чем это было им необходимо, так как манны выпадало ровно столько, сколько необходимо человеку на один день. Каждый еврей должен был уповать на Всевышнего, что и завтра Он ниспошлет ему манну с небес. И всякий, чья вера была недостаточно прочна, ощущал голод. Об этом сказано (там же, ст. 3-4): «И Он смирял тебя, и томил тебя голодом, и питал тебя манной, которой не знал ты и не знали отцы твои».

Благодаря этому испытанию в нашем национальном сознании запечатлелась истина, которая гласит, что природа не живет сама по себе: только Всевышний, и никто иной, питает все живое: «…чтобы дать тебе понять, что не хлебом одним живет человек, а всем тем, что исходит из уст Господа, живет человек. Одежда твоя не ветшала на тебе, и нога твоя не пухла – вот уже сорок лет». Это были первые сорок лет после того, как народ Израиля проявился в мире во время Исхода из Египта. В эти годы он постиг и глубоко впитал духовные ценности Торы. Чудеса, ежедневно происходившие с нами в пустыне, научили нас: все, что с нами происходит, ниспослано Всевышним, и какие испытания ни выпадали бы на нашу долю – все Он делает нам во благо. Даже если Он на время лишает нас Своего благословения, это продиктовано Его любовью к нам, чтобы помочь нам возвратиться на путь праведности. Об этом сказано (там же, ст. 5-6): «И познаешь в сердце твоем, что как наставляет человек сына своего, так Господь, Бог твой, наставляет тебя. И храни заповеди Господа, Бога твоего, чтобы следовать путям Его и бояться Его».

Заповедь благословления Всевышнего важнее всего исполнять именно тогда, когда человек поел и насытился, о чем сказано (там же, ст. 10): «И будешь ты есть, и насытишься, и благословлять будешь Господа, Бога твоего, за землю хорошую, которую Он дал тебе». Ведь когда человек сыт, он может преисполниться гордыни и забыть, что любое благо ниспослано ему Всевышним. Поэтому далее Тора предостерегает нас (там же, ст. 11-16): «Берегись, чтобы ты не забыл Господа, Бога твоего, нарушая заповеди Его и законы Его, и уставы Его, которые Я заповедую тебе ныне. Может быть, когда будешь есть и насытишься, и дома хорошие построишь, и будешь жить в них, и крупный и мелкий скот твой размножится, и серебра и золота у тебя будет много, и всего у тебя будет много, то надменным станет сердце твое, и забудешь Господа, Бога твоего, выведшего тебя из Земли Египетской, из дома рабства, проведшего тебя по пустыне великой и страшной, где змеи, аспиды и скорпионы, где засуха и нет воды, источившего для тебя воду из скалы кремнистой, питавшего тебя в пустыне манной, которой не знали отцы твои, дабы смирить тебя и дабы испытать тебя, чтобы впоследствии сделать тебе добро».

02. Благословение «Благой и Творящий благо» (Ѓа-тов ве-ѓа-мейтив)

После разрушения Храма и разорения Земли Израиля мудрецы добавили к Биркат ѓа-мазон еще одно благословение: «Благой и Творящий благо». Когда был разрушен Второй Храм, казалось, что нет больше никакой надежды на возрождение Иерусалима и Святой Земли. «Зачем тогда благодарить Всевышнего за землю прекрасную, благодатную и обширную?» – думали многие евреи. Поэтому мудрецы составили новое благословение, дабы укрепить в народе веру в то, что все к лучшему, и даже разрушение Храма, изгнание и бедствия, которые обрушились на Израиль, предназначены для того, чтобы мы достигли духовного исправления и возродили нашу землю, Иерусалим и Храм, отстроив их более совершенным образом.

Мудрецы, заседавшие в Санѓедрине в Явне, установили это благословение в особый день – когда были похоронены останки погибших защитников Бейтара. Бейтар был большим городом, расположенным в Иудее; Бар-Кохба сделал его своей столицей. Он надеялся, что этот город станет первой вехой в процессе возвращения независимости народу Израиля и восстановления Храма. Когда же Бейтар пал, надежда на независимость рухнула. И тогда бедствия, постигшие Израиль, многократно усилились. Нечестивое римское царство повелело вспахать землю, на которой стоял Иерусалим, и дать Земле Израиля и Иерусалиму новые названия, чтобы стереть память о них с лица земли. Они также запретили хоронить защитников Бейтара. Позднее, когда на престол в Риме взошел новый император, он разрешил предать их земле. И тогда все увидели, что произошло чудо: их тела не сгнили за это время. Сказали наши мудрецы (трактат Брахот, 48б): «В тот день, когда были похоронены защитники Бейтара, в Явне установили благословение «Благой и Творящий благо». «Благой» – за то, что их тела не сгнили; «Творящий благо» – за то, что они были преданы земле». Наш великий учитель рав Авраѓам-Ицхак Кук объясняет (см. комментарий Эйн ая, там же): чудо, что тела защитников Бейтара не сгнили, учит нас, что разрушение Храма и изгнание не отменили избранности еврейского народа; а в том, что они были похоронены, есть намек на Божественное обещание, что, когда настанет Избавление, они встанут из могил, и это – знак, что исполнятся все предсказания пророков о пришествии Машиаха и воскресении мертвых.

Поскольку чтение первых трех благословений Биркат ѓа-мазон – это заповедь Торы, а четвертого благословения («Благой и Творящий благо») – постановление мудрецов, когда человек заканчивает читать первые три благословения, он отвечает амен самому себе: «Благословен Ты, Господь, [в милости Своей] восстанавливающий Иерусалим. Амен!» (см. Шульхан арух, 188, 1).

А поскольку с окончанием третьего благословения заканчивается ряд благословений, чтение которых – заповедь Торы, четвертое благословение, установленное мудрецами, является самостоятельной заповедью. Поэтому оно начинается со слова «Благословен» (Барух), в соответствии с правилом: если благословения идут одно за другим, то последующее примыкает к предыдущему, поэтому его не нужно начинать со слова Барух; если же благословение читается отдельно от других, то оно должно начинаться со слова Барух^[1].

И еще говорят наши мудрецы (трактат Брахот, 46а), что гость должен сказать после Биркат ѓа-мазон благословение хозяина дома. Вот текст этого благословения (см. Шульхан арух, 201, 1): «Да будет высшая воля на то, чтобы хозяин этого дома не был ни опозорен, ни посрамлен, ни в этом мире, ни в мире грядущем. И да будет он удачлив в делах, и да будут все его владения успешны и близки к городу. И да не воспрепятствует Сатан делам рук его, и да не коснется его никогда ничто греховное и никакая дурная мысль». Этот текст можно расширять, добавляя в него новые благословения, и таков обычай сефардских общин. А во многих ашкеназских общинах вместо этого принято произносить короткую фразу: «Да благословит Он, Милосердный, хозяина этого дома». Но изначально (лехатхила) желательно произносить вышеприведенный текст, источником которого служит Гемара (см. Мишна брура, 201, 5; ниже, гл. 5, п. 4).

И поскольку мы уже удостоились святости, связанной с исполнением заповеди чтения Биркат ѓа-мазон, в народе Израиля возник обычай прибавлять к этому благословению личные просьбы, начинающиеся словом «Милосердный» (ѓа-Рахаман), а также молитвы об Избавлении. И хотя этот обычай не является постановлением мудрецов, – тем не менее, поскольку он возник еще в эпоху ранних законоучителей, он превратился в обязанность, в соответствии с тем, как его исполняют в различных общинах. Но если человеку понадобилось отвлечься на важный разговор или выйти, и он уже закончил читать четвертое благословение, он может прерваться, а потом, когда у него будет время, дочитать ту часть, которую не успел (см. ниже, прим. 14).

01. Заповедь читать Биркат ѓа-мазон

Согласно заповеди Торы, после того как человек поел хлеб и насытился, он должен благословить Всевышнего. Вот что об этом сказано (Дварим, 8:10): «И будешь ты есть, и насытишься, и благословлять будешь Господа, Бога твоего, за землю хорошую, которую Он дал тебе». Мудрецы учат, что благословение, которое мы произносим после трапезы с хлебом, должно включать в себя три темы. Из слов Торы: «…и благословлять будешь Господа, Бога твоего» они заключают, что нужно произнести благословение «питающий весь мир», чтобы возблагодарить Всевышнего за пищу, которую Он нам посылает. Из слов Торы «за землю» они приходят к выводу, что мы должны благословить и возблагодарить Его за Землю Израиля. А на том основании, что Тора уточняет «за землю хорошую, которую Он дал тебе», мудрецы учат, что мы должны благословить Всевышнего за лучшее, что есть в Земле Израиля, – то есть за Иерусалим (см. Вавилонский Талмуд, трактат Брахот, 48б).

Заповедь Торы требует, чтобы человек, благословляющий Всевышнего за пищу, упомянул эти три темы любыми словами, какими пожелает, в соответствии с глубиной своего понимания и способностью к самовыражению. Однако позднее наш учитель Моше, Йеѓошуа бин Нун, царь Давид и царь Шломо составили текст благословений, который наилучшим, совершенным образом выражает то благо, которое было дано народу Израиля в их времена. Когда в пустыне Всевышний ниспослал сынам Израиля манну, наш учитель Моше составил первое благословение Биркат ѓа-мазон: «питающий весь мир», но благословения за Землю Израиля тогда еще не было. Когда народ вошел в Землю Израиля, Йеѓошуа бин Нун составил второе благословение: «за землю прекрасную, благодатную и обширную», но еще не было благословения, в котором говорится про жемчужину этой земли – Иерусалим. Когда царь Давид освятил Иерусалим и провозгласил его священной столицей еврейского царства, он составил благословение: «Смилуйся, Господь, Бог наш, над Израилем, народом Твоим, и над Иерусалимом, городом Твоим…». А когда царь Шломо построил Храм, он добавил к этому благословению слова: «…и над Храмом, великим и святым, отмеченным Именем Твоим». В эпоху существования Храма евреи просили Всевышнего о том, чтобы Храм продолжал существовать; а после его разрушения мудрецы составили текст благословения, в котором мы просим Всевышнего смилостивиться над нами, возродить Иерусалим и еврейское царство и отстроить Храм (см. трактат Брахот, 48б; так пишут также Рашба и Рамбан, как объясняется в Бейт Йосеф, 187, 1, и в Шульхан арух ѓа-рав, 187, 1-3).

Сказали наши мудрецы (см. трактат Брахот, 48б; Шульхан арух, 187, 2-3), что в благословении о Земле Израиля мы обязаны восхвалять эту землю, говоря, что это «земля прекрасная, благодатная и обширная». Кроме того, в этом благословении необходимо упомянуть также заповедь обрезания и заповедь изучения Торы, так как мы наследуем Землю Израиля благодаря исполнению этих двух заповедей. Вот что сказал Всевышний нашему праотцу Авраѓаму, когда возложил на него заповедь обрезания (Берешит, 17:7-8): «И поставлю союз (брит) Мой между Мною и тобою и между потомством твоим после тебя в роды их, в союз вечный, чтобы быть Богом тебе и потомству твоему после тебя. И дам тебе и потомству твоему после тебя землю твоего пребывания, всю землю Кнаан, во владение вечное; и буду им Богом».

