Сказали наши мудрецы (трактат Эрувин, 100б): «Всякая жена, что склоняет мужа к исполнению заповеди, родит сыновей, каких не было даже в поколении учителя нашего Моше». Мы знаем, что именно так поступала наша праматерь Леа, о чем в Торе (Берешит, 30:16) сказано: «Когда Яаков пришел с поля вечером, и вышла Леа ему навстречу, и сказала: ко мне войдешь, ибо я наняла тебя за мандрагоры сына моего. И лег он с нею в ту ночь». Той ночью Леа забеременела, и у нее родился Иссахар, в колене которого были многочисленные праведники и духовные вожди. Об этом сказано (Диврей ѓа-ямим 1, 12:32): «И из сынов Иссахара, умеющих понимать времена, – знающих, что нужно делать Израилю, – двести начальников их и все соплеменники их, [действующие] по слову их».
В связи с этим мудрецы Талмуда выражают недоумение. Ведь сказано: «Женщина вожделеет в сердце, а мужчина вожделеет устами, – и для женщин это благое качество». Почему же Леа говорила о своем желании прямо, да еще и удостоилась родить сына, ставшего основоположником колена «умеющих понимать времена»? Объясняют мудрецы: праведная женщина «выказывает мужу знаки любви и прихорашивается перед ним, дабы он возжелал ее». Иными словами, вожделение к мужу, которое она испытывает в сердце, она доносит до него знаками и намеками. Так и поступила Леа, сказав Яакову: «Ко мне войдешь». Этими словами она выразила свою любовь к нему и желание, чтобы он пришел к ней в шатер и спал с ней рядом, но не попросила его прямо, чтобы он вступил с ней в близость.
Почему жене не следует открыто говорить об этом мужу? Мудрецы объясняют: дело в том, что силы у мужчины ограничены, и он не всегда способен исполнить заповедь супружеской близости, потому что для этого он должен возбудиться до нужной степени. Вот почему эта заповедь возлагается на мужа, а не на жену; ее следует исполнять так часто, как это позволяют его физические силы и особенности его профессиональной деятельности (как объясняется в следующем пункте). А женщина может достигать пика наслаждения каждую ночь, нередко – больше одного раза. Но даже если она напряжена, и ей трудно достичь пика наслаждения, она может получить удовольствие от близости, видя, как наслаждается муж. И если она открыто потребует у мужа близости, а ему будет трудно исполнить ее просьбу, это может вызвать у него чувство стыда, и с тех пор, вместо того чтобы нетерпеливо ждать близости и радоваться от мысли о ней, он начнет опасаться, что не сможет исполнить свою обязанность. Иногда такие опасения могут в конце концов привести к импотенции. Поэтому женщине следует преисполниться скромности и не требовать у мужа близости в открытую, а деликатно намекать ему на это – так, чтобы, если он не уверен, что в состоянии исполнить заповедь, он мог бы ответить ей знаками любви и нежности, при этом не почувствовав унижение оттого, что не способен отозваться на ее просьбу.
Кроме того, когда муж расстроен или подавлен и чувствует себя беспомощным, лишенным страсти и жизненной силы, ему кажется, что даже если он захочет, ему не удастся достичь необходимой степени возбуждения, чтобы вступить в близость с женой. Если жена достаточно деликатна и не требует близости в открытую, а лишь нежно и с любовью намекает на свое желание – к примеру, ласково обняв мужа, – то она возвращает ему силу и влечение, чтобы соединиться с ней и исполнить заповедь, и тем самым она привносит в его жизнь свет и радость (см. выше, гл. 1, п. 8)[4].