Кроме того, сказано, что благодаря Торе и заповедям мы наследуем Святую Землю. Вот что говорится об этом в начале того отрывка, в котором дальше приводится заповедь о чтении «Благословения после трапезы» (Дварим, 8:1): «Все заповеди, которые я заповедую вам сегодня, старайтесь исполнять, дабы вы были живы и размножались, и пришли и завладели землею, о которой клялся Господь отцам вашим». Также сказано (Теѓилим, 105:44-45): «И дал им земли народов, и труд племен унаследовали они, чтобы соблюдать законы Его и сохранять ученья Его. Ѓалелуйя!».

И еще сказали мудрецы, что заповедь обрезания следует упомянуть раньше Торы, так как в связи с обрезанием было заключено тринадцать союзов, а в связи с Торой – только три союза. Заповедь обрезания выражает непреходящую святость, которой Всевышний наделил народ Израиля. Эта святость не зависит от свободного выбора, и именно она лежит в основе дарования Торы, требующей от нас выбрать добро.

Мудрецы постановили, что в третьем благословении Биркат ѓа-мазон нужно упомянуть царство Давида, так как Давид освятил Иерусалим, и исполнение заповеди заселения Земли Израиля и Иерусалима зависит главным образом от еврейского царства (см. трактат Брахот, 48б; Шульхан арух, 188, 3).

12. Блюда, которые едят перед трапезой

Если человек намеревается устроить трапезу с хлебом, то ему не следует есть и пить до этого. Он должен совершить омовение рук и произнести благословение ѓа-моци над хлебом, а затем есть и пить, что пожелает. Если он станет есть или пить до трапезы, то во многих случаях это приведет к тому, что он произнесет ненужные благословения. Ведь на блюда и напитки, которые он ест и пьет во время трапезы, распространяется благословение ѓа-моци, поэтому, если он будет есть и пить до трапезы, то благословения, которые он при этом произнесет, будут лишними. Кроме того, возникнет сомнение, должен ли он произносить завершающие благословения. Возможно, он должен произнести завершающие благословения после блюд, которые он съел до трапезы; с другой стороны, может быть, лучше, чтобы он не произносил эти благословения, так как благословение Биркат ѓа-мазон, которое он прочтет после трапезы, будет относиться и ко всему, что он съел или выпил до трапезы.

Если же трапеза немного задерживается, и тем временем человек хочет что-то съесть или выпить, – то, для того чтобы избежать сомнения, он должен сделать перерыв в полчаса или хотя бы в четверть часа между временем, когда он закончил есть, и началом трапезы. Тогда, по мнениям всех авторитетов, он должен будет произнести завершающие благословения после того, что съел или выпил до начала трапезы. Есть и другая возможность: закончив есть то, что ему захотелось перед трапезой, человек должен произнести завершающее благословение, а затем выйти на улицу, чтобы немного пройтись. Эта короткая прогулка разграничит принятие пищи перед трапезой и саму трапезу. Так нужно поступать на свадьбах, когда перед трапезой подают угощение. Нужно произнести соответствующие благословения перед угощением и после него, и тогда церемония хупы разграничит угощение, которое съел гость, и трапезу. То же самое касается и церемонии обрезания: бывает, что сначала гостям подают выпечку и легкие напитки, а затем начинается трапеза. В такой ситуации нужно сделать небольшой перерыв между угощением и трапезой. Если нет возможности подождать до трапезы хотя бы пятнадцать минут, то перед ее началом желательно совершить короткую прогулку.

Если же человек принялся за угощение, но был вынужден тотчас же начать трапезу, и у него нет возможности выйти на короткую прогулку или подождать пятнадцать минут, – то в таком случае необходимо изучить детали закона, приведенные в примечании ниже^[17].

11. Разрешено ли выходить из дома во время трапезы

Изначально (лехатхила) нужно следить за тем, чтобы не выходить из дома во время трапезы, поскольку некоторые авторитеты считают, что тот, кто вышел из дома, тем самым завершил трапезу, и если после этого он захочет продолжить есть, то ему нужно сначала прочесть Биркат ѓа-мазон, а затем вновь произнести над хлебом благословение ѓа-моци (так пишет Рамбам). Однако постфактум (бедиавад), если человек выйдет из дома после того, как съел ке-зайт хлеба, то затем он может продолжить трапезу, не произнося вновь благословение ѓа-моци, потому что бедиавад принято полагаться на мнение авторитетов, которые пишут, что выход из дома не считается перерывом в трапезе с хлебом. Таков закон и в отношении того, кто был вынужден выйти из дома во время трапезы, чтобы исполнить заповедь или ради какого-то другого срочного дела. Если этот человек уверен, что потом вернется за стол и продолжит трапезу, то он может выйти, не прочитав Биркат ѓа-мазон, а по возвращении продолжить трапезу, не произнося благословение ѓа-моци, и прочитать Биркат ѓа-мазон, только когда закончит трапезу (так пишут Рош и Рама, 178, 2). Но если, выйдя из дома, он совершенно отвлекся от трапезы, – например, не намеревался по возвращении в дом продолжить трапезу и провел вне того места, где проходит трапеза, более часа, – то если он захочет продолжить есть, ему придется совершить омовение рук и произнести над хлебом благословение ѓа-моци (см. Шульхан арух, 170, 1; Мишна брура, 9)^[15].

Однако бывает ситуация, когда, по мнениям всех авторитетов, разрешено выходить из дома во время трапезы: когда хотя бы один из участников трапезы остается дома до ее окончания. В таком случае, если возникает необходимость выйти – например, чтобы приветствовать жениха и невесту во время свадебной трапезы, или чтобы встретить гостей, – разрешено выходить из дома. А когда вышедший вернется за стол, то, по мнению всех авторитетов, ему не придется вновь произносить благословение ѓа-моци, так как человек, который остался на месте проведения трапезы, обеспечивает продолжение трапезы для всех, кто вышел (см. Шульхан арух, 178, 2).

Тому, кто находится в пути, изначально (лехатхила) разрешено начать трапезу в одном месте, а продолжить в дороге. Ведь если человек в пути, то он не привязан к какому-то определенному месту, поэтому благословение ѓа-моци, которое он произнес в начале трапезы, распространяется на пищу, которую он съест в любом месте (см. Шульхан арух, 178, 4).

По мнению многих авторитетов, разрешено лехатхила, когда человек произносит благословение ѓа-моци, иметь намерение начать трапезу в одном месте, а продолжить в другом. Так делают, когда хотят после трапезы присоединиться к трапезе «семи благословений» (шева брахот) в честь жениха и невесты или закончить трапезу вместе с друзьями. И таков обычай ашкеназских и некоторых сефардских общин. В других сефардских общинах придерживаются иного обычая, согласно которому, намерение человека при произнесении благословения ѓа-моци не имеет значения, поэтому, если он хочет продолжить трапезу в другом месте, то ему нужно сначала прочесть Биркат ѓа-мазон, а потом начать новую трапезу. Но и тем, кто следует этому обычаю, авторитеты дают совет: произнести благословение ѓа-моци около входа в свой дом и только после этого сесть за стол и приступить к трапезе. Таким образом, начав трапезу около входа в дом, человек показывает, что собирается выйти в путь, и тогда ему разрешено продолжить трапезу в другом месте^[16].

10. Сколько времени действует благословение ѓа-моци

Благословение ѓа-моци, которое мы произносим над хлебом, распространяется на все блюда и напитки, которые принято есть и пить во время трапезы. Даже если трапеза продлится много часов, благословение ѓа-моци, произнесенное нами в ее начале, будет распространяться на всю пищу, которую мы съедим в течение этой трапезы.

Законоучители расходятся во мнениях в отношении того, как должен поступить человек, который окончательно решил завершить трапезу, а затем передумал и захотел поесть еще: должен ли он произносить благословения над пищей, которую будет есть после этого? Для того чтобы избежать сомнения, было бы правильно воздержаться от дополнительной пищи. А если после чтения Биркат ѓа-мазон он вновь захочет есть и пить, то должен будет произнести благословения перед пищей и напитками и после них^[13].

Если же человек совершил омовение рук в конце трапезы (маим ахароним), то считается, что он уже приступил к чтению Биркат ѓа-мазон. Поэтому, если ему захочется поесть еще, он должен сначала прочесть Биркат ѓа-мазон, а затем произнести благословения над всеми блюдами и напитками, которые он будет есть или пить после этого, а также соответствующие завершающие благословения (см. Шульхан арух, 179, 1)^[14].

Если гость, сидящий за столом, подумал, что трапеза завершилась, и уже принял мысленное решение закончить есть, но затем ему подали дополнительные блюда, – то поскольку для него является решающим намерение хозяина дома, ему, по мнениям всех авторитетов, разрешено продолжать есть, не произнося благословений. То же самое касается мужа, для которого в вопросах еды решающим является намерение жены, а также людей, питающихся в столовой, для которых решающим является намерение работников кухни. Но если гость решил, что он больше не будет есть, даже если ему принесут еще блюда, но потом передумал и захотел поесть еще, то ему все-таки желательно воздержаться от еды и питья и прочитать Биркат ѓа-мазон (см. Шульхан арух, 179, 2).

Если человек прервал трапезу, чтобы помолиться, то по возвращении за стол ему не нужно произносить над пищей отдельные благословения, так как мысленно он не отвлекся от трапезы (см. Шульхан арух, 178, 6). Если человек задремал во время трапезы и проспал даже целый час, это тоже не считается перерывом в трапезе, поэтому, когда он продолжит есть, ему не нужно будет произносить благословения. Но если он намеренно отправился спать в кровать, то считается, что он отвлекся от трапезы, поэтому, когда он возвратится за стол, ему нужно будет совершить омовение рук с благословением и произносить соответствующие благословения над пищей, которую он будет есть (см. Шульхан арух, 178, 7; Мишна брура, 48).

Если человек намеревался есть блюда, которые были у него дома, но во время трапезы к нему пришли друзья и принесли новые блюда, или если, закончив есть, он попросил, чтобы ему принесли дополнительные блюда из магазина или от соседей, – то он должен произнести благословения над этим блюдами, так как очевидно, что он не имел их в виду в начале трапезы, когда произносил над хлебом благословение ѓа-моци (см. Мишна брура, 174, 18).

09. По окончании трапезы

В талмудическую эпоху существовал обычай полностью заканчивать трапезу до того, как ее участники станут читать Биркат ѓа-мазон. Но если они намеревались и дальше сидеть за столом, то чтение Биркат ѓа-мазон откладывали, и любое угощение, которое подавали после окончания трапезы, считалось отдельной, не принадлежащей к трапезе пищей, поэтому перед ней и после нее произносили отдельные благословения, а затем читали Биркат ѓа-мазон.

Однако в наши дни не принято полностью завершать трапезу, пока ее участники не прочли Биркат ѓа-мазон. Ведь до тех пор, пока они не приступили к чтению Биркат ѓа-мазон, им разрешено продолжать есть хлеб (см. Шульхан арух, 177, 2). Даже если на столе сменили скатерть, все равно считается, что трапеза продолжается, потому что ее участникам все еще разрешается есть хлеб, если они этого захотят. Подобное происходит и на свадьбах: даже когда официанты убирают со столов всю пищу и посуду, чтобы закончить свою работу, гости не хотят завершать трапезу до чтения Биркат ѓа-мазон. Не исключено, что они пожелают поесть еще хлеба или других блюд, если им это предложат. Поэтому в наши дни не действует запрет есть хлеб, когда трапеза уже считается законченной, а Биркат ѓа-мазон ее участники еще не прочли. А если в конце подают десерт, то отдельное благословение произносят перед ним, но не после него (как объяснялось выше, в п.п. 6-7)^[12].

08. Закон о благословении над всевозможными видами выпечки во время трапезы

По поводу произнесения благословения над всевозможными видами выпечки, подаваемыми в конце трапезы как десерт, существует три мнения. Согласно первому мнению, над ними не нужно произносить благословение борэ миней мезонот («сотворивший разнообразие продуктов для насыщения»), поскольку они похожи на хлеб, и, подобно ему, насыщают человека. Следовательно, они считаются неотъемлемой частью трапезы, и на них распространяется благословение ѓа-моци (этого мнения придерживается, например, Рашба). В противоположность этому, некоторые авторитеты полагают, что поскольку выпечку едят как десерт, а не для того чтобы насытиться, она не является частью трапезы, поэтому благословение ѓа-моци на нее не распространяется, и она требует благословения борэ миней мезонот (так пишут Тосафот). Третье мнение гласит, что по этому поводу возникает сомнение, а поскольку в случае сомнения, связанного с произнесением благословений, следует придерживаться менее строгого толкования закона, тот, кто во время трапезы ест в качестве десерта выпечку, не должен произносить на нее отдельное благословение (см. Шульхан арух, 168, 7). Если же человек хочет исполнить заповедь самым великолепным образом и избежать сомнения, то ему лучше вообще не есть выпечку за трапезой (так пишет Хида).

На практике, тот, кто хочет есть выпечку во время трапезы, должен решить для себя, как он рассматривает это действие. Если он будет считать, что для него выпечка – часть трапезы, то он должен принять решение, что для него благословение ѓа-моци всегда будет распространяться на выпечку, которую он ест во время трапезы. Следовательно, он не будет произносить над этой выпечкой благословение борэ миней мезонот. Если же он решит, что для него выпечка во время трапезы – это десерт, то благословение ѓа-моци никогда не будет на нее распространяться, поэтому над выпечкой, которую он ест во время трапезы, он всегда будет произносить благословение борэ миней мезонот. А пока человек не пришел к однозначному решению, то, поскольку по этому поводу возникает сомнение, он не должен произносить над выпечкой благословение борэ миней мезонот. Если же он хочет исполнить заповедь самым великолепным образом, то ему следует совсем отказаться от выпечки во время трапезы^[11].

Над обжаренной в глубоком масле или вареной мучной пищей, которую едят в качестве десерта (к этой категории относится, например, хрустящий снек «Бисли»), произносят благословение борэ миней мезонот, так как она не похожа на хлеб – ведь хлеб выпекают, а не варят и не жарят. Но если в конце трапезы на десерт подают ханукальные пончики (суфганиёт), то над ними не произносят борэ миней мезонот, хотя они и были обжарены в масле, поскольку некоторые авторитеты считают, что на них распространяется благословение ѓа-моци, так как тесто, из которого они изготовлены, похоже на хлебное (см. ниже, гл. 6, прим. 9). К тому же, они очень сытные, поэтому их рассматривают как часть трапезы, а значит, на них, как и на все другие блюда, входящие в состав трапезы, распространяется благословение ѓа-моци. Однако поскольку по этому поводу возникает сомнение, изначально (лехатхила) желательно есть их не во время трапезы, и тогда над ними нужно будет произнести благословение борэ миней мезонот, а после еды – завершающее благословение аль ѓа-михья.

07. Детали закона о благословении над фруктами во время трапезы

На любые фрукты и овощи, свежие или вареные, которые едят вместе с блюдами, предназначенными для насыщения, распространяется благословение ѓа-моци. К ним относятся, например, сливы, сваренные вместе с мясом, изюм в рисе, цимес (сладкий гарнир из вареных слив и абрикосов), морковный салат и салат «Вальдорф», если их подают вместе с блюдами, предназначенными для насыщения. Но если сладкий морковный салат или салат «Вальдорф» подали в конце трапезы в качестве десерта, то, прежде чем их есть, над ними нужно произнести благословение. Подобно тому, благословение нужно произнести над компотом (то есть фруктами, сваренными в сахарном сиропе), который подают в конце трапезы как десерт.

Если перед едой подают грейпфрут или дыню, то над ними тоже следует произнести благословение, поскольку это своего рода десерт, подаваемый в начале трапезы, чтобы начать ее с фруктов, обладающих приятным вкусом. Они не являются неотъемлемой частью трапезы. Однако блюда, подаваемые в начале трапезы в качестве закуски, пробуждающей аппетит, – например, маринованные овощи, – считаются частью трапезы, и на них распространяется благословение ѓа-моци.

Если, согласно изначальному намерению, одно из блюд, предназначенных для насыщения, состоит из фруктов, – например, винограда, – и его едят с хлебом, то фрукты считаются второстепенными по отношению к хлебу, поэтому на них распространяется благословение ѓа-моци. А если человек намерен во время трапезы есть виноград не только с хлебом, но и как самостоятельное блюдо, то возникает сомнение, нужно ли произносить над виноградом отдельное благословение. Для того чтобы избежать этого сомнения, желательно в самом начале трапезы съесть немного винограда без хлеба, и тогда, по мнению всех авторитетов, над ним нужно будет произнести благословение борэ при ѓа-эц (см. Мишна брура, 177, 10)^[10].

06. Над какой пищей и над какими напитками произносят благословение во время трапезы?

Хлеб – основа пищи человека. Наш праотец Яаков, спасаясь от мести своего брата Эсава, вознес Всевышнему молитву о хлебе (Берешит, 28:20): «И дал обет Яаков, сказав: если Бог будет со мною и сохранит меня на этом пути, которым я иду, и даст мне хлеб, чтобы есть, и одежду, чтобы одеться…». И еще в Торе рассказывается: когда в Египте был голод, египтяне обратились к Йосефу со словами (там же, 47:15): «Дай нам хлеба; что же, мы умрем пред тобою, ведь вышло все серебро». Они были готовы продать все свое имущество за хлеб. Когда же речь идет о том, что в Египте Йосеф заботился о доме отца своего, сказано (там же, ст. 12): «И снабжал Йосеф отца своего и братьев своих, и весь дом отца своего хлебом по количеству детей». А в книге Даниэля (5:1) пир, который устроил царь Бейлешацар, назван «великое хлебное изобилие».

Мы видим, что пища человека имеет собирательное название «хлеб». Поэтому благословение, которое мы произносим над хлебом (ѓа-моци лехем мин ѓа-арец), относится не только к самому хлебу, но и к другим блюдам, которые мы едим во время трапезы: мясу, рыбе, картофелю, рису, чечевице, творогу, сыру, овощным салатам и т.п., – даже если во время трапезы мы едим их без хлеба. Это благословение подразумевает не только хлеб и пищу, которую мы едим с хлебом, но и любые блюда, предназначенные для того, чтобы нас насытить. Ведь главное назначение хлеба – насытить человека, поэтому любая пища, которую мы едим во время трапезы, чтобы насытиться, считается второстепенной по отношению к хлебу, и благословение, которые мы произносим над хлебом, касается и ее. При этом следует подчеркнуть: чтобы это благословение относилось не только к хлебу, но и к пище, которую мы едим во время трапезы без хлеба, необходимо съесть не менее ке-зайта хлеба, прежде чем есть без хлеба другую пищу.

Что же касается десерта – то есть блюд, которые человек ест потому, что они обладают приятным вкусом, а не для того чтобы насытиться (к ним относятся, например, финики, виноград, арбуз, мороженое и т.п.), – то благословение ѓа-моци на них не распространяется. Ведь это благословение относится только к тем блюдам, которые предназначены для насыщения и составляют основу трапезы, тогда как десерты, которые едят в конце трапезы просто для того, чтобы насладиться их вкусом, являются дополнением к трапезе, поэтому над ними нужно произносить отдельное благословение.

Следовательно, тот, кто ест во время трапезы фрукты, должен произнести над ними благословение «сотворивший древесные плоды» (борэ при ѓа-эц); тот, кто ест арбуз, произносит над ним благословение «сотворивший плоды земли» (борэ при ѓа-адама); тот, кто ест мороженое или пудинг, произносит благословение «…по слову Которого возникло все существующее» (ше ѓа-коль). Речь идет только о благословении, которое мы произносим перед тем, как едим тот или иной вид пищи; что же касается завершающего благословения, то его не нужно произносить отдельно над десертами, так как Биркат ѓа-мазон («Благословение после трапезы») подразумевает всю пищу, которую человек съел во время трапезы, будь то основные блюда или десерты (см. Шульхан арух, 177, 1)^[8].

На напитки, которые человек обычно пьет во время трапезы (например, вода, сок, алкогольные напитки), также распространяется благословение ѓа-моци. То же самое касается чая и кофе, которые обычно пьют после еды, так как они считаются частью трапезы. Что же касается вина, то поскольку оно обладает особой важностью, благословение ѓа-моци на него не распространяется (см. ниже, гл. 7, п. 3).

Если человек пьет алкогольные напитки после еды, потому что они способствуют пищеварению и улучшают общее самочувствие по окончании трапезы, то благословение ѓа-моци относится и к ним. Но если он пьет эти напитки в качестве десерта, чтобы насладиться их приятным вкусом, то над ними следует произнести благословение ше ѓа-коль^[9].

05. Нужно ли обмакивать хлеб в соль?

Раньше хлеб, как правило, выпекали без соли, а во время трапезы его обмакивали в соль или в какую-нибудь соленую пищу. И поскольку наши мудрецы сказали, что после благословения ѓа-моци хлеб нужно есть так, чтобы он доставил человеку наибольшее удовольствие, дабы подчеркнуть, что таким образом мы восхваляем Всевышнего, – возник обычай обмакивать хлеб в соль или какое-нибудь блюдо, чтобы придать ему более приятный вкус. Если же кто-то предпочитал есть несоленый хлеб, то он не должен был обмакивать его в соль или какую-нибудь пищу.

В наши дни хлеб выпекают с солью и специями, поэтому он считается высококачественным, и, по сути закона, благословение над ним можно произносить, не улучшая его вкуса с помощью соли или какого-либо блюда (см. Шульхан арух, 167, 5). Тем не менее, многие все равно это делают, чтобы после благословения хлеб, который они едят, был еще вкуснее и доставлял им максимальное удовольствие.

Кроме того, существует прекрасный обычай во время трапезы ставить на стол солонку – в память о том, что в Храме жертвы посыпали солью, о чем сказано (Ваикра, 2:13): «При всякой жертве твоей приноси соль». Этим мы намекаем на то, что стол, за которым мы едим, подобен храмовому жертвеннику, а наша пища – мясу жертв, так как она дает нам силы для служения Всевышнему (см. Рама, там же).

Некоторые люди обмакивают хлеб в соль согласно каббалистическому обычаю (см. Маген Авраѓам, 167, 15; Мишна брура, 33). Он основан на том, что хлеб указывает на Божественное качество милости (хесед), так как питает человека и поддерживает в нем жизнь; а соль намекает на качество строгого и бескомпромиссного Божественного суда (дин), и когда качество суда властвует, мир подвергается разрушению. Обмакивая хлеб в соль, мы смягчаем резкий вкус соли и придаем ей сладость, поскольку соль становится второстепенной по отношению к хлебу. И тогда соль как бы присоединяется к качеству милости, которое олицетворяет собой хлеб, поэтому вместо разрушения соль приносит миру пользу. Этого обычая принято придерживаться главным образом по субботам и праздникам.

04. Когда желательно, чтобы благословение над хлебом произнес за человека кто-то другой?

Если двое намереваются есть хлеб вместе, то поскольку они приступают к общей трапезе, одному из них желательно произнести вслух благословение ѓа-моци за обоих, так как благословение, произнесенное за двоих, более полно выражает почтение к исполнению заповеди. И поскольку тот, кто слышит произносимое товарищем благословение, исполняет таким образом свою обязанность произнесения этого благословения, ему запрещено разговаривать, пока он сам не съест кусок хлеба^[6]. Но если каждый из них ест самостоятельно, и они не ждут друг друга, чтобы приступить к трапезе, то каждый должен произнести благословение сам (см. Шульхан арух, 167, 11; ниже, гл. 5, п. 2).

На основе вышесказанного становится понятно, почему в субботу, когда вся семья устраивает трапезу вместе, хозяин дома ждет, пока все не закончат омовение рук, после чего произносит вслух благословение ѓа-моци лехем мин ѓа-арец, а все сидящие за столом отвечают амен и таким образом исполняют свою обязанность. Поскольку они едят все вместе, наиболее великолепное исполнение заповеди состоит в том, чтобы один человек произнес благословение над хлебом за всех присутствующих; при этом каждый из них должен строго следить за тем, чтобы воздерживаться от разговоров, пока сам не съест кусок хлеба.

На многолюдных трапезах, хотя все собрались, чтобы есть вместе, лучше всего, чтобы за каждым столом благословение над хлебом произнес один из участников трапезы для всех, кто совершил омовение рук вместе с ним. Ведь если станут ждать, пока все присутствующие на трапезе омоют руки, то пройдет слишком много времени между омовением рук и произнесением благословения ѓа-моци^[7].

03. Разрезание хлеба; запрет прерываться между произнесением благословения и едой

Поскольку целая буханка хлеба считается более значимой, нежели надрезанная, благословение нужно произносить до того, как хлеб разрезают. С другой стороны, благословение ѓа-моци необходимо произнести непосредственно перед тем, как съесть кусок хлеба, а если буханка будет целой, то после произнесения благословения пройдет время, пока ее разрежут. Поэтому мудрецы постановили, что буханку следует надрезать до благословения, – но слегка, так, чтобы, если взять ее за надрезанную сторону, ее можно было бы поднять всю целиком. В таком случае хлеб все еще считается целым; вместе с тем, сразу после благословения можно будет быстро разрезать буханку и съесть кусок хлеба.

Это касается таких видов хлеба, разрезание которых занимает некоторое время. Если же человек хочет съесть булочку или питу, которые разрезаются быстро и легко, то их не надо надрезать перед произнесением благословения. Его нужно произнести над целым хлебом, и сразу после этого разрезать или преломить хлеб (см. Шульхан арух, 167, 1; Биур Ѓалаха со слова וצריך).

В субботу не следует надрезать халу перед благословением, так как в этот день нам заповедано произносить благословение над двумя целыми халами, а если халу надрезать, то она уже не будет считаться целой (см. Рама, 167, 1; но многие авторитеты – Байт хадаш, рабби Шломо Лурье, Мишна брура, 274, 5, – писали, что нужно обозначить ножом место разреза).

Хлеб следует разрезать в том месте, где он хорошо пропечен, чтобы славословие, которое мы возносим Всевышнему, произнося благословение, относилось к самой лучшей части хлеба. В наше время хлеб обычно пропекается равномерно, поэтому его можно разрезать в любом месте (см. Шульхан арух, 167, 1)^[4].

Сразу после произнесения благословения нужно съесть кусок хлеба. А если человек, нарушив запрет, произнес хоть одно слово, прежде чем съел хлеб, то благословение на хлеб, которое он произнес, потеряло силу, и он должен произнести его вновь, чтобы ему можно было есть хлеб. Если же он разговаривал после того, как положил в рот кусок хлеба, но прежде чем прожевал и проглотил его, то ему не нужно произносить благословение еще раз (и см. ниже, гл. 9, п. 3).

Если между благословением и едой человек сказал что-то, необходимое для трапезы, – например, попросил, чтобы ему принесли хлеб или нож, или чтобы гостю дали кусок хлеба, – то хотя он поступил не по закону, не считается, что он сделал перерыв между благословением и едой, так как слова, произнесенные им, относились к трапезе. Поэтому он не должен повторять благословение (см. Шульхан арух, Орах хаим, 167, 6).

Тотчас же после произнесения благословения желательно съесть, не прерываясь, ке-зайт хлеба, чтобы тем самым выразить почтение к благословению ѓа-моци лехем мин ѓа-арец. Но, если это необходимо, то разрешено разговаривать сразу после того, как человек проглотил немного хлеба^[5].

02. Как исполнить заповедь благословения над хлебом самым великолепным образом (ле-меѓадрин)

Читая благословение над какой-либо пищей, следует держать ее в правой руке – это поможет человеку сосредоточиться и произнести благословение с должным душевным настроем (как объясняется ниже, в гл. 9, п. 4). А в отношении хлеба существует иной закон: поскольку хлеб обладает особой важностью, при чтении благословения над ним желательно держать его обеими руками и всеми десятью пальцами, что намекает на десять заповедей, которые мы исполняем в процессе изготовления хлеба (см. Шульхан арух, 167, 4; Мишна брура, 24).

Как известно, чем более значимым и возвышенным является предмет, с которым мы имеем дело, тем больше он поможет нам подняться на прежний уровень, если мы, упаси Бог, переживем духовное падение. Для того чтобы предохранить нас от падения, Тора дала нам заповеди, исполняя которые, мы следуем путем праведности. Чем большей важностью обладает та или иная сфера нашей жизни, тем больше заповедей связано с ней. Так, многочисленные заповеди сопровождают такие важнейшие аспекты жизни еврея как семейная жизнь или служение в Храме. То же самое касается и пищи, дающей человеку саму жизнь. Процесс изготовления хлеба также связан со многими заповедями. 1) Во время пахоты Тора запрещает нам впрягать в одну упряжку быка и осла. 2) Во время сева нельзя нарушать запрет килаим, то есть сажать рядом растения разных видов. 3) Во время жатвы Тора заповедала нам оставлять для бедных в поле части урожая, называемые лекет, шехиха и пеа^[1]. 4) Во время молотьбы с помощью животных Тора запрещает причинять им страдания, о чем сказано (Дварим, 25:4): «Не заграждай рта быку, когда он молотит». Это значит, что запрещено лишать животных возможности есть зерно во время работы. 5) Первые плоды нового урожая (бикурим) нам заповедано приносить в Храм и отдавать коѓенам. 6) После сбора урожая нам заповедано отделять два вида приношений (трума и трумат маасер) для коѓенов; 7) отделять первую десятину (маасер ришон) для левитов; 8) отделять вторую десятину (маасер шени) – чтобы есть ее в святости в Иерусалиме (в первый, второй, четвертый и пятый годы семилетнего цикла); 9) отделять десятину для бедных (маасер ани) в третий и шестой годы семилетнего цикла. 10) Когда мы замешиваем тесто, нам заповедано отделять халу для коѓена (см. Тур, Бейт Йосеф и Мишна брура, там же).

Если человек намеревается есть хлеб двух видов, то ему следует произнести благословение над более значимым из них. Этот закон распространяется на все благословения, относящиеся к категории биркот неѓенин («благословения на удовольствия»). Например, тому, у кого есть два яблока, желательно произнести благословение над более качественным и красивым из них, поскольку в таком случае он сможет полнее выразить хвалу и благодарность Всевышнему. Это тем более верно в отношении хлеба, поэтому существует множество подробных ѓалахических законов, касающихся того, каким видам хлеба следует отдавать предпочтение перед другими. А из этих законов выводятся законы, связанные с порядком предпочтения относительно других видов пищи (см. ниже, гл. 9, п. 9).

Вот этот порядок: пшеничному хлебу следует отдать предпочтение перед ячменным, так как в стихе Торы о семи видах плодов, которыми славится Земля Израиля, пшеница упоминается раньше ячменя^[2]. Кроме того, пшеничный хлеб вкуснее ячменного.

Если человек намеревается съесть кусок от целой небольшой булочки и от большой, уже надрезанной буханки, то благословение лучше произнести над булочкой, а не над буханкой. Это объясняется тем, что целостность важнее величины.

В случае если человек намерен есть хлеб двух видов: из цельной и просеянной муки, раньше авторитеты указывали, что благословение надо произносить над хлебом из просеянной муки, так как он считался более качественным. Однако в наши дни многие люди считают, что более качественным является хлеб из цельной муки. Поэтому тот, кто больше любит цельнозерновой хлеб, должен произнести благословение над ним, а тому, кто не имеет предпочтения в этом вопросе, следует произнести благословение над хлебом из просеянной муки.

Если перед человеком лежат две буханки хлеба, равные по качеству, но одна из них больше другой, то лучше произнести благословение над большой буханкой, потому что она считается более значимой (см. Шульхан арух, 168, 1-4, Мишна брура, 15; Шульхан арух, 211, 1-2, Мишна брура, 33)^[3].

01. Благословение, которое мы произносим над хлебом

Хлеб выпекают из пяти видов злаков (пшеница, ячмень, полба, овес, рожь), поэтому, казалось бы, над ним следует произносить благословение «сотворивший плоды земли» (борэ при ѓа-адама). Это благословение относится ко всем видам пищи, произрастающим на земле. Однако поскольку хлеб обладает особым значением, ведь он – основная пища человека, мудрецы постановили, что над ним нужно произносить особое благословение: «Благословен Ты, Господь, Бог наш, Царь мира, давший земле способность родить хлеб» (Барух Ата А-донай Элоѓейну Мелех ѓа-олам ѓа-моци лехем мин ѓа-арец).

Хлеб – уникальный продукт. Все животные в мире едят пищу в том виде, в каком она находится в природе: траву, листья, семена, зерно, овощи, фрукты и даже мясо других животных. А человек ест хлеб – продукт, получаемый в результате долгого процесса приготовления. Многие считают, что хлеб – естественная пища, не обращая внимания на то, что процесс его приготовления состоит из множества видов работы: пахота, сев, жатва, молотьба (отделение зерна от колосьев), веяние (отделение зерна от мякины), отбор зерна, помол, замес теста, выпечка. Кроме того, следует знать, что выпечка сложнее варки, поэтому она в большей степени выражает уникальную способность человека готовить себе пищу (см. ниже, гл. 6, п. 10, где объясняется закон в отношении пищи, уровень которой ниже уровня выпечки).

Человек подобен хлебу. Все животные в мире естественным образом очень скоро после рождения учатся ходить, добывать пищу, размножаться. Человеку же необходимы многие годы, чтобы научиться обеспечивать себя пищей, одеждой, жильем, и создать семью. Ничто не происходит у него естественным образом, без усилий, всему он должен учиться, но, вглядевшись и научившись, он становится способен заставить огромные силы природы служить себе. Он приобретает умение строить дома из камней и глины и отапливать их с помощью древесины или нефти; засевать поля, сажать деревья, производить в изобилии продукты питания и всевозможную одежду; пролагать дороги, изготовлять машины, корабли и самолеты для перевозки пассажиров и грузов.

Животным практически не надо учиться, как сообщаться с другими представителями своего вида. Человеку же необходимы годы, чтобы научиться говорить, понимать различные выражения лиц других людей, проявления их чувств. Но после того как он этому научится, его отношения с родными и друзьями будут исполнены глубокого значения. Животные не задают вопросов о смысле жизни и о морали, о законах природы, которая их окружает; они просто существуют. А человек мучается сомнениями, ищет ответы на вопросы, и так происходит на протяжении многих лет и поколений. Благодаря этому он постигает такие абстрактные понятия как добро и зло, правда и ложь, вера и предназначение.

Можно сказать, что животные, будучи лишены свободы выбора и способности создавать что-либо в мире, едят простую пищу в ее естественном состоянии. Что же касается человека, который наделен сознанием и свободой выбора и несет ответственность за исправление мира, то и пища, которую он ест, требует длительного приготовления, для которого необходим разум. Поэтому именно хлеб является основой пищи человека, о чем сказано (Теѓилим, 104:15): «…и хлеб, укрепляющий сердце человека».

Казалось бы, после всех усилий, которые человек приложил, чтобы испечь хлеб, он мог бы возгордиться и подумать, что это он сам, собственными стараниями, извлек хлеб из земли. Для того чтобы мы избежали такого ошибочного убеждения, мудрецы постановили, что над хлебом следует произносить благословение: «Благословен Ты, Господь, Бог наш, Царь мира, давший земле способность родить хлеб». Ведь на самом деле все особые, ни с чем не сравнимые качества, которыми обладают пять видов злаков и земля, их рождающая, а также данные нам разум и способность выпекать хлеб, – все это ниспослал нам Всевышний Благословенный, поэтому именно Он, и никто иной, поистине извлекает хлеб из земли. А если человек забывает о Том, по Чьему слову создан весь мир, то он начинает идти на поводу у своих дурных страстей. И тогда великие таланты, которыми он наделен, обращаются против него, и вся его деятельность служит злу и разрушению. Вместо того чтобы умножать жизнь и благословение, он привлекает в мир смерть и тлен. Только если человек вспомнит о Всевышнем, Боге своем, и о великой миссии, возложенной на него, он сможет обратить свои таланты во благо, преумножит жизнь и внесет свою долю в исправление и совершенствование мира.

Вот почему так важно благословение, которое мы произносим над хлебом. Оно связывает хлеб, олицетворяющий собой силу человеческого гения, с его Божественным источником. Это благословение дает нам возможность, когда мы едим хлеб, осознать глубокий смысл, заложенный в словах Торы, и исполнять все ее заповеди.

17. В случае крайней необходимости

Если человек хочет поесть хлеба, но у него нет воды для омовения рук, то мудрецы постановили, что он обязан пройти расстояние вплоть до целой мили (почти километр), чтобы найти воду и исполнить заповедь омовения рук. Но если вода находится на большем расстоянии от него, то ему следует обернуть ладони одеждой или надеть перчатки, чтобы не касаться хлеба голыми руками, произнести благословение на хлеб и приступить к трапезе (см. Шульхан арух, 163, 1).

Если человек находится в пути, и ему известно, что, продолжая путь, через несколько километров он сможет найти воду, и для этого ему придется пройти менее 4 миль (почти 4 км), то он должен продолжать путь, а когда дойдет до воды – совершить омовение рук и приступить к трапезе. Если же, для того чтобы найти воду, ему нужно сойти со своего пути в сторону или возвратиться назад, и для этого ему придется пройти менее мили (почти 1 км), то он должен дойти до воды и совершить омовение рук перед трапезой.

Если же вода находится от него на расстоянии более 4 миль в направлении его пути или более 1 мили в сторону или назад, и он голоден, то ему разрешено обернуть ладони одеждой или надеть перчатки и есть хлеб, не совершив омовения рук. Если же ему нечем обернуть ладони, то он может есть хлеб ложкой или вилкой, чтобы не касаться хлеба неомытыми руками (см. Рама, 163, 1; Мишна брура, 7)^[11].

16. Если человеку понадобилось в туалет во время трапезы

Если во время трапезы человек коснулся какого-либо участка своего тела, обычного покрытого одеждой, и в этом месте скопилось хоть немного пота, то он обязан снова совершить омовение рук, так как цель омовения – очистить руки от скверны и освятить их перед трапезой, а когда человек коснулся нечистого места своего тела, то предыдущее омовение рук утратило силу. По мнению многих авторитетов, он должен при этом произнести благословение аль нетилат ядаим (так пишут Рашба и Шульхан арух, 164, 2). Однако поскольку не все авторитеты согласны с этим мнением, следует совершить омовение рук, но не произносить благословение (так пишут рабби Шломо Лурье и Шеэрей Кнесет ѓа-гдола). Даже если человек справил малую нужду, то, выйдя из туалета, он должен омыть руки без благословения.

Но если он справил большую нужду и после этого собирается продолжить трапезу и съесть еще хлеба объемом ке-бейца, то ему следует совершить омовение рук и произнести благословение аль нетилат ядаим. Вот как он должен поступить: сразу после омовения рук произнести аль нетилат ядаим, а, вытерев руки, произнести ашер яцар. И хотя с этим мнением тоже согласны не все авторитеты, так считает большинство, и таков общепринятый обычай (см. Мишна брура, 164, 13; Биур Ѓалаха со слова לחזור)^[10].

Если человек отошел от места трапезы на расстояние, пройти которое у него заняло час или больше, и при этом не следил за тем, чтобы не осквернить руки, – то даже если он намеревался продолжать есть хлеб, считается, что он приступает к новой трапезе, и поэтому он обязан совершить омовение рук и произнести благословение аль нетилат ядаим. Но он не должен произносить благословение на хлеб, так как все это время он собирался продолжить есть хлеб. Подобно этому, если во время трапезы человек пошел отдохнуть, лег на кровать и проспал более получаса, а проснувшись, захотел продолжить трапезу и есть хлеб, – то ему следует омыть руки и произнести благословение (см. выше, п. 6). Если же он спал менее получаса, то, чтобы возвратиться к трапезе, он должен омыть руки без благословения (см. Шульхан арух, 170, 1; Мишна брура, 170, 9 и 178, 48; Пискей тшувот, 164, 5).

15. Омовение рук после туалета

Иногда перед трапезой человеку необходимо посетить туалет, поэтому, когда он оттуда выходит, ему нужно омыть руки по двум причинам: чтобы очистить их от скверны после посещения туалета и освятить их перед трапезой. Возникает вопрос, можно ли в таком случае ограничиться одним омовением.

Некоторые авторитеты считают, что в этой ситуации лучше совершить омовение рук дважды, поскольку, если человек совершит только одно омовение, то ему придется произносить после него два благословения: «…Который в мудрости сотворил человека» (ашер яцар) и «…заповедавший нам совершать омовение рук» (аль нетилат ядаим»). Но сразу после омовения он не может произнести благословение ашер яцар, так как запрещено прерываться между омовением рук перед трапезой и благословением аль нетилат ядаим. Но и после того как вытрет руки, он тоже не сможет произнести ашер яцар, чтобы не прерываться между омовением рук и благословением на хлеб. И невозможно отложить произнесение ашер яцар на то время, когда он съест кусок хлеба и приступит к трапезе, поскольку это был бы слишком большой перерыв между омовением рук и произнесением благословения ашер яцар. Поэтому сначала человек должен просто помыть руки, без сосуда, чтобы это не считалось омовением рук перед трапезой, и произнести ашер яцар; а затем (и при этом нет необходимости вытирать руки) совершить второе омовение, на этот раз с помощью сосуда, и произнести благословение аль нетилат ядаим (см. Шульхан арух, Орах хаим, 165, 1; Мишна брура, 2).

Согласно другому мнению, в вышеописанной ситуации можно ограничиться одним омовением рук с помощью сосуда. При этом до того как человек вытрет руки, он должен произнести благословение аль нетилат ядаим, а после вытирания – благословение ашер яцар. Затем ему следует произнести благословение на хлеб и приступить к трапезе. Авторитеты, которые придерживаются этого мнения, считают, что произнесение благословения ашер яцар не считается перерывом между омовением рук и произнесением благословения на хлеб. По мнению некоторых крупнейших законоучителей позднего периода, так разрешено поступать изначально (лехатхила). И тот, кто хочет положиться на их слова, вправе это сделать (см. Арух ѓа-шульхан, 165, 2; Мишна брура, 165, 2).

14. Перерыв между вытиранием рук и произнесением благословения на хлеб

Авторитеты расходятся во мнениях по поводу того, разрешено ли разговаривать между вытиранием рук и произнесением благословения «давший земле способность родить хлеб» (ѓа-моци лехем мин ѓа-арец). По мнению Рамбама, пока человек помнит о том, что собирается приступить к трапезе, ему разрешено говорить о чем угодно, и это не считается перерывом, из-за которого ему будет запрещено произносить благословение на хлеб. Но если человек отвлекся, разговорами или действиями, и забыл, что собирался начать трапезу, то омовение рук, которое он совершил, считается недействительным, и он должен совершить новое омовение. А Рош считает, что запрещено разговаривать между омовением рук и произнесением благословения на хлеб; можно сказать лишь то, что необходимо для трапезы, – например, если на столе нет соли, ножа или хлеба, то человек может попросить, чтобы ему их принесли.

На практике, как пишут законоучители, в данном вопросе желательно следовать более строгому толкованию закона и воздерживаться между вытиранием рук и произнесением благословения на хлеб от разговоров, не являющихся необходимыми для трапезы (см. Шульхан арух, 166, 1; Мишна брура, 2-3). Но в это время разрешено отвечать амен (см. Кицур Шульхан арух, 41, 2). А также, если уважаемый человек задал какой-либо вопрос, и, если ему не ответить, это заденет его достоинство, то следует дать короткий ответ^[9].

Как считают некоторые авторитеты (например, Рама, который пишет так на основании слов Тосафот к трактату Сота, 39а), желательно, чтобы интервал между окончанием омовения рук и произнесением благословения на хлеб составил меньше времени, чем требуется, чтобы пройти расстояние в 22 локтя (ама) – около 11 м. Но если раковина находится на расстоянии 11 м от стола, то в ней все равно можно омывать руки изначально (лехатхила), и это не будет считаться перерывом, после которого нельзя произносить благословение на хлеб. Ведь, согласно более строгому толкованию закона, между окончанием омовения рук и произнесением благословения на хлеб не следует перерываться попусту более чем на промежуток времени, который требуется, чтобы пройти расстояние в 11 м; но если этот перерыв необходим, то даже по мнению авторитетов, придерживающихся в этом вопросе более строгого толкования закона, после него разрешено произносить благословение на хлеб (см. Арух ѓа-шульхан, 166, 2).

13. Когда произносят благословение

Благословение «…заповедавший нам совершать омовение рук» (аль нетилат ядаим) произносят после омовения и перед вытиранием рук. На первый взгляд, непонятно: ведь при исполнении всех заповедей мы произносим благословение перед тем, как исполнить саму заповедь, чтобы сосредоточиться и настроиться на нужный лад; почему же в данном случае мы произносим благословение после исполнения заповеди, то есть после омовения рук?

Согласно первому объяснению, иногда просто невозможно произнести благословение до омовения рук, так как руки у человека грязные, и не подобает произносить благословение с такими руками. Поэтому его произносят после омовения. А для того чтобы не сбивать людей с толку, законоучители установили обычай, согласно которому благословение всегда произносят после омовения. К тому же, существует закон, что прозелит, который окунается в микве, чтобы принять иудаизм, тоже произносит благословение после окунания, так как перед окунанием он пока еще не является евреем, а потому не может произнести благословение на переход в еврейство (см. Тосафот к трактату Брахот, 51а; Тур и Бейт Йосеф, 158, 11).

Кроме того, вытирание рук – это неотъемлемая часть заповеди омовения, потому что неприятно есть хлеб мокрыми руками, а весь смысл омовения заключается в том, чтобы очистить руки от скверны и грязи и подготовить их к трапезе (см. комментарий Раши к трактату Сота, 4б; Мишна брура, 158, 45-46). Следовательно, если человек произносит благословение перед тем, как вытереть руки, то считается, что благословение произносится до того, как заповедь окончательно исполнена^[8].

Поскольку благословение относится ко всему процессу омовения рук, запрещено разговаривать с самого начала омовения и до того, как человек полностью вытрет руки. Благословение нужно произнести как можно скорее, сразу после омовения, а тотчас же после произнесения благословения – быстро вытереть руки.

12. Точность при омовении рук

Процесс ритуального очищения рук и удаления с них скверны довольно сложен, и очень важно не нарушить его, пока он длится. Поэтому после омовения правой руки нужно строго следить за тем, чтобы она не касалась левой, которая еще не омыта. Ведь если рука, которая еще не омыта, коснется омытой руки, то она осквернит воду, оставшуюся на омытой руке, и эта вода передаст скверну обеим рукам. И поскольку скверна передалась от одной руки к другой, невозможно очистить их, омыв вторично, потому что вторичное омовение способно очистить только первую воду, принявшую скверну во время очищения руки, тогда как вода, принявшая скверну от прикосновения второй руки, не очищается в результате повторного омовения. Для этого нужно вытереть руки и начать омовение заново. Лишь после того, как обе руки очистились от скверны, то есть каждая была омыта дважды, они могут касаться друг друга, поэтому после омовения принято слегка потереть ладони друг о друга. Но если другой еврей, который не омыл свои руки, коснется рук еврея, совершившего омовение, то руки второго снова станут ритуально нечистыми, и для того чтобы их очистить, он должен будет вытереть их и совершить омовение заново (см. Шульхан арух, 162, 4; Мишна брура, 45 и 48).

После того как человек вытер руки, процесс их ритуального очищения завершился, и они больше не принимают скверну. Даже если его рук коснется другой еврей, не совершивший омовения рук, руки первого не станут вновь нечистыми. Даже если руки второго будут мокрыми, руки того, кто совершил омовение, не примут нечистоту, и ему можно будет продолжать трапезу.

Некоторые люди строго следят за тем, чтобы после омовения рук насухо вытереть ручки сосуда для омовения, поскольку считают, что в противном случае, когда кто-то возьмет сосуд, чтобы омыть руки, то вода, оставшаяся на ручках сосуда, примет скверну от его рук, и когда он омоет правую руку и возьмется за ручку сосуда, чтобы омыть левую, то его правая рука вновь станет нечистой, коснувшись нечистой воды, оставшейся на ручке. Поэтому, для того чтобы предотвратить осквернение воды, оставшейся на ручках сосуда, их насухо вытирают (так пишут Питхей тшува и Шульхан Шломо).

Однако на практике, по мнению большинства авторитетов, не нужно вытирать ручки сосуда перед омовением. Это объясняется тем, что опасаться прикосновения неомытой руки следует только во время самого омовения, тогда как вода, которая находится на руках до омовения, не перенимает скверну. Например, если у человека были грязные руки, и он помыл их перед омовением, то вода, оставшаяся на его руках после мытья, не считается ритуально нечистой, поэтому он может, не вытирая руки, наполнить сосуд водой и совершить с ее помощью омовение рук (см. Биур Ѓалаха, 162, 2, со слова הנוטל). То же самое можно сказать и о прикосновении к ручке сосуда: поскольку человек прикасается к ней до омовения рук, вода, оставшаяся на ручке, не перенимает скверну от его руки, а значит, позднее, когда во время омовения его рука коснется воды, оставшейся на ручке, она не станет от этого ритуально нечистой. Однако следует строго следить за тем, чтобы омыть каждую руку два раза подряд, потому что в результате этого вода на руке полностью очищается от скверны. Если же человек омывает руку только один раз, выливая на нее менее четверти лога воды, то ритуально нечистая вода, оставшаяся на его руке, переходит на ручку сосуда, и когда вторая рука коснется ручки, она примет от ручки скверну. И тогда человек должен будет вытереть руки и совершить омовение заново (см. Мишна брура, 162, 49; Шаар ѓа-циюн, 41)^[7].

11. Порядок омовения рук

Приведем здесь подробное описание порядка омовения рук перед трапезой с хлебом: сначала омывают правую руку два раза подряд, затем – левую руку два раза подряд. Правая рука предшествует левой потому, что она символизирует Божественное качество милости (хесед). Во время всего процесса омовения, до самого вытирания полотенцем, принято держать пальцы рук чуть приподнятыми (некоторые люди, стремясь исполнить заповедь омовения рук самым великолепным образом, придерживаются обычая Аризаля и омывают каждую руку три раза подряд, после чего поднимают руки на уровень головы и произносят благословение; см. Каф ѓа-хаим, 162, 2).

Омовение рук перед трапезой отличается от утреннего омовения. При утреннем омовении каждую руку нужно омывать три раза попеременно, то есть сначала правую, затем левую, и так три раза подряд. Это объясняется тем, что после сна на руках остается дух скверны, и мудрецы сказали, что для того чтобы его устранить, нужно омыть руки трижды попеременно (см. трактат Шабат, 109а). Когда же мы омываем руки перед трапезой, то не только не должны омывать руки попеременно, но и, напротив, предпочтительно омыть каждую руку два раза подряд. Ведь если в первый раз человек по ошибке выльет себе на руку меньше четверти лога воды (что составляет объем полутора яиц), то эта вода хотя и очистит его руку от скверны, однако вода, оставшаяся на руке, сама примет скверну, и только во второй раз вода на руке человека тоже станет ритуально чистой. Для того чтобы ускорить процесс очищения, мудрецы постановили, что каждую руку необходимо омыть два раза подряд.

Хотя каждую руку омывают дважды, в первый раз все равно нужно проследить за тем, чтобы вылить на руку не менее четверти лога воды. Благодаря этому руки полностью очистятся от скверны согласно мнениям всех авторитетов^[6].

Сосуд для омовения рук (натла) обычно вмещает около литра воды. Даже при помощи половины этого объема можно исполнить заповедь омовения рук самым великолепным образом, в соответствии со всеми существующими обычаями. Однако проблема заключается в том, что многие люди не льют воду точно на кисть руки, поэтому, даже если они выливают на руку много воды, некоторые участки пальцев и кисти все равно остаются сухими, а значит, нельзя считать, что вся кисть руки очистилась от скверны. Поэтому при каждом омовении необходимо сосредоточиться на том, чтобы омыть всю кисть руки подобающим образом.

Следует отметить, что омовение рук можно совершить с помощью обычного стакана. И хотя, поскольку очень важно омыть всю кисть руки, вылив на нее с самого начала не менее четверти лога воды, и потому воды в стакане хватает, как правило, на одну руку, – можно, закончив омовение правой руки, вновь наполнить стакан водой из-под крана и омыть левую руку. Только, наполняя стакан, необходимо проследить за тем, чтобы омытая правая рука не касалась левой, которая еще не омыта.

10. Препятствия для омовения (хацица)

Если к рукам прилипла грязь или краска, то они являются препятствием для омовения, так как отделяют руки от воды. Если такое препятствие покрывает большую часть кисти руки, то человек не может исполнить обязанность омовения рук.

Но если грязь, краска или другие препятствия покрывают меньшую часть кисти руки, то практический закон зависит от того, как человек относится к этим препятствиям. Если и он сам, и большинство других людей рассматривают их как помеху, – например, если руки человека испачкались в краске, – то он обязан устранить препятствие перед омовением рук, даже если оно покрывает меньшую часть кисти руки. А если человек омыл руки, не устранив препятствия, то это омовение ему не засчитывается. Он должен устранить препятствие и омыть руки заново, произнеся благословение.

Если препятствие, покрывающее меньшую часть кисти руки, не мешает самому человеку, но большинство людей обычно считает такое препятствие помехой, или же самому человеку оно мешает, а большинство людей обычно не считает подобное препятствие помехой, – то перед омовением рук человек обязан удалить это препятствие, однако если он по ошибке совершил омовение рук, не устранив препятствия, то ему следует омыть руки заново, но не произносить благословение, потому что некоторые авторитеты считают, что такое препятствие не мешает омовению рук^[5].

Профессиональные красильщики, на чьих руках всегда есть пятна краски, которые трудно ежедневно удалять, могут совершать омовение рук, не удаляя эту краску, даже если всем остальным людям такие пятна на руках очень мешают. Для профессиональных красильщиков они не считаются препятствием, так как известно, что им эти пятна на руках не мешают. Тот же самый закон распространяется и на писцов, пишущих свитки Торы и мезузы, так как их руки постоянно покрыты пятнами чернил (см. Шульхан арух, 161, 2).

Подобно этому, если женщина красит ногти на руках, это не считается препятствием для омовения рук, так как она делает это преднамеренно и заинтересована в том, чтобы ногти были покрашены. Но если лак начинает облупливаться, и женщина следит за тем, чтобы не оставлять ногти в таком состоянии, то перед омовением рук его необходимо снять.

Кольцо, которое человек носит на пальце, никогда не снимая, считается частью руки и не является препятствием для омовения рук. Но если человек снимает кольцо при определенных обстоятельствах, то оно не считается частью руки, поэтому нельзя совершить омовение рук, не снимая его. Например, если женщина всегда снимает кольцо, когда месит тесто, то она обязана снять его и перед омовением рук. Хотя, по сути закона, если кольцо сидит на пальце свободно, оно не является препятствием для омовения рук, – на практике трудно с точностью определить, сидит ли кольцо свободно или тесно, и потому в этом вопросе принято следовать более строгому толкованию закона и перед омовением рук снимать с пальцев все кольца, которые человек всегда снимает при определенных обстоятельствах (см. Шульхан арух и Рама, 161, 3).

Если на кисти руки есть порез или рана, требующие наложения пластыря или бинта, и их можно с легкостью снять, чтобы омыть руки, то именно так следует поступить. Но если это вызовет боль или ухудшит состояние раны, то нужно омыть всю остальную кисть, и таким образом человек исполнит обязанность омовения рук (см. Шульхан арух, 162, 10). При этом необходимо проследить за тем, чтобы вылить на остальную кисть руки в один присест не менее четверти лога (ревиит) воды, что составляет объем полутора яиц; в противном случае возникнет сомнение, считается ли обязанность омовения рук исполненной (как объясняется в следующем пункте, если человек выливает в один присест четверть лога воды, то она не принимает скверну).

Затянувшаяся рана: если подсохшая корочка мешает человеку, и ее можно с легкостью удалить, то следует сделать это перед омовением рук. Но если она небольшая и поэтому не мешает человеку, или же удалить ее сложно, так как это вызовет боль или вновь раскроет рану, то удалять ее перед омовением рук не нужно (см. Шульхан арух ѓа-рав, 161, 6).

09. Приложение человеческой силы; закон в отношении омовения рук из крана

Мудрецы постановили, что при омовении следует лить воду на руки из сосуда, и это действие должно совершаться в результате приложения человеческой силы. Это постановление опирается на стих Торы (Бемидбар, 19:17): «…и нальют на него живой воды в сосуд». Если же человек омыл руки водой во время дождя, то он не исполнил обязанность омовения рук, так как вода омыла ему руки без сосуда и без приложения человеческой силы.

Например, баки для воды, имеющие снизу кран, считаются сосудом по мнениям всех авторитетов. Поэтому человек может накренить такой бак, чтобы вода омыла ему руки через кран, и таким образом он исполнит заповедь омовения рук. Однако возникает вопрос, можно ли совершить омовение рук, открыв кран, расположенный внизу бака. С одной стороны, вода выливается из бака в результате приложения силы человеком, открывшим кран; с другой стороны, действие человека лишь устранило препятствие для струи воды, и она течет сама. Авторитеты задаются вопросом, можно ли считать такое действие приложением человеческой силы. Согласно практическому закону, считается, что вода, которая вылилась из бака сразу после того, как был открыт кран, течет в результате приложения человеческой силы; а вода, которая выливается после этого, течет самостоятельно, и с ее помощью невозможно исполнить заповедь омовения рук. Поэтому, если человек хочет омыть руки водой из бака, то он должен подставить руку под кран, открыть его, а после того как из него выльется первая вода, закрыть кран, и повторить это действие, пока вода не омоет всю кисть руки. Так за несколько раз можно омыть всю кисть руки (см. Шульхан арух, 159, 9; Мишна брура, 162, 30).

Вышесказанное справедливо в отношении крана, прикрепленного к сосуду. Что же касается обычного крана над раковиной, то с его помощью невозможно совершить омовение рук. Хотя считается, что после того как кран открыли, первая вода выливается в результате приложения человеческой силы, труба, по которой проходит вода, не является сосудом, а, как мы говорили, омовение рук нужно совершать из сосуда^[4].

Можно совершить омовение рук без сосуда и без применения человеческой силы, окунув их в кошерную микве либо в естественный источник, реку или море. Микве обладает воздействием, превосходящим воздействие омовения рук, ведь окунание в микве очищает от скверны все тело и тем более одни только руки. При окунании рук в микве тоже произносят благословение: «…заповедавший нам совершать омовение рук» (аль нетилат ядаим; см. Шульхан арух, 159, 14-20).

08. Сосуд для омовения рук

Для того чтобы перед трапезой очистить руки от скверны, их нужно омыть водой из сосуда – по аналогии с тем, что коѓены, прежде чем приступить к храмовому служению, омывали руки и ноги водой из киора, который является сосудом. Омовение без сосуда не засчитывается как исполнение заповеди. Например, если один человек набрал в ладони воды и вылил ее на руки второму, то обязанность омовения рук не считается исполненной, так как при омовении не использовался сосуд. Подобно этому, если человек налил воды в полиэтиленовый пакет и вылил ее из пакета себе на руки, то он не исполнил обязанность омовения рук, так как пакет не является сосудом.

Сосуд должен вмещать по крайней мере четверть лога (ревиит) жидкости, что примерно составляет объем полутора яиц, 75 мл. Если сосуд вмещает меньше жидкости, то он непригоден для омовения рук (см. Шульхан арух, 159, 1).

Если в сосуде имеется отверстие, и, если положить этот сосуд в жидкость, то она затечет в него через отверстие, – этот сосуд непригоден для омовения рук. Если в сосуд налита вода, и она непрерывно вытекает из него, капля за каплей, то можно с уверенностью сказать, что, если положить этот сосуд в жидкость, то она затечет в него через отверстие, поэтому сосуд не годится для омовения рук (см. Шульхан арух, 159, 1; Мишна брура, 7).

Если отверстие еще больше, и из него вытекает струя воды, которой можно омыть руки, но ниже отверстия в сосуде удерживается ревиит воды, – то сосуд пригоден для того, чтобы совершить омовение рук через отверстие (см. Шульхан арух, 159, 2).

Если у сосуда отбит край, его все равно можно использовать для омовения рук, но при этом нужно лить воду через отбитый край, так как только до этого места вода удерживается в сосуде, не выливаясь, а часть выше этого не считается сосудом, поскольку вода выливается оттуда, и поэтому она непригодна для омовения рук. Подобно этому, разрешено омывать руки из кувшина с носиком, но если носик расположен ниже края сосуда, то воду нужно лить через него. Можно также омывать руки из чайника, но если носик чайника находится ниже его края, то воду нужно лить через носик, так как чайник удерживает воду только до того места, где расположен носик (см. Мишна брура, 159, 24).

Некоторые авторитеты считают, что изначально (лехатхила) не следует омывать руки из одноразового стакана, пластикового или бумажного, потому что такой стакан не считается сосудом в полном смысле этого слова, ведь после использования его выкидывают. Однако большинство авторитетов придерживается мнения, что на практике не имеет значения, сколько раз пользуются сосудом – один или много раз, и поскольку одноразовый стакан тоже используется как сосуд, ведь он предназначается для питья, он считается полноценным сосудом, и из него можно омывать руки (см. Циц Элиэзер, 12, 23). Тем не менее, чтобы исполнить заповедь омовения рук самым великолепным образом, предпочтительно использовать многоразовый сосуд, который не выкидывают после использования (см. Аз нидберу, 6, 48; «Жемчужины Ѓалахи», Шабат, гл. 6, прим. 8).

Разрешено омывать руки водой из бутылки. И хотя занимает чуть больше времени, пока вода омоет всю кисть руки, это не является препятствием для исполнения заповеди. Но, если возможно, то лучше, чтобы вода выливалась из сосуда без задержки, пока не омоет всю кисть руки (см. Мишна брура, 162, 30; Шаар ѓ-циюн, 27-28).

На основе этого закона мы приходим к выводу, что любая духовная идея, любой идеал, каким высокими бы они ни были, нуждаются в практических рамках, чтобы их можно было осуществить в материальном мире. Вода символизирует духовный, внутренний смысл, а сосуд – материальные рамки, без которых вода не может очистить руки от скверны.

07. Вода для омовения рук

Омывать руки нужно водой из сосуда, вмещающего не менее четверти лога (ревиит) жидкости, что примерно составляет объем полутора яиц (75 мл; см. ниже, гл. 10, прим. 11). Тот, кто совершил омовение рук с меньшим количеством воды, не исполнил свою обязанность (см. ниже, п.п. 11-12).

Вода должна быть прозрачной, в своем естественном состоянии. Если она выглядит как-то иначе, то такая вода не подходит для омовения. Исходя из этого, запрещено омывать руки соком, поскольку с точки зрения Ѓалахи это «вода, вид которой изменился» (см. Шульхан арух, Орах хаим, 160, 1).

Вода, которую уже использовали для чего-то, тоже не подходит для омовения рук, так как в результате использования она стала как сточная вода. Таким образом, нельзя совершать омовение рук с помощью воды, которой мыли посуду. Подобно этому, запрещено омывать руки водой, в которую поставили бутылку с молоком для младенца, чтобы остудить ее, потому что эта вода считается уже использованной (см. Шульхан арух, 160, 2).

Для того чтобы объяснить, какой глубокий духовный смысл имеет ритуальное очищение с помощью воды, напомним сначала, что скверна олицетворяет собой смерть, прекращение существования, поэтому мертвое тело – самый главный источник скверны. Вода же символизирует жизнь, ведь благодаря ей существует все живое. Более того, вода была создана раньше всех других творений, ведь еще до повествования о Сотворении мира в Торе сказано: «И дух Божий витал над водою» (Берешит, 1:2). Следовательно, вода – самая древняя из стихий. Возможно, именно поэтому Тора заповедала, что человек, который осквернился ритуальной нечистотой и из-за этого отдалился от Источника жизни, должен целиком окунуться в воды микве, ибо вода – это древнейшая стихия жизни. Благодаря окунанию в человеке вновь пробудится корень жизни, чистая душа заложенная в нем, возобладает, и скверна, приставшая к нему, исчезнет. Кроме того, вода обладает качеством смывать грязь, прилипшую к телу, поэтому окунание в микве имеет символический смысл: подобно тому, как вода смывает с тела грязь, она устраняет и скверну, «приставшую» к внешней оболочке человеческой души, когда человек окунается в микве.

То же самое относится и к омовению рук перед трапезой. Ведь существует опасность, что пища может склонить человека к жажде плотских наслаждений. Но если перед едой человек очищает руки от скверны, омывая их водой, которая является основой жизни, – то он возносит свою трапезу на уровень духовного идеала, чтобы полезные вещества, содержащиеся в пище, и ее приятный вкус дали ему силу и радость для жизни, наполненной смыслом.

Возможно, именно поэтому мудрецы восхваляют человека, который не жалеет воды при омовении рук (см. Вавилонский Талмуд, трактат Шабат, 62б). Имеется в виду тот, кто исполняет заповедь омовения рук самым великолепным образом (ле-меѓадрин) – так, чтобы вода омыла всю кисть руки. Но при этом не следует выливать воду просто так, без нужды, потому что это было бы нарушением запрета баль ташхит («не порти»).

06. Сколько пищи человек должен съесть, чтобы он был обязан совершить омовение рук перед едой?

Законоучители расходятся во мнениях по поводу того, какое количество пищи нужно съесть, чтобы существовала обязанность омовения рук перед едой. Согласно одному из мнений, закон об омовении рук соответствует закону о произнесении благословения «давший земле способность родить хлеб» (ѓа-моци лехем мин ѓа-арец): подобно тому, как человек обязан произнести это благословение, даже если он съедает крошечный кусочек хлеба, он обязан совершить омовение рук, даже если намерен съесть всего лишь крошечный кусочек хлеба (так пишут Лехем хамудот и Маген Авраѓам). Согласно другому мнению, совершить омовение рук перед едой обязан только тот, кто намеревается съесть ке-зайт хлеба. По этому мнению, закон об омовении рук параллелен закону о чтении Биркат ѓа-мазон: подобно тому, как благословение после трапезы должен произносить лишь тот, кто съел не менее ке-зайта хлеба, омывать руки перед трапезой должен тот, кто намерен съесть такое же количество хлеба (так пишут Ритва и Виленский Гаон). Другие авторитеты считают: можно утверждать, что обязанность омовения рук установлена только для того, кто намеревается съесть не менее ке-бейца хлеба (так пишет Бейт Йосеф на основании слов Рокеаха).

На практике желательно учитывать все мнения, поэтому, даже если человек собирается съесть мизерное количество хлеба, он все равно должен совершить омовение рук. Но благословение при этом должен произнести только тот, кто намерен съесть не менее ке-бейца хлеба, так как ѓалахическое правило гласит: всегда, когда возникает сомнение, следует ли произносить то или иное благословение, его не произносят (см. Шульхан арух, 158, 2-3; Мишна брура, 10). Каждый человек представляет себе объем яйца; поэтому, если он полагает, что кусок хлеба, который он намерен съесть, достигает этого объема, то при омовении рук ему следует произнести благословение (см. ниже, гл. 10, п. 6).

Если  человек намеревается устроить трапезу, состоящую не из хлеба, а из других видов выпечки, то он все равно должен совершить перед трапезой омовение рук и произнести соответствующее благословение, затем произнести над выпечкой благословение «давший земле способность родить хлеб» (ѓа-моци лехем мин ѓа-арец), а после трапезы прочесть Биркат ѓа-мазон (как объясняется в Мишна брура, 158, 8; Каф ѓа-хаим, 158, 7; ниже, гл. 6, п. 2).

05. Омовение рук перед пищей, которую обмакнули в жидкость

Постановление мудрецов об омовении рук включает в себя и указание омывать руки перед тем, как человек намеревается съесть пищу, которую обмакнули в жидкость. Мы не станем вдаваться здесь в нюансы этого ѓалахического закона, скажем только, что «семь видов жидкости» (вино, мед, оливковое масло, молоко, роса, кровь, вода) передают и усиливают ритуальную нечистоту. Поэтому мудрецы постановили: когда человек ест какой-либо фрукт или другую пищу, увлажненную одной из «семи видов жидкости», то он должен предварительно совершить омовение рук, чтобы очистить их от скверны, иначе скверна передастся от рук к пище.

По мнению большинства авторитетов, и сегодня, когда мы не соблюдаем законы ритуальной чистоты в полном объеме, следует омывать руки перед употреблением пищи, которую обмакнули в какую-либо из указанных жидкостей. Как закон об омовении рук перед трапезой, так и этот закон остаются в силе в наши дни. Этого мнения придерживаются Рамбам, Раши, рабейну Йона, Рош и другие законоучители.

Однако Маѓарам из Ротенбурга, Ѓа-Итур и Тосафот (к трактату Псахим, 115а) считают, что между этими двумя видами омовения существует различие. Мудрецы заповедали омывать руки перед трапезой не только для того, чтобы устранить ритуальную чистоту, но и для того, чтобы человек очистил руки и освятил их перед тем, как будет есть хлеб. Поэтому и в наши дни нужно очищать и освящать руки перед трапезой. Что же касается закона об омовении рук перед тем, как употребить пищу, которую обмакнули в жидкость, то он был установлен лишь как напоминание коѓенам о необходимости омывать руки перед тем, как есть плоды приношений. И поскольку в наши дни законы ритуальной чистоты и нечистоты не соблюдаются в полном объеме, не нужно совершать омовение рук перед тем, как есть пищу, которую обмакнули в жидкость.

Большинство поздних законоучителей выносит постановление, что практический закон соответствует мнению большинства ранних законоучителей, и перед тем как есть пищу, которую обмакнули в жидкость, нужно совершать омовение рук; но поскольку некоторые законоучители придерживаются в этом вопросе менее строгого толкования закона, при этом омовении не следует произносить благословение (см. Шульхан арух, 158, 4; Мишна брура, 158, 20). Следовательно, тот, кто ест, например, виноград или яблоко, на которых осталась вода после того, как их помыли, должен перед едой омыть руки, но не произносить благословение.

Однако на практике многие люди придерживаются обычая, согласно которому не нужно совершать омовение рук перед тем, как съесть пищу, которую обмакнули в жидкость. Некоторые авторитеты (Диврей хамудот; Маген Авраѓам, 158, 8) писали, что тому, кто следует этому обычаю, есть на чье мнение положиться, так как закон об омовении рук – это постановление мудрецов, а в случае, когда возникает сомнение в связи с постановлением мудрецов, нужно придерживаться менее строгого толкования закона^[3].

04. Благословение перед исполнением заповеди, установленной мудрецами (де-рабанан)

Омовение рук перед трапезой с хлебом – одна из семи заповедей, установленных мудрецами. Тора наделила мудрецов полномочиями устанавливать новые заповеди, о чем сказано (Дварим, 17:10-11): «И поступи по слову, какое они скажут тебе с того места, которое изберет Господь, и бережно исполняй все, как они укажут тебе. По закону, которому научат они тебя, и по суждению, которое они изрекут тебе, поступи; не уклоняйся от слова, которое они скажут тебе, ни вправо, ни влево». Поэтому перед омовением рук мы произносим благословение (как перед исполнением любой заповеди): «Благословен Ты, Господь, Бог наш, Царь мира, освятивший нас заповедями Своими и заповедавший нам совершать омовение рук». Ведь хотя в Письменной Торе эта заповедь не упоминается, Тора заповедала нам выполнять постановления мудрецов^[2].

В принципе, заповеди, коренящиеся в Письменной Торе, важнее заповедей, установленных мудрецами. Кроме того, существует ѓалахическое правило, согласно которому, если в связи с исполнением той или иной заповеди возникает какое-либо сомнение, и при этом речь идет о заповеди Торы, то в данном вопросе нужно придерживаться более строгого толкования закона, а если эта заповедь – постановление мудрецов, то следуют менее строгому толкованию. Однако в Иерусалимском Талмуде (трактат Брахот, 1, 4) сказано, что в некотором отношении слова мудрецов нам даже милее заповедей Торы. Ведь постановления мудрецов выражают наше стремление возложить на себя дополнительные заповеди, чтобы еще больше освятиться и приблизиться к идеалу.

Следует знать, что Письменная Тора столь возвышенна и свята, что нам трудно постичь ее идеи во всей глубине, поэтому соблюдать ее заповеди не так легко. Для того чтобы помочь нам в этом, Всевышний заповедал мудрецам возвести «ограды» вокруг заповедей Торы – то есть вынести постановления и запреты, благодаря которым мы сможем соблюдать все заповеди Торы. Иными словами, постановления мудрецов – это «мост», который необходимо навести между человеком и Божественной Торой. Эти постановления выражают Божественные идеи в том виде, в котором они проявляются в материальном мире, и проводят их в наш мир еврейские мудрецы посредством человеческого разума.

Для того чтобы народ Израиля относился к словам мудрецов с глубоким почтением и не пренебрегал ими, мудрецы придали своим постановлениям даже более весомый статус, нежели имеют заповеди Торы (см. Вавилонский Талмуд, трактат Эрувин, 77а). Так, в Мишне (трактат Эдуйот, 5, 6) рассказывается, что мудрец по имени Эльазар бен Ханох сомневался в правильности постановления об омовении рук перед трапезой, и мудрецы отлучили его от общины. А когда он умер, то они послали на его могилу бейт дин, и тот возложил на нее камень – в знак того, что если отлученный от общины умирает, то его могилу следует забросать камнями. А Вавилонский Талмуд (трактат Эрувин, 21б) повествует о том, что в старости рабби Акива был заключен римлянами в тюрьму, и Йеѓошуа, его слуга, каждый день приносил ему туда пищу и воду для питья и для омовения рук. Однажды тюремщик разлил половину, и оставшейся воды не хватало и для питья, и для омовения. Рабби Акива использовал всю оставшуюся воду для омовения рук, и ему нечем было утолить жажду. И хотя, по сути закона, в такой ситуации он был освобожден от обязанности омовения рук, рабби Акива предпочел последовать более строгому толкованию, подвергая себя опасности обезвоживания, только бы исполнить предписание мудрецов омывать руки перед трапезой. Своей самоотверженностью рабби Акива показал всем нам, как важно соблюдать предписания мудрецов.

03. Какую часть ладони следует омывать

Раши, Рош и многие другие законоучители считают, что при омовении рук вода должна омыть все пальцы до места их соединения с ладонью, тогда как саму ладонь омывать не нужно. В отличие от них, Риф, Рамбам и другие авторитеты придерживаются мнения, что необходимо омыть всю ладонь, от кончиков пальцев до запястья.

И хотя, по сути закона, в этом вопросе можно было бы придерживаться менее строгого толкования, так как заповедь омовения рук установлена мудрецами, а в случае сомнения, связанного с постановлением мудрецов, следуют менее строгому толкованию закона, – тем не менее, авторитеты постановили, что нужно омывать всю руку до запястья. Это решение основано на словах Талмуда (трактат Шабат, 62б) о том, что всякого, кто относится пренебрежительно к омовению рук перед трапезой, постигнет бедность, а рав Хисда сказал, что он всегда омывал руки, не жалея воды, и потому удостоился богатства. Поэтому нужно исполнять эту заповедь самым великолепным образом, выливая большое количество воды на всю ладонь, а не ограничиваться лишь пальцами (см. Бейт Йосеф и Шульхан арух, 161, 4, и Биур Ѓалаха, там же).

Но в ситуации, когда у человека мало воды, либо когда у него на ладонях есть раны, нарывы или порезы, ему можно положиться на мнение авторитетов, придерживающихся в этом вопросе менее строгого толкования закона, и омыть только пальцы, при этом произнеся соответствующее благословение (см. Мишна брура, 161, 22).

Отметим: все авторитеты согласны, что нужно омывать пальцы, полемика касается только ладони. Согласно ѓалахическому правилу, ритуальная нечистота в большей степени затрагивает оконечности человеческого тела, поэтому очевидно, что на пальцах больше нечистоты, чем на ладони. Это можно объяснить следующим образом: в душе человека царит чистота, внутренне он стремится к добру и праведности, а скверна «прилипает» к нему лишь тогда, когда он сталкивается с внешним миром. Именно поэтому оконечности человеческого тела более склонны принимать скверну, так как они дальше от сердца, которому свойственна внутренняя чистота.

Главная миссия человека заключается в преодолении соблазнов этого мира, в его духовном исправлении и совершенствовании. Эту миссию человек выполняет в основном с помощью рук, которые помогают ему действовать в материальном мире. Но в результате руки могут запачкаться, впитать в себя скверну этого мира. И больше всего скверна «прилипает» именно к пальцам. Законоучители расходятся во мнениях в вопросе, считается ли ладонь тоже оконечностью тела, или же имеются в виду лишь пальцы^[1].